Текст книги "Подарок для Темного (СИ)"
Автор книги: Лея Кейн
Соавторы: Конни Дженс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Малый сад найти оказалось просто. Вход в него представлял собой арку с табличкой «Малый Сад».
– Чудеса, – усмехнулась я, бредя по каменной тропинке вглубь темных кустов. Не представляя, есть ли здесь кто-то, а если есть, то кто… – Э-э-эй, – осторожно позвала я и заметила мелькнувший у качелей силуэт.
На меня двинулась тень, медленно выплывая на полоску холодного лунного света.
Обомлев, я смогла только вымолвить:
– Ты?..
Глава 8. Леди Лаэль
Это была Черная королева.
Именно она собственной персоной предстала передо мной в том же драном зелено-черном платье, с распущенными кудрями и звериным нравом в глазах. Эта женщина буквально мерцала магическим фоном. Я нутром чувствовала переполнявшую ее силу. Она щелчком пальцев могла одолеть любого, но предпочитала равный бой. Вместе с другими прибыла на отбор, а не решила вопрос слияния двух могущественных кланов где-то тайком, под покровом ночи.
– Мы перешли на «ты»? – Она изогнула губы в ироничной улыбке.
Черная королева обладала воистину притягательной и опасной красотой. Она и сама могла бы побороться за сердце темного лорда, но скорее всего, уже давно не девственница, и ей это совсем не интересно.
– Да, еще в зале, – напомнила я момент, когда она довольно-таки фамильярно ткнула меня в мой запах. Я даже опустила нос принюхаться: вдруг не смыла с себя вонь от канализации. Напрасно. Я очень даже приятно пахла цветочным мылом. А сейчас еще и парфюмом Линдала Кассергена.
Обойдя качели, ведьма обхватила канат длинными, ровными пальцами, блеснув острыми коготками в ночи, и проговорила:
– Расскажи мне о своем сопровождающем. Об Эгорте Лигэллоу.
И хотя находиться наедине с убийцей было совсем не безопасно, меня не парализовало от страха. Хотела бы Черная королева мне навредить, не устраивала бы эту встречу. И без лукавства, она была моей должницей. Ведь благодаря мне ее ведьмы попали на отбор.
– Похоже, это единственный способ узнать о нем получше, раз ты выбрала его, – хмыкнула я, скрестив руки на груди.
Еще в поезде успела узнать из колдовских книг, что такими жестами можно закрыться от ведьм. Они не залезут в мысли и не сцедят энергию, если скрестить руки или ноги. Но с ногами было бы проще в сидячем положении.
Черная королева усмехнулась, догадавшись, зачем я это сделала.
– Есть масса способов узнать о парне, но волнуешь-то его ты.
– Ошибаешься. У Эгорта есть возлюбленная! – выпалила я и тут же прикусила язык. Закрыла мысли, но понесла все тайны языком. Хороша, ведьмочка!
– Верно, его сердце занято. Целиком и полностью. Тобой.
Я была в шоке. Вовсе не от ее проницательных способностей, а от наглости. Она убила его мать, лишив его родительской любви, и теперь с абсолютным спокойствием плела паутину интриг вокруг него самого.
– Чего ты хочешь? – прямо спросила я, хотя задать следовало бы совсем другой вопрос – почему ее вообще беспокоит Эгорт! Неужели кармы боится? Или смертушку свою в нем увидела?
– Уговори его вернуться в Кхбит Табхан. Он прислушается к тебе, если все сделаешь правильно. Ему здесь не место. Опасно. И рано. Он еще не готов.
– Так, минуточку! – Я сделала тормозящий ее жест рукой. – С какой стати ему отправляться в Кхбит Табхан? Эгорт не табханец. Он простой работяга с фермы моего отца – Наала Фашараша. Ты, видимо, так стара, что начала путать людей и приняла его за кого-то другого.
Червячок внутри меня все же зашевелился. Черная королева знала о его связи с Кхбит Табхан. Сердце гулко застучало с двойной скоростью, и к щекам прилил жар. Я опасливо покосилась на свадебный дом, где веселый бал был в самом разгаре, и поняла, как опрометчиво поступила, бросившись на эту встречу. Повела себя глупо, безответственно! Я рисковала не только собой, но и Эгортом.
– Рия, прошу тебя, давай без спектаклей, – поморщила она свой аккуратный носик – мечту любой инстазвездюльки. – Мы обе знаем, где вырос Эгорт. Куда он попал еще в младенчестве. Ведь это именно я отдала его алшеиху Арибу двадцать восемь лет назад.
Врать не было смысла. Черная королева знала больше, чем мы с Эгортом могли себе представить. Более того – она принимала самое непосредственное участие в его сокрытии от… самой себя? Что-то в этой головоломке не складывалось.
– Что значит – именно ты? – едва ли не по слогам вымолвила я. – Это сделала его мать.
– Верно. – Черная королева отпустила канат и сделала плавный шаг ко мне. – Приятно познакомиться, Рия. Я – Лаэль Лигэллоу. Королева «Дикого Аконита», владычица Тень-Леса и… мать Эгорта.
Лаэль Лигэллоу? Леди Лаэль, подружка Илмы Кассерген? Мать Эгорта?
От новостей меня замутило. Перед глазами поплыло, и звезды спустились с неба, закружившись над Черной королевой.
– Ты лжешь, – выдавила я. – Леди Лаэль терпеть не может табханцев, потому что их змеи поедают ее птиц.
– А ты, смотрю, осведомлена. Лучшего прикрытия, чем неприязнь к хорошим друзьям, нельзя и вообразить, правда? Кому придет в голову, что любящая мать спрятала свое дитя в землях тех, кого ненавидит?
Логично. Значит, Максуд не обманывал. Они не обворовывали леди Лаэль. Она действительно гостила у него и подарила свой плащ. А своей подружке Илме Кассерген так доверяла, что даже не ставила ее в известность, как тесно она общалась с табханцами.
– Я не понимаю. – Меня затрясло. – Как ты могла бросить своего сына?
– Я уберегла его.
– Ты заставила его поверить, что его мать убита! Тобой!
– Да! – повысила она голос. – Чтобы он держался от ковенов подальше. Чтобы не приближался ко мне. Разумный парень так бы и сделал!
– Эгорт неразумный. Он слишком сильно любит мать, которая, как оказалось, этого не заслуживает!
Я больше не хотела ни слышать, ни видеть эту стерву. Поджав губы, задрала платье и побежала вон из сада. Прямиком к Эгорту – поведать ему страшную тайну, сделавшую его закрытым от всего мира. Заставить его покинуть Ликроун, забыть о мести, о матери, о прошлом. И начать все заново. Построить собственное счастье. Думать только о будущем.
Стоп! А вдруг именно этого и ждала Черная королева? Его отъезда? Она начала разговор с просьбы убедить Эгорта уехать. Может, она манипулировала мной?
Я замедлила бег и перешла на нерешительный шаг. Не оборачиваясь, покинула сад и отошла в тень зеленого забора перевести дух. Положила ладонь на грудь, успокаивая сердце. Считая удары и прокручивая в голове каждое слово Черной королевы. Может, у нее психическое расстройство? И одна она спрятала Эгорта от другой нее? Тьфу, бред какой-то!
Мотнув головой, услышала шелест травы и обернулась в темноту. Никого. Пустота. Все, кто вышел подышать, толклись на крыльце и во дворе. Там же ошивались и ведьмы из сопровождения невест. Даже завидно стало. У всех кандидаток по целой группе поддержки и команда стилистов, а у меня старый ворон и посторонний парень с дикошарым котом. В своем мире я была везучее.
Отдышавшись, я все же набралась смелости обо всем рассказать Эгорту. Он должен знать, какой ложью решила меня взять Черная королева, и подготовиться к ее следующему шагу. Нельзя было оставлять этот разговор без внимания. Но едва я шагнула к дому, как на меня напали. Повалили на траву, прижали руки и ноги к земле и засунули мне в рот горький комок какой-то тряпки.
– Зря ты гуляешь так поздно одна, – грозно прошипели мне на ухо и натянули на мою голову наволочку.
О, эти гаденькие скрипучие голоса задетых моими успехами ведьм! Колдовством меня не взять – чревато для их дальнейшего участия в отборе. Так они решили по-другому от меня избавиться.
– Держите ее. Все должно выглядеть естественно!
Заведя мои руки за спину, их перевязали тугой колючей веревкой, подняли меня на ноги и поволокли в неизвестном направлении. Кричать не получалось, дергаться было бесполезно, как и надеяться на помощь. Старый ворон сам признался, что магия в нем иссякла, а Эгорт мирно спал, уверенный, что я уже соплю через стенку. На Аро и подавно можно было не рассчитывать.
– Говорят, у тебя папенька жадный крохобор. Тяжко, наверное, жить с таким родителем? Особенно когда еще и вынуждают покорить сердце самого темного лорда? Как долго по тебе будут горевать? И будут ли вообще? Или у вас, необразованных блаженных барышень, самоубийство – норма?
Самоубийство?!
Я задергалась сильнее, пытаясь отбиться от этих психованных.
Меня толкнули на какой-то подъем. В нос ударил терпкий запах потной конской туши. Я задрала ногу, туфлей уперлась в ступеньку и откинулась назад. Повалив вместе с собой двух ведьмочек, стала извиваться, барахтаясь на земле, но быстро была поднята и силой затолкана в карету.
– Она мне нос сломала! – завизжала какая-то истеричка.
– Я сейчас эту гадину в мышь превращу!
– Замолчите! Обе! – рявкнули им. – Она не должна пропасть, она должна сдохнуть. Нам нужно продолжение отбора, а не его приостановление из-за поисков какой-то тупой деревенщины!
Мне удалось языком вытолкнуть кляп изо рта. Кое-как сдержав рвотный спазм, я вдохнула сквозь ткань наволочки и прохрипела им:
– Неужели вы настолько неудачницы, что опасаетесь победы этой тупой деревенщины?
– Великие перья! – взмолилась та, что отдавала тут указания. – Заткните ее!
С меня сорвали наволочку. Из-за упавших на лицо волос и темноты в карете я толком ничего не смогла разглядеть. Заметила лишь перья в отделке платья той, что склонилась надо мной, чтобы перевязать рот платком. Вернув на мою голову наволочку, они усадили меня в угол, заняли свои места, и карета дернулась с места.
Девица со сломанным носом всхлипывала и выла. Я прислушивалась к их голосам и понимала, что среди них нет участниц отбора. Тем не нужны лишние подозрения. Они продолжали мелькать среди гостей на балу, пока их ковены расправлялись со мной.
КПП на выезде из Ликроуна мы прошли без задержек. Ведьмы пофлиртовали со стражниками, и те даже носа в карету не сунули. А мой стук каблуками по полу не был слышен из-за грохочущих в небе салютов. Пока за моей спиной гремел праздник, меня везли на казнь.
– Ты уверена, что ее тело прибьет к городскому пляжу? – как нечто само собой разумеющееся спросила одна из ведьм.
– Я изучила направление и скорость течения. Ее дотащит до Ликроуна к рассвету. Может даже, сама леди Кассерген обнаружит труп, распахнув шторы на окне своей опочивальни. Отправят тело бедняжки родителям, приспустят флаги на пару дней и продолжат отбор. Уж слишком много средств было на него потрачено.
Меня лихорадило от той обыденности, с какой они говорили о моей смерти. Я всю дорогу не оставляла попыток освободиться, а они не прекращали фантазировать, как заживут, когда Йеления выйдет замуж за Айвора Агосто. Сами о том не догадываясь, проболтались, от имени какой участницы пошли на такую гнусность.
– Все равно не понимаю, почему ее нельзя убить в Ликроуне и уже мертвой подбросить на пляж.
– Наверное, мы погорячились, приняв тебя в свой ковен. Они пустят по ее следу некрокоронера. Тот обнаружит, где именно оборвалась ее жизнь… Ковер не забыли? Кассергены должны поверить, что до утеса она добралась на летающем ковре.
– Будет странно, что никто из стражников не заметил его в небе.
– Нет, если как раз в это время в небе взрывались фейерверки.
– А мы? – запаниковала плакса. – Кассергены узнают, что мы покидали Ликроун.
– Разумеется! Ты упала, поскользнувшись на газоне в их саду, сломала нос, и мы повезли тебя за пределы города, чтобы колдовством срастить хрящи. Мы порядочный ковен, который с уважением относится к правилам отбора и рискует здоровьем своих сестер ради соблюдения равных условий для всех. Кассергены еще будут извиняться за свой скользкий газон.
Та снова хлюпнула носом.
– А если бы я ничего не сломала?
– Ну сломала же.
До меня стало доходить, что не я виновница ее увечья. Кто-то из ведьм ловко шибанул ее по носу, а та, в темноте не разглядев подвоха, решила, что это я. Вот же ж хитрожопые змеюки!
Карета остановилась на каком-то склоне, и меня вытащили на улицу.
– Не стоило тебе принимать «Дикий Аконит» в ряды участниц! – С моей головы наконец сорвали наволочку, развязали платок и развернули меня к краю скалистого утеса, под которым простиралась серебрящаяся в свете луны река. – Нам и так пришлось сильно попотеть, тормозя их на пути в Ликроун. Других соперниц у нас попросту нет. Ни Юльдра, ни Агнесса не обладают такой силой, как Йеления. Победа была за нами. Но ты все испортила!
Получалось, что Черная королева ошиблась. Дэлл Агосто не был причастен к их опозданию. Западню устроили конкурентки.
Мои ноги задрожали. Пальцы похолодели. Сдув упавшие на лицо волосы, я застучала зубами.
Меня довели до самого края, где ножом перерезали веревку и прошипели на ухо:
– Есть ли у тебя последнее слово, глупенькая?
Я посмотрела вниз – туда, где бьющимися о скалы пенными волнами бушевала пропасть. В памяти всплыл момент моего прыжка с крыши тридцатиэтажного дома. Вспомнила улыбку Макса, его голос, азартное потирание ладоней. Видимо, Эгорт оказался прав. Алкария допустила ошибку в обряде. Она погибла в моем теле. Настал мой черед погибнуть в ее.
– За меня вас в порошок сотрут, – заявила я как можно тверже, и меня толкнули в спину.
Вся короткая новая жизнь пронеслась перед глазами, когда я оказалась в свободном полете. В прошлый раз была надежда на страховочные тросы, а в этот – никакой.
Мне конец. Я покойница. И никто не узнает, кто и как меня убил.
Я прощалась с жизнью, жалея только об одном: Эгорт так и не узнает, что Черная королева – его мать.
Острые скалы, напоминающие раскрытую пасть дракона, грозили проглотить меня и уволочь в бездну. Шансов на выживание, упав на них с такой высоты, не было. Успокаивало лишь то, что вода смоет с меня кровь, пока донесет до Ликроуна. И что Черная королева не поведется на сказку этой своры. Она докопается до истины, и «Черное Перо» свое получат.
За секунду до столкновения я зажмурилась и сжалась всем телом, а потом меня что-то затормозило. Обхватив крепкими руками за грудь и живот, удержало в сантиметре от острой вершины скального выступа, которая расколола бы мою голову пополам.
Я спиной ощутила жар мужского тела. Услышала частое биение его сердца. Затрепетала от горячего дыхания, обжигающего мою шею.
Хлопанье огромнейших мощных крыльев разрезало воздух, медленно поднимая нас в небо.
Он аккуратно развернул меня к себе и прижал к груди. С волнением и любовью. Завис над утесом, на котором подлые ведьмочки собрались в кучку, гневно скрипнул зубами и, материализовав на ладони искрящийся пульсар, запустил его в эту шайку, раскидав их в разные стороны. Запищавшие ведьмы бросились врассыпную. С ним им не тягаться. А я просто отключилась, лишившись последних сил.
Глава 9. Тайны Эгорта
Я просыпалась тяжело. Дрожала не то от холода, не то от страха. Кое-как разлепив глаза, увидела прыгающие по серым стенам тени. Откуда-то со стороны ко мне тянул свои согревающие объятия трещащий костер. С улицы доносилось журчание реки. И луна светила своим бледным бликом в открытый проем.
Приподнявшись на локте, я разглядела небольшую пещеру, в которой находилась не одна. У костра сидел мой спаситель. Крыльев у него больше не было, а рубашка на спине пришла в негодность. Он ее залатал, как мог, и занимался кипячением воды в котелке. Растер ладонями какие-то ароматные травы и, сыпнув в кипяток, помешал.
– Я начинаю жалеть, Рия, что пошел с тобой на сделку, – произнес он, догадавшись, что я уже не сплю, хотя даже не взглянул в мою сторону. – Ты неуправляемая.
– А ты обманщик, – фыркнула я, усаживаясь. – Мужчины у нас только носители дара. Управлять им они не могут…
Эгорт наконец соизволил наградить меня своим бесценным взглядом. Поправила подол платья, прикрывая им ноги до самых лодыжек, и обняла плечи руками. Я сидела на кучке веток с густой листвой – сооруженной Эгортом постелью, от которой пропахла древесной смолой.
Налив отвара в кружку, он протянул ее мне.
– Выпей. Согреешься.
Поить меня с руки он не собирался. Он же не Ирвин Кассерген!
Я сделала глоток сладкого, пробуждающего самые чувствительные рецепторы чая и замурчала, блаженно прикрыв глаза. Не верилось, что я жива, здорова и даже не выжила из ума, раз не забывала о том, что сделал Эгорт.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила его после недолгой паузы.
Он подкинул хворосту в костер и пересел ко мне на настил. Вытянув одну ногу вперед, уперся локтем в согнутое колено другой и, задумчиво глядя на разрастающееся пламя, заговорил:
– Я тебе не врал. Мужчины и правда носители ведьмовского дара. Так было всегда. Законы природы не нарушались тысячелетиями. Я, скорее, исключение из правил… – Он снова посмотрел на меня, но в этот раз взгляд задержал. – Это случилось уже на ферме господина Наала, когда я попал в окружение ведьм. Пусть его дочери не умели обращаться с даром, но он был в их крови. Сами того не ведая, они подпитывали меня силой, заряжали. И однажды это случилось – магия пробудилась. На ферме бушевал шторм. Мы с Эри торопились загнать свиней в сарай. Молния била прямо по двору. Одна попала в дуб, и тот повалило на свинарник. Крыша обвалилась. Куски перекрытия полетели прямо на Эри. В тот момент во мне что-то щелкнуло. Я на инстинкте удержал обломки в воздухе силой мысли. Отпустил, только когда Эри отошла на безопасное расстояние. Мы оба были потрясены. Она пообещала, что никому не расскажет о произошедшем. Ведь тогда меня казнят.
– Почему? – пробормотала я в шоке.
– Я такой один. Во всем Тронстуме. Я аномалия. А всего неизведанного у нас боятся. – Эгорт как-то грустно улыбнулся. – Господин Наал запрещал дочерям даже думать о магии. Он опасался, что ковены их завербуют. А это означало – отречение от семьи. Никаких богатых зятьев и прибыльных связей. Вот почему я просил тебя не рассказывать родителям, что мы были в храме лакмэнов. Господин Наал, конечно, пожалел о таком воспитании дочерей, когда Домом Агосто был объявлен отбор невест среди сильнейшей расы во всем Тронстуме. Но попытал удачу. Он умеет договариваться, и его дочь внесли в список кандидаток.
– Эри, – уточнила я.
– Ему было не принципиально, кто поедет. Просто Эри оказалась хитрее. Дар убеждения ей достался от отца. Она расписала Алкарии, какое прекрасное будущее ждет ее в замужестве, и та согласилась заменить сестру. По крайней мере, мы думали, что сработал уговор. А оказалось, Алкария нас тоже обхитрила. Спланировала побег, да еще и в другой мир, где ее точно не достанут.
– И унесла с собой тайну о вашем романе.
Губы Эгорта дернулись. Обведя меня пристальным взглядом, он признался:
– Эри мечтала стать ведьмой. Чтобы больше не зависеть от отца. На наставницу у нее не было ни денег, ни родительского позволения. Поэтому мы решили развивать наш дар вместе. Прятались в укромных уголках, где тайком изучали магию. Пока однажды не поймались в амбаре. Поверь, было не так-то просто уговорить Алкарию держать язык за зубами. Мы даже подумывали о колдовстве. К счастью, до этого не дошло.
– То есть вы с Эри..?
– Любовники? – усмехнулся он издевательски. – Я хоть и вырос в Кхбит Табхан, но лишен склонности портить девушек. Я всегда относился ко всем дочерям господина Наала, как к сестрам. Даже мысли не допускал об интрижках. Эри заменила мне Латифу. Была моей тихой гаванью. Она умела успокаивать, когда я бесился.
– Ты умеешь беситься? – улыбнулась я, довольная, что у Эгорта нет романа с Эри.
– Ты же видела, что я сделал с той шипящей кучкой. Наверное, умею, – пожал он плечом и ногой подвинул ветку в костер.
Я проследила за этим, казалось бы, простым жестом и сделала еще глоток.
– А крылья? Давно они у тебя?
– Сам не знаю.
– Это как?
– Увидел, как тебя толкают со скалы, и бездумно бросился следом. Они в полете выросли.
– ЧТО?! – Кружка выпала из моих рук, расплескав остатки чая. – Ты бросился, зная, что тоже погибнешь?! О чем ты думал?!
– А я не думал, – произнес он, глядя мне прямо в глаза.
– Но почему?!
– Не знаю. Может, я в тебя влюблен.
Я растерялась от его признания. Оно прозвучало как риторический вопрос, на который ответ мог мне далеко не понравиться.
Смущенно отведя взгляд, я опустила лицо и улыбнулась. Давно я так не краснела. Разволновалась, как девчонка, не находя ответа. А ведь он даже еще не поцеловал.
– Или чувство долга толкнуло тебя в пропасть, – брякнула я, давя на притянутую за уши непринужденность.
Почувствовала, как его неподвижный взгляд метнул в меня стрелы возмущения. По всей вероятности, Эгорту даже такое признание далось нелегко. Не приучили его любить. Пользоваться благами этого мира – да. А любить, ухаживать, заботиться… Он наверняка и сам был в шоке от того, как пекся обо мне.
Я ждала его реакции – возражения, досады, раздражения. Но не получила ничего, кроме молчания. Тягучего и долгого. Стало ясно, флиртовать и соблазнять этот парень не умеет. «Он деревянный, грубый, необщительный. Но исполнительный и надежный», – вспомнились мне строчки из прощального письма-инструкции Алкарии. Чем ближе я узнавала Эгорта, тем больше соглашалась с ней. Из него улыбку не выдавить, а о шутках и речи быть не могло! Запрограммированный робот, вдруг запавший на девушку и незнающий, что с этим делать. Вот только всем бы по такому роботу, бросающемуся со скалы, будучи вооруженным лишь отчаянной храбростью, от которой мурашки по коже.
– Ты согрелась? – сменил он тему разговора, как будто так должно обрываться заигрывание.
Я подняла лицо. Теперь кровь к щекам прилила от злости. Неужели он серьезно? Сказал девушке, что любит, и тут же готов вернуть ее на отбор невест для другого?
– Согреешься с тобой, – проворчала я, поднимаясь и отряхивая платье. – Давай распускай свои крылышки, обратно полетим.
Эгорт встал, выпрямляясь передо мной огромной махиной. Вызывающе поднял подбородок и, заколдовывая меня темнеющими до королевского синего глазами, произнес:
– В твоем голосе прячется ирония.
– Прячется? – ахнула я. – Да нет, она размахивает руками. Я из кожи вон вылезала, чтобы не думать о тебе, не забивать голову розовыми мечтами, каждую минуту напоминая себе, что у тебя есть Эри. Я на других мужчин смотреть не могла…
– Даже на Максуда? – вдруг перебил он меня, склонив голову на бок. Сколько же искрящегося бешенства прозвучало в его тоне!
Я усмехнулась. Он не просто смотрел на нас тем вечером, а наблюдал. Пытался разгадать, не тянет ли меня к его другу.
– Ты что, ревнуешь?
– К Максуду? – Уголок его рта едва заметно дернулся. – Я привык делиться с ним.
– Девушками? – скрипнула я ошеломленно.
– Девушками не пробовал. Думаешь, сто́ит? – Он подался вперед, издевательски понизив голос.
Мои глаза округлились до жгучей боли. Мы с Максом разное пробовали, но о групповом сексе я никогда не думала всерьез. Бывало, когда он, пару минут подергавшись на мне, заваливался на подушку и моментально засыпал, я мечтала о накачанных самцах, способных довести меня до сумасшедшего оргазма. Но это были обычные пошлые фантазии, не более того.
– Так! – Я выставила перед собой руку и уперлась ладонью в горячую, свитую из тугих мышц грудь. – Ты спасаешь меня, признаешься в любви, ревнуешь и тут же намекаешь на… на…
– На что?
Я задергала ногой, нервно размышляя, как правильно выразиться.
Мужская ладонь плавно опустилась на мое запястье, обвила его сильными пальцами, и Эгорт одним шагом приблизился ко мне вплотную.
– Я не силен в уроках соблазнения, – сказал предельно честно. – Ты часто застаешь меня врасплох. Взять к примеру ту ночь в отеле лакмэнского городка. Когда ты попросила застегнуть твое платье. Эти мелкие жемчужные пуговицы. Блеск которых мерк на твоем фоне… Алкарии было пятнадцать, когда я появился на ферме ее отца. За все эти годы я ни разу не рассматривал ее, как женщину. Да, под невзрачными серыми платьями и старыми потрепанными шляпами пряталась красавица, но она… не была тобой.
Я замерла, таращась в его глаза и думая, ничего себе, не силен в уроках соблазнения. Свадебная клятва Макса и то не была столь проникновенной.
– Я не ради денег согласился стать твоим сопровождающим. Теперь ты знаешь, я в них не нуждаюсь. Не из-за договора спрыгнул с поезда, который мог намного быстрее доставить меня в Ликроун – к «Дикому Акониту». Мной двигала другая сила. Ты что-то расковыряла во мне, едва попав в наш мир. Что-то глубокое. И я просто хотел быть с тобой. Защищать.
– Ты говоришь, как маньяк. Я уже подумываю, что защищаться надо от тебя, – улыбнулась я.
– Я могу не говорить. Это у меня получается лучше всего.
Я засмеялась. Эгорт Лигэллоу шутил! Это ли не чудо?
Его пальцы стали затягиваться на моей руке тугим браслетом. Вторая ладонь мягко легла на мою талию и скользнула за спину, ища пуговицы. Мелкие. Жемчужные. Которые так бестактно нарушили его холостяцкий покой, но которых на этом платье вообще не было.
Гадать о его намерениях не приходилось. Достаточно было того, что он медленно тянулся за поцелуем, приковав свой взгляд к моим губам и треща желанием громче костра.
Мне показалось, ткань платья задергалась о того, с каким неистовством забилось мое сердце – от сладости этого момента, пока мы парусили на вершине водопада обрушившейся на нас страсти.
Я вдыхала его запах, любовалась искрами в его глазах, с внутренним ликованием дегустировала предвкушение поцелуя. Медленно закрывала глаза, расслабляясь в его объятиях и осторожно губами прикасаясь к его губам.
Горячие и мягкие, они разомкнулись, ловя мой отрывистый вздох, и наконец потопили меня в океане дикой эйфории.
Это был не поцелуй, а лошадиная доза наркотика. Мозг отключился моментально. Тело сдалось. Я повисла в мужских руках, с томным вздохом обняв его за шею. Наслаждалась тем, с каким аппетитом он ласкал мои губы – одну, другую. Нежно, не спеша. Набирал темп давления постепенно, тоже пробуя на вкус каждую секунду этого прекрасного момента, растягивая удовольствие.
Я фактически потерялась во времени. Растворилась в теплой энергии пульсирующего желания. Выбросила из головы любую мысль, способную нам помешать, остановить нас.
Проведя ладонью по моей спине, Эгорт понял, что пуговиц нет, и с улыбкой выдохнул.
– Здесь молния, – шепнула я ему в губы, направляя его руку вбок. Положила его пальцы на мелкий бегунок молнии и задрожала от нетерпения, когда он потянул его вниз.
Я скользнула пальцами по его крепкому плечу, обогнула грудь и залезла подушечками под ткань рубашки – там, где пуговицы были расстегнуты. Прикоснулась к завиткам мягких волос и прикусила губу, волнительно разглядывая это потрясающее тело, изготовленное не на анаболиках, а на настоящем труде. Каждая мышца, очерченная глубокими рельефами, источала невероятную силу. А в глазах их обладателя искрилась страсть и отвага.
Отпустив его, я сделала шаг назад и стянула лямки платья с рук. Объятая голодным мужским взглядом, позволила ткани сползти по обнаженным изгибам моего тела. Теперь уже моего. Я к нему привыкла и уже почти полюбила. Проследила за кадыком Эгорта, взметнувшимся вверх. За едва уловимой мимикой его лица.
Снова шагнула вперед и толкнула его, заставив сесть на настил из веток. Положив пальцы на его плечи, пластично села к нему на колени. Вряд ли я научилась чему-то особенному с Максом, но два года брака – немалый срок, чтобы хотя бы избавиться от комплексов.
Я не видела смысла жалеть остатки рубашки. Поэтому позволила себе маленькую вольность – порвать ее, раскидав два лоскута в разные стороны.
Эгорт даже затаил дыхание, похоже, вновь застигнутый врасплох. Как будто только я умела удивлять, а его крылья и метание энергетических шаров в ведьм было делом обыденным. Но останавливаться я не хотела. Поздно. Я чувствовала, что пожалею, если сейчас упущу момент.
Приведя его в чувство новым поцелуем, ощутила, как горячие, чуточку шершавые ладони легли на мои бедра. Его дыхание сбивалось, наплывало на меня неровными порывами. Губы свирепели, требовали более глубокого и жесткого поцелуя, почти укуса. Язык стал переплетаться с моим языком, забрасывая в меня маленькие взрывающиеся бомбочки азарта. Жар внутри меня становился горячее танцующего за спиной костра. Я сгорала, пытаясь затушить себя ласками. Шла на поводу желаний, теряя рассудок. Но чувствуя себя как никогда счастливой.
Повалив меня на настил, Эгорт навис сверху, и его поцелуи посыпались на мою шею и грудь. Он не ограничивался малым. Жаждал меня всю. Без остатка. Не просто завладеть мной, а подчинить, одурманивая хищной сладостью. И очарованная сказкой, в которую мы беспечно погрузились, я совсем забыла, что снова девственница. Опомнилась, только когда полностью обнаженный Эгорт осторожно толкнулся в меня, накрыв губы очередным пьянящим поцелуем.
Впилась ногтями в его спину и ахнув, впустила его. Без малейших требований. Со слепым доверием. Ответила ему на поцелуй, выгибаясь навстречу и приветствуя новый виток наших отношений улыбкой на лице.
Он был аккуратен и чуток. Уважал мое тело, любил. Не мучил, а каждым своим движением извлекал из меня стоны удовольствия. Я больше не контролировала себя. Теперь мной управляла иная сила. Сила любви.
Я была как цветок, распускающийся при должном уходе. Лучилась счастьем. Чувствовала прилив необыкновенной силы, сливаясь с Эгортом в этой безудержной песни ночи. Заключительный аккорд которой мы исполнили с первым лучом солнца. Когда костер давно погас, мы едва могли дышать, а пещеры коснулся трепетный рассвет.
Дрожа надо мной, Эгорт одарил меня последним поцелуем и лег рядом. Не отнимая от моего живота своей горячей влажной руки. Словно удерживая, чтобы не сбежала. Хотя куда бежать-то? И от кого? От крылатого мага, в которого я по уши влюблена?
– Теперь я убедился, что ты не спала с Ирвином Кассергеном.
Я повернула голову, удивленно взглянув в его наглое, улыбающееся лицо.
– Ну ты и хам, – игриво проворчала я.
Его ладонь поднялась на мою грудь, и пальцы слегка сжали чувствительный сосок.
– Давай сбежим, – вдруг предложил он. – Поженимся в храме лакмэнов. У меня есть кое-какие сбережения, купим дом где-нибудь на берегу озера. Господин Наал будет в бешенстве, но поскупится на твои поиски и мое наказание. С годами смирится.
Как бы я хотела, чтобы именно так все и было. Я, Эгорт и наш тихий, уютный мир. Я бы ему ребеночка родила, ухаживала бы за ним, обустраивала бы дом. Но гарантии, что нас никогда не потревожат, не было. Я помнила слова Черной королевы. Она сама сказала, что от кого-то защищала сына, и что он еще не готов. К чему он не был готов? И кто ему угрожал? Эти вопросы оставались без ответов.
– Я тороплюсь, да? – спросил Эгорт. – Ты так задумалась.
– А как же твоя месть за маму?
– Ты важнее.
Я грустно улыбнулась, легла на бок и, положив ладонь на его щеку, сказала:
