Текст книги "Наоборот (СИ)"

Автор книги: Lillita

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13. Неожиданный гость

Они были знакомы всего лишь три дня, но Винс провожал Миранду с таким видом, будто навсегда отправлял в неизвестность близкого друга. Даже неловко становилось от этого выражения тоски, смешанной с беспокойством. Они обнялись на прощание. Дождь, который почти не прекращался с той ночи, делал момент разлуки только печальнее.

– Если появится возможность, я обязательно ещё загляну, – сказала она перед уходом.

– Буду рад новой встрече. Береги себя. Спокойной дороги.

– Ты тоже будь осторожен.

Пора на базу. По результатам диспансеризации Мире разве что прописали пропить комплекс витаминов, что наверняка было связано с её новым подземным образом жизни и не таким сбалансированным питанием, которое получают в виде неприглядной кашицы новые люди. Три дня на перелёт. Дом, где снова сначала встретили дублёры родителей и собственная копия.

Потом мать рассказывала о том, что большую часть времени они занимались последствиями масштабной поломки, но в настоящий момент уже вернулись в прежний темп работы, а отец помог составить отчёт о миссии. Даже если та была простой, короткой и прошла гладко, никогда не знаешь, какую информацию потребуется вспомнить в будущем, в какой детали найдёшь подсказку, объяснение новым происшествиям.

О Шоне и компании было известно только то, что они в порядке, но больше вестей не поступало. В городе жизнь шла своим чередом, снова однообразно и бесперебойно, такое же спокойствие временно воцарилось на базе. Миранда воспользовалась этим затишьем и работала над Тенеаном, в перерывах помогая родителям или тренируясь в тире. Всё же технология создания чувствующих роботов могла внести весомый вклад в возможность достижения целей оппозиции, поэтому никто бы не был против, определи Мира эту работу приоритетной.

Так прошла неделя. Сегодня Миранда вышла в город – ей хотелось прогуляться, а потому вместо доставки она выбрала сама забрать заказанные детали. Осень разнообразила уныние города яркими красками, отчего только сильнее тянуло на поверхность. Двадцать пять лет Мира прожила со знанием, что осенью листья должны желтеть и кружить, опадая, но только сейчас смогла по-настоящему это заметить и оценить.

«Может, принести домой листьев и засушить? Украсить ими что-нибудь? База хоть и уютнее города, но там не хватает чего-то природного. Такого, чтобы напоминало о внешнем мире».

Она подняла большущий красный кленовый лист и повертела, держа за черешок. Сезон цветов как-то прошёл, но можно ли делать букеты из листьев? Жёлтые казались отражением солнца на земле, по которому начинаешь особенно сильно скучать в месте без окон.

«По каким ещё глупостям я такими темпами скучать начну?» – со вздохом спросила себя Миранда, укладывая листья в сумку с деталями.

С какой же тщательностью она отбирала всё то, что заменяло роботам органы чувств, чтобы на этот раз Тенеан смог в полной мере познать ранее недоступные для него вещи, будь то щекотное прикосновение травы, вкус свежих тостов или петрикор. Да, подобные стремления работу затормозили заметно, но ведь оно будет того стоить? Особенно если потом начать создавать других чувствующих роботов по этой же схеме. Но Миранда соврала бы, сказав, что в первую очередь думала о будущих моделях, а не о своём механическом возлюбленном.

Хотелось сказать, что дом встретил привычной тишиной, однако к собственному удивлению Миранда услышала разговоры со стороны гостиной. Точнее, судя по голосу, говорил кто-то один. Кто-то незнакомый. Индикаторы подлетевшего куба тревожных сигналов не подавали, но Мира всё равно отставила заказ возле двери и как можно тише прокралась к другой комнате, продолжая вслушиваться.

– Эй, ну что ты всё молчишь и молчишь? Как стенка! – воскликнул, судя по всему, парень. – Ты ведь точно была такой же! Вредная какая… Я перед тобой раскрылся, так, знаешь ли, невежливо продолжать играть!

«Такой же… Кто-то пробуждённый, но он не с базы. И к кому он там пристаёт? В это время здесь могла быть только Ми-Эр».

Остановившись подле входа, Миранда вставила в ухо наушник, для верности прикрыла его волосами и, отправив родителям сообщение с кратким описанием ситуации, начала звонок. Она ещё слишком неопытна, чтобы самостоятельно решить, как быть с гостем, так что стоило дать им самим послушать и выдать указания.

– Или всё-таки не ты? Что-то будто немного не сходится… Нет, ну я же не мог так ошибиться! И вот ты совсем-совсем меня не помнишь? Ну, слушай, это даже как-то обидно. Я думал, что выгляжу достаточно запоминающимся. Между прочим, очень странно делать вид, что мы впервые встретились, в месте, где всё равно лишних глазоух нет.

«Да что он несёт? Звучит так, словно он перепутал Ми-Эр со мной, но я тоже не помню кого-то настолько примечательного, как он описывает. Примечательным был только Пауль, но тут ни голос не его, ни поведение. И почему я продолжаю таиться в собственном доме? Тут ведь в самом деле из посторонних только он».

Миранда ещё раз поправила волосы и с уверенным видом зашла в гостиную, где на диване сидела равнодушная Ми-Эр, а рядом с ней – подросток с собранными на затылке в короткий хвост двухцветными волосами. Тот не дал и слова сказать, тут же вскочил и подбежал к ней.

– Ага, вот оно что! То есть ты всё же старше! – провозгласил он так радостно, будто открытие века совершил.

– Я… Эм… – Миранда слегка опешила и отступила на шаг назад, параллельно слушая, как родители решают, что делать дальше. С одной стороны – новый пробуждённый, с другой – что-то в нём вызывало подозрения. – Да, похоже на то. Но, как бы… Не обижайся, но я тоже тебя не то чтобы помню.

– Да вы сговорились? У вас на двоих не только лицо, но и память?

– Эй-эй, малец, попрошу не грубить! – возмутилась, бросив косой взгляд на Ми-Эр.

Скорее всего, родители отдадут андроиду приказ усыпить гостя, но тогда лучше приковать его внимание к себе, продолжая разговор.

– У меня не слишком хорошая память на лица, но волосы у тебя определённо примечательные. Их сложно забыть. – Или нет. Но приходилось бить наугад. Ведь что ещё он мог назвать запоминающимся? На всякий случай Мира посмотрела на шею. Нет, никого с кодом En-W M213 знать не доводилось. – Но ведь ты не волосы. А именами мы точно не обменивались.

– Ну… Ладно, да, в этом ты права… Но я по глазам вижу, что не помнишь!

– Да почему тебе это так важно? Слушай, ты пробрался в мой дом и неизвестно сколько докучал моему роботу, а теперь ещё и на меня наезжаешь. Если есть, что сказать, то, может, пропустим уже эти утомительные и бессмысленные разборки?

– А мне есть? – спросил он сам себя, приложив к подбородку указательный палец. – Не думаю. Я просто поговорить зашёл. А то обычно как-то и не с кем. Скучно.

– И ты не придумал ничего лучше, чем выследить меня? И ты хочешь сказать, что это нормально?

– А почему бы и да? Ты ведь… – Договорить он не успел.

Выстрел. Миранда еле успела придержать усыплённого подростка, которого вскоре забрала Ми-Эр, чей внешний вид определённо не соотносился с реальной силой. Пока гость не проснётся, ничего интересного не произойдёт, а потому можно отключить наушник и вернуться к отставленным деталям. И листьям.

«И всё-таки его внешность… Почему мне кажется, что я на самом деле его видела? Волосы тёмные, на голову ниже… Нет-нет, погодите. – Миранда покачала головой и поморщилась. – Это же не может быть он? Преследовать аж с другой планеты – ещё жутче».

Она невольно потёрла подбородок. Синяка там уже не видать, а вот ощущения в памяти ещё очень свежи. Только вот неужели парень из тёмного квартала успел рассмотреть её настолько, чтобы запомнить? Кажется, что для этого он слишком быстро убежал. Неужели в памяти не отложилась какая-то другая встреча?

«Я помню плохо то, что замечала во время действия лекарства, если оно не представляло важности в моменте. Но и выглядела я тогда не „такой же“».

Оставалось только пожать плечами. Чем изводить себя догадками, легче будет потом спросить. Если, конечно, парень соизволит ответить, а не продолжит болтать всё, что придёт в голову. Вот что-то, а разговорчивость его точно была примечательной. Недавно проснувшиеся люди обычно гораздо тише, но этот вёл себя так, словно несколько лет жил с чувствами. Как же тогда он не привлёк внимание оппозиции? Ведь скрываться определённо не пытался!

Спускаясь вниз, Миранда набрала Ноэлю. Они часто советовались в процессе работы. Дело в том, что Мира, как и прочие Мицеры, больше специализировалась на адаптации – лучше знала, как подогнать робота под требуемые условия, лучше помнила о функционале деталей, блоков, схем. Тогда как область Ноэля – обеспечение стабильности и безопасности работы, но мог подсказать, как компенсировать уязвимости, какие подобрать ограничители и предохранители, изолировать элементы.

– Хорошо, тогда скоро зайду, – предупредила Мира и отключилась.

Прямо перед этим она уловила на другом конце грохот, на что оставалось только вздохнуть. Иронично, специалист по безопасности в обычной жизни оказался тем ещё витающим в облаках растяпой, который из-за своей невнимательности, неаккуратности, часто получал мелкие травмы.

Подходя к мастерской, к которой работал Ноэль, Мира заметила удалявшуюся оттуда Маргарет. Они обменялись приветственными кивками и лёгкими улыбками. Мэгги была одной из первых, после родителей, с кем довелось познакомиться среди оппозиции, так как она – инструктор для новичков. Один из, разумеется. Её отличительной чертой являлись длинные синие волосы. Искусственные, конечно, так как Маргарет – киборг. А ещё – удивительная смесь заботливости в жизни и строгости в работе.

– Тебя снова отчитали? – спросила Миранда, глядя на свежезаклеенную щёку Ноэля.

Он рассмеялся, встрепав тёмно-рыжие, казавшиеся красными волосы и блеснул сине-зелёными глазами, под которыми можно заметить две симметрично расположенные родинки.

– Мне кажется, даже наш терпеливый Ирбис скоро сдастся и будет только хмуро вздыхать. Что ж, – Ноэль развернулся, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и подошёл к столу, – показывай, что принесла. Я как раз обдумал оптимальные тесты.

Миранда подошла следом, лавируя между нагромождениями контейнеров, отброшенными деталями и порождённым рабочим процессом мусором, поставила сумку возле стола и начала раскладывать на нём содержимое.

– Кажется, я знаю, почему вызвали Маргарет.

– Да? Мне она ничего не сказала, просто вдруг форму достала. Вот я и влетел в стеллаж. Удивился, заметив её переодевшейся.

– Просто когда я вернулась, то есть, считай, перед звонком тебе, обнаружила дома какого-то незнакомого пробуждённого. Так что скоро будет допрос и всякое такое.

Ноэль печально опустил глаза. Для него это означало, что скоро Мэгги снова слишком сильно загрузит себя работой, ведь она была ещё и его ассистентом. И самопровозглашённым воплощением персональной аптечки.

***

Миранда пробыла в мастерской до вечера, вспомнив о времени только когда получила сообщение от матери. По возможности Мицеры старались ужинать и завтракать вместе – прихоть, которая не имела смысла, но зато была такой… Устаревшей, человеческой. Она будто переносила семью в прошлое, где это было в порядке вещей, а вот странностью – не собираться семьёй за одним столом. Да и личное обсуждение гораздо лучше созвонов, а возможность прикоснуться в некоторые моменты как никогда ценна.

– Извините, я немного увлеклась. – Миранда вбежала на кухню и здесь же в раковине помыла руки, прежде чем сесть за стол, где уже поджидали мамины котлетки с макаронами и ярким пятном выделялся букет из листьев.

– Ты только сейчас уже не торопись, а то подавишься, – предупредила Чайка.

Мира кивнула с невнятным угуканьем, дуя на пока слишком горячую еду. То ли язык такой чувствительный был, то ли просто не везло, но обжигалась она часто. Особенно когда дело касалось напитков, так что для себя Миранда решила, что лучше пять часов назад остывший чай, чем шипеть со страдающим языком.

– И что в итоге с этим чудиком? – поинтересовалась она после еды.

– Он сказал, что зовётся Эндрю. Связи с радикалами не выявлено. – Ответила Миа, пока Мик убирал посуду. – К тому же по результатам тестирования видно, что взглядов их он не поддерживает. Предложили ему остаться. Пока, конечно, на испытательном сроке. Уже передан на обучение Маргарет. И так как он программист, то в рабочее время будет под наблюдением Илен.

– Что ж, она определённо не оставит без внимания тревожные признаки.

– Да, но правда… – Не так уж часто доводилось видеть Чайку в замешательстве, а тут даже взгляд отвела.

– Что-то всё же не так?

– Не совсем, просто он… – Она нахмурилась, подбирая слово. – Попросил? Заявил? Что раз уж за ним будут следить, то ему было бы комфортнее, если бы это делала Ми-Эр

Миранда цокнула языком от такого поворота. Пусть при встрече она заметила непонятный интерес к своей персоне, но зачем для наблюдения просить андроида с её внешностью? Комфортнее… Какой комфорт может быть от наблюдения со стороны человека, с которым разговаривать-то лишь раз приходилось?

«И один раз ударить в подбородок, если я правильно догадалась. Эндрю, значит. Интересно, кто и как давно дал ему имя?»

– Очень неожиданный выбор, но и причин отказывать нет. Она не дублёр, а просто помощник, к тому же, сомневаться в её непредвзятости и исполнительности не приходится. Хотя при первой встрече он был явно недоволен её молчаливостью, но… Почему бы правда не сделать слежку менее неуютной.

***

Утром Миранда отвела Ми-Эр к Эндрю, который был на тестировании у Илен. Хоть он и рассказал о том, в какой области специализируется, следовало проверить навыки, а также определить сильные стороны, чтобы скорее подобрать подходящие задачи. Ближайшее время первую половину дня ему предстояло проводить с Илен, а потом на два-три часа отправляться под крыло к Маргарет. Полноценная же работа начнётся после окончания курса по инструктажу.

– Я не помешаю? – поинтересовалась Мира, входя.

– Не помешаешь, проходи. – Илен приветливо махнула рукой. Эндрю сидел рядом и тоже радостно замахал, но на этот раз не стал вскакивать. – Я сейчас как раз буду проверять, так что можете обсудить свои дела.

– Спасибо. – Мира кивнула и подошла ближе. – Ми-Эр, это Эндрю. С этого момента и до иного распоряжения твоё приоритетное задание – следить за ним без нарушения правил о личных границах. Также – помогать ориентироваться на базе. При наличии Маргарет, Илен, кого-либо из Мицеров можешь отлучаться для других заданий. Можно выполнять его просьбы, если они не противоречат главной задаче. О поведении, относящемся к категории подозрительного, сообщать Мицерам, Маргарет или напрямую службе безопасности, в зависимости от уровня подозрительности. В случаях явной опасности разрешено усыпление без уточняющих запросов.

Она замолчала, обдумывая, все ли указания отдала. Конечно, в случае отсутствия алгоритма действий Ми-Эр свяжется, чтобы получить указания и разрешить ситуацию, однако это всё равно могло повлечь за собой неловкие, неудобные моменты.

– Эндрю, у тебя есть какие-то вопросы?

– Хм… – Он приблизился и понизил голос: – А она из этих… Обычных?

– Ми-Эр просто андроид-помощник, никакая система чувств в неё заложена не была, если ты об этом.

– Да, я догадывался. Просто… Мало ли, вдруг хотя бы здесь такие андроиды ещё есть. – Он выглядел опечаленным, но не как тот, кто сильно надеялся на иной результат.

– Работы ведутся, – неопределённо ответила Мира.

– Тогда я желаю вам в этом скорейших успехов! – тут же оживился Эндрю. – Кстати, а тебя как зовут?

– Миранда. И мне всё ещё интересно, почему ты утверждал, что мы встречались.

– А, это… Мы встречались у больницы, а потом ещё ночью. И… Это…

Странно было наблюдать, как мялся тот, кто только вчера столь резво и нагло кидался обвинениями, при этом сам не утруждаясь ни послушать, ни прояснить ситуацию. Миранда в ожидании скрестила руки на груди, прислонившись к застывшей Ми-Эр. Тогда как Эндрю опустил голову, будто пытался спрятать глаза за чёлкой.

– Извини, что ударил тогда. Состояние было… Невнятное.

– Извиняю. – Она с добродушной улыбкой потрепала Эндрю по волосам. – Всякое бывает. И если вдруг потребуется помощь – не стесняйся обращаться. В том числе к Ми-Эр. Она ведь приставлена не только для наблюдения, но и чтобы тебе было проще освоиться. Кстати, могу я поинтересоваться, почему именно она?

– Она… То есть, вы обе напоминаете одного дорогого мне человека. Не то чтобы я принимал вас за неё! – поспешил оправдаться он. – Просто, да, привычнее и спокойнее тогда уж видеть рядом кого-то из вас.

Появилось желание расспросить, что же это за человек такой, но Миранда сдержалась. Воспоминания могли оказаться неприятными, неизвестно даже, жив ли тот человек. Иначе почему Эндрю разлучился с кем-то столь важным? На базе не принято проявлять настойчивость в вопросах прошлого, если это не касалось безопасности.

– Раз тебе так спокойнее, то хорошо. Но всё же не надейся на разговорчивость Ми-Эр, в неё такого не вложено. Захочешь повидаться – попроси её отвести. Ладно, удачного освоения. – Миранда махнула рукой и ушла, оставляя Ми-Эр с Эндрю и Илен. Поговорить – хорошо, но и делами заниматься надо.

Глава 14. Гонка без конца

Среди обнаруженного Мирандой наследия Рейндиса имелось очень много писем, где он рассказывал о себе, семье, обычных и особенных днях мира до П.П., просто делился размышлениями на различные темы. Что-то откликалось в душе, что-то вызывало недоумение, но всегда было интересно больше узнать о том, как жили и думали раньше. Иногда это казалось таким же фантастическим, как читать про магию, оборотней и киберпанковое будущее. Фантастические рассказы, в которых хочется, но нет возможности оказаться.

Этим вечером, отдыхая от усиленной и плодотворной работы в мастерской, полной пайки, клейки, установок, тестов, перестановок, перепаек, новых тестов и попыток решить возникшие трудности, она решила снова обратиться к письмам. Миранда пролистывала те, что ещё не читала, в поисках названия, которое зацепит взгляд в этот раз.

«Гонка, в которой не будет победителей». Мира остановилась и открыла файл. Печальный заголовок, но именно сейчас не удалось пройти мимо него.

«Здравствуй, потомок. Сегодня я хочу рассказать о грехе своего мира, который наблюдаю уже давно. Да и не только я его наблюдаю. Мы погрязли в этой беде уже очень давно, но даже её осознание не помогает нам сдаться, сойти с неверного пути. Интересно, изменилось ли это в будущем? Что-то подсказывает мне, что… Тебе виднее, мой дорогой потомок.

Знаешь, люди давно разучились жить моментом, жить в настоящем. Мы постоянно торопимся, сами не зная, куда. Эта спешка отражается во всём: от шагов, больше похожих на бег, из-за которого не остаётся времени посмотреть на мир вокруг и заметить его, до слишком быстрого взросления.

У нас произошла какая-то странная подмена понятий, и синонимом к “радости” стал “результат”. Хочешь сказать, что звучит не так уж плохо? Не спорю, хороший результат – повод для радости, только ж не в этом суть. Цели, достижения, результаты, – это всё поводы для радости. Одни из. Не её замена. Но для многих вокруг теперь это именно так. Они потеряли другие поводы. Они потеряли способность радоваться чему-то другому. Более простому. Не такому… Продуктивному?

Сейчас хорошо и достойно – опубликовать первую статью до того, как это сделают твои одноклассники. Стать главным конструктором в двадцать. В десять лет закончить университетский курс по астрофизике. Понимаешь, о чём я? Нельзя быть счастливым просто потому, что ты выпил стакан вкусного кофе, сидя на скамейке в солнечный день, просто потому, что увидел облако, похожее на крыло, потому что на плечах мягкий тёплый платок, потому что… Настроение хорошее, вот и всё, больше никаких причин.

Чтобы быть счастливым, ты должен оглядываться на других. И быть лучше. Быстрее. Ты не можешь жить в своём темпе. Ты не можешь быть удовлетворён, если в свои годы не достиг того же, что и многие другие. Ты – позор. На самом деле, общество тебе такое вряд ли скажет, ему ведь некогда. Многие люди сами начинают загоняться из-за этого, потому что слишком много смотрели вокруг и слишком мало – внутрь. А чтобы не страдать от самокопаний, они предпочитают отказаться от чувств вовсе.

Ты наверняка знаешь меня как гениального робототехника. Только правда в том, что для своего времени я долгое время был отстающим. Я не хотел досрочно закончить программу, а своё первое решение конструкционной проблемы модулятора голоса представил другим только в старших классах, а другие делали это в начальной школе. Да, я рано начал заниматься робототехникой, но делал это, потому что любил, потому что мне нравилось, а не ради достижений, не ради того, чтобы зваться гением.

Я никуда не спешил. И рано научился спокойно принимать то, что мои сверстники уже в чём-то отличились, где-то засветились. Не буду лукавить, сначала мне было неуютно, что все вокруг такие успешные, не по годам взрослые, что один одноклассник – научный сотрудник, другой спланировал карьерный путь на десять лет вперёд. А потом… Потом по пути домой я купил тыквенный пирог и пока его ел был так доволен жизнью, что задался вопросом: “С чего я вообще взял, что если что-то хорошо для них, оно хорошо для меня? С каких пор в палате мер и весов есть мера успеха, единая для всех? Когда я начну жить, если буду вечно торопиться?”

И тогда я почувствовал себя так, словно остановился посреди скоростного шоссе. Что-то проносилось мимо меня так быстро, что не разглядеть – только цветные полосы мелькали. И я посмотрел наверх. На спокойное небо, за бегом облаков по которому легко проследить даже в очень ветреный день. Во мне смешались ужас и надежда. Стало понятно – мир людей обязательно вскоре изменится, вечная гонка, за которой не могли поспеть даже чувства – пустая трата времени, сил! – приведёт нас к точке невозврата, за которой мы лишимся многих ценностей. За которой мы лишимся себя. И это ужасно. Для таких, как я. Но сам мир останется прежним. И пока над нами всё то же неспешное голубое небо, у нас есть шанс посмотреть наверх, замедлиться и снова стать людьми.

Знаешь, потомок, на заре веков люди жили мало. За эти годы им надо было успеть родить и вырастить потомство. Поэтому приходилось рано взрослеть. Долгое детство, размышления о жизненном пути – роскошь, недоступная короткой жизни. Но прогресс изменил это. Он сильно продлил наши годы, дал побыть детьми, подростками, тщательно подумать, чего и когда мы хотим от жизни. Попробовать себя в разных вещах. В прошлом были люди, которые изучали новые вещи в старости.

А что сейчас? Начал заниматься не в три года, пять лет – опоздал. Мы свели на нет главные достоинства прогресса. Стараемся как можно раньше стать подобными взрослым. Но зачем?

У этой гонки нет финишной черты, за которой начнутся удовлетворение собой и жизнь. А значит, не будет и победителей.

Дорогой потомок, я понимаю, в твоём времени могу быть совершенно другие порядки… И всё же, помни: если ты не одолел школьную программу за три года – ты можешь быть счастлив, если ты не собрал свой первый атомный реактор в десять лет – ты можешь быть счастлив, если ты просто хорошо чувствуешь себя в данный момент – это уже достаточный повод для счастья и нет нужды искать что-то глобальнее, сложнее. Ты проживаешь свою жизнь. И только ты знаешь, что в ней сделает тебя счастливым. Да, нужно смотреть вокруг, но не забывай смотреть в себя. Ведь ты – самое ценное, что у тебя есть. Чувствуй себя собой, а не деталью, которая должна быть как другие.

Я люблю тебя, дорогой потомок. И горжусь тобой. Ведь ты – человек душой.

Твой ворчливый и медлительный Рейндис Мицер, опять не успевший выпить кофе, пока тот не остыл».

Миранда смотрела на последние строки, а по телу пробежали мурашки, словно ей вдруг стало холодно. Нет, конечно, тёплые слова от предка грели душу, однако от остального письма пробирал озноб. Потому что люди всё ещё куда-то бежали, окончательно потеряв цель. Долгое время она тоже была в этом потоке.

Смотря на Ми-Эр, Миранда уже думала о том, что та лишь на вид подросток, а на самом деле в мире все взрослые. Только ведь дело в том, что андроид была её отражением. Той Ми-Эр, которая в пятнадцать лет осталась жить и работать одна. И это было более чем нормально.

Люди больше не рождались естественным путём. Секс стал лишь одним из слов со страниц словаря историзмов. Всех выращивали в инкубаторах, используя генетический материал родителей. Извлечённые из «пробирок» дети по старым меркам выглядели примерно на три года, они не только могли держать голову, но и имели достаточно ясное мышление, за считанные дни учились ходить и говорить. Они не были настоящими детьми. Их поведение откорректировано, запрограммировано на этапе создания, чтобы не сталкиваться с балластом в виде чувств и эмоций, чтобы сразу стать полноценной деталью нового мира. Два года детей обучали в репродуктивно-воспитательном центре письму, счёту, обращению с техникой и прочим базовым вещам, а потом передавали родителям. Дома они продолжали учиться, делая основной фокус на семейном деле, в большинстве случаев рано начиная работать с родителями.

То же было и с Мирандой. В семь лет она уже спокойно самостоятельно выполняла некоторые заказы, больше ограниченная из-за физической «детскости», чем знаниями и развитием. Так что ничего удивительного, что в пятнадцать она спокойно взяла на себя все дела мастерской.

Вспомнилась Риона. Родилась она тем же путём, что и все, но родители забрали её сразу, чтобы как можно раньше вернуть чувства и воспитать самостоятельно на базе в окружении чувствующих людей. Если сравнить Риону с другими детьми, то она определённо отставала, ведь была непосредственной и несамостоятельной – постоянно цеплялась за взрослых, полагалась на них, расспрашивала обо всём. Ещё не начала постигать профессию, играла больше, чем училась. То есть являлась просто четырёхлетним ребёнком. Возможно, одним из первых за долгие годы.

Миранда поставила руки на стол и оперлась на них щеками, думая о том, сколько ещё вещей людям придётся постигать заново. Они потеряли, похоронили под пылью веков и руинами старого мира гораздо больше, чем могло показаться. От банального производства аксессуаров до поэтапного воспитания детей. И если технологии можно восстановить, раздобыв старые наработки, то всем тонкостям межличностных взаимодействий только по книжкам не научишься. А что делать, если пороки начнут проявляться сильнее, чем благодетель? Что если уже поздно возвращаться, потому что чувства людей слишком молоды для существования в таком развитом мире? Развитом и беззащитном. Те, кто поддастся опасным, низменным порывам, без особых трудностей смогут поставить точку в истории человечества.

– Будешь столько хмуриться – появятся морщины.

Мира вздрогнула, когда переносицы коснулся чей-то палец. Подняв голову, она заметила мягко улыбающуюся Маргарет, а за пять шагов до неё притаился недовольный Эндрю.

– Что-то я задумалась, – неловко усмехнулась Миранда и тоже улыбнулась. – Не ожидала вас. Как вы? Третий день инструктажа уже пошёл?

– Он захотел встретиться, а Ми-Эр позвали твои родители, так что я проводила. Что же касается инстр…

– Мира, это страшная женщина! – воскликнул Эндрю, неожиданно подбежав к ней и спрятавшись за спиной, используя как щит от Маргарет. – Как ты можешь ей улыбаться? Как она может так улыбаться, будучи демоном во плоти?!

– Эндрю, ты чего? Я понимаю, Мэгги строгий учитель, но ты явно преувеличиваешь… – ответила опешившая Миранда.

– Инструктировать его немного сложно, – вздохнула та самая «страшная женщина». – Схватывает-то он быстро, но препираться любит – просто жуть. Даёшь ему задание, так он пять минут возмущается, что не хочет делать такую чушь, чтобы потом за минуту закончить. Ещё и с окружающими то и дело на пустом месте перепалки устраивает.

– А чего они так рожи корчат? Я им не клоун! Веселить не вызывался!

– В общем, я думала, что раз он такой сообразительный, то мы, может, и за неделю управимся с основами, а там уж вдруг он тоже захочет чему-то отдельно поучиться, но сейчас уже не уверена, точно ли мы уложимся в стандартные две недели.

Маргарет говорила так спокойно, совсем не теряя милой улыбки, словно в комнате и вовсе не было возмущающегося Эндрю, который, кажется, от такой реакции вскипал только сильнее.

– Две недели? Две недели?! Я не вынесу столько с этой женщиной! Она тиран! Деспот! Маньяк!

– Мэгги просто серьёзная и ответственно подходит к работе. И не делает ничего противоречащего уставу.

Эндрю передёрнуло, и он вцепился в спинку кресла Миранды, смотря на Маргарет широко распахнутыми глазами.

– Да что у вас за устав такой? На что я подписался? – Кажется, он готов был воскликнуть что-то ещё, однако заметил рядом с Мирандой планшет, на котором она делала рабочие заметки. И сама только обратила внимание, что не выключила экран. – О, а что это такое?

Мира решила, что это хороший шанс сойти со слишком шумной темы. Она кивнула Маргарет, тем самым сообщая, что проследит за Эндрю, пока не вернётся Ми-Эр, и та ушла. Чего источник шума даже не заметил.

– Работаю над прототипом нового поколения чувствующих роботов. Техническая часть уже определена, хотя её воплощение займёт ещё достаточно времени, а вот с программой пока всё не так хорошо. У нас есть образцы из прошлого, но с их переработкой возникли некоторые трудности из-за языка.

– Вышедший из употребления язык? – с пониманием спросил Эндрю.

– Да. Я недостаточно хорошо знаю его, чтобы правильно перевести на что-то более актуальное.

– Не велика проблема! Я могу это сделать!

Она с недоверием покосилась на Эндрю, который минуту назад на всё возмущался и прятался у неё за спиной, а теперь чуть ли не светился от уверенности и… Азарта, любопытства, интереса? Какой же богатый на эмоции парнишка оказался.

– Такой энтузиазм, но всё же… Слушай, я хотя бы представляю, что должно получаться, а тебе не в своей области будет…

– Смотря что считать областью! – перебил её Эндрю. – Да, программы для таких роботов – не моя тема, зато в своё время я очень заинтересовался языками. И если говорить просто о переводе, то с этим я управлюсь точно быстрее тебя.

Спорить с ним не хотелось. Миранда не была готова к новому взрыву эмоций, а оттого решила сдаться. И махнула рукой.

– Ладно, если хочешь – валяй. Только не надейся, что это станет отводом от инструктажа.

– Какая же ты бессердечная… Но до Маргарет тебе далеко. Что ж, пока мы ждём мою милую надзирательницу, введёшь в курс дела?