Текст книги "На исходе лета (СИ)"

Автор книги: Люченца

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

А сейчас… Сейчас было время подниматься.

Вскоре Ньют, обнажённый, держа одежду в охапке, пересекал коридор так быстро, как мог, и Тесей следил за ним, приоткрыв дверь и с палочкой наготове. К счастью, никто не вышел, и они обменялись быстрыми улыбками, прежде чем закрыться каждый в своей комнате.

Одной рукой пытаясь попасть в рукав рубашки, а другой – кормя Пикетта, Ньют смотрел на угол чемодана под кроватью.

– Хорошо хоть ты со мной будешь, – сказал Ньют лечурке, выпуская её из рук на подоконник. – И Лита тоже.

Он вспомнил её письма и собственное неотправленное, про которое совсем забыл из-за Тесея. Ему стало стыдно: в последнюю неделю он ни разу не вспомнил про Литу. Она воспринималась человеком словно из другой жизни, из того параллельного мира, где он ещё размышлял, стоит ли её поцеловать. Это было как будто много лет назад, когда он и в шутку ещё не мог предположить, что будет тайком целоваться со старшим братом и с ним же познает удовольствие секса. Теперь внутри Ньюта змеёй свернулась тайна, которую ему придётся оберегать, наверное, всю жизнь.

Но об этом пока не стоит думать.

Едва завтрак прошёл, и гиппогрифы были накормлены, а Ньют набирал полные горсти воды, стирая пот с лица, в денники пришёл Тесей. Он поманил пальцем с хитрой ухмылкой, и Ньют, ничего не спрашивая, пошёл за ним, как загипнотизированный.

Брат что-то придумал. Наверняка что-то потрясающее, иначе бы он так не ухмылялся, и по спине Ньюта прошла дрожь – он предвкушал и боялся.

Но Тесей просто завёл его за денники, туда, где, пряча простые серые стены, буйно зеленело бабушкино земляничное дерево, которое и не думало желтеть к осени. Брат задумчиво поглаживал ветки, медля, и Ньют облизал пересохшие губы.

– Что ты думаешь насчёт игрушек? – вдруг спросил Тесей.

– Игрушек?..

– Сам понимаешь каких.

Ньюта бросило в жар.

– Я… не знаю. Но не против, – выпалил он быстро.

Ведь это брат, брат будет внимательным к его желаниям и поймёт, если Ньюту что-нибудь не понравится. Ньют постарался спрятать неуверенность, и Тесей внимательно изучил его лицо и заулыбался, уставившись в землю, поддевая мелкий камешек носом туфли.

– У меня просто есть пара идей, но нужно наведаться в город. Приходи ко мне после обеда.

Даже так – в город?.. Чтобы купить… что?

Тут Тесей обнял и зашептал в ухо:

– Не нужно притворяться, я же тебя знаю и вижу, что ты не уверен. Давай так: я куплю, покажу, и мы обсудим, хочешь ты это или нет.

Ньют промычал в ответ что-то утвердительное.

Тесей ушёл, его шаги стихли за углом, а Ньют всё стоял в раздумьях, гадая, чего же ему вскоре ждать.

– Чемодан собран?

– Да, мама.

– Мантии? И твой как там его… из палочек…

– Пикетт. Он будет у меня в нагрудном кармане, – устало сказал Ньют, пряча раздражение от того, что родители, похоже, считали лечурок чем-то вроде движущихся кактусов, которые можно запаковать заранее.

Мама кивнула и потёрла лоб.

– Я посмотрю, вдруг Митти ещё не выстирала новые рубашки. Как же ты быстро растёшь… И стоит дать тебе носовые платки, ты постоянно забываешь.

– Мне не нужны носовые платки! – воскликнул Ньют, покосившись на дверь – там стоял Тесей, активно делая какие-то знаки и явно желая, чтобы эта проверка побыстрее закончилась.

У Ньюта мурашки побежали по спине, и он сделал шаг к двери, готовясь сбежать, но тут раздался голос отца:

– Всё, что он забудет, можно прислать позже, ничего страшного. – Ньют выдохнул с облегчением, а отец посмотрел на него из-под очков. – Вы своими разговорами мешаете мне читать.

– Я больше не буду мешать, – сказал Ньют с таким раскаянием, что, должно быть, это прозвучало подозрительно. Но зато мама махнула рукой, отпуская, и Ньют выскочил за дверь, где ждал его Тесей.

Они быстро поднялись наверх. Оказавшись в спальне, брат запер их, наложив заклинания – некоторые Ньют даже не знал – и повернулся лицом. Ньют прокручивал в голове варианты того, что ему уготовил Тесей, и отрешённо рассматривал его – уши у брата были розовые, как от смущения. Краем глаза Ньют зацепил невзрачный бумажный пакет на столе, в котором явно было что-то… интригующее.

– Показывай, – сказал Ньют, садясь на край кровати. – Не тяни уже.

Тесей слабо улыбнулся и повернулся к столу, нарочито медленно начиная раскрывать пакет. Ньют качнул ногой в нетерпении, вытянул шею, пытаясь рассмотреть то, что было у брата в руках. Наконец он увидел – и кровь прилила к щекам. Кажется, он догадался о назначении таинственного предмета по одной только форме.

– Это… – Ньют облизал губы.

– Пробка. Ну, что думаешь?

В данный момент Ньют не думал ничего, одно лишь промелькнуло в голове: наверное, она слишком толстая… для него. Но ведь если он хочет принять в себя член Тесея, то стоит быть подготовленным.

– И, хм, как долго ты хочешь, чтобы я…

Тесей помялся.

– Тебя хватит на несколько часов, включая ужин?

Изо рта Ньюта вырвалось тихое «ох», но одновременно с лёгким испугом захватило и предвкушение – ведь потом он будет таким раскрытым. К тому же это наверняка запомнится – как минимум, а вдруг ещё и понравится…

– Я согласен, – сказал Ньют, улыбнувшись и опустив глаза в пол. Ноги Тесея оказались вдруг совсем близко; кровать рядом прогнулась и губы коснулись щеки вместе с горячим дыханием.

– Ты подожди, я ещё не договорил, – шепнул брат. – Я бы хотел, чтобы ты вдобавок надел ошейник. Как тебя такая идея?

Ньюту враз стало жарко.

– Это словно… как будто я только твой, да? И только ты можешь меня контролировать?

– Вроде того. Я сделаю его невидимым, но мы с тобой будем знать, что…

– Да, – быстро сказал Ньют. – Много-много раз да!

Тесей просиял, его рука легла на колено.

– Ну хоть в чём-то я угадал. И знаешь что, Арти… – Он приблизил губы к самому уху. – Потом я бы тебя связал и взял очень медленно, так, что ты просил бы быстрее.

Ньют не знал, куда девать руки, но Тесей, будто догадавшись, сжал ладони и заглянул в лицо.

– Только если ты не против, – добавил он серьёзно. – Главное, чтобы тебе было хорошо, и если ты скажешь «нет» – так тому и быть.

Его беспокойство было приятным, и Ньют подумал: вряд ли бы он нашёл в себе силы сходу согласиться на что-то такое, если бы это был не Тесей. Брату хотелось доверять. Тесей был всегда с ним, сколько Ньют себя помнил, он учил, ругал, вытаскивал из неприятностей. Он любил; и его любовь лишь приобрела новый оттенок, но всё равно в ней очень много оставалось от братской заботливости и тревоги.

Они вдвоём ступили на узкую серпантинку рискованных отношений, где труден каждый шаг, и страшно лишиться однажды в случае трудностей не только любовника, но и брата. Поэтому Ньют мысленно поблагодарил Тесея, а вслух произнёс:

– Я хочу попробовать. Но если что – откажусь, договорились.

– Отлично, – в голосе прозвучало облегчение. – Всё будет так, как ты того захочешь.

Брови Тесея почти сошлись на переносице, он явно волновался, и Ньют произнёс, сам немного робея:

– Вот только ты не бойся.

– Я боюсь?

– Да. Скажи, – Ньют влез ему на колени, – скажи мне, что такое?

Тесей схватил за талию и огладил бока, но рассеянно; его взгляд блуждал по комнате.

– Мне проще подставиться, чем взять тебя самому. Да, пожалуй, я сам переживаю, что что-нибудь пойдёт не так. Ты мне очень дорог.

– Я знаю.

Ньют поднялся и, поколебавшись, начал снимать брюки, а за ними и бельё. Всё это время он смотрел на Тесея, и тот не отводил взгляда.

– Давай попробуем, – сказал Ньют, опускаясь на кровать. – Неси уже свои покупки.

Комментарий к

Начинается Фандомная битва, поэтому я не успеваю всё сразу( Перед следующей частью тоже будет большой промежуток.

========== Часть 12 ==========

Комментарий к

Ньют снизу)

По кинкам: анальная пробка, связывание рук, римминг, публичный оргазм

Тесей не спешил – указав палочкой на Ньюта и произнеся очищающее заклинание, он лёг в ногах. Он неторопливо поглаживал, скользя пальцами по бёдрам и пробираясь под рубашку. Кожи слабо касались губы, и Ньют вздрагивал, следя за братом из-под прикрытых век.

– Просто расслабься, – сказал Тесей. – Я чувствую, что ты напряжён.

Но Ньют был слишком взволнован, чтобы успокоиться по щелчку, и Тесей замер, перестав настаивать. Он положил подбородок на ногу Ньюта и лишь лениво пробегался кончиками пальцев по коже – самая простая целомудренная ласка, больше успокаивающая, чем возбуждающая. Стало и вправду как-то легче от этих ни к чему не обязывающих прикосновений, и Ньют едва не задремал, наконец-то расслабившись. Уже в этой полудрёме он ощутил: пальцы Тесея поползли выше по бедру.

– Согни ноги в коленях, – услышал Ньют тихое и подчинился. Тесей зашуршал покрывалом, придвигаясь ближе, и вдруг отверстия коснулось что-то влажное, тёплое и проворное. Ньют застонал, приподнимая бёдра, и открыл глаза.

– Тесей! – воскликнул он изумлённо.

Тот поднял голову.

– Что? Ложись, Арти.

Ньют послушно лёг и уставился в потолок, не в силах отойти от увиденной им картины.

– Ты вылизываешь меня там!

– Тебе не нравится?

– Наоборот… – Ньют развёл ноги шире, когда язык снова тронул отверстие и надавил на колечко мышц, слабо проникая внутрь. – Наоборот, очень нравится.

Руки брата удерживали его, но так и тянуло двинуться навстречу, забыв про всякий стыд. Тесей трахал языком, который проникал всё глубже в тело с каждым новым движением, дыхание щекотало кожу.

– Давай же, – хрипло взмолился Ньют. – Вставь в меня что-нибудь!

– Что-нибудь побольше? – Тесей тихо засмеялся.

– Да!

Рядом раздалось хмыканье, потом, судя по скрипу рядом, открылась тумбочка, и Тесей произнёс полушёпотом заклинание – Ньют ориентировался лишь на звуки, плотно зажмурившись.

– Если будет немного больно, говори. – Губы коснулись колена.

– Угу.

Язык сменило нечто твёрдое и скользкое, оно входило, раскрывая Ньюта почти на грани болезненности, но одновременно хотелось его внутри, и Ньют стонал, принимая, пока Тесей успокаивающе ласкал яички и перекатывал их в пальцах.

– Оно слишком толстое, – пробормотал Ньют, невольно зажавшись.

– Уже почти всё, Арти, ты молодец.

Вдруг неприятное давление на мышцы исчезло, оставив просто ощущение присутствия чего-то… инородного, и Ньют открыл глаза, приподнимаясь, чтобы посмотреть. Но едва он опёрся на локти, как внутри прострелило такой резкой волной удовольствия, что он откинулся обратно на подушки, ахнув.

Тесей сидел на краю кровати, поджав под себя одну ногу и разглядывая его с улыбкой.

– Да, в этом и состоит подвох, – согласился он. – Но когда привыкнешь, то потрясающее ощущение. Главное продержаться.

– Ты тоже в себя такое вставлял? – У Ньюта не было сил на удивление, он пока даже не понимал, как ему встать, а уж ходить…

– Да, когда совсем выматывался. Хватало и пары часов.

– Я бы хотел тебя увидеть с пробкой.

Тесей фыркнул и встал, протянул руку.

– Поднимайся, – сказал он не принимающим возражения тоном. – Я помогу одеться.

– У меня же…

Ньют кивнул на свой стояк, который уже невозможно было скрыть брюками, но руку в ответ подал и снова ахнул, когда Тесей дёрнул, заставляя встать с кровати.

– Пройдёт, – голос Тесея звучал уверенно. – И вот что: я запрещаю прикасаться к себе, пока мы не встретимся после ужина в моей спальне. И я сам тебя позову.

– Ты шутишь!

– Нет.

Брат вынул из бумажного пакета длинный чёрный ошейник. Ньют покорно поднял голову, и Тесей застегнул ошейник над воротником, любовно поправил и потянул за него к себе, поддев – Ньют качнулся навстречу, сделал шаг, и пробка снова коснулась простаты. Длинный вздох вырвался сам собой изо рта.

– Ты можешь прийти ко мне, – начал Тесей мягче, – если тебе станет совсем нестерпимо носить пробку – больно, неприятно и так далее. Или если ты передумаешь насчёт секса. Хорошо, Арти?

– Да-а, – простонал Ньют, переступая ногами, пока Тесей помогал надевать на него бельё и брюки. Член неприятно зажало, так хотелось высвободить его, провести ладонью, сдвинув крайнюю плоть…

Но нельзя. Придётся терпеть.

Напоследок Тесей сделал ошейник невидимым и выгнал из спальни, смеясь – да так, что Ньюту стало обидно. Настоящий старший брат, тоже мне… Пришлось самому, с трудом, преодолевать коридор и, доковыляв до своей комнаты незамеченным, Ньют рухнул на постель. Пока он шёл, пробка безостановочно касалась внутри того самого заветного бугорка, и Ньюту думалось: ещё один шаг – и он кончит, даже не прикасаясь к себе.

Но обошлось.

Помявшись, он расстегнул брюки и нащупал основание пробки – круглое и тонкое. Прошило внезапным ужасом – ведь придётся с ней перетерпеть ещё и ужин! Как это сделать, Ньют не представлял – ему казалось, что все заметят и поймут.

Оставалось полагаться на Тесея. Он наверняка знал, что делал.

За ужином Ньют понял: этот день он вправду запомнит надолго.

Он спустился первым, чтобы никто не успел заметить выпуклость в паху, и почти сразу же в столовую вошёл Тесей. У брата глаза смеялись, но кивнул он серьёзно и сел напротив, как обычно.

– Ты как? – спросил он шёпотом.

Ньют в ответ скорчил гримасу, заёрзал на стуле, пытаясь найти удобное положение – и ахнул, прикрыв рот рукой.

– Я скоро… – начал он и не закончил, услышав отчаяние в собственном голосе. – Вряд ли выдержу. Тесей…

Он облизал губы, тронул ступнёй ногу брата. Хоть немного коснуться его, хоть чуть-чуть…

– Я подстрахую, – сказал Тесей тихо, отвечая на робкую ласку встречным движением ноги. – Ты бы видел сейчас себя. Очень жду, когда мы сможем уединиться.

Он достал палочку, улыбнулся, и словно невидимая сила потянула за ошейник, заставляя склониться над столом. Ньют задохнулся от возбуждения, поперхнулся воздухом и закашлялся. Каждое движение отдавалось внутри толчками удовольствия, невыносимо сладостными, а знание, что Тесей наблюдал, совсем не помогало успокоиться.

– Рано вы, – раздалось сверху отцовское. – Обычно ведь приходите последними.

– Есть захотелось, – отозвался Тесей. – А из кухни такие ароматы… Неужели Митти делает свой фирменный пирог с печенью?

Отец принюхался, садясь, поправил галстук, без которого даже в денники, наверное, не выходил.

– Кажется, именно его. Ньют, что с тобой? Ты выглядишь болезненно.

– Всё нормально, – выдавил Ньют, замирая и пряча взгляд в узорах кружевной скатерти.

Вскоре подошли и мама с бабушкой, расселись по местам, и Митти появилась в дверях, а перед ней плыли по воздуху большие блюда – с ароматным ирландским рагу, закусками и пирогом. Неожиданно процессию из блюд замыкала бутылка шампанского с бокалами, и Ньют похолодел.

Мама встала. Традиционно именно женщины были главами семьи в их роду, но она предпочла в итоге разделить власть с отцом. Порой раньше это выглядело дружеским соперничеством, особенно в карьере, как Ньют помнил, но в последние годы родители явно пришли к компромиссу.

– Ну что ж, сначала выпьем, – произнесла мама, направляя палочку на пробку. Та вылетела с громким хлопком. – Сегодня мы последний день все в сборе – завтра Тесей опять уедет к себе, а Ньюта ждёт седьмой курс в Хогвартсе, который он, разумеется, закончит с хорошими результатами ЖАБА. – Она подмигнула Ньюту. – За нашу семью! И пусть мы чаще все будем собираться вместе.

Заскрипели стулья, отодвигаясь, и Ньют тоже поднялся, сжав зубы, чтобы не застонать. Он поймал взгляд Тесея.

Шампанское приятно охладило пересохшее горло, и Ньют выпил его почти залпом. Раздался смех, бабушка, кажется, что-то сказала, но он не слышал, отвлечённый шумом придвигаемых обратно стульев. Решив, что лучше бы не медлить, Ньют резко сел.

Внутри словно фейерверк взорвался – такое сильное, ослепляющее наслаждение прокатилось по всему телу. Ньют вцепился в стол, низко склонив голову и стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть. Как же было стыдно и как хорошо… Он слабо поёрзал на стуле, позволяя отозваться в теле последним отголоскам оргазма.

Осторожно выдохнув, Ньют быстро посмотрел на родителей и бабушку – они были заняты беседой. Слава Мерлину…

Тесей же глядел на него не отрываясь, замерев с вилкой в руках. Его щёки покрылись лёгким румянцем – конечно же он заметил, конечно же понял, и Ньют нервно сглотнул, осторожно сводя ноги. В паху было горячо и мокро.

После ужина Тесей схватил за руку, нетерпеливо зажал в углу под лестницей, молчаливо и быстро кинув за спину заклинание, от которого воздух пошёл рябью. Пятна румянца всё ещё раскрашивали щёки Тесея, выдавая с головой – Ньют даже мог не опускать взгляд на брюки брата. Тесей нетерпеливо схватил Ньюта за бёдра, потянулся к пуговицам, облизнувшись.

– Что… что ты делаешь?

– Трогаю тебя, глупый брат.

Тесей запустил руку в расстёгнутую ширинку, касаясь влажного от спермы белья, сжал мягкий член, нащупывая через ткань головку.

– Какой ты был там, на ужине, – хрипло сказал Тесей в самое ухо. Его ладонь уже проникла в бельё и медленно, неспешно начала двигаться по члену Ньюта, всё ещё скользкому. – Но ты кончил слишком рано.

Он ускорился, но когда первый стон вырвался изо рта Ньюта, Тесей убрал ладонь. Его губы тронули щёку – очень нежно и коротко, почти по-братски.

– Я позову, – сказал он и мигом отвернулся, вихрем взлетая по лестнице. Ньют разочарованно выдохнул, провожая его взглядом.

Спустя час снова стало тяжко терпеть. Ньют, посетив ванную, опять возбудился до крайности и весь извертелся на своей кровати, пытаясь не прикасаться к себе, думая только об одном – о маленькой пробке, которая спрятана внутри него и превращает его существование в нескончаемую сладкую пытку. Впервые в жизни он хотел побыстрее накормить Пикетта, страстно надеясь, что тот не сбежит. В прятки Ньют сейчас не был способен играть. Он сейчас был ни на что не способен.

Лежа он видел кусок дворика из окна, где становилось всё темнее. Мама зачем-то вывела наружу Графа – его клёкот Ньют узнал бы из тысячи. А, точно, у него же что-то с глазами началось, и приходится выводить в загон на закате…

Ньют взял наугад книгу со своей тумбочки, но слова не откладывались в голове, вылетая из неё неуловимыми дириколями. Бросив книгу на пол, он подхватил себя под оба колена и закрыл глаза, представляя…

В дверь тихо постучали. Ньют резко отпустил ноги, оставив колени поднятыми на случай, если это, например, отец.

– Ньют? – раздался голос Тесея. – Я вхожу.

Он проскользнул в комнату, как вор, оглянулся, прежде чем тихо запереть дверь. Кончик палочки упёрся в ручку.

– Коллопортус, – начал Тесей. – Такитус…

Он произносил заклинания, а Ньют смотрел на него во все глаза. Здесь?.. Тут же кровать гораздо меньше и не такая удобная, а ещё захламлено, и Пикетт где-то рядом бродит по шкафам…

Наконец брат повернулся к нему, уже в пижаме и тоже очевидно возбуждённый. Ошейник, про который Ньют успел забыть, вдруг начал отчётливо ощущаться на шее наравне с пробкой.

Они молчали; Тесей смотрел тяжело и жадно, но не двигался с места. Тишина в комнате стала такой густой, многозначительной, что, казалось, её можно было потрогать. Ньют медленно развёл колени, давая Тесею обзор, приспустил штаны, высвобождая свой член – стоящий, с красной головкой и капелькой смазки на ней.

– Дальше, – велел Тесей, быстро проведя языком по губам.

Штаны Ньют снимал медленно, дюйм за дюймом высвобождая голую кожу. Когда они соскользнули с ягодиц, Ньют снова взял себя под колени, поднимая ноги – так, чтобы Тесей видел всё. Видел, как Ньют хочет его. Как охотно предлагает себя ему, родному брату, как раскрыт и возбуждён.

– Возьми меня, – попросил Ньют, перекатившись на бок и потянув себя за ошейник. Эта фраза словно стала последней каплей: Тесей мгновенно оказался на кровати, торопливо вставая на колени и приспуская собственные штаны.

– Мой обожаемый брат, – прошептал Тесей, склоняясь и целуя бедро. Ньют зарделся, и вдруг невидимые путы развели его руки в стороны, привязывая к изголовью, заставляя снова лечь на спину.

– Ты не против? – поинтересовался Тесей. Его пальцы оказались где-то рядом с пробкой, поддевая так дразняще, что Ньют всхлипнул.

– Нет, – наконец смог он ответить. – Тесей, ну пожалуйста… Вытащи её!

– А что дальше? – спросил брат. – Расскажи мне, что ты хочешь.

Ньют упёрся пятками в постель, приподнимая бёдра, выражая открыто своё желание. Неуверенность и смущение словно исчезли, хотелось только одного, и Ньют произнёс на выдохе:

– Хочу в себе твой член, Тесей, прямо сейчас. Ну давай же…

И будто последние капли сомнения исчезли в глазах брата от этих слов. Он забросил ноги Ньюта на плечи, двинул вхолостую бёдрами, нанеся на член мгновенно наколдованную смазку. Палочка тут же упала на пол, как нечто ненужное, и Ньют даже смог этому поразиться краешком сознания – брат, такой аккуратист, и вдруг бросает столь важную вещь…

Но больше думать о чём-либо постороннем ему не удалось. Пробка сдвинулась под пальцами Тесея, заставив Ньюта дёрнуться, пошла наружу – уже совсем легко, не так, как было вначале. Неужели он теперь такой растянутый?..

– О-о-о, Арти, – услышал Ньют, не признав сразу голос Тесея – какой-то незнакомый, глубокий и хриплый. Брат даже не стал пытаться снять с Ньюта окончательно пижамные штаны, которые так и болтались где-то в районе коленей, и резко подался вперёд, вставляя целиком. Ньют восторженно ахнул – это восхитительное ощущение наполненности даже близко не могло сравняться с пробкой. Тесей был в нём, его брат двигался внутри, вколачиваясь и издавая звуки, от которых Ньют ещё сильнее пытался раздвинуть колени, стреноженные резинкой штанов. Сильные руки то сжимали ягодицы, то начинали придерживать соскальзывающие с плеч ноги, и Ньют вскрикивал с закрытыми глазами. Он ориентировался только на ощущения, которые обострились донельзя, и звуки: звуки стонов Тесея, становящихся всё выше, его собственного частого дыхания и влажных пошлых шлепков; ощущения широких плеч под ногами и простыни, скомканной в пальцах.

До пика они дошли почти одновременно – Тесей убыстрился, его тихое «Ньют… Ньют…» было едва различимым, но Ньют слышал и жмурился от удовольствия и восторга. Кончая, он обхватил ступнями шею Тесея, выгнулся, издавая громкий протяжный стон, перешедший в имя, и кажется, Тесею этого хватило – его руки легли на бёдра, прижали к себе крепче. Ньют чуть приоткрыл глаза: брат склонил голову, по его телу прошла дрожь, и он излился внутрь, загнав во всю длину, а потом вытащил, и Ньют завороженно смотрел на капли спермы, падающие на отверстие и ложбинку меж ягодиц. Ньют вовсе не был против того, чтобы его пачкали таким образом. В общем-то Ньют не противился бы, даже вздумай Тесей кончить на его лицо.

– Подержи колени, – попросил Тесей всё ещё не своим голосом и вдруг склонился, его горячий и мокрый язык прошёлся возле отверстия. Тесей слизывал собственную сперму, вылизывал Ньюта, и это всё было таким смущающим, что Ньюту казалось, он снова краснеет.

– Вылижи и живот, – попросил он застенчиво, и Тесей улыбнулся, снимая наконец-то так надоевшие им обоим штаны Ньюта и разводя колени, чтобы опуститься между ног. Теперь Ньют мог видеть, как проходится язык Тесея по его коже, убирая потёки спермы. Брат тепло дышал на живот и сглатывал, слизав, и Ньют смотрел, чтобы запомнить, чтобы потом вызывать в памяти в сумраке хогвартской спальни.

Закончив, брат поцеловал живот, дразняще коснувшись языком пупка.

– Я хочу сегодня лечь с тобой здесь, – сказал Тесей, поднимая палочку и убирая невидимые верёвки. Пока Ньют потирал запястья, Тесей укладывался рядом, взбивая отобранную из-под головы подушку.

– Я уже понял. Но нам будет тесно, наверное.

– Ты против?

– …Нет. Совсем не против. – Ньют положил руку на талию. – Как раз очень за.

Тесей смотрел на него затуманенным взором, в котором читалась бесконечная любовь, и от этого было и хорошо, и почему-то страшно, и тоскливо. Ньют поднял с одеяла руку Тесея и сомкнул чужие пальцы на ошейнике, который они так и не сняли.

– Возьми его с собой, – предложил брат, расстёгивая пряжку. – Я научу, как сделать его невидимым, можешь носить… когда захочешь.

– Я думал об этом, – сказал Ньют. – Но не когда захочу, а когда буду скучать по тебе – вот так.

– Мы не на всю жизнь расстаёмся. Относись к этому проще.

Ньют фыркнул и порывисто обнял.

– Смотри, Пикетт к нам спускается, – произнёс он, указывая на дверцу шкафа. Лечурка смотрела на них очень подозрительно. – Возможно, он ревнует, мне пока сложно сказать. Ты всё-таки тут человек новый для него.

Тесей поманил пальцем, и Пикетт спустился по выглаженной и повешенной на дверцу мантии, перебрался на кровать – и вдруг щёлкнул Тесея по ноге длинными руками-палочками, стремительно сбегая вниз, где в темноте лежал чемодан.

– Я же говорил: животные меня не любят, – вздохнул Тесей. – Вся их любовь досталась тебе.

Ньют помолчал, а потом взял за подбородок, обращая к себе лицо.

– Ты когда-нибудь жалел, что именно я – твой брат?

Тесей нахмурился:

– Что за странные вопросы?

– Мы очень разные, – сказал Ньют, не тая. – Мне кажется, нам будет сложно вместе… если у нас будет это «вместе».

На лице Тесея замерло сложное выражение – то ли оторопь, то ли шок пополам с удивлением.

– Как невовремя ты со своей честностью… Я пока не строил далеко идущих планов. Тут, мне кажется, – Тесей замялся, – основные сложности будут не из-за наших различий.

Он намекал очень прозрачно, трудно было не понять.

– Я закончу школу, – произнёс Ньют, трогая поджарый живот брата, – а потом посмотрим.

– Именно. Вообще ты меня очень удивил сейчас.

– В плохом смысле?

Ньют настороженно приподнялся на локте, перестав гладить. Тесей покачал головой.

– Нет. Я готов рискнуть, и разговор этот надо будет тогда повторить через год. За год может многое измениться.

Ньют улыбнулся – он получил почти что обещание, и с этим уже можно будет как-то жить до Рождества, а там… а там они посмотрят.

– И я не жалею, что ты такой, какой есть, – добавил Тесей мягко. – Если бы мы родились одинаковыми, это было бы уныло. Представь: сплошные разговоры про политику и квиддич и никакого разнообразия.

От сердца совсем отлегло.

– Я буду слушать твою болтовню про министерство, если ты обещаешь слушать мои рассказы о животных, – сказал Ньют, прижавшись.

Тесей взъерошил ему волосы.

– Я и так всю жизнь их слушаю, дурак.

В голосе прозвучал лёгкий упрёк, потому что Тесей говорил правду, и Ньют благодарно коснулся губами его подбородка.

Как он раньше не ценил Тесея, он теперь ума не мог приложить. Кажется, эта их взаимная влюблённость – неожиданная, запретная и странная – стала лучшим, что случилось между ними за все годы безуспешных попыток сдружиться и понять друг друга. Как будто они наконец нашли единственно верный способ совместного существования без извечных обид и упрёков.

О нет, Ньют теперь ни за что не позволит себе это потерять.

========== Часть 13 ==========

Комментарий к

Спасибо всем, кто ждал) Были сложные дни)

Проснулся Ньют от шума – слабого, но различимого, потёр глаза и повернулся на другой бок. Прямо перед ним, загораживая окно с задёрнутыми шторами, стоял Тесей. Он был уже в брюках и надевал рубашку, и Ньют тупо смотрел на его высокую фигуру, пытаясь понять, что происходит. Сон не отпускал, требовал к себе обратно, и отголоски ночного видения всё ещё загораживали реальность.

Тесей услышал шорох одеяла, повернул голову.

– Спи, для тебя пока рано, – сказал он тихо, и тут Ньют вспомнил, что сегодня за день. Он резко поднялся на подушке.

– Ты уходишь, – вырвалось у него.

Брат опустился на край постели. Его ладонь, оглаживая, прошлась по выемке между шеей и плечом Ньюта, губы тронули висок. Тесей пах одеколоном, какой-то новый аромат, незнакомый. Более горький.

– Пока просто завтракать. Я потом скажу нашей матушке, что сам разбужу.

Повинуясь настойчивой руке, Ньют лёг обратно в свою постель, смежил веки. Тесей безостановочно гладил – очень нежно, самыми кончиками пальцев – и шептал что-то непонятное, но ласковое. Ньют разобрал только «младший» и уже привычное «Арти».

Ему казалось, он едва успел задремать снова, как Тесей вернулся – полностью одетый, при галстуке, с цепочкой от часов на жилете. Тщательно уложенные кудри лежали волосок к волоску. Ньют на мгновение даже онемел: брат всегда отличался щегольством, но летом он позволял себе одеваться чуть более небрежно, а сейчас Тесей был невероятно красив – идеальный, взрослый. Лучший из них двоих.

– А вот теперь вставай, – сказал Тесей, поддёргивая брюки и садясь. – У нас ещё… – Он вынул из кармашка жилета часы. – …Минут семь, чтобы попрощаться.

Ньют подскочил на постели. Слишком мало! Он быстро спустил ноги на пол, даже забыв о своей наготе.

– Ты куда?..

– В ванную! – ответил Ньют уже на ходу, шлёпая голыми ступнями по паркету.

Он быстро умылся, почистил зубы – ведь Ньют никак не мог отпустить Тесея без поцелуя, – а после торопливо осмотрел себя в зеркале, свою нескладную фигуру, узкие плечи и в очередной раз задался вопросом: что Тесей нашёл в нём, в собственном брате, и как смог высказать свои намерения – он, такой правильный?..

– Впервые не хочу в Хогвартс, – проговорил Ньют глухо, снова опустившись на кровать и уткнувшись Тесею в плечо. – Или нет, всё-таки хочу, там должен был летом родиться единорожек у единственной самки, посмотреть бы на него. Но ты…

– Стало сложнее. Я понимаю.

Рука легла на макушку Ньюта.

– Я хочу извиниться, – сказал вдруг брат.

Ньют поднял голову – Тесей глядел в сторону задумчиво и печально. Догадаться было несложно.

– Не за что тебе передо мной…

Тесей нетерпеливо дёрнул краешком губы.

– Я разрешил и подтолкнул, дал слабину. Жалеть уже поздно, но извиниться я должен.

Ньют не выдержал и обвил руками шею. В глаза смотреть не получалось, и потому он произнёс, адресуя слова плечу Тесея:

– Просто… мы оба выросли. Вот так и вышло. Вообще-то у животных тоже встречается, и даже довольно часто, потому что…

– Ньют, время. Давай без лекций.

– Хорошо.

Тесей всмотрелся в него, притянул, чтобы поцеловать – и именно в этот миг для Ньюта закончилось лето. Жаркое и дремотное, оно усыпило и под конец предательски вырвало из сна, всколыхнуло все чувства, заставив испытать небывалые сочетания эмоций. Поцелуй Тесея начинал осень и завершал их короткий летний роман. Может, всего лишь до зимы, но Ньют всегда старался быть реалистом: никогда не знаешь, чего ждать впереди, особенно от других людей – они непредсказуемее животных.

Чего ждать от Тесея, он даже не представлял. Они с братом всё же были слишком разными.

– Ты уже не здесь, – сказал Тесей, отстранившись. Он снова нежно прихватил губы почти целомудренным касанием.

– Сможешь ответить мне на один вопрос? Просто это важно.

– Попробую.

Ньют собрался с духом.

– Почему я? – выпалил он быстро. – Ведь есть другие парни… девушки – особенно вокруг тебя.

Тесей повёл подбородком в сторону, задумавшись.