Текст книги "Повелитель Стихий. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Сделаны они, кстати, на совесть. Столько лет простояли в руинах, а работают. И боекомплект на месте.
Стоило всё это немало. Один глифир на корпусах и пулях – уже состояние. А ведь в каждой машине ещё и кристалл. Уверен, если бы не стоимость, то любой дом наверху хотел бы получить такую охрану.
Убедившись в том, что механоиды именно те, которых я знал, выпрямился и хотел отряхнуть одежду от пыли.
Выпрямиться я успел. Отряхнуться уже нет.
Земля дрогнула.
Сначала я решил, что где-то обваливается свод. Потом толчок повторился. И ещё раз, через такой же промежуток. Из глубины квартала донёсся гул. Чуть дальше рухнуло целое здание, подняв облако пыли, а над ним в рыжем свете показалось…
Да ладно… Папа пришел посмотреть, кто обижает его детишек⁈
Из руин поднималась махина в три, а то и четыре моих роста. Приземистая, на широких опорах, немного напоминая своим силуэтом краба-переростка. Остатки стен хрустели под ней и рассыпались.
На иссиня-чёрной броне светились символы. Ряды угловатых знаков по очереди вспыхивали белым и медленно гасли, от плеч к опорам.
Руны? Похоже на то. Вот только что они означают и зачем нужны, я понятия не имел.
Как и то, что это вообще такое.
Логика подсказывала, что это старший брат только что уничтоженных механоидов, но ничего подобного в Легионе я не видел.
Махина тем временем повернулась ко мне, броневые плиты задвигались. Опоры согнулись, корпус поднялся, и теперь передо мной стояла полноценная шагающая машина. Плиты на плечах разошлись, из-под них выдвинулись два орудийных ствола.
На всё ушло секунды три.
Правое плечо противника полыхнуло.
Тут же рванул в сторону, оттягивая тело нитью воли. В следующее мгновение сгусток воздуха снёс фасад здания за моей спиной. Целиком. Трёхэтажный дом обрушился внутрь, а меня самого накрыло пылью.
Твою ж мать. У меня в Вардисе такие орудия на крепостной стене стоят. А у этой штуки на плече висит. И, не удивлюсь, если найдется и что-нибудь посерьёзнее.
Орудия застучали попеременно. Одно било воплощениями, от которых дома рушились с одного попадания. Второе оказалось огнестрелом такого калибра, что очереди раскалывали каменные глыбы.
Я перебегал от одного укрытия к другому, подтягивался нитями за карнизы и выступы. За спиной рушились перекрытия. Один раз в паре шагов от меня обвалился целый этаж, обдав лицо каменной пылью.
Уже через минуту квартал было не узнать. Вокруг стояла такая пыль, что даже зарево вдали едва просматривалось. А укрытий после каждого залпа становилось меньше.
И это ещё не самое плохое. Махина предугадывала мои движения. Дважды ушёл вправо – третий заряд ударил туда, куда я только собирался шагнуть. Какая-то дрянь у неё внутри просчитывала меня, причём с каждой секундой боя всё точнее.
Естественно, выяснять кто сильнее, я или этот меха-краб, я не хотел. Но судя по всему, выбора у меня не было.
Последний мой маневр, где я попробовал оторваться в узком проулке между двумя уцелевшими домами, махина не оценила от слова совсем. По задумке ее корпус не должен был пролезть в проем, что выиграло бы мне немного времени, но…
Краб втупую прошел напрямик через оба дома. Даже не замедлился. Стены обрушились, и на выходе из проулка меня уже ждал очередной залп.
Ушёл перекатом, ободрав ладони о щебень. Значит, попробуем тебя на прочность.
На пробу метнул ледяное копьё, не вкладывая много силы. Змейки набросились на воплощение ещё в полёте, но не успели полностью его уничтожить. Остаток всё-таки ударил в броню, где и разбился. На пластинах даже инея не осталось.
Глифир, ничего нового.
Следом попробовал Волю. Нить легла на броню – и соскользнула. Вот тебе раз. С мелкими механоидами я добирался внутрь через щели, а здесь даже в стыках не мог зацепиться.
На обычный глифир не похоже. В него нить всё-таки входит, хоть и с трудом. Руны мешают? Вроде больше нечему.
Итого: со стихией всё ясно, змейки сожрут любое воплощение ещё в полёте, а остатки примут на себя руны с глифиром. Остаётся Воля. А раз издалека эту тушу не расковырять, придётся знакомиться поближе.
Поехали.
Рванул вперёд, от укрытия к укрытию, пригибаясь от пуль. Очереди крошили камень за спиной, заряды перепахивали улицу, но ритм стрельбы я уже выучил. Залп, доворот, залп. В паузу между ними как раз помещался один рывок.
Чем ближе я подбирался, тем меньше у противника оставалось вариантов. Вблизи плечевые орудия бесполезны, и судя по всему, гигантский механоид это осознавал. Стволы поползли вниз, плиты заскрежетали, из предплечья выдвинулся клинок размером с меня.
Вот и потанцуем.
Клинок свистнул над головой. Перекат. Темная балка вмяла мостовую там, где я только что стоял. Нить дёрнула меня за выступ в сторону, и обратный взмах тоже прошёл мимо.
Три змейки Воли я запустил в махину ещё на подходе. Пока я тут занимался танцами, они ползали по броне в поисках лазейки. Щели у опор. Стыки плит. Основание клинка.
Глухо. Рунная сетка была везде, и нити соскальзывали с неё, как с мокрого стекла.
Упрямая железка. Ничего, у меня упрямства тоже хватает.
Снова клинок, теперь снизу вверх. Качнулся назад, пропуская лезвие в ладони от груди. Перекат под опорой, рывок нитью за карниз – и я опять за её спиной, а махина опять разворачивается всем корпусом. Медленнее меня. Танцор из краба так себе.
Вот только слабых мест нити так и не нашли. Ладно. Не получилось так, значит зайдем с другой стороны. Конечно, я берёг Прозрение для поиска старика, но сначала надо дожить.
Потянул силу из средоточия за переносицей.
Глаза обожгло. Зато махина стала прозрачной до последнего винтика. В центре связка кристаллов, от них жгуты силовых каналов, на каждой броневой плите рунная сетка. А под плечевым узлом, в стороне от общей батареи, пряталось маленькое гнездо с отдельным кристаллом. К нему сходились тонкие каналы от всех узлов сразу.
Мозг. Батарея её питает, а этот камушек ею управляет. И рунная защита над его гнездом имеет брешь – при каждом движении мечом плиты над ним расходятся.
Попался.
Шагнул навстречу, резко сокращая дистанцию. Махина привычно начала замахиваться, и клинок пошёл сверху вниз, мне навстречу.
Нити воли одновременно влетели в открывшийся зазор одним жгутом. Нашли гнездо. Обвили кристалл.
Хруст.
Гул оборвался.
Клинок остановился прямо перед моей грудью, так и не завершив удар. Махина покачнулась, на мгновение застыла и рухнула набок. Пыль взметнулась выше домов. Грохот прокатился по кварталу и затих.
Я не двигался. Мало ли, вдруг у этой дряни есть запасной контур.
Нет. Лежит. Из щелей между плитами поднимаются тонкие струйки пара. Вот только руны на броне как светились, так и светятся. Машина мертва, питание с управлением тоже, а знаки горят сами по себе. Настораживает.
Устало опустился на ближайший обломок. Подождал, пока пройдёт слабость, вытер мокрую щёку. То ли от Прозрения слёзы, то ли от радости, что всё-таки получилось.
Уф. Давненько железки меня так не гоняли.
Отдышавшись, я обошёл добычу. Вблизи она выглядела ещё внушительнее. Броневые плиты толщиной в ладонь, в сердцевине целая батарея кристаллов. При этом узлы и крепления приводов точно такие же, как у мелких механоидов. Только крупнее. Даже крышки гнёзд открывались тем же движением, а сами гнёзда стояли в ряд.
Одна школа. Возможно, вообще один конструктор.
Только в Легионе таких машин нет. Уж это я бы знал. Может, когда-то и такие были, а потом технологию потеряли? Теперь собирают только мелких, на большее знаний не хватает. Доказательств у меня не было, но пока ничего другого придумать не получалось.
С рунами было интереснее. Пустил нить на ближайшую плиту. Соскользнула, как в бою. Машина мертва, батарея молчит, а странные символы всё так же держат броню. Без них глифир остался бы просто дорогим железом.
На каждой плите их были десятки. Шли ровными рядами, один знак за другим. Я присмотрелся: некоторые рисунки идеально повторялись. Сколько же времени на это потратили? И что это вообще такое?
Наклонился к ближайшему символу и снова направил силу из средоточия в глаза. Буквально на долю секунды.
Глаза резануло ещё сильнее, потекли слёзы. Но я успел разглядеть главное.
Внутри руны горела сила. Чужая, не знакомая. Просто ровно светилась в самом знаке, точно повторяя все его линии. Ни привычных эманаций, ни стихийного узора.
За столько жизней я привык почти сразу понимать, с чем имею дело. Но этот мир раз за разом втаптывал меня в грязь, показывая, насколько я маленькая букашка.
Хотелось рассмотреть находку получше, но запаса средоточия и так осталось мало. Да и глаза уже болели вовсю.
Ещё одна высшая сила, что ли? И сколько их вообще? Воля, Прозрение, домен, Иссушение, Квинтэссенция, теперь вот руны. Я с прежними-то разобраться не успел, а мне еще что-то подкидывают.
Дальше изучать добычу на месте я не стал. Прикинул, что смогу унести, открыл пространственное кольцо и принялся грузить. Несколько броневых плит с горящими рунами, сердцевину, плечевой узел, связку кристаллов.
Имевшиеся кубометры забил почти полностью. Жалко, конечно, что всё не влезло, но главное я забрал. Плиты с рунами. Неизвестная высшая сила меня интересовала больше, чем любой самый-самый навороченный ствол или сервопривод.
Ничего. Дома спокойно разберусь и выясню, как эта штука работает.
На этот раз после схватки новых роботов на горизонте не появилось, и я двинулся к зареву. Улицы становились шире, разрушений было всё больше, а старика нигде не было. Решил ещё раз осмотреться Прозрением.
Средоточие почти опустело. Остатка могло не хватить даже на короткий просмотр.
Но не наугад же тыкаться?
В этот раз Прозрение я сумел продержать лишь треть секунды, а затем силы в средоточии иссякли. Впереди я увидел только эманации и змеек.
Глаза заболели так, что я зашипел и остановился. Слёзы лились без остановки, в висках стучало.
Прекрасно. Даже полдела не сделано, а главного козыря я уже лишился. До настоящих Вейр, мне, конечно, было еще очень далеко.
Делать было нечего – пошел дальше наугад. Смотрел по сторонам, проверял дорогу по старинке, волей.
Нить быстро блуждала по остаткам зданий, исследуя труднодоступные места, и ловушку на дороге я обнаружил в самый последний момент.
На очередном перекрёстке прямо под плитой мостовой быстро накапливалась стихийная сила.
Я отпрыгнул, не успев толком подумать.
Перекрёсток взорвался. Плиту подбросило, из-под неё вырвался огонь на высоту второго этажа. По улице ударило жаром.
Рефлекторно выставил покров Воли, который защитил от жара и осколков. А огонь уже начал быстро исчезать. Местами, прямо в воздухе.
Змейки слетелись на стихию со всего квартала и рвали пламя на части. Через несколько секунд остались только гарь и дым.
Опустил защиту.
Вот и наследие со второй стороны конфликта. От Легиона – механоиды, от элементалей – стихийная закладка, которая умудрилась пережить войну и дождаться меня.
И сколько их ещё будет⁈
Да чтоб тебя. Разведчик с моим стажем едва не подорвался на обычной закладке. Без Прозрения я мог обнаружить её только в момент срабатывания, иначе бы местные нити не оставили от таких ловушек и воспоминания.
Дальше пришлось идти медленнее. Одну из нитей я держал у самой земли, готовый отпрыгнуть в любое мгновение. И пару раз так и пришлось сделать, благо я уже был готов.
Тем временем за обвалившейся аркой, ближе к зареву, показался дворец. С уступа его не было видно – мешали завалы. Большое здание в несколько ярусов, с плавно изогнутыми стенами. И почти целое. Вокруг руины, а ему хоть бы что.
Причина нашлась сразу.
Над дворцом стоял купол из уплотнённой стихии. Его поверхность начиналась в паре шагов от стен и смыкалась высоко над крышей. В рыжем свете она переливалась. То тут, то там появлялись дыры и сразу затягивались. Змейки уничтожали защиту, а та восстанавливалась у меня на глазах.
Выходит, так и стоит с самой войны. Тысячи лет.
Сам по себе купол столько не продержится. Кто-то внутри постоянно его подпитывает. Если в городе ещё есть живые, искать надо здесь.
Я обошёл дворец, не приближаясь к защите. Ни проломов, ни выбитых дверей. Ворота целые, купол закрывает и их. Надёжно хозяин заперся.
Стучать я не стал. Ещё сработает какая-нибудь защита, хватит с меня.
С Прозрением было бы проще, но средоточие оставалось пустым. Что ж, придётся идти так.
Я дождался, пока змейки поблизости отдалятся, и направился к куполу. Прижал нить к поверхности и начал продавливать, как раньше продавливал барьеры вокруг руды. Защита подалась. Я расширил щель и протиснулся внутрь.
Две змейки рванули к прорехе, когда я уже проходил. Их приближение почувствовал у самого затылка. За спиной купол успел сомкнуться, снаружи послышались глухие удары.
Внутри было тихо. Высокий зал, колонны в ряд, полумрак. Повсюду иней: на полу, на стенах, на колоннах. На выступах даже наросли белые сосульки. Из высоких окон падал рыжий свет.
Иней, кстати, был свежий, не какой-нибудь вековой.
– Умри, тварь!
Крик и атака пришлись почти одновременно.
Из-за колонн вылетел вихрь примерно моего роста. Внутри крутились снег и ледяные осколки, из которых складывалось подобие лица. Морщины из наледи, борода из белых игл, вместо глаз две тёмные впадины.
Через зал ударило морозом.
Что за хрень⁈
Я едва успел поднять покров Воли. Холод ударил в защиту, разошёлся по сторонам и покрыл льдом колонны за моей спиной. Даже сквозь покров меня пробрало. И это с моей седьмой гранью сродства.
Следующий удар пришёл сразу, снизу. Колючий ледяной ветер толкнул меня назад, сапоги проскользили по инею.
Силён дед. Очень силён.
Я уже собирал вторую нить для ответного удара, когда до меня дошло.
Стоп, придурок! Это же отец Кая! Тот, ради которого я вообще сюда приперся. Ну либо какой-то другой выживший, в чем я сомневался.
В любом случае, атаковать было нельзя.
Отозвал обратно нить, оставил покров и поднял открытые ладони.
– Я свой! Я свой!
– Какой ты свой! – вихрь поднялся под потолок, осколки закрутились быстрее. – Умри!
Снова ударил мороз. Покров прогнулся, по полу ко мне побежали ледяные гребни. Я удержался на месте.
– Старик, хватит! – крикнул я сквозь вой. – Война кончилась! Слышишь? Давно уже кончилась!
Вихрь резко остановился. Осколки зависли, лицо повернулось ко мне.
Услышал. Ну наконец-то. Сейчас, может, поговори…
Внезапно элементаль засмеялся.
Дребезжащий, истеричный смех разнёсся по залу. Эхо от колонн только добавило ему мерзости.
Потом элементаль приблизился и громко, радостно прошептал:
– Давай сыграем в прятки!
Развернулся и умчался в глубину дворца. С колонн за ним посыпался иней.
Эм… Что это только что было?
Я недоуменно остался стоять посреди замёрзшего зала. Где-то в дальних комнатах хихикал один из самых влиятельных элементалей старого совета. В голове же появлялось не самое приятное объяснение.
Понятно. Старик тронулся умом. Просидел невесть сколько лет один, в осаде, посреди разрушенного города. Тут у кого угодно рассудок поедет. Его вины в этом нет. Только мне от такого понимания легче не становилось.
Ладно. В прятки так в прятки.
Внутри дворец оказался больше, чем я ожидал. Из главного зала коридоры вели в три стороны, а дальше шли комнаты, одна за другой. Искать тут можно было долго, если бы дед, конечно, умел прятать следы.
Из зала в коридоры тянулась свежая изморозь, по которой я и пошел, а уже через пару коридоров услышал сдавленное хихиканье за поворотом.
Нашёлся дед в круглых покоях, за одной из колонн. Борода из ледяных игл торчала из-за неё так, что я увидел её ещё от входа.
– Нашёл, – я остановился в десятке шагов и держал руки на виду. – Выходи. Всё нормально. Я пришёл тебя спасти.
– Нашёл! – вихрь выкатился из-за колонны и радостно заискрился. – Теперь ты водишь! Прячься, я считаю!
– Я не вожу. Я за тобой пришёл.
– Все водят! – старик погрозил мне чем-то похожим на палец. – Чур, я считаю! Я всегда нахожу первым!
Спорить бесполезно. Подыграю, а там посмотрим.
– Хорошо. Ты считаешь, я прячусь. Только до ста. И честно, не подглядывай.
– До ста! – восторженно завыл дед и завертелся на месте. – Раз! Два!.. А дальше как?
– Три, – подсказал я. – Слушай, а Кая помнишь? Кай. Твой сын.
– Кай… – осколки замедлились. – Кай любит прятки. Он маленький, его легко искать… Четыре! Пять!
Нет, не помогло.
– А войну? Помнишь войну?
– Война кончилась, – осколки в вихре на миг замерли. И тут же старик захихикал:
– Шесть! Семь! Кто не спрятался, я не виноват!
– Кончилась, – подтвердил я. Может, хоть сейчас получится. – Давно. Можно уже не играть.
– В прятки можно играть всегда! – упрямо заявил дед. – Восемь! Девять! Десять, я иду искать!
Он что-то забормотал, посмеялся и опять спрятался за колонну.
Я молча ждал. Может, немного успокоится и начнёт соображать. Пытаться заставить его силой – только получить ещё одну атаку. Мне и предыдущих хватило.
Бормотание понемногу стихло. Потом вихрь выплыл из-за колонны. Старик мотнул головой, стряхнул иней. Лицо изменилось: черты стали чётче, выражение осмысленнее.
– Где мы? – теперь старик говорил ниже и спокойнее. – Ты кто?
Я облегчённо выдохнул.
Вернулся.
– Меня зовут Фальк. Мы в разрушенном городе, где ты просидел взаперти невесть сколько лет. Война давно кончилась, старик. Я пришёл тебя вытащить. Снаружи ждёт Кай. Твой сын.
– Кай? – лицо дрогнуло, вихрь опустился, став ниже на голову. – Он же был совсем малышом…
– Твой малыш давно вырос. Много лет прошло.
Старик молчал секунд десять. Вокруг тихо потрескивал иней.
– Пойдём, надо отсюда выбираться. Меня за тобой отправили.
– Наружу?
– Да, война кончилась. Выйдем из города, и встретишься со своими.
– Я согласен, – просто ответил он.
Уже было обрадовался, как лицо старика тут же потеряло форму. Осколки закрутились, по залу снова разнёсся вой:
– Враг! Умри!
Мороз ударил в покров Воли. Хорошо, что я его так и не снял. Меня протащило по полу на полметра, колонны вокруг покрылись новым слоем льда.
– Старик! Это я, Фальк! Мы же только что договорились!
В ответ он завыл ещё громче. Потом захихикал.
Ну прекрасно. Старика я нашёл. Живой, и даже уйти вроде бы согласился. Вот только теперь у меня появилась проблема посерьёзнее.
Как прикажете тащить психованного элементаля через город, над которым летают сотни нитей Воли⁈ И это я еще не беру в учет то, что ему в любой момент может захотеться ударить мне в спину.
Глава 18
Мороз ударил в покров Воли, и колонны рядом со мной покрылись льдом. Старик с воем кружил под потолком, готовясь атаковать ещё раз.
Отвечать я не стал. Уговаривать его заново тоже. Дед уже согласился уйти, пусть через пару мгновений и забыл об этом. Главное я выяснил – выбраться отсюда он хочет, просто соображает через раз. Теперь осталось придумать, как это реализовать.
Начал пятиться по коридорам к главному залу, продолжая прикрываться покровом. Второй удар догнал меня у самых дверей. Защита выдержала без проблем, на полу осел иней.
Дальше старик не полетел. Ещё немного повыл и унёсся в глубину дворца, похихикивая себе под нос.
Вот и славно. Посиди пока дома, дедушка, мне надо подумать.
Из дворца я вышел, но остался под куполом, в паре шагов от стен. Посмотрел наверх.
На Прозрение сил не осталось, так что пересчитать змеек я не мог. Да и зачем? Тех, что кружили в пределах досягаемости нитей, я чувствовал прекрасно. Да и высшей силы тут не требовалось – по всему куполу продолжали появляться и затягиваться дыры. А сколько этих тварей вьётся над городом, я помнил ещё с уступа. Сотни, если не тысячи.
В этом и была главная проблема. Старик, как и любой элементаль, целиком состоит из стихии. Что змейки сделают с ним, как только он высунется из-под купола, и так понятно.
Прикрыть его своим покровом? Вероятно, на первое время это поможет. Но отбиться от десятков сразу практически невозможно, особенно если каждая из местных змеек сильнее моей нити. Такой план больше смахивал на геройскую смерть в обнимку с психованным дедом.
Значит, надо как-то отвлечь змеек. Всех сразу и желательно на подольше.
Бросил взгляд поверх крыш. Рыжее зарево висело уже совсем близко, над соседними кварталами, ярко освещая окружающую территорию.
И кажется, у меня есть идея.
Через купол я выбрался так же, как вошёл. Расширил щель нитью и выскользнул наружу.
Здесь я ещё не ходил, так что к зареву двигался медленно, проверяя нитью дорогу перед собой. На этот раз обошлось без сюрпризов. Ни одна плита под ногами не налилась стихией, и до нужного квартала я добрался спокойно.
Чем ближе я подходил, тем больше встречалось следов пожара. Стены почернели от копоти, камень вокруг окон оплавился и блестел, как стекло. Жар чувствовался уже шагов за двести. Потом дома кончились, и я вышел к огромной воронке, заваленной обломками зданий.
Посреди неё горел кристалл. Или по крайней мере что-то, выглядящее как кристалл.
Штуковина была огромная, высотой в два, а то и в три моих роста. Основание надежно сидело в оплавленном камне и металле – похоже, когда-то глыбу здесь закрепили специально. Вся она растрескалась, и почти из каждой трещины било пламя. Сам кристалл при этом не разрушался, лишь наружу выходили огромные порции стихии. Судя по всему, далеко не первый год.
Вокруг кристалла вились змейки. В пределах досягаемости нитей их было столько, что я едва различал отдельных тварей. Пламя то и дело гасло под их атаками, но из трещин тут же вырывались новые языки. Столько Воли в одном месте мне ещё не попадалось. И это был хороший знак.
Подошёл настолько близко, насколько позволяла температура, и прощупал глыбу нитью. Запас силы внутри был огромный. Моё озеро рядом с ним и сравнивать-то смешно.
План созрел без особых раздумий – решение лежало на поверхности. Если эту громадину взорвать, тут такое светопреставление начнется – слетятся нити со всего города. И пока будут пожирать разлившуюся в воздухе стихию, мы как раз успеем улизнуть.
Осталась мелочь – устроить взрыв.
Достал из пространственного кольца связку кристаллов, снятую с гигантского механоида, и проверил нитью. На удивление, заряд был практически полный. Следом вытащил болванку чиза из старых запасов.
Дальше дело знакомое. Нитью Воли прорезал в чизе канальцы, сделал отсчётный контур, потом контур подрыва. Добавил стихии воздуха, чтобы рвануло посильнее, и примотал готовую болванку к связке. Надеюсь, их мощи хватит, чтобы заставить кристалл сдетонировать.
Похожие бомбы я уже собирал для домов Тайри и Клос. Сработали хорошо. Здесь, правда, требовался заряд побольше.
Выбрал нужное место – узкую темную трещину, почти до середины кристалла, и опустил связку как можно глубже. Надеюсь моя самоделка не сгорит до того, как должна будет сработать. И что я не переборщил, и это место продолжит существовать после таких фокусов. Иначе будет грустно.
Запустил отсчётный контур. Выставил почти двадцать минут, с запасом. Хватит вернуться и приготовиться бежать со стариком.
К дворцу я подошел без спешки. Внутрь не полез, пока что остался снаружи купола, напротив ворот, и начал считать про себя.
Старик во дворце не шумел, так что я спокойно наслаждался картиной пламенеющего зарева над разрушенным городом.
Рвануло знатно.
Сначала вздрогнула земля под ногами. Потом до меня докатился грохот, такой, что заложило уши и отдалось в груди. Площадь затряслась, меня с силой швырнуло на землю. В последний момент успел зацепиться нитью за выступ стены, чтобы не влететь носом в камень под ногами.
За первым толчком пришёл второй, потом третий, послабее. Хотя не уверен, что слово «слабо» было тут применимо – без воли меня бы мгновенно расплющило в тонкий блинчик. Устоять на ногах я даже не пытался и спустя секунду уже сам опустился на землю. С фасадов сыпалась каменная крошка, по защитному куполу расходились крупные волны.
А потом сверху начали падать камни.
Потолка пещеры я так и не разглядел, слишком высоко. Но это не мешало ему устроить настоящий дождь из гигантских каменных глыб.
Они вылетали из темноты и с грохотом обрушивались на крыши. Одна, размером чуть ли не с пятиэтажку, упала в соседнем квартале. Землю тряхнуло ещё раз. До дворца докатилось облако пыли с каменной крошкой, засыпало плечи и голову. Где-то дальше рухнула парочка зданий.
Вот это я устроил… Если вдруг кому-то понадобятся демонтажные работы, надо будет оставить свой контакт.
Я просидел на земле минуты три, пока тряска не прекратилась. Из-за пыли почти ничего не было видно, на зубах скрипело.
Над крышами полыхало так, что зарево заняло чуть ли не половину пещеры. Вместо прежней узкой полосы над кварталами стояло море пламени, рыжее по краям и почти белоснежное в середине.
Стало светло, как днём на поверхности. От домов через всю площадь протянулись чёткие чёрные тени. Купол за спиной мелко дрожал, но пока держался.
Кхм. С зарядом я, кажется, маленько переборщил.
В средоточии к этому времени накопилось немного силы. Тут же направил её в глаза и на долю секунды воспользовался Прозрением.
Глаза обожгло, сразу потекли слёзы. Зато я успел увидеть главное. Змейки по всему городу развернулись и синхронно летели к месту взрыва. Остались только редкие одиночки, которые почему-то никуда не торопились. Весь невидимый рой тёк над крышами к пожару сплошным потоком, широким, как река в половодье.
Отлично. Пора.
Я продавил купол, проскочил в зал и заорал с порога:
– Старик! Ты где?
Из глубины дворца с воем вылетел знакомый вихрь. Мороз ударил в покров, на колоннах захрустел лёд. Настроение у деда осталось прежним.
– Отлично, – я увернулся от второго удара. – Так даже проще. Объяснять ничего не надо.
И побежал.
Через зал, в двери, к куполу. Нитью на бегу расширил щель, проскочил сам. Следом, пока защита не сомкнулась, вылетел дед. Останавливаться снаружи он не стал, полностью поглощенный моим преследованием. Воплощения, при этом довольно мощные, били мне в спину, покров едва выдерживал удары, а подошвы скользили по инею, который после ударов старика появлялся у меня под ногами.
Я бежал прежним маршрутом. Сначала мы прошли перекрёстки, где ловушки уже отработали своё, потом квартал с неподвижными механоидами. Пару раз пришлось замедлиться: стоило оторваться, как дед терял ко мне интерес и начинал кружить на месте. Благо стоило вновь попасться ему на глаза, и погоня возобновлялась.
Со стороны, наверное, мы представляли собой то ещё зрелище. Какой-то психованный эларий скачет перед морозным вихрем и провокационно машет руками. Зато дед злился без остановок и летел следом. А мне только это и требовалось.
Воплощения, кстати, становились всё сильнее. Стены вдоль улиц покрывались инеем, на перекрёстках появлялись целые наросты льда. При желании можно было бы устроить здесь ледяные горки, вот только стоит нитям Воли вернуться, и от побочных проявлений воплощений не останется и следа.
Змеек вокруг не было. На старика никто не нападал, и нашу беготню можно было даже обозвать прогулкой. Если, конечно, не брать в расчет то, что он остервенело пытается меня убить.
Через несколько кварталов агрессивный вой за спиной неожиданно стих.
Я обернулся. Старик висел посреди улицы и растерянно смотрел по сторонам. Похоже, опять забыл, что делал.
– Эй! Ты в порядке?
– Давай играть! – выпалил он. Осколки льда вокруг него радостно закружились. – Давай, давай! Я знаю хорошую игру: ты прячешься, а я тебя ищу!
Приехали. Дед опять решил, что ему пять лет. Да и прятки мы с ним уже пробовали – спасибо, мне хватило.
– Нет. В прятки я с тобой играть не буду.
Осколки льда замерли в воздухе и опустились. Ледяное лицо сморщилось, нижняя губа выпятилась. Ну точно ребёнок, которому отказались покупать сладкое. Сейчас ещё заревёт.
– Зато я знаю другую игру, – предложил я. – Тоже хорошую.
– Какую? – тут же оживился дед.
– Догонялки. Один убегает, другой догоняет и пятнает. Кого запятнали, тот водит.
– Хочу-у! – осколки вновь закружились. – Только чур ты водишь!
Старик резко полетел по улице прочь от меня. Разумеется, в сторону, противоположную выходу.
Ну да. Чего я ещё ждал?
Догнал я его за несколько секунд. Дед летел не быстрее обычного бегуна, так что хлопнуть его по краю вихря оказалось нетрудно. Ладонь обожгло холодом.
– Запятнал! Теперь ты водишь!
Я развернулся и побежал к окраине.
Сзади радостно завизжали, и погоня началась заново.
– Догоню-у! – пообещал маленький дед. – Я быстрый!
– Верю! – крикнул я, не оборачиваясь.
Какое-то время за спиной слышались только сосредоточенное сопение и довольный визг. Элементаль старался: разгонялся на прямых, еле тормозил на поворотах и обиженно выл, когда я уворачивался в последний момент.
Так мы и бежали через мёртвый город. Впереди взрослый мужик, за ним счастливый снежный вихрь.
Постепенно дед разошёлся. Подлетал вплотную, уже тянул ко мне ледяную руку и почти прикасался. Приходилось лавировать между обломками и показывать чудеса акробатики.
Моего преследователя это только веселило, хохот стоял на всю улицу. Главное, не споткнуться и не дать себя запятнать. Потом опять лови его по всему городу, а нам вообще-то к выходу надо.
Далеко позади всё ещё полыхало. Нить не чувствовала вокруг чужой воли – все змейки слетелись к пожару. Надолго ли их там задержит, я не знал, благо выход из города был уже не так далеко.
На одном из поворотов оглянулся, проверяя, где дед. Точнее, уже не дед… Свихнувшийся элементаль окончательно вошел в детский образ.
За мной бежал мальчишка.
На вид лет десяти, ростом мне по пояс. Белые волосы торчали во все стороны, кожа была чуть голубоватой. Светлые глаза казались почти прозрачными. Босые ступни шлёпали по камню, оставляя за собой пятна инея. При этом облик держался отлично: ни плывущих очертаний, ни торчащих осколков. Не знай я, кто это, принял бы за живого ребёнка.
Навыков дед не растерял, хоть с головой у него и беда.
Теперь элементаль бежал на своих двоих. Без ледяных дорожек, без ветра в спину. Но всё равно умудрялся сохранять дистанцию и пару раз едва не достал меня ладонью.
– Почти-и! – радовался он. – Ещё чуть-чуть, и всё!
– Ага, сейчас! – я перемахнул через завал и свернул в соседний переулок.
Дома вокруг стали ниже, улицы – шире. Мы подходили к окраине. Я уже прикидывал, как завести деда наверх по осыпи, когда топот за спиной стих.
Обернулся.
Мальчишка стоял посреди улицы, тёр глаза кулаками и ревел навзрыд.
– Я не хочу больше водить, – выговорил он сквозь слёзы. – Где я?.. Я потерялся! Я к маме хочу…
Слёзы стекали по щекам и тут же замерзали. Ох, горе ты ледяное…
Вернулся обратно, подошёл к элементалю и присел перед ним на корточки.
– Тихо, тихо. Всё хорошо. Хочешь, отведу тебя к маме? Я дорогу знаю.
– Правда знаешь? – мальчишка шмыгнул носом.
– Правда. Пошли.




























