Текст книги "Путь в тысячу ли (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

   Госпиталь Конохи. Лаборатория

   Сегодня Дайске Такахаши был в приподнятом настроении. Дежурств не намечалось еще как минимум дня четыре, зарплата была получена вчера, да и выезды на дом к пациентам тоже кое-что принесли в кошелек. Так что впереди четыре дня отдыха, на которые запланировано посещение горячих источников, недавно открытой Акимичи новой закусочной, да и – чем биджу не шутит, пока Рикудо спит – может, познакомиться с кем-то симпатичным женского пола получится...

   Во все эти приятные мысли вносил диссонанс только насупленный вид ученика. Обычно, носясь по коридорам госпиталя, Айдо имел обыкновение напевать себе под нос разные мелодии, видимо, собственного сочинения, так как медику все они были незнакомы. Однажды, услышав что-то вроде «Первым делом, первым делом вынос утки, ну а техники, а техники потом!», Дайске ухмыльнулся и порадовался за ученика, так быстро осваивающего азы профессии ирьенина. Но вот сегодня от Айдо не было слышно ни звука.

   Домыв испачканные препаратами емкости, ученик подошел к медику и замер в ожидании, когда на него обратят внимание.

   – Что-то случилось, Комура-кун? – ирьенин оторвался от фасовки сушеного корня полыни.

   – Да учитель... Скажите... я настолько бездарен? – парнишка, казалось, вот-вот расплачется. Но видевший его поведение во время перевязок и операций мужчина в это не поверил.

   – О чем ты, ученик? С чего ты это взял? Ты думаешь, у нас в деревне так уж много восьмилетних ирьенинов D-ранга? А что до твоих обязанностей, ну ведь ты сам решил получить все и сразу, теперь осталось только упорно работать.

   – Мне скоро девять, – на миг вынырнув из своих мыслей, педантично уточнил Айдо, но тут же вновь погрустнел. – Я понимаю что мне нужно еще много узнать... Я о чакре.

   – А что с ней не так? – вместо ответа мальчишка молча закатал рукав рубашки, вытянул ладонь с лежащим на ней листком и ощутимо напрягся. Листок шевельнулся и медленно начал подниматься по руке. Достигнув плеча, зеленый предатель пару раз дрогнул, и, отлепившись, спланировал на пол. Айдо шумно выдохнул.

   – Вот видите, – тихо произнес он. – Это все, чего я достиг за пять месяцев. А в академической программе на прогон листка от ладони до ладони отводится месяц, после чего уровень контроля считается достаточным для освоения техник. А ведь вы мне говорили даже о нескольких листках! – выкрикнул, не удержав в себе стыд и обиду.

   Дайске некоторое время рассматривал насупившегося парня.

   – Комура-кун... А что тебе помешало обратиться ко мне в тот момент, когда ты понял, что не все так, как тебе показалось сначала? – от участливого тона сенсея что-то замерло в груди у восьмилетнего ребенка.

   – Так ведь был же прогресс, просто очень медленный, – обиженный голос, глаза в пол.

   – Я-асно... Гордимся, значит... Не доверяем наставнику, значит... Перехвалили, значит, – краска стыда чуть ли не ярче его волос залила лицо ученика.

   – Садись. Слушай, – дождавшись, пока Айдо перестанет ерзать, Такахаши продолжил:

   – Ты никогда не задумывался о том, что, хотя обычная чакра присутствует во всех живых существах, для лечения используется особая медицинская ее разновидность? – ученик замотал головой. – Вижу, нет. А дело в том, что чакра – это не просто какая-то энергия, типа электричества, это изначально твоя жизненная сила, твой опыт. И чужое воздействие она не пропускает, борется, как организм борется с болезнями и ранами. А медицинская чакра нейтральна и усваивается любым живым организмом, -сенсей перевел дух. – Твоя проблема именно в этом. Если честно, на моей памяти ты первый, кто добился таких результатов таким извращенным способом. Чтобы было немного понятнее, приведу пример. Когда ты хочешь сделать шаг, ты поднимаешь ногу и делаешь его, а не привязываешь к ноге веревку и руками подтягиваешь ее к нужному месту. Ходить тоже нужно учиться, но уж точно для этого тебе не потребуются накачанные кисти рук и покупка толстой веревки. Упражнение с листом нужно именно для выработки навыков в контроле формы чакры, ты же... – мужчина улыбнулся удивленно расширенным глазам ученика. – Не заставляй свою чакру выполнять работу, не вымучивай Изменение Формы, еще рано. Просто подними ногу и шагни.

   – Так просто... – Айдо медленно подобрал листок с пола. Под его взглядом лист приподнялся над ладонью и закружился по расходящейся спирали. За ним последовал обрывок книжной страницы, веточка полыни, кусок фасовочного пакета и осколок стекла. Все это кружилось вокруг своей оси и друг друга, ныряло под одежду, перемещалось с ладони на ладонь...

   – Мда. Надо впредь повнимательнее за ним следить, а то начнет своим способом медчакру создавать, а получится техника ранга A... – задумчиво пробормотал Дайске. – Ну, все понятно?

   Айдо вздрогнул, уронив все, что крутилось на нем.

   – Да, спасибо, сенсей. Можно, я пойду?

   – Иди. – мальчишка двинулся к выходу. У дверей его настиг оклик учителя:

   – Комура-кун.

   – Д-да?

   – Мусор за собой убери.

   Айдо

   Поверить не могу... Все оказалось так просто... Гораздо проще, чем даже казалось сначала. Все техники, все ручные печати оказались лишь символами, руслом. Протори верный путь и чакра сама наполнит его, сама устремится по построенной дороге, нет нужды в постоянном контроле, лишь не допусти ошибок... Я пытался все делать силой воли, считая, что использование чакры – ее подчинение и направление. Теперь понятно, что с таким подходом я бы даже «верхним путем» никогда бы не смог пользоваться, не говоря уж о большем, потому что постоянный контроль количества и формы чакры вкупе с выбором места следующего прыжка... Не знаю, может быть, гений аналитики и справился, но мне даже страшно об этом думать. Сделать работу, запомнить успешный результат, представить на его основе форму, которую в следующий раз нужно просто заполнить энергией и следить, чтобы форма не рассыпалась. И все! Лишь первое время, пока не натренируешься, следи, чтобы форма не рассыпалась, а результат будет достигнут сам собой.

   Я брел домой, не следя за дорогой, лишь чудом не натыкаясь на прохожих, а внутри меня все пело. Ведь еще сегодня утром я был в пять раз слабее обычных студентов академии. А сейчас я оказался во столько же раз сильнее . «И возможно не только в пять раз. – что-то внутри раздувалось до пределов мира и тут собиралось в ослепительную точку. – еще и движение предметов относительно друг друга. В учебнике точно этого не было, а значит...» Что это значит, я не представлял, но точно что-то хорошее.

   Так, спокойно. Ты – всего лишь восьмилетний пацан. «Почти девятилетний». – а внутренний голос сегодня говорлив. – Это всего лишь упражнение на контроль. Ты даже медчакру еще преобразовать не можешь, а уже весь мир победил и из академии выпустился. Тише, еще тише." Вот так. С завтрашнего дня начинаем учиться еще упорнее. А сегодня, думаю, стоит отпраздновать счастливое избавление от огорода и рассады. Так, в это время суток воспитанников приюта уже разводят по комнатам, но, думаю, Такуми-сан не переживет моего возвращения, так что мы пойдем другим путем! Вперед!

   Наруто

   Когда на третий этаж по стене взбежала смутная фигура, я чуть было не приложил ее ногой с подоконника. К его счастью, я успел рассмотреть Айдо. Чего это он? А-а-а, отпраздновать успехи в госпитале! К перекусу всегда готов! Он принес с собой конфеты и булочки, так что до самой полуночи ко мне в комнату постоянно заглядывал народ якобы поздороваться с Комурой ну и заодно чего нибудь сжевать, пока на шум не зашел Такуми-сенсей. С диким воплем «Я вернулся, чтобы мстить!» Айдо выскочил в окно и сбежал тем же способом, как и пришел. И что это за фокус со стеной? Наверное, где-то веревку привязал...

   Глава 9

   Через пять дней после наглядной демонстрации низкого уровня моей соображалки довольный и счастливый Такахаши-сенсей после окончания дневного приема для гражданских позвал меня в лабораторию.

   – Ну как ты, Комура-кун? – довольство жизнью сенсея, казалось, можно резать ножом. – Не скучал без меня?

   – Да уж тут поскучаешь, – притворно надулся я. – На рынке позавчера целый день торговали испорченной рыбой.

   – Это ты к чему? – учитель недоуменно прищурился. Постепенно на его лице отразилось понимание.

   – Аха-ха-ха! Ну прости, ученик, ты сам выбрал свою судьбу! – так, попытка уменьшить градус довольства жизнью и настроить на конструктивный лад провалилась. Жаль. Теперь весь день подколки терпеть. Интересно, что же такое произошло, чтобы больше такого не допускать?

   – Ладно, не обижайся. Хотя знал бы ты, с какой девушкой я... Так, тебе это еще рано. Начинаем работать, – учитель встряхнулся и посмотрел на меня, но в глубине его глаз все равно мелькали веселые искорки. – Теперь мы можем приступать к изучению медицинской чакры, ее созданию и применению. Как ты, наверное уже выяснил... Ведь выяснил, верно? – я энергично закивал, – чакра состоит из двух компонентов, Инь и Ян. Что это за компоненты, пояснить можешь?

   – Конечно, сенсей. Ян-чакра образуется из энергии тела организма и шиноби может его развивать, тренируя тело, Инь-чакра – дух и совокупность опыта, она растет по мере получения этого же опыта и тренируется развитием мыслительных процессов.

   – Замечательно. Хорошую оценку по теории чакры ты заработал. А теперь расскажи, для чего используется каждый компонент.

   Я смущенно помотал головой:

   – Не знаю, учитель.

   – Да и немудрено. Запомни, ученик, разделение чакры на компоненты – это великое искусство, владел которым из известных нам только Рикудо-сеннин.

   – Ух ты... – и впрямь интересно, в книгах таких подробностей не было.

   – Медицинская чакра – хоть и похожа на Янтон из– за преобладания физической компоненты, на самом деле им не является. Это чтобы ты не впал в неуместную гордыню. Понятно?

   – Вроде бы... – понятно-то понятно, но вот как с этим работать?

   – Ну ничего, практика – критерий истины. К нашему с тобой счастью, с учетом твоих предыдущих достижений проблем с этим возникнуть не должно. Садись на пол, направляй чакру в ладони рук и представляй, что вокруг них возникает зеленая сфера.

   – Так просто? – я недоуменно вытаращился на сенсея.

   – Это тебе так кажется. На самом деле медицинскую чакру может создать практически каждый шиноби, эта форма проверена столетиями. Но вот для того, чтобы понять, зачем она вообще нужна, куда ее девать и как с ее помощью лечить – за этим ты и не спал сутками, заучивая анатомические атласы... И вообще, ты еще не забыл, чем кончилось недоверие к наставнику в прошлый раз? – Такахаши-сенсей подмигнул.

   Я тяжело вздохнул, щекам стало горячо.

   – Помнить-то помню, а вот кое-кто мог бы и забыть, – вырвалось из меня тихие бормотание.

   Улыбка мужчины стала отдавать откровенным ехидством.

   – Ну же, приступай, не бойся, я с тобой!

   Честно постаравшись отвлечься от всего происходящего, я уселся на пол и начал представлять зеленую сферу. Интересно, почему именно зеленую? Вообще, как давно замечено, ниндзя тут – чрезвычайно нелюбопытный народ. С одной стороны, поговорка «любопытной Варваре нос оторвали» здесь – суровая реальность. Знания и опыт такое же оружие, как сила и техники, увеличивающие твои шансы дожить до почетной пенсии. И все равно, насколько знаю, подобная пенсия – крайне незначительная статья в бюджете деревни, один Хокаге с советниками и получает... А с другой стороны, все навыки здесь передаются от учителя ученику, в общедоступной литературе хорошо если есть названия техник, а то вообще только их последствия. «После битвы на поле остались только сотни трупов врагов, сраженных Четвертым Хокаге в мгновение ока». Ну и чему по такому описанию можно научиться? Разве что пафосу...

   То ли дело любимая каллиграфия! Все записано, все понятно, все можно повторить при должном старании. Хотя вот насчет «понятно»... Где-то с месяца два назад у нас был самый сложный кандзи, который я видел. Нет, писать-то его просто, та же «Ито» /"любовь" – прим. авт./ по структуре куда сложнее. Но вот значений у него было... И преподаватель не отпустил никого из нас, пока каждый не запомнил и не рассказал все значения, и это помимо собственно написания. «Ки» /"чистота" – прим. авт./. В этом значении никаких дополнительных знаков не пишется, поэтому он мне больше нравится, но чаще используется в значении «жизнь». Как же там было-то, учитель показывал? Ага, вспомнил, собственно сам «ки» и еще два символа: «Икиру» /"жить, быть живым" – прим. авт./. А ведь красиво получается, может, для себя написать?..

   Рукам внезапно стало тепло и мокро. Быстро открыв глаза, я на секунду застыл. Вокруг моих ладоней переливалось зеленое облако, а руки до локтей были покрыты какой-то серо-зелено-оранжевой пузырящейся жижей, капли которой медленно падали на пол... Отойдя от шока, я заорал. Облако мгновенно исчезло, а жуткая слизь начала опадать, прилипая к рукам. Я бросился к раковине для чистки пробирок, и, чуть не вырвав кран, полным напором начал смывать с себя этот ужас.

   Отмыв руки, я огляделся, и сразу заметил в углу учителя. Он мелко трясся, пытаясь усидеть на табурете. Бросившись ему на помощь, я только через несколько шагов сообразил, что сенсей тихо хихикал. Посмотрев на испуганного и взъерошенного меня, мужчина разразился хохотом, уже не скрываясь:

   – А-ха-ха, Комура-кун!.. Добрый медик!.. Всех излечит, исцелит!.. Никто не уйдет обиженным!..

   Пытаясь хоть что-то понять из бессвязных возгласов, я подошел к учителю, обойдя лужу натекшей посреди комнаты слизи по широкой дуге.

   Сенсей медленно успокаивался:

   – Хм, да... Сколько я видел молодых ирьенинов, такого, как ты вижу в первый раз. Опять ты что-то учудил. Нет, не зря я решил за тобой приглядывать. Понял, что произошло?

   – Понял только, что на меня напала какая то жижа, пока я пытался выполнить ваше задание. А вы меня не защитили. – настроения быть жертвой особого медицинского юмора как-то не было. Но обиженный тон и мой кислый вид на учителя не повлияли никак. Садист...

   – О-хо-хо, Комура! Напала!.. Жижа!.. Жаль, ты слишком мал, а то по вечерам в кабаке такому шутнику цены бы не было! Девчонки бы гроздьями... Кхм, что-то я отвлекся. Ты просто опять перевыполнил то, о чем я тебя просил. Сегодня было бы вполне достаточно создать сферу из медчакры, остальное я объяснил и показал тебе после того, как ты усвоил бы урок. Но тебе, как всегда, нужно все и сразу, -сенсей неожиданно по-доброму улыбнулся. – И правильно, так держать. Зачем нам жить, если не идти вперед?

   – Не знаю, – неловко поджал я плечами. – Так вы мне расскажете, что здесь произошло или продолжите издеваться?

   – Кхм... Ладно. Дело в том, что ты не только создал медицинскую чакру, но и придал ей свойство жизненной силы, говоря по-научному, ускорения биологических процессов. Как, кстати себя чувствуешь?

   – Н-ну, как будто весь день вокруг деревни бегал, – на меня действительно навалилась усталость.

   – Вот видишь. При таком способе лечения ирьенин просто передает организму жизненную силу посредством медчакры. Применяется обычно при обширных повреждениях, когда нужно поддержать и ускорить регенерацию, а операционное поле слишком велико. Но из тебя чакра хлестала, как из прорванной трубы, во все стороны. А что из живого всегда находится вокруг нас? Вот и получилось, что ты подлечил бактерии и плесневые споры, – ирьенин непроизвольно хихикнул. – Еще бы немного и переразвитая колония микроорганизмов накрыла бы тебя с головой.

   Я слушал объяснения учителя как сквозь вату. В голове поселилось только одно желание – спать. Сквозь шум в ушах кое-как расслышал разрешение идти и поплелся к выходу. Как добрался в тот день домой – уже не вспомнил.

   Госпиталь Конохи

   Тридцатилетний Такахаши Дайске, ирьенин B-ранга задумчиво хмыкнул и удобнее перехватил бесчувственное тело ученика. Опять этот парень умудрился его удивить. Это же сколько чакры надо иметь, чтобы в три секунды накачать окружающие микроорганизмы до развития в макроколонию... Нет, к пациентам его еще очень долго нельзя подпускать, иначе Дайске однажды рискует поучаствовать в ампутации третьей руки, торчащей из лба, или там крыльев, выросших вместо ушей во время заращивания учеником обычной царапины. Нет, ну каков пацан.

   Такахаши как никто другой знал, что огромные запасы чакры еще не делают никого хорошим шиноби или ирьенином, скорее наоборот, большие стартовые возможности сильно суживают путь развития, а хорошо освоившие свои способности потом обычно находят способы увеличить свои запасы, как,например, та же Цунаде-сама и ее Инфуин. Но большие запасы чакры явно не были причиной феноменальных штучек Комуры Айдо. Тут было что-то еще, что-то необычное... На миг мужчину посетила мысль переложить все вопросы, связанные с его учеником, на плечи АНБУ, но он тут же отогнал эту мысль. «Ну что они там, в этом АНБУ могут. Ну дадут ему в зубы пару техник, вылепят из него ущербного боевика с парой приемов ирьедзюцу, чтобы дольше не помирал, и вперед, на миссии. В этом подразделении человеколюбие не в почете. Хотя... по с равнению с кое– кем еще они прямо святые отшельники». Ирьенин непроизвольно оглянулся. Будто его могли подслушать. Хотя, с учетом слухов, что Яманака Фу тоже... это могло быть вполне вероятно. Мужчина отогнал непрошеные мысли. «Нет, Айдо я не брошу. Стоит помочь ему реализовать свой потенциал хотя бы для того, чтобы дежурств выпадало меньше, ведь теперь мне есть куда потратить свое время». Дайске широко улыбался, неся ученика домой по вечерней Конохе. «Несмотря на все глупости, которые болтают, да и характер у нее тоже далеко не сахар („Почти как у твоего ученика. – задумчиво добавил внутренний голос. – И где ты таких находишь?“), Митараши оч-чень интересная девушка. Особенно интересно то, что у нее под пла...» Тут Такахаши резко оборвал мысль, мельком взглянул на Айдо и пробормотал:

   – Рано тебе еще такое знать... А то вдруг ты и мысли читаешь... Не удивлюсь, – и продолжил свой путь.

   Глава 10

   Листок вновь послушно переместился с ладони на ладонь и преподаватель сказал:

   – Очень хорошо, Комура-кун. Ты справился гораздо быстрее, чем твои соученики. До конца занятия потренируй это упражнение, домашнего задания для тебя не будет, – он улыбнулся.

   Я прошел к своему месту, сопровождаемый прожигающим взглядом Неджи Хъюга. Он выполнил это задание самым первым, в полном объеме и сразу после начала урока две недели назад. Оставшееся время просто сидел, читая какие-то свои свитки. Что уж там было, неизвестно, но уйти он не порывался. Клановая дисциплина, блин.

   А вообще непонятно, чего это он так уставился. Свои открывшиеся таким потом и кровью возможности я решил не светить, эти мои тренировки – следствие глупости и самоуверенности, а признаваться в этих качествах совершенно не хочется. Да и вряд ли кто-то из учеников, с детства растущих с пониманием, что чакра – неотъемлемая их часть, додумаются делать то, что утворил я.

   Так что Неджи. наверное, просто ревнует, что сейчас лавры Самого Первого утекли к следующему по очереди. Не переживай, Неджи-кун, земная слава лишь миг перед ликом вечности, ха– ха.

   Ну что ж, до конца занятия еще много времени, задание я честно (ну-у, если без подробностей) выполнил, а теперь попробуем проверить одну мысль. Я достал из сумки свиток чакропроводящей бумаги, спецчернила и стал старательно выводить линии кандзи...

   Три последних месяца прошли без потрясений и сюрпризов, как будто я уже исчерпал лимит неожиданностей на ближайшее время (ну и биджу с ними, с неожиданностями, как вспомню первый опыт с медчакрой – до сих пор в дрожь бросает). Сенсей как будто задался целью загрузить меня рутиной, поэтому все последнее время я ... выращиваю цветы. Да-да. Поливаю семена в горшочках, подсыпаю землю и компост... Огород все же догнал меня, хех. Разница только в том, что я выращиваю цветы медчакрой. Сенсей сказал, что, пока он не будет во мне полностью уверен, ничего другого, кроме рассады, мне не видать, потому что при мысли, какого Десятихвостого Джуби я выращу из обычной лабораторной мышки он покрывается холодным потом, а с биджу-деревом (что-то внутри дернулось при этих словах...) он все же рассчитывает справиться... Я ж случайно... Садист.

   Так и занимаемся. Отрастить оторванный лист, заставить разрез на стебле затянуться, выделить и извлечь впрыснутый в цветок яд, изменить цвет лепестка, вырастить непредусмотренный проектом лист на стебле... Задания не очень сложные, но требуют всех моих знаний и всего моего внимания. А как вы думали, пока сообразишь, какие клетки заставить делиться для затягивания разреза, да какой механизм появления нового отростка – семь потов сойдет. Но дело двигается, сенсей доволен, а я пытаюсь из одного цветка, стоящего в самом дальнем углу рабочего стола и как бы случайно задвинутого за графин с водой, вырастить венерину мухоловку. Уж очень я хочу посмотреть на лицо учителя, когда он ее увидит. Может, и техникой какой вдарить попытается, хи-хи.

   Я наконец разобрался в своих ошибках. Уже второй раз у меня при работе с чакрой происходят разные необычности и неприятности, и оба раза при этом я думал о кандзи. А если вспомнить, что печати и символы это готовые элементы чакроформ, я решил это проверить. В лавке разжился чакропроводящей бумагой и чернилами, и вот, опыт близится к завершению...

   Передо мной на листе бумаги лежал тщательно нарисованный кандзи «сила» . Мысль экспериментировать на «огне» или «жизни» мне очень не понравилась...

   Ну что ж, начнем, Рикудо помолясь...

   Я прикоснулся к бумаге и начал вливать в нее чакру. Вот... И еще... И еще немного... Все. Лист с иероглифом по-прежнему белел передо мной, символ еле заметно светился, почему-то зеленым. Странно. Я же обычную чакру вливал... Непонятно...

   Лист бумаги спокойно лежал на столе, ничего не происходило. И что дальше? В задумчивости я начал аккуратно постукивать пальцем по рисунку. Может, должны быть соблюдены какие-то условия? Что происходило тогда? Я работал с чакрой. Ну и сейчас я работаю с чакрой. Смотрю на рисунок. О, кажется, при каждом прикосновении кандзи как будто немного приподнимается над бумагой. Выпускаю немного чакры через палец, прикасаюсь к иероглифу, поднимаю руку. Рисунок поднялся над бумагой, приклеившись к пальцу. Эт-то что еще такое?!. Отвожу висящий на пальце иероглиф (дикая картина, если вдуматься) от бумаги, кладу его на стол, прекращаю выпускать чакру. Символ теперь на столе. Скребу ногтем – такое ощущение, что я сам его тут нарисовал, сразу же. Если так и останется, за эту наскальную живопись мне влетит...

   Та-а-ак. И что сейчас произошло? Ну, главный вывод прост – я оказался прав и кандзи, как минимум, части чакроформ. Но что теперь с этой формой делать? Хм, а если форма отражает свое значение? Тогда, получается, «сильная бумага» – нет, не то, «сильный стол» – тоже не очень. А если?.. Цепляю пальцем иероглиф, переношу на правую руку, отпускаю. Хи-хи, щекотно. Символ как будто впитался в кожу и не оттирается. Забавный способ делать татуировки. Ну что ж, я, в отличие от разных людей в той жизни (а была ли она вообще? Не хочу вспоминать...), хотя бы знаю, что будет нарисовано на мне до самой старости. Однако никаких сил не ощущается. Больше идей нет. Ну неужели я настолько туп?..

   В раздражении хлопаю ладонью по столу и тут... В Ками душу биджу м-мать! Ох, прости, Рикудо, мя многогрешного... Стол просто разлетелся щепками! Я не удержал равновесие и ткнулся носом в торчащие сломанные доски пола на месте стола, успев заметить, как «сила» осыпается частичками туши с моей руки. Символ больше не светился...

   В полном молчании поднимаюсь из тучи пыли на месте стола, обвожу взглядом класс. Ученики застыли, пялясь на меня. Ха-ха, когда бъякуган так вытаращен, Хъюга похож на большую сову.

   – К-комура-кун... Что случилось? – преподаватель сейчас был настолько похож на Неджи, что закрадывалось желание настучать в клан Хъюга о новой черной разновидности их волшебных глаз.

   – Прошу прощения, сенсей, не удержал концентрацию. Можно, я приведу себя в порядок?

   – Да, конечно. Можешь быть свободен до завтра.

   Иду к выходу, по-прежнему сопровождаемый полным молчанием класса, а в голове бьются только две мысли: «Хорошо, что не хлопнул себя по лбу по привычке» и «Почему – зеленый?»

   Глава 11

   Академия шиноби Конохи. Группа второго года обучения

   Неджи Хъюга неотрывно смотрел в затылок Комуры Айдо, периодически на краткое время активируя бъякуган, следя за движением чакры. Ничего не происходило, но сиреневоглазый по-прежнему не отводил взгляд от загадки, которую хотел непременно решить.

   Тип, приковавший к себе все его внимание, вызывал у представителя побочной ветви клана сильное недоумение.

   Начать с того, что в прошлом году Хината чуть ли не всю осень рассказывала всем, кто проявлял хоть каплю заинтересованности (а эту слабачку в клане слушали только действительно бесполезные личности) о каких-то Наруто и Айдо, которые спасли ее от хулиганов, при этом постоянно краснея. Ну да что взять с девчонки, которая даже разговаривать боится! Это ж надо, ей потребовалась помощь для защиты от какой-то шпаны! И это дочь главы! Вот если бы его отец был жив!..

   Поступив в академию, Неджи наконец увидел, о каком Айдо шла речь. Красноволосый пацан, пошедший учиться на ниндзя на год раньше. Сам Неджи, конечно, вполне бы уже мог и окончить обучение в академии, если бы это было ему пригодилось. Но все его внимание было поглощено изучением Джукена и клановых техник. На академию того, что оставалось, вполне хватало, да и отдыхать иногда было все же нужно. А такой способ отдыха, с получением вроде бы необязательных, но могущих пригодиться знаний, подходил молодому Хъюга идеально. На будущих шиноби, тех, кто будет сражаться под его началом, тоже стоило посмотреть. Пока что большинство выглядело откровенно жалко, тупость, леность и отвратительный характер были главными признаками почти всех сокурсников. Лишний повод убедиться, что бесклановым неудачникам никогда не изменить свою судьбу.

   Вот разве Комура... В первый день знакомства Неджи отметил несколько заинтересованных взглядов в свою сторону, ему даже показалось, что красноволосый хотел подойти и о чем-то спросить, немного покраснев при этом. «Конечно. – на лицо сама собой выскочила легкая презрительная гримаса. – сейчас будет расспрашивать, все ли Хъюга такие слабаки, как эта неудачница. Аж от гордости покраснел». Неджи приготовился сказать что-то ехидное насчет уровня интеллекта слабаков, которые бросаются на троих старше себя, отключая мозги, но Комура, видимо, шестым чувством уловив продолжение их диалога, отвернулся и подходить не стал.

   Он был не похож на большинство учеников. Молча приходил, садился за стол, выполнял все задания преподавателей четко, аккуратно и раньше срока, заслужив этим репутацию умного и старательного ученика, подтрунивал над Шигеру, считавшим, что раз Академия – шиноби, то его немедленно должны начать учить супер– техникам и через месяц превратить в ниндзя А-ранга, всегда просил на уроках тайдзюцу Рок Ли поспарринговать с ним, обращаясь странной фразой «Дорогой наш ЛИонид Ильич!», помогал Тен-тен написать сложный иероглиф на каллиграфии... Но при этом выглядел всегда уставшим, как будто занимался и помимо академии. А в конце первого курса Неджи, по привычке просматривая бъякуганом все вокруг, увидел в нем ускорение потоков чакры! «Значит, точно где-то тренируется. – подумал тогда Хъюга. – Не такой уж он и бесполезный».

   А этот случай неделю назад! Преподавателя можно было обмануть утерей контроля, но не бьякуган! И Неджи точно видел выброс чакры, гораздо больший, чем могли создать даже генины и некоторые чунины. Но ускорения потока чакры по каналам самого Комуры при этом не было совсем! Ну и что в таком случае произошло? «Я должен узнать, что он скрывает. Может, я смогу изменить судьбу!» Неджи впервые подумал, что Хината, прожужжавшая всем уши этим «Айдо-куном», возможно, более проницательна, чем он о ней думал...

   И он продолжил смотреть в красный затылок спокойно рисующему и не подозревающему о возникшем вокруг него круге интересов Комуре Айдо...

   Госпиталь Конохи. Лаборатория

   «Ну, Айдо, я тебе это еще припомню! Нельзя быть таким обидчивым! А мстить своему сенсею вообще грешно перед светлым ликом Рикудо-сеннина!». Такахаши отдернул руку от подозрительно зашевелившего соцветиями странной формы растения, скромно спрятанного за графином с водой. Показалось, или эта штука сейчас пыталась его укусить?.. Интересно, где можно провериться на Кеккей Генкай пророка?..

   В последнюю неделю ученик был чем-то сильно увлечен. Он прибегал после занятий в Академии, вихрем проскакивал по этажам с уборкой, выполнял ежедневное задание на цветах и исчезал в неизвестном направлении. Совершенно перестал экспериментировать и даже это свое чудище забросил. «Думаю, ему просто надоело постоянно заниматься одним и тем же. Последнее время я не обращал внимания, что он еще ребенок. А какому ребенку, хоть и старательному, будет интересно все время заниматься рутиной?» Ладно, наверное, уже стоит двигаться дальше, как раз есть шанс занять его надолго. Дайске вышел из лаборатории. «Надо сходить на рынок, прикупить реквизит. Да и без одной штуки сюрприз не получится».

   Айдо

   – Ух, ну ничего себе! – я отпрыгнул от камня, который медленно рассыпался на части, разрываемый лезущими наружу корнями. Над верхушкой валуна в полтора моих роста уже покачивались кроны молодых деревьев. Жаль, скоро засохнут, до земли дотянуться они не успеют.

   Откинувшись на спину и лежа на нежной травке, я смотрел на медленно бегущие по небу облака. Все-таки здесь очень красиво. А еще... Я ведь никогда не видел моря, только на картинках. Вот закончу Академию и выберу какую-нибудь миссию к морю, хоть поплаваю...

   Ладно, пора возвращаться к делам.

   Все прошедшее с момента моего сольного выступления в классе время я занимался экспериментами на иероглифах. Фактов набралось очень много, но в систему они никак выстраиваться не хотели. Например, обеспечившая мне повышенное внимание «сила» исправно ломала деревья и выбивала ямы... вне зависимости от того, ударил я дерево или просто хлопнул по земле ладонью. На любом предмете, кроме моей руки, кандзи никак себя не проявлял. Нанести на руку несколько символов тоже не получилось, второй сразу же выцветал и осыпался с кожи...