Текст книги "История с привидениями (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– Ты уворачиваешься, – насмешливо бросил Кенпачи. – Твое иерро не стало сильнее с прошлого раза?
– Пошел ты! – Огрызнулся Нноитора. – Это инстинкт, боевой инстинкт, понял, придурок?! Ты все равно…
– Достал, – перебил Зараки. – Я уже знаю, что ты хотел сказать. «Меч синигами не может ранить меня, бла-бла-бла…» Сколько можно нести этот бред?
Арранкар явно обиделся. Настолько, что даже не стал отвечать. Он снова взмыл в воздух, обрушил свое оружие на капитана сверху. Зараки перехватил его клинок рукой. Мелькнуло на долю секунды смутное ощущение – а я ведь это делал уже! – и прежде, чем Кенпачи успел обдумать свои действия, его рука сама занесла меч и ударила противника в глаз. Только теперь, зная о том, что на месте левого глаза у арранкара дыра, Зараки целил в правый. Однако промазал. Нноитора резко наклонил голову, и клинок снова прошел сквозь прикрытую повязкой дыру.
Картинка была – один в один. Арранкар повис на мече Кенпачи, как будто пронзенный насквозь, но на самом деле невредимый. В какой-то момент Зараки показалось, что он сходит с ума. Почему все так похоже? Почему повторяется с такой точностью? Но эта мысль мелькнула и пропала, потому что было время сражаться.
Мышцы вспомнили все и среагировали вперед сознания. Зараки отпрянул, и потому удар сжатыми пальцами, который попытался нанести Нноитора, не достиг цели. Когти арранкара лишь оцарапали кожу, и противники снова отскочили друг от друга в разные стороны.
– У тебя ничего не вышло, – поддразнил Нноитора своего противника и показал острый язык с татуировкой в виде цифры 5. – Снова не вышло.
– Не радуйся раньше времени, – насмешливо одернул Зараки. – Я уже все вспомнил, и сейчас ты это увидишь.
Он стремительно бросился в атаку, нанося удары справа и слева, Нноитора не успевал блокировать их своим неповоротливым оружием, так что часть пришлось отражать руками. На предплечьях арранкара начали появляться кровавые зарубки. Защита дала трещину.
– Видишь, – пропыхтел Кенпачи, – я уже приспособился к твоему иерро.
Он продолжал наступление, и красные полосы уже появились на груди арранкара.
– Черт! – зарычал Нноитора. Он отскочил назад и, выставив длинный язык, ударил с него серо. Зараки отшвырнул сгусток энергии в сторону голой рукой. На небольшой ожог на ладони можно было не обращать внимания. Вконец озверевший арранкар бросился вперед… и сбил с глаза капитана повязку.
– Ну, черт возьми! – Недовольно проворчал Зараки, небрежным взмахом меча отшвыривая противника в сторону. – Ты же знал! Зачем ты это опять сделал?
Нноитора, шатаясь, поднялся на ноги. Глубокая рана рассекала его грудь, кровь лилась на землю потоком.
– Это не все! – Заорал он. – Молись, Санта Тереза!
– Ну-ну, – хмыкнул Зараки, разглядывая четверорукую тварь. – Это мы уже проходили. Четыре руки, несомненно, преимущество, но ты же не думаешь, что я стану попадаться на те же уловки?
Кенпачи твердо решил, что Эспаде больше не удастся поймать его. Он держал в поле зрения все его конечности, хоть это и было непросто. В конце концов, в чем разница? Достаточно помнить, что у противника четыре руки, чтобы эффективно сражаться против него. Вовремя подмечать, когда он пытается ударить снизу, орудовать мечом в два раза быстрее. Оружие на такой длинной рукояти требует приличной дистанции для атаки, и, если держаться к врагу вплотную, преимущество у более короткой катаны. Держаться вплотную, глаза в глаза, Кенпачи не боялся. Он вообще ничего не боялся в этот момент. Ему было весело.
Он намеревался веселиться до самого конца. Кровь забрызгала камни вокруг. Зараки не слишком беспокоило, что примерно половина этой крови была его. Противнику удавалось достать его почти так же часто, как и Зараки противника. Но все это не имело значения.
Очередной удар Кенпачи отшвырнул арранкара назад, превращая еще одно здание в груду обломков. Капитан немедленно ринулся следом, уверенно отразил серию ударов, которыми встретил его лежащий на земле противник, и его не смутил даже тот факт, что рук теперь было шесть. К этому сюрпризу он был готов.
– Черт бы тебя побрал! – В ярости заорал Нноитора. – Тебе меня не убить!
Он извернулся, исхитрился из положения лежа так пнуть Зараки в бок, что он отлетел на несколько шагов. А потом… вскочил и бросился, но не на Кенпачи, а в другую сторону.
Зараки приподнялся на локте в полном недоумении, но в следующий миг, разглядев и поняв, что происходит, тут же покрылся холодным потом. На обломке стены стояла и мило улыбалась непонятно откуда взявшаяся Ячиру. Ее не должно было здесь оказаться. Она осталась в расположении отряда. Если только она уловила реяцу своего друга и покровителя…
Кенпачи рванулся изо всех сил, но было поздно. Он отчетливо видел, как приближается изогнутый клинок к горлу девочки, а та, даже не пытаясь уклониться, смотрит на смертоносное оружие без всякого страха. Она так уверена в том, что Кен-тян всегда защитит ее…
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – Заорал Кенпачи что было сил.
Брызнула алая кровь. Детское личико вдруг стало кукольным, взгляд обессмыслился, остекленел. Маленькое тельце безвольно покатилось по камням. Совершенно обезумев, забыв про все на свете, Кенпачи бросился к распростертой на земле девочке.
– Попался! – Тихо свистнул прямо над ухом чей-то голос.
Сильнейший удар едва не разорвал Зараки пополам.
***
Кровь стучала в висках, шумела в ушах. Было больно. Очень хотелось умереть. Ячиру! Ячиру!..
Кто-то неслышно приблизился. Зараки почуял чужое присутствие и открыл глаза, взглянуть в лицо негодяя, посмевшего беспощадно, бессовестно убить ни в чем не повинного ребенка. Но это был не Нноитора. Это была какая-то незнакомая женщина.
– Ты жив? – Удивилась она, разглядывая поверженного капитана. – Неужели ты настолько туп, что даже неспособен представить собственную смерть? Как жаль.
Кенпачи не мог ответить. Его тело терзала боль, но она не шла ни в какое сравнение с той болью, которая терзала его душу. Он не хотел отвечать. Ему было неинтересно, кто эта женщина, и с какой стати она называет его тупым.
– Ты совершенно лишен воображения, – вздохнула женщина. – Искренне полагаешь себя бессмертным? Что ж, это твоя самая большая удача на сегодняшний день.
Она отвернулась и исчезла из поля зрения. Кенпачи закрыл глаза. Жизнь понемногу уходила из него, и это было благом. Как он мог?! Почему он не сумел защитить эту девчонку?! Он с радостью подставил бы собственную шею под удар, если бы мог успеть прикрыть ее. Он согласился бы умереть дважды, трижды, лишь бы она была жива. Но теперь-то он все равно умрет, и ничего не изменится, и она тоже будет мертва, и он…
– Кен-тян! Кен-тян, ты чего? Не умирай!
Тьма немного рассеялась. Огромные круглые глазищи заглядывали в его глаза. Что-то смутно розовело в лунном свете. Маленькие ручки трясли его за плечо.
– Кен-тян!
– Ячиру? Ты?..
Невероятное видение, порождение горячечного бреда, радостно заулыбалось.
– Ты все-таки живой! Я так и знала. Потерпи еще немного, они скоро придут.
– Кто придет? – С трудом выдавил Кенпачи. Он был уверен, что умирает, и что Ячиру ему только мерещится, но как заманчиво было напоследок поговорить с ней, хотя бы так. Подарок судьбы. На прощание.
– Медики! Парни из четвертого отряда! – Весело тараторила девочка. – Я их позвала с собой, но они отстали. Они так медленно бегают! Ты, главное, не умирай. А то совсем глупо получится.
– Глупо, – согласился Зараки. – И так глупо. Прости меня.
– Но тебе не за что извиняться! – Ячиру всплеснула руками. – Ты же не умрешь! Если умрешь, тогда конечно. Но я не стану на тебя сердиться. Но ты все равно не умирай.
– Я не смог тебя защитить, – медленно проговорил Зараки. Торопливая речь девочки с трудом доходила до его сознания.
– О чем ты говоришь? – Изумилась Ячиру.
– Он… так быстро… я не успел… не сумел помешать ему убить тебя.
Девочка захлопала ресницами. Сейчас в ее глазах было куда больше тревоги, чем в самом начале.
– Но меня же никто не убивал…
– Нет? – Тупо переспросил Кенпачи.
Сперва он просто не понял, что она сказала. Она мертва, и вдруг говорит, что ее никто не убивал… Это слишком странно, чтобы понять, как такое может быть. Но она с таким искренним недоумением глядела на него…
– Так ты жива?
– Ну, конечно! – Она снова замахала руками. – Это же ты сражался, а не я! Это я тебе говорю, чтобы ты не умирал!
– Но я видел… – не сдавался Кенпачи, – сам видел, как он тебя убил.
– Не мог ты такого видеть! Я только что пришла!
– Только что? – Зараки начал понимать. – Так тебя здесь не было?
– Не было, – подтвердила Ячиру.
Ярость вернула Кенпачи к жизни. Он все еще не мог шевельнуться, но умирать уж точно раздумал.
– Да как он!.. Сволочь! Трус! Какие-то гнусные иллюзии!.. Поймать меня на такое!..
– Зараки-тайчо! – Воскликнул кто-то прямо над ухом. Это подоспели, наконец, медики.
Все время, пока его перевязывали, останавливали кровотечение, укладывали на носилки, Зараки не переставал бесноваться.
– Чертов Эспада! Зараза дохлая! Как он посмел!
– Эспада? – Изумился кто-то из медиков.
– Ну да, пятый Эспада! Ложка на ножках! Сволочь, мало я его убил в прошлый раз!
***
Ямамото в очередной раз вздохнул, еще раз прошелся туда-сюда по кабинету. Лейтенант Сасакибэ стоял у окна, внимательно глядя на командира.
– Ерунда получается, – проворчал Генрюусай. Помолчал немного, постоял, снова двинулся неспешным шагом через комнату. – Сначала один плетет что-то про Куросаки, теперь второй – про Эспаду. С ума они, что ли, все посходили?
– Это могло бы быть объяснением, – с вежливым сомнением отозвался лейтенант, – если бы их не было сразу двое.
Новости по-настоящему озадачивали. Капитан одиннадцатого отряда был настолько взбешен, что даже Унохане не сразу удалось его угомонить. Нет, он не лез в драку, просто ругался последними словами. Из этих слов, а также из показаний медицинской бригады удалось примерно составить общую картину.
Вспышка реяцу Зараки Кенпачи вызвала у тех, кто мог ее почувствовать, некоторое недоумение, но не тревогу, поскольку второй реяцу не было. Это означало, что капитан ни с кем не сражается. И только Ячиру насторожилась. Хотя никакого повода для волнения как будто не было, она отчего-то решила, что Кенпачи грозит беда. Поэтому она примчалась в расположение четвертого отряда, набросилась на первую попавшуюся группу медиков, требуя следовать за ней. Зараки они действительно обнаружили в крайне тяжелом состоянии.
Добиться от него связных объяснений не удалось. Лишь по отрывочным репликам, изрядно приправленным непечатными выражениями, Унохана восстановила ход событий. По всему выходило, что Зараки сражался с номером пятым из Эспады по имени Нноитора, которого уже убил однажды в Хуэко Мундо. Куроцучи же, услышав о таком, визжа и брызжа слюной, доказывал, что никаких арранкаров в Сейрейтее быть не может. Ямамото не видел причин не верить ему в этом.
Также Зараки заявил, что Нноитора, или кто он там, убил Кусаджиши Ячиру. Становилось понятно, что враг использует грязные методы вроде гипноза, заставляя своего противника видеть то, чего нет. Возможно, именно таким образом он и заставил капитанов поверить, что они сражаются со старыми знакомыми. А кроме того, была еще и женщина. Какая-то женщина, заявившая, что Зараки неспособен представить собственную смерть.
– Интересно, это наша знакомая? – Задумчиво проговорил Ямамото. – Рыжая? Кучики о ней не упоминал. Но он так легко отказался от своих слов… Кто знает, может, он и ее видел.
– Вы полагаете, – осторожно спросил Сасакибэ, – что капитан Кучики… хм… не говорит нам всей правды?
– Разумеется, врет! – Фыркнул Ямамото. – И я могу его понять. Куда ему было деваться? Если бы не этот случай с Зараки, я бы ни за что ему не поверил. Он не идиот, настаивать на невозможном. Но теперь придется признать: Кучики сражался с Куросаки, или с кем-то, кто выглядел в точности, как он. И точно та же картина. Реяцу в ранах! Унохана утверждает, что реяцу в ранах Зараки принадлежит ему самому.
– Я не понимаю, – покачал головой Сасакибэ. – С кем они сражались? С копиями?
– Копии! – Раздраженно буркнул Ямамото. – Думаешь, это так просто – создать копии? Был один такой умник, но я сам лично проследил, чтобы все изъятые у него записи были уничтожены. Таких данных больше нет. Я даже Куроцучи не позволил взглянуть на них.*
– Но если реяцу полностью идентична…
– Сам знаю. Зато внешность не идентична.
– Меня еще один момент смущает, – задумчиво заметил Сасакибэ. – Зараки, насколько я понял, своего противника не убил. Тогда почему тот не прикончил его? У него были все шансы. И та женщина? Даже она могла его добить. Для этого не потребовалось бы особенных усилий.
– Ты прав, – согласился Ямамото. – Почему не убили? Не хотели убивать? Тогда почему напали? Или их спугнула лейтенант Кусаджиши?
– На месте того, кто только что сумел свалить двухметрового амбала, я не испугался бы маленькой девочки, – пожал плечами Сасакибэ.
– Вот и я думаю.
Они немного помолчали. На лицах обоих отражалось одинаковое недоумение и озабоченность.
– Похоже, пока мы не найдем Хаями, мы так и не сможем разобраться, какие цели они преследуют, – вздохнул командир.
– А также, кто они, и как это делают, – добавил Сасакибэ.
– Расспрошу завтра Кучики поподробнее, – решил Ямамото. – Пусть выкладывает все, как было.
Комментарий к Глава четвертая
* Речь идет о событиях, описанных в фанфике «Кукловод и его кукла».
========== Глава пятая ==========
Что слаще халвы? Дружба после вражды.
(Арабская поговорка)
Утром Ямамото отправил одного из своих посыльных в разведку в госпиталь: проверить, как там Кучики, и заодно предупредить, что командир намерен с ним побеседовать. Услышав об этом, Бьякуя велел передать, что явится сам. Немедленно распорядился, чтобы ему подобрали форму, облачился в нее и поспешно выдвинулся в направлении первого отряда, пока Унохана не успела узнать об этом и запретить. Как бы то ни было, а на территории госпиталя она – верховная власть.
Конечно, это было не очень правильно, являться к главнокомандующему в таком виде: в обычной форме, без хаори, без меча, который Ренджи забрал в штаб. Бьякуя даже прическу не мог сделать, поскольку на голове были повязки. Но ему очень хотелось выяснить, насколько он уже оклемался. Разлеживаться в постели было некогда. Он полагал, что уже вполне может выписаться из госпиталя, но ведь Унохана шагу не даст сделать, чтобы это проверить. А тут взять с него нечего: вызвали к командиру, и пошел. А если вдруг выяснится, что он поторопился, что ему стоит еще оставаться в больнице, он просто вернется, и ему не придется краснеть за поспешное решение.
– Кучики! – Командир воззрился на него неодобрительно. – Ты зачем приперся? Я бы сам пришел.
– Я вполне в состоянии явиться, – сдержанно ответил тот.
– Ну-ну, – Ямамото скептически оглядел капитана с ног до головы. – Ладно, раз уж пришел, рассказывай. Слышал, что приключилось с Зараки?
– Слышал, – кивнул Бьякуя. Эта история была прошлым вечером, да и всю ночь, главным событием в госпитале, новость обсуждали столь бурно, что не захочешь, а услышишь.
– И что ты об этом думаешь?
Бьякуя немного помолчал, глядя в пол, потом перевел взгляд на командира.
– Полагаю, теперь уже можно рассказать правду о том, что случилось со мной?
– Для этого я тебя и вызвал, – Ямамото одобрительно хмыкнул. – Выкладывай подробности.
И Кучики принялся выкладывать. Стиль его изложения сразу же не понравился Ямамото. Слишком сдержанный, слишком лаконичный. Создавалось впечатление, что капитан чего-то недоговаривает. Хотя он, казалось бы, рассказывал все без утайки: и о том, как его избивали, и как он едва не проиграл… Что еще может скрывать Кучики? Что может крыться за этими односложными фразами?
– Кучики, – Ямамото подозрительно нахмурился, когда докладчик закончил и умолк. – Так где сейчас Хаями?
– Что? – Бьякуя поднял на командира недоумевающий взгляд. – Почему вы меня об этом спрашиваете?
– Хм… – Ямамото пристально поглядел ему в глаза. – Значит, ты его все-таки не нашел?
– Разумеется, нет, – твердо и сухо сказал Кучики. – Неужели вы думаете, что я бы не доложил об этом? Я получил приказ, и…
– Ладно, ладно, – перебил Ямамото. – Я знаю, что ты доложил бы. Если у тебя все, можешь идти.
– У меня все, – коротко кивнул Кучики.
– Рекомендую вернуться в госпиталь, – напутствовал командир. – Ты скверно выглядишь.
– Да.
Кучики вышел за дверь, огляделся и, убедившись, что он один, коротко выдохнул. Потом глубоко вдохнул, задержал дыхание. Хорошая штука – железное самообладание. Командир не заметил, что Бьякуя мгновенно взмок, услышав его вопрос. Но он не дрогнул ни единой мышцей, не выдал себя взглядом. И все же следовало всерьез задуматься, чем он ухитрился вызвать подобные подозрения.
Бьякуя размышлял об этом всю обратную дорогу. Что-то не понравилось командиру в его рассказе. Ему показалось, что Кучики о чем-то умалчивает? Что ж, он и в самом деле не был искренним до конца. Кое-что он не рассказал, но не потому, что намеревался скрывать. Он просто не знал, что именно должен сказать.
Приходя в себя после сражения, время от времени путая сон и реальность, Бьякуя размышлял о том, что с ним произошло, и почти догадался. Смутные образы уже оформились в некое знание, но потом он проснулся, и все забылось. Невозможно запомнить то, что не названо никаким словом. Единственное, что осталось у Бьякуи, это ощущение, что во время боя он понял нечто важное. Что-то настолько важное, что оно может стать ключом к пониманию всего происходящего. Но что это было такое, он не мог вспомнить. Разумеется, об этом он рассказывать командиру не стал.
Добравшись до госпиталя, Бьякуя подумал и решил, что выписываться ему пока рановато: слишком уж тяжело было двигаться.
***
Вскоре после того, как ушел Кучики, Ямамото доложили об очередном происшествии: трое бойцов, патрулировавших окраину города, были найдены изрубленными в капусту. Поскольку ни один не выжил, выяснить, что там произошло, становилось затруднительно. Реяцу этих ребят была не настолько велика, чтобы кто-то смог почувствовать издали, что они вступили в схватку. Но тогда получалось, что и реяцу их врага была ненамного больше.
Отдел тайных операций первым принялся шарить на месте происшествия. Чуть позже туда же подтянулись ученые двенадцатого отряда. Трупы доставили в госпиталь, и ими занялась Унохана. Вокруг них вился и Куроцучи. Он предпочел бы сам изучить образцы, но двенадцатый отряд еще не оклемался после недавней катастрофы в лаборатории*. Их осталось мало, основные здания были разрушены, оборудование уничтожено. Сумели восстановить слежение за передвижением пустых, и то хлеб. Заняться сейчас чем-то серьезным двенадцатый отряд был не в состоянии. Впрочем, Унохана, не упорствуя, впустила Куроцучи в свою лабораторию.
Первое впечатление от изучения тел складывалось такое: парни передрались между собой. Подобное событие – не то, чтобы норма для Готэй-13, но все же не выходит за рамки возможного. Но все было не так просто: оба исследователя сошлись на том, что в ранах каждого из убитых больше всего его же собственной реяцу. Из чего следовал вывод: патрульные сражались с тремя врагами, реяцу которых была полностью идентична их собственным, и каждый большей частью сражался с собственной копией, хотя и от других им также доставалось.
– Еще рано делать выводы, – недовольно проворчал Куроцучи в ответ на расспросы командира. – Слишком мало данных.
Даже под маской на его лице отчетливо читалось недоумение.
Хотя, на самом деле данных уже было довольно много. Одинаковая реяцу – это раз. Образ старого врага – это два. И еще одно, о чем пока рассказал только Кучики: повторение сценария прежней битвы. Повторение точное, воспроизведение многих деталей и сцен, ощущение дежавю.
Впрочем, пока шло все это расследование, Зараки тоже немного оклемался и рассказал медикам о своей схватке. Унохану интересовали подробности, в частности, было ли нынешнее сражение похоже на предыдущее. Она совершенно не удивилась, когда Зараки возмущенно заявил, что этот тип ничего нового не придумал, говорил и делал то же самое.
Обо всех этих фактах в тот же день стало известно очень многим: не только командному составу, но и офицерам рангом ниже.
***
Это было незадолго до заката. Рукия хозяйничала в столовой шестого отряда. Ренджи наблюдал за ней с недоумением.
– Собираешь всякую гадость, – проворчал он. – У вас дома еда намного лучше.
– Некогда бежать в поместье, – отозвалась Рукия, не отвлекаясь от своего занятия. – Скоро стемнеет.
Она тщательно упаковывала еду для Хаями в маленькие сверточки. Потом сложила их все вместе и принялась заворачивать в большое полотенце.
– К тому же, – добавила она, – он не привередливый и ест все.
– Да уж, в его положении лучше не быть привередливым, – буркнул Ренджи в сторону.
Вся эта история ему очень не нравилась. Как же они все рискуют из-за этого типа! За себя Ренджи, впрочем, не особенно опасался. Его дело сторона, он только занпакто спер. Легко сможет отболтаться: мол, пошутил, или выполнял приказ, или еще что-нибудь в этом роде. Слишком сильно не накажут. Это капитан шею подставляет, да и Рукия тоже, бегает на озеро каждый день с этими свертками. Вот влипнут, и как их выручать потом? И опять из-за Хаями, как будто он мало Абараю неприятностей доставил.
Рукия закончила упаковывать ужин и вдруг села на скамейку, положила локти на стол и уставилась в окно, будто не она только что торопилась поспеть на озеро до заката.
– Ну, чего еще? – Удивился Абарай.
– Я все думаю об этих происшествиях, – задумчиво проговорила Рукия. – То, что рассказал капитан Зараки о своей битве… Тебя ничего во всем этом не смущает?
– Хм, – Ренджи задумался. – Ну, только то, что этого арранкара считали мертвым. Но кто его знает…
– Нет, не то, – Рукия осуждающе покачала головой. – Они оба говорят, что все повторялось, и брат, и Зараки-тайчо. Их противник видел обе битвы. Он знает все подробности.
– Ну и?.. – Ренджи по-прежнему не понимал.
– Насколько я помню, Ичиго видел сражение Зараки и Эспады в Хуэко Мундо.
– Ты что хочешь этим сказать? – Абарай распахнул рот от изумления.
– Чего я хочу на самом деле, – горько усмехнулась Рукия, – так это сбегать в Мир живых и просто взглянуть на Ичиго. Убедиться, что у него все в порядке. Только лишь.
– Но у него должно быть все в порядке, – неуверенно возразил Ренджи. – За ним же следят.
– Знаю. И Укитаке-тайчо говорил, что там нет проблем. Но…
– Ты знаешь, – Абарай смущенно почесал затылок, – мне уже тоже хочется на него взглянуть. Но мы же не можем…
– Да, не попасть в Мир живых без приказа.
Они переглянулись и одновременно заговорщически усмехнулись.
– Попробуем? – Улыбнулся Ренджи.
– Обязательно, – кивнула Рукия. – А теперь пошли. А то стемнеет.
– Ну и что? – Ренджи ехидно захихикал. – Боишься темноты?
– Вот стукну, сам начнешь бояться!
***
Ренджи и Рукия торопливо двигались через лес по узенькой тропке, которую уже несколько лет топтали здесь капитан и лейтенант шестого отряда. Сначала до тренировочной поляны, потом уж оттуда к озеру. Рукия ехидничала по поводу того, что Ренджи вызвался идти с ней. Вроде как не хотел иметь с Хаями ничего общего и вообще опасался неприятностей. Ренджи вяло огрызался. После всех этих непонятных происшествий он боялся отпускать Рукию одну шататься по лесу, вдали от людей. Там и на помощь никто не придет, случись чего.
– Подожди, Ренджи, – Рукия вдруг насторожилась. – У меня такое ощущение, что нас кто-то преследует.
– Да? – Абарай замер, вгляделся в темнеющие заросли, вслушался в тихий шелест листьев. – Ничего не слышу.
– Я тоже не слышу. Просто кажется, что на меня кто-то смотрит.
– Мерещится, – попытался успокоить ее Ренджи. – Наслушалась за день всяких ужасов, конечно, будешь на взводе.
– Ты думаешь? – С надеждой начала Рукия, но тут же осеклась.
Широкоплечий, бочкоподобный громила следовал за ними по той же тропинке. Белые хакама, могучий обнаженный торс, осколок маски, напоминающий скелет нижней челюсти, татуировка на плече в виде цифры 10.
– Вот вы где, мелюзга! – Радостно объявил он, увидев лейтенантов. – Наконец-то я вас нашел.
– Черт возьми! – В ужасе взвыл Ренджи, выхватывая меч. – Банкай!
Забимару свился кольцами вокруг него и Рукии. Кучики схватила Абарая за плечо.
– Ренджи, нам с ним не справиться, – крикнула она. – Бежим!
– Спятила? Нам от него не убежать!
Откуда он это взял, Ренджи понятия не имел: в прошлый раз они не пытались убегать от Эспады. Но в данный момент эта мысль не вызывала у него ни малейшего сомнения. Удивительнее всего, что Рукия немедленно с ним согласилась. Мысль о бегстве больше не возникала в ее голове. Бежать нельзя, можно только драться.
– Банкай, значит? – Ехидно переспросил Ями, делая шаг вперед. – И ты думаешь, что вот этой штукой…
Он не договорил. Ренджи не имел ни малейшего желания его слушать. Абарай и так уже знал, что за враг перед ним, и какова его сила, и не собирался давать ему возможности перехватить инициативу. Забимару распрямился, как пружина, ткнулся зубастой пастью в грудь арранкара, сбивая его с ног, таща куда-то вглубь леса. И уже потом, когда костяная змея развернулась почти полностью, Ренджи выстрелил из ее пасти сгустком реяцу. Грохнул взрыв… и почти сразу банкай Абарая разворотило на части, расшвыряло по сторонам шипастые кольца. А над лесом поднялся многоногий гигант, на плече которого теперь был один только ноль.
– Черт, – обреченно проговорил Ренджи. – Он все-таки вырос.
– Ренджи, не смей этого делать! – Строго сказала Рукия, глядя, как Зеро Эспада с удовольствием потягивается, пробуя свой новый облик.
– Чего делать? – Удивился Абарай.
– Как в прошлый раз.
– А что я тогда делал?
– Когда он разрушил твой банкай, ты окружил его звеньями, а потом попытался связать реяцу. Помнишь?
– А, точно, – Ренджи кивнул. – Было такое. Но… что тогда делать?
– Что-нибудь другое. Ты понимаешь? – Рукия толкнула его локтем. – Это ведь оно! То же, что и с другими. С братом, с Зараки-тайчо. Если мы будем делать то же, что в прошлый раз, точно проиграем!
– Да у нас и так не особо много шансов, – пожал плечами Абарай. – Я, конечно, стал сильнее, но все еще не дотягиваю до уровня Кучики-тайчо. А эту тварь они только вдвоем с Зараки одолели. Так что…
– Ты что, уже сдаешься? – Возмутилась Рукия.
– Иди ты!..
На дальнейшие препирательства времени не осталось, поскольку Ями уже дошагал до лейтенантов через лес. Толстенные стволы ломались под его ногами. И на размышления тоже не было времени, так что Ренджи просто поднял в воздух звенья своего меча. Его реяцу, словно нить, продетая в кольца, опутала арранкара, а потом сдавила.
– Дурак! – Рявкнула Рукия. – Танцуй, Содэ но Широюки. Второй танец: Хакурен!
Как и следовало ожидать, ни то, ни другое не произвело на громадину никакого впечатления. Ногу, примороженную Рукией к земле, он без труда освободил, даже не заметив этого, пока разрывал связавшую его реяцу Абарая. Снова раскатились по лесу костяные кольца, а Ренджи с Рукией попятились назад, теснимые мощным духовным давлением врага.
– У нас ничего не выйдет, – прошептала Рукия. Она чувствовала, что близка к панике, и это было странно. Совсем не так она привыкла вести себя в бою. И даже если это враг, против которого она не знает, как сражаться, враг, который может просто игнорировать все их атаки…
Ренджи тоже совершенно ошалел от страха. Он чувствовал, как пот градом катится по лицу и спине. Но страх вызывал в нем совсем не ту реакцию, на которую обычно рассчитывает тот, кто заставляет других испытывать подобные чувства.
– Ну, держись, тварь! – Грозно взревел Абарай, собирая снова свой меч воедино. – Сейчас я тебя урою!
Он взвился в воздух, и Забимару по широкой дуге устремился к противнику. Ями небрежно отмахнулся ладонью. Это было похоже на то, как сшибают на лету надоедливую муху. Ренджи вместе со своим мечом с грохотом рухнул где-то поодаль.
Ями обратился к Рукии. Та стояла, сжимая двумя руками катану, напружинившись, готовая в любой момент броситься в атаку… или наутек.
– Ты, надоедливая малявка! – Проревел сверху арранкар. – Это так нудно, гоняться за такой мелюзгой. Лучше не дергайся, тогда я просто раздавлю тебя.
Огромный кулак устремился вниз, и Рукия немедленно отпрыгнула назад.
– Я же говорю, лучше не рыпайся!
Ями сделал шаг вперед, еще раз долбанул кулачищем, и снова Рукия отскочила в сторону. И тут глупейшим образом споткнулась. Зацепилась за торчащий из земли корень, растянулась во весь рост. Нелепо. Из-за такой вот ерунды и погибают…
Правый кулак, от которого она только что увернулась, еще двигался вверх, а левый уже пошел вниз. Он неминуемо должен был расплющить девушку, не успевшую подняться. Ей оставалось только зажмуриться…
Был звук удара, и воздух всколыхнулся от быстрого движения, но почему-то ничего не произошло. Рукия в недоумении открыла глаза. Перед ней стоял, одной рукой сдерживая чудовищный кулак, Хаями Наото. Екнуло от испуга сердце. Ей показалось на миг, что сейчас это все закончится, как в тот раз, с братом, когда он прикрыл ее от удара меча Ичимару Гина… и сам едва не погиб. Но нет, Хаями без видимых усилий удерживал гигантскую конечность арранкара.
Кулак пошел вверх.
– Это еще что тут такое? – Недоуменно проговорил Ями. – Еще одна козявка?
– Наото, осторожнее! – Воскликнула Рукия. – Он жутко силен. И еще растет.
– А, вот так, значит? – Хаями ухмыльнулся. – Шаккахо!
Удар был нанесен столь неожиданно, что даже Рукия не смогла распознать кидо вовремя. А Хаями, схватив Рукию в охапку, метнулся в сюнпо через заросли.
– Подожди! – Она пыталась вырваться. – Ренджи! Его нельзя оставлять!
– Понял, – Хаями немедленно остановился. – Где же он?
– Где-то там! – Рукия махнула рукой в ту сторону, куда улетел Абарай.
– Пошли.
Они вместе побежали через лес. Рукии до сих пор не верилось в спасение. Сможет ли Наото? Ведь так сложно было одолеть Зеро Эспада в прошлый раз.
– Откуда ты взялся? – Спросила она на бегу.
– Увидел это, – Хаями махнул рукой назад, туда, где над лесом вздымалась гигантская туша, ставшая еще немного больше. – Кто он?
– Нулевой номер из Эспады, – пояснила Рукия. – Мы с Ренджи уже сражались против него в Хуэко Мундо, но не смогли победить. Если бы нас не спасли…
– Вы где, мелюзга!? – Взревел над верхушками деревьев грозный голос. – Прекратите от меня бегать!
Найти Ренджи оказалось не слишком трудно: при падении его банкай смял все заросли в округе. Абарай был без сознания, но, когда Хаями встряхнул его, заморгал и попытался приподняться.
