Текст книги "Будь слизеринцем, Снейп! (СИ)"

Автор книги: Лансаротта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 3

Его план, наполовину сделанный на коленке в лучших традициях Гриффиндора, как позже выяснилось, имел один весьма существенный недостаток. Либо это было откатом за использование Феликса Фелициса, либо Северус настолько идиот, что за остальной подготовкой совершенно забыл: маглы в Италии говорили по-итальянски. Переписку с Академией он вёл на латыни как на официально принятом международном языке магов, но когда Северус сошёл с самолёта (Мерлин, он никогда больше не поднимется на борт этого монстра!), миновал здание аэропорта и оказался на автобусной остановке, то осознал, что ни капли не понимал лившуюся отовсюду эмоциональную речь. Собственно, расписание автобусов, шедших из аэропорта в Венецию, тоже оказалось ему недоступно по этой же причине, а среди множества зелий, которые Северус заранее наварил в Хогвартсе и держал в своей сумке с чарами расширения пространства, зелья ускоренного изучения языков не было. Изготовить его Северус собирался позже: подозревал, что зелье потребуется для обучения на стандартном курсе, а не на облегчённом, предназначенном для англичан. Обычная программа была вроде как для своих и учить по ней могли на итальянском. Но чтобы попасть впросак в первый же день, нет, практически в первые же минуты…

Пришлось менять маршрут и аппарировать в магический квартал Венеции, благо Северус ещё в Хогвартсе выяснил и выучил координаты его открытой аппарационной площадки. На манипуляции с Оборотным зельем в самолёте, к счастью, не обратили внимания: весь полёт прошёл в облике Тобиаса (в первый и последний раз в жизни), а, благодаря тонкому расчёту, действие Оборотного закончилось, уже когда Северус в здании аэропорта смешался с толпой прибывающих и проскользнул в туалет. Но если тогда маглы ничего и не заметили, то одинокий подросток, растерянный и злой, притянул к себе взгляды минимум половины той толпы, что ожидала автобус. Чувствуя, что ещё немного, и к нему полезут с советами, Северус торопливо вернулся в аэропорт, откуда и аппарировал.

Каннареджо, магический квартал Венеции, имевший одноимённое название с районом магловским, конечно, не лучший выход. Северус планировал не показываться там какое-то время, пока не уляжется шумиха в Англии (кто знает, вдруг какой-нибудь волшебник из побочной ветви Блэков заглянет на эти улочки), но лучшего варианта не было. Альтернатива: поселиться у маглов и учить язык уже там, – прельщала его ещё меньше. Маглы не сумели придумать ничего, что хоть отдалённо напоминало бы зелье ускоренного изучения языков. Чужую речь и письменность они осваивали с большим трудом, годами. Если бы Северус сначала изъяснялся одними жестами, а спустя несколько дней заговорил на итальянском, словно прожил тут несколько лет, любой магл бы сдал его властям. Внимание местного Аврората Северусу точно было обеспечено, он же косвенно нарушит Статут, а за такое преступление могли и депортировать, и тогда всё, конец. По сравнению с такими последствиями потеря нескольких галеонов на аренду комнаты в местной гостинице и ещё галеон на зелье были сущими крохами.

Недели оказалось много, хватило и четырёх дней усиленных занятий, чтобы он мог свободно общаться с итальянцами на их языке. В последний день, пока действие зелья ещё не закончилось, удалось избавиться и от акцента, чем Северус особенно гордился. Он потратился ещё немного, купив добротную одежду, привел в порядок волосы и, неожиданно для самого себя, слился с местным населением. Внешность у Северуса оказалась вполне себе подходящая, да и одет он теперь был, как большинство молодых венецианцев его возраста. Несмотря на это, только закончив с изучением итальянского, Северус всё-таки покинул Каннареджо. Жильё он нашёл в пригороде Венеции у одного из многочисленных маглов-виноделов. Сеньор Джованни Морретти сдавал комнаты студентам, и хотя он с домочадцами удивился столь раннему появлению арендатора на пороге, но отказывать не стал: Северус сразу обозначил, что жить будет не меньше, чем полгода, а то и больше. Он сравнил цены на аренду жилья и на еду у маглов и у местных волшебников, и результаты получились совсем не в пользу колдовского мира. Не имея пока возможности зарабатывать, ему придётся очень серьёзно экономить, и если одним из верных способов было жить у маглов, что же… Сеньор Морретти был весьма воспитанным, вежливым и ненавязчивым, не чета тем маглам, на которых Северус насмотрелся в Коукворте. Правда, в общении с семьёй виноделов приходилось соблюдать особую осторожность, чтобы не пришлось в какой-то момент исправлять свои же ошибки с помощью магии. За Статутом здесь, как просветили Северуса в Каннареджо, следили ещё тщательнее, чем в Англии: сказывались времена буйства инквизиции. Так что он изо всех сил изображал из себя бедного магла-студента, приехавшего поступать в один из многочисленных университетов Венеции. Вроде бы получалось.

До экзаменов оставалось меньше двух недель, и единственное, что Северус делал в эти дни, – готовился. В Каннареджо располагалась огромная публичная библиотека, вход в которую оплачивался чисто символически – пара кнатов, и сиди хоть до позднего вечера. Собственно, Северус так и поступал, а к Морретти возвращался поздно вечером: аппарировал, хотя хозяевам говорил, что добирается либо на последнем автобусе, либо на попутке. Утром приходилось пить Бодрящее, всё-таки нескольких часов сна Северусу отчаянно не хватало, но библиотека того стоила. Она была прекрасна! В величественном старинном здании, ровеснике Колизея, наличествовало столько редкостей, столько книг по самым разнообразным дисциплинам (в том числе, запрещённым в магической Англии), что глаза разбегались, а руки начинали трястись от желания объять необъятное. Самое интересное, что в это книгохранилище доступ был открыт всем желающим. Что же тогда имелось в библиотеке Академии, которая ещё больше и богаче публичной?

За круговертью занятий день экзаменов приблизился незаметно и стремительно. Как Северус ни настраивал себя, волноваться он начал с самого утра. Тут уже нельзя было подстраховаться с помощью Феликс Фелициса – на входе всех абитуриентов проверяли на зелья и чары. Потенциальных учеников было много, ужасно много. Наверное, столько же, сколько человек училось в Хогвартсе на всех курсах. Северус понимал, что по-другому и быть не могло: всё-таки это Академия высших зелий и алхимии самого Родриго Борджиа, – но хотелось же поменьше конкурентов. Дожидаясь своей очереди на экзамен в толпе разномастных волшебников и ведьм – экзаменаторы запускали абитуриентов группами по пятьдесят человек, – Северус старался не слишком выделяться из толпы. В конце концов, здесь могли оказаться и выпускники Хогвартса этого года. Да, среди недавних семикурсников не было таких энтузиастов зельеварения, как он, но безопасность была превыше всего. Не хватало ещё, чтобы недавние товарищи по школе заметили бы Северуса тут и передали информацию обратно на острова!

В огромную аудиторию он попал в третьем потоке. Прямо на входе претендентов на обучение за длинным столом встречала целая комиссия, состоявшая из десяти благородно выглядевших магов и ведьм. Северус впечатлился. Это не Дамблдор, по внешнему облику которого и не скажешь, что он победитель Гриндевальда и обладатель Ордена Мерлина первой степени, и не сухонькие дребезжащие старички-экзаменаторы, которые принимали у студентов Хогвартса С.О.В. Эти десять волшебников и волшебниц – преподаватели Академии, приглашённые сторонние эксперты и члены Международной гильдии зельеваров – держали вокруг себя такую ауру силы (не тьмы, как заявила бы, например, Лили, а именно колдовской силы, мощи), что у Северуса, мигом вспотели ладони, а в затылке появилось ноюще-зудящее ощущение. Страх. Настоящий, подлинный страх перед кем-то, кто был в разы, нет, десятки раз умнее и могущественнее. Кривляки Мародёры, кричавшие на каждом углу, что Северус трусил и боялся их, не годились в подмётки ни одному из этих господ. От одних имён можно было перестать дышать. Эктор Руандо, глава Каталонского магического госпиталя из Испании, Маурицио Фантини, третий заместитель главы Международной гильдии зельеваров, Титалус Каюс Росси, описавший все виды взаимодействия ингредиентов с зельеварческими инструментами и создавший «Принципы подбора оборудования»! Жаль, что не было самого ректора Академии, Родриго Борджиа-Медичи, потомка основателя этого учебного заведения. Но он уже много лет возглавлял Международную гильдию зельеваров и входил в МКМ от Италии, понятно, что у такого занятого человека не нашлось времени на ежегодную приёмную комиссию. Поговорить бы с ним хоть пару минут…

Итальянцы, перед которыми замер Северус, посматривали на него с откровенным удивлением. По росту он, конечно, не был самым маленьким, зато оказался самым юным. Одна из ведьм, сеньорита Ориссо, по-видимому, секретарь, долго искала его фамилию в длинном списке, а когда нашла, то на чистейшем итальянском заметила:

– Вы не предоставили результаты Ж.А.Б.А. и С.О.В., сеньор Снейп.

Северус усмехнулся про себя: он оказался прав, абитуриентам, которые шли на стандартную программу, не делали скидок на языковой барьер. Что же, ожидаемо.

– Это так, сеньорита. Мне исполнилось только шестнадцать в январе. С.О.В. я сдал этим летом, но оценки ещё не получил. Их всегда присылают позже.

Ведьма в лёгком изумлении приподняла брови и переглянулась с остальными членами комиссии, но те не возражали, и она тоже приняла объяснения.

Когда начался сам экзамен, волнения Северус уже не чувствовал. Словно бы заранее знал, что задания окажутся ему по плечу. Не сказать, что они были лёгкими, о, совсем наоборот, но, прочитав вопросы, Северус почувствовал наконец азарт. Азарт исследователя, который в Хогвартсе едва не задушил Слагхорн, приветствовавший отступление от стандартных рецептов, только если так делала его любимая ученица Лили Эванс. Тут же требовали абсолютно другой уровень, и потому так приятно было выуживать из закоулков разума информацию, которой в школьной программе днём с огнём не сыщешь. Свойства крови летучих мышей и её влияние на желудочные зелья в зависимости от фаз Луны. Минимум пятнадцать способов применения ингредиентов из магической разновидности лотоса – Северус знал двадцать, поэтому написал их все. Найти ошибки в приведенном рецепте противоядия от «Насмешки Нимуэ» – за лёгким названием крылся тяжелейший для распознавания яд, который заставлял несчастную жертву гнить заживо и убивал за считаные дни. Настоящие тёмные искусства, в Хогвартсе о подобном зелье знали, наверное, только Северус, Слагхорн и, возможно, Дамблдор, он вроде тоже когда-то зельеварением занимался. На перечень из тридцати заданий, многие из которых были весьма объёмными, отводилось три часа. Дальше без перерыва следовала практическая часть: потенциальные студенты вытягивали с помощью жребия зелье третьей категории сложности (а всего категорий было пять), которое требовалось сварить ещё за полтора часа. Это при том, что зелья третьей категории потому к ней и относились, что содержали минимум пятнадцать ингредиентов, а время варки составляло не меньше двух часов, если следовать стандартному рецепту.

На втором этапе группа сдающих поредела сразу на двадцать пять человек, не справившихся с заданием в отведённое время. Оставшихся же, после того, как их зелья, тщательно запечатав, забрали на оценку, препроводили в следующий класс, откуда уже вызывали по одному на собеседование. Примостившись на одном из стульев, Северус из-под полуприкрытых век наблюдал за своими конкурентами. Большинство выглядело спокойными и уверенными, нервничали и дёргались только несколько магов, а особенно парень и девушка, сильно похожие друг на друга, видимо, брат и сестра. Парень, кстати, выглядел прилично старше неё, значит, не в первый раз пытался сдать экзамен. Северус слышал, что некоторые несчастные десятилетиями оббивали пороги Академии, но так и не получали вожделенное право учиться здесь.

Сам он тихо дышал на счёт, усмиряя разбушевавшиеся на предыдущих испытаниях эмоции. Оказывается, когда работаешь с действительно стоящими зельями, а не с глупостями вроде мази от прыщей или Умиротворяющего бальзама, это просто взрыв! Взрыв, чистейший восторг и безумная радость. В Хогвартсе Северус варил много разных зелий на заказ, случались и редкие, по фамильным рецептам, и не совсем легальные, но прежде не было такого буйства чувств и красок. Вот как действовали свобода и перспективы!

Собеседование, по его мнению, прошло просто замечательно. Общавшиеся с Северусом сеньоры оценили его наработки по зельям и чарам (вслух, конечно, ничего не произнесли, но и по глазам, если знать основы легилименции, было всё заметно) и отметили юный возраст. Без каверзных вопросов не обошлось, особенно многоуважаемым господам хотелось знать, почему он не стал доучиваться полный курс, но Северус думал, у него получился вполне правдивый и приличный ответ, никого не оскорблявший.

Выжатый Северус в числе таких же измученных испытаниями колдунов вышел на крыльцо Академии и обнаружил, что солнце уже едва-едва держалось над горизонтом. Больше двенадцати часов, целый дракклов день! Адреналин схлынул достаточно быстро, и тогда вернулись все подавленные им чувства: голод, жажда, усталость, страх. Страх быстро поднял под себя остальные ощущения, заставив Северуса вновь и вновь вспоминать прозвучавшие вопросы и свои ответы на них. Теперь оставалось самое тяжёлое – ждать. Пускай только лишь неделю, но ждать. Северус не сомневался насчёт своих ответов, однако он не знал уровень знаний соперников. Вдруг слишком много человек окажется лучше него? На основной курс набирали, естественно, не всех желающих!

Вот эта неделя прошла на нервах. Если Северус и думал, что волновался, сбегая из Англии или проходя вступительные испытания, то это оказалось не так. Тогда он был спокоен! Теперь же временами на него нападала паника, одуряющая и больше похожая на истерику: Северус начинал сомневаться во всех своих ответах и действиях на экзамене, потом убеждал самого себя, что точно по каждому пункту облажался, что члены комиссии, когда он покинул аудиторию, долго смеялись над настырностью и самоуверенностью английского идиота. Если в первые пару дней такие приступы посещали его нечасто, то затем Северуса накрывало чуть ли не каждые несколько часов. Единственный раз, когда удалось немного отвлечься, случился, когда Северус съездил в Швейцарию, чтобы получить результаты С.О.В. Он не хотел, чтобы остался след доставки международной почты в Венецию и даже Италию, маленький магический городок Зальцваахсен для этих целей подходил больше. Всего-то потребовалось завести там буквально на неделю почтовый ящик до востребования и оплатить пересылку всей возможной корреспонденции. Звучало просто, но обошлось в копеечку. Только деваться всё равно было некуда. Результаты экзаменов обязательно потребовались бы в Академии, а международная почта в Швейцарии была хороша тем, что во время проверки на границе с писем и посылок снимались все вредоносные чары, и обезвреживались портключи с принудительным переносом. Этой особенностью пользовались многие итальянцы да и вообще жители всей Европы; что-то такое, какие-то особенные условия в Швейцарии существовали и у маглов, только там, если Северус не ошибался, речь шла о деньгах. Его же гораздо больше устраивало магическое швейцарское законодательство в части корреспонденции. Если Северуса искали, то попытались бы проследить за той птицей, что понесёт ему экзаменационные оценки, а так он был надежно, ну, относительно надёжно защищён. Результаты С.О.В., кстати, порадовали его: все «Превосходно», даже по трансфигурации, с которой Северус часто испытывал затруднения из-за трудных, неудобных формул и невысокой практической ценности именно для зельеварения. Только восторг его быстро улетучился, сменившись всё той же беспощадной тревогой из-за ожидания. Никакие С.О.В. Северуса не спасут, если на вступительных в Академию он допустил хотя бы одну ошибку.

Он был в Каннареджо, пил кофе в одном из магических кафе и пытался распланировать свои следующие шаги, когда прибыло письмо из Академии. Принесла его жирная почтовая чайка, которых тут использовали для переписки вместо сов, и Северус, несмотря на всю свою храбрость, несколько минут просто сидел и не решался вскрыть плотный пергаментный конверт. А потом, резко выдохнув, решительно надрезал его с помощью Секо и вытащил плотный лист пергамента. Текста на нём было немного, зато в самом низу красовалась роскошная изумрудная печать в виде стилизованных колбы и флакона и ворох размашистых, вычурных подписей.

Его приняли.

Письмо подтверждало не только зачисление на стандартный курс на бесплатной основе, но и предоставление места в общежитии. Претендовать на стипендию можно было только после первых экзаменов, которые проходили зимой, однако для Северуса в тот момент подобные мелочи не имели значения. Его приняли! Северус дня три не мог прийти в себя от шока и эйфории, так и ходил постоянно с блаженной улыбкой, словно восторженный идиот-гриффиндорец. Наверное, обратись к нему кто-нибудь, Северус бы исполнил любую просьбу, совершенно ничего не потребовав взамен, потому что… потому что сложно несведущему человеку представить, что для него означало поступление в Академию. Если честно – всё.

Широкая дорога в будущее. Никаких унижений и расшаркиваний перед Слагхорном, Малфоем и просто богатыми сокурсниками. Новые знакомства, новые знания, новая жизнь! Не просто новая, а свободная жизнь – не под крылом у того же Малфоя или, что хуже, наследника Слизерина, а свободная! Как жаль, что мама не дожила и этого уже не увидит…

Первую ночь после получения письма Северус толком не спал. Захлестнувшие его чувства действовали куда мощнее, чем Бодрящее зелье. Он метался по маленькой комнате в доме Морретти и то начинал прикидывать свои планы на первый семестр учёбы, то вновь перечитывал заветное письмо – а не ошибся ли? А если в письме всё-таки написано «Отказано», и остальное Северус придумал сам, сойдя с ума от жесточайшего разочарования и крушения всех своих надежд?

Успокоился он и более-менее пришёл в себя лишь через несколько дней. Постоянное ощущение счастья, ужасно непривычное, никуда не делось, а только притупилось со временем, но обычная жизнь не останавливалась, и для той же будущей учёбы ещё много что нужно было сделать. После долгих размышлений Северус всё-таки решил переехать в общежитие: для поступивших на основной курс, неважно, итальянцев или нет, плата за проживание там оказалась символической, всего несколько галеонов в семестр. Не сравнить с теми суммами, что требовали с англичан. Посчитав разницу, Северус от души расхохотался. Да, британских снобов мало того, что унижали отдельной программой обучения, так ещё и обдирали как липок. Всё верно, за глупость нужно платить! Для него же по сравнению с проживанием у Морретти выходило чуть дороже, но Северус больше не хотел повторять тех ошибок, что совершил в Хогвартсе, и отдаляться от основной массы учеников. Он пока никого не знал и нуждался в знакомствах, связях, а совместное проживание было неплохим способом как раз их завязать.

Далее шли документы – тут Северус с чистой совестью просто сдал письмо с оценками С.О.В. в канцелярию Академии, – и покупки. Много покупок, потому что требования безопасности в Академии были драконовские, а собственный набор инструментов для зельевара это вообще обязательно, без этого ты не зельевар. Северус не стал мелочиться и экономить. Во-первых, из-за финта итальянцев с оплатой обучения и жилья у него осталось в разы больше денег, чем предполагалось изначально, во-вторых, ему нужно производить хорошее впечатление на окружающих преподавателей и студентов, а как это сделать, будучи одетым в обноски и пользуясь старьём? Новые, качественные вещи как нельзя лучше доказывали, что всё, вот она – абсолютно другая жизнь. Хотя всё равно не верилось. Северус никогда не замечал за собой ненормальной склонности к покупкам и любованию ими (если это, конечно, была не редкая книга по зельям), но новенький набор ножей и мешалок, защитный фартук с нарукавниками и мантии он с тихим благоговением разглядывал по несколько раз на дню. Всего несколько месяцев назад Северус мог только мечтать о чём-то подобном, и вот, удачно воспользовавшись подвернувшимся шансом, он не просто обзавёлся кучей обновок и жил в другой стране, а стал студентом Академии Борджиа. Словно он умер после Хогвартса и очутился в раю, настолько разнились его прошлое унылое существование и нынешняя яркая, кипучая, богатая на радости жизнь.

Переезд в общежитие при Академии (располагавшейся в самом центре Венеции, в складке подпространства, как Косой переулок в Лондоне) прошёл буднично. Северус изо всех сил старался не показывать своё воодушевление, а держаться серьёзно и степенно, чтобы не прослыть с первых же дней взбалмошным юнцом. Студентов было ещё мало, все гостили на каникулах по домам, и в роскошном (действительно роскошном по сравнению с убогими факультетскими помещениями Хогвартса) общежитии хозяйничали по сути недавние абитуриенты. Каждому предоставлялась меблированная комната с окном, довольно просторная и светлая, общими были кухня, столовая, ванные и туалеты, но по уровню комфорта общежитие всё равно представлялось Северусу королевским дворцом. Хогвартс, кстати, по этой же шкале тянул лишь на старое средневековое строение без удобств. В общем-то, так оно и было. Первокурсников поселили вместе, так что в соседях у Северуса был француз, Жак Люсьен де Лотруа, испанец с кучей имён и фамилий, но просивший называть себя просто Диего, Чезаре Панчини, коренной венецианец, который тоже переселился сюда, чтобы не отрываться от остальных студентов, Стефано Рома, приехавший из Милана, Мигель, чью фамилию Северус никак не мог запомнить, и ещё десятка два ребят. Двадцать пять человек поступили из почти восьми сотен пытавшихся! Северус знал, что конкурс в Академию Борджиа бешеный, но не настолько же! Что примечательно, девушек было очень мало, всего двое или трое, хотя экзаменовалось гораздо больше ведьм. Поначалу парни относились к Северусу настороженно, узнав, насколько он младше их, только Диего, жизнерадостный и невероятно дружелюбный, как и все испанцы, сразу и безоговорочно принял Северуса в друзья. Он же неожиданно и подсказал, как можно заработать: его старший брат закончил Академию пятнадцать лет назад, и что тогда, что сейчас студенты Академии, как выяснилось, варили на заказ зелья для Венецианской больницы дожей, местного аналога Мунго.

– Конечно, крутых вещей пока нам не дадут, амиго, – белозубо улыбался Диего, – но и на том же Костеросте можно очень прилично заработать. Главное – не отвлекаться и не гулять напропалую.

Северус кивал. Гулять он не собирался, это удел Поттера с компанией. А ему нужно было работать, чтобы обеспечивать себя, покупать новые книги и ингредиенты – Северус планировал с началом учебного года продолжить свои эксперименты с несколькими составами.

Пара-тройка заказов – и он, приноровившись, остаток лета без зазрения совести провёл в той из лабораторий Академии, что была открыта для желающих подработать. Мало-помалу к нему и Диего подтянулись и Жак, Мигель и Стефано с Чезаре. У них уже сложилась эдакая крепкая команда на пятерых с Диего. Присмотревшись к тому, как Северус работал, парни задумались и постепенно начали общаться и с ним, причём на равных. Это дорогого стоило, даже если не знать, из каких семей происходили его новые знакомцы. Правда, сегрегация по чистоте крови, как понял Северус, тут была не в чести. За время пребывания в Венеции никто не задал ему этот вопрос, а если происхождение от отца-магла и всплывало (как-то Жак поинтересовался, не было ли у Северуса в роду зельеваров), то все воспринимали это нормально, обычно. Ещё один признак того, что дома, в Англии, всё дошло до критической отметки. Хотя… наверное, нужно учиться не называть Англию домом. Возвращаться туда Северус не собирался.

Десятого сентября он, то и дело замирая от волнения, вместе с другими студентами стоял перед главным входом Академии на церемонии в честь начала учебного года. Площадь, бывшая, если сравнить, примерно как Большой зал Хогвартса, была полна, и взгляды всех присутствовавших прикипели к главе Академии, магистру зельеварения и главе Международной гильдии зельеваров Родриго Борджиа-Медичи. Даже на расстоянии нескольких десятков ярдов этот маг, возвышавшийся над остальными волшебниками и ведьмами минимум на полголовы, фонил такой силой, что тому же Дамблдору, Великому чародею, было до него далеко. Выглядел сеньор Борджиа-Медичи максимум лет на сорок (хотя не очень давно отпраздновал первое столетие), выглядел как аристократ королевского происхождения и короткой, пламенной речью сумел так зарядить энергией и воодушевить, что все первокурсники, вообще все студенты готовы были и горы свернуть, и с демоном справиться. Неудивительно. В Академии учились лишь те, кто искренне хотел связать свою жизнь с зельеварением, исследовать и изобретать новые снадобья. Тут не было тупых пустышек, которые просто отбывали повинность на уроках, а вот в Хогвартсе их как раз было большинство. Какое счастье, что Северус больше не в Англии!

Церемония начала учебного года, вызывавшая восторг и трепет от обилия важных гостей и торжественности момента, закончилась до обидного быстро. После вступительной речи магистра последовала символическая клятва первокурсников. Что-то вроде клятвы Гиппократа магловских докторов и тоже без капли магии – Северус бы непременно почувствовал, если бы слова попытались влиять на его колдовскую силу. Поначалу ему это показалось странным, ведь итальянцы настороженно относились к идее сближения с маглами. Потом Северус вспомнил инквизицию, гонения на волшебников, и всё встало на свои места. Похоже, местные маги до сих пор старались лишний раз не демонстрировать то, что они маги.

Впрочем, даже обычные слова не применять полученных знаний во вред, а в меру сил и способностей развивать зельеварческую науку имели поистине чарующую силу, достаточную, чтобы Северус понял – он никогда не нарушит данного обещания. Даже если предложат всё золото мира, даже если от этого будет зависеть его собственная жизнь, – никогда. Воистину невероятна власть Академии, этого места, сеньора магистра, который одобрительно, с улыбкой, кивал каждому слову первокурсников. Северус, как и многие его однокашники, смотрел на именитого зельевара взглядом, полным тоски. Глупо, конечно, надеяться, что у такого занятого мага окажется чуть больше времени, чтобы пообщаться с новыми студентами, но как же хотелось! Ведь это действительно волшебник с большой буквы, излучавший достоинство и мудрость, он столько мог рассказать, столькому научить!.. Когда он, откланявшись, покинул сцену и аппарировал, над площадью прошелестел многоголосый печальный вздох. Каждому хотелось переброситься парой слов с магистром, ведь, увы, это всё, на что можно было рассчитывать. Борджиа-Медичи уже лет двадцать как не брал учеников и не из-за большой своей занятости, а потому что не находил достойных.

В отличие от Хогвартса, где студенты в первый день не учились, а пировали до отвала, в Академии после церемонии сразу же начались занятия. Компания Северуса, включавшая Диего, Жака, Чезаре и других парней, с которыми они познакомились летом, старалась держаться вместе. Так было проще всего выжить, хотя бы в первое время – конкуренцию (здоровую конкуренцию, а не то, что творилось в Хогвартсе) в Академии никто не запрещал. Северус ещё и постоянно оглядывался, опасаясь увидеть кого-нибудь из бывших соотечественников, однако никого не обнаружил. Было несколько человек, кто поступил на облегчённый курс «для англичан», но они были откуда-то с африканского континента, имели обусловленную природой другую направленность магии и стандартную программу просто бы не потянули. Странно, что никого из англичан не нашлось. Уж не запретил ли покидать страну дорвавшийся до власти Риддл? Он мог это сделать да ещё и потребовать у всех уехавших вернуться. Нет, Северуса как раз устраивало отсутствие британских магов и то, что никто не мог донести в Англию, где находится Северус Снейп. Его положение, на самом деле, несмотря на поступление в Академию всё ещё было шатким. До совершеннолетия оставалось меньше полугода, но всё равно прилично, а законного опекуна Северус не имел. Так что он из соображений осторожности всё-таки постоянно держался настороже. Друзья, что не могло не радовать, молчали и не интересовались причиной такого его странного поведения, мол, захочет, сам расскажет. Да и вряд ли они ни о чём не догадывались. Самый младший из них, двадцатилетний Чезаре, был старше Северуса на четыре года, а Северусу – только шестнадцать, и он оказался один в чужой стране, из-за чего совершенно не расстраивался. Тут поневоле напрашивались выводы.

Академия же… О, Академия! До сентября Северус бывал только в самых простых лабораториях и общежитии, теперь же перед ним и его друзьями открыли свои двери громадные светлые и современные аудитории, похожие на маленькие амфитеатры, исследовательские классы, лаборатории повышенного уровня опасности и многие другие помещения. Да Хогвартс и рядом не стоял! Мрачный, сырой, полутемный и затхлый, с допотопным оборудованием и полным отсутствием защиты как для преподавателя-зельевара, так и для учеников. Академия была полной его противоположностью. Какая у неё библиотека! А какие хранилища ингредиентов! Возле последних Северус готов был поселиться, потому что в распоряжении студентов наличествовали такие редкости, которых он и не надеялся увидеть когда-нибудь своими глазами. Шерсть черного единорога, коконы магического шелкопряда, чешуя австралийской красной мамбы, восемь сортов зачарованной китайской розы!.. И это только то, что совершенно шокированный Северус успел запомнить.

– Ну всё, потеряли мы тебя, Север! – хмыкнул Жак, когда Северус первый раз подошёл к одному из стеклянных шкафов-хранилищ и восторженно замер. – Неужели у островитян так плохо с ингредиентами?

– Гораздо хуже, чем ты думаешь, – Северус с трудом оторвался от созерцания диковинок. Сердце прыгало в груди, настаивая, что он просто обязан стать лучшим учеником и получить право сварить какое-нибудь зелье из этих потрясающих вещей. – Половина того, что для вас норма, в Англии под запретом. А вторую половину тоже вскоре запретят, – он замолчал, задумавшись. Всё-таки в Англии у власти сейчас Риддл, а он был категорически против выхолащивания знаний в угоду трусливым министерским чиновникам и маглорождённым. – Или не запретят уже, я не знаю.