Текст книги "Кто ушел и кто придет (СИ)"

Автор книги: Maria_R

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Мадлон уже не первый раз слышала, как Гордон мимоходом упоминает события из первой экспедиции, но не могла понять, что он имеет в виду. Вообще-то в отряде, который сорок с лишним лет назад впервые прибыл на планету, был какой-то Гордон. Он еще встал во главе после гибели капитана Накамуры и руководителя экспедиции Ратникова. Неужели этот?..

Она спросила. Старик, продолжая копаться в рюкзаке, кивнул.

– Да. Не люблю я вспоминать те события. Нам тогда нелегко пришлось, но мы справились, и достойно, я считаю. Сперва выживали, потом начали работать. Делали, что могли в тех условиях и с теми ресурсами, ну а через два года вторая экспедиция появилась. Н-да… Алекс Лэнсинг потом написал книжку «Первопроходцы Нарата» или что-то в этом роде, по ней еще кино сняли. Неплохо получилось, но не так все было, не так… Лучше посмотри документальные фильмы. Пойдем, – он забросил за плечи рюкзак.

Лагерь встретил их пустотой и тишиной. Гордон отнес к своей палатке рюкзак, разулся и крикнул Мадлон:

– Можешь пока сходить искупаться, а я начну готовить ужин.

Она, обрадовавшись, прихватила полотенце и побежала на ручей. Подолгу гуляя вечерами вокруг лагеря, Мадлон однажды набрела на прекрасное место для купания – глубокую заводь, куда вливался небольшой водопад. С тех пор она ходила сюда после каждого маршрута.

Пробравшись через кустарник, она привычно сбросила одежду на гальку, вошла в воду и встала под струи природного душа. Заводь находилась далеко от лагеря, Мадлон не опасалась, что кто-нибудь может сюда прийти и никого не видела здесь прежде, но сегодня ее не покидало ощущение чужого взгляда. Раздраженная, она вышла из-под водопада и, уперевшись рукой в бок, принялась оглядываться. Кусты обступали заводь полукругом, за спиной Мадлон возвышалась скала. Нет, если бы кто-то здесь появился, она бы уже заметила, да и птицы, которые свистят в кустах, примолкли бы и вспорхнули… Она вернулась в заводь, намылила голову, несколько раз окунулась и вышла на берег, отжимая волосы. Ей показалось какое-то шевеление в зарослях возле скалы, и птицы вдруг действительно примолкли. «Ну, и что это значит? – подумала она. – Кто здесь, черт возьми, шарится? Терпеть не могу, когда мне мешают мыться!». Она подняла камень и швырнула в кусты. Ей послышалось, что кто-то охнул, но все звуки заглушал плеск ручья. Во всяком случае, ветки в той стороне больше не качались. Мадлон оделась, расчесала волосы, еще раз подозрительно оглядела стену кустарника и пошла в лагерь.

Возле своей палатки курил, сидя на земле, Стривер. Он только что вышел из пещеры, еще не успел переодеться и, в своем перемазанном подсыхающей глиной комбинезоне, сапогах и обвязке, на которой висело грязное снаряжение, выглядел очень нелепым среди буйной голубоватой зелени под ослепительным солнцем. Рядом лежала каска с фонарем, из-под нее высовывалась пара перчаток. Второй фонарь висел у Стривера на шее. Посмотрев на Мадлон сквозь дым, Ленни вяло поинтересовался:

– Купалась? Как водичка?

– Хорошая, теплая.

– Да, в нашем ручье успевает прогреться. А в пещере все ручьи ледяные. Под водопадами, которые вытекают из стены, лучше не плескаться, – он похоронил окурок в банке, которую специально держал возле палатки, и легко, одним движением поднялся с земли. – Пойду тоже где-нибудь искупаюсь.

Мадлон проводила его взглядом. К чему было это высказывание про водопады? Это что, он прятался в кустах? Нечего сказать, нашел себе развлечение!.. «Неужели Новак не мог подыскать вместо Стривера кого-то другого?» – уже не первый раз подумала она. Ленни не понравился Мадлон, еще когда она впервые увидела его в альплагере. Ей чудилась какая-то опасность в этом человеке. Мадлон, никогда не доверявшая своей интуиции, старалась отогнать чувство, но не могла и лишь убедила себя, что это не страх, просто Стривер раздражает ее. Стоит только вспомнить, как они ходили вместе в пещеру…

– Это тебе, – сказал Ленни, положив рядом с Мадлон мешок. Второй, который Стривер хотел взять сам, стоял, прислоненный к стенке. – Там всякие образцы для старика Гордона, камни, вода и прочее. Донесешь? Если тяжело, то так и быть, помогу.

Мадлон приподняла мешок. Да его от земли не оторвать!..

– Конечно, донесу.

– Тогда перекусим и двинемся к выходу, – Стривер посмотрел на часы. – Ого, большая у нас прогулка получилась. Восемь часов проходили, – он придвинул напарнице пакет с остатками перекуса. Большую часть они съели пару часов назад; впрочем, ела только Мадлон, Стривер ограничился чаем и сигаретой. Сейчас он тоже не собирался есть, а развалился на камнях, выключил фонарь и закурил.

Мадлон в одиночестве жевала шоколадно-ореховую смесь. Где-то капала вода, и кроме этой звонкой, но редкой капели, Мадлон слышала только похрустывание орехов под собственными зубами. Тишина и темнота – вот и все, что окружало ее все эти восемь часов. Ах да, еще грязь, вездесущая липкая глина. Мадлон с раздражением поскребла ногтем пятно на рукаве, но только сильнее размазала. И камни, и холод. И никаких красот подземного мира, которые она иногда видела на фотографиях или в научно-популярных фильмах. Нехорошее место эта пещера. Наверное, даже в туннелях Первой ступени приятнее находиться – по крайней мере, там нет глины.

Мадлон уже заметила, что Стривер, при всей его несхожести с Ником, все же имел с Метени кое-что общее – любовь к пустой болтовне. И сейчас он вынул изо рта сигарету и поинтересовался:

– Давно хотел спросить: почему вы с Ником расстались?

Он задал этот вопрос и уставился на собеседницу, словно всерьез ожидал, что сейчас она расскажет ему все от начала до конца. Разумеется, Мадлон не собиралась этого делать. Она изумленно взглянула на него и хотела ответить: «Думаю, это касается только меня и Метени», но любопытство победило, и для начала она поинтересовалась:

– А почему ты решил, что мы с ним встречались?

– Ну, в альплагере вы чуть ли не за ручку ходили, да и сам Ник при мне сказал своему приятелю: смотри, вон моя девчонка.

«Ох и быстрый этот Метени», – неприязненно подумала Мадлон. Ленни добавил:

– После лагеря мы с Ником немного общались, и я так понял, у него были какие-то большие проблемы, а потом еще и ты его бросила… Или он тебя? – и Стривер опять выжидательно посмотрел на нее.

Мадлон вспомнила, при каких обстоятельствах расставалась с Ником, и подумала: да, сложно сказать, кто кого в тот раз бросил! Она ответила:

– Не понимаю, почему ты решил, будто я стану рассказывать тебе про наши с ним отношения. Извини, ты мне не друг и не близкий человек, мы просто работаем вместе.

Для Ленни ее слова были как о стенку горох. Он все так же преспокойно сообщил:

– Мне Ник сказал, что его раздражало твое превосходство.

– Чепуха какая-то. Я при всем желании не могла превзойти его в профессиональной сфере, ведь я-то не робототехник.

– Наверное, такие частности он не брал в расчет. А в целом, я его понимаю. Ты так чертовски уверена в себе. Это производит впечатление, – Стривер сделал паузу. Мадлон холодно смотрела на него и ждала продолжения. Он добавил: – Но и на нервы действует.

– Спасибо за мнение обо мне, – сказала она, разламывая на кусочки остаток шоколадной плитки. – Если ты не способен молчать, то давай сменим тему. Расскажи, например, чем ты занимался на Земле.

Он усмехнулся.

– Можно подумать, Анни не говорила тебе, что я безработный!

– Но ведь какие-то занятия у тебя были?

– Что же, иногда я пытался сочинять стишки – безуспешно, правда, а еще стрелял в тире. Последнее у меня получалось лучше.

– А почему тебе нравятся пещеры?

– Здесь темно, тихо и безопасно.

– А наверху какая опасность тебе грозит?

– Я хотел сказать: безлюдно. Наверное, эти места напоминают мне пустые туннели Нижнего города, только сюда, в отличие от туннелей, никто никогда не придет. Я был бы не против жить здесь годами. Пещеры Муравейника были бы моим личным подземным царством. Раньше у меня никогда не было ничего своего.

– Чем же ты будешь заниматься здесь день за днем?

– Пещеры – тот же космос… Плато огромно, и учитывая, насколько оно источено водой, я мог бы исследовать пещеры много лет.

– А чем бы ты здесь питался? – усмехнулась Мадлон. Ей вспомнился персонаж одного старого кино – странное существо, которое обитало на каменистом островке в подземном озере, ловило рыбу, а в свободное время разговаривало с каким-то украшением, то ли с кольцом, то ли с цепочкой.

– Да, это вопрос, – сказал Ленни. – Над этим надо поразмыслить… Ты поела? Тогда пойдем.

Мадлон уже привыкла к тому, что Стривер ходит очень быстро и, кажется, совершенно не намерен ждать ее. Может быть, он думал, что девушка восхитится его спортивной подготовкой, а может, ждал, что она выбьется из сил и начнет умолять о привале; во всяком случае, ни того, ни другого он не дождался. Когда они шли сюда, Мадлон еще кое-как успевала за ним, но сейчас – перестала и шла своим темпом, то и дело теряя из виду свет фонаря напарника. Передвижение по пещере трудно было назвать ходьбой в привычном понимании – Мадлон поминутно перелезала через глыбы, проползала под нависающими камнями, протискивалась в щели, ей страшно мешал тяжелый мешок, и, в конце концов, она сбилась с дороги. Впереди почему-то оказался тупик, а позади она увидела три одинаковых узких хода.

Мадлон положила осточертевший мешок и попыталась найти свои следы, чтобы понять, по какому из этих ходов следует возвращаться. Осматривая пол, она споткнулась, свалилась на четвереньки и сильно боднула фонарем на каске ближайший камень. Фонарь, только что исправно освещавший все кругом, погас.

Чертыхаясь, Мадлон надавила на рычажок, но тот не поворачивался. Она потянула с шеи запасной фонарик, но не успела включить – тот соскочил с резинки и с легким стуком провалился куда-то между камней. Вот теперь ей стало по-настоящему неуютно. Стривер, конечно, рано или поздно спохватится и вернется, но, не увидев света, может запросто пройти мимо. Если она заметит его, то крикнет, но звуки под землей глохнут, и неизвестно, услышит ли он ее. Проклятье! И почему она вечно влипает в такие дурацкие ситуации?! Стоит только вспомнить болтание на подтяжках над каньоном в альплагере… Ладно, нечего злиться, лучше порадоваться тому, что здесь хотя бы не холодно, в отличие от гор. Надо посмотреть, что случилось с фонарем.

Мадлон сняла каску, посильнее надавила на рычажок выключателя, и рычажок остался у нее в пальцах, а фонарь так и не зажегся. «Час от часу не легче», – как сказал бы Ник Метени! И что теперь? Видимо, только сидеть и ждать.

Она села на пол прямо там, где ползала. Тьма кромешная, никогда в жизни Мадлон не оказывалась в такой темноте. На поверхности всегда есть источники света – солнце, луна, звезды, городские огни. И в космосе тоже не бывает полной темноты, здесь же царил могильный мрак.

И вот тут, в полной темноте и ватной тишине, ей стало страшно чуть ли не до обморока. Она впервые осознала, что находится очень глубоко под землей, что над ней сотни метров горной породы, и на несколько секунд ей показалось, что все эти горные пласты вот-вот обрушатся, стенки сожмутся и раздавят ее как червяка. «Клаустрофобия, – подумала она, остатками разума удерживая себя от желания завопить. – Не стоит обращать внимания. Пещера стояла сотни лет, простоит еще столько же. Стривер где-то рядом и скоро появится. Но больше я с ним никуда не пойду, ну его к черту, пусть с ним Анни ходит…» Она прислонилась к камню и стала размеренно вдыхать и выдыхать сырой воздух. За этим занятием ее и застал Ленни, высунувший голову из среднего хода:

– Эй! Ты долго собираешься здесь пыхтеть? И почему в темноте?

– Фонарь сломался.

– А второй?

– Потеряла.

– Да вот он, – Ленни отодвинул камень, просунул руку и выудил запасной фонарик. – Дай каску, посмотрю, что случилось… Как ты выключатель умудрилась сломать?

– Я пыталась включить фонарь.

– Сила есть – ума не надо, верно? Он же у тебя на предохранитель встал, – Ленни повернул пальцем незаметное колесико, кончиком ножа подцепил остатки выключателя и вручил каску с засиявшим фонарем напарнице.

Мадлон захотелось провалиться сквозь пол пещеры. Надо же было оказаться такой идиоткой и не вспомнить о чертовом колесике-предохранителе!

– Пойдем, – позвал Ленни. – Ты устала, наверное? Взять у тебя мешок? Я-то свой уже наверх вынес, – в его голосе Мадлон слышалась откровенная издевка. Она ответила:

– Не стоит, спасибо. Мне не тяжело. Просто я еще не научилась быстро перемещаться среди этих камней.

– Не всегда удается оказаться лучше всех, правда? Ладно, я подожду тебя где-нибудь, на всякий случай, вдруг опять не сможешь включить фонарь.

«Нет, больше я с ним никуда не пойду», – снова подумала Мадлон. Она заплела две косы, полезла в палатку за резинками для волос, а когда вылезла, увидела возле соседней палатки Анни. Та жизнерадостно помахала грязноватой загорелой рукой:

– Привет!

– Вы что-то рано сегодня…

– Виктор решил, что хватит. Мы оставили роботов раскапывать грот ниже по ручью, завтра посмотрим, что интересного там окажется.

Как всегда, вернувшись из маршрута с Новаком, Анни выглядела совершенно счастливой, казалось, ее совсем не тяготили угрюмый характер и молчаливость руководителя. Сперва Мадлон решила, что, наверное, Анни интересно с Виктором, потому что они оба археологи, но несколько дней назад узнала настоящую причину. Как-то вечером Анни, помогая ей прибираться на кухне после ужина, вскользь поинтересовалась:

– Как тебе наш руководитель?

– Он очень громко разговаривает.

– И все?

– Ну… Наверное, он хороший специалист, если ему разрешили самостоятельную работу здесь.

– А мне кажется, что я в него влюбилась, – прошептала Анни и зарделась. – Я знаю, что он неженат… Вот бы я тоже ему понравилась!

Мадлон не нашла, что ответить…

Сам Новак только что подошел к своей палатке, снял и закинул внутрь рюкзак, отправил следом кобуру с лазерным пистолетом, повесил на шею полотенце и направился к ручью, по дороге бросив:

– Добрый вечер, Мадлон. Что у нас на ужин?

– Суп, – она побежала на кухню. Гордон попыхивал папироской, сидя на складном стуле у входа в палатку, и успокаивающе улыбнулся:

– Не спеши, все уже готово. Накрывай на стол, а я схожу умоюсь.

Мадлон резала хлеб, когда на краю стола закурлыкал общий компьютер – кто-то вызывал верхний лагерь. Проскользнувшая в палатку Анни избавила подругу от необходимости отвечать, сама включив экран. Тот, кто позвонил, говорил тихо, и Мадлон с другого конца стола слышала только реплики Анни:

– О, привет, Эмиль. Как у вас дела?.. Виктор сейчас занят, а что?.. Неужели? – она даже подалась к экрану. – Вот это новость! А можешь прислать видео? Сейчас все соберутся, и посмотрим.

– Что у них там? – спросила Мадлон, когда Анни встала из-за стола.

– Группа, которая работала в дальних туннелях, вышла в какое-то обширное помещение, заполненное артефактами наратской цивилизации. Эмиль говорит, это что-то типа музея, они так и назвали зал – Старый Музей. Сейчас посмотрим видеозапись из маршрута, – она повернулась к вошедшим в палатку мужчинам. – Слушайте, сейчас звонили с нижней базы…

Пока Анни пересказывала разговор, Новак мрачнел на глазах. Мадлон уже поняла, что руководитель – на редкость амбициозный человек, и прорыв нижней группы выбил его из колеи. Видно, Новак подумал, что может получиться и так, что нижние группы отыщут и пройдут все подземные помещения без всякого его, Виктора, участия. Но заговорил он вполне спокойно:

– Отличная новость, надо будет попозже поздравить Ли и его товарищей. Включайте видео, Анита, посмотрим, как выглядит этот Старый Музей, – он махнул рукой, подзывая остальных: – Мадлон, Леонард, садитесь ближе. Доктор Гордон, вот вам стул.

На экране поползли виды туннелей. Стекловатое матовое покрытие стен, пола и потолка; приглушенный рассеянный свет, сочащийся разом со всех сторон; перекрестки, отличающиеся один от другого только номерами расставленных археологами пикетов.

– Ох и лабиринт… – проворчал Гордон. Ему никто не ответил. Туннель сменился большим залом. Слабого свечения стен не хватало, чтобы разогнать темноту, и рядом с невидимым оператором вспыхнули прожекторы. Теперь зал был виден от стены до стены – прямоугольное помещение с закругленными углами, заставленное и заложенное какими-то предметами. Это действительно напоминало заброшенное хранилище. Оператор осторожно двигался между предметами, и на экране проплывали запечатанные в какую-то прозрачную массу камни, растения, прекрасно сохранившиеся насекомые… Образцы валялись без всякого порядка, и Мадлон удивлялась такому странному образу хранения, пока Гордон не заметил:

– А склад, похоже, когда-то здорово встряхнуло. Вон как просел пол возле дальней стенки! Да и стенка обрушена – вот, значит, как отряд Ли туда прошел… Н-да… Это старое землетрясение сыграло им на руку.

– Посмотрите, какое странное растение! – Анни протянула палец к экрану. Новак остановил запись, и все некоторое время рассматривали занявший весь экран образец – толстый суставчатый стебель с единственным крупным листом на конце. Стебель и лист были угольно-черного цвета и резко контрастировали с белесыми корешками.

– Да, – пробормотал Новак, – я не знал, что на Нарате были растения такой окраски, – он снова запустил видео. – И это не один образец, смотрите, здесь и мхи, и что-то вроде лишайников… А это я бы отнес к хвощам… Очень интересно!

– Очень интересно, – эхом подтвердил Гордон. – Насколько мне известно, ничего подобного на планете не видели, в том числе не находили и остатков таких растений. Н-да… И вот таких паучков я в местных музеях тоже не припоминаю.

Анни, сидевшая ближе всех к экрану, отшатнулась. Новак ободряюще положил ей руку на плечо и как будто забыл убрать. На экране замер паук, спиной достающий до пояса остановившемуся рядом археологу.

– Вот еще один, – проговорил Новак, – этот поменьше. Вылитая черная вдова, только пятно на спине белое.

– Надо будет спросить у Ли насчет возраста образцов, – сказал Гордон. – Очень любопытно, когда на Нарате обитала такая живность. Вероятно, они жили на Архипелаге или в районе Приморской низменности – те места пока слабо изучены.

Все в молчании досмотрели оставшиеся две минуты. Новак выключил экран и неожиданно произнес, отвечая на последнее замечание Гордона:

– Лично я сомневаюсь в том, что это наратские образцы.

Гордон удивленно поднял седые брови.

– Откуда же они, по-вашему, Виктор? Они не могут быть инопланетными. То, что наратская цивилизация не выходила в космос, было доказано десять лет назад.

– Я бы сказал по-другому: мы до сих пор не нашли доказательств того, что они выходили в космос. И это довольно странно, потому что уровень развития наратской цивилизации соответствует нашему, если не превосходит. Сохранившиеся постройки, остатки энергетических станций… И то, что они практически не использовали в качестве топлива ни нефть, ни газ, ни уголь… И то, что на планете почти нет мусора… Все это о многом говорит. Наша Земля сейчас далеко не в таком хорошем состоянии.

– С этим никто и не спорит, – поднявшись со стула, Гордон принялся наливать себе суп. – Да, это была высокоразвитая цивилизация. И я, признаться, не в силах понять, как эти гуманоиды, по сути, такие же люди, как мы, за десять тысяч лет прошли тот же путь, что мы проделали за сорок тысяч. Думаю, кроме единственного материка и мягкого климата должны быть еще какие-то факторы. Но не об этом речь. Я лишь хочу повторить: при всем своем развитии наратовцы не выходили в космос. Не думаю, что вам, Виктор, когда-то удастся доказать обратное.

– Посмотрим.

========== 17 ==========

Со дня прилета на Нарат Ник не поддерживал никакой связи с Землей, только отправил короткое сообщение Марте о том, что благополучно прибыл и устроился. Ответ пришел лишь через пару месяцев – Марта сообщила, что ее мать вышла замуж на Фреда Клири – кто бы сомневался! – и что Фред купил тур на Нарат на троих, так что они тоже прилетят туда, а перед ними, Фред говорил, туда полетят какие-то его начальники. Ник легко догадался, что под начальниками подразумеваются братья Губерты.

В первое время, довольный новой жизнью и женой, Ник забыл это письмо, но потом вспомнил и подумал, что Губерты, пожалуй, должны скоро появиться. И Френсис наверняка все знает про Ларри… А может быть, Ларри получил назначение на транспортный корабль и прибудет сюда вместе с ними, вот это было бы здорово! Просто увидеть его, поговорить, убедиться, что с ним все хорошо и извиниться за все, что наговорил ему на Земле. Расстались они ужасно, что уж там. Андроиды не обижаются, а все же хочется сбросить этот камень с души. Больше ничего не нужно, ведь он, Ник, решил отныне быть с людьми. Так хотела мать, и он не разочарует ее.

Губерты прилетели на частном судне спустя три месяца после прибытия транспорта с дедом Конни и волонтерами. Ник узнал об этом от жены, а та – от одной из своих многочисленных подруг, муж которой работал в Наратском институте робототехники. В начале отношений Ник вкратце рассказал Конни о своей жизни на Земле и упомянул Губертов, Конни запомнила и теперь, передавая ему разговор с подругой, сказала:

– Похоже, те самые, твои бывшие начальники.

– Да, кажется, – отозвался Ник, стараясь не выражать особой заинтересованности. Ему не нравился пытливый взгляд жены. Вот взяла моду буравить его глазами! Не столько слушает, сколько старается уловить его мысли – почему? Дед ее так настропалил, что ли? «Я ее пока даже в мелочах не обманывал, – подумал Ник, – не то, что Микаэлу. Недоговаривал, но и то лишь когда она задавала всякие неудобные вопросы о чувствах. Терпеть не могу такие разговоры!»

– Пойдешь встречать? – спросила Конни.

– Схожу, пожалуй. Интересно узнать, как там дела на прежней работе.

– Про Ларри хочешь спросить?

Как она догадалась?! Откуда она вообще знает, что Ларри существует? Он никогда не рассказывал ей про двойника, словом не обмолвился, это уж точно!

– Ты во сне разговариваешь, – пояснила Конни. – Я тебя пару раз будила, а ты, видимо, сразу забывал. Ты с ним разговаривал, с Ларри. Я сперва думала, что это твой брат, а потом Белла сказала, что это твой робот.

– Какая еще Белла? – пробормотал ошарашенный Ник.

– Моя подруга, работает в гостинице «Радужная стена», я же тебе рассказывала. У нее муж в местном Институте робототехники. Они там все знают про Роберта Форти и ваших андроидов, про Ларри в том числе.

– А какого черта вы сплетничаете обо мне! – рявкнул Ник и сам поразился – ведь он еще никогда не кричал на Конни.

Та отшатнулась, испуганная.

– Я… Мы…

Ник уже взял себя в руки.

– Прости! Но я очень не люблю, когда мою жизнь обсуждают за моей спиной.

– Мы не обсуждали, я просто спросила, кто такой Ларри, и она объяснила. Я потом заходила на сайт вашей «Андроидной техники» и видела фотографию, где вы с Ларри рядом. Вы так похожи, он совсем как твой старший брат. Почему ты мне про него ничего не рассказывал? Могли бы как-нибудь взять большой отпуск, слетать на Землю и повидаться с ним. Ты ведь очень по нему скучаешь.

И опять она смотрит, будто хочет в душу заглянуть!

Ник отвел взгляд. Нет, он ничего не скажет ей про Ларри, незачем ей об этом знать. Эти чувства принадлежит только ему. Ему и Ларри. Это Ларри был с ним рядом после истории с Мортоном, а не Конни. Это Ларри сделал для него больше, чем любая женщина, а может, и любой человек, если не считать мать и дядю Роберта.

– Я не скучаю, просто хочу узнать, куда его пристроили. Мне же интересно, он наша с дядей общая работа. Так что завтра смотаюсь в космопорт, поболтаю с Френсисом. Они поздно прилетают, ты меня не жди, ложись спать.

– Хорошо, – Конни отвернулась к окну и принялась опрыскивать розы. Хотя вторая роза, которая наконец-то распустилась, оказалась не синей, а фиолетовой с розовым, Конни не стала меньше любить оба цветка.

Голос у жены какой-то грустный, или так показалось?

– Давай вместе съездим, – неожиданно для себя предложил Ник. Конни, не оборачиваясь, мотнула головой, пышный хвост темных волос качнулся из стороны в сторону.

– Не хочу вам мешать, а мне там встречать некого.

Ник надеялся, что в его голосе не слышно слишком явного облегчения:

– Ладно, дело твое.

В космопорте он задумался, где ждать Губертов. Они прилетают на личном корабле, и все, кто сейчас сидит в зале прибытия, ждут только их. Это в прошлый раз кругом кипела жизнь, а сейчас даже кафе и сувенирная лавочка закрыты. Идти в зал прилета – это гарантировано нарваться на кучу местных сотрудников «Киберспейс», чего Нику не хотелось. Пожалуй, лучше остаться здесь, поближе к выходу, и окликнуть Френсиса, когда тот пойдет мимо. Но ведь он пойдет не один… Черт, вот задачка! Ник топтался на месте и грыз ноготь, жалея, что тут нельзя курить.

И пока он терзался сомнениями, на табло всплыла единственная строчка, а голос диспетчера оповестил о прибытии шаттла с космической яхты «Звездный час». Интересно, кто из братьев придумал такое дурацкое название? Наверное, Френсис, у Френка для такого маловато воображения.

Минут через пятнадцать появились Губерты. Впереди вышагивал Френк в расстегнутом сером плаще поверх темно-серого делового костюма. Вот уж выбрал наряд для местного климата! За ним на некотором расстоянии катился Френсис, окруженный встречающими, как солнце спутниками. Он, в отличие от брата, оделся по погоде – шорты, рубашка с коротким рукавом, сандалии и расшитая какими-то легкомысленными цветочками панама на голове.

Ник, вскочив с места, лихорадочно думал, как бы окликнуть Френсиса, но тот сам заметил его, что-то сказал сопровождающим и приблизился, издали протягивая руку.

– Ник! Рад видеть! Ну как ты здесь?

Ник, хоть и репетировал про себя этот разговор, сейчас смешался.

– Да что же… Нормально, – он пожал мягкую как подушка руку бывшего начальника. – А как дела в «Андроидной технике»?

– Хорошо, прекрасно, лучше и желать нельзя. Как жаль, что ты от нас ушел! Чем сейчас-то занимаешься? – он с доброй улыбкой оглядел Ника. – Выглядишь неплохо, правда, похудел. Жара действует, верно?

– Да, жарковато здесь… Я агротехник. Работаю в местных садах.

– Выращиваешь манго? Чудесный фрукт!

– Нет, персики.

– Это тоже замечательно, – Френсис сделал короткую паузу. – О женитьбе нашего Фреда, наверное, знаешь?

– Марта сообщала, – сказал Ник. Видно, у него не получилось как следует выдержать равнодушный тон, а может, выражение лица подвело, потому что улыбка Губерта сделалась сочувственной. Вот еще, не хватало, чтобы Френсис его жалел! И Ник быстро с вызовом добавил: – Я тут тоже женился, можете передать ему, ну мало ли, вдруг спросит.

– Отличная новость! Красивая девушка?

– Очень. Конни Гордон.

– Гордон? Случайно не внучка Антони Гордона, геолога?

– Да, она.

– Я видел ее лет пять назад, когда она еще училась. Они с Антони приходили на нашу конференцию послушать доклад о горнопроходческих машинах. Да, Конни у него красавица. Значит, в итоге все хорошо устроилось, верно? – и вдруг на секунду его взгляд из добродушного превратился в очень проницательный.

– Да, – твердо ответил Ник. – У меня все нормально. Я только хотел у вас спросить…

– Насчет Ларри, да? Я как раз собирался рассказать. Ведь тебе должно быть интересно, потому что Ларри – ваша общая с Робертом работа, – он опять остро взглянул на Ника. – Ларри прошел все полевые испытания и отправлен работать на транспортный корабль на маршруте «Земля – Нарат». Транспорт, как ты, наверное, знаешь, принадлежит «Киберспейс», так что никакой возни с арендой. Ну вот, недели через две Ларри будет здесь. Надеюсь сходить встретить, если не появится никаких срочных дел. А ты заглядывай в гости, у меня домик на Речной улице. Дом номер четырнадцать. Правда, в ближайшие дни, боюсь, буду приходить поздновато – много дел в Институте, будем решать насчет филиала нашего НТК, да еще мы с Френком собирались слетать на плато Муравейник, давно хотели там побывать. Так что лучше заходи через недельку. Ну, а теперь побегу, не буду заставлять ребят ждать. Передавай привет жене, – он похлопал Ника по плечу и заторопился к выходу из космопорта. Ник проводил начальника взглядом. Зачем Губертам Муравейник? Что интересного может быть для них на этом плато, где работают только геологи и археологи? А, да какая разница! Главное, что он узнал про Ларри. Всего две недели подождать!

Домой Ник пошел пешком – хотелось прогуляться. Ночной Гарди был тихим и безлюдным. Какой контраст с земными мегаполисами! Эти ульи никогда не спали полностью. За воспоминаниями о родном городе пришли непрошенные воспоминания о Мортоне. Черт его возьми, опять лезет в голову эта гадость! Из-за Френсиса, что ли? Мортон тогда сказал: «А потом, думаю, он со своим братцем, нашим директором, начнет ставить эксперименты на Нарате, подальше от Земли». Неужели его предсказание сбывается? Но где и когда Губерты могут вести свои дела? Френсис только что жаловался на нехватку времени. И вообще… Ну, Френк, пожалуй, мог бы. Но Френсис, этот шарик, болтливый и добродушный? Невозможно представить его в роли заговорщика, злодея и подпольного экспериментатора. Разве что выполняет поручения своего брата, но Мортон почему-то был убежден, что именно Френсис главный в их тандеме.

А может, проследить за Губертами? Понаблюдать, чтобы убедиться, что ублюдок Мортон все наврал. Точно! Через несколько дней начинается отпуск, и времени будет хоть отбавляй.

Те дни, что оставались до начала отпуска, Ник потратил на обдумывание плана и не придумал ничего лучше, как устроить классическую слежку. Следить он решил за Френсисом. Неловко, конечно – Френсис всегда так хорошо относился к нему, Нику, и вообще был очень симпатичным и обаятельным человеком – но проследить за Френком было намного сложнее, Ник даже не знал, где тот остановился. И в первый же день отпуска рано утром, еще затемно, он отправился на Речную улицу, сказав Конни, что идет побегать на свежем воздухе. По дороге он с раскаянием подумал, что вот и начал лгать жене. Но что поделать? Не объяснять же все как есть!

Ага, вот четырнадцатый номер. Аккуратный маленький коттеджик, в самый раз для одного человека. Ухоженный садик, идеально подстриженная живая изгородь, перед домом штакетник и калитка, выкрашенная в жизнерадостный оранжевый цвет. Во дворе блестит покрытый росой глайдер. Света в окнах не видно – Френсис еще дрыхнет или его нет дома. Мог заночевать у брата или знакомых – вот это будет облом! «Ладно, посижу немного», – подумал Ник.

Коттеджи аккуратными рядами тянулись по обе стороны улицы, но прямо напротив участка Губерта, как по заказу, оказался пустой участок, заросший кустарником. В эти кусты и забрался Ник, вздрагивая от сыпавшихся с веток холодных капель. Отыскав место с наилучшим обзором на дом номер четырнадцать, он уселся на корягу, привалился спиной к стволу мощной ивы и приготовился ждать.