Текст книги "Победа - это все (СИ)"

Автор книги: Kirin_Tanaka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Прости… я так хотел, чтобы ты увидела, как я их разгромлю, но… – он не договорил.

– За что ты извиняешься, дурачок? – усмехнулась я. – Это была хорошая игра. Ты сделал все, что мог. Ты потрясающий, Акаши. Прекрати винить себя за проигрыш, ты скоро забудешь об этом.

Ответом мне было лишь очередное всхлипывание, руки сжали футболку со спины.

– Спасибо тебе, Кагами… что верила в меня до последнего…

Я улыбнулась. Теперь все было хорошо.

///

На следующее утро я проснулась с ощущением, что я готова к сегодняшней игре. В душе было равновесие и баланс, и я ощущала полное спокойствие с окружающим и внутренним мирами.

– Ты готова, сестра? – спросил меня Тайга за завтраком.

– Да. Думаю, я готова.

Для меня сегодняшняя игра была не просто игрой. Эмико сильная противница, но здесь была не только борьба за Кубок. Эта борьба была также и за Акаши: кто из нас окажется более достойной, кто же из нас все-таки был прав? Инамори ни за что не простит ни мне, ни Акаши подобного исхода ситуации (хотя почему? Акаши она ни за что обвинять не будет, а вот мне влетит как раз по первое число вдвойне).

– У тебя игра ведь вечером, куда ты убегаешь с утра пораньше? – спросил меня брат, увидев, что я уже в прихожей и надеваю обувь.

– Ну, мне нужно купить новую намотку, забрать ракетку из мастерской – мне струны поменяли перед игрой – и забрать свою теннисную форму из химчистки. Я к обеду буду дома, так что не переживай.

С этими словами я покинула квартиру, а затем и дом, и молча направилась вдоль нагруженной людьми улице с наушниками. С музыкой мир воспринимался мне совершенно по-другому, словно с иной стороны. С мелодией и словами мир вокруг обретал краски, и даже обычные прохожие не казались мне такими уж обычными, а город – не таким загруженным, а приятно оживленным.

Не успела я отойти от дома и на километр, как на меня кто-то налетел. Причем, судя по телодвижениям и силе столкновения, намеренно налетел. Я вынула наушник и уже собралась возмущенно наорать на незнакомца, но…

– Джастин? – я во все глаза уставилась на своего спарринга по теннису.

– О, Арису, наконец-то! Сколько лет мы не виделись! – я с ужасом обнаружила, что здесь был не только он, но и вся остальная теннисная команда.

Я стояла в ступоре и не могла вымолвить ни слова. Бывает же такое… уж кого-кого, а вот их я ну никак не ожидала увидеть здесь, в Японии.

– Что вы здесь делаете, дебилы? – в нашей команде мы позволяли в шутку оскорблять друг друга, так как понимали, что делаем не со зла. – Разве у вас сейчас не должен быть турнир?

– Должен, но несколько игр перенесли из-за дождей, – объяснил Томас. – Сейчас там расписание меняют, вот мы и решили приехать к тебе и посмотреть, что да как, и как вообще ты поживаешь.

– И поболеть за тебя тоже! – вставила свое слово Джуди. – У тебя ведь сегодня финал, не так ли?

– Да, но откуда вы…

– А, это не сложно, – Зак показал на свой телефон. – Все расписания ваших турниров есть в Интернете. Единственная проблема – они на японском, но, как говорится, Гугл Переводчик нам в помощь. И у нас получилось: мы нашли тебя, твой турнир, узнали немного о твоих соперниках, и дело с концом.

Я улыбнулась, хотя по-прежнему прибывала в некоем подобии ступора.

– Ребят… ну вы даете!

///

Финальная игра. Последняя игра.

Проигрыш это или… нет. Сейчас не время думать об этом. Я смогу победить.

Впервые перед самым выходом я не могла успокоится. Обычно мне удается собрать мысли в одну кучу и успокоится, но сейчас… возможно, все из-за слишком большого давления с внешней стороны. Но это не проблема. У меня всегда получалось с этим справится, значит, и сейчас получится тоже.

– Чемпионка Америки, восходящая звезда японского тенниса, новенькая, подающая большие надежды… Встречайте нашу героиню – Кагами Арису!

Все. Пора на выход.

Ноги не слушались, мысли путались – это был первый раз за все мое пребывание в Японии, когда толпа была настолько огромной, что заполняла весь зал вдоль и поперек. Яблоку было бы негде упасть в таком скоплении людей.

Комментатор кричал в микрофон что-то еще, но я уже не слушала.

Вот она. Эмико Инамори. Первая в Японии в своей категории, одна из Трех Звезд японского тенниса. Наши взгляды встретились, но я тут же отвела свой. Не время думать о ней. Я должна сосредоточится.

Мы подошли к сетке.

– Хорошей тебе игры, Арису Кагами, – все тот же милый притворный тон, с которым она обычно говорила со мной в школе.

– И тебе того же, Инамори. Пусть победит сильнейший.

Мы разошлись для разминки. Похоже, что и она, как я, осознает, что стоит на кону и что дело тут явно не только в теннисе.

Соберись. Соберись. Дурные мысли будут только мешать твоей победе. Мне нельзя расслабляться ни на секунду, каждый мяч в этой игре будет неизмеримо важен.

Большинство игр в теннисе практически ничего не решают – они лишь показывают превосходство победителя над проигравшим. Но есть такие противостояния, которые касаются не только силы. Это еще и противостояние двух людей как личностей, порой за этой борьбой кроется борьба между двумя людьми, которую на кортах никто не замечает.

И именно эта игра происходила сейчас. Между мной и Инамори.

========== Первый сет ==========

Дыхание сбилось, становилось труднее дышать. Игра в буквальном смысле только началась, а я уже издыхаю. Конечно, я предполагала, что Инамори будет сильным противником, но чтобы настолько…

Счет 1:0 по геймам в пользу Инамори. Перерыв только-только закончился, и мы начинали второй гейм.

Моя подача. Эмико отвечает мне под сетку сразу, практически не задумываясь. Удар настолько короткий, что мне нет смысла за ним бежать. Этот розыгрыш за ней.

– Ноль пятнадцать!

Игра по-прежнему находилась под контролем Инамори, но я ничего не могла с этим сделать. Что бы я не предпринимала, все оборачивалось для меня ясным и понятным провалом. Так мне не победить. Нужно что-то придумать.

Снова подаю. На этот раз она меня щадит и бьет по центру – хочет дать мне фору, думает, что я слаба, чтобы отбить или отразить другие ее удары или вернуть атаку. Воспользовавшись выпавшим мне шансом, бью коротким косым по диагонали в другую сторону. Она добегает и отвечает мне по линии. Возвращаю ей в центр. Она снова укорачивает мне, но на этот раз слишком высоко. Я забиваю ей по линии.

– По пятнадцати!

И все равно, несмотря на этот розыгрыш, игра по-прежнему за ней. Она контролирует корт полностью благодаря своим отточенным движениям и скоростью ударов. Порой ее удары настолько сильны, что это равносильно игре против Серены Уильямс, которая внезапно вдруг научилась крутить мяч.

Подача. В этот раз пощады я не жду. Она бьет мне сходу по линии. Я добегаю и укорачиваю, на этот раз коротко. У меня должно получится.

Но, к несчастью и моему редкому изумлению, она добежала до мяча и ответила мне таким же коротким под сетку.

– Пятнадцать тридцать!

– Вот это да! Никто не уступает! Потрясающее мастерство! – кричали люди с трибун.

Я посмотрела в сторону своей своих теннисных команд, которые уселись рядом друг с другом. На их лицах застыло удивление и страх, впервые я видела их такими растерянными. Похоже, они, как и я, понимают, насколько серьезен мой соперник.

– Опять проиграла? – блондинка оперлась о дверной косяк, глядя на то, как Арису собирает свои вещи.

– Заткнись, Хлоя, – грубо ответила теннисистка, закидывая на плечо сумку с твердым намерением поскорее покинуть это помещение.

– Грубая, как и всегда, – усмехнулась подружка. – Это все, что ты можешь мне сказать?

– А что мне еще сказать? – Арису развела руки в сторону. – Она победитель, я – проигравший. Что я должна говорить?..

Хлоя ответила, давая теннисистке спокойно пройти. Через пару шагов она остановилась и обернулась на подругу.

– Тебе… тебе когда-нибудь доводилось проигрывать подобным образом? – робко, но стараясь держаться твердо спросила Арису.

– Ты имеешь в виду, зафейлить все в решающем розыгрыше, когда мяч тебе в буквальном смысле накинули на ракетку, чтобы забить? , – Хлоя просияла. – Конечно. Нам всем доводилось. Просто надо научится смиряться с этим. К тому же, твоя соперница – первая в своей категории, так что тебе даже и не стоило надеяться на победу.

– Эй!

– Я шучу, успокойся, – девушка едва заметно хихикнула. – Поверь, ты забудешь об этой игре через пару лет уж точно, и все твои провалы закроют твои победы, – она положила руку ей на плечо. – Так что не отчаивайся так сильно и приходи завтра пораньше. Разберем твои ошибки.

Ситуация такая же, как и пять лет назад, только сейчас у меня не права на ошибку или мысли, что соперник может быть в чем-то сильнее меня. Я должна победить. Это все, о чем я должна думать сейчас.

///

Счет 4:0 в пользу Инамори. Я по-прежнему не могу никак противостоять ей, хотя редкие розыгрыши я кое-как отыгрываю.

Я пока не нашла способа, как взять под контроль игру и выбить Инамори из колеи. Пока она оказывалась сильнее меня. Хоть это только первый сет и может показаться, что время еще есть, на самом деле его нифига нет. Нужно отыгрывать каждый мяч и не жалеть своих сил, а порой даже выходить за рамки своего предела с такой соперницей, как Инамори. Со стороны может показаться, будто она не делает ничего особенного, и это было действительно так. Но уровень ее игры в целом был на голову выше, чем мой. Ее физические показатели были лучше моих, равно как и точность и скорость ударов.

Подача Эмико. Краем глаза замечая, что она стремительно двигается в сторону центра, бью ей в противоход, по диагонали. К моему недоразумению, она не добегает.

– Ноль пятнадцать!

Похоже, она планировала, что я сыграю по линии, поэтому ушла слишком далеко, ближе к противоположному углу. Я ее вовремя подловила, но в следующий раз одной удачей я так просто не отделаюсь. Нужно что-то придумать, и я это понимала, но что?

Снова подача. На этот раз бью в центр. Инамори отвечает мне коротким косым вправо, отбиваю ей по диагонали. Она укорачивает мне, но на этот раз я смогла добежать и подкоротила ей в ответ. Инамори с трудом добегает до мяча и перекидывает его через меня на заднюю линию. Добегаю и бью ей также. Пусть тоже помучается. Эмико отвечает наотмашь в центр, а я снова укорачиваю ей под сетку. На этот раз она не бежит.

– Ноль тридцать!

– Какой розыгрыш! Что они творят! – не выдержали зрители.

Потихоньку, но, возможно, у меня получится восстановить равновесие в игре, а по счастливому стечению обстоятельств, может, и выиграть ее, взяв игру под свой контроль. Обычно так в теннисе и выигрывают, другого пути нет.

Следующая ее подача стала успехом, ибо я даже коснуться его не смогла. У меня никогда не получался эйс, я еще ни разу в жизни не смогла его подать. Да-да, бывшая чемпионка Америки никогда не могла отыграться подачей навылет. У меня были свои таланты и свои козыри.

– Ран? А ты что тут делаешь?

Вот уж кого Арису не ожидала тут увидеть, так это свою бывшую соперницу за несколько минут до начала матча. «И что ей нужно от меня?».

– Ты должна кое-что знать. Об Инамори.

– О чем ты? – я насторожилась. Похоже, она и вправду не пришла бы сюда без особой надобности или серьезной информации.

– Весь стиль ее игры идет на подавление соперника, поэтому она никогда не проигрывала. Сначала она дает тебе маленькую надежду на то, что ты можешь выиграть, а потом ты уже идешь с корта с проигрышем и полный сожаления. Играть она начинает не спеша, постепенно наращивая темп до такого состояния, что ты уже просто не можешь за ним угнаться.

– Именно поэтому она никогда не проигрывала? – поняла Арису, уловив серьезность в голосе бывшей соперницы.

– Именно. Так что с ней надо играть очень осторожно. И, если хочешь победить, допуская как можно меньше промахов, насколько это вообще возможно.

Но по ее игре не было похоже, чтобы она наращивала темп игры. Он оставался неизменным, и она с самого начала не собиралась давать мне надежду на то, что я хоть как-то смогу ее победить. И я знала почему: в этот раз у нее была иная ситуация.

///

Счет 5:1. Что-что, а вырвать один гейм у меня все же получилось, хоть и с большим трудом. Эмико похоже вообще не устала, но и не сказать, что я тут выкладывалась на максимуме. Если я сейчас растрачу все свои силы впустую, у меня не получится потом отыграться.

Выиграет ли она первый сет или я возьму себя в руки, и противостояние продолжится? И вот опять та самая ситуация, когда я не могу сказать, каков будет исход матча или хотя бы у кого большая вероятность выиграть. Вроде если так посмотришь – у Эмико больше шансов вырваться вперед и получить Кубок, но я так не считаю. Мне нужно быть уверенной, что у меня есть шанс на победу, поэтому я не имею права допускать даже намека на мысль о поражении.

Подача Инамори. Отвечаю ей по центру. Она бьет мне по диагонали. Возвращаю ей в левый угол, она продолжает мне отвечать под лево, знает ведь, что я правша. Меняю направление в правую сторону. Она также возвращает мне под права. Бью по линии. Она по диагонали. Теперь наше игра была похоже на мое упражнение, которое тренер мне часто давал для игры насчет. Ну уж с этим я справлюсь!

Она ошибается в сетку на примерно 20 ударе.

– Ноль пятнадцать!

Инамори по-прежнему вела, но пусть у нее лучше создастся ощущение, что я наступаю ей на пятки, чтобы она перестала мне поддаваться и начала играть в полную силу. Или же, в противном случае, если она не приложит больше сил, контроль игры перейдет ко мне, а подобный поворот событий был мне на руку.

Подача. На этот раз я точно не дам ей пощады. Бью по центру. Она возвращает мне влево длинным косым, более мощный удар, чем обычно. С трудом возвращаю по линии, она возвращает мне также. Хочу перевести по диагонали, но мяч оказывается слишком низким, чтобы перелететь через сетку. Вот дерьмо.

– По пятнадцати!

А я уж было подумала, что контроль над игрой медленно начинает перепадать мне. Самонадеянная дура, я слишком много о себе думаю. Что же мне делать? Как отыграться? К каким методам прибегнуть, чтобы победить? Я не хочу отдавать ей первый сет!

Подача. Я отбила наотмашь по диагонали в противоход, но на этот раз она была к этому готова. Ответила мне по линии так быстро, что я не успела добежать.

– Тридцать пятнадцать!

Отчаяние огромным комом начинало медленно подступать к горлу. Что бы я не сделала, как бы ни играла, у меня все равно ничего не получалось, игра не клеилась.

Что же мне делать? Как мне победить?

========== Отчаяние ==========

Первый сет закончился со счетом 6:1 в пользу Инамори. Собственно, кто бы мог сомневаться в этом, все было до тупости очевидно.

Я понимала, что нужно что-то предпринимать, но что? Сейчас начнется второй сет, а у меня никакого плана в запасе нет. Неужели придется снова полагаться на интуицию и импровизацию?

Этот сет начнется с моей подачи, так что я должна брать по максимуму, независимо от того, сколько я сил потрачу на это. Я не могу позволить себе проиграть этот сет.

Подаю. Эмико легко отвечает мне в середину, а возвращаю ей вправо по диагонали. Снова ей в противоход, отобьет ли? Нет, не добегает.

– Пятнадцать ноль!

Я вложила в этот удар достаточно сил, чтобы она не смогла его догнать или отбить каким-то чудесным образом. Я не позволю ей выиграть так легко.

Подача. В этот раз она отвечает мне по линии, надеясь, что я не достану. Я бью ей по диагонали. Она возвращает мне обратно в мою же сторону, как только я начала двигаться обратно в середину. Чудом отбиваю мяч, но удар получился недостаточно высокий и сильный, чтобы перелететь через сетку.

– По пятнадцати!

Дерьмо. Иногда у меня возникает ощущение, будто она просчитывает все на несколько шагов вперед, как Акаши, но это лишь иллюзия. На самом деле она просто слишком быстро перемещается по корту. Или это я играю настолько просто и предсказуемо?

Подаю. Инамори отвечает мне по диагонали, откуда я еще не успела переместиться. Бью ей по линии, вкладывая в удар больше силы, чем обычно. Эмико возвращает мне мяч в корт, но он опускается на линии хафкорта ровно по центру. Если я сейчас не забью, то это будет очень позорно и обидно.

Я пробиваю ей влево, она правша. Инамори добегает до мяча, но он едва долетает до сетки, после чего я аккуратно «перекладываю» его обратно на ее сторону.

– Тридцать пятнадцать!

Тем не менее, Эмико спокойна и не выказывает никаких признаков паники. Неужели все идет по ее плану? Или же она просто делает вид, что все хорошо, а на самом деле негодует? Я этого никогда не понимала, ведь из нее получалась прекрасная актриса, как не крути.

Я встала на подачу. Эмико отбила ровно в центр. Возвращаю ей влево, естественно, она добегает и отбивает мяч также под лево. Я бью по линии. Инамори бьет по диагонали, но не так сильно, как прежде, и я краем глаза замечаю, как она стремительно бежит к сетке. Я выкидываю ей хорошую свечку прямо под заднюю линию. Она, наученная опытом прошлого, мчится назад, но не добегает. Мяч попадает ровно на белую линию.

– Сорок пятнадцать!

Она нисколько не расстроена. Наверняка осознает, что может отдать этот гейм, но никоим образом не выдает волнения – старается показать, что все под контролем, что все идет так, как она и хотела.

И, возможно, все было именно так, потому что следующий розыгрыш так и не начался – он окончился на моей двойной ошибке на подаче.

– Сорок тридцать!

Обидно. Слишком обидно, даже для того, чтобы сказать об этом. Как только мне показалось, что я что-то могу у меня может быть преимущество, очки начали терять былой смысл.

Неужели сейчас происходило именно то, о чем предупреждала меня Сакамото?

///

– Гейм! 4:0! Инамори впереди!

Прошу, остановите этот счет! Кто-нибудь, остановите это!

Отчаяние вплотную комком подступило к горлу. Что мне делать? Что же делать? Неужели я так позорно проиграю? Нет, не думай об этом… Но как об этом не думать, когда цифры смотрят на тебя, они прямо перед глазами?!

Черт… Я не знаю, что мне делать. Противный комок подступает все ближе, на глаза наворачиваются слезы. Я словно падаю в черную бездонную пропасть, медленно, не спеша.

– Тайм-аут, пожалуйста, – мой голос чуть ли не дрожит, но я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

– Сколько времени вам надо?

– 10 минут, не больше.

– Хорошо.

На таких юниорских играх позволяли брать тайм-ауты, когда мы захотим, но не больше десяти минут. До сего момента это не было для меня нужно.

Проходя мимо трибун, я заметила полные растерянности и сожаления взгляды сейриновцев, брата, Химуро, теннисных команд, тренера… но самым больным был взгляд Акаши. Я отвернулась. Я не могла смотреть ему в глаза.

Я заперлась в раздевалке и дала волю слезам, больше не было сил сдерживаться и терпеть. Я на грани поражения, но так и не знаю, что мне делать. А я… не хочу проигрывать, особенно на глазах у них у всех. Как мне быть? Что делать?

– Арису! – первыми в раздевалку ворвались обе теннисные команды во главе с Тайгой и Тацуей. Как же стыдно… – Как ты?

Мне не хотелось говорить, я не отвечала. Тайга растерянно оглядел всех остальных, в раздевалку как раз подоспели сейриновцы.

– Кагами, как же так?.. – спросил Хьюга, но в его тоне не было и тени укора. Он действительно не понимал, как так могло получится.

Ответом ему было молчание. Присутствующие молча переглядывались друг с другом, они не знали, что говорить. Такая ситуация произошла впервые спустя много лет – это был первый раз спустя несколько лет, когда противник обыгрывал меня чуть ли не в сухую, и я не могла ничего предпринять. Все уже отвыкли от этого и не знали, как меня утешить, как реагировать, что делать. И я вполне могла понять их.

Поняв, что ответа они не получат, вся «группа поддержки» с прискорбием удалилась, решив, что лучше оставить меня наедине со своими мыслями.

Не прошло и двух минут после их ухода, как зашел последний посетитель – Акаши Сейджуро. Я подняла свое заплаканное и мокрое лицо с красными от слез глазами.

– Что мне делать, Акаши? – спросила я, утирая слезинки тыльной стороной ладони. – Я не знаю, что мне делать?

Вместо ответа он нагнулся ко мне и взял мои руки в свои.

– Не отчаивайся, Кагами, – только и сказал он. – Это наихудшее, что ты должна делать в подобной ситуации.

– Да, но как мне тогда поступить? Я испробовала все, но ничего не получается… Она… сильнее меня…

– Это не так, – отвечает он. – Твоя воля к победе сильнее, чем у нее. Для нее победа ничего не значит – это все равно что сделать очередной вдох, она быстро о них забывает. Ты по-другому относишься к победе, не так, как она, поэтому ты победишь. Я знаю это.

– Да что ты несешь… дурак… – смахиваю очередную порцию слез, Сейджуро по-прежнему держит мои руки в своих, словно согревая их после прогулки на зимнем воздухе.

– Твой друг прав, – в дверях стоял мужчина. – Ты размякла, Арису.

Я так и застыла на месте с удивленным выражением в глазах.

– Мистер Харрисон… что вы здесь…

– Что это за слабые потуги? Это даже ударами назвать сложно! Куда подевалась вся твоя жесткость и напористость, где твоя сила? Так ли играет чемпионка Америки? Так ли я учил тебя играть? После всех выигранных матчей и моих тренировок – это все, на что ты способна? Быстро утри слезы и вали на корт! Немедленно! По сравнению с тобой, эта Эмико – мелкая сошка на твоем пути к победе. Не позволяй ей выиграть тебя! Вперед! Покажи ей, кто здесь настоящая чемпионка!

///

– А вот и она! Арису Кагами!

– Она вернулась, чтобы отыграться!

– Вот это сила духа! Вперед, Кагами!

Не прошло и семи минут, как Арису снова вернулась на корт. Что-то она слишком быстро пришла в себя, я-то думала, это займет у нее больше времени. Что бы там не говорили зрители, а ей все равно не выстоять против меня. Я покажу Акаши, чего стою и как низко может пасть эта тварь.

Взяв со скамейки свою ракетку, она пошла в сторону задней линии. В ее походке что-то существенно изменилось, и сейчас мне это точно не казалось. Каждый ее шаг излучал уверенность и твердость, словно ее намерение победить было настолько сильным, что просачивалось наружу.

Кагами развернулась, и теперь я четко смогла увидеть этот взгляд зверя. В глазах ярким огнем горела решимость и сильная, почти хищная жажда победить, но внешне она оставалась спокойной. Холодная голова и горячее сердце – вот как про таких обычно говорят.

Я взяла мяч в руки. Что ж, я уж было подумала, что будет слишком скучно ее обыгрывать, но сейчас все немного иначе. Передо мной была уже не та Арису Кагами, которая предстала передо мной вначале игры. Сейчас она больше напоминала мне голодного зверя, который ни перед чем не остановится и пойдет на любые жертвы, чтобы достать себе желанное.

Подача. Она снова отбивает мне по линии. Такой я определенно догоню без особого напряга. Тянусь к мячу, но с ужасом понимаю, что не успею. Мяч пролетает мимо меня по линии, так и не коснувшись даже обода ракетки.

– Ноль пятнадцать!

Я во все глаза уставилась на нее. Что это только что было? Откуда у нее осталось еще столько сил? Неужели весь первый сет она мне поддавалась, держала меня за дуру, думая, что я слабая? Тварь! Со мной такое не прокатит! К тому же, это всего лишь один удар, у нее не хватит сил сделать больше трех таких подряд. Но, похоже, и я ее недооценила.

Я подала, на этот раз посильнее. Арису отбивает четко по центру, я пользуюсь шансом и пробиваю ей вправо. Она отбивает и бьет косым, сильно уходящим в бок. Я снова бегу до мяча, но понимаю, что опять моих сил недостаточно, он летит слишком быстро.

– Ноль тридцать!

Вот дерьмо. И, судя по ее решительному взгляду, это не последний ее удар.

========== Моя решимость ==========

Говорят, отчаянные игры и бездумная решимость ни к чему хорошему не приводят. Но на сей раз у меня не было иного выбора. Я не могла поступить иначе.

Я вырвала этот второй сет, причем в буквальном смысле. Я отыгралась со счета 4:0, и по итогам выиграла второй сет со счетом 6:4. Больше я не намерена давать ей спуску.

Во время нашего перерыва между сетами я видела, как она переговаривается о чем-то со своим тренером. Похоже, я сорвала все ее планы и оказалась слишком непредсказуемой соперницей. Впрочем, если бы не мистер Харрисон и остальные, я бы точно проиграла этот второй сет, так что и я сама от себя такого не ожидала. Но, судя по тому, что я еще не чувствую усталости, я действительно не выкладывалась на полную с самого начала, не воспринимала ее всерьез. Больше я не повторю подобной ошибки.

– Перерыв окончен!

Последний сет. Кто же из нас вырвется вперед? Кому достанется эта победа?

Я кидаю мимолетный взгляд в сторону трибун. Тайга и остальные во все глаза смотрят на меня, их лица озарены надеждой на мою победу. Все лучше, чем если бы они продолжали сидеть с растерянными выражениями на своих лицах. Встретившись взглядом с мистером Харрисоном, мы обменялись друг с другом короткими кивками – все шло так, как он и хотел. На душе даже легче стало с его появлением.

Этот сет начнется с подачи Инамори. Я должна вложить все свои силы в эту победу, последствия не имеют для меня значения!

Она подала. Я отбила ей в середину, она вернула мне длинным косым под право. Отвечаю укороченным – самонадеянно, но попытаться стоит. Мяч приземляется на другой половине корта в миллиметрах от сетки и аккуратно падает на поверхность корта. Инамори так и застыла на хафкорте с жутким удивлением на лице.

– Ноль пятнадцать!

Я позволила себе улыбнуться. Раньше я кожей ощущала зловещую и властную ауру своей соперницы, но сейчас ее словно бы никогда и не было. Неужели ее так сильно покоробило то, что я вытащила у нее второй сет буквально на зубах?

Впрочем, сейчас это уже не имеет значение, минута моей славы прошла. Мне нужно было сосредоточится на другом.

Я по-прежнему не могу подать эйс, как ни старайся. В отличие от меня, Эмико наверняка подала мне уже штуки три точно, не считала.

Подача. Отбиваю мяч обратно по диагонали, быстро сместившись в центр. Она замахивается – наверняка будет бить мне обратно влево – и бьет мне в противоход. Я была права. Отбиваю ей по линии. Она добегает до мяча, но касается лишь ободом. Мяч вылетает за пределы корта на трибуны.

– Ноль тридцать!

Я уставилась на свою ладонь. Неужели я только что смогла предугадать движения своего соперника по одному только замаху? Я слышала, что некоторые профессионалы умеют так делать, но чтобы я… Об этом я могла лишь мечтать, но никогда не представляла себе, что смогу сделать подобное.

Я посмотрела на свою соперницу. Только сейчас на ее лице проявилось что-то похожее на эмоции. Гнев, злость, раздражение, удивление, недоумение, даже нотки разочарования… Никогда бы не подумала, что она, оказывается, может быть такой эмоциональной. Но пустые мысли отвлекают, и поэтому сейчас ей будет очень сложно собраться и обратно войти в игру.

///

В баскетболе говорят «войти в Поток». Мы, теннисисты, называем это «войти в игру» – это когда сначала подстраиваешься под темп своего соперника, пытаясь узнать его слабые места, а затем увеличиваешь его до такой степени, что соперник едва успевает понять, что происходит на корте.

Счет 3:2 в мою пользу. Для меня это не слишком обнадеживающе, но не могу ничего с собой поделать. Ей по-прежнему с переменным успехом удается вырывать некоторые розыгрыши и, как можно заметить, геймы.

Выбегаю обратно после двухминутного перерыва, облегченно вздыхаю. Пока мне удается держаться на плаву, но кто знает, как долго я еще продержусь… нет, стоп. Нельзя допускать таких мыслей! Я стану победителем! Победа – это все!

Я подала. Эмико отвечает по центру. Я бью ей по диагонали влево коротким косым. Она с трудом добегает до него, укорачивая мне под сетку. Я к такому уже приноровилась за долгие два сета, поэтому без особого напряга перебрасываю его через сетку, но – вот же ж дерьмо! – удар получается слишком высоким и долетает до самой задней линии. Инамори кидает мне свечку, которая получается не настолько длинной, как ей хотелось или мне казалось. Я забиваю ей со смеша, она даже не бежит за мячом!

– Пятнадцать ноль!

– Гейм, сет и матч! Победитель – Арису Кагами!

Победительница вскидывает вверх руки, истошно крича «ура» наперебой с аплодисментами и криками зрителей с трибун. «Неужели я победила?» – мелькает в голове у нее, «Разве такое возможно?».

Из прохода на нее на всех парах несутся брат, Тацуя, родные, тренер и вся теннисная команда.

– Победила! Победила! Победила! – радостно восклицала Джуди.

– Молодчина, Арису, – поздравил Джастин. – Это было великолепно!

– Это твоя первая победа, – мама чмокнула девочку в щеку. – Ты моя умница. Молодец. Сегодня ты играла великолепно.

Мне вспомнился тот день, когда я впервые в своей жизни выиграла. Это было ни с чем несравнимое чувство радости, которое я когда-либо испытывала. С того самого дня я говорила, что моя первая победа была посвящена маме… вплоть до того момента, пока ее не стало. В тот же вечер, не подозревая и не зная о болезни, моя победа была омрачена смертью матери. Мне было на тот момент 12 лет, что я могла знать о смерти? С того дня папа стал реже появляться дома, больше просиживать на работе. Он сказал тренеру ужесточить мои тренировки, чтобы мысли о ее не смерти не мешали мне и дальше добиваться побед. Он думал, что, если я хоть на минуту отвлекусь на подобные размышления, я непременно проиграю и все деньги, которые он на меня потратил, будут выброшены на ветер. Но с того самого дня он не появился ни на одном из моих матчей.

И поначалу я злилась, думая, что он забыл про меня. Но со временем обида и боль ушла, у меня не было времени на подобные мысли… А на что у меня вообще была время в этой жизни кроме сплошных тренировок и матчей? Я только делала, что играла в теннис, я не помню другой жизни, другого времяпрепровождения я не знала. Особенно после того, как отец забил на меня, а матери не стало.

///

Я потеряла счет времени в этом матче. Я уже не помнила, как мы дошли до того, что стали играть тайбрейк.

Руки и ноги были тяжелыми, тело еще едва меня слушалось. Но я должна… я должна играть до конца! Последствия не важны! Плевать на боль в ногах! Я выиграю!

Теперь каждый из нас в этом гейме подает по две подачи, и мы будем играть так до семи или, если счет выйдет уже за грань семерки, вплоть до того момента, пока разрыв не будет в два очка. Таковы жестокие правила тенниса. Такова жизнь.

– Четыре три!

Я не могу позволить себе расслабиться. Не сейчас, когда накануне конец игры, и у меня есть шанс на победу. Моя решимость… она еще ярко пылает во мне, и я не могу упустить подобный шанс.

Поэтому я подала. Инамори отвечает в центр и бросается к сетке. Зачем в такой момент? Неужели ей терять нечего? Я прицеливаюсь на ноги – там наименьше вероятности, что она сможет его отбить, а даже если и отобьет, то ответ будет достаточно высоким, чтобы потом забить.