Текст книги "Марго (СИ)"

Автор книги: Miss Destiny

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– К сожалению, мистер Морган, за последний век многие разделы магической науки оказались под запретом, – вздыхал профессор, выписывая разрешение. – Что вовсе на означает, что их не стоит изучать. Хотя бы для общего развития.

Мадам Пинс, которая по правилам должна была сопровождать студентов, посещающих Запретную секцию, лишь благосклонно кивнула в ответ на заверения Тома, что тот ни в коем случае не хочет отвлекать ее от важных дел, и предупредила, чтобы он не трогал книги, прикованные к полкам цепями.

Что ни говори, а правильно выстроенные отношения с людьми – весьма выгодное вложение.

Оставалась главная проблема – как найти среди сотен книг и тысяч страниц информацию о том, что даже приблизительно не представляешь, где искать?

Нет, Том, конечно, догадывался, что крестражи относятся к тёмным искусствам, иначе профессор Слагхорн не испытывал бы такого страха от одного воспоминания о них. Но понимать бы хотя бы примерно, к какому разделу магии они относятся.

Потратив около часа на бессмысленный перебор книг в случайном порядке, Том решил зайти с другой стороны. Что, если попытаться вызвать озарение? Вроде того, что было в туалете Миртл, когда он, будто наяву, увидел открывающийся проход. Он зажмурился, вызывая в памяти слово, которое отдавалось легким холодом внутри.

Крестраж… мне нужно найти крестраж… я хочу узнать о крестражах…

Откровенно говоря, на удачу он не рассчитывал, но внезапно эта мысленная мантра сработала. Том ощутил лёгкое головокружение, прямо как во время распределения или в гостиной, когда ему мерещилось шипение и выгравированная на металле змея. В ушах зашумело. Перед глазами заклубился туман, а затем короткой вспышкой – стеллаж у окна. Следующая вспышка – толстая книга в чёрной обложке, которую он держит в руках. Полустертые буквы складываются в название «Тайны наитемнейших искусств».

Едва придя в себя, Том буквально бегом рванул к стеллажу, мелькнувшему в видении. Несколько минут спешно перебирал стоявшие там книги, отыскивая потертый чёрный корешок и нужное название, но… безуспешно. То ли видение обмануло, то ли книгу переставили, но на полках ее больше не было. Том на всякий случай прошёлся по соседним стеллажам – бесполезно.

Чтобы хоть как-то компенсировать потраченные усилия, он взял книгу о запрещённых к разведению магических существах и отправился за стол. Хотелось побольше узнать о василисках, раз уж один из них, вероятно, спит где-то под замком.

Нельзя сказать, что в этой книге оказалось намного больше информации, чем в той, что нашла Гарри, зато в ней нашлось упоминание о волшебнике, который вывел первого в истории василиска.

Звали его Герпий Злостный. Рядом с его именем стоял значок ссылки.

Из чистого любопытства Том пролистал книгу дальше, к страницам с пояснениями… да так и замер, не веря своей удаче.

Герпий Злостный оказался древнегреческим магом, известным не только своими экспериментами в области химерологии, но и – та-дам – созданием крестражей. Воодушевленный этой находкой, Том убил ещё около полутора часов на поиски дополнительной информации о Герпии и в итоге обнаружил его биографию в книге «Величайшие химерологи тысячелетия».

Прочитав весь раздел, посвящённый Герпию, и кратко его законспектировав, Том вернул книгу на место, затем взял другую, с информацией о стихиях, и вернулся в общий зал. Надо же изучить тему на случай, если Флитвик поинтересуется его успехами.

Именно за этим занятием его и застала Гарри, влетевшая в библиотеку и сразу же направившаяся к его столу.

– Ну как? – спросила она, слегка отдышавшись. – Нашёл что-нибудь?

Том, убедившись, что поблизости нет любопытных ушей, кивнул.

– Если коротко, крестраж – это способ обрести бессмертие, – тихо сказал он, протягивая Гарри тетрадь с конспектом. – В той книге не было подробного описания создания крестражей, только общая информация. Суть в том, что маг с помощью особого ритуала разделяет свою душу на две части. Одна часть остаётся в теле, а вторая заключается в предмет. И если позже маг по какой-то причине умирает, этот самый крестраж не даёт его душе уйти за грань.

– А дальше? – Гарри посмотрела на него расширившимися глазами.

Том пожал плечами.

– Не знаю. Говорю же, в той книге было мало информации. Была ссылка на другую… – он на мгновение замялся. – «Тайны наитемнейших искусств», но ее мне не удалось найти.

– Неудивительно, – пробормотала Гарри, внимательно просматривая конспект. – Вряд ли такое будут хранить в школьной библиотеке.

Том промолчал. Рассказывать об очередном видении не хотелось, хотя сам он был почти уверен, что раньше книга в библиотеке как раз хранилась.

– А как твои успехи? – спросил он, чтобы сменить тему.

Гарри закрыла тетрадь и шумно выдохнула.

– Ну, во-первых, я узнала, что мой предполагаемый отец в школьные годы был отъявленным хулиганом и нарушителем правил, – с легкой усмешкой сказала она. – Во-вторых, у моей предполагаемой матери был друг детства, с которым они поссорились на старших курсах. Кстати, ты нигде не слышал фамилию «Снейп»? У меня странное ощущение, что я где-то уже ее встречала, но никак не могу вспомнить, где…

– В журнале «Современное зельеварение», – подсказал Том. – Мы читали, когда готовили эссе, помнишь? Там было много статей его авторства.

– Точно! – Гарри щелкнула пальцами. – А я все думала, откуда…

– А в-третьих? – Том слегка прищурился.

– А? – Гарри недоуменно посмотрела на него, а потом до неё дошло. – А! В-третьих, я совершенно случайно узнала, как звали страшного и ужасного условно-покойного Темного лорда.

– Да ну? – Том подался вперёд. – И как?

Гарри тоже наклонилась вперёд.

– Волдеморт.

Том замер. По всему телу прокатилась ледяная волна, кончики пальцев закололо. Мгновение – и перед внутренним взором заклубился привычный уже туман. Тетрадь в кожаной обложке. Перо, с тихим скрипом скользящее по бумаге. И буквы, складывающиеся в слова…

…Tom Marvolo Riddle…

…Vol de Mort – полёт смерти…

…I am lord Voldemort…

– Том? – голос Гарри с трудом пробился в сознание, будто сквозь слой ваты.

Он открыл глаза и увидел ее настороженное лицо.

– Что, опять?

Том потряс головой, прогоняя очередной обрывок чужих воспоминаний, и хотел было ответить, но тут увидел напрявляющуюся к ним старосту.

– Привет, учитесь? – Пенелопа одобрительно посмотрела на книги и тетради, разложенные на столе. – Молодцы. Но придётся вас ненадолго прервать. Меня прислал профессор Дамблдор.

– Дамблдор? – Том слегка напрягся.

Очевидно, Слагхорн поделился с ним какими-то своими соображениями. А если вспомнить, как директор смотрел на него первого сентября… Однако, следующая фраза старосты прервала его размышления.

– Да. Гарри, он просил привести тебя.

– Меня? – удивилась та, и Том разделял ее удивление. – Я что, нарушила какое-то правило?

– Нет, не переживай, – улыбнулась Пенелопа. – Он всего лишь хочет поговорить с тобой. Идём, я провожу тебя в его кабинет.

Комментарий к Глава 12. Полтергейст и привидения

Спасибо большое за отзывы, они очень вдохновляют!

========== Глава 13. Дамблдор ==========

Едва оказавшись в кабинете директора Хогвартса, Гарри едва не оглохла от нахлынувших со всех сторон звуков. Стрекотание, жужжание, позвякивание, потрескивание, перешептывания… Непонятные приборы, раскиданные по многочисленным столикам, создавали беспрерывный фоновый шум, к которому добавлялись разговоры живых портретов, развешанных по стенам.

– Здравствуй, Маргарет, – негромкий, но хорошо поставленный голос опытного преподавателя раздался откуда-то сбоку.

Альбус Дамблдор в небесно-голубой мантии и такого же оттенка плоской шапочке на голове стоял возле насеста, на котором сидела потрясающей красоты птица, и наполнял водой поилку.

– Здравствуйте, сэр, – отозвалась Гарри, невольно морщась.

– Тебя что-то беспокоит? – от директора ее гримаса не укрылась.

– Как вы здесь работаете? – вырвалось у Гарри. – Здесь же так… шумно!

Дамблдор, казалось, слегка озадачился.

– Правда? – он огляделся, а затем коротко взмахнул рукой, и в тот же момент все звуки, кроме шепотков с портретов, стихли. – Я, вероятно, просто привык. Так лучше?

– Намного, – с облегчением сказала Гарри, у которой все ещё слегка звенело в ушах.

– Ну вот и прекрасно, – Дамблдор мягко улыбнулся и кивнул на стул с малиновой обивкой, стоявший у большого письменного стола. – Присаживайся.

Гарри воспользовалась его любезным предложением, а сам директор, обойдя стол, устроился в кресле с высокой спинкой, очень напоминавшем то, которое он занимал в большом зале.

– Удивительные создания – фениксы, правда? – мечтательно произнёс он, глядя на своего питомца.

– Да, сэр, он очень красивый, – Гарри улыбнулась. – Как его зовут?

– Фоукс, – Дамблдор перевёл взгляд на неё и слегка опустил голову, глядя поверх очков-половинок. – И красота – совсем не главное его достоинство. Фениксы – уникальные существа. Они способны возрождаться из пепла, переносить колоссальные тяжести, а их пение дарует воодушевление и просветление всем, кто его слышит, – он чуть слышно вздохнул и качнул головой. – Но ты, вероятно, гадаешь, для чего я вызвал тебя сюда?

– Да, сэр, – снова ответила Гарри и на всякий случай уточнила, изобразив легкий испуг: – Я ведь не сделала ничего плохого?

– Ну что ты, конечно, нет! – заверил ее Дамблдор, махнув рукой. – Но, видишь ли, есть одно обстоятельство… которое нам необходимо прояснить. Ты ведь росла в мире магглов, верно? Когда ты узнала о существовании волшебства?

– Когда профессор МакГонагалл принесла нам письма, – Гарри слегка нахмурилась.

– А до этого? – взгляд директора стал очень внимательным, пытливым. – До этого с тобой не случалось ничего необычного?

– Вы имеете в виду стихийные выбросы, сэр? – уточнила Гарри. – Нет. То есть… Это случилось только один раз перед самым приходом профессора.

– И как это произошло? – Дамблдор был явно заинтересован.

– У сына моих опекунов, случился выброс, – пояснила Гарри. – Загорелся огонь. А я… я испугалась и… погасила его как-то… Сама не знаю, как это получилось.

– Вот оно что, – негромко пробормотал Дамблдор, отведя взгляд. – Угроза жизни…

– Простите, сэр? – переспросила Гарри, кожей чувствуя, что может упустить что-то важное.

Директор вздрогнул, словно успел уже забыть о ее существовании.

– Твоя магия, Маргарет, – произнёс он уже без прежней улыбки, слегка задумчиво. – Мне важно было понять, отчего она пробудилась. Теперь я понимаю, что это был инстинкт самосохранения. Такое случается – редко, но все же случается. Когда волшебнику, чья магия по какой либо причине спит, грозит смертельная опасность, она пробуждается. Как и у обычных людей в момент опасности появляются силы, недоступные в нормальном состоянии.

– Постойте, – медленно выдохнула Гарри, глядя на него одновременно недоверчиво и подозрительно, – вы говорите так, будто… Вы знали о том, что моя магия никогда раньше не появлялась? Или она и не должна была проявиться? Сэр?

Дамблдор молча смотрел на неё тяжелым и каким-то грустным взглядом, словно никак не решался заговорить. Сомневался, стоит ли отвечать на ее вопрос. Мысленно перебирал всевозможные варианты, ни один из которых ему не нравился.

– Да, Маргарет, – наконец тихо сказал он, и в голосе его сквозило сожаление. – Я знал. И был очень удивлён, увидев тебя на распределении, ведь… все были уверены, что ты родилась сквибом.

Гарри застыла на своём стуле. Ее спина неестественно выпрямилась, пальцы с такой силой сжали края сидения, что побелели костяшки.

– Все? – очень спокойным, лишенным эмоций голосом переспросила она. – То есть… мои родители? Вы знаете, кто мои родители, так ведь?

Директор тяжело вздохнул и, поднявшись со своего кресла-трона, отошёл к окну. Теперь Гарри видела только его профиль. Он смотрел куда-то вдаль, сцепив руки за спиной.

– Профессор Дамблдор, – позвала Гарри, с трудом сдерживаясь, чтобы не подбежать к нему и не начать трясти изо всех сил, чтобы вытрясти наконец все ответы, – пожалуйста, скажите мне. Я вас очень прошу.

– Ты и сама знаешь ответ, не так ли? – он слегка обернулся, и его очки на мгновение сверкнули, отражая затянутое белыми облаками небо за окном. – Минерва рассказала мне о вашем разговоре. Ты считаешь себя дочерью Лили и Джеймса Поттеров, и ты права. Они действительно твои родители.

Гарри ощутила, как горло перехватил мгновенный спазм, заставив задохнуться, а сердце пропустило удар и отчаянно забилось, словно желая пробить грудную клетку.

– Но почему тогда… – она заговорила, и голос прозвучал неожиданно хрипло. – Почему тогда профессор МакГонагалл не сказала мне правду?

– Не вини Минерву, она не могла сказать тебе правду, – покачал головой Дамблдор. – Она ее просто не знала. Как и профессор Флитвик. Маргарет, – он наконец развернулся к ней полностью, оперевшись плечом о стену возле окна, – тебе будет трудно понять и принять то, что я скажу. Ты выросла в обычном мире, где у людей другие ценности и другие приоритеты. Но в волшебном мире существуют свои законы и правила. Когда в семье волшебников рождается сквиб… это всегда трагедия. Человеку, не обладающему магическими способностями, очень сложно жить среди магов. Постоянно видеть волшебство вокруг себя, но не иметь возможности его использовать – это испытание, вынести которое по силам далеко не каждому.

– Но ведь я не сквиб, – выдавила Гарри, глядя куда-то в пустоту перед собой. – Я же могу колдовать…

– Это чудо, – мягко сказал Дамблдор. – Поверь мне, если бы твои родители знали, если был бы хоть крохотный шанс, они бы…

– Они бы – что? – Гарри внезапно посмотрела ему прямо в глаза. Она не знала, что отразилось в этот момент в ее взгляде, но директор чуть заметно вздрогнул. – Они бы не вышвырнули меня в обычный мир? Не избавились бы от меня, как от сломанной вещи?

– Маргарет, они хотели как лучше, – тихо сказал директор. – Хотели дать тебе шанс прожить полноценную жизнь. Им было очень трудно, но они пошли на это ради твоего блага…

– Правда? – Гарри зло усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается темная волна, а кончики пальцев начинает покалывать. – Не думаю, что им было так уж трудно. Ведь, кажется, у них как раз тогда родился сын? Нормальный, – она буквально выплюнула это слово. – Настоящий волшебник. Так ведь?

Дамблдор молчал, глядя на неё с невыносимым сочувствием. И эта жалость в его глазах обжигала ее хуже любого огня.

– Я поняла, – Гарри усилием воли разжала пальцы и заставила себя успокоиться. – Спасибо, что рассказали мне все это, сэр. Для меня это было важно. Я могу идти?

– Да, Маргарет, – печально сказал Дамблдор, не делая больше попыток убедить ее в чем-то. – Я тебя не задерживаю.

Словно в тумане Гарри поднялась на ноги и вышла из его кабинета, прикрыв за собой дверь. Но стоило ей оказаться на лестнице, как спокойная сдержанность испарилась без следа. Она сорвалась с места и побежала.

Гарри не понимала толком, куда бежит. Не видела ничего вокруг из-за пелены слез в глазах. Не слышала голосов вокруг, провожавших ее недовольными и удивленными возгласами.

Она бежала и бежала, желая только одного – оказаться как можно дальше. От Дамблдора с его жалостью, от Хогвартса, от этого проклятого волшебного мира с его бесконечными секретами и тайнами.

– Гарри? – кто-то поймал ее за руку и резко дернул в сторону, схватил за плечи, встряхивая. – Что с тобой?

Том. Голос был его. И пальцы, до боли сжимающие ее плечи, тоже принадлежали ему.

Он был единственным человеком в замке, кто связывал ее с предыдущей жизнью. Той, где она ничего не знала о своих родителях, а потому могла представлять их какими угодно. И от этого осознания последние остатки самоконтроля растворились в жгучей волне слез, хлынувшей из глаз.

Не говоря ни слова, Гарри уткнулась носом ему в плечо и разревелась.

***

– Ну как, отпустило? – Том протянул все ещё всхлипывающей, но уже почти успокоившейся Гарри бумажную салфетку.

– Отпустило, – охрипшим голосом отозвалась она, вытирая влажное от слез лицо. – Спасибо.

– Пожалуйста.

Они сидели на парте в одном из пустых классов, куда Том ее затащил, чтобы дать выплакаться подальше от любопытных глаз.

– Я дура, да? – Гарри прерывисто вздохнула. – Ведь всё… всё говорило о том, что меня просто бросили, а я не верила. Все какие-то причины искала, чуть ли не вселенский заговор! Как будто это кому-то нужно!

– Если и нужно – они на верном пути, – вдруг сказал Том, внимательно глядя на неё.

– Что? – Гарри моргнула.

– Тебе не кажется странным, что никто не в курсе подробностей твоего рождения, кроме Дамблдора? – Том слегка прищурился. – Хотя МакГонагалл говорила, что близко общалась с Поттерами, да и Уизли их ближайшие друзья. И потом, если Дамблдор знал все с самого начала, почему он не вызвал тебя на разговор сразу? Зачем ждал больше трёх месяцев?

Гарри устало выдохнула, глядя на него опухшими, покрасневшими глазами.

– Том, я не верю в чей-то злобный план, из-за которого меня разлучили с родителями. И совершенно неважно, всю правду мне сказал Дамблдор или нет. Твой отец раскопал информацию о Лили Эванс за пару месяцев, хотя он обычный человек. Если бы мои родители хотели найти меня, у них для этого был миллион возможностей.

Выражение лица Тома внезапно изменилось, помрачнело, стало каким-то жестким и почти незнакомым.

– Отец, – тихо повторил он и посмотрел куда-то вверх, запрокинув голову. – Знаешь, я уже сам не до конца уверен, что мои родители – действительно мои.

– Это из-за Реддла, да? – Гарри нахмурилась. – Ты думаешь, он может быть твоим родственником?

Том опустил голову и посмотрел на неё в упор.

– Хуже. Я почти уверен, что мы с ним – один и тот же человек. Сама подумай, мы с ним одинаковые внешне, я постоянно вижу какие-то отрывки из его жизни, у нас одинаковый дар и даже имя одно на двоих… Добавь к этому тот факт, что он исчез в то же время, когда моя мать забеременела, информацию о крестражах, и ты придёшь к тем же выводам.

Гарри некоторое время молчала, осмысливая его слова, а потом осторожно сказала:

– Даже если все это правда, это ведь не отменяет того, что Нора и Ник – твои родители, разве нет?

– Конечно, нет, – отмахнулся Том. – Я знаю, они меня любят, и я их тоже, но… – он как-то нервно усмехнулся, – меня немного смущает то, что я могу оказаться реинкарнацией вселенского зла!

– Вселенского зла? – непонимающе переспросила Гарри.

Том поморщился и, вытащив из кармана сложенный листок, протянул ей. Гарри осторожно его развернула. Несколько секунд разглядывала несколько написанных там строчек, а потом подняла на Тома изумленный взгляд.

– Это… анаграмма? То есть, ты считаешь, Том Реддл – тот самый лорд Волдеморт?

– Я это точно знаю, – без восторга отозвался Том. – Когда ты только сказала мне это имя, я увидел, как оно было придумано. Поэтому, когда ты ушла к Дамблдору, я разыскал Кровавого Барона. Хотел убедиться, что прав…

– И что он сказал?

– Сказал, ему жаль, что я не распределился на Слизерин, – Том криво усмехнулся. – Как в прошлый раз. А ещё посоветовал быть осторожнее. Но объяснять, что имеет в виду, отказался.

Гарри глухо застонала и спрятала лицо в ладонях.

– Господи, я скоро с ума сойду ото всех этих загадок и намеков, – пробормотала она. – Ну почему у волшебников все так сложно? Вечно какие-то секреты, недоговорки, запреты…

– Вот и я этим же вопросом задаюсь, – протянул Том. – Ничего. Скоро рождественские каникулы. Можно будет на время выдохнуть и собраться с мыслями.

Однако, как оказалось, на рождественских каникулах их ожидали сюрпризы, которых они и представить себе не могли.

========== Глава 14. Рождественский сюрприз ==========

– Вы хотите… что?! – Гарри ушам своим не верила.

Сказать, что она была рада вернуться к Морганам на каникулы, это ничего не сказать. После всех бесконечных сомнений, подозрений и расследований в Хогвартсе, привычный и понятный – обычный – мир казался ей островком уюта и покоя. Однако, уже в первый же вечер, во время грандиозного праздничного ужина в честь их с Томом возвращения домой, опекуны ошарашили ее внезапной новостью.

– Мы хотим официально удочерить тебя, Гарри, – очень серьезно сказал Ник. – Хотим, чтобы ты стала частью нашей семьи.

– Конечно, если ты согласишься! – поспешила добавить Нора, глядя на неё со смесью надежды и тревоги. – Понимаешь, мы много лет мечтали о втором ребенке, и когда появилась ты… Знаю, мы провели вместе всего несколько месяцев, но и я, и Ник, – она накрыла руку мужа своей ладонью, – успели по-настоящему привязаться к тебе. Полюбить. И с Томом вы так хорошо ладите…

Обалдевшая от такого неожиданного предложения Гарри оглянулась на Тома. Тот сидел неподвижно, с силой сжав в руке вилку, и смотрел на родителей странным, ищущим взглядом.

– Я… – Гарри потрясла головой и прочистила горло. – Спасибо, мне приятно, и я к вам тоже очень хорошо отношусь, но… Почему сейчас? И зачем сразу удочерять? Вы ведь можете оформить постоянную опеку, и…

– Нет, Гарри, – твёрдо ответил Ник. – Мы с Норой для себя все решили. Мы хотим, чтобы ты стала нашей дочерью. Чтобы была уверена, что мы не передумаем, и не откажемся от тебя, как… – он осекся, а потом продолжил, но уже явно не тем, чем собирался: – Как твои предыдущие опекуны. У меня хорошие связи, так что с оформлением документов проблем не будет, нужно лишь твоё согласие.

– Мы очень хотим стать для тебя настоящей семьей, Гарри, – тихо сказала Нора, ее глаза заблестели от подступающих слез.

Гарри молчала, неверяще глядя на Морганов. Нет, их слова звучали убедительно. И она верила, что они прекрасно к ней относятся, но… Что-то в их поведении беспокоило ее. Скреблось где-то на краю сознания нехорошим предчувствием.

– Мне… нужно подумать, – пробормотала она, отводя взгляд. – Не обижайтесь, просто…

– Ну что ты, конечно, мы все понимаем! – тут же воскликнула Нора. – Мы ни в коем случае не хотим давить на тебя! Но дело в том, что… – она замолчала и посмотрела на мужа.

Ник слегка выпрямился, расправив плечи. В его глазах зажегся торжественный огонек.

– Дело в том, дети, что нас всех ждут большие перемены. Мне предложили новую работу – условия фантастические, великолепные перспективы, есть только один нюанс – нам придётся переехать в Штаты.

– Куда? – тихо переспросил Том.

– Ты не рад? – удивилась Нора. – Америка – замечательная страна! Мы будем жить в Нью-Йорке, только представьте! Мы увидим Эмпайр Стэйт Билдинг, сможем посещать концерты в Мэдисон-сквер-гарден, театр на Бродвее!..

– Мама, – прервал ее восхищенный рассказ Том, отчего-то слегка побледнев, – тебе же никогда не нравилась Америка. Ты же даже американские фильмы не смотришь, считаешь их глупыми и примитивными, а американскую культуру…

– Ерунда, дорогой! – легкомысленно отмахнулась Нора. – Америка – замечательная страна, нам всем там будет очень хорошо!

– Подождите, а Хогвартс? – отмерла Гарри. – Мы ведь…

– Вы продолжите обучение в Ильверморни, – широко улыбнулся Ник. – Это американская школа магии, и она ничуть не хуже вашего Хогвартса! Мы уже написали директору Дамблдору, он с пониманием отнёсся к нашей ситуации и обещал посодействовать вашему переводу. Видите, как все просто?

– Ага, – выдохнула Гарри, чувствуя неприятный холодок в груди. – Проще не бывает. Извините, я на минутку…

Она выскочила из-за стола и вышла на террасу, прислонившись спиной к стене и вдыхая свежий морозный воздух. Через пару минут к ней присоединился растерянный и мрачный, как грозовая туча, Том.

– Слушай, – настороженно начал он, – не подумай, что я против твоего удочерения, но…

– С ними что-то не так, – закончила за него Гарри. – Они какие-то взвинченные, слишком радостные, будто…

– Не в себе, – медленно сказал Том.

Они посмотрели друг на друга. А потом Гарри нервно хмыкнула.

– Кажется, кто-то очень хочет, чтобы мы уехали. Интересно, это из-за тебя или из-за меня?

– Не знаю, – Том скрипнул зубами. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. – Но выясню.

***

Как именно он собрался «выяснять» Том не сказал. Но проснувшись на следующий день, Гарри его в доме не нашла. Беззаботно хлопотавшая у плиты Нора пояснила, что сын ушёл гулять.

– Гулять? – с сомнением переспросила Гарри. – Один?

– Он не уточнял, может быть, с кем-то из друзей, – пожала плечами Нора, поставив перед ней тарелку с кашей.

– А где гулять собирается, не сказал? Когда вернётся?

– Это что, допрос? – Нора шутливо округлила глаза, но потом, заметив напряженное лицо Гарри, встревожилась: – Ты расстроилась, что он не позвал тебя с собой?

– Да нет, я… – Гарри внимательно посмотрела на неё. – Скажите, а сюда кто-то приходил, пока мы с Томом были в школе? Я имею в виду, из волшебников?

– Из волшебников? – искренне удивилась Нора. – Нет, а должен был?

– А давно Ник получил это предложение о работе в Америке? – вместо ответа спросила Гарри, пристально следя за ее реакцией.

Она не была уверена, но на мгновение ей показалось, что взгляд Норы расфокусировался. На ее лице появилось мечтательное выражение.

– Америка – замечательная страна! Нам всем там будет очень хорошо!

Гарри стало жутко. Эта фраза… Нора и вчера ее говорила. Дважды. Слово в слово – как кукла, повторяющая одни и те же заранее записанные сообщения.

– Доброе утро всем! – в кухню, счастливо потягиваясь, вошёл Ник. – Кофе уже готов? Клянусь, мне снился его аромат!

– Да, дорогой, – Нора чмокнула мужа в щеку. – Тебе чашку или сразу канистру?

– Капельницу. Внутривенно, – ехидно отозвался Ник.

– Ещё бы! Опять полночи со своими бумажками возился! – Нора закатила глаза. – Мог бы хоть в праздники отдохнуть!

Гарри наблюдала за ними со смешанными эмоциями. На первый взгляд они вели себя как обычно – нежное подшучивание, обмены колкостями, обсуждение разных мелочей. Все было хорошо, пока речь не заходила о…

– Некогда отдыхать! – решительно заявил Ник, делая быстрый глоток из своей чашки. – Через неделю мы должны быть полностью готовы к переезду, а мне ещё кучу дел надо разгрести…

– Через неделю?! – вырвалось у Гарри. – Так скоро?

– А чего тянуть? – пожал плечами Ник. – В Нью-Йорке меня уже ждут, так что все зависит только от нас и… от тебя, – его взгляд стал серьезным. – Гарри, ты обещала подумать над нашим предложением. Ты приняла решение?

– Я… я… – Гарри растерялась, не зная, что ответить, но ей на помощь пришла Нора.

– Дорогой, не дави на неё, – мягко сказала она, положив руку на плечо мужа. – Это важное решение, она должна все хорошо взвесить. Как только Гарри будет готова, она сообщит нам, правда?

Гарри молча смотрела на них некоторое время, а потом слегка прищурилась.

– А ведь вы даже не спросили, удалось ли мне что-то узнать о моих родителях, – медленно протянула она.

Морганы переглянулись. Нора казалась слегка смущенной, а вот Ник заметно помрачнел.

– Мы надеялись, что ты сама с нами поделишься, – вздохнула Нора.

– Гарри, директор Дамблдор рассказал нам твою историю, – решительно сказал Ник. – Я не хочу давать оценок поступку твоих биологических родителей, думаю, ты сделаешь это сама, когда немного повзрослеешь. Но, по крайней мере, теперь мы знаем, что…

– Что никто не появится и не заберёт тебя у нас, – закончила за него Нора. – Детка, я понимаю, как тебе трудно, – она села на стул рядом с Гарри и заглянула в глаза. – Но ты сильная девочка, и я верю, ты справишься с этим. А мы только хотим помочь тебе.

Это было уже слишком. Гарри сдавленно поблагодарила Морганов за поддержку и, оставив на столе нетронутый завтрак, выбежала из дома. Ей необходимо было побыть одной.

Нет, она не сомневалась, что их отношение к ней было искренним. Но все же кожей чувствовала некую фальшь, сквозившую, казалось, в самой атмосфере дома. Было очевидно, Ник и Нора не сами решили все бросить и уехать в другую страну, кто-то убедил их. Убедил, что Америка – прекрасная страна, где всем им будет лучше.

Но кто и, главное, зачем?

Да ещё и Том куда-то смылся в самый неподходящий момент!

***

Годрикова лощина была живописной деревушкой с несколькими улочками, круглой площадью в центре, кладбищем и крошечной церковью.

Сейчас, в канун Рождества, она выглядела как сказочная открытка – заснеженные деревья и крыши домов, ярко-светящиеся окна, переливающиеся гирлянды, праздничные венки на входных дверях.

Том вышел из небольшого паба, куда заходил спросить дорогу. Приветливый и слегка поддатый бармен не удивился и словоохотливо рассказал, где найти семью Поттер.

Небольшой двухэтажный дом в конце улицы выглядел так же празднично, как и все остальные. Вот только вокруг него чуть заметно рябил воздух, очевидно, хозяева позаботились об отводящих глаза чарах.

С просторного участка, окружённого довольно высоким забором, доносился веселый, заливистый смех и радостные возгласы:

– Держи его!..

– Не попал, мазила!

– Ах, так?! Вот тебе!..

Том слегка приоткрыл калитку и увидел двоих раскрасневшихся, залепленных снегом мальчишек, атакующих снежками черноволосого кудрявого мужчину в тёплой мантии. Тот смеялся отрывистым, лающим смехом, отвечая им тем же. В какой-то момент у него в руке мелькнула волшебная палочка, летящие в него снежки прямо в воздухе развернулись и, увеличившись в размерах, полетели обратно.

– А-а! Крестный, это нечестно! – завопил тот, что помладше, улепётывая из-под обстрела.

– Ну ничего! Скоро у меня тоже будет настоящая палочка, тогда посмотрим, кто кого! – задиристо пообещал старший и тут же рухнул в сугроб, пытаясь уклониться от очередного снежка.

Мужчина жизнерадостно расхохотался. В этот момент дверь дома открылась, и изнутри донёсся недовольный женский голос:

– Джеймс, не трогай соус! Там все готово, лучше хлеб нарежь. Сейчас позову мальчишек и будем обедать…

На пороге появилась молодая женщина лет тридцати. Ярко-рыжие волосы собраны в красивую прическу с низким пучком из локонов. Поверх темно-зелёного с золотыми искрами платья накинута короткая белая шубка.

Мальчики, воспользовавшись тем, что их соперник отвлёкся на открывшуюся дверь, снова атаковали его с победным кличем, и тот, не удержавшись на ногах, обрушился в снег.

– Так, тайм-аут! Объявляю всеобщее перемирие во имя праздничного обеда! – крикнула хозяйка дома, махнув рукой.

– О-о! Еда! Наконец-то! – обрадовались мальчишки и тут же рванули в дом.

Мужчина поднялся на ноги, как-то очень по-звериному стряхивая с себя снег.

– Твои дети – это нечто, Лили! – он все ещё продолжал отряхиваться, проходя в дом.

– Сириус, ты сам как ребёнок! – засмеялась она, и тут заметила Тома, стоявшего у калитки, на ее лице мелькнуло беспокойство. – Мальчик, а ты откуда здесь?

– Извините, мэм, – вежливо ответил он. – Мне нужно поговорить с вами.

– Поговорить? – она чуть приподняла брови и, прикрыв дверь, подошла к нему. – О чем?