Текст книги "Песнь порицания (СИ)"

Автор книги: Lustful Black Fox

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

  – Не думаю, что нам они еще понадобятся, – ответил Казимир, поднимаясь с коряги, ставшей ему дневным привалом. – В этом болоте нас всего пятеро, считая тебя.

  Левая рука плохо слушалась, так что стрелять придется практически в упор, иначе стрелы уйдут мимо цели. Все-таки напавшие были отнюдь не новичками в своем деле, если бы не броня под курткой – остался бы лежать на той самой поляне.

  «Не замечал, что ты настолько силен, чтобы пробить череп человека клинком» – заметил голос в голове.

  – Наверняка дело в ноже, – отмахнулся Паленый, которому, когда кончились стрелы, пришлось орудовать кинжалом, что достался от воина в серебряной маске. – Из-за тонкого лезвия это проще, чем обычным клинком.

  Тот замолчал, предоставляя Казимиру возможность поразмыслить. Предательство подчиненных сильно ударило по нему. Он не считал себя хоть сколько-нибудь достойным командиром, понял бы отказ подчиняться, но... убивать? Определенно, Паленый их не понимал, как и не понимал, за что те умерли.

  «Им надо было кого-то обвинить в смерти товарищей, а ты, как командующий, был самой очевидной целью. Правильный командир почувствовал бы их злобу, направил на врага, обратив себе на пользу» – прочитал его мысли Тот.

  – И где ты был со своими советами, когда меня пытались убить? – раздраженно дернул плечом Казимир. – Почему не помог?

  «Мне было интересно посмотреть, как ты с этим справишься» – лаконичный правильный и в то же время невыносимо болезненный ответ.

  – Ну и катись в Бездну, – взвел арбалет Паленый, внимательно осматривая местность. – А я найду того, кто виноват в этом и убью его!

  Ответа не последовало. Наемник просто стоял в глухом лесу и громко спорил сам с собой.

  – Во что же я превратился, – посетовал на свою судьбу Казимир. – Сидел бы сейчас в уютном кабачке Мин, тискал красивенькую служанку и тратил только что заработанные денежки. И вместо этого я бегаю по глухим лесам в поисках….

  Он осекся, услышав такой знакомый пробирающий до дрожи звук. Топот врага. Топот виновника всех бед наемника с самого выхода из кареты. И сейчас он заплатит за все.

  – Иди сюда, чмо болотное! Я тебя на куски порву! – крикнул Казимир, заметив мелькающий меж деревьев громадный силуэт, вжимая спусковой крючок.

  Несколько деревьев пали, сраженные огненными вспышками, но титан остался невредим.

  – Де фрамманде! – проревел враг, стремительно сокращая расстояние. Меч на правом плече не оставлял места сомнениям – первый удар станет последним.

  Еще несколько стрел прямо под ноги титана прервали его рывок, но вреда не нанесли. Взмах левой рукой титана, и наемник перекатывается влево, успевая макнуть лицо в грязь.

  Маневр тем не менее удался – ни одна из брошенных титаном спиц не попала.

  «Ты проиграешь» – холодно констатировал Тот, видя, как каждая из стрел уходит мимо цели, стремительно уменьшая боезапас.

  – И что мне делать?! – Казимир не переставал двигаться по поляне, прыгая, вертясь изо всех сил, дабы в него не попала ни одна спица, удерживая врага на расстоянии арбалетом.

  «Твои стрелы кончатся раньше, чем этот монстр устанет, а перезарядиться он тебе не даст» – продолжил наставлять наемника голос.

  Титан решился на резкий рывок вперед, взмахом меча отбив выпущенные в него снаряды. Паленый отпрыгнул в сторону, щедро осыпая своего врага стрелами.

  Громкий щелчок ознаменовал окончание паритета. Стрел больше не было.

  – Де! – титан рванулся вперед, тоже услышав этот звук. Времени на отсоединение пустой обоймы, присоединение новой и остальное просто не было, так что Казимир отбросил в сторону бесполезное теперь оружие и кинулся под прикрытие деревьев, где врагу с его громоздким оружием будет сложно развернуться.

  И, когда до спасительных теней оставалось меньше пары метров, Паленый ощутил удар. Нет, Удар.

  Огромной силы импульс приподнял его над землей и швырнул прямо в ствол дуба, покрытый вековой корой. От удара головой сознание Казимира помутилось, но даже в таком состоянии рука зашарила по поясу, отыскивая последнее оружие – трофейный кинжал, доставшийся от воина в серебряной маске.

  «Все, хватит» – прошептал ему на ухо Тот. Руки наемника от шока плохо слушались и почти не ощущались. «Ты уже проиграл. Сдайся и умри без мучений» – продолжил увещевать его голос в голове.

  Казимир замер, озаренный ужасной догадкой. Левая рука плохо слушалась по очевиднейшей причине – ее больше не существовало, и лишь из-за шока Паленый еще не потерял сознание от боли.

  Капли рубиновой крови рухнули на траву, забираясь с собой и без того невеликие силы человека. Тот продолжил уговаривать сдаться, но что-то глубоко в душе Казимира противилось этому, заставляя снова и снова проводить уцелевшей рукой по поясу, в попытках обрести последнее, что имело для него значение – оружие.

  Шаги, которые пробились даже через заложенные уши, ознаменовали завершение этой схватки. Они становились все ближе и ближе, пока не стали болью отдаваться в разуме наемника. И тогда, когда шаги раздались совсем близко, рука зацепилась за что-то. Поднеся окровавленную конечность к глазам, Казимир заметил серебряный блеск и, напрягая до предела натруженные ноги, встал и посмотрел в глаза титана.

  – Так вот ты какая…. – прошептал Паленый, ощущая соленый вкус крови на языке. И, дернувшись в последний раз, наемник выплюнул окончание фразы в лицо своему врагу: – Смерть.

  ***

  Неизвестно

  Одна из самых изощренных и жестоких пыток, придуманных человеком, это пытка ожиданием. Человек томится в пустой камере, зная, что его собираются вот-вот казнить, но никто не приходит. Сначала в нем рождается надежда. Он думает, что казнь отменили, или кто-то сумел замолвить за него словечко. Потом надежда угасает, разум человека начинает создавать ему картины того, что будет дальше, одна ужаснее другой. Постепенно сходя с ума, пленник выгорает, вскоре превращаясь в почти безвольный кусок мяса, который будет лизать сапоги палачу за то, что ожидание закончилось, и наконец-то человека убьют.

  Кучер, который уже несколько дней ожидал своих пассажиров у кромки леса в полной мере ощутил все прелести данного рода пыток. Командир группы обещался быть вскоре, и гарантировал жуткую смерть владельцу повозки, если по возвращению не найдет его на месте.

  – Я буду рад даже если этот с горелым лицом убьет меня по возвращении, – кучер приложился к своей фляге, в которой оставалось удручающе мало воды. – Все что угодно, лишь бы не ждать!

  И, похоже, что Единый бог услышал его молитвы – из леса впервые за много часов раздались шаги. Шаги человека.

  Кучер воздел глаза к небу и прочитал про себя короткую молитву, восхваляя своего спасителя, пока долгожданная группа продирается через придорожный кустарник.

  – Эй! – окликнули ждущего незнакомым голосом кусты. – Руки подними, чтобы я их видел!

  Испуганный кучер вскинул грязные ладони, никогда не державшие оружия, с оторопью наблюдая за тем, как из леса выходит не группа наемников, а два очень грязных человека, один из которых сжимал в правой руке рапиру, а другой целился в него из револьвера.

  – Давно стоишь? – незнакомцы подошли ближе и владелец с удивлением обнаружил, что один из пришельцев калека, опирающийся на трость. – Наемников подвозил?

  – Ага. Уже несколько дней. – немного расслабился тот после того, как прибывшие начали говорить. – Вы их не видели? Большая группа….

  – Можешь не ждать, – отмахнулся от его расспросов хромой. – Лошади готовы к путешествию?

  – Готовы, – машинально ответил кучер, не сразу осознав смысл первой фразы. – Как не ждать?! Что с ними?

  – В болотах остались все, – присел на козлы второй рядом с извозчиком, кладя ему на плечо тяжелую руку. – Ну, раз ждать тебе не надо, может подвезешь нас до ближайшей приличной деревни? С оплатой не обидим.

  По ухмылке владельцы рапиры кучер понял, что в случае отказа ничего хорошего его не ждет и покорно кивнул, после чего ему позволили опустить руки и начать приготовления к отправлению.

  Новые клиенты сели в повозку, тихо переговариваясь. Извозчик, несмотря на преклонный возраст, обладал завидным слухом и сумел расслышать, о чем же говорят они.

  – Ну и приключеньице выдалось…. – сказал калека, пряча револьвер за пояс.

  – Действительно. Сожри меня Бездна, если я не напьюсь, как только окажусь среди людей!

  Они замолчали, но через пару минут человек с рапирой продолжил:

  – Ты уверен, что дальше пойдешь один? После того, что мы вместе пережили, я с тобой, Темный, готов отправиться даже в ад.

  – Уверен. Тебе найдется, чем заняться и здесь, а мой путь лежит туда, по сравнению с чем ад покажется курортом.

  – И что же это за место, если не секрет?

  – Давным давно этот город называли Ультар. И если я не вернусь через три недели, провозгласи о смерти рода Каутри.

  ***

  Стефан

  По черной кожаной обложке пробежал блик солнца, что так редко показывается в этих краях. Эта книга скрывала в себе неисчислимые тайны, но никто из ныне живущих не мог ее прочесть. Знания, что начертаны на потемневших страницах, могут перевернуть этот мир.

  – Может оно и к лучшему, – еще раз пробежался по строкам бессмысленного набора букв Стефан. – Надеюсь, потомкам не доведется использовать ее….

  – Дедушка Стефан! – раздался тонкий голос неподалеку. Из кустов выглянула вихрастая голова и с любопытством смотрела на Каутри. – Я нашел тебя!

  Хоть кусты и сопротивлялись, но мальчик все же оказался настойчивее и вот перед Стефаном стоял двенадцатилетний мальчик – наследник баронства.

  – Что ты читаешь? – его бесцеремонность могла дорого обойтись младшему Каутри, но старший был слишком подавлен, чтобы отчитывать его.

  – Да так, – Стефан захлопнул личную книгу отца и посмотрел в глаза внука. Задор, азарт и любопытство – в молодости он был абсолютно таким же. – Если мне не изменяет память, ты должен быть на занятиях….

  – Дедушка, я понимаю важность своего обучения, – как по-писаному изложил младший, явно репетировавший эту фразу. – Но меня беспокоит то, что барон и остальные ушли…. А отец ничего не говорит. Они же вернутся?

  – Нет, Каутри, – покачал головой Стефан, чувствуя, как на глаза наползают слезы. Нет, он не скорбил по ушедшим, слишком сильна была злоба на отца. Его душу бередила скорбь по тому, что будет дальше. Его потомкам предстоял нелегкий путь без наставлений старших рода, но это сделает их только сильнее. – Они не вернутся.

  Заметив испуг в глазах своего внука, Стефан понял, что приложит все силы, чтобы облегчить ношу своей семье.

  – Это все, что осталось, – он протянул младшему книгу. – Эта вещь принадлежала твоему прадеду. Теперь она твоя по праву.

  – Дедушка, – плотно прижал подарок к груди мальчик. – И что с нами теперь будет?

  – Не знаю, – обнял за плечи внука Стефан, прижал его к себе и провел рукой по волосам. – Не знаю, Найл.

  Глава 6

  Рудольф

  – Я безумно рада, что мы собрались вновь, пусть пока и не в полном составе. Дак выпьем же за то, чтобы мой следующий тост услышали все, – девушка с рыжими волосами отсалютовала стаканом, и вслед за ней взметнулись ввысь шесть рук.

  – Аминь! – хором ответили ей друзья и быстро осушили кружки. Другие посетители таверны настороженно косились на веселую компанию, но так ничего и не сказали. – Твои тосты, Алиса, как всегда, лучшие!

  Она чуть покраснела и обняла за плечи свою молчаливую подругу:

  – Ребекка боялась сама сказать, так что я лишь рупор ее мысли, – та лишь откинула от лица черные волосы и добила содержимое стакана одним глотком. – Правда, сестренка?

  Ей оставалось лишь несмело кивнуть, что вызвало еще один тост:

  – Чтоб вы, ребята, никогда не менялись! – поднял кружку в свою очередь Рудольф. Тост снова дружно поддержали. Радость от воссоединения с друзьями не омрачал даже тот факт, что никто не имел ни малейшего понятия, где искать виконта.

  «Надеюсь, вы останетесь такими же дружными, когда Дитрих умрет» – подумал Рудольф, уже свыкшийся с мыслью о неизбежной смерти Дикого. На прощание маркиз передал ему Маску, принадлежавшую Мальтего, и бретер до сих пор ломал голову, в попытках понять, зачем.

  – О чем задумался? – прервал его размышления коротко стриженый парень с тонкими аристократическими чертами лица. – Часом не задумываешь нас кинуть?

  – Кхххх… Скажешь тоже, – подавился пивом Рудольф, ошарашенный проницательностью своего друга. – А что, есть причины так считать?

  – Пока нет, – пожал плечами тот, не став развивать тему. – И, надеюсь, не будет.

  – Я тоже, – тихо сказал бретер, напряженно размышляя, скрывалось ли за этой фразой нечто большее.

  «Да нет, не может Аквилл быть настолько проницательным» – успокоил себя Рудольф, наблюдая за весельем остальных.

  Вот Женева шутки ради обливает вином Алису, а та в отместку бросает в нее деревянной кружкой и попадает прямо в лоб. Даже в таких мелочах ее меткость выходит за все мыслимые рамки.

  Вот Ребекка молча накачивается вином, особенно ни с кем не разговаривая, кроме сестры. Она всегда была такой – тихой, скромной, не любящей оказываться в центре внимания. Солдат из свиты Грегора, проигнорировавший почти слившуюся со стеной тихоню, поплатился за свою невнимательность жизнью.

  Вот сын владельца половины угольных шахт графства Аквилл почти не пьет и старается присматривать за остальными, иногда одаряя желающих подойти к столу ледяными взглядами.

  А вот Петр. Он, как всегда, мертвецки пьян, пытается утопить в вине воспоминания о позорном изгнании из гвардии Мальтего за неуемное пьянство.

  – Ну что, друг мой, – над Рудольфом нависла здоровенная тень. Тень обладала абсолютно безволосой головой, спокойными добрыми глазами и совершенно дикой ухмылкой. – Есть идеи, с чего начать поиски?

  – Как всегда, сразу к делу? – подвинул кружку полную вина к прибывшему другу бретер. – Да, Лактар, у меня есть пара мыслей. Но… об этом утром. А сейчас, давай выпьем за воссоединение старых друзей!

  Лысый улыбнулся и поддержал тост. Его ухмылка стала еще более зверской.

  ***

  Хейг

  Он появился из темных глубин, куда не проникает свет. Его восхождение было подобно извержению вулкана. У него не было мыслей о том, куда и зачем он стремится. Единственная цель – выше, дальше, быстрее. Но, чем дальше он продвигался, тем сильнее росла скорость подъема. И, когда он увидел вершину, не сумел остановиться и вылетел за пределы, разорвавшись на мириады частей, становясь единым с бесконечностью. А тем временем в глубине начал свое восхождение другой….

  – Я понимаю, что наблюдать за всплывающими из пива пузырьками занимательно, но может ты поторопишься с ужином? – грубо прервал мои размышления Дитрих. Я вздрогнул и оторвал взгляд от кружки. Пенящийся напиток действительно завораживал. – На нас уже минут десять какие-то подозрительные типы поглядывают. Меня это беспокоит.

  – Да, ты прав, извини, – сказал я, быстро расправляясь с жаренной в каких-то травах рыбой. Остывшая пища почти растеряла свой вкус, но желудок надо было набить. – Сколько их?

  – Трое, – виконт сидел к ним лицом, так что мог все разглядеть в подробностях. – Почти у каждого нож или топор. Разбойники деревенского пошиба. Здесь нам опасаться нечего, но они могут и хвостом увязаться.

  – Понял, – кивнул я в ответ, запивая жирную пищу прохладным пивом. – Куда думаешь дальше отправиться?

  – Не знаю, – выдохнул Мальтего, отведя взгляд от потенциальных мертвецов. – Дядя жив, а значит там и без меня разберутся. Главное – не высовываться. А ты?

  – Что я? – кружка так и не завершила свой путь до рта.

  – Не передумал? Точно хочешь идти один?

  – Однозначно, – покачал я головой. – Там моим единственным другом останется дневник прадеда, и пусть сожрет меня Бездна, есть у меня есть хоть одно предположение о том, что меня ждет в Ультаре.

  – Тогда ответь. Зачем? Что ты хочешь там найти? – Дитрих кинул опасливый взгляд мне за спину, но все пока было спокойно. Троица упорно делала вид, что не замечает нашего присутствия.

  – Спроси чего полегче. Я даже не уверен, что смогу найти туда путь, что уж говорить о конечной цели. – пожал я плечами. – Но другой дороги у меня нет. Каждый Каутри двумя поколениями раньше посещал этот город. Некоторые погибали, пытаясь. Но мой отец даже не слышал о таком месте.

  – Отвратительная ситуация, – Мальтего вновь посмотрел мне за спину и резко подобрался. – Какого….

  – Что случилось? – я постарался не дергаться, но глаза виконта говорили о том, что стоило бы.

  – Двое, – потрясенно выдохнул Дитрих.

  – Чего двое? – не понял я, начиная нервничать. Что-то явно шло не так, и, если не разобраться в том, что именно, ничего хорошего нас не ждет.

  – Их двое, – ответил Дикий, теребя рукоять рапиры. – Секунду назад их было трое. Куда пропал еще один? Не мог же он испариться, или….

  – Не дергайся! – раздался хрипловатый голос со стороны Мальтего. – Еще раз тронешь шпажку – прям тут кончу, понял?

  – Понял, – ответил Дитрих, стараясь не смотреть на лезвие ножа, прижатого к горлу. – Чего вам нужно?

  – Вы, други мои, кошельком очень зря светанули, – доверительно сообщил мне довольно неприятный голос из-за спины, как раз после того, как кто-то положил очень тяжелые руки на плечи, не давая ими шевельнуть. – И посему придется с ним расстаться.

  Со стороны виконта появился обладатель голоса – очевидный предводитель троицы, прячущий лицо под капюшоном. До револьвера не дотянуться – тяжесть рук на плечах не даст даже дернуться, да и толку от него немного без патронов. Учитывая, что еще один находится Бездна знает где – отберут без проблем.

  – И за то, что за пырялку свою цеплялся, придется заплатить, – родовой артефакт Мальтего тихо шелестя покинул ножны, оказавшись в руках бандита. – Скажем… Пары пальцев будет достаточно. А вы как думаете, парни?

  Парни ответили дружным сопением.

  «Как такое вообще возможно? Мы же в таверне, помимо нас здесь еще люди есть» – напряженно размышлял я, обернувшись направо в поисках помощи. Но посетители были равнодушны к происходящему, спокойно продолжая есть и пить, игнорируя то, что происходит за нашим столом.

  – Может не надо? – неожиданно жалобно сказал Дитрих. Это было совершенно не похоже на того отпрыска Мальтего, который убил человека из-за того, что кто-то наступил ему на ногу. Это было не похоже на Дикого.

  – А чего это ты был не такой покладистый, когда пялился на нас? – насмешливо произнес главарь, схватив правую руку виконта, и с трудом, тот отчетливо сопротивлялся, положил ее на стол. Мальтего смотрел на него жалостливым взглядом, только подогревая жестокость бандита. Это все неправильно, так не должно было быть. – Теперь придется расплатиться за свою грубость.

  Рапира взлетела над его головой и рухнула вниз. Прямо на кисть виконта, которая расслабленно лежала на столе. И только тогда я заметил кровожадную ухмылку Дитриха, который смотрел на бандита как паук на муху, что влетела в паутину и больше не имеет шансов на спасение.

  – ААА! – заорал главарь тройки, попавший совсем не туда, куда собирался, почти перерубив собственную руку, удерживавшую Мальтего. – АААА!

  Продолжив крик, он выдернул клинок из раны и, неожиданно поскользнувшись, упал, а Хранящий кровь рубанул воздух. Как раз в том месте, где находился владелец ножа, прижатого к шее моего спутника.

  – Бездна, – протянул я, вспоминая слова Дикого об артефакте: «Его могут использовать только прирожденные Мальтего».

  – Иди сюда, моя хорошая, – подобрал с пола свое оружие Дитрих, лишенный нынче своего пленителя, который катаясь по полу, зажимал перерубленное горло.

  Хватка на моих плечах ослабла, и я, почувствовав это, ударил головой назад. Толчок получился несильным, но давление ослабло еще немного. Как раз, чтобы руки смогли двигаться.

  – Дернешься – умрешь, – пообещал я нависшему надо мной громиле, уперев револьвер ему в глотку.

  – Говорил я тебе, что надо уходить, – усмехнулся виконт, вытирая о скатерть рапиру на глазах ошарашенных посетителей. – А теперь пришлось принести в жертву твоей любви к пузырькам местных бандитов. Ты счастлив?

  – Заткнись.

  ***

  Бьерн

  – Опять плохие новости? – спросила Виктория, заметив, что ужин маркиз предпочел чтению каких-то писем, чего ранее не случалось. – Кто на этот раз умер? Твоя мать? Последний Каутри? Или вовсе Защитница Берега?

  Бьерн смерил ее удивленным взглядом, будто только что заметил, что ужинает не один.

  – Твоя дядя, – наконец, с улыбкой прервал он молчание. – Жаль, что не согласился на мое предложение, ну да ладно. И главное – теперь гвардия на нашей стороне! Осталось мобилизовать их и наконец поймать этих двух….

  – Жаль Лиса, – не слишком опечаленно вздохнула Виктория, наколов на вилку шмат какой-то травы. – Ты же не думал, что он согласится?

  Алангай сделал слугам какое-то тихое распоряжение и вернулся к блюду с уже прохладной свининой в сметанном соусе, в котором отчетливо виднелись какие-то приправы. Отрезал небольшой кусочек, макнул в соус, положил на язык и зажмурился от удовольствия.

  – Надеяться никто мне не запрещал, – прожевав мясо, маркиз отложил столовые приборы и принял из рук прислуги лист бумаги и карандаш. – Хоть шансов и было мало, но я хотел попробовать.

  – Он слишком долго служил графству, чтобы понять все прелести твоего предложения, – фыркнула Мальтего, пытаясь незаметно подглядеть, что же Бьерн там пишет, что не может подождать конца трапезы.

  Алангай в ответ на это поднял голову и уничижающе посмотрел на нее, как бы говоря: «Тебе-то, предательнице, откуда знать?». Виктория отчетливо смутилась и опустила взгляд в тарелку. Аппетит отчего-то пропал, и Мальтего покинула столовую, пожелав своему партнеру приятных снов.

  – Правда она сволочь? – спросил маркиз, когда остался наедине сам с собой, не забывая уделять внимание замечательно приготовленному мясу.

  Тяжелая бархатная штора согласно колыхнулась и выпустила из себя фигуру в красной робе, которая, нарушая все правила этикета, взяла со стола графин и налила себе в чистый стакан вина.

  – Обычно вино пьют из бокалов, – заметил Бьерн, обратив внимание на то, как быстро исчезает содержимое посудины под красным капюшоном. – А эта штука для воды.

  Новоприбывшему было все равно, так что он налил себе еще и, только осушив второй стакан, обернулся к родичу. Капюшон вопросительно качнулся вправо.

  – Ну да, тебе же плевать, – пожал плечами маркиз, отсалютовав ему бокалом. – Вот еще одно письмо, его надо передать начальнику гвардии. Как его звали-то? Людольф? Людендорф? Не важно! Просто передай, мне нужно, чтобы его люди искали виконта, и пусть действуют осторожно.

  Фигура в красном кивнула, взяла письмо, спрятала его где-то в глубине одежд и сделала шаг к тому месту, откуда появилась.

  – Брат, – окликнул его Бьерн. Посланник остановился, так и не развернувшись к собеседнику лицом. – Прости, что использую тебя в качестве посыльного. Мне правда больше не кому довериться кроме тебя.

  Он просто махнул в ответ рукой, мол, не бери в голову, и ушел.

  – Интересно, как скоро мать узнает, что ты здесь, – задумчиво протянул маркиз, отрезая себе еще свинины. – Не хотелось бы быть рядом, когда это случится….

  ***

  Хейг

  – Чувствую себя предателем, – сказал Дитрих, когда карета остановилась, пробуксовав на мелком песке, что служил здесь дорогой. – После всего, через что мы вместе прошли, отпускать тебя в одиночку попахивает… ничем хорошим не попахивает!

  Дверь со скрипом отворилась, выпуская меня наружу. Ветел игриво лизнул щеку, приветствуя гостя. Горячая ванна и нормальная еда определенно пошли мне на пользу, позволив немного отойти от мыслей о том, что мы пережили в болотах и вернуться к расшифровке дневника Виктора.

  «Когда ты преступишь преграду из темной воды, у тебя не останется друзей и союзников. Лишь одинокий путник, бредущий во тьме, сможет достичь Ультара» – гласила последняя разобранная строчка. Как бы мне не хотелось идти в компании, Мальтего придется покинуть.

  – Если пойду один, – задумчиво почесал я голову, смотря на лесную чащу, которую мне предстояло вскоре преодолеть. – То будут хоть какие-то шансы вернуться. Если со мной пойдет еще кто-то, из этого леса не выйдет никто.

  – Понятно…. – разочарованно протянул виконт, поглядывая в лесную глубь. После путешествия по болотам у него выработалось стойкое отвращение к подобным местам. И я его понимаю чуть более чем полностью. – Ты чего?

  – Мне там деньги не понадобятся, – моя рука протянула Дитриху кошель с серебряными монетами, который я захватил еще на горячих источниках. Все-таки хозяйка обещала мне кучу денег за бандитов. – А тебе еще обратно ехать. И вот еще что. Держи.

  Револьвер блеснул полированной гладью в свете солнца, когда покинул свое жилище на поясе.

  – Без патронов он для меня бесполезен, но выкинуть просто не смогу – это последнее, что осталось от дома. Сохранишь его для меня?

  Дикий внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытаясь понять, о чем я думаю, отправляясь в незнакомое место без оружия, но, встретив твердый взгляд с моей стороны, покорился и принял пистолет.

  – Хорошо, друг, сохраню, – улыбнулся Дитрих.

  – Прощай. Друг, – улыбнулся я в ответ и крепко пожал протянутую мне ладонь, закрепляя наш союз.

  – До встречи, – поправил меня Мальтего, забираясь в карету. – Только попробуй не вернуться.

  – Друг... – задумчиво произнес я, пробуя на вкус новое для себя слово. – Хорошо звучит. Мне нравится.

  ***

  Рудольф

  – В давние времена, когда Защитница Берега начала эпоху Просвещения, был учрежден Великий и Ужасный Орден Благочестия. По мнению историков, в истории Берега это была самая малоизвестная организация. Неизвестно, как они набирали рекрутов, неизвестно, что они с ними делали, но почти каждый житель Берега знает, кто такие Жнецы. О да, мало кто не слышал об этих монстрах, несущих волю Защитницы, не стесняясь никаких методов. Тихие убийства, публичные казни, кровавые войны, захват заложников и, как самое известное проявление их жестокости, пытки! О дознаниях, проводимых Жнецами ходили самые разнообразные легенды. Увы и ах, но даже та пелена тайны, что закрывала Орден от простого народа не спасла от предательства. Да-да, ты не ослышался, предатель вынес некоторые книги из тайных библиотек и явил их миру.

  Рудольф, вышагивая взад-вперед перед кучером, с пылом погружался в историю Берега. Восхищение слушателя ораторскими способностями бретера было столь велико, что он аж прослезился от избытка чувств.

  «Или это из-за слишком плотного кляпа?» – подумала Женева, наблюдающая за этим увлекательным процессом – допросом в исполнении Рудольфа. Позерство и напыщенность – неотъемлемые части его работы, к этому она уже давным-давно привыкла, и иногда сама заслушивалась его речами.

  – Защитница отреагировала равнодушно, ведь книги эти были не более чем пособиями для начинающих, так что особо не охранялись, и позволила перепечатывать их сколько угодно. И, знаешь, по счастливой случайности, у меня в руках оказался томик «Подстольная книга начинающего дознавателя». Давай поглядим, что же у нас есть в разделе, посвященном физическому воздействию….

  Женева фыркнула. Поймать кучера, что вез Дикого оказалось совсем непросто, но с полномочиями, что дала эта стерва Виктория, они справились всего за день.

  «Пугливый он какой-то» – заметил Лактар, как только оба колеса кареты оказались сломанными, и извозчик лишился возможностей для побега.

  В карете с ним ехали какие-то богатенькие горожане, которых быстро связали, и их запугиванием занимались Алиса с сестрой, но там не было ничего интересного кроме снова пьяного Петра, сумевшего найти выпивку буквально в чистом поле. Сейчас бывший гвардеец ходил неровными кругами вокруг связанных пленников и неразборчиво бормотал какие-то проклятья на неизвестном им языке.

  – И, когда гениталии оказывались отпиленными, рану непременно обрабатывали кислотой, или, если она не была найдена поблизости, то прижигали раскаленным металлом, – зачитывал Рудольф несчастному кучеру отрывки из книги в бежевой обложке, в которую Женева подглядела на прошлом привале – это оказался сборник эротических рассказов. – Слушай, а давай ты будешь молчать? Я так хочу посмотреть, как мой друг попробует на тебе столько интересного, а то служба у графа такая скучная. Ну, пожалуйста?

  Извозчик на такой провокационный вопрос яростно замотал головой, едва не вывихнув шею.

  – А может соврешь нам чего-нибудь? Чтобы мы могли долго и со вкусом развлекаться с тобой, пока ты мужественно укрываешь информацию. Как тебе такое? – кучер вновь замотал головой, подтверждая свое всестороннее желание сотрудничать.

  – Тогда говори, – Рудольф срезал ножом импровизированный кляп с лица извозчика, который тут же кинул опасливый взгляд на лысину Лактара, угрожающе поглаживающего свой тесак, рукоять которого торчала из-за пояса. – Когда принял в карету виконта Мальтего?

  – А как он выглядел? – тихо уточнил кучер, который совершенно не понимал, что происходит.

  – Волосатый. Голубые глаза. Дикий взгляд. Красивое личико, – начала перечислять Женева, влезая в допрос. Ей начало надоедать это представление.

  – Был такой! – вспомнил владелец кареты. – Три дня назад вез его.

  – И куда он поехал? – продолжил Рудольф.

  – Я довез его до Белого леса, и больше не видел!

  – Лжешь, – удовлетворенно кивнул бретер и кивнул Лактару, который одним движением извлек свой тесак и начал прикидывать, какую часть тела отсечь извозчику первой. – Последний шанс. Что еще знаешь?!

  Последние слова Рудольф буквально прокричал в ухо допрашиваемого, и тот в ужасе выкрикнул:

  – Он не один ехал! С ним еще хромой был с тростью! – заливаясь слезами, не отрывая взгляда от лысого проревел извозчик. – Это все, клянусь Единым!

  – Ага, то есть ты знал о такой важной детали и все же утаил ее от нас?! – радостно воскликнула Женева, выхватила нож и, прежде чем Рудольф или Лактар успели дернуться, вонзила его в плечо кучера. – А теперь еще раз. Со всеми подробностями. Итак, как, говоришь, выглядел его попутчик?

  ***

  Виктория

  Очередной ужин, очередные ароматные свечи, очередной разговор ни о чем, очередная ехидная ухмылка с другой стороны стола. Похоже, что Викторию кто-то вознамерился свести с ума однообразием ежедневных ритуалов.

  – К чему все это? – наконец решилась спросить она, прервав тираду маркиза о том, какая сегодня была чудесная погода.

  – Ты о чем? О захвате графства? Я думал, что ты уже давно догадалась.

  – Я знаю, что у Алангаев серьезные проблемы с населением, едой и без захвата территорий вам было не обойтись, – отмахнулась Мальтего, едва не сбросив со стола еще одно блюдо, отчего Бьерн аж вздрогнул. – К чему вот это все?