Текст книги "Змеиный год (СИ)"

Автор книги: Lonescream

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– Это был опрометчивый шаг, – подумав, ответил я. – Теперь они обозлятся еще больше. А могут вообще убить Шааса…

– Половина клана считает, что лучшшше ему быть убитым, чем так унижаться, – помрачнел Ришас.

– А ты сам что думаешь?

– Моих родителей и друга убили горгоны. Они пытаются разузнать, где родовое убежищщще, чтобы уничтожить все яйца и стереть нас с лица земли. Они вывели на сушшшу гигантских морских ящщщеров… – он помолчал, затем продолжил снова. – Но не мне его судить. Не знаю, как бы поступил я сам, если бы меня лишшшили магии и опозорили перед кланом. Он натворил много всего, чего нельзя простить… Но когда я смотрел прямо ему в глаза…

Ришас запнулся, думая о чем-то своем.

– Такой взгляд бывает у тех, кто хочет умереть.

Я не ответил, переживая довольно странные чувства. Все внутренности будто сжало холодными тисками. Шери смотрел прямо перед собой, но ничего не видел, очевидно, все еще находясь мысленно рядом с братом.

Ришас понял, что лучше оставить нас наедине, и, грустно кивнув напоследок, ушел восвояси.

Я крепко стиснул холодное тело нага в своих объятиях, и постепенно он расслаблялся, из закаменевших мышц уходило напряжение, а хвост перестал нервно подрагивать.

– Не переживай так…

– Нет, нет, все хорошо, – ответил он быстро, заглянув мне прямо в глаза. – Они его большшше не тронут.

– Почему ты так думаешь?

– Алес ошшшибался много лет назад. Магия не оставила Шааса… Она просто дремала в нем, и проснулась слишшшком поздно…

– Магия без амулета? Как такое может быть?

– Шаас сильнее, чем кто-либо мог предположить… Его же беды заставили проснуться настоящую стихийную магию, дремавшую в нем. О таком я читал только в наших легендах…

– Но что произошло, Шери? Как ты понял это? Шери?..

Ответа я не дождался – наг крепко спал, утомившись от трудного дня. Завтра я обязательно разузнаю все, пообещал я себе и прижался к желанному телу, слушая его ровное дыхание. Оно было медленнее человеческого, и так же медленно колотилось сердце в груди, оплетенной поперек моими руками.

========== Пленник Ниаша ==========

Сегодня мы проснулись под странные звуки, напоминающие какой-то писк или плач. Я собирался уже встать и пойти посмотреть на источник, но наг не пустил меня, обхватив за талию хвостом.

– В первый раз, что ли, – сердито произнес Шери, который так и не смог нормально выспаться. – Наги с детенышшшами прибыли…

Так началось наше утро.

Посмотреть на крошечных нагов мне было безумно интересно, но я не уходил, помня данное самому себе вчера обещание. Я уселся к нагу на хвост, как на колени, и, прижавшись к его груди, спросил:

– Шери, расскажи о магии Шааса. Что именно ты видел вчера?

Он задумался, глядя куда-то в сторону.

– Никто большшше не заметил вчера этого, только я. Но я уверен, что мне не показалось. Когда он сильно нервничал или злился… море словно повторяло его состояние… я подумал уже, что разыгралось мое воображение, и просто начинается шшшторм, но вскоре волны утихли, будто и не было их. Они были не слишшшком большшшие, чтобы кто-то заметил, но магическую подоплеку я ощщщутил сразу. Причем, такую, с которой не сталкивался ещщще никогда…

– И что это может значить? Ты говорил об этом с Алесом?

– Нет, – твердо сказал Шери, в глазах которого засверкали молнии. – И не буду.

– Да, это его дело, – задумавшись, ответил я. – Но старейшина мог бы помочь.

– Я не пойду к Алесу из-за того, что у меня внезапно разыгралось воображение. К тому же, что это даст? Он нам никто…

– Ты любишь его, – сказал я, крепко стиснув его ладонь. – Любишь своего брата.

– Он уже не тот Шшшаас, каким я знал его.

– Неужели? Тогда почему ты напал на того нага, который обозвал его подстилкой горгонов?

Шери закрыл глаза и устало вздохнул.

– Прости, я не тебя обманываю, а самого себя…

– Я рад, что ты это признал, – я поцеловал своего нага в висок, но он тут же развернулся ко мне, и его губы встретились с моими. – Хочешь, я сам схожу к Алесу?

– Нет. Ты прав, я сделаю это. Даже если он на стороне горгонов, нам полезно знать все их преимущщщества…

– Опять оправдания, – вздохнул я, поудобнее усаживаясь в его объятиях и нетерпеливо отвечая на ласки. Уже не было ни желания, ни времени спорить. – Иди сюда, Шери.

Я скинул одежду и, усевшись верхом на чешуйчатый хвост, наклонился к нагу, покрывая его поцелуями. Шери шипел и вздрагивал, когда горячий язык касался его губ, шеи, ключиц…

– Снова дразнишшшь меня… – выдохнул он. – А ведь я могу и не сдержаться…

– И не надо, – я снова накрыл его губы, будто моля замолчать и выполнить, наконец, обещанные угрозы. Наг вывернулся из-под меня и опрокинул на спину, просунув хвост между ног, резко разводя их в стороны. С моих губ сорвался хриплый стон – наслаждение уже достигло апогея… Тогда он хищно улыбнулся, склонившись сверху, готовый в любой момент возобладать над моим телом…

Только через час мы покинули хижину. Шери, как и обещал, направился к Алесу, а я решил побродить по поселению, надеясь дойти до небольшого озера и полюбоваться местностью. Но мне выпало кое-что гораздо интереснее.

По пути я встретил группу незнакомых мне нагов, каждый из которых держал на руках по детенышу. Их было немного – около пяти или шести, и я понял, что пришли далеко не все. Мне даже показали, как выглядит маленький наг, в свою очередь, с удивлением рассматривая меня со всех сторон. Крохам не было даже одной луны, и выглядели они раза в полтора меньше человеческих младенцев. Маленькие обвивающиеся вокруг руки разноцветные хвостики просто очаровывали. Однако, как бы ни хотелось, долго их держать было нельзя, поскольку только вылупившиеся детеныши были совсем слабы.

А возле озера вовсю кипела работа.

Выполняя вчерашнее указание Ашеса, наги затаскивали в воду большую клетку с горгоном, который был, казалось, ни жив, ни мертв от страха. Он неразборчиво бормотал что-то глухим гортанным голосом, но никто не обращал на это внимания. Наконец, клетку установили в озере, так, что из воды торчала только ее верхушка.

– Он не задохнется там? – спросил я нескольких нагов, столпившихся у воды.

– С такими жабрами никто еще не задыхался! Видел – на шшшее у него черные полосы почти до ушшшей?

– Но ведь это не морская вода…

– А какая разница? Он тут долго и не просидит. Оклемается – и снова на сушшшу, как миленький…

– А почему бы не выпустить его из клетки или не посадить на цепь? Он такой слабый, а вас намного больше…

– От одного укуса этого «слабого», – прошипел мне кто-то из них. – Умирает здоровенный наг. Они не ждут, пока их детенышшши вырастут, в отличие от нас…

– Понятно. Жаль его. Он-то ни в чем не виноват.

Но наги уже не слушали меня, пытаясь выволочь клетку обратно из воды. Горгон лежал пластом на ее дне, хватаясь за шею. Темные полосы на ней чуть вскрылись и припухли. Теперь же он усиленно глотал воздух, заставляя насильно работать атрофированные когда-то легкие.

Наги успели уже уйти, и мы остались вдвоем с этим существом, глазеющим на меня так странно. Он привстал, худенький, в чем душа держится, а змейки на голове оживленно подняли головы, рассматривая местность. Горгон обхватил руками решетку, и я увидел короткие острые коготки.

– Где же тебя теперь держать, если озерная вода тебе не подходит, – пробормотал я, но он каким-то чудом услышал.

– Мне нельзя в море, – проговорил он резким, непривычным для слуха голосом, но в нем слышалась мольба, которая отразилась и в черноте глаз.

– Почему нельзя? – опешил я, ведь именно море было его стихией.

– Предателей скармливают морским ящерам, – выдавил парень, и я вдруг понял, что заставляет их подчиняться горгонам…

– Что я могу для тебя сделать? – спросил я, просто чтобы как-то разговорить его.

– Убей…

– Еще чего выдумал, – усмехнулся я. – Я думал, ты еды попросишь…

– Убей, пока они не пришли! Ты не наг, тебе нет дела до наших разборок…

– Как раз-таки есть. Я Избранник нага.

Он поник, оседая на грязный пол и судорожно вздохнул. Я подошел к его клетке, от которой воняло грязью и тиной, и всмотрелся в раскосые глаза горгона, размышляя, насколько он может быть опасен.

– Если расскажешь мне о Шаасе, я постараюсь освободить тебя от клетки.

– Я ничего не знаю о нем…

– В самом деле? Ну, если тебе так нравится здесь сидеть…

– Стой! – крикнул он, испуганно уставившись на меня. – Я, правда, очень мало знаю. Он не жил с нами. Наг бы не выжил в воде…

– А где он жил? – удивленно спросил я.

– Есть подводные пещеры… С одной стороны горгоньи гнезда, а с другой держат пленников. Некоторые из них заполнены воздухом, там и поселили нага.

– Ты хочешь сказать, что все сто лун он жил в подводной пещере?..

– Не он один, горгоны и сами там живут…

Чтоб им всем провалиться, со злостью подумал я. Вместе с пещерами и гнездами!

Больше спросить я ничего не успел, завидев приближающегося к нам Ниаша. Серебристо-зеленый наг поздоровался со мной кивком и остановился прямо напротив клетки с горгоном. Тот же отпрянул с задней стенке, все еще помня, кому обязан своим пленом. Ниаш снисходительно улыбнулся:

– Горгона уже опускали в озеро?

– Только что, – ответил я, заметив, какими круглыми от ужаса стали глаза морского чуда.

– И как?

– Посмотри на его шею и увидишь.

Ниаш между тем бессвязно выругался.

– Фу, да у него же все тело грязное, в какой-то слизи! Пожалуй, я его помою!

– Что ты сделаешь? – не понял я.

Наг посмотрел на меня, как на идиота.

– Ты что, никогда не мылся?

– Ага, он тебя в ответ на твое мытье так кусанет, что жив не останешься!

– Я не укушу, – тихо произнес горгон. – Только не трогайте меня.

– Ну, нет, кто ж упустит возможность позабавиться со своим домашшшним зверьком! – усмехнулся Ниаш. – Смотри, да он совсем не страшшшный, – сказал он мне, быстрым мимолетным движением касаясь лица горгона. Тот отшатнулся, со всей силы ударившись спиной о стенку клетки. – И почему мы с ними воюем?

Я наблюдал со стороны, как Ниаш пытается всеми силами показать свое превосходство над пленником, и усмехался про себя. Какой уж тут ритуал взросления, когда он ведет себя, как ребенок!

А наг между тем успел притащить откуда-то огромную лохань с водой и мыльной пеной. Хорошо, что это представление не видели другие наги – засмеяли бы своего заводилу за такое…

Горгон совсем уж сжался в комок и выходить из клетки отказался наотрез. Тогда Ниаш, совершенно не обращая внимания на свисающих с парня черноголовых змеек, подхватил его на руки, вытаскивая наружу и опуская в импровизированную ванну.

– Эй, экспериментатор! – смеясь, кинул я нагу. – Следи, чтобы мыло не попало в жабры!

Он усмехнулся, но все же поддержал горгона за голову, другой рукой насильно удерживая его в воде. Вырваться бы сил у того не хватило точно, а вот укусить он мог. Только, уж не знаю, почему, не хотел. Горгон испуганно жался, пытаясь увернуться от прикосновений к коже намыленной сплетенной из трав мочалки. Ниашу это, судя по всему, надоело, и он оплел парня несколькими кольцами своего хвоста, чтобы удержать на месте. А тот затих, неожиданно перестав вырываться.

После мытья кожа горгона стала совершенно матовой и гладкой, светлее, наверное, раза в три, чем было прежде. Даже черные змейки на голове оказались вовсе не черными, а темно-бурыми. Наг засмотрелся на него, и неожиданно самый кончик его хвоста легко прошелся по груди горгона.

– Как тебя зовут? – спросил вдруг Ниаш.

– Нарл, – тихо проговорил мальчишка, бросая на нага испуганный взгляд.

– Какие у вас странные имена, – усмехнулся наг. – Мы бы так ни за что детенышшша не назвали.

Горгон вспыхнул, обидевшись, и опустил голову так, что маленькие змейки совсем завесили его лицо. А Ниаш только фыркнул – ему снова удалось поддеть этого горгонского мальчишку!

Словно играясь со своей жертвой, он снова провел хвостом по его груди, узким плечам, впалому животику и ниже… Парень всхлипнул и подался вперед, к ласкающим его прикосновениям. Вот только теперь это уже не напоминало игру…

Неожиданно я заметил, как две змейки плавно отделились от других, протягиваясь в сторону Ниаша, который их просто не замечал… все ближе к его телу, к шее… и я уже было собрался крикнуть, предупреждая нага об опасности, но змеиные головы всего лишь коснулись кожи, осторожно и боязливо погладив ее.

– Нравится? – тихо выдохнул наг, а я все еще не мог понять его игры. – Хочешь ещщще?

Горгон кивнул, все сильнее смущаясь.

И тогда Ниаш совсем отстранился, взглянув на него с пренебрежением:

– И вы говорите, что наг может стать чьей-то подстилкой? Посмотри на себя, – бросил он растерянному и чуть не плачущему от досады Нарлу. – Ты жалок. Как и все остальные горгоны…

А когда чуть позже пленника все же увели отсюда и заковали в цепь, чтобы не сажать обратно в грязную клетку, я увидел еще одну картину по пути к своей хижине.

Несколько молодых нагов окружили горгона, что-то говоря ему и явно издеваясь, потому что каждая из фраз сопровождалась грубым тычком хвоста или всеобщим смехом.

Но не успел я и шагу ступить, как из ниоткуда появился Ниаш, взбешенный и злой до невозможности. Он тут же разогнал нагов, угрожая, что если еще хоть кто-то подойдет к его пленнику… Оставалось только додумывать, что он может с ними сделать. Ниаш, который сам то и дело стремился подчинить и сломать горгона, сейчас… успокаивал его??

Это не лезло уже ни в какие ворота, но я решил больше не вмешиваться в их истории. Я ужасно соскучился по Шери и спешил как можно скорее добраться до дома.

Наг стоял ко мне спиной, усталый и хмурый донельзя. Я тут же обнял его, касаясь губами шелка черных волос.

– Был у Алеса?

– Да.

– И что он тебе наговорил, что ты так расстроен?

– О, он много чего сказал…

Тут мои руки легли на его талию, и кое-что показалось мне странным. Вместо кожаного корсета руки касались обнаженной кожи… Пальцы прошлись по плоскому гладкому животу, на котором разве что не было пупка.

– Ты снял его…

– Алес заставил…

– Почему? Что это значит? Шери! – я обнял его, прижимаясь всем телом, вдыхая привычный и такой родной запах незнакомых мне трав. Он был напряжен, явно нервничая из-за чего-то, что я не знал. И я решил повременить немного с расспросами, привлекая его к себе и бережно целуя, чтобы отвлечь от неприятных мыслей. Он посмотрел на меня взглядом, в котором выражалась вся его нежность, любовь и благодарность. В этот момент я почувствовал себя совершенно счастливым и вовсе не хотел думать о завтрашнем дне, который принес мне, как оказалось, не только хорошие сюрпризы…

========== Тайна корсета ==========

Шери спал, и мне не хотелось его будить. Я поднялся, осторожно поцеловав его напоследок, чтобы не потревожить. Наг спал на спине, черные волосы рассыпались по подушке, создавая контраст с лицом, которое сейчас казалось еще бледнее, чем обычно. Я заметил еще одну странность – амулет был снят вместе с корсетом, заняв свое место на небольшой полочке. Повертев в руках знакомую тяжеленную штуковину, я задумался, но решение уже созрело в моей голове.

Нужно было идти к Алесу. Только магический старейшина мог объяснить все происходящее.

Наги уже вовсю занимались делами. Юноша с медно-рыжим хвостом, тот самый, который имел сразу двух Избранников, пытался разжечь с помощью своей магии большой костер. Я засмотрелся на его старания и не заметил, когда ко мне присоединились другие.

– Опять Элишшш мучается. Жаль, что его магия огня не относится к стихийным, – заметил незнакомый мне взрослый наг с коричневым хвостом. – Иначе показали бы мы этим горгонам…

– А в чем отличие от стихийной? – заинтересованно спросил я.

– Магия, которая работает при помощщщщи амулета, действует недолго. А этот ещщще и не научился ей пользоваться. Впрочем, ему было на что тратить свое время после взросления, – усмехнулся наг.

– А стихийная магия?

– У нас уже много поколений нет нагов с такой силой, чтобы управлять стихией. Если бы это было так, мы были бы непобедимы, и никакие горгоны не мешшшали бы жить на своей территории…

– То есть, она позволяет управлять огнем? Или… водой?

– Да, а ещщще есть магия земли и воздуха. Вообще-то, их гораздо большшше, но повторюсь, уже очень давно никто не рождался с такой силой.

– А что случилось по легендам с теми нагами, которые ей обладали?

– Они погибли достаточно рано. Кто-то считает, что живому существу физически трудно выдерживать такое. Кто-то – что они вступали в битвы между собой, не захотев делиться территорией. Но факт остается фактом – с момента проявления такой силы наги проживали не больше трех тысяч лун.

Больше я не стал его слушать, решив не забивать себе голову неприятными мыслями. Я подошел к рыжему нагу, который все еще не мог разжечь огонь, ругаясь вполголоса и вытирая с лица пот кончиком хвоста.

– Привет, – дружелюбно обратился к нему я, и ярко-зеленые глаза тут же встретились со мной. – Ты Элиш?

– Да, – ответил наг, откидывая с лица огненно-рыжие волосы. – А тебя я уже видел, ты Избранник Шшшери. А меня ещщще упрекают в моем необычном выборе.

Он добродушно рассмеялся, снова хватаясь за амулет и пытаясь вызвать хоть слабое свечение.

– Почему он у тебя не работает? – поинтересовался я.

– Работает, когда не надо, – улыбнулся Элиш. – Следовало заниматься своей магией сразу после взросления.

– А где твои Избранники? – спросил я, вспомнив двух молодых нагов с яркими хвостами.

– Уползли на охоту, – нагу, наконец, удалось заставить работать амулет, и сейчас в его руках начинало концентрироваться пламя. – А я, значит, костер разводить должен.

– Не обожжешься? – заволновался я, глядя, как огонь разгорается все сильнее.

– Я его не чувствую, – Элиш словно стряхнул пламя с рук, которое упало яркой искрой в костер и тут же охватило его.

– Здорово у тебя получилось, – похвалил я его, а рыжий наг смутился. – Почему вы держитесь поодаль от всех? Подходите только поесть. Разве наги не должны быть сплоченными?

– Они смеются надо мной из-за моего ритуала. Когда я вернулся с озера, ведя с собой не одного, а целых двух нагов, даже у Ашшшеса был шшшок. Нам повезло, что клан все-таки смирился со временем.

– А твои Избранники были не против тройных отношений?

– Я сам удивляюсь, но нет, – счастливо улыбнулся наг. – Когда я готовился к ритуалу, оба смотрели на меня так, словно хотели оказаться избранными магией. Несмотря на то, что были парой.

– Я думаю, что тебе просто повезло, малыш, – потрепал я его по плечу. – Не обращай внимания на клан, они привыкнут.

– Я знаю, – благодарно взглянул на меня Элиш. – Спасибо тебе.

Перекинувшись с ним еще парой фраз, я отправился, наконец, к домику Алеса и Ашеса.

Предводители клана сидели на большом широком настиле, переплетя хвосты и разговаривая о чем-то. Увидев меня, смущенного тем, что прервал их, мужчины улыбнулись, а Ашес тут же убрал свой серебристый хвост от супруга.

– Простите, я не помешал?

– Не помешшшал, – ответил Ашес. – Я как раз собирался уходить. Нужно решшшить вопрос с горгоном.

– Будь осторожнее, – шепнул ему Алес, провожая белокурого нага нежным взглядом. – Он как чувствовал, что нас нужно оставить одних.

– Я пришел…

– Я знаю. Беспокоишшшься о здоровье своего нага?

– Ты все знаешь, Алес, – вздохнул я. – Что с ним происходит? Шери сказал, что ты заставил его снять корсет.

– Ты уже знаешшшь, почему наги носят свои корсеты?

Я покачал головой, а он кивнул мне на соседнее кресло, прося присесть.

– Конечно, прежде всего они для нас как одежда, мы ведь большшше ничего не носим, считаем лишшшним, – начал рассказывать наг, задумчиво сворачивая в кольца изумрудный хвост. – Но прежде всего они для защщщиты. Носить корсет может только сильный, здоровый, а, главное, небеременный наг. Есть негласное правило – никто не посмеет напасть на нага без корсета, пусть даже представитель враждебного клана. Те, кто ожидает в скором времени потомство, уходят из поселения в убежищщще, чтобы не подвергать риску свою жизнь и жизнь своего детенышшша. К тому же, беременные наги совершенно бесполезны магически – их энергия нужна для подпитки яиц. А если наг перестанет контактировать с яйцом, детенышшш погибнет. Поэтому мы и отправляем их в надежное место до тех времен, пока не вылупятся маленькие наги. И потом, корсет бы крайне мешшшал беременности. Знаю это по себе, когда ждал Ниашшша и не снимал его до последнего, чтобы не лишать Ашшшеса поддержки. Впрочем, он быстро меня раскусил, – усмехнулся Алес.

– Я и не знал, что вы придаете ему такое значение. А Шери? – взволнованно спросил я, на секунду представив моего нага с маленьким детенышем на руках, точно таким, каких мне показывали вчера…

– У твоего нага магическое ослабление. Достаточно сильное. Причину я пока не вижу, но клану он пока помочь ничем не может. И лучшшше не пускать его в сражения, поэтому от корсета пришшшлось избавиться. Магия резко увеличивала физическую силу, а сейчас бы он не справился даже с горгоньим подростком.

– А разве такое бывает с нагами? – спросил я, слегка расстроившись, когда мое видение растворилось призрачной дымкой.

– Бывает, время от времени. Это должно скоро пройти. Если только это не начало его беременности, – хитро подмигнул мне Алес.

– А когда можно будет узнать наверняка?

– Я осмотрю его ещщще раз сегодня вечером. Честно сказать, даже намека на плод я не вижу. От него должны идти магические импульсы, а их нет. Но как знать, я иногда тоже ошшшибаюсь…

– Ты о… Шаасе?

Наг посмотрел на меня с усталостью и сожалением в зеленых глазах.

– Шшшери не нужно было рассказывать мне о том, что он видел, я наблюдал за этим собственными глазами. Это действительно похоже на стихийную магию, только пока она очень слабо развита. Думаю, на это повлияло то, что он пропустил свой ритуал взросления.

– Алес, а что ты знаешь о стихийных магах? Мне сказали сегодня, что ни один из них не прожил долго.

Наг вдруг рассмеялся, пока я недоумевал, что могло его так развеселить.

– Ещщще бы они прожили! Однажды поссорились между собой и пытались натравить три стихии друг на друга, а те в итоге взбунтовались и погубили их. Если ты беспокоишшшься о Шшшаасе, то напрасно. Такие, как он, нигде не пропадают.

– Ты несправедлив к нему, Алес…

– Несправедлив? Он никогда не вернет клану убитых нагов.

– Я не верю, что Шаас виновен в их смерти. Если он спас меня, то едва ли стал бы убивать своих сородичей.

– Он уже давно не считает нас за своих, – фыркнул наг. – И мы привыкли не считать.

Больше разговаривать об этом я не видел смысла и вскоре попрощался со старейшиной. Несмотря на доводы Алеса, убеждение в невиновности Шааса только крепло, и я сам не мог себе объяснить, почему.

А на главной поляне поселения столпились и возбужденно переговаривались наги. Место, где до сих пор был прикован горгоний мальчишка, пустовало. Что же с ним сделали?

Я подошел ближе и нашел в толпе Ришаса, чей золотой в зеленых крапинках хвост было невозможно не заметить среди других. Наг обрадовался моему появлению, дружелюбно похлопав по плечу кончиком хвоста.

– Что здесь происходит, Риш? – поинтересовался я.

– Ашшшес устроил допрос горгону, – хмыкнул наг. – Теперь мы точно узнаем об этих тварях все, что хотим!

– Он же… не пытает его?

– Нет, нашшш предводитель не опустился бы до такого. Просто он при помощщщи своего амулета может пресечь любую ложь и заставить говорить правду.

– А что потом станет с Нарлом?

– С горгонышшшем этим? Вот уж не представляю. Ясно одно – домой он уже никогда не вернется. Но и здесь… только нагов нашшших смущщщает. Ниашшш уже второй день сам не свой…

– С чего ты это взял?

– Я вижу, как он на него смотрит. Вроде пытается строить из себя этакого храбреца, который не побоялся изловить горгона… смеется над ним… а во взгляде… – наг смутился, вспоминая лицо друга в этот момент. – Если Ашшшес узнает, Ниашшшу придется туго…

– Если я узнаю о чем? – Ашес подошел к нам незаметно, словно обладал магией невидимости своего сына.

– Не бери в голову, Ниашшш вечно чего-нибудь вытворит, – не моргнув и глазом, ответил Ришас. – Очередная забава, не более.

– Ну-ну. Смотри, юный наг, как бы я и тебя не заставил говорить с помощщщью магии правды!

– Он всегда такой, – усмехнулся мне Ришас. – Когда сердится. Ашшшес, а что там с допросом?

– Удивительно, но нам даже не пришшшлось прибегать к магии. Горгон рассказал все сам, лишшшь бы мы не возвращщщали его обратно. Говорил что-то про морских ящщщеров…

– И что ты решшшил делать с ним?

– Пока будет здесь. А потом я подумаю, как отправить его за пределы Предокеанья.

– Но почему туда, так далеко?

– Не все горгоны пришшшли в нашшши края, многие остались там. Здесь их не так уж и много, как мы думали – не большшше сотни. Если считать нагов, в том числе и только что вылупившшшихся, нас будет раза в два большшше. Но мне не хочется развязывать войну…

В это время из хижины, где проводился допрос, два здоровенных нага тащили на цепи горгона. Впрочем, в этом не было нужды – парень шел сам, низко опустив голову, а змейки висели на ней как-то совсем безжизненно. Цепь приковали к мощному старому дереву, и он в изнеможении повалился на землю, прикрыв лицо маленькими синевато-серыми ладошками.

И тогда я заметил, наконец, Ниаша в толпе. Серебристо-зеленый змей нервно бил хвостом по земле, не отрывая взгляда от своей пойманной жертвы. Впрочем, жертвы ли?

Заметив, что я подошел к нему, Ниаш обернулся, а его губы передернулись от невеселой усмешки.

– Что, человек, пришшшел учить меня жизни?

– Нет, я думаю, что тебе для этого хватает Ашеса, – улыбнулся я и дальше говорил уже шепотом, чтобы никто не мог нас расслышать. – Был бы ты поосторожнее с этим горгоном.

Наг гордо вскинул голову:

– Он ничего мне не сделает, я сильнее его! Он не посмеет, он… обещщщал не причинять мне вреда…

– Он навредит тебе, не прикасаясь. Ты думаешь, что никто не замечает, как один из врагов клана нравится сыну его предводителей?

– Замолчи! – вскинулся он и обратил на меня умоляющий взгляд. – Ты никому не скажешь, даже Шшшери!

– Все и так это видят. Напрасно ты вчера прогнал тех нагов от него.

– Они издевались над ним! Они не понимают, что он мой! Только мой…

Еще недавно я бы подумал, что в избалованном и своенравном Ниаше всего лишь взыграл собственнический инстинкт. Но сейчас, когда я узнал его немного лучше, наг казался другим.

– Про это я и говорю. Не попадайся Ашесу. Твой отец, кажется, что-то заподозрил…

– Но у меня ничего нет с этим горгоном! И не может… дьявол бы побрал этот ритуал взросления!

– Не переживай. У тебя еще будет красивый и сильный Избранник. А горгона скоро отправят в Заокеанье… Так будет лучше для всех.

– Знаю. Отец, как всегда, решшшает все за других. Но мы ещще посмотрим, чья возьмет…

Безумец, подумал я, глядя, как Ниаш, засветив амулет, растворяется в воздухе. Может быть, мне показалось, а, может, я вправду увидел через какое-то время, как вздрогнуло и приподнялось тело прикованного мальчишки, словно объятое невидимыми руками…

Я вернулся домой и рассказал Шери о просьбе Алеса еще раз осмотреть его. Мой наг казался подавленным, но я понимал его. Непросто враз потерять всю силу и оказаться бесполезным для своего же клана. Я осторожно обнял его, касаясь губами обнаженного плеча, а Шери вздохнул, оборачиваясь ко мне.

– Я впервые в жизни по-настоящщщему понимаю Шшшааса, – сказал он, обвивая меня желто-зеленым хвостом. – Я чувствую, кажется, то же, что и мой брат.

Мы помолчали, все сильнее прижимаясь друг к другу и словно ища утешение и поддержку. До тех пор, пока Алес сам не появился в хижине, выдворив меня за порог. Наги остались наедине, а я сходил с ума, молясь, чтобы все обошлось для моего Шери…

Только спустя полчаса старейшина покинул нас, кивнув мне напоследок:

– Иди к нему.

– Спасибо, Алес, – я благодарно посмотрел на нага, который хитро прищурил свои зеленые глаза и тут же скрылся во тьме.

Я вошел внутрь и увидел Шери, который смущенно и загадочно улыбался мне.

– Я думал, это и правда ослабление. Алес так напугал меня вчера…

– И меня тоже, – я снова крепко прижался к нагу, а он задумчиво выводил узоры на моей спине кончиком хвоста. – Что он тебе сказал?

– Что у нас будет детенышшш… – тихо-тихо сказал Шери, совсем засмущавшись и пряча взгляд.

– Маленький наг? – выдохнул я, вне себя от радостного волнения.

– Не совсем наг, – засмеялся он. – У него признаков человека большшше. Недаром Алес долго не мог его почувствовать…

– Шери…

– Что?

– Отправь меня обратно в мой мир.

Наг побледнел, отстраняясь. Кольца змеиного хвоста соскользнули с меня и безвольно упали на пол.

– Ты покидаешь меня? Тебе… тебе не нужен беременный наг?

Я закатил глаза и вздохнул. Дурачок, какой же ты дурачок…

Я мягко опрокинул его на постель и навалился сверху, ломая его сопротивление и застывшую боль в глазах нежными поцелуями и прикосновениями.

– Нет, не надо… не хочу… ты уйдешшшь потом…

– Тише, родной…

– Я не выдержу… пожалуйста… – бессвязно шептал он, силясь сдержать слезы, которые тут же сцеловывали мои губы. Вскоре я заставил забыть его обо всем и лишь томно выгибаться всем своим холодным, чешуйчатым телом. Я восхищался им, я жил им… всегда и в этот момент.

Эта близость стала для нас какой-то особо отчаянной, особо страстной… Я сорвал голос почти до хрипа, когда отдавался ему так, как не делал этого никогда. И когда, наконец, все закончилось, он отстранился вновь, глядя на меня с тихой, перегоревшей грустью.

– Пусть ты уйдешшшь, но я хочу, чтобы ты знал – я полюбил тебя…

– Я вернусь в свой мир только затем, – проговорил я, серьезно глядя в темно-желтые глаза. – Чтобы попрощаться с ним. И остаться здесь с тобой навсегда.

– Ты… останешься? – его голос дрогнул, и он крепко прижал меня к себе тяжелым хвостом.

– Можешь проверить меня магией правды, – засмеялся я. – К тому же, в ближайшее время я от тебя никуда не денусь – ведь все твои силы уходят на плод, и амулет больше не заработает.

– И то верно, – улыбнулся Шери, зарываясь лицом в мои волосы. Вскоре он уснул, утомленный тяжелым днем, и совсем не слышал, как я тихо-тихо шептал над его изголовьем:

– И я тоже тебя люблю, мой наг…

========== Нарл ==========

Через пару дней желто-зеленый наг покинул поселение, с ним же отправился и его Избранник, справедливо рассудив, что с его «выдающимися» человеческими способностями много пользы клану все равно не принесет, да и Шери бы ужасно тосковал без него. Попрощавшись с сородичами и пообещав вернуться через пару лун с маленьким нагом на руках, они отправились в родовое убежище.

А, между тем, жизнь в клане шла своим чередом. Хвостатые малыши, которых не так давно принесли из убежища, уже начинали вовсю ползать и росли на глазах. Больше всех выделялся один – белоснежный маленький наг с изящным зеленым рисунком по всей спине. Даже серебристый хвост Ашеса теперь не казался всем эталоном красоты. Правда, Алес был этому только рад, заметив к вящей радости супруга, что поклонников у того станет намного меньше.