Текст книги "Зона отчуждения (СИ)"

Автор книги: MAD Gentle Essence

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

– Бррр! – моего мальчика передернуло. – Да, холодная как хлынула... сука! Как лед, ну? Пипец! Аж маленький дружок мой вон как испугался и спрятался почти...

Скромность моя звериная очень внимательно смотрела себе на пах, на поникшего с перепугу, но не такого уж и «маленького дружка», театрально вздыхая.

– Какая доса-а-ада...

– Да, ладно тебе, родной... Это же поправимо, – я решил подыграть, изображая серьезность, пропихнулся в отодвинутую дверь кабинки, огладил его шикарные плечи, стирая с них струйки воды, сдерживая восхищенный выдох, и потом уже обнимал мокрое, невероятно красивое тело, которое, суко, лицезреть имел счастье не только я и его клон, но и неизвестно сколько народу в бассейне.

За что я был готов весь тот народ, блядь, в том самом бассейне и утопить.

Но я очень старался сейчас на этом не зацикливаться. В конце-то концов, в отличие от них всех, я это тело мог не только лицезреть. Этим и успокаивал себя всегда, когда накатывала вот такая дикая ревность...

Сцепив зубы, чувствуя легкое головокружение, заставил мое неугомонное существо притиснуться к себе спиной, со всей дури перехватив рукой поперек груди, и гладил низ живота, вздрагивающий из-за сжимающихся мышц...

Еще ниже...

По очень нежному и чувствительному...

Зверь замер, лишь тихонько касаясь пальцами ласкающей руки, повернув в мою сторону голову, следя из-за плеча.

И знаю, что он своей спиной ощущал просто на ура, насколько я к нему «неровно» дышу, почти в буквальном смысле этого слова – я сам чувствовал свое, все учащающееся, дыхание.

И я, зависая в пространстве и во времени своим крезануто-влюбленным мозгом, видя его приоткрытый рот, розовый язык, вздрагивающий, гуляющий по припухшим губам, сглотнув, медленно прошелся кончиками пальцев по практически смертельно перепуганному Святусиному органу и, подхватывая его мошонку, сминал ее тихонько, очень осторожно и нежно. Вынуждая моего монстра чувствовать кайф, плыть, расслабляться, откидывая голову на плечо, теряя контроль над собой и полностью мне доверяя.

– М-м-м... Ди-и-ин... – он с силой притягивал к себе мои бедра, выдыхая ртом.

Я испытывал почти экстаз от ощущения его тела в своих руках. Это тело было сейчас полностью предоставлено мне – от этого вообще по-тихому клинило...

Я смотрел на его скулу, на махонькую, такую трогательную, родинку на ней, открытую шею, со стекающими по ней ручейками теплой воды, бьющуюся в ритме сердца голубую жилку под тонкой кожей – и не выдержал. И, целуя ее, шептал, стараясь не показывать, как меня растащило с ним рядом:

– Все окей. Подумаешь, проблема! – очень нежно, но уверенно, взяв его член в кольцо из пальцев, заставил несколько раз двинуть бедрами. – Ну, вот... Минутное же дело на место «поставить», – мой Зверь на самом деле возбудился на все сто в моих руках. – Не боись, родной... М-м-м... Блин, стоило об этом переживать? Да, и вообще... сейчас главное, чтобы мой«маленький» был в форме, правда? – мое существо смущенно хмыкнуло. – И знаешь, ондаже о-о-очень в форме, – я потерся пахом о такую славную Святусину попку, и он угукнул, серьезным тоном мне подтверждая:

– Да-а-а, точно... Ты прав, я эту его «форму» жопой прям вот чувствую... Прикинь? К чему бы это, Ангел? Не знаешь?

– Хм... Еще бы не чувствовать... Тако-о-ое!

Ну да, скромность умерла, когда я родился.

– Все правильно. Так и надо... чтобы жопой... – пытался так же серьезно говорить и я, но не выдержал больше и прыснул, отпуская разворачивающегося Святусю, и мы уже вместе ржали, стоя лицом к лицу и подставляясь под теплые струи воды.

– Иди сюда, – почти грубо меня притянули за шею, глядя на губы и к ним же прижимаясь своими – мокрыми, теплыми, желанными.

Зверь целовал так бережно, положив руку мне на затылок, второй гладя по пояснице, что я просто таял, отвечая ему.

А затем его рука забралась между нами, обхватывая оба стояка, и, блин, одновременно выстонали, как по команде, чувствуя предел, практически...

И Свят сразу же прекратил это дело, потому как понимал, что еще пара секунд такой ласки, и трах нам не понадобится вовсе.

– Все котик... не могу...

Я развернул его, пошло накрывшего языком верхнюю губу, и несильно подтолкнул к стене. Он уперся в нее ладонями, прогнулся в пояснице и зашипел, когда я, уже не имея ни времени, ни возможности тянуть дольше, подрагивающими от нетерпения пальцами протолкнулся в него.

И, пытаясь хоть немного расслабить, прижался к спине:

– Милый... порву нах...

И смотрел, как его рука поднялась к полке и после того, как завалила на пол пару флаконов, протянула мне гель после бритья.

– Щипать будет, – сумничал я.

– Дин, суко... Давай, а? Не отвалится. Не-мо-гу я уже больше, бля-я-я...

– Придурок, я же про твою жопу!

– Дииин... – угрожающе, низко, хрипло...

– Все-все-все, понял, – и, открыв флакон, выдавил немного прозрачной массы на ладошку.

Вошел сразу, очень плавно, хоть и не до конца, услышав выдох, и это прозвучало как облегчение, типа: «Ну, наконец-то!»

Хорошо пошло с гелем... Почти сразу ударило в мозг волной удовольствия, и я закрыл на пару секунд глаза, пытаясь отвлечься, чтобы вот прям сейчас и не кончить.

Свят тоже замер, лбом касаясь своей татуированной руки, тяжело дыша.

Когда отпустило немного, начал в нем двигаться, удерживая за бедра, набирая темп и глубину вхождения...

Зверя плавило и выгибало. Я видел, как он белыми от напряжения пальцами втискивался в стенку, и понимал, что если бы это была моя спина, ой, плохо бы ей сейчас пришлось.

Он сам ласкал себя до тех пор, пока не почувствовал, что кончает. И вот тогда, оттолкнувшись от стены, прижавшись спиной ко мне, судорожно вцепился в мою руку, перемещая ее себе на член, и я довел его вот так до оргазма... И когда он так сладко, протяжно стонал и вздрагивал в моих руках, заставляя терять последние крошки сдержанности, я тоже заскулил и кончил.

Зная мою особенность, что в таком состоянии не могу стоять на ногах, Свят перехватил меня одной рукой за пояс, поддерживая, заведя руку назад. Пока сам в себя приходил.

А я практически вис на нем, обхватив, обняв, держась... не знаю... Ну, да... Блин...

Кончил я, куда не надо...

Ну, а что поделаешь? И такое бывает, когда теряешь контроль.

– Прости... что в тебя... – выдохнул я с усилием, еще в состоянии полнейшей невесомости в башке и в теле, касаясь губами его шеи, слизывая с нее влагу.

– Придурок... Все окей. Переживу, – усмехнулся Зверь и потом постепенно разворачивался ко мне всем телом, опираясь спиной на стенку, все так же удерживая, не давая сползти на колени. – Господи... Трахарь ты мой, грозный... Живой? М?

И, очень уютно устроив меня в своих руках, тихонько целовал шею, плечо.

– Да... наверное... живой.

– Бля, Ангел, – покачал он головой, прижимая к себе еще сильнее, зарываясь пальцами в мокрые волосы на затылке. – Люблю тебя, котенок...

Заставляя, смыслом этих слов и жарким шепотом, сжиматься душу до маленького трепещущего комка.

– Сука... Как же я тебя люблю...

И ответил на это, стараясь нормально дышать и не глотать буквы:

– Я тебя тоже, Святусь... Очень-очень... Ты это знаешь...

***

Несколько часов после этого мы, все вместе, готовили завтрак, убирали в квартире, занимались фигней – лишь бы отвлечься от вчерашнего и от того, что нам предстоит в понедельник.

Потом попытались посмотреть какой-то боевик, устроившись в гостиной, пока Зверь, молча, не сходил за своим мобильником.

– Ты чего? Куда-то позвонить хочешь?

Ян поднял голову от спинки кресла, всматриваясь в брательника, усаживающегося рядом со мной с телефоном в руке.

– Нет, просто я так и не вбил с бумажки номер... Ну... по которому в понедельник звонить. Че то подумал... – Свят пялился на помятый желтый стикер, покусывая уголок губы, напрягая этим своего брата еще сильнее.

– Подумал о чем? – очень напряженно спросил Ян, и мне мгновенно передалось это его волнение.

– М? Да так... Ну... Просто почти пять дней прошло, так? Неужели за это время нет результата?

Ян, по-моему, побледнел.

– Сказали же, что в понедельник узнавать, – севший голос Мозаика невероятно давил на нервы.

– Да, помню я! – очень раздраженно в ответ. – Достало ждать, сука!

Ян с беспокойством посмотрел на меня.

– Всех достало, Святусь... А что поделаешь? – я погладил его по шее пальцами руки, лежавшей на спинке дивана за Зверем. – Осталось два дня. Терпели и дольше...

Зверь шумно выдохнул, склоняясь к коленям локтями.

– Ну, не убьют же, если сейчас позвонить, да? – это не было вопросом. Это был протест.

Ян обеспокоено переводил взгляд с одного на другого.

– Не убьют... Но послать право имеют.

Я очень старался быть спокойным.

Свят так и крутил мобильник в руках, не отказываясь от своей идеи.

– Может, я позвоню? – бесцветным голосом спросил Ян, и даже Свят на брата глянул о-о-очень заинтересовано.

– Я тебе даже в понедельник не позволю звонить самому! – выдал Зверь так, что в этом никто и не сомневался. – Позвонит он... звонильщик... – бубнил он, положив на колено стикер и разглаживая. – Ты уже достаточно «назвонил»...

– Свят! – одернул я, ясно ощущая, как накаляется обстановка.

– Что? Не так, что ли? Я не прав?! – Свята очень явно начинало колбасить.

Все же эти нервные дни никого не оставили без последствий.

Мозаик резко оттолкнулся от ручек кресла, встал, направляясь на лоджию, и я не смог промолчать:

– Ян!

– Я просто курить... Не выкидываться, – спокойно ответил он и все-таки вышел.

– Твою мать! Вот хули ты, а? – зашипел я на Зверя.

Блин, как же мне хотелось сейчас ему врезать!

– Что «хули», Дин? Ты бы позволил ему звонить туда, а?! – так же шипел на меня Свят, стараясь говорить потише, поглядывая на брата, стоящего к нам спиной возле открытой створки и закуривающего.

– Не строй из себя дебила... Ты знаешь, что я сейчас о другом совсем!

– Блин, – Свят мотнул головой от досады. – Да, не хотел я, правда... Блядь... Извинюсь, не думай. Позвоню вот... А потом извинюсь...

– Зараза... как въебал бы! – я все-таки треснул его в плечо, не от души, нет. Так... слегка. Свят даже промолчал на это, действительно понимая, что обидел брата.

– Сказал же, что извинюсь, – буркнул и сглотнул, глядя на телефон. – Не, ну реально, Дин... Пусть этот ужас уже закончится, а? Мы же кусаться скоро начнем. Ну, а вдруг уже готово, а мы будем зря лишних два дня себе нервы трепать?

Я возмущенно выдохнул:

– Ладно... звони уже... Пусть тебя пошлют – и вали извиняться!

Зверь кивнул, снова расправляя замученную бумажку на своем колене.

Я смотрел то на его пальцы, то на напряженное лицо.

– Может, ну его нах? – не выдержал я, и Свят, метнув в меня взгляд-молнию, оскалился:

– Не дождешься!

Я хмыкнул. Вот же гад, невыносимый...

Он набирал номер, а я старался не начать кусать губы от нарастающего напряжения, уговаривая, что его сейчас просто отругают, ничего не скажут... И все... И как нужно было ждать понедельника, так оно и окажется.

Не зная наверняка, слышал наш разговор Ян или нет, я, глядя ему в спину, даже не сомневался, что у него сейчас пиздец в душе. Этого не мог не понимать и Свят.

Играя желваками, он пялился в пол, слушая гудки, а я – то на него, то на мое разноглазое чудо, нервно курившее недалеко от нас.

– Здравствуйте! – Свят глянул на меня. – Скажите, а можно узнать результаты анализа?

– ...

– А... в понедельник кровь сдавали, – Зверь закусил губу. Потом слушал ответ, приоткрыв губы, и засуетился, хватая стикер.

– Номер... номер... Сейчас! Вот... 943-С.

– ...

– Да, я понимаю... я подожду, – Свят побледнел. Резко оглянулся Ян, откидывая челку.

У меня скакнуло сердце так, что еле сдержался, чтобы не положить руку на грудь.

– Ох, епт твою мать! – прошептал я, даже не понимая, ЧТО сейчас должны чувствовать близнецы, если меня ТАК корежит.

Свят кивнул:

– Она пошла в лабораторию за новыми списками. Надо подождать несколько минут...

– Черт! – я оттянул ворот свитера, который конфисковал у Свята после душа. – Неужели сейчас узнаем, а?

– Все может быть, – Зверь перепугано смотрел на меня и стискивал телефон у уха до белых костяшек, я обратил внимание на верхнюю губу моего монстра, где выступила испарина. – Не могу... мне почти плохо... – пробубнил он, упираясь локтем в колено и сгребая челку пальцами.

– Блин... реально сейчас сердце остановится, – проскулил я. – Ай, че-е-ерт...

Свят глянул на меня, затем кивнул в сторону Яна:

– Дин... иди к нему... Он же, по-моему, сейчас вообще… в обморок хлопнется.

Это было сказано только для меня.

– Хорошо... Ты это... Только спокойно, ладно? – Свят неопределенно хмыкнул, а я сполз с дивана, ощущая начинающиеся спазмы в животе, и под пристальный взгляд Зверя вышел к Яну.

Не задумываясь даже, что делать, встав рядом с ним, оперся о стену и обнял за талию одной рукой, притягивая к себе, а второй забрал сигарету и затянулся до колик в легких.

– Как ты? – выдохнул в сторону и смотрел, как тонкие пальцы с моей стороны убирают волосы за ухо.

– Не знаю... Спина мокрая... Внутри все скручивает, сука... Я же не думал, что он может вот так неожиданно собраться туда звонить...

Ох, бля!

– Не обижайся на него, малыш. Он нервничает, – тихо попросил я, но уже о другом, не сводя взгляда с дергающего коленкой Зверя.

Мозаик кивнул, повернув голову, потерся виском о мою щеку.

– Я знаю. Все окей. Он прав, Дин... наворотил я...

– Перестань. Убью его! – Ян усмехнулся на это.

– Верю.

И тут зашевелился наш монстр, явно услышав кого-то на другом конце.

– Да... сейчас... – и снова посмотрел на бумажку. – Да, точно 943-С.

Ян замер.

Потом шумно сглотнул и, сложив руки на груди, вздрогнул, как от холода. Только я понимал, что просто это от навалившегося волнения.

Я положил сигарету в пепельницу и обхватил его обеими руками, ощущая как его начало мелко трясти.

– Сейчас могут сказать, да, Дин? – я видел его дрожащие, практически обескровленные губы.

– Может, да, а может – нет... Успокойся, котенок... Ты дрожишь. Не надо так...

– Я не знаю... Дин... – его сбивчивый шепот, и мое до боли стиснутое сердце. – Что будет, если...

– Тшшш... Ян! Не надо об этом. Я с тобой, по-любому...

– Да... я понял, – Свят так и смотрел перед собой, говоря бесцветным голосом.

Теперь взмокла спина и у меня.

– А не может быть ошибки? Пересдача не нужна? – спросил Зверь, и мы уже понимали – только что он услышал результат анализа. – Да, я понимаю. Спасибо.

Зверь отключился, потом медленно перевел взгляд на нас, еле дышащих, боявшихся даже спросить, чтоон услышал.

А монстр, не спеша, поднялся с дивана, подошел к нам, оперся плечом в проем двери, играясь одной рукой с телефоном, с совершенно бесчувственным выражением на морде.

– Ну? – все-таки не выдержал я, и Свят, наконец-то, мазнув по нам таким же мало читабельным взглядом, развернувшись назад к гостиной, отбросил трубу на диван.

– Сказали, да? Что, Свят? Говори! – это уже был Мозаик, процедивший слова сквозь зубы, у которого сердце колотилось так, что я это чувствовал грудью.

– Сказали, да... – эта дрянь невыносимая до головокружения, до рвотных спазмов от страха, давила нам на нервы – и всем своим видом, и тем, что тянула резину.

– Не молчи, сволочь! – прорычал я от злости на этого гамадрила бесчувственного и от боли в руке, под пальцами Мозаика. – ЧТО сказали?!

– Сказали, что моему брату категорически запрещено трахать баб, – Зверь в упор, чуть прищурившись, смотрел на своего близнеца, и я могу поспорить, что видел, как увлажняется его взгляд, а потом он протянул Яну руку:

– Иди сюда, ебарь-неудачник, – и тот, хрипло простонав, через секунду оказался в крепких руках любимого брата.

А я, пока мало что понимая от душивших эмоций, даже и не сомневался, что сейчас, впервые за все время нашего знакомства, все-таки увижу, как плачут взахлеб мальчики-эмо...

Часть двадцать вторая.

«Заслуженный релакс, или Все прелести пьянства»

Я был прав в том, что увижу по-настоящему плачущего Яна. Вот только то, что вместе с ним Святу придется успокаивать и меня, узнал чуть позже.

Когда дошло, что к чему, получил такое громадноеоблегчение...

Мама дорогая!

Глядя на вздрагивающую спину Яна, уткнувшегося в шею брата, и ощущая, как начинает душить ком в горле и дрожать ноги, сполз спиной по стенке и, обхватив колени, тихо разревелся.

Как же долго я ждал этого!

Мне казалось, что сейчас мое тело отреагировало намного быстрее, чем разум, который был как во сне. Только я знал, что это не сон – вцепился зубами в свою руку, и было больно...

И я радовался этой боли, которая давала понять, что все реально.

Все позади...

Прежде чем самому вот так раскваситься, я слышал, как Свят, глотая слова, что-то шепчет Яну, видел, как он его гладит по спине.

Хотелось скулить от радости и плакать, расслабляясь, по полной, давая такой долгожданный отдых натянутым столько времени нервам...

А потом со мной рядом примостились и клоны. Смешались их прикосновения, успокаивающий шепот, поцелуи, покрасневшие глаза и носы...

Кто-то гладил меня по волосам, Свят шептал, что я придурок.

Ну да, Святуся, монстр мой.

А кто еще мог в такой ситуации назвать меня придурком так, чтобы было нежно?

Сам носом шмыгал, хлопая мокрыми ресницами, а мне выговаривал. А потом заставил поднять лицо от коленей, убирая волосы с мокрых щек, смеясь сквозь слезы.

Я, улыбаясь, послав Свята в задницу, притянул к себе голову Яна, стоящего рядом со мной на коленях, и успокаивались потихоньку, утирая друг другу слезы.

А Свят, устроившись на корточках, гладил нас по головам и плечам, с дрожащими губами, тихо, срывающимся шепотом скулил:

– Придурки... Какие же вы у меня придурки... Оба... Реве-е-ете, как девчо-о-онки, ну?! Все позади. Все хорошо... Ужевсе хорошо...

А стыдно и не было, ни капли.

Я прижимал к себе Яна, утыкаясь ему в щеку носом, при этом умудрялся шептать, что люблю очень, что рад так, что обоссусь, наверное, заставляя нашего эмо улыбаться и прижиматься ко мне еще сильнее.

Да, я не сомневался, что Ян мне благодарен за многое. Но и я был ему благодарен не меньше. Этот человечек изначально перевернул мою жизнь, заставляя любить себя, заставляя меняться. Даря невероятно сильные эмоции, разные до невозможности, но такие мне нужные.

– Деби-и-илы... Весь пуловер мой изма-а-азали уже, – утираясь, пытался возмущаться Свят про свитер, который был на мне. – Развели тут сырость…

– А са-а-ам? – Ян не выдержал и притянул к себе Зверя, целуя его в скулу. – Трындит тут, а? Га-а-ад...

– Ага, – подтвердил я, обнимая сразу двоих, улыбаясь, облегченно выдыхая, и терся об их щеки и шеи, постанывая от бушующих в груди эмоций. – Суко... Сам слезы глотает, а на нас вякает...

– Блин... А на кого мне еще вякать? На кого? Ой... Все-все-все... Хватит! Хух... Наконец-то, этот идиотизм закончился...

И уже успокаивались, все свободнее дыша, украдкой разглядывая друг друга, и в то же время, пряча счастливые взгляды за челками, ресницами, но понимали и чувствовали состояния друг друга, как свое собственное. И от этого мутилось в башке...

– Может, нажремся, а? – неожиданно выдал Зверь. – Не заслужили, что ли? Деньги есть... Давайте?

Ян перевел взгляд с сияющего брата на меня. Я усмехнулся.

– Да, вообще-то, почему бы и нет? Пятница!

– Ну да... Останешься у нас, м-м-м? – Свят потрепал меня по челке. – Я тебя, блонд, толком и пьяным-то не видел... Может, хоть сегодня напою?

А Монстр прав.

Как-то получалось всегда, даже на новый год, что не напивались, как следует. Впрочем, я ведь тоже Яна не видел пьяным.

– Напоит он, – я перехватил его руку и сильно сжал, заглядывая в глаза, жмурясь от накатывающего удовольствия.

– Ага, – Свят улыбался в ответ, также стискивая мои пальцы.

Голубые глазищи сияли.

– Не, ну я серьезно же, Дин!

– Да нормально все, перестань. Я тоже хочу нажраться. Ммм? – это я уже смотрел на Мозаика, с закушенной губой наблюдавшего за нами. – Напьемся, малыш? Отпразднуем?

– А то! Только я подумал, Кира бы позвать, а? Все-таки он волновался не меньше... Я знаю...

– Эй, котенок... послушай меня, – Свят положил свободную руку на плечо Яна. – Я знаю, он твой друг и тоже переживал за тебя... Но давай, ты с ним потом встретишься, а? В кафе сходите, или тут у нас выпьете, если захотите? Денег оставим, если что – завтра, послезавтра. В любой день. А сегодня очень хочется, чтобы только мы, понимаешь? Мы трое – это просто немного другое, родной...

Я видел взгляд Свята и не сомневался, что Ян возразить не сможет.

Да и не захочет уже.

– И знаешь, я ведь до одури устал себя контролировать рядом с тобой. Честно... Хочу быть самим собой. Пожалуйста...

Меня, наверное, никогда не перестанет клинить от Свята, снимающего свою обычную «маску». А сейчас он был действительно без нее.

Это прекрасно видел и чувствовал не только я. Вздрогнувшая губа Яна, а потом его сильное, до мычания, объятие за шею Свята и шепот:

– Я все понял. Обожаю тебя! – просто кричал об этом.

Я понимал желание Зверя быть втроем. Нам действительно есть о чем поговорить, а может, и помолчать. И на самом деле хочется быть собой, обнимать, когда захочешь, целовать, тискать, сказать все, что на ум придет. Тем более, если пить, то сами понимаете – это непредсказуемо.

Свят подмигнул мне, когда Ян с выдохом отпустил его. Я ответил улыбкой.

Все правильно. Спорить было не о чем. Произошло то, чего мы хотели больше всего на свете, и имеем право за все это безумное время, когда чуть не свихнулись, как следует расслабиться.

– Ну, что пить будем? Вино и все такое – думаю не серьезно, правильно? Мало выпить – толку нет, много – обрыгаемся потом, – Монстр смотрел на меня, когда Ян угукнул, и я подтвердил:

– Да уж, какое сейчас вино! Водяру надо.

– Пару бутылок? Да? И сока апельсинового...

– Во-во... у нас сок заканчивается, между прочим. И надо посмотреть, что можно приготовить пожрать. Не будем же бухать на голодный желудок? – это уже был наш благоразумный (временами) Януся.

– Все правильно. Надо что-то приготовить... А вообще, – Зверь уставился на Яна, – куда тебе бухать, мелкий? Ты таблетки от астмы жрал? И вообще, помнишь, что вчера было?

– Чего? – взбунтовался Мозаик, – не начинай даже об этом! Во-первых, я таблетки жрал еще вечером, а во-вторых, я себя замечательно чувствую, понял?

– Понял-понял... Только все равно я тебе много пить не дам, и не мечтай даже. Все! Претензии не принимаются! – Свят, игнорируя возмущенное пыхтение брата, оперся мне на плечо, не спеша поднимаясь и на меня же глядя. – А ты, котенок, давай звони домой, отпрашивайся, как хочешь и как можешь. Соври, что днюха у кого-нибудь из класса, поэтому сразу со школы утянули тебя, что-то в таком духе... Не идти же тебе сейчас домой, блин? И сразу предупреди, что вернешься о-о-очень поздно, а вернее рано – утром. – Свят улыбался. – Понятно?

Я вздохнул, качая головой.

– Ох, епт... выгонят меня скоро.

– Да? Правда? Ыыы... – обрадовалась наглая морда, улыбаясь до ушей. – Так вообще классно будет!

– Блин, придурок! Сплюнь! – я треснул Зверя по бедру, и он, поймав мою руку, потянул на себя, заставляя встать на ноги.

– Ладно, не боись. Учишься ты классно, не колешься, не бухаешь через день. Подумаешь, ночуешь иногда у своей «девушки», – Свят поиграл бровями, заставляя заржать и меня, и Яна. – Так, ладно... Хорош тут рассиживаться! У нас вечерняя «культурная» программа, так что готовимся в поте лица! – мне уже смотрели в глаза, обняв за талию.

– О-о-о-очень «культурная», – протянул я насмешливо.

– Ага... и не сомневайся, – затем меня одним движением вытолкнули с балкона и принялись за брата, еще оставшегося там. – Пойдем, малыш. Посмотришь, что еще купить надо, чтобы пожрать нормально, угу? А то, если один пойду, фигни наберу ненужной.

Мозаика, так же как и меня, вежливо, но настойчиво, выперли с балкона, заставляя идти на кухню.

***

Первым делом, когда Свят свалил в магазин, я, прижимаясь к спине Яна, уже начавшего возится на кухне, сгреб его в охапку. Сунув нос в его волосы на затылке, вдыхая любимый запах, чувствовал руками сердцебиение и тонкие пальцы, поглаживающие мои руки.

– Мо-о-ой... – протянул он, кивая сам себе, а мне оставалось только подтвердить:

– Твой.

И так постояли, немного потискав друг друга, хихикая от распирающего счастья, как дебилы. Потом он повернул ко мне голову, и я коснулся его губ.

– Слушай, меня тоже как-то напрягает, что ты пить будешь... Все эти бесконечные нервные встряски здоровья-то не прибавили. Ты уверен, что ничего страшного, а?

Ян кивнул.

– Все окей, Дин, ты хоть перестань! Ну, серьезно же… таблетки вчера вечером только принял – и все. И вообще, давно себя так классно не чувствовал, правда. И физически, и морально. Все время как булыжник был внутри. – Я погладил кожу под футболкой на груди моего эмо. – А сейчас все хорошо. Можно жить дальше. Я и сам не собираюсь много пить, я же не идиот, правда, – и после небольшой паузы добавил, – знаешь, я до сих пор в шоке... Все проснуться боюсь.

– Я тоже, – улыбнулся я. – Не мог даже поверить сначала... Вернее, не сразу понял, что к чему. Свят, сука, не может по-человечески, ну?

– Это да. Но я понял все равно, даже если бы он вообще ничего не сказал...

– Ты чувствуешь его, да? Ты все чувствуешь...

– Да. Он был взволнован, очень. Но в нем не было страха... Поэтому я и сориентировался сразу...

Я немного помолчал, после этого вздохнул – украдкой не получилось.

– Дин, ты чего?

– Ничего... просто... Я вам завидую... – выдавил я и смущенно усмехнулся.

Ян развернулся в моих руках и теперь очень близко смотрел мне в лицо.

– Эй! Ты серьезно? Чему, Дин?

Серьезно?! Е-мое... Да, серьезнее некуда, блин!

Да, я мог сейчас выдать, чтона самом деле думаю: как бы ни было по жизни дальше, они всегдабудут друг у друга. Никто не сможет их разделить. Никто не сможет изменить то, что они братья. Но мне очень не хотелось нагружать невеселыми мыслями хорошенькую головку моего эмо, и я просто сказал:

– У меня нет брата. Поэтому и завидую.

Ян, хмыкнув, ткнулся лбом мне в висок.

– Ну, ты чего? Бли-и-ин... Зато мы оба у тебя есть... Слышишь?

Слышал... Я все слышал...

– Да... Мне это очень нужно...

Вы самое замечательное, что у меня есть. Самое дорогое...

А возможно – это самое замечательное из всего, что случится у меня в течение всей жизни...

– Правда? – Ян смотрел мне на губы, тихонько лаская шею под волосами.

– А ты сомневаешься? – я усмехнулся, и Ян, улыбаясь, пряча глаза, отрицательно покачал головой. – Ну вот... а спрашиваешь зачем-то?

Я потрепал его по волосам, отпуская.

Затем позвонил предкам – со скрипом, но меня все-таки отпустили до утра, с условием, что до десяти утра обязательноокажусь дома. Я пообещал, а куда деваться было?

Короче, теперь можно спокойно выдохнуть и приняться за готовку.

***

Через пару часов мы накрыли журнальный столик в гостиной и разлили по стаканам водку пополам с любимым клонами апельсиновым соком. Зверь действительно налил Яну меньше, чем нам, но Мозаик промолчал, лишь с прищуром глянув на брата.

– Ну, что? – Свят сначала обвел глазами без изысков накрытый стол, а потом по очереди обласкал взглядом нас с Яном. – Выпьем за то, чтобы такого в нашей жизни больше подобной жопы не повторялось, да?

– М... ну да. Как-то не хотелось бы больше, – я усмехнулся, а Ян, кивнув, чуть склонил голову, зная, что он «виновник» и в кавычках, и без всего этого мероприятия.

И про «не повторялось» звучало не в одном значении. Тут можно было еще подумать и про возможность заражения вообще, и про сам «левый трах». И Ян тоже понял, поэтому и пробурчал:

– Да ну, их... Не нужны мне бабы... И вообще... Никто мне не нужен, кроме вас.

Мы, улыбаясь, переглянулись со Зверем.

– Мы знаем, Янусь, – я погладил его колено. – Все окей.

– Брательник, все нормально. Не парься! – Свят, прищурившись, смотрел в пузатый стакан, и я знал, чувствовал, как непросто у него сейчас на сердце только от одной мысли, что вместо «реакция отрицательная», он мог услышать обратное.

И как бы мы сейчас все себя чувствовали при другом ответе, я и представить боялся.

– Прошло... И к черту все эти мысли дурацкие... Правда? – Свят все-таки выдохнул, выпуская из себя весь негатив, и улыбнулся. – За нас. До дна?

Мы тоже расслабились, насколько тогда это было возможно, и с удовольствием накатили по первой.

Хорошо пошло – под закусь, под все расслабляющиеся нервы, пилось просто в кайф.

Ну, а потом была и вторая, и третья, и пятая... Понемногу пили, не хотелось вырубиться быстро. А мелкому Свят наливал еще меньше.

Разговаривали как-то вначале на отвлеченные темы, а я рассказал, как предки, скрипя зубами, отпустили на эту ночь.

– Я вообще удивляюсь, как они тебе про девушку верят столько времени, – гыкнул Свят.

– Ай... молчи, – отмахнулся я. – Прикол будет, если придется кого-то привести, чтобы успокоить.

– И есть кого? – Свят положил ломтик колбасы на вытянутый язык. – М?

Я глянул на Яна, закусил губу, потер нос.

– Ну... если кое-кому подкрасить глазки... свистнуть у мамули юбку и туфли, ноги побрить... то...

– Что? – осоловелые глаза нашего эмо становились все квадратнее, по мере того, как в его, уже наполовину залитый алкоголем, мозг все-таки дошел смысл того, о чем я говорил.

– А че? Сойдешь за нашу сестренку, братишка! Яной будешь! – подыграл Свят, и потом ржали как кони, представляя, как бы действительно выглядел Мозаик в таком виде.

– Дебилы! У меня голос грубый. Идите к черту! – Ян, потянувшись за кусочком яблока, соскользнул задницей с дивана и плавно уселся на пол.

– О-па... Котенок! Нализался уже, что ли, маленький? Только начали же! – Свят протянул ему руку.

– Да вот еще... Налижешься с тобой, жмотяра, – он отпихнул руку. – Мне и тут замечательно...

Он протянул ноги под столик и похлопал рядом с собой, глянув на нас со Святом.

– Приземляйтесь, а? Места много... Палас мягкий...

– Да, запросто! – хмыкнул Зверь – Давайте, чуть отодвинем стол?

– Ну, давай... Начнем вести половую жизнь? – не отказался я.

– Начне-е-ем... Вернее, продолжим! – мое существо игриво подмигнуло и поиграло бровями.

Позже, выпив еще, Януся устроился мне головой на колени, перекинув ноги через бедра Свята.

– Во, бля... Вырастил коня! – Монстр провел рукой по телу ржущего Мозаика, отпихивающего руку брата, когда она оказалась у него на паху. – Ноги бесконечные какие-то, ты глянь, Дин! Как у кузнечика!

– Да пошел ты, гад! Сам кузнечик! – Януся без объяснений взял мою руку и положил себе на лоб. И я с удовольствием погладил его, убирая волосы.

– Тоненькие же! Коленки вон как выступают! Назад вывернуть не пробовал? Мне кажется, у тебя получиться! – все доканывал брата Свят, щупая ноги вздрагивающего Яна.

– Суко, да что ж ты делаешь! Я же ща как дернусь и все зубы тебе этим самым коленом повыбиваю! Щекотно же, кретин!