Текст книги "Повелитель Стихий. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Колбрин.
Арена, одна из верхних лож.
Часом ранее.
Внизу уносили переломанного наследника Ланнвар. Зрители понемногу приходили в себя и всё громче и громче поддерживали победителя. Глубокий козырёк закрывал ложу от света. Разглядеть лица семерых, сидевших в креслах, снаружи было невозможно.
– Дом Вейр победил, – произнёс наконец тот, кто сидел ближе всех к ограждению. – Мы их недооценили.
– Тебя интересует только это? – резко спросил сосед справа. – Ты вообще нормальный? Вопрос не в том, что Вейр победили. Вопрос в том, почему их молокососу ответил Таэрон.
Стоило эларию произнести это имя, как в ложе повисла тишина. Третий, сидевший в дальнем углу, пожал плечами.
– И ты просто пожимаешь плечами? – второй подался вперёд, а под ним скрипнуло кресло. – Мы ходили к его могиле веками. Я триста лет лично спускаюсь к тому склепу. Триста! И он каждый раз меня просто не замечает. А потом приходит сопляк из дома Вейр, непонятно откуда взявшийся, и получает домен Безумного Генерала Таэрона. Просто так. За один визит.
– Да, это странно, – третий снова пожал плечами, но говорил с явным интересом. – И всё же я рад, что это случилось. Всегда хотел своими глазами увидеть, насколько чудовищно опасен был безумный генерал. Пусть даже нам показали лишь малую часть. Очень, очень занятное зрелище.
– Занятное, – с раздражением повторил четвёртый, до этого постукивавший пальцами по подлокотнику. – Всё это, конечно, безумно интересно, но давайте о деле. Что будем делать с Фальком? Думаю всем прекрасно ясно, что он опасен. Но главное не это. Если мальчишка уже настолько силён, значит, выжил не один. Одиночки так не развиваются. Мы где-то пропустили их город. Вейр всё это время прятались и копили силу. И сейчас окрепли настолько, что решили показаться.
– Сейчас мы ничего сделать не можем, – ответил сидевший у ограждения, не оборачиваясь. – Он победитель турнира. Его лицо на всех экранах страны. Если он сегодня исчезнет, спрашивать начнут с нас. Но мы обязательно им займёмся. Сразу после того, как он вернётся от Наследия.
* * *
Не знаю, сколько времени я сканировал взглядом элария, ожидая, что он вот-вот откроет глаза, но в себя я пришел от того, что белую точку в сопряжении становилось всё труднее удерживать. Нить то и дело соскальзывала, приходилось стягивать ее туде и глушить резонанс.
Больше не теряя времени, двинулся к лестнице.
Ступени были узкие, всего в полшага. Под ними – чернота. Перил здесь тоже не было. Видимо, от допущенных сюда ожидали, что падать они не будут.
Спускаясь, продолжал во все глаза рассматривать элария. Гладкое лицо, по которому не определить возраст. Белые волосы расходились в стороны внутри кристалла. Он не двигался. Не дышал. Чем ближе я подходил, тем увереннее становился – передо мной мертвец. Очень старый и очень хорошо сохранившийся.
А еще я скорее всего не ошибусь, если предположу, что это тот самый старый друг духа из склепа. Который оставил после себя прощальный подарок всему роду элариев.
Хистиций. Физическое воплощение Квинтэссенции.
Тем временем я добрался до верхней ступени и сел вплотную к кристаллу. Положил ладони на ледяную грань. Даже сквозь покров воли пальцы ощутили мороз. Закрыл глаза.
Что делать я не знал, но делать ничего не пришлось. Сила потекла сама.
Она не вилась жгутами и не просачивалась сквозь кожу, как стихия у источников. Сразу со всех сторон лилась прямо в озеро, и оно росло. Причём совсем не так, как обычно.
Берега отступали легко и быстро. Без малейшего сопротивления. Озеро росло по каким-то совсем другим принципам, не по тем, к которым я привык.
– Время вышло, – неожиданно донеслось от входа. – Возвращайся.
Что? Уже?
Я открыл глаза. Казалось, прошло всего несколько минут. С трудом отнял ладони от ледяной грани.
– Иду.
Кристалл остался за спиной, под ногами вновь замелькали ступени. По дороге я наконец проверил, что изменилось.
Озеро выросло сразу на две ступени. С шестой до восьмой. За один час сидения у кристалла, без нитей, без боли, без единого потраченного усилия.
Восьмая ступень. Неплохо съездил на турнир.
Квинтэссенция значит… Интересная штука. Вот только кое-что я всё же не понимаю. Деревца тряслись всю медитацию, я чувствовал это даже во время роста озера. А сродство ни с одной стихией не усилилось.
Холод остался на седьмой грани, воздух на пятой, остальные тоже на прежних местах. Почему же тогда была такая реакция?
Снова нырнул в сопряжение. Ростки и правда остались без изменений. А вот белая точка, частица хистиция – изменилась.
Она стала ярче, плотнее, похожей на красную искру из склепа, хотя ощущалась иначе. И плавно двигалась, кружа вокруг моего сопряжения по ровной орбите.
Я осторожно сосредоточился на ней.
Искра отозвалась сразу. Я почувствовал, что могу втянуть её в центр сопряжения в любой момент. Легко, одним усилием.
Для пробы чуть потянул.
Деревца начали расти.
Все пять разом. Ветви удлинялись и расходились в стороны, трещала кора. Я почувствовал, что ещё немного – и сродство усилится. Огромный ледяной ствол рванул вверх. Смоляное деревце смерти выпустило новые ветки. Грани вот-вот начали бы повышаться одна за другой.
Я отпустил искру.
Пока остановимся. Экспериментировать буду в каком-нибудь другом месте, а не на этой лестнице.
Искра вернулась на орбиту. Ростки стихий уменьшились до прежних размеров, озеро успокоилось. Я снова наложил на искру нить и заглушил резонанс.
Наверху старик махнул рукой, и морозная площадка с лестницей исчезла. Мы оказались в тепле, в высоком светлом зале с колоннами. Играла музыка, вдоль стен стояли столы, вокруг ходили нарядные гости. Дворец. Похоже, приём в честь окончания турнира. Половину собравшихся я смутно помнил по трибунам и ложам.
Старик коротко кивнул мне и ушёл в толпу. Всё, доставил, дальше сам.
– Фальк!
Ларика налетела первой и чуть не сбила меня с ног. За ней подошёл Тэвин.
– Ты куда пропал⁈ Весь приём тебя ищем! – она отстранилась и придирчиво меня осмотрела. – Ты так и ходишь в этих лохмотьях? Победитель турнира называется.
– Издержки победы.
– Ну ты выдал! – Тэвин смотрел на меня как-то по-новому. – У меня до сих пор мурашки. Весь зал только про финал и говорит.
– Пусть говорят. Лишь бы драться больше не звали. На сегодня хватит.
Договорить нам не дали. Гости между колоннами расступились. В нашу сторону двигался незнакомый немолодой эларий в тёмном парадном одеянии. Лицо жёсткое, недовольное. А рядом с ним, не отставая ни на шаг, вышагивал здоровенный белоснежный зверь.
– Цент!
Барс в два прыжка добрался до меня, положил передние лапы на плечи и ткнулся лбом мне в грудь. Я едва устоял.
– Соскучился я по тебе, бродяга, – я запустил пальцы в белую шерсть. – Ты где был? Что случилось?
В ответ он только довольно заурчал. Выглядел бродяга прекрасно: шерсть блестела, бока округлились. Сытый, ухоженный, никаких тебе неприятностей.
Незнакомый эларий подошёл и остановился в трёх шагах. Гости сами уступали ему дорогу, хотя он даже не смотрел по сторонам.
И внезапно низко поклонился.
Вокруг зашептались. Кто-то из музыкантов сбился. Ближайшие гости начали оборачиваться и толкать соседей локтями.
– Господин Фальк. Я глава дома Мирейн. От лица всего нашего дома приношу вам глубочайшие извинения.
Шептались уже заметно громче. Глава влиятельного дома кланялся прилюдно, посреди дворцового приёма. Завтра об этом будут говорить не меньше, чем о финале.
Я моргнул.
– Я что-то перепутал?
Вообще ничего не понимаю. Какие ещё извинения? Зачем он кланяется?
Глава Мирейн так и стоял, согнувшись. Рядом тихо икнул Тэвин:
– Ой.
Судя по лицу, он понял, кто это такой. Я тоже вспомнил, где слышал имя дома.
Только понятнее от этого не стало. Да, с их наследником мы не поладили. Но чтобы глава из-за этого кланялся при всей столице?
– Каэль! – рявкнул глава, выпрямившись. Учтивость сразу пропала. – Ты где⁈
Из-за дальней колонны появился Каэль.
Я не сразу его узнал. Наследник дома Мирейн шёл на трясущихся ногах, бледный до серости, и смотрел в пол. Гости расступались перед ним, провожали взглядами. Он двигался так медленно, что я уже начал терять терпение. Пальцами вцепился в полы камзола, плечи ссутулил. Совсем не похож на того наглеца, который учил меня жизни на площади.
Что с ним? Его сюда через Бурю тащили, что ли?
– Извиняйся, – бросил отец.
– Я… – Каэль поднял на меня глаза и сразу отвёл взгляд. Губы у него дрожали. – Господин Фальк, я хотел бы… то есть дом Мирейн…
– Нормально извиняйся!
Глава шагнул к сыну и толкнул его в спину.
Каэль упал на колени. Прямо на дворцовый мрамор, перед всей столичной знатью. Вокруг уже собирались зрители.
И тут он заплакал.
– Простите… простите меня, господин Фальк, я не знал! Я не хотел…
Он всхлипывал, трясся всем телом и никак не мог договорить. Каждая новая попытка объясниться тонула в рыданиях. За что именно извиняется, я так и не услышал. Подбородок дёргался, из носа текло, лицо было мокрым от слёз. Утереться он даже не пытался.
– Я больше никогда… клянусь…
Ларика рядом тихо присвистнула. Тэвин уставился в потолок.
Я смотрел на рыдающего Каэля и не понимал ровным счётом ничего. За дерзость на площади так не извиняются. Даже за стычку в лесу. Чтобы этот избалованный наследник настолько перепугался, должно было случиться что-то ещё.
Я медленно повернулся к Центуриону.
Барс сидел рядом, обернув хвост вокруг лап, и наблюдал за Каэлем с самым невинным видом. Только кончик хвоста чуть подрагивал. Очень уж ему было интересно.
– Друг, – тихо спросил я, – а ты в этом случайно, никак не замешан?
Глава 6
Центурион в ответ на мои слова широко зевнул, облизнулся и уставился на ближайшую колонну. Прямо загляденье, а не обычная колонна. Да и морда у него – сама невинность
– Господин Фальк, позвольте объяснить, – глава Мирейн снова склонил голову. – Мой сын по неосторожности привёл вашего барса в наше поместье. Перепутал его с другим зверем. Он не желал вам никакого вреда. Простите его.
Каэль, всё ещё стоявший на коленях, всхлипнул и часто закивал, не поднимая глаз.
– Перепутал? – повторил я.
Здоровенного белоснежного барса. С каким-то другим зверем. Ну да, с кем не бывает.
Пазл постепенно собирался, и на Каэля я посмотрел уже совсем другим взглядом. Этот кусок мусора решил попытаться меня шантажировать через моих близких⁈ Или еще что похуже⁈
Глава дома Мирейн заметил изменения на моем лице, прекрасно понимая, как звучит его версия
– Мы понимаем, что одних слов здесь недостаточно, – тут же добавил он. – Дом Мирейн приносит вам самые глубокие извинения. И в знак этого передаёт вам одно из своих промысловых озёр. Полностью, со всеми работниками и цепочками производства.
Ближайшие гости разом перестали делать вид, что не подслушивают. Рядом сдавленно икнул Тэвин. Ларика приоткрыла рот, посмотрела на меня, потом на Цента и обратно.
Промысловое озеро? Не знаю что это, но судя по реакции окружающих – компенсация вполне весомая. А главное, что я для этого и палец о палец не ударил. Цент всё решил сам.
Красавец, хоть в его способностях я и не сомневался.
Обдумав всё, спокойно кивнул:
– Хорошо. Извинения приняты.
– Благодарю, господин Фальк, – глава явно выдохнул с облегчением. – Если вам удобно, предлагаю завтра утром осмотреть подарок. Я покажу всё лично. Промысел находится совсем недалеко от столицы.
Слегка задумался. После финала, Наследия и обилия полученной информации хотелось одного: упасть и сутки не шевелиться. А лучше двое. Да и дел накопилось полно.
– Это займёт от силы пару часов, – глава чуть подался вперёд, видимо, желая самостоятельно сгладить все углы. – Четверть часа езды от города, не больше. Обещаю не отнимать у вас лишнего времени.
В целом, если это и правда окажется настолько быстро, то можно и согласиться. Турнир закончился, а от того, что я потрачу пару часов на осмотр каких-то там озер, мои планы не пострадают.
– Хорошо. Завтра утром.
– Буду ждать вас у дворца.
Глава дома Мирейн коротко поклонился и двинулся к выходу. Каэль наконец поднялся с колен и поспешил следом, так и не подняв головы. Сейчас наследник влиятельного дома больше напоминал нашкодившего мальчишку, которого ведут домой разбираться.
– Промысловое озеро, – выдохнул Тэвин, едва Мирейн скрылись за колоннами. – Фальк, тебе только что подарили озеро. Целый промысел! Знаешь, сколько такой приносит в год?
– Завтра узнаю.
– Нет, ты видел лицо Каэля? – Ларика даже на цыпочки привстала, провожая их взглядом. – Он же на тебя смотреть боится. Что твой зверь мог устроить у них дома, чтобы наследник Мирейн рыдал на коленях посреди дворца?
– Боюсь даже спрашивать. Вдруг придётся возвращать озеро.
Ларика фыркнула. Цент бочком придвинулся ко мне и сделал вид, что разговор его совершенно не касается.
Договорить нам снова не дали. Сквозь толпу неспешно приближался худощавый седой эларий. Среди гостей в расшитых парадных нарядах он выделялся своей простой тёмной одеждой. И я его прекрасно знал.
Сирхэн. Глава дома Кхарт, хозяин Ксэдрина.
Насколько я успел его узнать, из своего города смерти он выбирался только по очень серьёзным поводам. Думаю, турнир с участием внучки таким поводом и являлся.
– Дедушка! – обрадовалась Ларика.
Старик коротко кивнул ей и остановился напротив меня. Лицо спокойное, ничего по нему не поймёшь. Разве что разглядывал меня он с явным интересом.
– Ну здравствуй, Фальк. Не думал, что ты скрываешь за собой что-то подобное, – Сирхэн помолчал, продолжая меня изучать. Потом наклонился ближе и заговорил почти шёпотом:
– А самое интересное, что стихию смерти ты на турнире так и не показал. Просто монстр.
Я пожал плечами:
– Не понадобилась.
Чистая правда, между прочим. Грань сродства со смертью у меня была слишком мала, чтобы составить конкуренцию другим стихиям. А в решающей схватке вообще было не до стихийных сил.
Сирхэн едва заметно усмехнулся.
– Дедушка! – Ларика переводила взгляд с него на меня, и щёки у неё заметно потемнели. – Что за ужасы ты говоришь? Какие монстры? Сейчас важное мероприятие, вообще-то!
Сирхэн выпрямился и замолчал. По его лицу невозможно было понять, услышал он внучку или нет.
И тут рядом с нами неожиданно появилась Мириэль.
– Фальк. С тобой хотел бы поговорить мой отец.
Отец? Конечно, про семью девушки я практически ничего не знал, но в Сиврене он мне ни разу не встречался.
– Хорошо, – кивнул я после непродолжительных раздумий.
Сирхэн проводил нас взглядом. Ларика тоже, причём выглядела она заметно менее довольной.
Мириэль шла впереди, не оборачиваясь. Ни одной колкости за всю дорогу. Я тем временем прикидывал, что главе Иглис может быть нужно. Вариант по факту имелся один – меня хотели поблагодарить за спасение дочери. Но кто знает, что родителю знатной девочки может взбрести в голову.
Мы прошли вдоль стены зала, миновали музыкантов и остановились у неприметной двери между колоннами. Цент потрусил было за мной, но у двери сел и занялся собственной лапой. Разговоры с главами домов его не интересовали.
– Он ждёт внутри, – Мириэль посторонилась.
Сама она заходить не собиралась. Ладно.
За дверью оказался небольшой кабинет: тёмные панели, пара кресел у письменного стола, узкое окно с видом на ночной город. Музыки здесь почти не было слышно. После шума приёма – непривычная тишина. У окна стоял высокий эларий со светлыми, в синеву, волосами. Смотрел он на меня так же холодно и невозмутимо, как обычно смотрела его дочь. Сходство было такое, что гадать не приходилось.
Держался он при этом на удивление просто. Ни свиты, ни дорогих украшений. Просто стоял у окна и ждал, пока я подойду.
– Сэвир. Глава дома Иглис, – он чуть наклонил голову. – А ты Фальк. Победитель турнира и спаситель моей дочери.
– Насчёт победителя спорить не стану.
– А насчёт спасителя станешь? – он указал на кресло, но я остался стоять, и Сэвир не настаивал. – Я, если что, был на арене и своими глазами видел полуфинал. Весь, до мгновения, когда ты закрыл собой Мириэль от удара Арвиса.
– Да там не было ничего особенного. Любой на моём месте так поступил бы.
С неудобной темы хотелось соскочить, потому что объяснить, как я остановил атаку домена Арвиса, было бы сложно.
– Не стоит отнекиваться, – Сэвир качнул головой. – Ты не раздумывая бросился под чудовищный удар. Дом Иглис не может оставить такой поступок без награды.
Он подошёл к столу, выдвинул ящик и протянул мне… деревяшку.
Осторожно взял вещицу и недоуменно повертел её в пальцах. Это была тонкая чёрная палочка длиной с ладонь, гладкая от времени. На конце вырезан незнакомый символ: три пересекающихся круга. С виду такую двумя пальцами переломишь.
Нить воли прошлась по деревяшке от края до края. Дерево как дерево. Ни стихии, ни какой-нибудь скрытой полости. Обычная чёрная палочка, каких можно настрогать ведро за вечер.
Я поднял глаза и вопросительно посмотрел на Сэвира. Вряд ли он решил пошутить, говоря о награде за спасении дочери.
– И что это?
– Не спеши с выводами, – Сэвир чуть улыбнулся. Похоже, моя реакция его не удивила. – Ты спас жизнь моей дочери. Поэтому я отдаю тебе то, что однажды может спасти твою. Скажи, ты что-нибудь знаешь о Хранителях?
Хранители, хранители… Вроде что-то было… Точно!
В памяти всплыл образ старухи Георгины с голубым огоньком в глазах. Она даже пообещала, что мы ещё встретимся, если я доживу, и растворилась в воздухе прямо посреди разговора. Райс тогда сразу предположила, что это Хранительница. Таинственные люди, ходят по Нижним землям как у себя дома, спокойно ладят с элариями. Да и сама Мириэль когда-то гадала, не Хранитель ли я, только слишком молодой.
Получается, кое-что всё же слышал. Но ничего толком не знал.
– В общих чертах.
– Тогда объясню чуть подробнее, – начал Сэвир. – Раз уж ты выиграл турнир, про большую семёрку домов ты знаешь наверняка.
Я кивнул. Спасибо Тэвину с его лекцией по дороге к горе Скирн.
– Так вот, среди людей есть нечто подобное, – продолжил Сэвир. – По силе они не уступают семёрке. И также владеют высшими силами. Это и есть Хранители.
Довольно неожиданные новости. Хорошо, допустим.
– Почему же тогда о них одни слухи? Такую силу сложно не заметить.
– Потому что хранители не хотят, чтобы их замечали, – Сэвир сцепил руки за спиной. – Как и большая семерка. Что первые, что вторые, отошли от мирских дел. Их заботят какие-то гораздо более значимые проблемы. Вот только за доступ обычных элариев к наследию большая семерка отвечает, поэтому они вынуждены хоть как-то сохранять свое присутствие в Нижних землях и хоть и немного, но вмешиваются в обычную жизнь. У хранителей же такой нужды нет, так что и существуют они лишь на уровне легенд.
– Даже для, условного, короля?
– Конечно нет, – покачал Сэвир головой. – Король о них, разумеется, знает. И многие старые семьи знают. Что хранители и правда существуют, не более. Достоверных сведений о них ни у кого нет. Мало кто может похвастаться, что хотя бы раз говорил с Хранителем.
Я, кстати, получается могу? Можно ли те короткие пару фраз, которыми мы перебросились с Георгиной, засчитать за разговор?
Сэвир кивнул на палочку в моей руке:
– Таких у дома Иглис всего три. Когда-то очень давно наш дом помог одному из Хранителей, и он оставил их в благодарность. Если её сломать, Хранитель явится на выручку.
Я ещё раз посмотрел на чёрную палочку.
Вот это уже совсем другое дело. Да и вопрос с тем, как она работает, отпал сам собой – очередная высшая сила.
Возможность вызвать Хранителя на помощь – ценные подарки сыпятся на меня сегодня один за одним. Сначала озеро, теперь это – Сэвир превзошел все мои ожидания. Если он не приукрашивает, конечно. Хотя на любителя приукрашивать Сэвир как раз не похож.
– Это ценная вещь. Благодарю.
– Жизнь моей дочери дороже, – просто ответил эларий.
Палочка отправилась в пространственное кольцо. Сэвир проследил, как она исчезает, и, кажется, остался доволен: я оценил подарок. Он шагнул ближе и протянул руку. Я её пожал. Ладонь у главы Иглис оказалась сухой и твёрдой.
– Береги себя, Фальк.
Вот и всё. Никаких встречных просьб и намёков на ответную услугу.
Я вышел из кабинета. Мириэль ждала у двери, рядом с ней скучал Цент.
– Поговорили? – девушка почему-то потупила глаза в пол.
В пол? Мириэль, которая всегда смотрит на собеседников в упор? Та, кто на моей памяти не опускала глаз ни перед Юмином, ни перед судьями турнира, ни перед смертельной атакой Арвиса? Кто ты такая и куда ты дела настоящую Мириэль?
– Поговорили, – внешне я остался невозмутим.
Девушка кивнула. Помолчала, теребя край рукава.
– Спасибо, – тихо произнесла она. И вдруг бросилась мне на шею.
Я от неожиданности даже руки не сразу поднял. Мириэль, которая никого к себе близко не подпускала, сейчас прижималась лбом к моему плечу. От её волос пахло морозом.
Приобнял девушку в ответ, а точнее попытался это сделать. Стоило эларийке понять, что происходит, как она резко отстранилась и ушла прочь по коридору быстрым шагом, почти бегом.
Что ж, не судьба.
Проследил за уходящей девушкой долгим взглядом, потом посмотрел на Цента. Барс лишь повёл ухом и отвернулся.
– Вот и я ничего не понял.
Остаток приёма прошёл без происшествий. Я уже с трудом держался на ногах: финал, Наследие, потом все эти разговоры. Сил не осталось совсем. Голова гудела от чужих имён и титулов, которые я даже не пытался запоминать. Финалистам на ночь выделили комнаты прямо во дворце, и свою я нашёл с третьей попытки. Цент без спроса занял половину кровати, причём лучшую, недовольно посмотрел на меня и захрапел раньше, чем я успел снять сапоги. Ну да. Турнир я, может, и выиграл, а место на кровати всё равно выбирает большая кошка. Спорить с ним уже не хотелось – лег рядом и отрубился почти мгновенно.
Утром у дворца меня уже ждали. Глава дома Мирейн сидел на крупном сером барсе, позади пристроились двое сопровождающих. Каэля, к моему лёгкому разочарованию, с собой не взяли.
– Господин Фальк, – глава склонил голову. – Готовы?
– Показывайте.
Улицы столицы были почти пустыми: после вчерашнего праздника город отсыпался.
Глава не обманул. Через четверть часа лёгкой рысью мы добрались до скальной гряды за городом. У подножия виднелся широкий вход с воротами, возле которых стоял караульный. Завидев хозяина, он распахнул створки, и мы начали спуск.
Пологий тоннель шёл вниз, петляя. На стенах горели светильники, под ногами тянулась колея от грузовых прицепов. Пахло сырым камнем. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Воздух был влажным. А потом тоннель закончился, и я придержал Цента.
Пещера оказалась огромной. Даже Цент удивлённо повёл ушами. Свод висел метрах в тридцати над головой, а внизу, сколько хватало глаз, стояла вода. Ближайшее озеро тянулось шагов на триста. За каменным гребнем виднелось второе, дальше ещё и ещё. На камнях вокруг намёрз лёд, у меня изо рта шёл пар. А вода оставалась чёрной и гладкой. Ни льдинки. Даже у берега.
Нить воли нырнула в глубину, и всё стало понятно. Вода была полна стихийной силы: стихия воды вперемешку с огнем, равномерно по всей толще, докуда дотянулась нить. С такой подпиткой она не замёрзнет, сколько пещеру ни выстужай.
– Впечатляет? – глава Мирейн спешился рядом.
– Необычное зрелище.
– Мягко говоря. Таких пещер в округе больше нет. А всё дело в рыбе.
– Чем же она хороша?
– Пойдёмте, покажу.
Вдоль берега тянулись деревянные мостки. На них, шагах в двадцати друг от друга, сидели рыбаки-эларии с удочками. Возле каждого стояла корзина-садок. Удочки меня впечатлили отдельно: удилище в руку толщиной, леска как хороший шнур.
И тихо. Даже слишком. Рыбаки не переговаривались, ступали осторожно, снасти передавали из рук в руки без единого стука. Даже наши сопровождающие у входа сами перешли на шёпот.
– Рыба здесь особенная, – глава неторопливо шёл по мосткам. – Умная до безобразия. Запоминает снасти. Запоминает рыбаков. На одну и ту же приманку дважды не идёт, наживку срывает так, что крючок остаётся голым. А стоит на берегу зашуметь, уходит на глубину, и неделю её никто не увидит.
– Поэтому ловят удочками?
– Если бы, – глава поморщился. – Приходится раз в какое-то время менять способ ловли. Быстро адаптируется.
Теперь понятно, почему тут так тихо. Интересная рыбка.
Глава подозвал ближайшего рыбака. Тот с поклоном протянул ему плошку, в которой лениво шевелился червь. Толстый, где-то с палец размером, при этом белесый и слегка светящийся.
– Единственная наживка, которую она стабильно берёт. Разводим тут же, в соседней пещере.
С дальних мостков вдруг донёсся сдавленный крик. Один из рыбаков вскочил. Удочка согнулась дугой, а самого его потащило по доскам к воде. К нему уже бежали трое, на ходу скидывая рукавицы. Первый обхватил товарища поперёк пояса, двое вцепились в удилище. Вчетвером, упираясь и перехватывая снасть, они минуты три вытягивали добычу: то отпускали леску, то выбирали обратно, понемногу подтягивая рыбину к мосткам.
Наконец её удалось вытащить из воды. Туша грохнулась на доски, и мостки затряслись. Длиной эта зверюга была в рост взрослого элария, а биться и не думала прекращать. Но главное – эта рыба, скорее, напоминала дракона. Ее чешуя была ярко красной, а сама она то и дело плевалась огнем из жабр. Понятно, почему вода не замерзает – одна такая рыбка температуру поднимет лучше любого кипятильника.
– Вот, полюбуйтесь, – с явной гордостью сказал глава. – Игнипира. Мясо нежное, питательное, вкус ни с чем не спутать. Во льду хранится годами и с каждым годом только дорожает. Богатые дома на торгах готовы любые деньги за неё выложить.
Рыбаки тем временем затолкали добычу в ледяной жёлоб и уволокли куда-то в глубину пещеры. Работали слаженно, без лишних команд.
– И главное, господин Фальк. Это полностью готовое дело. Разведение, ловля, выдержка, продажа. Всё отлажено десятилетиями и не требует постоянного хозяйского присмотра.
Глава махнул рукой, и к нам подошёл высокий эларий в простой рабочей одежде.
– Хэлдор. Здесь он самый главный, знает промысел до последней доски. Обо всём предупреждён. Любые вопросы, любые перемены – всё через него. Появятся идеи, можете сразу перестраивать под себя. Не появятся, просто получайте доход со своего озера.
– Господин Фальк, – Хэлдор поклонился, как полагалось, без лишнего усердия. Руки у него были в старых шрамах от лески. Даже здороваясь со мной, он успевал поглядывать на рыбаков. Этот эларий мне сразу понравился.
Прошёлся по мосткам до конца и обратно. Посмотрел на желоба, на садки, на рыбаков.
Хорошее приобретение. Очень хорошее. Цент, с меня причитается.
– Хэлдор, – позвал я, и управляющий тут же подошёл. – Пока ничего не меняй. Работайте, как работали. Со временем приеду и разберусь во всём подробно.
– Как скажете, господин.
У выхода из пещер мы распрощались. Глава с сопровождающими остался поговорить с Хэлдором, а я направил Цента обратно к столице.
Дорога шла по открытой равнине. Ровная, наезженная, до столицы минут десять ходу. Справа тянулась невысокая каменная гряда, за ней виднелась одинокая гора со снежной вершиной. Снег поблёскивал под низким солнцем. Цент бежал размашисто, явно наслаждаясь погодой. Впервые за долгое время я смог спокойно подумать.
Турнир позади. Значит, пора возвращаться в город Вейр.
Условие духов я выполнил, тут уж не придерёшься. Теперь даже в самой глухой дыре знают, что дом Вейр жив. Осталось доехать до Утёса Ветров, и меня примут официально.
И кстати, раз уж вспомнил о городе.
Пикси. Я ведь предлагал Пырею перевезти его колонию в свой скрытый город. Пустующие улицы внутри скалы подошли бы им идеально – соседей нет, и никто не придёт обирать деревья. Вот только как их забрать? Из своего леса пикси выйти не могут, а лес растёт где-то во владениях Скирн. Вряд ли у меня получится договориться с ними о вывозе целой колонии?
Додумать я не успел.
Цент вдруг сбился с шага и прижал уши. Вокруг было тихо, только наст скрипел под лапами.
А потом снег впереди вздыбился.
Следом – по сторонам и за спиной. Фигуры в белом вставали, стряхивая снег с плеч. Пятеро. Окружили дорогу, каждый шагах в тридцати от меня. Залегли грамотно, в стороне от колеи, куда я не мог дотянуться волей. Будто что то знали.
Двое спереди уже создавали воплощения, остальные перекрывали путь в стороны и назад, к промыслу.
– Беги! – я скатился с барса и толкнул его нитью воли в бок.
Цент понял без повторов. В несколько длинных прыжков проскочил между нападавшими, пока те не успели сблизиться, и пропал из виду. Умница.
А мне стало не до него.
Над головой полыхнуло оранжевым. Сверху уже падала огненная глыба размером с дом, за ней тянулся чёрный дым. В ту же секунду по всей равнине полезли ледяные шипы, каждый в три моих роста, а за спиной кто-то соединил сжатый воздух с огненной искрой. Грохнуло так, что одинокой горе за грядой снесло вершину. Камни посыпались вниз, следом по дальнему склону сошла лавина. До дороги она не добралась.
Меня собирались прикончить первым же залпом.
Покров воли выгнулся и загудел.
От ледяных шипов я закрылся щитом седьмой грани. Тот выдержал, но сразу пошёл трещинами. Из-под огненной глыбы я ушёл воздушным рывком, и она рухнула туда, где я стоял мгновение назад. Снег испарился, камень дороги начал плавиться. Жар обжёг даже сквозь покров воли. Одна нить встречала подлетающие ледяные копья, другая прикрывала спину. От каждого удара по ним больно простреливало виски.
Моё ответное копьё даже не долетело. Ближайший к дороге эларий небрежно повёл ладонью и развеял его на полпути. Иссушение? Или просто сродство выше моего? Выяснять было некогда: с четырёх сторон ударили снова. Водяной хлыст, молнии, за ними новая волна шипов. Мне опять пришлось уходить рывком, отступая с дороги. Нападавшие спокойно сближались. Силы им хватало с избытком.
За всё это время пятеро не проронили ни слова. Никто не потребовал остановиться, никто не предложил сдаться. Они просто слаженно били в полную силу, перекрывая друг другу паузы. Меня пришли убить, вот и весь разговор.
И уровень… За любое из этих воплощений вчера на арене аплодировали бы стоя. Каждый из пятерых мог дойти до финала турнира, если бы, конечно, принял учатие. Да что турнир – это были одни из сильнейших противников, с которыми мне доводилось столкнуться в этом мире.
Благо, они появились очень вовремя. Как раз будет на ком проверить новые возможности.
Потянулся к сопряжению, снял с белой искры нить воли и толкнул ее к центру озера. Квинтэссенция отозвалась сразу.
Искра рухнула в озеро, и всё вокруг залило белое сияние. Все стихийные ростки резко начали расти.
Сильнее всего выделялось ледяное дерево – ее ствол стал таким огромным, что я мог смело сказать – минимум девятая грань. Остальные стихии усилились следом.




























