Текст книги "Нищенка в Академии (СИ)"
Автор книги: ltvjy
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 56 Я верю
Элис
Не желала верить в услышанное. Разум, как и сердце, отказывался принимать столь ужасающую информацию.
– Вы хотите сказать… – приближенный герцога сделал глубокий вдох, поворачиваясь к окну, тем самым не позволяя увидеть выражение его лица.
– Мне очень жаль, – печально кивнул белобородый старик, – но если не найти целителя, который отдаст свою жизнь, парень больше не откроет глаза…
Ноги все же не удержали веса моего тела. Я сползла по стене на пол, закрывая рот ладонью и, не сдерживаясь, заревела…
Мужчины молчали, а я все не могла остановиться, захлебываясь собственными слезами, горем, болью и отчаянием.
«И все же мир безжалостен и жесток! Справедливости в нем нет и даже при тщательных поисках все равно не найдется! Небеса… За что вы так с Лиеном? Почему наказываете его? Разве он заслужил столь страшную участь?»
Меня сотрясала дрожь, я не могла перестать рыдать.
«Что теперь делать? – убивалась я, чувствуя, как сердце рвется в клочья. – Как жить дальше? И стоит ли вообще жить? Если в мире нет его, моего мага огня, то этот мир и не нужен вовсе!»
Всем известно, что далеко не каждая болезнь подвластна исцелению без потерь. На любую рану требуются силы, которые может дать только один целитель, не несколько. Магические потоки нельзя смешивать, как и вмешиваться в процесс лечения, это пагубно сказывается на пациенте, грозя летальным исходом.
Если мощи исцеляющего не хватало, то нанесенные увечья возвращались в прежнее состояние, причиняя нестерпимые мучения раненому. Поэтому маги здоровья сначала сканировали тела больных, оценивая, готовы ли они взяться за исцеление или нет.
На самом деле нет такой болезни или ран, которые нельзя вылечить. Можно, но только влив свои жизненные силы подчистую. В нашем мире бывали такие случаи, когда целители жертвовали собой, чтобы спасти умирающего, но найдется ли такой для Лиена?
– Мы думали, – послышался голос белобородого старика, – что королевскому целителю удастся справиться с такой сложной задачей, не рискуя своей жизнью, но ошиблись.
Я молила богов, чтобы все происходящее оказалось кошмарным сном. Чтобы я моргнула и очутилась в своей кровати, пусть даже в доме лживой тетки, в темнушке под лестницей. Я готова отмотать время назад, когда мы с ним еще не познакомились. Готова сохранять дистанцию и не подходить к нему, только бы он жил. Только бы открыл глаза и улыбнулся Отису, подшучивая над ним…
Сидя на полу, утопала в собственном горе.
«Я люблю тебя… – пульсировала мысль в голове. – Я так люблю тебя…»
– Давай провожу до экипажа… – рядом со мной возник приближенный герцога, лицо которого не выражало ни единой эмоции.
– Нет, – мотнула головой. – Я хочу к нему. Пожалуйста, позвольте увидеть Лиена.
– Не надо, – прошептал он, смотря на меня с сочувствием. – Отправляйся домой…
– Умоляю… – мой голос дрогнул, и я вновь заревела, глотая жгучие слезы. – Мне нужно увидеть его! Хочу прикоснуться к нему, хочу поговорить с ним…
– Он тебя не услышит, Элис, – приближенный протянул свою руку, предлагая помощь, чтобы подняться на ноги.
– И пусть, – прошептала я. – Зато я буду рядом, неужели вы этого не понимаете?
Мне все же позволили увидеть Лиена…
Шагая вдоль каменных стен, я слушала грохот своего горько плачущего сердца.
Мы поднялись на этаж выше, прошли до самого конца коридора, останавливаясь перед одной из дверей.
– Не снимай с него белое полотно, дитя, – моего плеча коснулась рука старца. – Пообещай…
Задыхаясь от душевных метаний, я медленно кивнула, чувствуя, как дрожит тело.
Мгновение и дверь в палату распахнулась, являя мне кровать, на которой лежал Лиен, накрытый белой тканью.
Не было видно лица и других частей тела, лишь очертания сына герцога.
Из моей груди раздался жалостливый всхлип и я, находясь на грани нервного срыва, шагнула вперед, не сводя глаз с мага огня.
– Лиен… – сорвалось слезное с моих губ. – Я здесь… Я пришла к тебе, любимый.
Шаг за шагом приближалась к кровати, боясь, что упаду, так как ноги отказывались идти.
Вдыхая едкие ароматы мазей и настоек, не могла собраться, чтобы взять себя в руки.
В груди грохотало с такой силой, что дыхание срывалось на хрип, а перед глазами все поплыло, но я шла дальше, доходя до стула и опускаясь на него.
– Останься со мной, – прошептала в тишину, осторожно накрывая поверх полотна руку любимого, – или… забери меня с собой…
Время шло, а я все сидела и сидела, не сводя наполненных слезами глаз с Лиена, грудь которого не вздымалась.
В палату заглядывали целители, но никто из них не спешил выгонять меня, тихо прикрывая дверь.
Солнце начало клониться к горизонту, а потом и сумерки опустились на город. Магический светильник сам по себе зажегся в углу палаты, скудно, но все же освещая ее.
Я не чувствовала ни жажды, ни голода, ни онемения конечностей… Только всепоглощающую боль, которая становилась сильнее.
Внезапно дверь палаты распахнулась, заливая ее светом из коридора.
– Элис, – послышался взволнованный, наполненный мучениями голос.
– Ваша светлость? – всхлипнула я, поднимаясь и чуть ли не падая, так как ноги почти не ощущались от неподвижной позы, в которой я провела несколько часов.
– Как ты?
Мне не удалось сказать ни слова. К горлу снова подступил слезный ком, и я замотала головой, шмыгая носом.
– Уверен, Лиен рад, зная, что ты рядом с ним…
– Ваша светлость, – заплакала я, сходя с ума от терзающих мыслей. – Целитель…
– На данный момент никто не дал согласия на спасение моего ребенка, – вздохнул он, перешагивая через порог и останавливаясь напротив кровати. – Я предложил им все, что у меня есть, но… – голос герцога оборвался. – Сын… – тихий шепот был почти неуловимым. – Прости, мальчик мой, – мужчина коснулся лба Лиена, не откидывая белого полотна, – я не смог защитить тебя. Был далеко, когда ты так нуждался во мне… – он смахнул слезы с глаз, а потом склонил голову, опускаясь на колени.
Плечи мужчины задрожали, из его груди вырвался всхлип, за ним еще один… Герцог выплескивал свою боль, не стыдясь меня.
Не знаю, правильно ли поступила, но я шагнула к нему, обнимая за плечи…
«Поплачьте… Что бы ни случилось, я верю, сын вернется к своему отцу…»
Глава 57 В последний раз мы вместе
Элис
Последующие несколько дней я была сама не своя. Дышала через раз, практически не ела и не спала. Жизнь наполнилась серостью и безразличием. Я забросила учебу, на которую мне стало плевать, избегала друзей, умоляющих поговорить с ними. Графиня, зачастившая в академию, каждый раз со слезами утешала меня, обнимая и поглаживая по голове, а я в эти моменты не чувствовала ничего, кроме огромной дыры в груди, не перестающей кровоточить, мучить и терзать.
Днями и ночами я находилась возле Лиена, герцог дал на то разрешение. Никто из целителей и стражников не говорил ни слова, когда я покидала крыло, чтобы сменить одежду и хоть что-то поесть. Для нахождения в сознании нужны были силы, но мне все чаще хотелось лечь и последовать за магом огня.
Каждый раз, возвращаясь в целительское крыло, дабы вновь занять место рядом с кроватью любимого, меня провожали печальные взгляды магов в белом, которые совершенно не трогали. Я не нуждалась ни в чьем сочувствии, не это мне было нужно.
"Неужели они не понимают, что так только сильнее мучают меня, ведь своими действиями дают понять – Лиен не вернется…"
Время превратилось в кисель, в котором тонула, захлебываясь от отчаяния. Я засыпала и просыпалась, чтобы вновь отыскать его руку поверх белого полотна и сжать ее, испытывая незначительное, но все же облегчение.
Его светлость приходил каждый день. На мой взгляд, задающий немой вопрос о поиске целителя, он отвечал одно и то же – отрицательно качая головой.
Так и сегодня… Сжимая руку мага огня, я задремала, чуть не упав со стула, и именно это привело меня в чувства.
Окутанная сумерками палаты, я поднялась и растерла лицо ладонями, намереваясь умыться холодной водой.
Подошла к дверному полотну, возле которого расположилась раковина, и только хотела открыть воду, как услышала приглушенные голоса. Сказанное трудно было разобрать, и я бесшумно приоткрыла дверь…
– Все, кто обладает силой исцеления, отказались…
Отец Лиена стоял ко мне боком, примерно в метрах трех. На него страшно было смотреть. Лицо осунулось, на голове беспорядок. Из статного мужчины он превратился в убитого горем отца, который всеми силами пытался вернуть своего ребенка в мир живых. Он готов был пожертвовать всем, что у него есть, но никто не хотел отдавать свою жизнь во благо спасения другого даже за столь высокое вознаграждение.
– Вот, значит, как, – с грустью произнес поверенный герцога, который, как и я, был в целительском крыле частым гостем.
– Что делать, скажи мне… – его светлость закрыл лицо ладонями, склоняя голову. – Я готов отдать свой титул и жить в бедности, только бы спасти сына…
Сердце, которое наполовину было мертво, окаменело полностью. Мои руки упали вдоль тела, а глаза, воспаленные от нескончаемого потока слез, снова увлажнились…
«Неужели выхода нет? – я не могла поверить. – Неужели я больше не увижу, как ты смотришь на меня и улыбаешься? Не услышу твой голос и не вдохну аромат, свойственный только тебе одному?»
В груди сильно сдавило и меня повело в сторону. Уперлась ладонью в стену, слыша удаляющиеся шаги мужчин. Закрыв дверь, за которой только что моя надежда разбилась на множество осколков, я медленно повернулась к кровати.
– Значит, это конец… – сорвалось тихое с губ. – Конец нашим отношениям, любимый… – слезный ком не давал говорить, но я прикладывала усилия, чтобы шептать в тишину палаты.
Неспешно, контролируя каждый свой шаг, так как перед глазами все плыло от слез и эмоций, я направилась к Лиену. Опустившись на самый краешек кровати, я, наплевав на данное ранее обещание, откинула уголок белой ткани, всматриваясь в дорогие сердцу черты лица. Моя рука потянулась к его губам, прикасаясь к ним…
– Холодный… – из груди вырвался всхлип, но мне удалось пресечь подступающую истерику, ведь то, что я задумала, нужно было совершать в более-менее спокойном состоянии, чтобы не допустить ошибки. – За окном ночь, – грустно улыбнулась я, смотря на закрытые глаза мага огня, – а это значит, что никто не помешает мне. Знаю, – качнув головой, откинула челку любимого в бок, – ты не простишь меня за это, но и я не смогу себя простить, если брошу тебя. Твой папа… Он ждет и верит. Я обещала ему, пусть и мысленно, что ты вернешься. Не злись, когда очнешься, – голос снова дрогнул, и я смахнула с щек бегущие ручьями слезы.
Наклонилась и запечатлела поцелуй на холодных губах. Слезинки упали на лицо Лиена, и я поспешила их стереть, ласково касаясь подушечками пальцев смоляных бровей, постепенно спускаясь к подбородку.
– Знай, ты навсегда в моем сердце…
Не собиралась вновь накрывать его этой злосчастной тряпкой. Хотела видеть огненного мага в мои последние мгновения…
Поднявшись на ноги, попыталась расслабиться и сконцентрироваться. Далось мне это не сразу, но все же через некоторое время магия побежала по венам, скручиваясь в потоки, расширяясь и усиливаясь.
Я ощущала мощь, бегущую по венам. Она проходила через все тело и вытекала из груди, напитывая исцеляющую сферу, зависшую над магом огня.
Не боялась смерти, нет. Единственное, что сильно мучило и беспокоило – я больше не увижу его. Никогда…
Постепенно начала охватывать слабость, ведь вместе с магией я потянула из себя и жизненные силы, которые отличались цветом, переливаясь на целебном шаре и вспыхивая фиолетовым.
Становилось все сложнее, голова закружилась, но я не переставая выкачивала из себя жизнь, чтобы отдать ее любимому.
Поток магии стал тоньше, и вот остался лишь едва приметный волосок, позволяющий держаться на ногах, ведь пока я еще была связана со сферой, в которой находились все мои силы.
Знала, стоит разорвать этот волосок и целебный шар, пульсирующий мощью на всю палату, погрузится в тело Лиена, пробуждая его, а вот я… Я покину этот мир со спокойной душой, ведь тот, кто мне дороже всего, вновь откроет глаза.
Не знаю, почему медлила, почему не разрывала поток, просто стояла и смотрела на любимого.
«В последний раз мы с тобой вдвоем… В последний раз я ласкаю тебя взглядом…»
За дверью послышался какой-то шорох, и к ногам упал свет из коридора от открывающейся двери…
«Ну вот и все… – проскользнуло в голове. – Я люблю тебя…»
– Элис! – раздался взволнованный и режущий слух вскрик.
Секунда, я мысленно рванула магический поток, толщиной с волос, разрывая его и позволяя сфере войти в грудь Лиена.
– Дитя! – слышала я отдаленно, чувствуя, что не могу дышать.
Глаза закатились сами собой, ноги подогнулись, и я начала оседать на пол, ощущая, как душа покидает тело…
Глава 58 Возвращение, смешанное со скорбью
Герцог Эрион Фон Харт
Последние три дня стали самым настоящим адом. Я потерял покой, потерял умение мыслить трезво и смело смотреть проблемам в лицо. Из уверенного в себе мужчины, который всегда мог найти выход из любой ситуации, я превратился в льющего слезы труса, но меня это ничуть не тревожило.
Все мысли, все мои действия были связаны с тем, чтобы найти того, кто вернет Лиена. Не терял надежды, что какой-то из целителей все же решится отдать жизнь за моего сына, но время шло, а я получал отказ за отказом. Никого не подкупали внушительное состояние и положение в обществе, которое я мог отдать, каждый дорожил своим бьющимся в груди сердцем.
Встреча с его величеством, который был для меня не только правителем нашей страны, но и другом, вышла печальной. Он стоял передо мной на коленях, умоляя простить за то, что главный целитель короны отказался жертвовать собой ради моего ребенка. Разве мог я винить его за это? Конечно же нет.
По всему государству и за его пределами шныряли гонцы, обращаясь к магам здоровья и природы, умеющим создавать сферу. Их просили помочь, но все они отвечали отказом.
Сердце рвалось в клочья, впервые в жизни я не знал, как быть и что делать. Мой ребенок, ни живой, ни мертвый, лежал в палате, не чувствуя ни холода, ни голода, ни боли. С него смыли кровь и зашили раны, приводя в какой-никакой, но все же порядок, но только это не могло его вернуть ко мне.
Хотелось выть волком. Даже мысль посещала кинуться на колени перед целителями и умолять их до тех пор, пока кто-нибудь не даст согласие, но я понимал, что это не поможет. Если не подкупило все мое состояние и титул, то слезы и мольбы точно ничего не изменят.
– Сколько… – мой голос был безжизненным и уставшим. – Сколько вы сможете поддерживать Лиена в таком состоянии? – спросил у ректора, шагая по тускло освещенным коридорам, направляясь к своему ребенку.
– Приостановленная жизнедеятельность организма вашего сына поддерживается за счет сил главного целителя академии… – ответил уклончиво некромант.
– Давайте без увиливаний, – мотнул я головой. – Сколько? Сколько он сможет поддерживать моего мальчика?
– Мы выбрали самого сильного, чтобы Лиен продержался подольше, – вздохнул глава академии, шелестя при ходьбе своими черными одеждами. – Уже почти три дня прошло, думаю, что еще двое суток у нас есть…
– Два дня, – обреченно вздохнул я. – Всего два дня.
– Понимаю, это трудно принять, но если в самое ближайшее время не найдется маг здоровья или природы, умеющий создавать сферу жизни и готовый рискнуть собой, то Лиен…
– Знаю! – перебил его резко, не желая слушать о таком. – Знаю, что стоит разорвать магический поток целителя и пациента, то смерть второго неизбежна!
Ректор не стал больше ничего говорить, следуя за мной.
Мне хотелось увидеть Лиена. Хотелось прикоснуться к его холодной руке и сжать ее, чтобы сын знал – папа рядом.
– Я вас больше не задерживаю, – мотнул головой, тем самым намекая, чтобы ректор оставил меня и отправился уже по своим делам.
– Нужно рассказать вам о расследовании, – послышался голос главы академии.
– Узнали, кто это сделал?
Если быть честным, то я не представлял, кто мог совершить столь жестокое злодеяние. Чем Лиен разозлил, что его намеренно пытались убить? Да-да, именно убить. Нападающий понимал, что после таких травм никому не суждено выжить, да только он ошибся. Как сказали маги, на момент атаки Лиен был в образе своего пламени, и именно оно помогло ему не выпустить душу из тела раньше времени.
– Мы нашли остаточный след магии, и он не один, – ответил некромант, сложив руки за спиной. – Их было двое. Энергетика мужская…
– Вот как, – вздохнул я, гневно поджимая губы. – Еще что-то есть?
– Следы смазаны, их явно пытались замести, но я призвал мертвых, и они указали путь, через который пришли эти двое…
От услышанного я остановился, обращая внимание на ректора.
– Дальше.
– Как оказалось, была создана магическая завеса, скрывающая нападающих и ведущая до самой парковой аллеи, где следы смешались с приглашенными и участниками отборочного турнира. Одно могу точно сказать, – продолжил ректор, – тот, кто сотворил эту завесу, сейчас без сил. Он отдал почти всего себя, и на восстановление понадобится немало времени.
– Предлагаете, вламываться ко всем в дома и проверять? – вскинул я бровь.
– Предлагаю сохранить эту информацию и воспользоваться ей как дополнительным доказательством к причастию нападения, когда возникнет такая возможность.
Ничего не стал отвечать, но сказать хотелось многое. Что же это за ректор такой, который не смог организовать защиту для своих адептов? Он пропустил убийц на территорию академии и позволил им уйти, пусть и ненамеренно. Из-за его самоуверенности, что все пройдет гладко, пострадал мой сын. Мой единственный ребенок! Мой мальчик!
– А это что за свет? – нахмурился глава академии, вырывая меня из мучительных мыслей.
Сместив глаза в сторону палаты Лиена, увидел из-под двери яркие всполохи зеленого и фиолетового цветов.
– Неужели… – кинулся я вперед, распахивая дверное полотно и замирая.
Элис… Чистой души дитя, самозабвенно полюбившая моего сына, создала сферу жизни, которая искрилась на всю палату, вспыхивая и на короткие мгновения ослепляя. Эта девочка мучилась и страдала не меньше моего. Она проводила все свое время возле кровати Лиена. Мог ли я подумать, что их любовь будет настолько сильной?
«Неужели ты решила…»
– Элис! – закричал я, трясясь всем телом и срываясь с места, наблюдая, как девушка разорвала тонкую нить, связывающую ее со сферой и начала оседать. – Дитя! – вырвался измученный крик из моей груди, и я подхватил ее в последний момент, не позволяя удариться головой о пол. Смотрел во все глаза, как пульсирующий жизнью и мощью шар, впитывается в грудь Лиена, озаряя его тело изнутри, отчего вены сына вспыхнули алым, медленно потухая.
– Что же ты… – замотал я головой. – Как же он… Он же не сможет…
«Боги… За что же вы так с ними?»
– Все сюда! – громоподобный голос главы академии прокатился над головой. – Живо! – он взмахнул руками, произнося какие-то слова на неизвестном мне языке.
Слуха коснулся топот ног, целители спешили как могли, в то время как ректор совершал странные движения руками, которым не удавалось дать объяснение.
Маги вошли в палату, смотря на Элис в моих руках с каким-то благоговением.
– Дитя… – повторял я, не имея возможности описать словами, насколько благодарен ей. – Спасибо тебе… Спасибо за все, что ты для него сделала, – прижав девушку к своей груди, я поднял ее на руки, – но захочет ли Лиен жить, зная, чем именно ты пожертвовала ради него?
В эту секунду со стороны сына послышался отчетливый вздох, и я резко обернулся, не веря своим глазам.
Мой ребенок… Мой мальчик лежал все в том же положении, но его грудная клетка говорила о том, что он дышит…
– Невероятно! – ахнул один из целителей. – Но как первокурснице это удалось?
Я знал как, но отвечать не спешил, стискивая в руках девушку, которой был обязан жизнью.
– Это просто немыслимо! – ахнул второй маг здоровья, водя светящимися ладонями над телом Лиена. – Внутренние повреждения… Их нет!
Из моих глаз брызнули слезы, ведь Лиен вернулся ко мне, но рана в груди затягиваться не спешила, потому что я понимал – он не сможет жить со столь тяжелой ношей на сердце. Он не сможет жить без нее...
Глава 59 Это неправда!
Лиен
Пребывал в легкой дреме, не спеша открывать глаза. Мышцы жутко затекли, и я лениво вскинул руки, потягиваясь всем телом. Что-то было не так. Ничего вроде не болело, наоборот, я ощущал небывалый прилив сил.
Прислушавшись к себе, почувствовал неудобство кровати и едкий запах, витающий вокруг. Распахнув веки, увидел белый потолок и странное убранство комнаты, точнее почти его полное отсутствие, только раковина возле двери и ширма в углу. За широким окном, ничем не занавешенным, просыпался рассвет.
– И что я здесь забыл? – нахмурил брови, хмыкнув. – Очень любопытно, конечно.
Откинув странное покрывало в сторону, сел на кровати, разглядывая на себе больничную пижаму, от вида которой в груди заворочалось что-то неприятное. Что-то такое, чего не хотелось вспоминать.
Не нравилось мне все это. Поэтому я решил немного пройтись, с надеждой встретить кого-нибудь, кто мог бы разъяснить ситуацию.
Встав с кровати, надел кем-то заботливо оставленную обувь и двинулся к двери. Стоило сделать несколько шагов, как за ширмой показались чьи-то ботинки.
«Любопытно, – подумал я, подходя ближе и наблюдая своего отца, который спал на стуле, прижавшись щекой к стене. – Ни черта не понимаю! – волнение всколыхнулось в груди. – Он же должен был уехать с ревизией. Почему папа здесь? – размышлял я, вспоминая. – Все же было хорошо. Вроде. Мы с Отисом проходили второй этап отборочного тура на кубок трех стихий… – стоило произнести эти слова мысленно, как перед глазами побежали картинки, где я шиплю от пронзающих мое тело стрел, как пытаюсь вырваться из плена ядовитого онемения. Как рычу и злюсь, до последнего не веря, что Хион решится на убийство… Вспомнил, как летел вниз головой, издавая булькающие стоны и сгорая в агонии от соприкосновения с крепкими дубовыми ветками. Как упал на землю, а затем… – А затем ничего, пустота, – насторожился, предчувствуя неладное. – То, что гаденыш-воздушник сотворил со мной, ему с рук не сойдет! Не на ту тропу ты ступил, ублюдок! Погоди, недолго тебе осталось!»
Пусть я не был целителем, но все же хватило ума сообразить, что раны, которые получил, вылечить практически невозможно.
– На мне не должно было живого места остаться, – мотнул головой, чувствуя, как учащается сердцебиение.
Решив не будить отца, так как он выглядел уставшим, я направился на выход.
Вокруг стояла тишина, ни души.
Брел по коридору, заглядывая во все палаты, попадающиеся на пути. В одной из них, опустив голову на столешницу, спал целитель. Сразу понял, что это именно он, цвет его одеяния говорил сам за себя.
Не нравилась ситуация, в которой я оказался, но больше всего волновало то, как мне удалось из нее выбраться?
«Друзья, поди, места себе не находят. А про Элис даже подумать страшно. Очень надеюсь, что отец не бросил ее, пока я был в отключке, а поддерживал и успокаивал. Она, скорее всего, сильно волнуется и переживает. Нужно как можно скорее встретиться с ней».
Заглянув в очередную приоткрытую палату, я никого не увидел и хотел пойти дальше, но край глаза зацепился за пиджак нашей академии, висевший на спинке стула рядом с окном.
Насторожившись, не сводя внимания с предмета одежды, переступил через порог, поворачивая голову вбок, в ту часть комнаты, которая была недоступна взору из коридора.
– Элис? – слетело обеспокоенное с моих губ.
Сердце больно ударилось о грудную клетку, и я сорвался с места, с трясущимися руками замирая возле неподвижной магианы природы, которая лежала на кровати с закрытыми веками и накрытая белой тканью по самую шею.
Ее кожа выглядела серой, а под глазами виднелись черные круги.
– Любимая, что с тобой? – на меня нахлынула паника, нескончаемым потоком затапливая до краев. – Элис… – я тронул щеку девушки, тут же отдергивая руку, ведь ее кожа оказалась холодной. – Посмотри на меня, – склонился к ее губам, пытаясь отследить дыхание, которого не было. – Нет… – сердце пронзил ужасающий страх. – Это неправда! Это сон! Это просто кошмарный сон! Элис, – неустанно шептал, дыша так, словно пробежал черте знает сколько. – Любимая… – не сдаваясь, продолжал звать ее, – посмотри на меня, прошу. Я здесь. Я с тобой. Со мной всё хорошо. Видишь? Жив-здоров…
Но она не отвечала, безжизненной куклой лежа на кровати.
– Нет… – стиснул зубы, мотая головой. – Что с тобой? Почему ты… – голос сорвался, и я обхватил ее скулы ладонями, бережно поглаживая большими пальцами ледяную кожу щек. – Ты же не… – не мог произнести это вслух. Мне не хватало смелости, даже подумать о самом страшном. – Этого не может быть. Ты просто спишь… Так же? – шептал я, походя на умалишенного. – Элис… – хотелось закричать в голос, но вместо этого я отыскал миниатюрную руку, прижимая холодные пальцы к своим губам. – Я молю тебя… – мне не хватало воздуха, я едва держался на ногах, – открой глаза. Открой…
Но ответом была лишь тишина.
Мгновение и по моим щекам потекли слезы, а я яростно закричал, выплескивая всю боль, которая душила, рвала на куски и дробила кости.
– Лиен, – кто-то осторожно позвал меня.
Удерживая кисть бездыханной девушки, я резко развернулся, смотря затуманенными от слез глазами на целителя.
– Что с ней? – рыкнул злобно, чувствуя, как агрессия разрастается во мне, как смешивается с кровью и перерождается во что-то большее. Во что-то очень страшное и опасное. – Что с ней?! – заорал во все горло, срываясь с места и мгновенно оказываясь рядом со вздрогнувшим от неожиданности магом здоровья.
– Она… ну… – замялся он.
– Говори! – не контролируя себя от разрывающих душу в клочья эмоций, я замахнулся и ударил кулаком в стену, совсем рядом с лицом целителя.
– Она… она… она отдала свои силы, чтобы ты выжил, – испуганно пролепетал маг, вжимая голову в плечи и беспощадными словами вырывая сердце из моей груди.
– Что? – опешил, не ожидая услышать такого. – Отдала… свои силы… – ноги подкосились, но я не упал, хватаясь за дверной косяк. – Но… зачем…
Знал бы хоть кто-нибудь, как сильно в этот момент я хотел умереть. Пусть даже самой страшной пыткой, только бы вернуть ее в мир живых.
– Мы… мы-мы… – заикался маг, – мы не смогли найти того, кто согласился бы пожертвовать собой ради…
– Ради меня?! – взревел я, чувствуя, что внутри все горит. Полыхает настолько сильно, что изо рта вот-вот вырвется пламя. – А меня спросили?! Готов ли я продолжать дышать ценой ее жизни?!
– Но…
– Лиен, – раздался голос отца из коридора и спустя секунду он ворвался в палату, оглядывая меня тревожным взглядом. – Сын, я…
– Как ты мог?! – голос дрогнул, и слезы вновь навернулись на глазах. – Как мог позволить ей совершить такое?! – мой пропитанный болью и страданиями крик прокатился по палате, отражаясь от стен.
– Сын, подожди, – родитель шагнул вперед, но я ненавистно зарычал, выпуская свою магию, которая незамедлительно окутала все тело.
– Это все он! – меня трясло от ярости и жажды отмщения. – Он всему виной!
– Лиен… – вновь позвал отец, опасливо поглядывая на мое тело, вспыхнувшее пламенем.
Не хотел никого слушать. В груди кровоточила зияющая дыра, которую невозможно было вылечить.
«Я растерзаю тебя на мелкие куски! Ты будешь умолять о пощаде, которой не дождешься!»
– Сын, да послушай же! – крикнул родитель вслед, когда я рванул в коридор, направляясь к массивным дверям, за которыми находился выход во двор академии.
Отец что-то говорил, но, съедаемый собственными эмоциями, я не смог распознать ни слова.
Было больно. Сильно больно. Внутри что-то разрасталось, ломая кости и пытаясь разорвать меня на части, чтобы выбраться на свободу. И в этот самый момент я осознал ужасающую действительность – Элис больше не будет рядом со мной. Я не смогу обнять ее, не смогу прижать к себе и насладиться чарующим ароматом шелковистых волос…
– А-а-а-а-а! – из моей груди вырвался оглушительный крик, разносясь по всей округе.
Упав на колени, закрыл лицо ладонями, а потом резко поднялся, переходя на бег.
Полыхая, словно факел, я мчался вперед, не реагируя на стражей и тех, кто попадался на пути.
Испуганные вскрики и взволнованные голоса, мое имя… Кто-то отчаянно пытался достучаться до меня, но я никого не желал слушать.
Я потерял смысл жизни, потерял ту, ради которой готов спуститься в самое пекло, ради которой готов отдать свое дыхание. Я потерял любимую…
Эмоции кружили во мне, ослепляли и одурманивали, превращая в монстра, жаждущего смерти. Смерти того, кто забрал ее у меня. Кто сделал так, чтобы Элис пожертвовала собой.
«Я убью тебя! Видят боги, я превращу тебя в кусок мяса, который даже уличная собака жрать не станет!»
Магия подпитывала, несясь по венам. Я неустанно черпал ее из своего резерва, увеличивая скорость бега. Мне не терпелось как можно скорее добраться до дома Хиона и насладиться его предсмертными хрипами. Больше не было того Лиена, который стоял на стороне справедливости и применял кулаки в самый последний момент. Больше не было того добродушного парня, не переносящего насилия и не переступающего черту закона.
«Теперь я другой…»
Не знаю, сколько бежал, дыхание срывалось на хрип, но я не останавливался, предчувствуя скорую расплату. Не думал, где искать ублюдочного сына маркиза, если его не окажется в доме родителей, потому что интуиция шептала, что он там. Там, под крылом своего отца и матери, радуется моей кончине.
– Ты все это начал… – сорвалось шипение с губ, – а я закончу!
Когда вдали показалось поместье маркиза Тан Фэрт, на улице уже полностью рассвело. Мое пламя так и продолжало облизывать кожу, распугивая тех, кто попадался на пути.
С легкостью перемахнув через забор, я устремился вперед, к парадному входу.
Внутри все вибрировало от предстоящего убийства, которое я желал всем своим окровавленным сердцем.
Встав перед резными двустворчатыми дверями, я потянул магию из груди, сотворяя огромных размеров боевой пульсар. Секунда, он сорвался с моих рук и влетел в деревянное полотно, разнося его в щепки.
Взгляду открылся богато обставленный холл, в который тут же выскочили слуги, смотря на меня как на создание бездны.
«Жизнь за жизнь! Ты заплатишь за то, что сотворил! И не жди пощады, мне терять нечего!»
