444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ленивая Панда » Повелитель Стихий. Том 6 (СИ) » Текст книги (страница 16)
Повелитель Стихий. Том 6 (СИ)
  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 06:31

Текст книги "Повелитель Стихий. Том 6 (СИ)"


Автор книги: Ленивая Панда


Соавторы: Ярослав Сай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Протянул руку, и элементаль крепко схватился за неё. Ладошка была такая холодная, что даже мне стало не по себе. Отдёргивать руку я, конечно, не стал.

До окраины мы дошли уже шагом. На подъеме я придерживал мальца нитью, хотя по камням он прыгал легко, помощь ему почти не требовалась. Наверху показался знакомый вход в тоннель.

Ну что, дедушка. Пойдём сдавать тебя родственникам.

Кай ждал там же, где я его оставил, у начала тоннеля. Судя по следам у входа, успел немало побродить от стены к стене. Услышав нас, он вскочил и замер.

Посмотрел на меня, потом на мальчишку, который тут же спрятался за мою ногу. Снова на меня. Потом ещё раз на мальчишку.

– Фальк… – осторожно начал Кай. – Ты что там устроил⁈ Что за грохот⁈ Я думал ты уже не вернешься. И… Кто это⁈

– Это? – я подтолкнул пацана вперёд. – Забирай. Твоё дитятко.

– Моё… что?

Кай выглянул мне за спину, на уступ, словно ждал, что оттуда поднимется кто-нибудь ещё и всё объяснит.

– Дитятко, говорю, забирай. Могу завернуть.

Кай уставился на меня как на психа. По телу у него пробежала рябь. Потом он опять посмотрел на мальца. Тот насупился, вцепился в мою штанину и спросил:

– Дядя, ты кто?

– Фальк, откуда там ребёнок? – Кай развёл руками. С пальцев закапала вода.

– Ну ты чего, тупица? Это твой отец.

Кай открыл рот. Закрыл. Снова посмотрел на мальчишку с таким лицом, словно я предложил ему усыновить Бурю. Обошёл нас с одной стороны, с другой, разглядывая пацана. Тот настороженно следил за ним и на всякий случай перебрался от моей левой ноги к правой.

Наконец Кай опустился на корточки и присмотрелся внимательнее.

– Ормар… – пробормотал он. – Но этого не может быть… Ормар? Отец, это ты?

Малец уткнулся лицом в мою штанину.

Бывший член совета, между прочим.

И тут его облик внезапно начал меняться. Фигура вытянулась, распалась на ледяные осколки, и под сводом тоннеля закружился знакомый вихрь с морозной бородой. Только теперь лицо старика было спокойным. Заговорил он тоже без криков, низким ровным голосом:

– Что происходит? Ты кто? – его ледяной взгляд опустился на меня.

– Отец! – отвлек его Кай и бросился вперед.

Элементаль обнял старика, не обращая внимания на треск замерзающей воды. По его лицу текли струйки. Где там он сам, а где слёзы, я бы уже не разобрал.

– Прости, что так долго, – глухо повторял он, прижимаясь к отцу. – Прости.

Старик замер. Осколки кружились всё медленнее. Он наклонился, разглядывая сына.

– Кай? – неуверенно спросил он. – Это… это ты?

– Я, отец. Я.

– Ты же был вот таким…

Старик немного отстранился и показал краем вихря где-то на уровне моего колена. Потом долго смотрел на сына, на его лицо, на текучие руки.

– Как ты вырос.

– Много лет прошло, отец. Очень много.

Они обнялись снова и долго не отпускали друг друга. Старик неловко хлопал сына по спине, оставляя на водяном плече полоски льда. Кай только крепче его прижимал.

Я отошёл к стене тоннеля и скромно молчал.

Столько лет один, в осаде, посреди мёртвого города. Даже рассудка почти лишился. А сына всё-таки дождался.

Обратно мы добрались знакомым способом. Кай превратился в водяной шар, я устроился внутри, в пузыре воздуха. Его отец летел рядом сам. К счастью, держался он спокойно, ни на кого не нападал и в ребёнка не превращался. Время от времени спрашивал, что случилось за минувшие годы, а Кай терпеливо отвечал. Иногда замолкал посреди фразы и подолгу смотрел на отца, словно боялся, что тот исчезнет.

Похоже, рядом с сыном старик соображал лучше. И слава всем стихиям. Ещё одни пятнашки я бы уже не выдержал.

У знакомых стен Кай опустил меня на землю и снова принял человеческий облик. Повернулся ко мне, прижал ладонь к груди.

– Спасибо тебе, Фальк, – дрогнувшим голосом сказал он. – Я ведь уже и не верил, что снова его увижу. Столько лет прошло… Я твой должник. Большой должник.

Элементаль сжал моё плечо мокрой ладонью. Рукав тут же промок. Отстраняться я не стал. Возражать тоже: хорошо, когда кто-то из настолько влиятельных личностей тебе должен.

– Я сейчас прямиком к совету, – продолжил Кай. – Попробуем убедить их нам помочь. Совещаться будем, скорее всего, долго. А ты пока можешь остаться у меня, отдохнуть, если надо – поспи. С этим никаких проблем.

– Договорились. Только сначала по городу прогуляюсь.

– Конечно, какие вопросы.

Кай повёл отца к центру города, вполголоса что-то ему рассказывая. Старик плыл рядом и слушал.

А я отправился на рынок.

Улицу с прилавками нашёл быстро. На лотках всё так же лежали стихийные поделки вперемешку с человеческими вещами: от фигурок из застывшего пламени до чугунной сковороды. Птица тоже стояла на прежнем месте. Каменное тело, ледяные крылья, а в глазу – сине-серебристая звёздная слеза, которую я обещал Лиэнне.

За прилавком сидел хозяин, старый элементаль в человеческом облике. Кожа у него была в мелких трещинах, похожая на высохшую глину. Увидев меня, он оживился и подался вперёд.

– Человек! Сам пришёл.

– Здравствуй, уважаемый. Хочу купить у тебя птицу, – я кивнул на фигурку. – Что возьмёшь?

Для начала достал кисет и показал пару стихийных кристаллов. Продавец поморщился, отодвинул его сухой ладонью.

– Убери. Кристаллы нас не интересуют. Нас, честно говоря, вообще мало что интересует, – он прищурился. – Дай что-нибудь интересное.

– Например?

– Откуда мне знать? Ты человек. У вас всё интересное.

Он положил локти на прилавок и стал ждать. Ну да, куда ему торопиться? Может и сотню лет тут просидеть.

Перебрал в уме, что есть в пространственном кольце. Руда ему вряд ли нужна, артефакты показывать не хочется. Припасы, инструмент… Не то.

О. А вот это можно.

Я положил на прилавок зажигалку. Латунную, с откидной крышкой. Открыл её, чиркнул колёсиком, и над фитилём загорелся маленький огонёк. Закрыл. Потом зажёг ещё раз.

Продавец наклонился так низко, что я уже начал беспокоиться, как бы он себе лицо не подпалил.

– О-о, – протянул он. – Интересная штука. И стихии нет… Дай-ка.

Отдал ему зажигалку. С третьей попытки он сумел её зажечь и расплылся в улыбке. Совсем как ребёнок.

– Беру.

– А птица моя.

– Твоя, твоя.

Я убрал фигурку в кольцо, а торговец спрятал зажигалку в одежду.

Уже собрался уходить, но остановился. Кое-что я хотел спросить ещё в прошлый раз.

– Слушай, уважаемый. А откуда у вас человеческие вещи? И зачем они вам вообще?

– Как зачем? – удивился продавец. – Интересно же. Мы тут сидим безвылазно, а как вы наверху живёте, не знаем. Рутинные пейзажи потихоньку утомляют, а это – хоть какой-то интерес.

– Странный у вас интерес, – я кивнул на соседний лоток с варежками и валенками. – И откуда вы его берете? Неужели сюда ещё кто-то спускался?

– Нет. Ты один такой. Других не было.

– А добро тогда откуда?

Продавец пожал плечами.

– Так у нас есть выход на людей. Мы с ними торгуем.

– Чего? – непонимающе переспросил я.

– Мы торгуем с людьми, – медленно повторил элементаль. – А что?

Вот тебе и находки из пещер, вот тебе и боевые трофеи. Элементали тысячи лет сидят здесь, на поверхность не выходят, и вдруг – ведут торговлю с людьми.

Кто же, интересно, с ними эту торговлю наладил⁈

Глава 19

Сиврен.

Поместье дома Иглис.

– У меня хорошие новости, – Сэвир отложил планшет и сцепил пальцы на столе. Глава дома Иглис улыбался, что в последнее время случалось с ним нечасто. – Дом Мерр согласился на брак.

Мириэль замерла, так и не сев в кресло напротив.

– На какой ещё брак?

– На ваш с Сордом. Глава Мерр связался со мной утром – они готовы обсуждать условия хоть завтра.

Ну конечно. Вот почему отец с самого утра такой довольный.

– Отец, – Мириэль всё-таки села и выпрямила спину. – Я же говорила, что категорически против.

– Говорила, – спокойно согласился Сэвир. – А теперь выслушай меня. Сама понимаешь, наш дом уже не так влиятелен, как раньше. Этот брак для нас очень выгоден.

– То есть меня можно выгодно продать?

– То есть я думаю о доме. И о тебе тоже, – отец даже голоса не повысил. – И жених достойный. Молод, хорош собой. Сильный: до финала турнира дошёл, ты сама видела. Ни в чём дурном не замечен. Вы знакомы, не раз виделись.

Видела, конечно. Даже копьё у его горла останавливала. И прекрасно запомнила, как Сорд улыбался, пока её лёд рассыпался на подлёте.

– Он мне не нравится.

– Ты его толком и не знаешь, – Сэвир развёл руками. – Я старался учесть все твои пожелания. Лучшего кандидата просто нет. Что не так?

Мириэль поднялась так резко, что кресло со скрежетом отъехало назад.

– Всё не так!

– Мириэль! – окликнул её отец.

Дверью кабинета девушка хлопнула так, что слышал весь этаж.

До своих покоев Мириэль дошла, не глядя по сторонам. Плюхнулась на кровать прямо в одежде, сгребла подушку и уткнулась в неё лицом. Ткань под пальцами тут же покрылась инеем.

Брак. Какой ещё брак⁈

Сорд со своей вечной улыбочкой. Теперь он будет сидеть напротив за каждым ужином и считать, что имеет полное право взять её за руку. От одной этой мысли Мириэль передёрнуло. Раз жених такой замечательный, пусть отец сам за него и выходит.

Она никогда и ни с кем не хотела сближаться. Мужчины ей всегда были противны, без исключения, и именно за это она получила свое прозвище. Наследники союзных домов и нахалы с приёмов смотрели на неё так, словно она уже им принадлежала, и каждый норовил подойти поближе.

Мириэль даже помнила, с чего всё началось. Праздник здесь же, в Сиврене, ей тогда было лет семь. Сын кого-то из гостей, мальчишка намного старше, зажал её в углу за колонной, хватал за руки, не выпускал и смеялся, что она всё равно будет его невестой. Когда Мириэль прибежала жаловаться, взрослые только посмеялись – ухаживает, мол. С тех пор всё и началось.

Отношения ей не нужны. Замуж тем более она не хочет, ни за Сорда, ни за кого-то ещё.

Мириэль сильнее вжалась лицом в подушку и тихо застонала.

Хотя… Всё-таки был один эларий, который отличался от всех остальных.

Мириэль мотнула головой. Ну вот зачем она о нём вспомнила?

Фальк.

Она вспомнила его спокойное лицо, лёгкую усмешку. А потом – бой на арене. Её могущественное воплощение рассыпалось, атака Арвиса летела прямо в неё. Увернуться она уже не могла. И тут перед ней оказалась широкая спина Фалька.

Он встал над ней и закрыл собой от удара, который, она была уверена, её бы прикончил. Тогда Мириэль даже испугаться толком не успела. Зато потом, ночью, раз за разом вспоминала случившееся. Говорил он хрипло от боли, но твёрдо. Как принял на себя удар, хотя мог этого не делать.

В груди шевельнулось что-то незнакомое. Тёплое и щекотное, от чего хотелось одновременно улыбнуться и натянуть подушку на голову. Раньше с ней такого не случалось. Глупость какая. Виделись-то всего несколько раз – знакомство через Тэвина, турнир да один вечер в клубе за игрой. И всё же стоило вспомнить, как Фальк с невозмутимым лицом тогда нарочно не забил последний шар, а потом ещё и отпирался, как она невольно улыбалась.

Только этого ей сейчас и не хватало.

Мириэль перевернулась на спину и уставилась в светящийся потолок.

Вдруг образ Фалька поплыл. Поверх него проступил другой силуэт, человеческий.

Рей.

Он ей тоже запомнился, хоть и был человеком. Тот самый, кто посреди ночи, под носом у спящих часовых, раздвинул прутья её клетки и торговался с ней как с равной. Рядом с ним ей не хотелось отодвинуться, даже когда он стоял у самых прутьев и разглядывал её в упор. Дяде Юмину она тогда прямо сказала, что Рей ей нравится, и сама удивилась, как легко это вышло.

Странно. Фальк был эларием, Высшим из дома Вейр. А Рей был человеком. Две совершенно разные личности, у которых и общего-то ничего быть не могло. И всё же между ними почему-то ощущалась какая-то связь. Стоило подумать об одном, как тут же вспоминался другой. Да и как вообще могут нравиться сразу двое, если раньше ей никто и никогда не нравился?

Девушка ничего не понимала, и от этого злилась ещё сильнее.

Дверь тихо скрипнула. Мириэль даже не повернула головы: по лёгким шагам и так было ясно, кто пришёл.

Мама присела на край кровати и положила прохладную ладонь ей на плечо.

– Отец рассказал? – буркнула Мириэль.

– Рассказал. Хотя, по-моему, половина дома и так всё поняла, когда ты хлопнула дверью, – мама погладила её по волосам. – Я всё понимаю. Ну что такое?

– Я не хочу этого брака, – Мириэль отвернулась и снова уткнулась в подушку. – Ни за что.

– Понимаю. Но и ты пойми: если откажем Мерр, наш дом может потерять влияние. Отец настаивает на этом союзе не из упрямства. Ему тоже непросто, поверь.

Мириэль села, прижав подушку к груди, и выпалила, не успев подумать:

– Я хочу замуж по любви.

Мама вздохнула и убрала с её лица выбившуюся прядь.

– Если бы ты кого-то полюбила, мы с отцом не были бы против. Правда. Но ты же отвергаешь любые ухаживания, кто бы к тебе ни подошёл. Так нельзя, милая.

Мириэль открыла рот, собираясь возразить. Она вовсе не отвергает всех. Просто… Перед глазами снова встала знакомая широкая спина, и щёки у Мириэль потемнели. Голубоватая кожа наливалась густой синевой всё сильнее, а кончики ушей и вовсе стали фиолетовыми.

Мама застыла с поднятой рукой. Посмотрела на уши Мириэль, потом на её лицо. Мириэль поспешно спряталась за подушкой, но было уже поздно.

Вопрос в маминых глазах читался без всяких слов.

Неужели их девочка, отшивавшая всех подряд, в кого-то влюбилась?

* * *

– Да ничего, – я пожал плечами, глядя в потрескавшееся лицо торговца и стараясь не показать, насколько меня это заинтересовало. – Просто не знал. И часто вы с ними торгуете?

– Редко. Очень редко, – торговец поскрёб щёку. – Бывает, годами ничего не приходит.

– А с кем именно? Кто из людей?

– Вот этого не скажу, сам не знаю. Я с ними дела не веду, мне уже готовое приносят. Моё дело маленькое: разложить товар да ждать, кому что приглянется.

– А вы им что предлагаете? Кристаллы-то вам без надобности, значит, и платите вы чем-то другим.

– Да разное. Руду Бури, например. Камешки всякие красивые, вроде того, что был у птицы в глазу, – элементаль махнул рукой в сторону центра города. – Ну и плоды. У нас много чего растёт. Вон у Шаррума в саду, например. Вредный он, конечно, но за растениями ухаживает на совесть.

Тут же вспомнил янтарные плоды в светящихся кронах, за которыми лазил молодняк после круговерти.

Хм. Странно. За всё время наверху я ни о чём подобном даже краем уха не слышал.

Да что плоды. Про руду Бури я и сам узнал только от Нейраса, уже у элариев. В Дейморе о ней никто слыхом не слыхивал. А кто-то, выходит, годами получает её прямо из рук элементалей.

– А люди вам что?

– Что-нибудь интересное, – торговец заботливо поправил варежку на краю прилавка. – Вещицы всякие, безделушки. Шерсть вот. У нас её нет и взять неоткуда, так что для нас это роскошь. Шёлк ещё, мех, кожа выделанная. Шкатулки резные из дерева. Ковры.

– Ковры? – переспросил я. – Вы же за ночь можете целый дворец изо льда отгрохать.

– Отгрохать то отгрохаем, – согласился элементаль. – Но ковер нам взять неоткуда. Его ж сначала вырастить надо, или как вы их там делаете. Червяков этих шёлковых развести, нитку из них вытянуть, соткать. Проще за пару камешков готовый взять.

Резонно. Я бы ради одного коврика тоже шелкопрядов разводить не стал. Да еще и на таком морозе.

– И валенки вам зачем?

– Носить, зачем же ещё, – элементаль искренне удивился вопросу. – Тепло.

Непонимающе посмотрел на продавца. Тепло⁈

– Шучу, – улыбнулся элементаль. – Просто модно собирать всякие диковенные вещицы. Кто-то и правда даже носит такое.

Скользнул взглядом по прилавку и зацепился за пузатый медный чайник с носиком.

– А это зачем? Тоже для коллекций?

– О, – оживился торговец. – Курильница. Редкая вещь. Только поломанная – третий год стоит, никто не берёт. Говорят, дымит криво: благовоние положишь, а дым из одной дырки вбок идёт.

Я не выдержал и хмыкнул.

– Это чайник. В нём воду кипятят, а потом чай заваривают. Вот через этот носик наливают, а крышка сверху, чтобы не остывал.

Торговец уставился на сосуд. Потом на меня. Потом снова на сосуд.

– Чайник⁈ – он схватил его обеими руками и прижал к груди. – Настоящий чайник⁈ Так это ж комплект сковородке! Это ж совсем другая цена! А я его три года в курильницах держал…

Сиял элементаль так, что даже трещины на лице, кажется, разгладились.

– А ещё янтарь, жемчуг, перламутр, – торговец уже вошёл во вкус. – Мастера наши ими стихийные украшения отделывают. А за кусок янтаря с мухой внутри старики передраться готовы.

Горсть жемчуга. А взамен камни, за которыми шахтёры элариев месяцами лезут в Бурю. Ходят с белыми шрамами на руках и подрываются, когда неудачно задевают руду киркой. Хороший курс у кого-то наверху. Очень хороший.

– Ну и новости ещё, – продолжил торговец. – Что наверху творится, что в мире происходит.

– Вам-то они зачем? Вы же отсюда не выходите.

– Так потому и нужны. Сидим взаперти, а знать всё равно хочется. Сами мы с людьми почти не видимся. Разве что изредка, и то кое-как.

Выходит, новости сверху для них такой же товар, как сковородки. Только, похоже, подороже.

– И много такого добра приходит?

– Какое там. Обмен маленький, считай и нет почти. Партии крошечные, зато дорогие. И люди держат нашу связь в строжайшем секрете, что так же мешает как следует развернуться.

– А почему в секрете?

– Мне почём знать? – торговец пожал плечами. – Люди. У вас вечно всё сложно.

Ага. Торгуют понемногу, а наверху об этом ни слуха. Чтобы годами такое скрывать, нужно уметь заставить людей молчать. Простому купцу это вряд ли по силам. Да и фамильному с Края тоже. Значит, за торговлей стоит кто-то из самых влиятельных людей. Может, даже сам король.

А почему бы и нет? Секреты Гораций хранить уж точно умеет.

– А кто у вас этим занимается? С вашей стороны.

– Зорах, – тут же ответил торговец. – Он у нас по этой части.

Не знаю, пригодится ли мне когда-то эта информация, но на всякий случай имя запомнил.

Дальше расспрашивать ничего не стал. После пятнашек по мёртвому городу хотелось только одного: лечь и не шевелиться, желательно подольше.

Попрощался с торговцем и отправился к Каю. Хозяин дома с совета ещё не вернулся, так что я выбрал первую попавшуюся комнату, по привычке проверил её нитью воли и отрубился почти сразу.

Выспался я отлично. Тело больше не ныло, голова наконец перестала гудеть. Комната, в которой я остановился, оказалась почти пустой: две каменные скамьи да окно во всю стену, за которым над улицей висели другие дома.

Кай вернулся, когда я уже сидел у окна и жевал сухарь из своих запасов.

– Доброе, – кивнул я.

– Доброе, – вяло отозвался он и остановился у порога.

Вода по его лицу текла медленно и заметно помутнела. Таким хмурым я Кая ещё не видел. Даже у тоннеля, когда ждал меня из мёртвого города, он и то выглядел бодрее.

– Ты чего такой? Как поговорили с советом?

Кай опустился на скамью напротив и долго молчал.

– Прости, Фальк. Похоже, моя затея рассыпалась, не успев толком начаться. А ведь я обещал, что отец за тебя заступится.

– Что случилось?

– Отец, – Кай потёр лицо. – Во время своего заключения он очень сильно повредился умом. Ты и сам видел. Посреди разговора может сорваться, начать кричать, не понимая, где находится. На совете так и вышло. После этого его уже никто не слушал. Боюсь, с его мнением там больше считаться не будут.

Ну, этого следовало ожидать. Может, когда-то старик и был влиятельным элементалем, которого все уважали. Но теперь кто станет слушать старого маразматика, который посреди заседания может предложить поиграть в догонялки?

– И что будем делать? – я прислонился к стене. – Свою часть сделки я выполнил.

– Знаю, – Кай поднял на меня глаза. – Я действительно у тебя в долгу. Поэтому есть у меня одно предложение. Совет ещё рассматривает твой вопрос, и повлиять на это я никак не могу. Зато могу дать тебе свою личную защиту. Прямо сейчас.

– Это как?

– У меня, как и у каждого члена совета, есть своя фракция. Не то чтобы клан или семьи, как у вас, у людей, но что-то вроде того. Те, кто меня поддерживает, – Кай подался вперёд. – Я выделю тебе нескольких разумных элементалей. Будут следовать за тобой, а если появится большая семёрка, покажутся им на глаза.

– Хм… То есть мои преследователи увидят твоих рядом со мной, и сами додумают остальное?

– Именно. Говорить ничего не придётся. До глав семёрки дойдёт, что тебя охраняют разумные элементали. Значит, они решат, что мы тебе покровительствуем, вряд ли тут найдется другое объяснение. И связываться с тобой не станут.

Звучит логично.

– А если всё же решат проверить?

– Как? – хмыкнул Кай. – Эларии с нами не контактируют. Деталей им не узнать, а значит, не узнают и того, что на самом деле народ элементалей тебе не покровительствует.

В целом, вариант-то неплохой. Семёрка знает, на что способны Столпы. Увидит рядом со мной пару элементалей и крепко задумается.

Вот только есть у меня идея получше. Телохранители, которых Кай даст в счёт долга, рано или поздно вернутся домой. А вот если элементалям понадоблюсь я сам, никуда они не денутся.

– Слушай, ты же вроде хочешь перебраться на поверхность?

– Ну да, – насторожился Кай. – А что?

– А как смотришь на то, чтобы первым туда переселиться?

Капли на лице Кая замерли. Он уставился на меня, явно не понимая, к чему я клоню.

– Первым? На поверхность?

– Не знаю, много ли ты слышал про мой дом, – кивнул я. – Но у меня есть скрытый город. Его уже несколько веков не могут найти ни эларии, ни кто бы там еще. Дорогу покажу сам. Могу безопасно поселить вас там. Будете жить на поверхности и при этом лишний раз не отсвечивать.

Кай слушал, не перебивая.

– А тебе с этого что?

– А то, что когда семёрка заявится, помочь мне будет куда проще. Вы же будете жить рядом, считай в соседних домах.

Кай поднялся и отвернулся к окну.

Я не торопил. Тут и правда было над чем подумать. Тысячи лет сидеть под Бурей, а потом взять и уйти наверх, к элариям, которые однажды уже отказали твоему народу.

– Мне нужно время, – наконец выдохнул Кай и вышел из комнаты.

Думал он пару дней.

Торопить Кая смысла не было, так что я отсыпался и бродил по городу, иногда общаясь с малышней. Местные к человеку на улицах быстро привыкли и пялиться стали поменьше. Сопряжение потихоньку наполнялось само, без всяких усилий с моей стороны.

Курорт, да и только.

Кая я за эти дни почти не видел: уходил он рано, возвращался поздно. И на третий день он сам заглянул ко мне в комнату. Вода по его лицу снова бежала быстро и была прозрачной.

– Я согласен, – заявил он с порога. – Со мной будет примерно пятьдесят элементалей. Они мне верны и готовы идти со мной куда угодно.

– Когда будете готовы выдвигаться?

– Сейчас. Все уже ждут у стены.

Сейчас⁈

Ни фига себе.

Всё получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Полсотни разумных элементалей будут жить прямо у меня под боком. А с семёркой мы ещё посмотрим, кто окажется на коне.

Город элементалей.

Высоко над городской стеной неподвижно висела в воздухе женская фигура. Её очертания слегка менялись: она то становилась почти невидимой, то снова проступала отчётливее.

Незнакомка видела, как элементали собирались у стены, как Кай подходил к каждому и что-то негромко говорил. Затем стихийная преграда между столбами расступилась, и все двинулись наружу.

Впереди плыл водяной шар Кая, а рядом с ним, возглавляя процессию, шел человек. Следом двигались и остальные: огненные и водяные, каменные и воздушные, около полусотни. Столько её сородичей вместе собиралось редко. Дикие за стеной притихли и разошлись в стороны, пропуская настоящих хозяев этих земель.

Незнакомка смотрела на человека. Тот держался спокойно, будто отправлялся на прогулку, и ни разу не оглянулся на город.

Необычный гость. Крайне не обычный.

Первый за тысячи лет, кто пришёл к ним сам, без поручений и предварительных договорённостей. И первый, за кем пошли элементали.

Шар Кая первым скрылся в мареве Бури за стеной. Следом один за другим исчезли остальные.

Никогда бы она не подумала, что человек, который внезапно заявится к ним, окажется тем самым камешком, с которого начнутся большие перемены.

Вероятно, очень большие.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю