Текст книги "Путь в тысячу ли (СИ)"

Автор книги: Laaren

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

   Я попытался сделать шаг и, к моему удивлению, у меня это получилось.

   – Нама-кун, по моему, нам пора бежать, как ты считаешь. Нама– кун? Эй... – оглянувшись, с дрожью ужаса увидел, как на месте, где я стоял до этого, находится такое же мутное пятно, только размером с меня самого. Бросив взгляд на свои руки, я застыл. Они были такие же, как обычно... Только состояли из темно– синего сияния и немного просвечивали. Я что, умер?!

   От разглядывания собственной души меня отвлек голос. Металлический вибрирующий голос со странными оттенками. Казалось, говорят несколько человек разом:

   – Здравствуй, ошибка. Я предполагал, что мы встретимся вновь. Это было предопределено.

   – Т-т-ты кт-т-то?.. – едва смог выдавить из себя фразу, достойную Хинаты Хъюга. Неужели она воспринимает меня именно так? Тогда ой... И вообще, я что, успокоился? Впрочем, чего уж теперь. Первый раз, что ли?

   – Ответ на этот вопрос и есть твое желание? – голос шел, казалось, отовсюду.

   – К-какое желание? Я не понимаю. Что произошло?

   – Законы мироздания... – если бы подобный голос был приспособлен для выражения чувств, я бы поставил все свои деньги на то, что при этих словах говоривший тяжело вздохнул.

   Огромная фигура с вытянутой вперед рукой вдруг развернулась сама в себе, в тоже время оставаясь на месте. От нее отделилось белое облако и стремительно поплыло ко мне, по пути формируясь в точно такого же духа. Только лицо стало несколько более человеческим.

   Остановившись в паре шагов от меня, дух продолжил разговор, по-прежнему не открывая рта:

   – Двенадцать ваших лет назад произошло нарушение закона. Я должен, – ну вот как у меня получается услышать в таком голосе, да с полным отсутствием эмоций на этом... лице гигантскую ненависть к слову «должен»?.. – устранить ошибку. Не бойся, я не намерен убивать тебя, – да нет, странное знакомое существо, я просто так отпрыгнул, разминаюсь. – Право знать даровано тебе Законом. Спрашивай.

   – Кто ты? Что за ошибка? Что ты со мной сделал? Я умер? За что? – Вопросы, как всегда, выскочили сами собой, прежде, чем я мог их обдумать. Нет даже предполагаемая смерть не сможет меня заткнуть. Наруто, это ты виноват, научил меня плохому. А увидимся ли мы теперь снова...

   Однако, кажется, в этот раз я нашел для себя благодарного слушателя без чувства юмора. Положительно, ради этого стоило умереть второй раз.

   – Я – Шинигами. Двенадцать лет назад в предначертанном случилось непредназначенное, – он правда это сказал или мой слабый мозг так его воспринимает?.. – И в результате вместо одного стало два. Ненужный должен был уйти, чтобы не разделить неделимое, но предначертанное уже изменилось и давно ушедшее вновь вернулось, – о, моя голова... – Жизнь не может существовать без души, это попрание Закона, а нужного для ненужного, ставшего нужным, – остановись, злой дух!.. – не оказалось. И поэтому я вырвал тебя из твоего круга перерождений, назначенного Законом. Это меньшее изменение, ставшее большим, нуждается в равновесии, чтобы вновь стать меньшим, – все. Я уже согласен умереть.

   – Сейчас ты в моем... – это слово я не разобрал. Хм. А он стал понятнее и чуть... человечнее?.. когда мы отвлеклись от Закона. – Нет, ты не умер. Я привел тебя сюда, чтобы исполнить долг. Я выполню любую твою просьбу. Проси. Но, – тут Шинигами... Поморщился?! – если ты выберешь силу, власть или могущество, я получу право убить тебя. Не забывай, что ты – ошибка. Проси то, что нужно. Не раздумывай слишком долго, здесь неприятно находиться частью, способной разговаривать, – ну да, я заметил, к концу разговора ты уже почти как человек себя ведешь.

   Так, подытожим. Из рассказа про Закон и «предначертанное» я не понял ничего, кроме предлогов, ну думаю, смогу подумать над этим позже, раз, исходя из второй части, убивать меня не собираются. Однако вот заключительная речь... Приятно, что, в отличие от прошлого раза, моим мнением интересуются. Я быстренько пробежался по всем сказкам и легендам, имеющимся в памяти. А ведь и верно, те, кто тупо просили у высших сил смерти врагов или там вечную жизнь – не очень хорошо закончили, начиная с двух старших братьев Иванушки– дурачка и заканчивая Дантовым Адом. Но вот те, кто не побоялся открыть душу и сказать правду, обычно получали гораздо больше, чем рассчитывали. Это, конечно, сказки и легенды, но разве я сам сейчас не стою перед сказочным персонажем в виде энергетической фигуры? Вот интересно, почему я в виде души выгляжу, по приблизительной оценке, лет на пять старше, чем тело?

   Чего же я хочу на самом деле? Были ли у меня какие-то желания, ради которых можно и встретиться с Богом Смерти? Внезапно меня пронзила простая мысль – так вот что имело в виду то существо после первой моей смерти и которое Шинигами дразнит Законом! Я ведь и здесь, используя второй шанс, повторил все прежние ошибки, взятые с Земли. Я стал просто жить... а ведь помощь всем вокруг, доброта и забота, равно как и предательство, обман – всего лишь гирьки на весы твоей жизни. Но что, если самих весов просто нет? Что, если весь твой жизненный путь – простой перенос генетического материала из прошлого в будущее? что-тогда взвешивать? Тогда я и правда от жабы ничем не отличаюсь. Причем простой, не призывной... она ведь тоже своей икре удобное место ищет, лужу теплую...

   Ну что же, спасибо тебе, Бог Смерти, за то, что открыл мне глаза на жизнь. А теперь, что бы пожелать? Из того, чего я действительно хочу? Решено, то, ради чего я здесь оказался, то единственное, что до сих пор по-настоящему причиняло мне боль... Эх, знать бы, свое предупреждение Шинигами сделал потому, что был должен? Или потому, что хотел?

   – Уважаемый Бог Смерти, – ну а что, вежливость, в отличие от ее отсутствия, еще ни разу в жизни мне не повредила... – Я бы хотел встретиться и поговорить с моими мамой и папой!

   Лицо духа, до этого едва-едва заметно менявшее выражение с ожидания на нетерпение, застыло.

   – Твое решение неизменно? – Ой. Чувствую, есть какой-то подвох.

   – Да.

   – Я не могу исполнить твою просьбу... – да что это такое?! Бог – и не может?! Ладно Хокаге, деревня там, секретность, но богу-то какое до этого дело?! Да во что я с родителями вляпался?! – ...полностью. За это я дарую тебе право еще одной просьбы. Если сумеешь меня найти. – Ехидство?! У Бога Смерти?! Нет, мне показалось... показалось...

   Шинигами поднял руку, медленно взмахнул и поплыл в сторону своей проекции, все еще неподвижно стоящей над силуэтами змееглазого и Сандайме. А в шаге передо мной возник шар примерно метра в диаметре, из которого быстро сформировалось тело красивой женщины с красными (если не обращать внимания на общий синий цвет энергии души) волосами. Она стояла с закрытыми глазами, немного покачиваясь, будто от незаметного другим ветра. А ее лицо... Господи... именно его, со скидками на малолетство и то, что я вообще-то парень, я каждый день вижу в зеркале...

   Не выдержав тишины, подхожу к женщине и прикасаюсь к ее руке. Слава Ками, насквозь не прошла...

   – Мама?..

   Женщина помотала головой, будто просыпаясь и медленно открыла глаза.

   – Где я? Я уже не на Грани... Дождалась? – Оглянулась и заметила меня. – Кт-то? Неужели?.. Сынок... Уже здесь...

   Крепко обняла и заплакала у меня на плече. Я стоял, глупо улыбаясь, и думал, что, когда плачешь от счастья, больно все равно. Но почему-то эту боль снова хочется испытать. Снова и снова...

   Глава 48.

   – Сынок, – звучит как музыка, особенно этим голосом... – прости меня, но... Как тебя зовут?

   – Айдо... Разве не ты так меня назвала? – Сказать, что я обалдел – не сказать ничего.

   – Прости меня, пожалуйста... Твоему брату мы выбрали имя сразу, Минато решил порадовать своего учителя, а по поводу твоего мы с ним все время спорили и ругались... До самого конца... – Снова всхлипнула.

   – Мам, не надо плакать, я здесь, я с тобой, – только произнеся это, я понял, насколько бредово звучит эта фраза в подобном месте. – Думаю, мне станет понятнее, если ты расскажешь все с самого начала. И начни, пожалуйста, в свою очередь, с твоего имени... Я проделал слишком долгий путь, чтобы это узнать, – попытался улыбнуться, но лицо скорчило в какой-то жалкой гримасе, то ли счастья, то ли страдания. Так, только не заплакать. Все слезы закончились у Обелиска Памяти.

   – Чт-то-о? – Женщина... Вернее, девушка... Вернее, мама... Ну не тянет она на женщину, совершенно. Если она выглядит сейчас так, как в момент смерти, то вообще девчонка почти. В общем, та, что-только что плакала у меня на плече, возмущенно вскинулась. Ее волосы странно зашевелились. – Ты не знаешь, как зовут твою маму? Вы с братом ведь должны были стать героями...

   – У меня есть брат? – Вот это новости... Меня охватило какое-то безразличие. Я дошел до крайнего предела, выбил правду из самого Бога Смерти... Сейчас все выяснится, так или иначе. Не может ведь быть, что заданный таким способом вопрос остался без ответа. А сейчас все равно. Мама здесь, мама рядом, пусть ненадолго, но это – есть. Все остальное – может и подождать...

   Вдруг она снова обняла меня.

   – Прости... Я догадывалась, что так случится... Заставила себя поверить словам твоего отца... Но на пороге смерти так хотелось думать, что хоть у вас все будет хорошо, – отстранилась. – Меня зовут Кушина Узумаки, наследница клана, правившего уничтоженной во Второй мировой Войне шиноби Скрытой деревней Водоворота и вторая джинчуурики Девятихвостого Демона-Лиса, Кьюби Но Йоко. А твой отец – Минато Намиказе, Йондайме Хокаге Конохагакуре Но Сато. Мы умерли в день вашего с братом рождения, потому что неизвестный враг в маске смог вырвать из меня демона и подчинить себе для нападения на деревню. Минато попытался сразиться с ним, но... Для меня было уже поздно. И тогда...

   Я слушал историю жизни Кушины Узумаки с полным ощущением, что все это происходит не со мной. Воистину, открывшие сердце получают гораздо больше того, на что рассчитывают. И нередко гораздо больше того, что смогут вынести. Все, что я знал, во что я верил, оказалось ложью. Все оговорки в моем присутствии, обрывание фраз при моем приближении, странные движения при первом знакомстве – нашли свое объяснение. Все вокруг знали... Знали, что «деревня фуин-мастеров» – поселение моего клана. Знали, что я «похож» – на Кушину Узумаки. Знали, что «таинственный сенсей» – мой отец, Йондайме Хокаге, разработавший свой Хирайшин на основе запечатывающих техник моей мамы... Знали все и молчали. Проклятье, за что?!

   – ...И вот так я умерла и оказалась здесь. А Минато... Он расплатился с Шинигами своей душой за разделение демона и забрал его ненависть с собой, чтобы у твоего брата была возможность управлять этой силой...

   – Мам, скажи, пожалуйста, как зовут моего брата... – я уже все понял, но мне нужно услышать это.

   – Я убью этого старика, как-только он здесь появится, – судя по ее виду, она вполне способна воплотить свою угрозу в жи... хм, в смерть. – Наруто. Наруто Намиказе. Так хотел учитель Минато, Джирайя.

   И он тоже... Впрочем, кто еще, кроме старого извращенца, может посоветовать назвать ребенка в честь приправы в лапше. Интересно, а кто-тогда наградил меня девчачьим именем?

   – Наруто. Только не Намиказе, а Узумаки. Мы дружим с приюта.

   – Бедные мои... Как же вы жили, совсем одни, даже не зная друг о друге? Прости, что я не смогла быть рядом...

   – Мам, ну не плачь. Я думаю, все ведь теперь будет хорошо.

   – Увидеть сына только после его смерти – это не причина для слез, по-твоему? – последний раз всхлипнула и улыбнулась мне. – Ладно, ты прав. Ну, впереди теперь много времени, надеюсь, у меня будет возможность послушать рассказ о твоей жизни. Ты же подождешь Минато вместе со мной? Шинигами говорил что-то про предназначение и что твой отец все-таки должен пойти на перерождение, но у меня от него уши в трубочку свернулись, – ох, мам, как я тебя понимаю... – Только поэтому мне и позволили задержаться на Грани. А теперь, помимо прочего, у меня появился к Минато серьезный разговор. – Удар кулаком в ладонь выглядел очень веско. Хм, если Наруто характером в отца, то я только что понял, почему именно он увивается вокруг Сакуры...

   – Ну что, идем? Айдо? – протянула руку и вдруг хихикнула как девчонка. – Надеюсь, ты при жизни не вел себя сообразно своему имени?

   – Ну мааам!.. Мне всего тринадцать! Это тут я почему-то лет на пять старше выгляжу!.. – вот же!.. Совсем с мыслей об этих проклятых интригах сбила. Да и ну их, мысли эти. – И, кстати, почему ты думаешь, что я мертв? Я вполне живой. И рассчитываю еще до конца сегодняшнего дня выловить Наруто на предмет надавать ему братских подзатыльников за все тринадцать лет, пока я был лишен этого удовольствия.

   – Не получится, он старше на десять минут, а старших братьев надо уважать, – все-таки у моей мамы очень красивая улыбка... Ну вот, снова нахмурилась, задумавшись. – Подожди... ты не умер? Тогда как ты здесь оказался?

   – Просто добрался до Бога Смерти с целью уговорить его выполнить пару просьб, – смущенно улыбаюсь, мне почему-то не хочется рассказывать ей, что я, хоть и ее сын, но не только он и не только ее...

   – Айдо... Но это ведь... потрясающе! – ну вот, снова кинулась обниматься. – Ты – настоящий Узумаки! У нашего клана всегда были особенные отношения с Шинигами, жаль, что я так и не успела научиться ничему более– менее серьезному. – сурово посмотрела мне в глаза. – Надеюсь, ты не просил его вернуть к жизни меня или отца? Бог Смерти очень этого не любит. Был бы человеком, я бы сказала, что он до дрожи ненавидит такие попытки и тех, кто их совершает. Расплата может быть страшной.

   – Нет, конечно, на это моей соображалки хватило, – ф-фух, а ведь был момент, когда едва не вырвалось.

   – Но тогда, наверное, у нас время ограничено? Да и как ты умудрился вообще встретиться с Шинигами? Это ведь невозможно для живого.

   – Да вот, оказался в нужном месте в нужное время. На деревню напали, Сандайме Хокаге оказался заблокирован в барьере с главным виновником этого – Орочимару, я постарался снять барьер и вот, встретился... Кстати, они все еще дерутся, – киваю на смутные тени поединщиков и белую фигуру над ними. За довольно продолжительное время, которое занял наш с мамой разговор, в окружающей обстановке не изменилось совершенно ничего.

   – Орочимару... Он все же предал... А я еще после выборов говорила Минато... – тихо пробормотала, оборачиваясь. Несколько мгновений рассматривала открывшуюся картину, затем вдруг схватила меня за руку и потащила прямо к Шинигами. – Пошли! У нас есть уникальная возможность!

   – Подожди... Какая возможность? Это не опасно?

   – Не останавливайся, неизвестно, сколько еще мы здесь пробудем. Сейчас мы находимся в домене Шинигами в материальном мире. В тех свитках, что я читала, это называлось "местом между временем" и оно не для людей. Но, раз мы с тобой тут свободно разговариваем, то души вполне нормально себя здесь чувствуют. А вот эту технику, – кивнула на белого духа, – я узнала. Шики Фуджин, Печать Бога Смерти. С ее помощью твой отец разделил Лиса. Я и не знала, что Минато рассказал о ней Сарутоби, да и с чего бы он применил подобное против своего ученика? Техник попроще у Бога Шиноби не нашлось?..

   – Наверное, потому, что Орочимару воскресил Первого и Второго Хокаге и заставил их сражаться за себя, – я едва успел перехватить мамин взгляд, искоса брошенный на меня, и разобрать едва слышный шепот: "Так вот почему он пустил тебя сюда... скорее всего..."...

   – Ладно, неважно. А идем мы туда потому, что у нас есть возможность поговорить с Третьим. Видишь голубой силуэт? Это его душа, уже захваченная Шинигами. По достижении цели контракта ее поглотят. Пока время в мире стоит – мы попытаемся кое-что выяснить...

   – А почему тогда у наших с тобой душ темно– синий цвет? – ну вот понимаю, что совсем не об этом стоит говорить со своей мамой, которую вижу в первый и, возможно, в последний раз, но ничего не могу поделать, интересно...

   – Особенная чакра – родовое наследие. Раз уж ты попал сюда, то, наверное, заметил в себе талант к печатям? – Будто угадав мои мысли, она обернулась и улыбнулась мне. – А ты очень похож на своего отца, такой же любознательный. Не переживай, что мы слишком о многом не успели поговорить, слова – это не главное. Теперь ты знаешь, кто ты есть, и я навсегда останусь с тобой в твоем сердце. Это самое лучшее, чего могут желать любые родители.

   Тем временем мы дошли до сражающихся. Я украдкой потыкал в силуэты – рука свободно проходила насквозь, только внутри змееглазого за что-то неприятно цепляясь. Фигура Шинигами, насколько я понял, его проекция, никак на нас не отреагировала, только следила глазами. Биджу, а эта зверская рожа вблизи еще страшнее...

   Голубой силуэт, распятый на проекции, вблизи выглядел отчетливей. Гораздо менее подробно, чем мы с мамой, но черты лица вполне можно было различить. И правда, Третий Хокаге... Сарутоби висел неподвижно, с закрытыми глазами . Пряди волос Шинигами захлестывали его руки, одна – сдавливала горло.

   – Третий! Эй, Хирузен! Очнись! – Нет, эта девушка не боится совершенно ничего, ни бога, ни демона... Орать прямо в лиц... морду Шинигами... Я уверен, когда Девятихвостый был в ней, он прятался в самый дальний угол сдерживающей печати и молился, если Звери-Из-Чакры, конечно, умеют это делать, чтобы о нем подольше не вспоминали.

   Между тем Сандайме медленно открыл глаза:

   – Кушина... Как? – Прядь волос проекции Бога Смерти тут же крепче обмоталась вокруг его горла. – Кха... Кха... И Айдо-кун здесь... Ты все же смог ее вернуть... Кха... Добился правды... Дойдя сразу до Бога... Понятно... Я всегда знал... Что ты... Очень талантливый... И превзойдешь Минато... Он на огонек к Шинигами не заглядывал... Между делом... Кха... Кха...

   – Уважаемый Шинигами, пожалуйста, позволь поговорить с ним, если это не нарушит твоих планов. Это не очередное желание, просто просьба, – произношу, глядя прямо в глаза духа. Ответа я, естественно, не дождался, но хватка на горле Сарутоби чуть подразжалась. Эй, ну и чего вы так на меня смотрите? Я просто вежливый...

   – "Не очередное желание", значит? Из тебя получится настоящий глава клана Узумаки, Айдо! Уверена, отец тоже бы тобой гордился... – на мгновение мама грустно улыбнулась, но тут же посерьезнела. – А с тобой, старик... С тех пор, как я здесь, меня все время волнует один вопрос, и я рассчитываю получить на него внятный ответ. Какого проклятого биджу мои дети, которых я доверила вашей долбаной деревне, на последних остатках жизни удерживая хренова Лиса, не успев дать имя собственному ребенку, ВЫРОСЛИ В ПРИЮТЕ, ДА ЕЩЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЯ ДРУГ О ДРУГЕ?!! – Последнюю фразу она просто проорала в лицо Сарутоби. Мам, а ничего, что ты кричишь оскорбления по факту в морду Богу Смерти, хоть и проекции? Мда, думаю, если б ты была жива, я никогда бы не задерживался на улице после десяти и всегда– всегда мыл руки перед едой...

   – В твоих интересах быть поубедительнее, оправдывая это интересами своей хреновой Воли Огня, потому что, если ты меня не убедишь, твое будущее на данный момент покажется тебе счастьем. У нас есть способы этого добиться, как ты мог слышать, – вот ей-ей, не стой я чуть позади нее, руку за спиной со скрещенными пальцами никогда бы не заметил. И кому здесь тринадцать лет? Ну просто смех... сквозь слезы.

   – Кушина, не нужно. Ты не сможешь меня наказать страшнее, чем это делаю я сам. С момента вашей смерти не было дня, чтобы я не просил прощения за судьбу ваших детей. Не прошу простить, это невозможно, но постарайся понять. Вспомни, какой была деревня и что происходило в ней. Вспомни, кто рвался к власти буквально по головам.

   – Орочимару...

   – Не только и не столько он. Мой несчастный ученик – сошедшая с ума фишка на доске для шоги, в безумной попытке стать игроком отбросившая остатки человеческого естества. Если бы я тогда знал о, о чем догадался только сейчас, все было бы совершенно по-другому. Но я слишком поздно понял, что компромиссы – это слабость, а благими намерениями вымощен путь в желудок Шинигами. У трагедии твоих детей, у трагедии Учих есть общее имя – Шимура Данзо. Моей вины это не умаляет, я, как Хокаге, должен был разглядеть угрозу от него гораздо раньше. К сожалению, я понял, что он способен на все, даже организовать нападение на собственную деревню, ради власти, слишком поздно...

   – Шимура Данзо... – от звука этого имени мама явственно вздрогнула, а в ее шепоте, повторившим его, ощутимо повеяло страхом.

   – Айдо-кун, подойди, пожалуйста. Я понимаю, что ты не сможешь меня простить, ведь ты страдал от одиночества гораздо больше, чем Наруто, хоть и старался этого не показать. Но я все еще Хокаге, – распятый старик бледно усмехнулся, – поэтому выслушай мою просьбу, пожалуйста. Уж не знаю, как и чем ты вырвал душу Куши– чан у смерти чтобы узнать правду, но, прошу тебя, не говори о том, что узнал, никому в деревне, особенно Наруто. – Я отшатнулся в недоумении. Старик, да ты в своем уме вообще? Я наконец нашел брата, мы можем обрести семью, а ты... А каково ему?!

   – Подожди, дослушай, а потом уж решай, спятил ли я на пороге того, что хуже смерти, или нет. Сейчас, с моей смертью, вся реальная сила остается в руках Данзо. Он создал особенную организацию в рамках АНБУ, Корень, куда набирает детей– шиноби с малолетства, воспитывая из в полной покорности и послушании. В свое время я думал, что такое разделение обязанностей позволит эффективнее решать задачи по разведке и контрразведке, но... Для тебя сейчас важны две вещи. Первая – после того, что ты показал на экзамене, тебе наверняка поступит от них предложение на вступление. Не соглашайся ни за что, всем членам Корня ставится печать верности, а наказание там только одно – смерть, – да уж. Контракт с дьяволом – и то выгоднее, там хотя бы он работает на тебя...

   – И второе, но гораздо более важное... Данзо полностью контролирует окружение и развитие твоего брата. Он джинчуурики Лиса, как ты наверняка уже знаешь, – я рефлекторно кивнул. – Ну вот. Сейчас Корень не вмешивается, потому что жизнь Наруто их полностью устраивает. Но стоит только хоть кому-то перехватить влияние на него, родственными отношениями, например, то сразу же будут приняты меры. От простых, устранение неожиданно возникшей помехи, до кардинальных. В подвалах Корня постоянно живут двое детей, в любой момент готовых принять в себя Лиса. Они не Узумаки, конечно, их жизнь будет недолгой и мучительной, но зато будут послушны и полностью управляемы. А джинчуурики после извлечение биджу умирает со стопроцентной вероятностью. Так что решай сам.

   – В этом мире я гость непрошенный,

   Отовсюду здесь веет холодом.

   Непотерянный, но заброшенный,

   Я один на один с городом.

   Бездумно бормочу вдруг всплывшее из глубин памяти четверостишие. Вырвать маму у смерти и отпустить ее обратно... Найти брата и тут же его потерять... Детство как-то быстро и внезапно закончилось, Айдо. Детство закончилось...

   – Сарутоби... Я знала, что политика – грязное дело... но какая же ты все-таки сволочь!

   – Я совершил множество ошибок, но не тебе меня судить, Кушина. Как бы там ни было, Деревня, Скрытая в Листве, доверенная мне моим учителем и Волей Огня, стоит и процветает. Меня рассудит время. Но, если сможете – простите за все, что я вам причинил. Айдо-кун, еще одна просьба. Я завещал пост Хокаге... Одному человеку. Как бы Данзо не старался, одобрения Совета Джонинов для себя он не получит, но, исходя из последних событий, сделает все, чтобы место Хокаге оставалось свободно до того, как он сможет с комфортом в нем устроиться. У тебя уже есть силы и возможности, постарайся защитить нового Хокаге, а она, в свою очередь, защитит тебя от Корня. И тогда... Хрр... Хрр.., – Хирузен внезапно задергался, дух вновь сдавил его горло.

   – Айдо, меня тянет обратно на Грань! – фигура Кушины Узумаки стала стремительно выцветать и уменьшаться. – Не бойся ничего! Постарайся найти знания нашего клана, ты сможешь ими воспользоваться! Я буду ждать вас с Наруто, главное – не торопитесь ко мне! – улыбнулась. – И, главное, всегда помните – я люблю вас больше, чем вы можете представить!

   С последней фразой на меня обрушился сокрушительный удар. От дикой боли во всем теле из глаз брызнули слезы, а ногти заскребли по разломанной черепице. Я рассматривал крышу перед носом и не мог пошевелиться. Как сквозь вату, к сознанию добрался чей-то голос и ощущение, что меня тормошат:

   – Айдо-кун! Айдо! Ой, беда-беда-огорченье! Как вы, люди, ругаетесь-то, говорят, помогает! Айдо, куда делась вся твоя чакра?! Вставай, быстрее, тут Шинигами призывают! Я не смогу тебя от него прикрыть! Да Айдо же! Не смей умирать, Оджи– сама мне голову оторвет и в скалу вмурует!

   Я по-прежнему не мог пошевелиться. В глазах было подозрительно влажно, и, кажется, не только от боли. Внезапно вспомнилось продолжение четверостишия:

   Среди подлости и предательства

   И суда на расправу скорого

   Есть приятное обстоятельство

   Я люблю тебя – это здорово.

   Надеюсь, это про меня. Ведь мне есть теперь, кого любить. Ведь есть, правда?..

   Глава 49

   Внезапно все звуки вокруг перекрыл громкий крик возмущения. Так могла бы кричать большая змея, если бы у нее была такая возможность:

   – Мои руки! Мерзкий старикашка, что ты сделал?!

   С другой стороны сразу последовала реакция:

   – Орочимару– сама, вы в порядке?!

   – ...мать! Тупорылые ..., сами не видите, что он не в порядке?! Такая простая мысль в ваши ... головы не помещается?

   Ты глянь, а я таких слов и не слышал раньше. В сочетании с девчоночьим голосом – эффект поразительный...

   По-прежнему лежу без движения, не могу даже моргать. Судя по словам Намакэмоно, это чакроистощение. Если и так, то какое-то необычное, усталости не чувствую совершенно. Ну, надеюсь, ленивец прикроет. А не прикроет, что ж... На той стороне меня любят и ждут.

   – Так, Айдо... Прости меня, если что, но другого выхода нет... Мне все равно, по какой причине моя голова окажется прибита к стенке пещеры Старейшины – за то, что я не сделал, или за то, что сделал, а тут хоть шанс есть... Если что – все равно будем вместе, из тебя получится симпатичная статуя...

   Одновременно с последними словами лапы Нама– куна снова обхватили меня поперек туловища, неаккуратно протиснувшись под лежащее на крыше тело. Ну вот, еще и одежку порвал. Призыв, тоже мне. Никакого уважения...

   По спине пробежали мурашки и меня будто окунули в крутой кипяток. Я заорал от боли и неожиданности и подскочил метра на два, прямо как лежал. Неловко перекувыркнувшись, плюхнулся чуть в стороне и скорчился от нестерпимого жжения в очаге чакры. В тело со спины вливалась какая-то странная энергия. От этого чувства хотелось куда-то бежать, что-то делать. Но сильнее всего, несмотря на боль, хотелось спать. Спать...

   Болезненный укус за ухо выдернул меня из сна. Снова начал жечь очаг...

   – Айдо, быстро снова заори!

   – Чт-то, Нама? Отстань... Больно... и спать хочу... Ай! Хватит!

   – Оглянись!

   Оборачиваюсь и вижу на месте, где я только что лежал, двухметровую дыру в крыше.

   – Понял, идиот?! Заорал, БЫСТРО!!

   – Понял только, что ленивец и быстро – несочета... Биджу! Ладно, сейчас!

   Открыв рот, выдаю самый громкий вопль, на который способен. Странно, а звука совсем не слышно... Вместо звука изо рта вырвалась какая-то волна. Она полетела вперед, топорща на своем пути черепицу, снеся несколько деревьев, пока не врезалась в скат крыши, разнеся в труху солидных размеров кусок.

   От неожиданности упал на пятую точку. Вот черт, тело-то как затекло... Боль в очаге уже почти не чувствуется.

   – Сволочь, ты пытался причинить вред Орочимару-сама! Сдохни! – О, один не утерпел, сбежал от барьера, бросился защищать... Как и говорил ленивец, барьер стоит... У меня помутнение рассудка или у него правда две головы? Впрочем, на фоне воскрешения мутанты не пляшут, Орочимару, точно тебе говорю, пусть у них хоть по десять голов будет...

   – Стойте, Сакон, Укон, у нас нет времени на это. Наша миссия провалилась. А ты... Значит, вот как... почти тогда же, как и я... Такого призыва я раньше не видел. Кто это?

   – А тебе какое дело, предатель? С отцом не получилось, решил убить старика? Впрочем, мне нет до вас обоих дела, важно только то, что ты напал на деревню, где я вырос. Лучше тебе сбежать, пока я не поднялся. А то не только руки потеряешь, – спасибо тебе, мама, но, знаешь, хамить существу, способному раскатать меня в мелкую пыль, я все же больше не буду. Не нравится мне эта мысль.

   Орочимару отшатнулся и прошипел:

   – Интересно, где же ты все это узнал за за такое короткое время? Впрочем, думаю, мы еще увидимся и все выясним, – обернулся к своим шестеркам. – Мы уходим!

   Уронив барьер, к нему метнулись остальные. Девчонка– матершинница перед тем, как взвалить на плечи безрукое туловище хозяина, одарила меня долгим внимательным взглядом. Смотри-смотри, за это денег не берут. О боже, как же я за сегодня устал... Устал ждать, устал бояться, устал надеяться, устал разочаровываться. Какой бесконечный день... Как же теперь далеко от меня тот Айдо, который хотел немного пошалить на арене Чунин Шикен. Встретил бы – дал в ухо. А Канкуро можно было победить, просто развалив куклу и влепив ему в челюсть даже без печати. Глупый-глупый Айдо... Комура? Или все же Узумаки? У кого бы теперь прояснить это вопрос, сразу к Ками за ответом или для начала Рикудо-сеннином ограничиться?

   Вокруг шел дождь из АНБУшников, запутавшихся в паутине местного варианта человека-паука, ни разу не супергероя, а мне на колени со спины перебрался серо-зеленый шерстяной комок. Ленивец поднял мордочку и заглянул мне прямо в глаза:

   – Так вот ты какой, режим Отшельника... Да к гарпиям такие эксперименты, пусть этим теперь Оджи– сама занимается. В ближайшее время нам надо повысить твой резерв, чтобы ты мог к нам пройти... – осекся на полуслове. – Айдо, с тобой все в порядке? Где куча вопросов о непонятных словах? Что с тобой случилось? Где ты потерял свою чакру? О чем ты разговаривал с этим змеиным выкормышем?

   – По-моему, сейчас мы поменялись ролями, Нама– кун. Прости, но проникаться презрением к человечеству и высмеивать мой интеллектуальный уровень у меня не выйдет, это твоя хидзюцу, – грустно улыбаюсь ленивцу. – Впрочем, если тебя это успокоит... Что за режим Отшельника?