Текст книги "Повелитель Стихий. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Таргис.
Спуск в шахту.
Нарв, рядовой боец дома Клос, сидел на ящике из-под сухпайков и скучающе следил за выходом из шахты. Правда смотреть здесь было не на что – каменный коридор, будка дежурного с журналом спусков, штабеля припасов вдоль стен да десятки таких же бедолаг на ящиках и камнях. Двое дежурных у самого входа не сводили глаз с темноты. Как приказано.
– Я вам так скажу, – Нарв поковырял носком сапога смёрзшуюся каменную крошку. – Сдох он. Давным-давно сдох.
– Ты про кого? – лениво спросил седой наёмник слева, продолжая точить нож.
– Оценщик этот. Фальк. Кто ж ещё? – Нарв кивнул на шахту. – Он на заставе что написал? Пятый ярус, неделя. А сидим мы тут сколько? То-то. Ни слуху о нём, ни духу. Наверх он не поднимался, вниз за ним никто не пошёл. Лежит сейчас где-нибудь на пятом ярусе. Буря из него уже всю душу выбила.
– А может, отсиживается где внизу? – буркнул молодой из бойцов Тайри. – Услышал про нас и боится нос высунуть.
– Второй месяц? – Нарв сплюнул. – В Буре столько не отлёживаются, парень. А был бы он в той деревне на третьем ярусе – мы бы узнали.
Седой проверил лезвие на ногте и спрятал нож.
– Ну сдох и сдох. Тебе-то что?
– А то, что мы тут сидим! – Нарв хлопнул ладонью по ящику. – Караулим покойника. Хозяевам нашим совсем делать нечего, Вельту особенно. Дежурства ему, построения ему. Кого мы ловим? Дух его ловим?
– Грех жаловаться, – седой пожал плечами. – Платят день в день, без обмана. Сидишь, ничего не делаешь. Я бы в молодости за такую службу на брюхе весь кратер обполз.
– Да скучно же! – Нарв аж привстал. – Скучно, понимаешь? Ладно бы просто скучно. Сейчас же турнир домов идёт! В столице! Раз в пять лет! Я бы съездил, посмотрел хоть одним глазом, как Высшие друг друга по арене возят. А я на что смотрю? На дырку в скале смотрю! Сорок третий день!
– Это да, – вздохнул молодой. – Я бы тоже съездил.
– Все бы съездили, – хмыкнул седой. – Ты сперва у Вельта отпросись.
– Вот! А мы тут…
– Тихо, – шепнул кто-то сбоку. – Вельт идёт.
Все замолчали. Нарв сел ровнее и сделал вид, что занят службой.
Эларий шёл от рудного торга. Увидев его лицо, дежурные поспешно уставились в шахту. Командир ходил мрачный уже второй месяц и с каждым днём злился всё сильнее.
– Подъём! – рявкнул он. – Что расселись? Расслабились, немощи?
Бойцы поднимались с ящиков, нехотя собираясь в середине коридора.
– Отрабатываем снова. Построение номер тринадцать, – Вельт оглядел их. – Фальк выходит из шахты не один. С ним телохранитель, и ещё двое заходят нам в спину со стороны торга. Кто куда встаёт? Кто держит выход? Ну?
Нарв поплёлся к левой стене. Построение номер тринадцать он уже мог бы отработать даже во сне и вниз головой. Как и двенадцать предыдущих. Опять, – подумал он, занимая место за выступом. – Он же с ума сошёл, этот Вельт. Какой телохранитель, какие двое в спину? Из той дыры уже только призрак оценщика вылезет. И то вряд ли.
Вельт следил за бойцами и отмечал ошибки. Трое запоздали. Один встал не за тем камнем. Дежурные у входа отвлеклись на суету, хотя им запрещалось оборачиваться.
Ничего. Всего-то отработают ещё раз. И ещё десять, если понадобится.
Вельт дал слово на совете дома. Сказал что сделает, что угодно, но прикончит Фалька. Поэтому он будет стоять у этой дыры до конца, пока не увидит тело Фалька собственными глазами. Вытащат ли его труп, или он сам выползет, живой и наглый, со своей серебряной пластиной. Второе даже лучше.
– По местам закончили! – он поднял руку. – Теперь по команде…
Артефакт связи на поясе завибрировал.
Вельт стиснул зубы, отошёл к конторке и сжал костяную пластину. Над ней появилось изображение дяди.
Эрлис сидел в кресле и усмехался. Вельт ещё никогда не видел у него такой злой усмешки.
– Новости по Фальку есть? – спросил глава дома вместо приветствия.
– Никаких. Фальк не поднимался, посты стоят круглосуточно.
– Хорошо, – Эрлис помолчал. – Теперь включи прямую трансляцию турнира домов.
– Что?..
– Трансляцию. Турнира. Домов, – раздельно повторил Эрлис. – Прямо сейчас.
– Какой, к чёрту, турнир! – сорвался Вельт. – Мне не до развлечений! Я тут второй месяц стерегу эту крысу, у меня бойцы озверели от безделья, а ты предлагаешь мне смотреть, как столичные наследники машут стихиями на потеху… – он осёкся.
На него смотрел глава дома. Эрлис не повысил голоса. Даже выражение лица не изменилось. Он просто смотрел и всё так же усмехался.
– Это приказ главы дома, Вельт.
Изображение погасло.
Вельт постоял, глядя на пустую пластину. Потом выдохнул сквозь зубы и рявкнул:
– У кого есть планшет? Живо сюда.
Естественно, на задании планшета ни у кого не было, и пришлось послать одного из бойцов в город. Спустя десять минут молодой из Тайри притащил планшет и включил трансляцию. Бойцы потянулись ближе. Вельт не стал их гнать.
На экране развернулась картинка. Белый песок, высоченные стены, трибуны на десятки тысяч зрителей. Толпа орала так, что даже через артефакт закладывало уши. На песке, на некотором расстоянии друг от друга, стояли восемь фигур.
– Финальный этап турнира домов! – кричал ведущий. – Восемь сильнейших! Смотрите на них! Запоминайте их!
Вельт смотрел и не понимал. Зачем? Зачем дядя оторвал его от дела ради этого балагана? Финалисты как финалисты. Под каждым горели герб и название дома. Ланнвар, Иглис, Кхарт, кто-то из Грэйвар… Сильнейшая молодёжь Нижних земель, честь и гордость, всё как всегда.
Картинка сменилась. Экраны над ареной стали показывать лица крупным планом, одно за другим. Надменный красавец из Ланнвар. Бесстрастная Высшая Иглис. Следом беловолосая девчонка Кхарт с улыбкой до ушей.
А потом на весь экран появилось лицо, которое Вельт видел в кошмарах.
Фальк улыбался. Широко, во все зубы. И махал рукой трибунам, будто весь этот праздник устроили лично для него.
– Это же… – сдавленно выдохнул кто-то за спиной и благоразумно заткнулся.
К счастью, Вельт этого не услышал. В ушах шумело. Он смотрел на знакомую наглую физиономию и вспоминал всё, чем занимался последние дни – смены, журналы, построения, сорок три ночи на ящиках у чёрной дыры в скале.
Вельт вырвал планшет у молодого и стиснул так, что корпус артефакта хрустнул.
Как⁈
Фальк из шахты не поднимался. Посты стояли день и ночь, Вельт сам проверял каждую смену, знал в лицо всех, кто входил и выходил…
А потом он понял, что это значит, и похолодел.
Финал турнира домов. Лучшая восьмёрка, на виду у всей страны и всех великих домов. Завтра это лицо будет знать каждый эларий от столицы до последней заставы.
И как теперь до него дотянуться? Как⁈
Вельт медленно разжал пальцы. Бойцы вокруг молчали и старательно смотрели куда угодно, только не на командира.
Да кто ты вообще такой, Фальк⁈
* * *
Трибуны всё орали и орали. Экраны над верхними рядами снова показывали нас по очереди, крупным планом. Каждого следующего финалиста встречали ещё громче.
Когда очередь дошла до меня, я улыбнулся и помахал рукой, вливаясь в атмосферу. Толпа тут же довольно заревела. Вероятно, из всех присутствующих я единственный не держал надменное лицо.
– Финалисты! – над ареной пролетел громкий голос распорядителя. – Прошу всех на жеребьёвку!
Посреди арены, прямо на белом песке, была установлена высокая стойка с широкой каменной чашей.
– Порядок простой! – продолжал распорядитель. – Каждый из вас подойдёт и вытянет из чаши камень. Камней восемь, цветов четыре. У кого цвет совпал, те встречаются в поединке! Четыре пары, победители проходят в полуфинал. Две пары. И, наконец, сам финал!
Зрители одобрительно загудели.
– Правила поединков! – распорядитель повёл рукой, и на белом песке появилась широкая тёмная черта, обозначившая огромный круг. До стен арены оставалось ещё несколько шагов. – Бой один на один, внутри черты. Поражение – сдача, потеря сознания или вылет за черту. Благословения, полученные вами ранее, разрешены без ограничений! Остальные сторонние силы – артефакты, экстракты, оружие – полностью запрещены!
Публика одобрительно загудела.
– Арвис, дом Ланнвар! – объявил распорядитель первое имя.
Трибуны заорали так, что до этого, считай, просто похлопывали. Высокий эларий с острым подбородком неторопливо подошёл к чаше, вытянул камень и поднял над головой, даже не взглянув. Красный. Толпа взвыла от восторга.
Фаворит, значит. Это его имя стояло на стеле второго этапа прямо под моим, да и Тэвин что-то там упоминал. Главный претендент на победу, если не ошибаюсь. Да и видно это было без всяких подсказок.
Двигался Арвис как боец, у которого за плечами лежал не один десяток настоящих схваток: вес чуть подан вперёд, руки расслаблены. Каждого из нас он уже успел осмотреть оценивающим взглядом.
– Мириэль, дом Иглис!
Мириэль вытянула белый камень, посмотрела на него и отошла с прежним выражением лица, будто ей было совершенно плевать, с кем предстоит сражаться. Следом белый достался сухому жилистому эларию из дома, названия которого я раньше не слышал. Он коротко поклонился публике и встал напротив Мириэль. Первая пара.
– Ларика, дом Кхарт!
Ларика вытащила зелёный камень, повертела его и помахала им зрителям. На трибунах довольно загудели.
– Горрен, дом Итт!
Зелёный камень достался широкоплечему эларию с коротко остриженными белыми волосами. Этого я запомнил. В отборе у кладбища он дрался через две пары от меня, и за полминуты выбил противника огнём и воздухом, ни разу не попытавшись защититься.
Стиль боя у него был специфичным, напористым и агрессивным. Если не знать, как этому противостоять, то можно очень легко потеряться. Не повезло Ларике с соперником. Хотя, может, как раз наоборот.
Тем временем очередной эларий вытянул второй красный камень и помрачнел. Я бы на его месте тоже не радовался – с соперником ему не повезло.
– Фальк, дом Вейр!
Я подошёл к чаше. Ну, тут уже без сюрпризов – камней оставалось только два, и оба должны быть одного цвета. Взял верхний и обернулся.
Тэвин смотрел на меня. Ему можно было тоже ничего не тянуть – последний камень всё равно его. Распорядитель всё же торжественно объявил Тэвина из дома Грэйвар. Тот подошёл, забрал оставшийся синий камень и встал рядом со мной.
Плечи у него опустились, смотрел он себе под ноги.
– Да брось, – я толкнул его плечом. – Радоваться должен. Наконец-то покажешь мне, на что твой металл способен по-настоящему. А то всё разговоры да споры.
– Угу, – без воодушевления отозвался Тэвин.
Давить я не стал.
На экранах появилась турнирная сетка. Первыми шли Мириэль с жилистым, затем Ларика с Горреном, третьим Арвис. Нашу пару оставили напоследок.
Кстати, с Арвисом нас раскидало по разным половинам – встретится с ним мы могли только в финале. После Тэвина меня ждал победитель пары Ларика-Горрен, и затем последний поединок с сильнейшим из другой четверки.
Ждать нас отправили за черту, к длинной каменной скамье у стены арены, под самыми трибунами.
Сел и ещё раз оглядел восьмёрку.
Слабых тут не осталось. Совсем. Каждый из этих семерых прошёл иссушающую гору, бегал двое суток в жарком лесу, прошел испытание сущности на кладбище и уже победил в короткой схватке один на один.
Силу было видно и по движениям, и по тому, как противники садились, стараясь держать остальных в поле зрения. Даже трое финалистов, чьих имён я ещё не знал, держались как ветераны: спокойно, без суеты, на экраны со своими лицами и шум толпы не отвлекались.
Ладно. Посмотрим, что они умеют.
– Итак, пока финалисты восстанавливают силы и готовятся к боям, нас с вами будут развлекать знаменитая группа Шаппи! – объявил распорядитель. – Первый бой начнется через час!
Разумно. После кладбища и отбора всем восьмерым не помешает прийти в норму. Не уверен, правда, что каких-то жалких шестидесяти минут хватит, чтобы полностью восстановиться после всего, что было до этого, однако с учетом того, что по первому запросу тебе тут предоставят лучших единенных с жизнью, большую часть усталости можно снять.
На песок тем временем высыпали артисты. Танцоры крутили над головами огненные ленты, акробаты кувыркались на воздушных потоках под самыми экранами.
Затем выступали какие-то местные музыканты, настолько известные, что чуть ли не каждый эларий на арене знал их песни и подпевал.
Чувствовал я себя на удивление неплохо, в особенном отдыхе не нуждался, хотя сам от себя такого не ожидал. Отведенный час прошел незаметно.
– Первая пара! – объявил распорядитель. – Мириэль из дома Иглис против Сорда из дома Мерр!
Мириэль вышла на песок так спокойно, будто её пригласили пообедать. Жилистый Сорд встал шагах в тридцати от неё, сразу пригнулся и развёл руки.
Гонга я не увидел, зато услышал прекрасно.
Мириэль сразу выпустила шесть ледяных копий веером. Быстрых, мощных. Её лёд я уже видел в отборе у кладбища.
До Сорда почти ничего не долетело.
Ещё в воздухе копья начали тускнеть. Наконечники крошились, древки истончались и таяли. В грудь жилистому прилетела только мелкая ледяная крошка. Он даже уклоняться не стал. Наоборот, развёл руки пошире и повернулся к трибунам: мол, глядите, мне и защита не нужна. Публика оценила. Сверху разом засвистели и захлопали.
Гадать, что тут происходит, мне не пришлось. Сорд уже воспользовался своим благословением. Высшей силой Иссушения.
Мириэль необычная сила ничуть не смутила, и она выпустила ещё три копья по разным дугам, проверяя, что выйдет. Получилось то же самое: лёд разрушился ещё на подлёте. Сорд заулыбался и пошёл вперёд. Защиту он так и не поставил. А зачем, если чужая стихия до него не долетает?
Толпа загудела. На скамье кто-то присвистнул.
Мириэль склонила голову набок, что-то прикидывая.
А потом сделала ровно то, что и требовалось. Перестала размениваться на мелочи.
Лёд появился прямо под ногами Сорда. Песок в пяти шагах вокруг него покрылся инеем, и сразу из земли полезли наклонные ледяные шипы, вырастая с огромной скоростью. Да, часть из них начала тут же крошиться и таять, однако сил Мириэль не жалела от слова совсем.
Её воплощение формировались быстрее, чем высшая сила успевала превратить их в ничто.
Жилистый заскользил, подпрыгнул, уходя от шипов, и уже в воздухе получил удар ледяной плитой, за доли мгновений появившейся над его головой. Хлопнуло так, что я услышал даже со скамьи.
Сорд покатился по песку, кое-как вскочил, и тут у его горла остановилось копьё. Мириэль создала его прямо в воздухе, совсем рядом с кожей. Проверять, успеет ли Иссушение, жилистый не стал.
– Сдаюсь, – просипел он.
Мириэль развернулась и пошла к скамье. Трибуны ревели, но она даже не кивнула публике. Своё благословение так и не использовала, хотя против высшей силы вполне могла бы.
– Вторая пара! Ларика из дома Кхарт против Горрена из дома Итт!
Ларика подскочила со скамьи, и я успел поймать её за рукав.
– Погоди. Два слова.
– Ревнуешь? – она тут же заулыбалась. – Поздно, нас уже объявили.
– Слушай, – я понизил голос. – Твоё благословение. Что ты получила?
Улыбка на миг пропала. Ларика глянула на арену, потом на меня.
– Выведываешь мои секреты? – она придвинулась ближе и зашептала:
– То же самое, что у того, с которым дралась Мириэль. Иссушение. Вот только мне кажется, что благословение моей сущности посильнее будет.
Не сомневаюсь – противник Мириэль вообще будто и не пользовался высшей силой. Наверное, он был самым слабым из оставшейся восьмерки.
– Тогда не экономь, – времени оставалось мало, и я заговорил быстрее. – Я видел, как сражается этот Горрен в отборе – перед ним легко растеряться и потерять контроль. Он только атакует, полностью плюет на защиту. Зато напирает таким шквалом ударов, что времени на контратаку просто не остается. Его надо подловить. Сначала поддавайся. Прикрывайся, отходи, пусть поймает раж. Увлечётся и начет вкладываться в атаки всё сильнее и сильнее. И один из таких моментов тебе надо и поймать.
– А если он не станет вкладываться?
– Станет, – покачал я головой. – Просто поверь.
Ларика пару секунд смотрела на меня. Потом улыбнулась так, что я её будущему противнику не позавидовал.
– А ты умеешь убеждать, Фальк, – она развернулась и побежала на песок.
Горрен уже ждал.
Огненный хлыст ударил, едва отзвучал сигнал. Ларика успела поставить щит стихии смерти, но всё равно её оттолкнуло на добрых два шага. Грань сродства с огнём у ее противника была совсем не маленькая.
Следом пришла воздушная волна, потом снова огонь, на этот раз уже в виде сотен маленьких капель. Горрен шёл вперёд и бил без пауз. Как я и предрекал, о защите он даже не думал, ставя на тотальное подавление оппонента.
Ларика держалась. Отступала по дуге, прикрывалась от огня завесами стихии смерти, но доставалось ей крепко. Рукав обгорел, по виску довольно быстро потекла кровь.
Толпа ревела при каждом удачном попадании по девушке. При этом в большинстве своем сочувствующие – вид страдающей красотки не нравился никому.
Да и выглядела схватка крайне однобоко. Даже я начал слегка переживать за Ларику, хотя и понимал, что она лишь придерживается обговоренной тактики.
Рядом Тэвин стиснул кулаки:
– Да что ж она не отвечает!..
Потому что ещё рано. Я следил за Горреном. Удары становились сильнее, паузы между связками – короче. Похоже, его начинало злить, что Ларика всё ещё держится. То, что надо.
Держись, девочка. Ещё чуть-чуть.
Избиение, по крайней мере со стороны это выглядело именно так, длилось уже десять минут, а лицо Горрена искажалось все сильнее и сильнее. Осознание того, что его противница всё ещё способна стоять на ногах, похоже, задевало его сильнее любых ответных ударов. Такие бойцы привыкли заканчивать быстро и красиво, а тут какая-то девчонка раз за разом поднимала щит и отказывалась падать.
Наконец Горрену надоело. И я, наконец, увидел, какое благословение он получил на коадбище.
Он разом выпустил столько стихийной силы, что песок у его ног закрутился волчком. Сначала огонь и воздух, его собственные стихии – пламя взвилось столбом, а ветер свернул его в тугую спираль. Потом добавилась земля – песок поднялся с арены и облепил столб тяжёлой оболочкой. А следом по ней побежали молнии.
Четыре. Четыре стихии у бойца, который весь отбор дрался двумя.
Гадать мне снова не пришлось. Вряд ли Горрен всю жизнь скрывал половину своих способностей. Скорее всего, это было проявление Квинтэссенции – высшей силы, с которой стихии начинали тебя слушаться по щелчку пальца. Вероятно, эларий даже не был единенным с молнией и землей, однако все равно каким-то образом временно мог ими управлять.
Воздушный вихрь вымахал метров на десять. Внутри гудел огонь, снаружи вращалась земляная оболочка, по которой били молнии. Вся эта конструкция медленно поползла на Ларику, подбирая по дороге песок, и трибуны заорали так, что заложило уши. Сам Горрен отступил почти к самой черте, освобождая своему детищу место для разгона.
А потом вихрь перестал быть медленным. Верхушка наклонилась, столб сжался, вытянулся остриём к Ларике и рванул прямо в неё.
Вот он, момент. Лучше и не придумаешь: Горрен выложил в одной атаке огромную часть своих сил.
Ларика его тоже не упустила.
Навстречу вихрю полетело копьё стихии смерти. Тонкое, почти незаметное на фоне ревущего пламени. По трибунам прокатился смех вперемешку с криками – ну да, со стороны казалось, что вихрь просто проглотит эту мелочь и даже не заметит.
Так бы и произошло, если бы не благословение Ларики.
Девушка не обманула – её Иссушение и правда оказалось мощнее, чем у Сорда.
Грохот воплощения резко оборвался. Вихрь развалился прямо в полёте: огонь погас, молнии исчезли, земляная оболочка грязевым дождём осыпалась на песок. Ещё миг – и от всей махины не осталось вообще ничего.
В то время как копьё смерти летело дальше, однако теперь ему ничто не мешало.
Горрен так и стоял с раскинутыми руками. Он, кажется, только начинал понимать, что произошло, но времени переключиться на защиту у него уже не осталось. Копьё смерти ударило его в грудь, ткань почернела, и Горрена отбросило за черту. По песку он прокатился кувырком и остался лежать, глядя в небо.
На арене ненадолго стало тихо. Ларика выпрямилась, сдула с лица обгоревшую прядь и послала зрителям воздушный поцелуй окровавленной рукой.
Трибуны взорвались. Кажется, даже Арвиса здесь встречали тише.
Обратно Ларика шла пошатываясь, зато улыбалась во весь рот. Плюхнулась рядом со мной и выдохнула:
– Видел⁈
– Видел, – я посмотрел на её висок. Кровь уже подсыхала, рана вроде неглубокая. – Лучше и не сделаешь.
– Третья пара! Арвис из дома Ланнвар!
Про третий бой рассказывать особо нечего, хотя зрители со мной бы не согласились.
Арвис двигался так, что соперник за ним просто не успевал. Пара коротких обменов ударами на проверку, затем фаворит сблизился, схватил противника за плечо и бросил за черту. Я даже не успел толком понять, какие у него стихии. Благословение он тоже не использовал. Толпа скандировала его имя.
Мне этот бой ничего не дал. Арвис показал ровно столько, сколько требовалось для красивой победы над заведомо слабым соперником.
Что он умеет на самом деле, осталось непонятно. Самый неприятный из противников – точно ясно, что сильный, но большего и не скажешь.
– Четвёртая пара! Фальк из дома Вейр против Тэвина из дома Грэйвар!
На трибунах оживились. Публику можно было понять: три боя подряд ей показывали зрелище, от четвёртого ждали не меньшего. Скандальный первый номер стелы против наследника из военного дома. Лёд против металла. Что может быть лучше?
На экранах уже поставили наши лица друг напротив друга, а на верхних рядах вовсю спорили, сколько оценщик продержится против стальных кулаков Грэйвар.
Мы вышли на песок. Я ещё гадал, с чего Тэвин начнёт, когда он остановился посреди поля, вдохнул и поднял руку раскрытой ладонью вверх.
– Я сдаюсь! – объявил он на всю арену.
Зрители разом притихли.
– Тэвин, – я подошёл ближе. – Ты чего?
– Того, – он упрямо выставил подбородок, но глаза отвёл. – Фальк, я тебе безмерно благодарен. Это ты отдал мне флаг. Без тебя я бы до кладбища вообще не добрался. Сидел бы сейчас в столице и смотрел всё это с трибуны. Как я буду с тобой драться, если ты меня, считай, сам в этот финал протащил? Так будет справедливо. И не спорь.
– Благородный ты наш…
– И ещё, – он понизил голос, чтобы слышал только я. – Таким образом я смогу сохранить своё благословение.
– А смысл?
– Кто знает, может получится научиться этой высшей силе! – воодушевленно прошептал эларий.
Удивленно посмотрел на него. Надо же. Простодушный шумный Тэвин, который проигрывал мне каждый спор об оценке камней, сейчас попытался сделать какую-то умную вещь. Сберечь редкую силу, а не спустить на бой, в котором шансов победить почти нет. Сомневаюсь, конечно, что он и правда чему-то там научится, но сам факт наличия такого козыря в рукаве очень хорош.
– Понял, – кивнул я. – Принято.
Мы хлопнули друг друга по плечам, и Тэвин обнял меня так, что рёбра заболели.
Наши действия зрители восприняли негативно. Сверху засвистели, недовольно заулюлюкали. Десятки тысяч элариев ждали четвёртый бой, а получили двух обнимающихся приятелей. Объяснять им происходящее никто не собирался.
– Не обращай внимания, – пробормотал Тэвин, отпуская меня. – Поорут и перестанут.
Ага, как же. Они только начали.
После четвертьфиналов объявили обещанный час перерыва. На песок снова вышли артисты, но теперь публика смотрела на них вполглаза: трибуны вовсю обсуждали сдачу Тэвина. Какие-то обрывки фраз про договорняк с верхних рядов долетали с завидной регулярностью.
Ларику увели лекари и вернули уже через полчаса: ожоги затянулись, ссадины побледнели, только рукав так и остался обгоревшим.
Ее возвращение аудитория встретила крайне одобрительно. А прислушавшись к крикам, я понял, что дело даже не в том, что она одолела сложного противника. Просто каждый хотел, чтобы справедливость восторжествовала.
– Ну всё, сейчас Кхарт выскочку на место поставит!
– Давно пора. Он и так слишком подозрительно вёл себя весь турнир, сейчас его выведут на чистую воду!
– Кхарт ему не дружок с железной кожей, она сдаваться не станет!
Как только отведенный час прошел, мы с Ларикой вышли на песок. Всё время отдыха девушка держала дистанцию, и даже не пыталась со мной заговорить, что было для неё совсем нехарактерно. Вероятно, настраивалась на то, чтобы как следует понаставить мне синяков.
К центру арены девушка шла гордо раздвинув плечи, разминая кисть, и улыбалась публике. Я же прикидывал, как победить аккуратно, чтобы не наставить ей свежих ушибов.
Посреди поля Ларика остановилась, повернулась к судейской ложе и звонко объявила:
– Я сдаюсь!
Ну… А вот это уже как раз в её стиле.
– А ты-то куда? – я остановился перед ней. – Меня же зрители за такие фокусы живьем съедят!
– А мне какая разница, – Ларика фыркнула и ткнула меня пальцем в грудь. – Всё равно наша схватка будет нечестной. Во-первых, ты мне сегодня уже один бой выиграл, забыл? Не уверена, что без твоей помощи я бы справилась. А во-вторых… – она перешла на шёпот, и улыбка у неё стала другой, настоящей. – Ты мне вообще-то жизнь спас. Без тебя я бы не то что до финала не дошла. Я бы уже давным-давно сдохла в том саду, и дед носил бы цветы на мою могилу. Считай, что я возвращаю долг. Совсем немного. Так что нет, Фальк. С тобой я драться не буду. Хоть за ноги меня сюда тащи.
Ларика отступила на шаг, помахала всем трибунам по очереди и пошла с поля. Причём с таким довольным видом, будто это она только что вышла в финал.
Зрители пару секунд молчали. А потом началось.
Свистели со всех сторон, следом затопали ногами. После Тэвина публика просто возмущалась. Теперь она орала так, что в адской какофонии звуков отдельные слова было трудно разобрать. Но кое-что я всё-таки услышал.
– Договорняк! Второй подряд!
– Да она ж на регистрации ему на шею вешалась, весь город видел!
– Он с самого начала мутный! У горы сидел до последнего, все наверх, а он сидит! И прошёл!
– А флаги? Двадцать пять флагов, откуда⁈ У Арвиса семь, а у этого двадцать пять!
– Жулик! Прочь его!
Подложила мне Ларика свинью, ничего не скажешь… А я ведь буквально белая и невинная овечка! За весь день никого даже не ударил, но оказался главным жуликом турнира.
Можно до ночи объяснять этим знатокам, откуда флаги и почему я сидел у горы. Только кто станет слушать? Они уже всё решили.
Ничего предпринимать я не стал. Лишь широко улыбнулся, помахал рукой зрителям, от чего они принялись освистывать меня ещё сильнее, и двинулся к скамье обычным шагом.
Мириэль уже стояла на ногах, готовясь к выходу на арену. Её очередь была следующей.
– Один момент, – я придержал девушку и заговорил тихо. – Будь осторожна. Арвис за весь день ничего толком не показал. Обходился самым простым арсеналом. Всё серьёзное приберёг.
Мириэль посмотрела на меня.
– Я заметила, – она усмехнулась. – Хоть кто-то здесь похож на серьезного противника.
– Не благодари, – бросил я ей вслед.
Мириэль не обернулась и вышла на песок.
Зрители оживились: после двух сдач подряд им хотелось наконец увидеть красочную драку.
А тут фаворит против холодной красотки. Сверху скандировали имя Арвиса, кое-где в ответ кричали имя Мириэль.
Бой начался спокойно, почти как на тренировке. Мириэль проверяла защиту всё теми же приемами – ледяные воплощения посыпались на противника со всех сторон. Арвис отбивался без лишних движений.
Копья разбились о воздушные щиты, волну инея остановила огненная стена. От серпов он просто скрылся за каменным гребнем, который поднял из песка. За прошедшие три минуты Мириэль даже не приблизилась к тому, чтобы задеть хотя бы рукав одежды Арвиса.
В целом, исход битвы уже был ясен.
Девушка ускорилась, воплощения стали чуть сложнее и затратнее. Но весь прогресс, которого она достигла – Арвис отступил на пару шагов назад.
Всерьёз он даже не отвечал – сделал пару выпадов, от которых Мириэль без проблем увернулась, и снова как черепаха спрятался за всевозможными щитами.
Ему будто доставляло удовольствие смотреть на беспристрастное лицо Мириэль, ожидая, когда ее маска треснет от бессилия. Вот только я не сомневался в том, что этого не произойдет, даже если девушка будет уверена в своем поражении.
До эларийки, тем временем, медленно но верно доходило, что все её усилия ни к чему не приводят, и она остановилась. Замер и Арвис, насмешливым взглядом уставившись на Мириэль.
Ясно. Пришло время для козырей.
Я не знал, какое у девушки благословение, но ответ на этот вопрос увидела вся арена уже через несколько секунд.
Вокруг резко похолодало на несколько десятков градусов. Глаза эларийки засветились ярко голубым цветом, а в воздухе появились снежинки, закручивающиеся в свирепую метель.
Не успел никто и опомниться, как вся гигантская арена оказалась покрыта вьюгой, искрящейся ярко голубым светом.
Квинтэссенция.
При этом стихия тут была одна. Чистый холод.
Но грань я даже боялся представить. Девятая⁈ Десятая⁈
Несмотря на то, что вокруг поля сражения был установлен мощный барьер, защищающий всех остальных от случайных воплощений, снежинки всё равно летали вокруг зрителей, а каждое их попадание ощущалось неприятным жжением на коже.
И это здесь, вдали от эпицентра! Лишь небольшие отголоски той части воплощения, что смогла пройти через барьер. Боюсь представить, какого было сейчас Арвису, чья фигура полностью скрылась в белом вихре.
При этом Мириэль даже не думала останавливаться. Это всё еще была лишь прелюдия.
За спиной у девушки песок резко вздыбился, и оттуда начало расти… Дерево?
Вначале я не поверил своим глазам. И правда, это было ледяное дерево, которое увеличивалось с каждым мгновением.
До размеров того, каким был росток холода в моем сопряжении оно доросло за считанные секунды. Затем стало в несколько раз больше, ветвистее, покрылось необычными прозрачными листьями.
Ствол дерева был кристально-прозрачным, со слегка голубоватым отливом. Листья и ветки тоже. Ничего похожего я не видел ни разу в своей жизни.
Над ареной повисла мертвая тишина. Казалось, что даже время перестало идти, замерзнув в этом царстве ледяной вьюги.
А потом… С дерева сорвался лист.
Один, второй, третий… Прозрачная листва подхватывалась ветром вьюги и сливалась со снежинками в единый хоровод, делая его еще более смертоносным.
Защитный барьер, до этого невидимой пленкой покрывавший арену, сейчас проявился, а в некоторых местах даже пошел трещинами. Распорядитель тут же дал команду, и к куполу устремились несколько элариев, принявшись подпитывать его собственной стихийной силой.
Всё происходящее было прекрасным и ужасающим одновременно. И что, вы хотите сказать что Арвис сможет с этим справиться⁇
Не верю. Я просто не вер…
В центре арены неожиданно появился золотистый огонек, стремительно разрастающийся во все стороны. В отличие от холода, свечение было теплым, приятным, и совсем не жестким.




























