Текст книги "История с привидениями (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Урахара немедленно воспользовался этим. Он подался вперед и вкрадчиво заговорил о том, что его чрезвычайно интересует загробный мир, и вот бы там побывать. Как это выглядит, спрашивал он, и можно ли такому научиться.
– Научиться можно, – снисходительно кивнул Инада. – Вот Ами, когда она начала учиться у меня, вообще ничего не умела. Я имею в виду, в науке сновидений. Но теперь она ничуть не уступает мне.
– Как интересно! – Закатил глаза Урахара. – И что же, вы можете как-то общаться с теми, кто там? Они вас видят? Или вы просто видите это место во сне, и все?
– Тут не совсем все просто, – Инада нахмурился. – Мы, конечно, можем взаимодействовать с теми, кто там обитает. Иначе это было бы пустым сном. Но видят нас не все. Похоже, у некоторых людей есть способности, и они могут видеть нас и говорить с нами. Кажется, мы там что-то вроде призраков. Не каждому дано увидеть призрака, согласитесь. Мы вполне бесплотны, неуязвимы, конечно, но и сделать ничего не можем. Не можем касаться вещей и с легкостью проходим сквозь стены. Но вот синигами, надо сказать, видят нас все без исключения. Когда-то именно по этому признаку я пытался отличать их от остальных.
Ренджи и Рукия переглянулись. Похоже. Очень похоже.
– А еще вы говорили, – вспомнил Урахара, – что невозможно попасть за стену. Но вы как-то попали. Расскажете?
– Конечно. Видишь ли, какая штука. Чтобы легко и быстро попасть во сне в какое-то место, его нужно видеть раньше. То есть, знать, куда именно ты хочешь попасть. Даже недостаточно просто увидеть издали, нужно стоять там, чувствовать его, вдыхать его воздух. Тогда потом, засыпая, ты легко вспомнишь его и окажешься там.
– Но как же тогда попасть в этот Руконгай, если я там не бывал? – Перебил Урахара.
– В этом все и дело. Попасть в Руконгай можно. После долгих усердных занятий, медитаций, устремления к этой цели всех своих помыслов, тебе рано или поздно приснится, что ты в Руконгае. И тогда ты, в очередной раз засыпая, сможешь без усилия, по своему желанию, оказаться снова в месте, где ты уже был. Погуляешь, расширишь свои возможности. Но попасть подобным образом в Сейрейтей оказалось невозможно. Я несколько лет бился над этой задачей, пока не понял, что она мне не по зубам. И ведь я видел улицы Сейрейтея, стена большую часть времени прозрачна. И все равно я не мог преодолеть эту черту.
– Но вы выкрутились?
– Для этого оказалось мало искусства видеть осознанные сны, – признался Инада. – К счастью, у меня с детства есть еще одна способность: проникать в чужие сны. Когда человек спит одновременно со мной, я могу проникнуть в его сознание и оказаться в его теле. Да, я могу управлять чужим телом, – тут Инада ободряюще подмигнул Урахаре. – Но не надо бояться этой моей способности. Я никогда не воспользуюсь ей против тех, кого считаю своими союзниками.
– Ух, а ведь действительно страшно! – Урахара старательно изобразил озабоченность. – И вы так можете захватить кого угодно?
– Только человека, которого я видел. Мне нужно заглянуть в глаза человека, в душу, так сказать, а потом я сумею дотянуться до него, когда мне понадобится.
– Ого! И… как это помогло?
– Я нашел одного человека в Руконгае. Он говорил мне, что собирается стать синигами. Лет через десять. Я тогда только ухмыльнулся. Слишком долго, вы же понимаете. Но потом понял, что вряд ли мне удастся найти другой способ. Их было много, тех, кто видел меня, но одни не собирались становиться синигами, других убивали, третьи оказывались слишком необязательными. Я заприметил нескольких. Но потом, когда пришло время действовать, я обнаружил в Сейрейтее только того, с которым разговаривал много лет назад. Я осторожно проник в его сознание, только убедился, что он там, а потом мы принялись готовить нашу операцию.
– Не понял, – признался Урахара. – Ну, допустим, вы теперь можете оказаться по ту сторону стены. А я как? Я же не умею проникать в чужое сознание!
– Ами тоже не умеет. Тем не менее, она туда попала. И теперь с легкостью попадает в Сейрейтей, когда ей вздумается.
Урахара захлопал глазами, всем своим видом изображая заинтересованность, но тут познавательная лекция прервалась: Инада принялся разливать чай. Ренджи и Рукия еле дождались окончания этого действа. Было совершенно ясно, что это именно те двое, которые устроили все эти беспорядки в Сейрейтее, можно брать. Но Урахара еще не закончил.
– Так вот, – продолжил Инада, – мы поступили просто. Я захватил тело одного из капитанов, пришел к воротам и заставил стража открыть их. Ами просто вошла внутрь, как положено, вот и все.
– Ай, как интересно! – Почти пропел Урахара, косясь одним глазом на лейтенантов.
– Ясно все, – буркнул Ренджи.
– Пусть дальше рассказывают, – насупилась Рукия. Хотя кулаки у нее уже чесались.
– А что потом? – Продолжил допрос Урахара. – Вы там оказались, но ведь, наверное, не просто так? Для чего?
– Что ж, я расскажу тебе нашу Цель, – Инада снисходительно усмехнулся. – Я не делаю из нее тайны, просто далеко не все способны воспринять такую мысль. Видишь ли, мы намерены победить смерть.
– Чего!? – Воскликнули все трое синигами хором.
– Я объясню, как это происходит. Смертью заведуют боги смерти, надеюсь, это и без моих лекций понятно. Я сам видел, как они уводят души из этого мира. Не будет синигами – не будет и смерти, верно? И даже если я где-то ошибся в расчетах, все равно, никто не станет силой забирать отсюда душу человека, который хочет остаться. Представь себе это! Даже если смерть пытается разлучить тебя с твоими близкими, ты все равно можешь остаться рядом с ними, помогать и защищать их, может даже разговаривать с ними, а потом, после, снова встретиться, и не в каком-то долбанном Руконгае, а здесь, у себя дома. Но, на самом деле, я полагаю, что без богов смерти не будет и смерти. Это логично.
Урахара даже не нашелся, что на это сказать, но его физиономию перекосило таким недоумением, вполне искренне перекосило, что Инада поспешил продолжить:
– Ты же понимаешь, что это не только для нас с Ами. Это для всех. Для всего человечества. Даже если ты к нам не присоединишься, сможешь пожинать плоды наших трудов вместе со всеми. Но если ты хочешь помочь приблизить нашу победу, присоединяйся.
– Эмм… – Урахара, наконец, собрался с мыслями. – А как вы намерены это сделать? Убить всех синигами, я имею в виду. Вы же сказали, что вы там призраки бесплотные, даже ничего сделать не можете.
– А для этого у нас есть уникальная способность Ами, – Инада ласково улыбнулся женщине.
– Ничего особенно уникального в ней нет, – впервые заговорила рыжая. – Просто повышенная способность к внушению. Просто другие внушают, используя гипноз, а я могу и так.
– А при чем тут это? – Удивился Урахара.
– Вот при чем, – охотно пустилась в объяснения Ами. – Внушаю я, в основном, эмоции, ощущения. Но от этого у человека возникает что-то вроде галлюцинации. Некие образы в мозгу, ассоциирующиеся в нужными мне эмоциями. И вот, я заметила, что это здесь – всего лишь образы. А там, где все само по себе нематериально, где все состоит из духовных частиц, эти образы оживают. По-настоящему, понимаешь, что я имею в виду?
– Понимаю, – протянул Урахара, сдвигая шляпу, с которой даже в помещении не расстался, на глаза. – И твой враг создает этот образ из собственной реяцу.
При этих словах женщина насторожилась.
– Реяцу? Что это значит? И откуда тебе известно это слово?
– В смысле? – Инада тоже встревожился.
– Что такое давление духа? – Урахара усмехнулся ехидно. – Это основа силы синигами. Значит, ты прежде слышала это слово, но не знаешь, что оно означает? Надо полагать, вы не можете ощущать духовного давления?
– О чем это он? – Инада уставился на Ами. А та таращилась на Урахару.
– Один из них, из капитанов, произносил это слово. Один в один, он тоже сказал, что противник создается из реяцу. Я не обратила внимания, не поняла, что это значит. Кто ты?
– Я синигами.
Люди отпрянули. Они шарахнулись назад, словно собираясь вскочить, но так и не сделали этого, замерли на месте с расширившимися от ужаса глазами.
– Но этого не может быть, – первым опомнился Инада. Он медленно выпрямился, занял нормальное положение на стуле. – Синигами – духи. А ты нормальный. Ты человек.
– Это просто гигай, – пояснил Урахара. – Ну да, мы создаем специальные тела, чтобы действовать в этом мире, а как же! У нас много возможностей.
– Тебе не взять нас просто так, – Инада решительно сдвинул брови, но с места пока не двинулся.
– Да я и не собирался, – Урахара безмятежно откинулся на спинку стула. – На самом деле тут еще два офицера, вот они-то и пришли за вами. – Он махнул рукой в сторону лейтенантов, которые, подобравшись, внимательно следили за людьми – не сбежали бы! Но и они не шевелились, потому что…
Да вот, было что-то такое в этом стремлении победить смерть.
Инада и Ами в недоумении уставились в пустое пространство, куда указывала рука страшного гостя.
– Вы их не видите, – пояснил Урахара. – Вы не обладаете реяцу, и способности ваши совершенно иные. Они здесь тоже как призраки. Но действовать могут. Ребята, угощайтесь, – он хозяйским жестом указал на стол.
Ренджи немедленно сцапал печенье и с хрустом сгрыз. Давно хотелось. У людей отвисли челюсти.
– Вот, видите? Это офицеры Готэй, они при исполнении, а я так, скромный внештатный помощник. Так что все теперь зависит от них. Но сначала я хотел бы кое-что вам рассказать.
– Что же? – Севшим голосом спросил Инада. Урахара подался вперед, устроился поудобнее, оперся локтями о столешницу.
– Так вот, ваша идея насчет победы над смертью – полная чушь. Я бы даже сказал, немыслимая чушь. Вы не встречались с пустыми? Похоже, что нет. Это монстры. Это души людей, утративших свою человеческую сущность. Синигами вовсе не заведуют смертью, умиранием. Они просто проводники душ из этого мира в тот. А если синигами плохо сделают свою работу, начинаются крупные неприятности. Человеческая душа, оставшаяся в этом мире, лишь какое-то время сохраняет прежнее состояние. Рано или поздно страх, горечь, обида, зависть к живым, – все это заставляет людей терять свое сердце и превращаться в монстров. Это если его раньше не настигнут другие монстры. Так что, если бы вы уничтожили всех синигами, оба мира просто наводнились бы пустыми. Очень быстро. А это, в свою очередь, привело бы к гибели обоих миров. Понял теперь, что ты задумал?
– Я… – Инада растерялся. – Я никогда… Это правда? Про монстров. Я никогда не видел их.
– Повезло, – развел руками Урахара. – Но обманывать тебя мне нет смысла. Зачем? Мое дело сторона. Вашу судьбу будут решать эти двое, – и он снова указал на невидимых лейтенантов.
Рукии эта мысль чрезвычайно не понравилась. Почему это они должны решать? Что они, капитаны или Совет? Ведь эти двое – люди! Как вообще в таком случае быть?
– Забавные они ребята, правда? – Обернулся к лейтенантам Урахара. – Ведь не для себя старались. Для всех. Ну, ошиблись, с кем не бывает.
Рукия и Ренджи совершенно одинаково насупились. Да уж. Стремление избежать смерти, победить смерть как будто заложено изначально в каждом человеке. Вот только не каждый решается вступить с ней в деятельную борьбу. У подавляющего большинства сил хватает только на вечное недовольство подобной участью. Судьба. Обреченность. Когда-то Ренджи и Рукия сбежали от своей судьбы, став синигами, и как знать, может, ими тоже двигало желание противостоять смерти?
– Нда, сложная ситуация, – фальшиво-сочувственно продолжал вещать Урахара. – Синигами не должны убивать людей. Это как-то даже противоречит порядку вещей. Если вдруг синигами начнут убивать людей, нарушится все равновесие мира! Впрочем, о чем это я? – Перебил он сам себя. – У нас имеется целое измерение, набитое пустыми, а они, как известно, вне всякого равновесия. Так что пара человеческих жизней тут ничего не изменит. Решительно никакой разницы.
– Но они убивали наших, – хмуро напомнил Абарай. – Что теперь, простить им это?
– Они убивали врага, – возразил Урахара. – Не вас, а смерть в вашем лице. Разве вам самим никогда не приходилось убивать врага?
– Но это другое, – не согласилась Рукия. – Убивая пустого, мы просто отправляем его в Общество душ.
– Верно. Своим мечом ты стираешь его грехи и отправляешь душу в Руконгай. И память его, конечно, тоже стираешь, по-другому было бы слишком немилосердно. Но вот то существо, пустой, в этом облике, с этой памятью… ведь он перестает быть. Вы убиваете пустого, потому что его существование противоречит вашим представлениям о порядке вещей. Но если подумать, – тут Урахара возвел глаза к потолку, – ведь это существо тоже дорожит своей жизнью, пусть даже такой. Впрочем, что я вас уговариваю? Мне нет никакого дела. Вы можете сейчас убить этих двоих, и тогда они, несомненно, отправятся в Общество душ, но…
– Черт, – буркнул Ренджи, как сплюнул. – Я в палачи не нанимался.
– Точно, – подхватила Рукия. – Это не наша работа. Есть специальные отряды, пусть они этим занимаются.
– И сколько же пройдет времени, пока вы сообщите им об этом? – Усмехнулся Урахара. – Вы же телефон потеряли.
– Потеряли, – согласилась Рукия. Она вытащила телефон из-за пазухи и отдала Урахаре. – Жалко вот так выбрасывать.
– А почему мы вообще должны прямо сейчас куда-то бежать? – Проворчал Ренджи. – Я, между прочим, не завтракал.
– У вас примерно полчаса, – сообщил хозяину Урахара. – Потом сюда нагрянет карательный отряд.
– Вы позволите нам уйти? – Инада не поверил своим ушам.
– Этим ребятам очень не хочется вас убивать, – объяснил Урахара. – Они ведь тоже люди. А мне до вас вообще дела нет, я в Сейрейтее не живу. И мне будет достаточно знать, что вы двое не станете помогать пустым размножаться.
– Конечно… Мы бы ни за что… Мы не знали!
– Не теряйте времени, – посоветовал Урахара. – И некоторое время сюда не возвращайтесь.
– Сколько?
– Сколько не побоитесь.
========== Эпилог ==========
После того, как рыжая исчезла буквально из рук, Бьякуя вспомнил о других насущных проблемах и уничтожил призрак пустого по имени Итами одним метким хадо.
Уже потом, когда набежала изрядная толпа народу, Хиракава принес публичные извинения Сайто за свои резкие высказывания на собрании. Он объяснял свою грубость тем, что был тогда сильно расстроен из-за этого беглого руконгайца, который так нахально обдурил его со своей пыльной бурей и ускользнул из-под носа. А тут еще другой руконгаец корчит из себя самого умного и строит фантастические теории…
– Ну не могу я никак привыкнуть к руконгайцам в Готэй, – покаялся Хиракава.
– Ничего страшного, – великодушно отмахнулся Сайто. – У всех свои недостатки.
Всеми уже давно было замечено, что обидеть капитана третьего отряда очень непросто.
Какое-то время после этого не происходило никаких серьезных стычек. Было несколько жертв среди рядовых, но ни одной среди ранговых офицеров. А однажды Укитаке и Кьораку, неожиданно для самих себя, поймали… капитана Хаями. Ну, как – поймали. Он не особенно и сопротивлялся.
Капитаны прохлаждались за городом, где делали вид, что выполняют приказ командира, как вдруг к ним вышел Хаями и поинтересовался, что происходит в городе, и не поменялось ли мнение Ямамото насчет его, Хаями, виновности. Ему посоветовали не валять дурака и сдаваться по-хорошему, поскольку он, хоть и шустрый парень, все равно ведь не убежит. Тем более, добавил Укитаке, что заключать его под стражу, по всей видимости, не станут. Хаями немедленно согласился, сказав, что именно мысль о заключении под стражу ему больше всего и не нравилась.
Хаями, а также его товарищи по несчастью долго потом давали объяснения, сначала командиру, а после и Совету. У членов Совета заходил ум за разум от рассказов о призраках, ночных похождениях и прочих прелестях. Ямамото некоторое время косился на капитанов подозрительно: а не пытаются ли они выгородить приятеля? Но потом решил, что Сайто, конечно, на такое способен, но вот Кучики ни за что не стал бы так рисковать репутацией. Так что мнение Ямамото, в конце концов, склонилось в пользу обвиняемого. Тем более, что в действиях его явно не было враждебности: он же помог лейтенантам Кучики и Абараю, спас Сой Фонг.
А потом вдруг объявились и упомянутые лейтенанты и заявили, что нашли зачинщиков, а дальше не их забота. В указанное ими место немедленно выдвинулся карательный отряд, но никого в доме не обнаружил. Судя по беспорядку, покидали его в спешке.
Ренджи и Рукия рассказали несколько подкорректированную историю своих поисков. Собственно, они просто урезали ее в самом конце, утаив ту часть разговора, где они обсуждали, что делать с преступниками. В итоге сложилось мнение, что Урахара чем-то спугнул этих двоих, выдал себя, и они поспешно смылись, не дождавшись, пока ими займутся.
О том, что произошло там на самом деле, так никто и не узнал. Долгое время после того еще ждали нападения, но его так и не случилось. История с привидениями закончилась странно и непонятно для большинства ее участников.
После свидетельства лейтенантов Хаями, понятное дело, полностью оправдали и восстановили в должности. Когда он вышел из зала суда, его встретила целая толпа. Был здесь, разумеется, и Бьякуя, и Сайто, и Ренджи, который больше сопровождал своего капитана… ну и за Хаями тоже немного переживал. Само собой, была и Рукия, и Укитаке, который после всех рассказов запоздало так испугался за своего лейтенанта, что некоторое время потом не выпускал ее из виду.
Очень скоро, едва улеглись первые эмоции, Хаями вспомнил о Хисаги.
– Жалко парня, – с чувством сказал он. – А я как же теперь без него? Пропаду ведь!
Отчаяние его было вполне понятно. Хаями совсем недавно на этой должности. И ладно бы еще дорос до капитана, как положено, постепенно, повышая ранг, послужив и лейтенантом. Тогда ему было бы не так сложно разобраться. Но он же вообще не имеет представления о рутинной работе Готэй! Бьякуя хотел было сказать, что это не беда, что он поможет, ведь ему совсем не сложно объяснить и научить всем этим премудростям. Но Укитаке нашел более радикальный способ решения проблемы.
– Да уж, – сочувственно сказал он. – Новичку не справиться без опытного лейтенанта. Но, я думаю, вряд ли кто-то добровольно согласится на такое, а я уже привык. В конце концов, я довольно долго обходился без лейтенанта, и у меня есть целых два третьих офицера, которые готовы взвалить на себя эту работу. Так что, Рукия, – он подмигнул девушке, – не оставим в беде хорошего человека?
Бьякуя едва язык не прикусил, услышав подобное предложение, но сказать ему было нечего. Он хмуро покосился на Укитаке, но тот, похоже, говорил совершенно искренне и без всякой задней мысли. Рукия и Хаями тоже совершенно ошалели.
– А… но… ты уверен? – Выдавил Хаями. – Это как-то…
– Ничего страшного, – отмахнулся Укитаке. – Я ведь говорю, что уже привык, и сам прекрасно справлюсь. А помогать молодежи – это долг старичков вроде нас. И если Рукия не возражает…
Рукия уже сориентировалась. Ее глаза вспыхнули, а щеки раскраснелись, и все же она удержалась от того, чтобы воскликнуть: «Конечно, с радостью!»
– Я не против, – сдержанно кивнула она.
– Тогда согласуем вопрос с переводом, и готово, – улыбнулся Укитаке. – Рукия – хороший лейтенант, – обратился он к Хаями. – Не пожалеешь.
– Разумеется! Не сомневаюсь в этом, – Хаями благодарно поклонился Укитаке и обернулся к Бьякуе. – Ты ведь не возражаешь?
Ухмылка его при этом была самой ехидной, и видно было, что ехидство непритворное. Наверняка, ему и в самом деле хотелось бы послушать возражения Бьякуи. А что тут скажешь? Я не хочу, чтобы у этих двоих зашло слишком далеко? То-то и оно.
– Не возражаю, – небрежно проронил Бьякуя. – Но не вздумай обижать мою сестру.
