Текст книги "Вселенная в кармане (СИ)"

Автор книги: Муля Каракуля

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

«Оказывается, серые будни могут настигнуть бедную девушку даже в волшебном мире», – думала Ольга, привычно вышагивая дворцовыми коридорами после очередной встречи с магическим учителем.

Последние дни стали похожи друг на друга как близнецы. Она вставала, ехала во дворец на занятия с эльфом, развлекая себя разглядыванием улиц и прохожих из окна кареты. Донельзя усталая возвращалась вечером в Дом и до изнеможения выполняла предписанные придворным магом упражнения, пытаясь наладить контакт со злосчастной Искрой, после чего ложилась спать. Тихон лишь сочувственно вздыхал, постоянно пытался накормить и заворачивал в дорогу бутерброды.

Ни Сирина, ни короля в эти дни Оля не встречала и, вообще, казалось, жизнь во дворце как-то притихла, даже секретарей почти не было видно, только туда-сюда бесшумно шныряла безликая прислуга.

Несмотря на старания, особыми успехами в обучении магии Оля похвастаться не могла. Иногда ей удавалось ненадолго ощутить в себе тёплый огонёк, но в основном Искра молчала и не откликалась на её призыв хоть тресни.

Учитель был недоволен, ворчал, что эти, из техногенных миров, настолько потеряли связь со своей душой, что вообще непонятно как сохраняют способность хоть что-то чувствовать.

– Постарайтесь очистить разум, вы слишком много думаете, Ольга. Неужели вы не замечаете, что постоянное столпотворение мыслей в вашей голове прерывает тонкую нить связи с Искрой, которая пытается возникнуть.

Она хотела было возразить, но, запоздало вспомнила о ментальных способностях эльфа и подумала, что он, наверное, читает её мысли как открытую книгу.

– Не льстите себе, госпожа Ястребова, ваши мысли не представляют для меня интереса, – откликнулся маг, – просто они такие многочисленные и шумные, что, находясь рядом, я всё время слышу их навязчивое жужжание. Еле сдерживаюсь, чтоб не начать отмахиваться как от мушиного роя.

Тем не менее Олина голова была постоянно была забита мыслями о том, чем сейчас занят Сирин и удалось ли ему узнать что-то об этой жуткой истории в Инферно. Очевидно, что между убийством демонского воспитателя и покушением на короля Идиллии имелась прямая связь. Оля с нетерпением ждала новой встречи со стражем как для того, чтобы продолжить их так некстати прерванный разговор, так и чтобы удовлетворить своё любопытство относительно истории с покушением на монарха.

Фактически единственным, с кем она могла поговорить во дворце, сейчас был маг. Но, когда Оля попыталась осторожно выяснить у него, что там с расследованием и где находится начальник дворцовой стражи, получила только несколько дополнительных заданий для развития концентрации и рекомендацию не отвлекаться на лишние мысли, чтобы сосредоточиться на обучении.

Вот наконец в очередной обычный вечер, когда усталая и задумчивая Оля выходила из дворца, её окликнул знакомый голос жениха. Засияв от радости, она обернулась, но тут же улыбка медленно сползла с её лица. Рядом с Сирином шла противная девица Лана. Вот уж по кому Оля точно не скучала. Недовольное выражение, появившееся на лице Сиятельной, наглядно продемонстрировало полную взаимность чувств.

Сирин между тем с вежливым лёгким поклоном оставил Лану, стремительно догнал невесту и вышел из дворца вместе с ней. Пока они молча шли к воротам, Оля осторожно рассматривала усталое лицо стража. Его бледность не могла скрыть даже смуглость кожи, под глазами залегли тёмные круги. Последние дни явно давались начальнику королевской охраны нелегко.

Возле дворцовых ворот Сирин остановился, чтобы полюбоваться игрой красок огненного заката на фоне темнеющего неба, глубоко вдохнул посвежевший к вечеру воздух и повернулся к Ольге:

– А за сколько времени надо предупреждать о свидании?

– Да секунд за десять нормально, – не успев ещё как следует подумать над ответом, выпалила она.

Олин энтузиазм вызвал у стража искреннюю улыбку, от чего лицо его мгновенно преобразилось, черты смягчились, на щеках даже появился лёгкий румянец, глаза заискрились озорными огоньками.

– Тогда у меня есть несколько идей.

– Сразу несколько? Такое чувство, что лучшей идеей для тебя сейчас было бы отправиться спать часов так на десять, – сказала она, не удержавшись от ответной улыбки.

– Ни в коем случае. Тратить такой вечер на сон было бы преступлением против природы, а я как главный страж обязан их пресекать, а не совершать. Хочу показать тебе Велеград, ты же наверняка ещё не успела ничего увидеть. Приготовься понять, что ты попала в лучшее место во всех Вселенных, чтобы влюбиться в этот город так же, как любой из его жителей, – торжественно объявил Сирин и практически бегом потащил её за ворота.

Первым пунктом программы значился парк развлечений, куда пара попала через стационарный городской портал.

В парке было не так чтоб многолюдно, конечно, потому что людьми там можно было назвать не всех. Территория была заполнена галдящими, смеющимися и жующими велеградцами. Оля, открыв рот, наблюдала за тем, как пара юных гномов болтала ногами, сидя на фиолетовой овце с длинным пушистым хвостом. Сама овца, флегматично что-то пожёвывая, в кругу столь же экзотических животных стояла на карусели, которая мерно вращалась под перезвон колокольчиков. По соседству с гномами на квадратном существе с короткими ногами, похожем на диванную подушку, облизывала леденец довольная зелёная девчушка.

Недалеко от карусели одноглазый великан размером с небольшой дом подкидывал желающих к небу. Радостные горожане отправлялись метров на десять вверх в полёт, во время которого некоторые умудрялись успеть исполнить серию изящных кульбитов, прежде чем приземлялись в надёжные великанские руки. Тем не менее, выглядело это развлечение довольно опасным, несмотря на уверения Сирина в том, что за несколько десятков лет существования аттракциона никаких инцидентов не происходило.

Пока восхищённая землянка глазела по сторонам, страж успел где-то добыть для них по кульку из зелёного листа, в котором находился нежный воздушный десерт с ягодным ассорти, и теперь они шли в гомонящей толпе, периодически то захватывая губами кисло-сладкую пористую массу и наслаждаясь тем, как на языке лопаются ягоды, смешивая свой вкус с суфле, то кусая хрустящий лист, тающий на языке приятной сладостью.

Атмосферу беззаботного вечера жизнерадостной мелодией поддерживал оркестр, около которого несколько пар организовали импровизированную танцплощадку. Оле хотелось получше рассмотреть музыкантов и диковинные инструменты, выдававшие сложные, но слаженные звуки, однако страж потянул её дальше, говоря, что времени мало, а парк большой, и у неё ещё не раз будет возможность вернуться сюда и слушать этот оркестр сколько душе угодно. Как следует разглядеть удалось только лягушкоподобного дирижёра, который лихо управлял оркестром с помощью тонкой серебристой палочки в перепончатых лапах.

Последний раз Оля была в парке аттракционов лет в двенадцать. Но сегодня она вновь почувствовала то по-детски беззаботное приподнятое настроение, когда мир прекрасен, люди добры, а самая большая проблема – пятно от мороженного на новом платье. Рядом с Сирином ей было легко и спокойно, хотелось дурачиться и смеяться без причины. А он практически не сводил с неё глаз и, казалось, наслаждался всем, что она делает.

Бродя по парку, они наткнулись на тир, где посетители метали ножи в бесформенных кляксообразных монстров, быстро перемещавшихся по щиту. Владелец аттракциона явно узнал главного стража, с обречённым видом взял протянутую монетку и протянул ему пять ножей. Сирин, за секунду расправившись с монстрами, из предложенных призов выбрал скромную глиняную свистульку в виде птички, которая с виду мало чем отличалась от таких же примитивных земных изделий.

С загадочным видом страж отошёл от тира на несколько шагов, подул в свистульку, издавшую мелодичную трель, и перед изумлённым Олиным взглядом вспорхнула из ниоткуда стайка крошечных птиц в ярком оперении с длинными хоботками. Сделав пару кругов, они растаяли в воздухе. Донельзя довольный собой страж вручил невесте глиняную птичку, при этом задержав её руку в своей немного больше, чем требовалось.

Когда они покидали парк, на город уже спустилась ночь. Сирин поймал местное такси в виде открытого экипажа, запряжённого конной парой. Под аккомпанемент одинокого цокота своих лошадок по пустынной мостовой они проехали по опустевшим центральным улицам и площадям города. Судя по приглушённому свечению дороги, брусчатка была сделана из того же материала, что и дома. Поэтому на улицах, которые подсвечивались одновременно от дороги и от стен окрестных домов, было довольно светло. Да и яркий свет нескольких спутников планеты не позволял славному городу Велеграду погрузиться во тьму этой ясной тёплой ночью.

На самом деле из поездки по центральной части города Оля не запомнила ровным счётом ничего, потому что скамья в экипаже оказалась довольно тесной и как она не пыталась держать дистанцию с сидящим рядом стражем, у неё ничего не выходило. При каждом покачивании хлипкого транспорта их соприкосновение отдавалось жаром сквозь тонкую ткань летних одежд, из-за чего было совершенно невозможно сосредоточиться на окружающей обстановке.

Экипаж остановился у небольшого озера, по поверхности которого скользили самодвижущиеся лодки с романтичными парочками. Сирин отлучился и крайнему удивлению Оли, уже предвкушавшей лодочную прогулку, вернулся с коньками в руках. Она недоумённо наблюдала, как страж зашнуровал свою пару коньков и шагнул на водную гладь, заставив девушку потрясённо ахнуть, поскольку под коньками мгновенно образовались тонкие полоски льда, по которым он легко заскользил по озеру. Страж с довольной улыбкой поглядывал на невесту через плечо, взмахом руки приглашая присоединиться.

После некоторых колебаний Ольга тоже надела коньки и храбро ступила на блестящую озёрную гладь. Сирин встретил её у кромки воды, протянув руку. Держась за руки, они бок о бок скользили по лунным дорожкам на зеркальной озёрной глади, подставляя лицо тёплому летнему ветру, любуясь холодным светом планетарных спутников и редкими тусклыми звёздами на тёмном небе. Удовольствия не портило даже то, что рядом с уверенно держащимся стражем Оля казалась себе похожей на неуклюжего медвежонка, который только учится ходить.

В какой-то момент она отвлеклась на проплывавшую мимо лодку с парой гномов, не удержала равновесия и, качнувшись назад, приготовилась плюхнуться в тёмные озёрные воды, поскольку её пятая точка явно не обладала волшебным свойством образовывать под собой лёд. Однако за миг до падения у самой воды её подхватили сильные руки.

Сирин перехватил поудобнее свою ношу, с невозмутимым видом сделал плавный разворот и направился к берегу, держа Олю на руках без видимого напряжения, будто она ничего не весила. После первой неловкости она устроилась поудобнее, обняв жениха за шею. Отражения ночных светил поблескивали во влажных от ветра синих глазах. Она смотрела как подрагивают его ресницы, разглядывала улыбку, прячущуюся в уголках губ, и думала: «Неужели это правда, неужели это всё действительно со мной? И этот человек правда верит, что я его суженая».

Оставшуюся дорогу до Дома, оказавшуюся не такой уж и дальней, они прошли пешком в невысказанном общем желании продлить волшебное очарование этой ночи. Под звёздным небом араолец и иномирянка шли неспеша по переливающимся перламутровым светом пустым улицам и разговаривали. Вернее сказать, Сирин лишь спросил, какой он, мир, откуда Оля прибыла, и дальше говорила только она. Внезапно Оле захотелось, чтобы он узнал как можно больше о Земле – том месте, которое сделало её собой, и она говорила и говорила, о своём детстве, о маленьком городе и о своей семье, пока наконец не поняла, что стоит у крыльца Дома.

В этот момент Сирин подошёл совсем близко, так, что, обернувшись, она почувствовала его дыхание. Поддаваясь внезапному желанию, Оля подняла руку и легко провела пальцами по заросшей щетиной щеке, скользнула дальше вниз по шее, остановила ладонь на груди и ощутила, как под лёгким шёлком рубашки гулко стучит его сердце. Сирин накрыл её руку своей и крепче прижал к своей груди. Другой рукой он осторожно привлёк к себе Олю за талию.

– Я надеялся, – сказал он тихо. – На самом деле надеялся, что ты не откажешься от меня… от нас, с тех пор как увидел кольцо на твоём пальце. – И добавил с улыбкой в голосе: – Не зря же я с первой встречи упал к твоим ногам.

Оля почувствовала, как тепло его объятий отзывается в ней гулким сердцебиением. Щёку обжигало его горячее дыхание. Их общий настрой, романтика звёздной ночи, чудесный проведённый вместе вечер, в конце концов, помолвочное кольцо на пальце, – всё располагало к волнующему первому поцелую жениха и невесты. Оля решительно встала на цыпочки и потянулась к его губам.

И в ту же секунду, выпуская сноп света, с шумом распахнулась входная дверь. Тихон (а кто же ещё) возник в дверном проёме, одетый почему-то в комплект из растянутых тренировочных штанов и белой майки-алкоголички, и встал, подбоченясь, глядя на пару взором, полным укоризны.

– Ты знаешь, сколько сейчас времени? – задал он вопрос тоном лучшей преподавательницы института благородных девиц.

– П-прости, – с трудом удержалась Оля от смеха, прикидывая, из каких закоулков её памяти дух выудил этот светлый образ. – Я исправлюсь. – Уже обращаясь к Сирину, она почти прошептала: – До встречи, – и проскользнула в дом.

Домовой посторонился, пропуская её внутрь, смерил остолбеневшего начальника дворцовой стражи с ног до головы возмущённым взглядом и с тем же грохотом хлопнул перед ним дверью.

Без лишних разговоров поднявшись в спальню, Оля добросовестно переоделась в пижаму и залезла в кровать. Однако, повертевшись некоторое время под одеялом, она была вынуждена признать, что заснуть сейчас просто физически не в состоянии. Не в силах успокоиться, она походила по комнате, сдёрнув с кровати одеяло, завернулась в него и забралась с ногами на подоконник, чтобы ещё раз посмотреть на спящий город.

Освещение комнаты, подстраиваясь под настроение хозяйки, почти погасло за исключением тусклой световой дорожки у пола. Оля сидела на подоконнике, обхватив колени, и снова и снова перебирала в памяти события сегодняшнего вечера. Невольно улыбаясь собственным мыслям, она смотрела в окно, но вместо тусклого освещения ночной улицы видела лунный свет, отражавшийся в синих глазах. Она зажмурилась и почти физически снова ощутила тепло сильных рук.

До встречи с араольцем Оле и в голову не могло прийти, что такая взрослая и местами даже здравомыслящая девица как она глубокой ночью вместо крепкого здорового сна может вот так сидеть на окне в романтических мечтах о малознакомом мужчине. «Детский сад какой-то». Оля поёжилась и плотнее завернулась в одеяло. Весь её предыдущий опыт общения с мужчинами оказался полностью бесполезен, настолько араолец от них отличался. Со школьных лет кавалеры не были с ней столь робкими и целомудренными, однако торопить события и разрушать сказку совсем не хотелось.

Разум, конечно, твердил, что сказочные с виду принцы все как один на поверку оказывались совсем не идеальны, что главное не кидаться в очередной раз в омут с головой и что он просто человек со всеми присущими людям слабостями, а она видит лишь красивый фантик и понятия не имеет, что за конфетка кроется внутри. Но душа требовала лишь бездумного наслаждения каждым мгновением его внимания и взаимного узнавания, без планов и мыслей о будущем. Происходящее было так необычно и маняще, что Оля всё больше чувствовала себя неопытным подростком, одновременно предвкушая следующую встречу и боясь её.

Сон совсем не шёл. В плавном течении мыслей в памяти всплыл разговор о земном Олином мире. Сама не заметив как, она погрузилась в старательно запрятанные поглубже воспоминания о доме, о маме и о своей потерянной жизни. Глаза защипало от подступающих слёз. Хоть мама и не знает, что у неё была дочь, для самой Оли она навсегда останется мамой. Любимой, единственной, тёплые руки которой были в детстве лекарством от любых душевных ран. Вот бы сейчас нырнуть в её объятия и долго-долго разговаривать обо всём, что произошло, слушая в ответ изумлённые ахи, слова поддержки и ворох советов на все случаи жизни. «Мама, мамочка моя, мамуля, как же я скучаю».

Горечь потери наполняла сердце жгучей тоскливой нежностью, сквозь которую, словно хрупкий росток через трещину в асфальте, пробивалось что-то ещё. Оля прикрыла глаза и как наяву разглядела внутри себя маленький пульсирующий огонёк, такой реальный, что от него в груди распространялась волны тепла. Открывая глаза, она уже знала, что увидит. Сфера зыбко мерцающего жемчужного света окутывала одиноко сидящую на подоконнике девушку, даря ей покой, утешение и твёрдое обещание того, что всё ещё будет хорошо.

Глава 11.

Глава 11

С того самого дня Оля самозабвенно погрузилась в исследование новых возможностей.

В азарте любопытства под руководством главного дворцового мага она тренировалась в материализации всё новых видов защитных щитов с разными свойствами, рисуя для этого мысленно воображаемые опасности. Маэглин Всемогущий сначала очень осторожным, а потом всё более усиливающимся магическим воздействием испытывал её творения на прочность и выглядел вполне довольным успехами подопечной.

Довольно скоро Ольга научилась создавать свою защиту совершенно осознанно и наслаждалась ощущением того, как зарождающиеся от Искры энергетические потоки большой горячей волной выплёскиваются наружу, образуя по её воле защитные сферы разной плотности и назначения. Единственное, чего ей никак не удавалось, это создать сферу, хотя б приближенную по размеру к той, которая защитила её с Сирином и шутом. Размер её созданий не сильно превышал её собственный размер, и расширяться они отказывались. Для себя Оля это объяснила тем, что сейчас нет необходимости никого защищать. А как только она возникнет, сферы подстроятся сами собой.

Эльф уже много раз подробно объяснял, что дар волшебника является его энергией, частью личности, такой же неотъемлемой, как способность разумного существа мыслить. А значит, волей-неволей свойства порождённых магией явлений полностью определяются личностью создателя. Однако Оле магия продолжала казаться непостижимым чудом. Любуясь своими творениями, она не могла поверить, что сама является источником волшебства.

– Смешные вы, люди, – говорил эльфийский наставник, который в связи с успехами подопечной в обучении значительно подобрел и приобрел привычку вести с ней после занятий долгие неспешные беседы. – Большинство из вас проживают жизнь как во сне, не понимая даже сотой доли своих возможностей. В определённой степени, думаю, тому виной краткость человеческой жизни, мешающая накопить сколько-нибудь серьёзный объём знаний. Но, казалось бы, раз жизнь так коротка, используй каждую минуту, расти Искру, познавай себя, открывай мир. Так нет, всё с точностью наоборот. Тратите драгоценные мгновения на придуманную вами же самими рутину мелких бессмысленных дел, откладывая всё большое и по-настоящему важное на какое-то завтра, которое никогда не наступит.

«Вроде и прав, но бесит, – думала Оля раздражённо. – Легко ему поучать с высоты своей тысячелетней жизни. Без магии попробовал хотя бы посуду за собой каждый день мыть, а потом уже рассуждал о наших бессмысленных рутинных делах». Она опасливо покосилась на учителя, не услышал ли он крамольных мыслей, но тот был слишком увлечен нравоучениями и на Олины мысли внимания не обратил.

Поскольку занятия часто затягивались допоздна, Оля покидала дворец уже ближе к ночи. С той прогулки она ни разу не увиделась с женихом. Окончательно расстроиться по поводу очередного исчезновения Сирина не давали своеобразные приветы, которые начали приходить от него в самые неожиданные моменты. Вечером на следующий день после свидания, когда Ольга сидела в дворцовой карете, чтобы отправиться домой, кучер положил ей на колени небольшой букет мелких синих цветов похожих на земные незабудки. На следующее утро у кабинета эльфа её поджидал лакей с коробкой незнакомых сладостей. Это происходило ежедневно и к каждому подарку прилагалась небольшая цветная карточка с пламенной надписью наподобие

«Блеск глаз твоих звездой стал путеводной».

Или такой:

«Пусть каждую минуту греет

Тебя любви моей негаснущий огонь».

Сначала знаки внимания от жениха её искренне радовали. После эйфории первого свидания в сознании громко зазвучал голос разума, предостерегающий от очередного впадения в иллюзии, милые подарки казались бесспорным подтверждением взаимного притяжения.

Однако с каждым днём сюрпризы начали вызывать всё больше вопросов. Было неясно, почему, находя возможность передавать их невесте, пылкий влюблённый не мог выкроить минутку, чтобы увидеться с нею лично. И потом, поразмыслив над тем, что она успела узнать о Сирине из их недолгого общения, Оля поняла, что совершенно не представляет его за заполнением карточек с возвышенными надписями. Не вязалось это с характером прямолинейного и немногословного воина.

За ужином Ольга теперь чаще всего задумчиво молчала, вяло ковыряясь в тарелке и вызывая крайнюю обеспокоенность Тихона. А каждый вечер перед сном она долго рассматривала помолвочный перстень, связавший их с араольцем судьбы. Прозрачный камень равнодушно сверкал многочисленными гранями, филигранное плетение белого и чёрного металла складывалось в странные письмена. Порой надпись выглядела живой и подвижной, как бегущая строка на информационном табло, и Оле казалось, что вот-вот и откроется её смысл. Но перстень надёжно хранил свои секреты.

А иногда Ольга думала о тех девушках, которые носили кольцо до неё, представляя себе уходящую в глубь веков череду смуглых черноволосых красавиц, рядом с которыми стояли статные синеглазые мужчины.

Интрига с подарками разрешилась неожиданно. Однажды, выйдя из кабинета эльфа чуть раньше обычного, Оля обнаружила в коридоре шута, который вручал бесстрастному лакею перевязанную розовой ленточкой коробку и о чём-то его инструктировал. Нежданная встреча с одним из немногих знакомых ей здесь людей, вернее, нелюдей, так её обрадовала, что она с трудом поборола желание броситься шуту на шею.

Вид шут имел на сей раз совершенно здоровый, радуя глаз прежней энергичностью и румянцем во всю щёку. Его одежда, украшенная мелкими бубенчиками, выглядела значительно менее торжественно, чем в прошлую встречу, и состояла из множества лоскутов невообразимых цветов, от сочетания которых рябило в глазах. Головной убор отсутствовал, являя миру буйную рыжую шевелюру.

– Добрый вечер! Так приятно видеть вас в добром здравии, – подойдя ближе, поприветствовала Оля заметно смущённого знакомца.

– И вам доброго вечера, госпожа Ястребова, – шут отвесил демонстративный поклон, во время которого бубенцы пришли в движение, издав мелодичный звон.

– А давайте где-нибудь поболтаем, выпьем чаю? Я тут знаю одну очень уютную гостиную. Помнится, вы рекомендовали мне попробовать сорбет из лепестков розы.

Она подошла к лакею, отобрала у него коробочку с розовой лентой, сказав скорее утвердительно, чем вопросительно: «Это же мне», и направилась знакомой дорогой в голубую гостиную, где происходил их первый разговор с Сирином.

Удобно расположившись на небольшом диванчике, пока шут отдавал распоряжения по поводу чая, Оля занялась распаковкой подарка. В коробке обнаружилась премиленькая записная книжка в украшенном бисером переплёте, к которой прилагалась карточка с надписью:

Нет ночи для меня, ведь ярче солнца светит

Любимый образ тот, что в сердце я храню.

– Что ж, господин шут, самое время поведать, зачем вы храните в своём сердце мой образ?

После первого момента смущения оборотень уже полностью пришёл в себя и, устроившись в кресле напротив, уверенно заговорил:

– В этом я не оригинален, госпожа Ястребова. Я уже вам говорил, что во дворце о вас судачат абсолютно все. А сейчас ещё больше, чем раньше. Ум, красота, магическая сила, которой я лично обязан жизнью, – шут проникновенным жестом прижал руки к груди, – всё приковывает к вам внимание и делает вас центром моих мыслей и днём, и ночью. Да продлит Всесущий ваши счастливые дни, ибо только…

– Такая откровенно грубая лесть, господин шут, редко работает, – прервала Оля на полуслове цветистую речь, – и, честно говоря, я слишком устала, чтобы поддерживать ваши игры. Не пытайтесь уйти от вопроса. Для чего вы осыпали меня подарками с романтическими признаниями. Вы же в курсе, что у меня есть жених, правда?

Шут присел на край кресла напротив разгневанной собеседницы и вздохнул.

– Не уверен, что вы меня сейчас правильно поймёте, но нельзя ли оставить наш разговор в тайне от господина Ависа?

Видя, что Оля ещё больше нахмурилась, он продолжил уже совершенно другим, встревоженным голосом, лишённым всякого пафоса:

– Боюсь, Сирин меня убьёт. Ну или пошлёт ко всем чертям и больше никогда не будет со мной разговаривать. И никакие десять лет дружбы не помогут.

Брови шута поднялись домиком, уголки рта опустились, от чего лицо приобрело по-детски расстроенное выражение, при виде которого стало понятно, что он намного моложе, чем показалось Оле в начале знакомства. Шут продолжал:

– Понимаете, король отправил вашего жениха в Инферно с секретной миссией государственной важности. Вызвал рано утром и всё так было быстро решено, что Сирин не успел вам ни о чём сообщить. Я его тогда провожал до портала, и он говорит, переживаю мол, что пропаду вот так неизвестно на сколько, ничего госпоже Ястребовой не объясняя. Я и хотел, чтоб вы не подумали ничего плохого, как-то скрасить время его отсутствия, ну, чтоб вы считали, что эти небольшие знаки внимания от него и знали, что он не перестаёт о вас думать. А сейчас он может решить, упаси Всесущий, что это я к вам подкатывал. Даже вы, вон, так решили. Сколько раз обещал себе не лезть в чужие сердечные дела и вот нате, снова на те же грабли.

Сокрушённо покачивая головой, он замолчал, по-видимому, погрузившись в мысли о злосчастных граблях, каковые встречаются на жизненном пути на каждом шагу.

Еще до окончания повинной речи самозваного Купидона стало очевидно, что судьба в его лице послала Ольге бесценный подарок. Из всего сказанного она сделала вывод, что, во-первых, шут – старый друг Сирина и должен знать о нём больше, чем кто бы то ни было, а во-вторых, как лицо, постоянно находящееся при монархе, он наверняка детально осведомлён о происходящем при дворе, в том числе и о расследовании, а значит, может поделиться крайне полезной информацией. А самое прекрасное – это что чувство вины и страх перед гневом Сирина не позволят отказать любящей невесте друга в небольшой просьбе.

Вообще-то Оля не считала себя мастером интриг, однако сейчас грех было не воспользоваться моментом. Начать она решила издалека:

– Если это не противоречит дворцовым правилам, не против перейти на ты? Как тебя зовут?

Вспомнив советы земных психологов о том, как производить благоприятное впечатление на окружающих, она посмотрела шуту прямо в глаза и широко улыбнулась.

Он поёжился и отвёл взгляд, но быстро ответил:

– Можно и на ты, почему нет. Я – Бэзил Фелидай Линикс Бон-Бон младший.

– Ты правда оборотень?

– Да.

– А в кого оборачиваешься?

– Мой зверь – рысь.

– О, – оживилась Оля, – я так и знала, что котик. А Бэзил, это как Василий, Васька, в общем, по-нашему. А можешь показать своего рыся?

– Во дворце оборачиваться запрещено.

Возможность трансформации из человека в животное взбудоражила Олино воображение. Хотелось выспросить всё и про звериную ипостась, и про отличия оборотней от людей, и про процесс превращения. Однако разговор никак не желал клеиться, спотыкаясь об односложные ответы шута. Тот настороженно поглядывал на собеседницу в попытке понять, чего от неё можно ожидать и согласится ли она хранить в секрете его неудачную попытку заменить временно отсутствующего жениха.

«Кажется, человеческая психология тут не годится, – решила Оля. – Кошки вроде вообще прямой взгляд в глаза принимают за агрессию. И что делать, не за ушком же его чесать».

Отчаявшись расположить к себе напрягшегося оборотня, она решила последовать старой мудрости «Честность – лучшая политика» и прямо сообщила:

– Ладно, Василий, расслабься уже, не буду я ничего говорить Сирину. Но и ты должен кое-что для меня сделать.

– Если будет в моих силах, постараюсь исполнить любую твою просьбу, – выдохнул шут с явным облегчением.

– Ты знаешь, зачем Сирин отправился в Инферно? И что удалось выяснить про гибель бедного Нетэдира Ар-харрата?

– Вообще-то это государственная тайна… – начал было Бэзил-Василий, но, перехватив многозначительный Олин взгляд, брошенный на перстень Ависов, поспешно добавил: – Хотя, если ты пообещаешь никому не говорить, думаю, вреда не будет от того, что я тебя кое во что посвящу. В конце концов, ты же невеста главного стража, которому, собственно, поручено расследование. Есть там, откуда ты родом, нерушимая клятва?

Немного подумав, Оля встала, подняла правую ладонь и церемонно произнесла:

– Пусть отсохнет у меня язык, если я разболтаю доверенную тайну, провалиться мне на этом месте, сгореть в геене огненной, зуб даю, век свободы не видать.

Шут вдумчиво выслушал клятву, уважительно покивал в знак её принятия и начал рассказ:

– Ну значит в общих чертах ситуация такова. Очевидно, что загадочный неудавшийся убийца вхож во дворец. И при этом у него должны иметься влиятельные союзники в Инферно, поскольку информация о гнёздах и воспитателях является крайне закрытой и пытаться добыть её без связей в высоких кругах дело безнадёжное. Первыми, ясное дело, под подозрением оказались демоны, служащие при дворе. Все они из штата дворцового секретариата. Не считая погибшего Ар-харрата, демонов в секретарях, имелось трое, ну ты их видела, плюс начальник, досточтимый господин Лл-аар.

Как только выяснилось, что стало с Ар-харратом, стражи допросили всех, кто был в день происшествия во дворце, привлекли дворцовых магов и даже Маэглина, выяснили по минутам, как каждый из демонов провёл тот день, потом всю последнюю неделю и даже, от отчаяния, почти весь последний месяц, и что? И ничего! Совершенно ничего подозрительного. Все выполняли свои обязанности по поручениям обитателей дворца, никаких необычных разговоров и мыслей, никаких выездов, никакого общения с посторонними. Безупречные дворцовые служащие, которыми Его Величество может гордится.

– Но как могло в этом деле обойтись без секретарей? Коробку то с насекомым лакей принёс из секретариата, – не удержалась от комментария Ольга, которая сразу после принесения клятвы снова устроилась на диване и благостно созерцала, как лакей, поставив на низенький столик вазочку со сладостями, ловко разливал по чашкам золотистую жидкость.