Текст книги "История с привидениями (СИ)"
Автор книги: Кицуне-тайчо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Бьякуе оставалось только верить в этих двоих и надеяться, что рядом со старым другом они хотя бы неплохо проводят время.
========== Глава седьмая ==========
Храбрость – это когда только вы знаете, как вы боитесь
(Франклин Джонс)
С утра пораньше Бьякуя сорвался к озеру: ужасно хотелось обсудить некоторые соображения. Хаями был на месте. Даже удивительно, что никто так до сих пор и не наткнулся на него здесь. Пока беглый капитан разворачивал свертки с провизией, Бьякуя рассказывал о ночном происшествии.
– Хуже всего, что я не могу рассказать, что это не первый раз замечено, – сказал в конце Бьякуя. – Ведь это фактически означает признаться, что я поддерживаю с тобой связь. Там это первый случай!
– Значит, тот, кто приходит позже, не ощущает реяцу нападавшего, – подытожил Хаями, вгрызаясь в рыбину. – Но он видит противника и способен его убить. Что-то здесь не сходится.
– Что именно? – Насторожился Бьякуя.
– Если предположить, что это всего лишь галлюцинация, наваждение…
– Галлюцинация, которую видят другие? – Перебил Кучики. – Галлюцинация, способная ранить?
– Но это твоя собственная реяцу! – Напомнил Хаями. – Ты ранишь сам себя.
Бьякуе ужасно захотелось схватиться за голову и взвыть дурным голосом, настолько он ничего не понимал. Но он ограничился тем, что побарабанил пальцами по колену.
– Значит, ты утверждаешь, что я сражался сам с собой?
– Видимо, да, – Хаями виновато пожал плечами.
– Вот и Унохана толковала что-то про зеркало, – припомнил Кучики. – Но это не объясняет возникновения коллективных галлюцинаций. Почему Ренджи и Рукия видели одно и то же? И почему ты видел то же самое, если на тебя эта галлюцинация не была наведена?
– Значит, ты все же согласен, что это наваждение? – Немедленно уцепился Хаями.
– Не знаю. Допустим. Но это все равно не объясняет…
– Это объясняет многое, – перебил Хаями. – Человек, способный навести галлюцинацию, вполне может покопаться в твоей памяти и выяснить, что тебя пугает, с каким врагом тебе не хотелось бы сталкиваться…
Бьякуя поморщился.
– Ты начитался книг из Мира живых?
– Нет! Ну, ладно, согласен, я не знаю, как это происходит. Но вариант такой возможен?
– Понятия не имею.
– Ладно тебе! – Хаями рассмеялся. – Мы тут уже до призраков додумались, галлюцинации, по-моему, куда как проще.
– Но почему ты видел то же самое? – Снова напомнил Бьякуя.
– Давай лучше зайдем с другой стороны, – предложил Наото. – На самом деле, у меня есть еще два вопроса. Первый: кто наводит эти галлюцинации?
– Рыжая, – уверенно ответил Кучики. – Я ее видел. То есть, потом я решил, что мне померещилось. Но теперь я почти уверен.
– И второй вопрос, – удовлетворенно кивнув, продолжал Хаями. – Почему я здесь сижу?
– Как это? – Бьякуя воззрился на друга с недоумением, но через секунду сообразил, что вопрос имеет несколько иную подоплеку.
– Ты об этом не думал? Понимаю. У тебя было полно других забот, а у меня только эта.
– Им нужно было открыть ворота, – буркнул Бьякуя. Ему было немного неловко: он действительно совсем не думал о том, что произошло в ту ночь, когда толпа руконгайцев ворвалась в Сейрейтей.
– Им нужно было попасть внутрь, – подхватил Хаями. – Вопрос только в том, кому именно. Ведь кто-то из них уже был здесь.
– Ты думаешь?
– Но ведь и ты, и я – мы оба ходили во сне!
Хаями торжествующе воззрился на Кучики, а тот имел вид довольно растерянный и оттого недовольный.
– Сейчас действует рыжая. Значит, это ее не было здесь, – продолжил рассуждение Бьякуя. – И это не ее способность – заставлять людей лунатить. Ее способность – вызывать наваждения, пока назовем это так для простоты. И это ей нужно было попасть сюда. Руконгайцев они привлекли лишь для того, чтобы мы не поняли, что происходит. Атака должна была сбить нас с толку, не более. А рыжая вошла, чтобы уничтожать нас здесь. Но ведь, – вдруг спохватился он, – на меня она напала в Руконгае!
– Она могла выйти вместе с толпой, – предположил Хаями, тоже несколько обескураженный.
– Но как она потом вошла обратно?
Тут оба капитана обреченно уставились друг на друга, понимая, что они опять окончательно запутались.
– Мне надо срочно придумывать, как доказать твою невиновность, – сказал Бьякуя. – Если мы вернем тебя в Готэй, можно будет без боязни озвучить некоторые факты, и пусть бы над ними бились другие. Я никогда не был мастером разрешать столь сложные загадки.
– Эх! – Воскликнул Хаями со вздохом. – Хотелось бы мне вернуться в Готэй! Совсем не весело торчать в лесу, особенно когда у вас там такое творится. Но ты не вздумай рисковать понапрасну.
– Я и не собираюсь рисковать. Но… – Бьякуя запнулся, но почти сразу понял, что он все-таки это сейчас скажет. А что ж, такое надо иногда говорить вслух. – Мне там сейчас одному тоже совсем не весело.
***
Хорошее было утро. Солнечные зайчики на улицах и облачка, мелкие, курчавые, как барашки, одно к одному, бегущие стайкой куда-то вдаль. В такое яркое утро совершенно не хочется думать о смерти. И даже кажется, что встретиться с собственной смертью в такое утро куда обиднее, чем в любое другое.
Хисаги Шухей никогда не думал, что это произойдет вот так запросто. Что-то вдруг екнуло внутри, словно от недоброго предчувствия, и тут же послышался за спиной голос:
– Шухей. Ты-то мне и нужен.
Хисаги молниеносно развернулся на пятках, взмокнув от ужаса еще до того, как увидел говорившего. Голоса и реяцу было достаточно для этого. И глаза подтвердили факт: это был Тоусен. Точно такой, какой пришел некогда из Хуэко Мундо вместе с Айзеном. В том же длинном белом плаще, открывающем руки, в тех же странных дугообразных очках. Он неторопливым шагом приближался к лейтенанту.
– К-капитан Т-тоусен! – Воскликнул Хисаги, начиная заикаться от страха. – Но как это… как это может быть?
– Мы еще с тобой не рассчитались, – сообщил капитан, вытаскивая меч из ножен. – Я не забыл, что ты убил меня.
– Черт! – Хисаги опомнился. – Это же оно, то самое!
К этому моменту он уже твердо знал, что обречен. Неведомый враг добрался и до него. Он принял облик капитана Тоусена, против которого у Хисаги нет шансов. Тоусен пришел сюда, чтобы убить его, и ничем другим их встреча не может закончиться. Сейчас Хисаги боялся куда больше, чем в тот, прошлый раз. Теперь он действительно был смертельно напуган.
Все же лейтенант попытался спастись. Он прыгнул вверх и назад, на лету высвобождая занпакто. Руки его дрожали. Парные камы казались непривычно тяжелыми. Стоило ли удивляться тому, что капитан, в мгновение ока догнавший его, с легкостью выбил оружие из его рук. Невероятным волевым усилием заставив себя собраться, Хисаги перехватил цепь, удерживающую камы, и дернул к себе. Лезвия опоясали Тоусена, оказались в угрожающей близости от его торса. Тот мгновенно исчез, возникнув уже в нескольких шагах от лейтенанта.
Действительно, повторяется, в панике подумал Хисаги. Значит, сомнений не остается, это тот же враг, с которым уже сталкивались капитаны. Но как можно повторить этот бой? Ведь в прошлый раз Хисаги был не один. И тут…
– Что это такое? – Воскликнул капитан Комамура.
Он был рядом и, уловив вспышку реяцу лейтенанта Хисаги, немедленно метнулся туда – проверить. Теперь он замер посреди улицы, в смятении уставясь на стоящего в воздухе чуть выше крыш самого настоящего Тоусена.
– Вот же черт, еще один, – негромко проговорил кто-то, без особого, впрочем, раздражения.
Комамура повернул голову. На скате крыши удобно устроилась рыжеволосая женщина в майке и джинсах. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, но после Комамуре стало некогда. Заговорил Тоусен.
– Так вас двое? Прости, Комамура, у меня нет времени возиться с вами обоими. Придется использовать свою силу.
И он прикрыл ладонью лицо. Комамура в тот же миг понял, что происходит.
– Нет! – Взревел он. – Не смей этого делать!
Разумеется, его вопли были этому чудовищу до одного места. Вместо лица образовалась сплошная белая маска с вертикальной прорезью. А через миг он уже метнулся молниеносно к Хисаги, замершему в растерянности чуть поодаль.
От первого взмаха тот все же рефлекторно увернулся. Тело вспомнило этот эпизод, так точно повторившийся через столько лет. Он шарахнулся и едва не упал, но рана, полученная им, была еще не столь опасна. Вот только в этот раз Тоусен нанес второй удар, через мгновение после первого. И этот второй удар, полоснувший Хисаги поперек груди, отбросил лейтенанта далеко прочь.
– Банкай! – Скомандовал, опомнившись, Комамура.
Поднялся из-за крыш закованный в доспех гигант, занес чудовищных размеров меч. Тоусен сорвался с места и замелькал с такой скоростью, что казалось, он находится в нескольких точках одновременно. Короткие, но глубокие борозды вспороли тело великана, и тут же кровь брызнула и с меха Комамуры. И странное дело, хоть в прошлый раз ему вместе с Хисаги и удалось одолеть это существо, в которое превратился бывший друг, теперь Комамура был совершенно уверен, что победить ему не удастся. Наверное, потому, что это уже было что-то совершенно другое. Наверное, потому, что Тоусен уже умер. И происходящее сейчас никак не должно было происходить.
Капитану все же удалось, почти случайно, сбить мельтешащего врага в полете. Тоусен разворотил крышу, на пару секунд скрылся в облаке пыли, но тут же взлетел, казалось, даже не утруждая себя падением на землю. Он был здорово помят ударом, даже с того места, где стоял Комамура, было видно, что рука пустого сломана.
«Так уже было, – вспомнил Саджин. – Сейчас он восстановится».
И точно. Кости с хрустом вставали на свои места. Тоусен с удовольствием пошевелил пальцами.
– Твой удар силен, – сообщил он. – Но он не сильнее моего рессурексьона.
«Черт возьми, – думал в панике Комамура. – Я не должен этого допустить!» Но он почему-то не мог двинуться с места, чтобы помешать неизбежному. Брызнула черная реяцу, расплескалась ошметками, и будто из этих самых ошметков и соткались безобразные черные лапы, длинный хвост, прозрачные крылья. Раскрылись глаза, вопреки здравому смыслу вогнутые вовнутрь. Чудовище расхохоталось.
– Как же ты все-таки уродлив, Комамура! – Сообщило оно.
Капитан зарычал, обнажая крупные клыки.
– Ты не смеешь говорить мне этого! – Злился он.
Тоусен больше не тратил времени на разговоры. Он стремительно атаковал, ударив прямо в корпус банкая. Комамура схватился за грудь.
– Ха, мне даже не надо целиться в тебя! – Выкрикнул Тоусен откуда-то сверху. – Мне достаточно разломать на части твой банкай!
Этот бой и вправду было не выиграть. Черное чудище носилось с сумасшедшей скоростью вокруг банкая Комамуры, безнаказанно пластая его, а тот никак не успевал попасть по нему. Что с того, что раны, наносимые таким образом, оказывались неглубокими? Зато их было уже множество. Этого достаточно, чтобы истечь кровью, если бой затянется.
– Буши гома! – раздалось вдруг где-то поблизости.
Два сгустка реяцу, перекрученных между собой немыслимым образом, взвились вихрем и попали точнехонько в монстра. И тот немедленно рассеялся облачком духовных частиц, будто его и не было.
– Нет, я согласен, муха крупная, – одновременно озадаченно и насмешливо протянул Кьораку. – Но ты уж больно много ей позволил.
– Какая муха?! – Возмутился Комамура, с трудом переводя дыхание. – Это был Тоусен!
– Вот это? – Кьораку скорчил брезгливую физиономию и растопырил руки, изображая уродливые лапы существа. – Боже, какая гадость! Неужели он в это превратился?
– Точно, – кивнул Комамура. – Таким мы его и убили. Подожди-ка! – Вдруг спохватился он. – Женщина! Она была тут!
Он поспешно принялся озираться. Крыша, где прежде сидела рыжая, была пуста. Так же, как и все остальные крыши.
– Ты ее упустил? – Возмутился Кьораку. – Как же так?
– Но… – Комамура и сам не понял, как он так. – Тоусен же напал. Я не успел бы…
– Слушай, ты весь изранен, – спохватился Шунсуй. – Тебе в госпиталь надо.
– Нет, стой. Хисаги. Надо его срочно найти. Он, должно быть, серьезно ранен.
Не обращая внимания на собственные раны, на то, что он едва держится на ногах, Комамура бросился разыскивать лейтенанта. Кьораку устремился следом. Найти место, куда он упал, было несложно – по разрушенным стенам. Капитаны метнулись к распростертому на камнях телу… и почти сразу отпрянули.
Лейтенант Хисаги Шухей был мертв.
***
Ами шевельнулась под одеялом, потянулась, не открывая глаз. Инада ласково наблюдал за ней. Сам он проснулся уже давно, хотя и было воскресное утро. Впрочем, уже почти полдень. Это Ами заспалась. Но она же не просто так.
– Вставай, – мягко позвал он. – Завтрак готов. Еще немного, и он станет несъедобным.
– Уже, – женщина решительно откинула одеяло. – Ты зачем меня укрыл? Я же не раздевалась.
– Во сне человек более чувствителен к температуре воздуха, – привычно объяснил Инада. Читать подобные лекции ему приходилось часто.
– Ну ладно, где там твой завтрак?
Они расположились за маленьким столом, но Ами не спешила приступать к еде, задумчиво водила пальцем по кромке блюдца.
– Подводим итог наблюдений? – Осведомился, наконец, Инада.
– Что-то вроде. В общем, всю рыбу в нашем водоеме можно разделить на крупную и мелкую. Мелкая рыба уничтожает себя за милую душу. С ней легко. А вот с крупной рыбой намного сложнее. Они не так просты, чтобы позволить себя убить. Им, похоже, нужны веские причины, чтобы быть убитыми. Впрочем, есть еще и средняя рыба. Эти все же готовы поверить в свою смерть, вот только им на помощь все время кто-то успевает. Наверное, они тоже не так просты.
– А внешне ты их различаешь? – Полюбопытствовал Инада.
– Крупная рыба носит белые хаори, – сказала Ами. – А вот среднюю рыбу не отличить. Хотя… у них более самоуверенные рожи.
***
Укитаке, приближавшийся к Бьякуе, имел вид весьма решительный.
– В чем дело? – Холодно осведомился Кучики, останавливаясь. Он, впрочем, предполагал, в чем. И не ошибся.
– Бьякуя, есть какие-то известия от Рукии?
– Нет, – подчеркнуто сдержанно сказал Бьякуя. – Они пока не выходили на связь.
Он хотел, чтобы Укитаке показалось, что Кучики тоже волнуется, только по обыкновению тщательно скрывает это. Для этого надо было говорить максимально сухо, скупо и равнодушно.
– Но они уже неделю там болтаются! – Возмутился Укитаке. – Неужели за это время они ни разу не доложили тебе обстановку?
– С ними нет связи, – коротко сообщил Бьякуя.
– То есть как это нет?
– У них был всего один телефон на двоих. Его легко потерять.
Видимо, это он сказал зря. Укитаке немедленно насторожился.
– Бьякуя! Куда ты их отправил? Чем они занимаются? Должен же я знать, чем занимается мой лейтенант! Что вы трое опять задумали?
– Я просто велел им найти одного человека, – признался Кучики. От капитана тринадцатого отряда так просто не отвяжешься.
– Человека? – Изумленно переспросил Укитаке. – Ты уверен, что человека?
– Уверен.
– Что за бред? Почему человека? Почему именно сейчас? Зачем тебе сейчас какой-то человек?
– У меня нет ответов на твои вопросы, – сухо ответил Бьякуя.
По лицу Укитаке было заметно, что ему ужасно хочется схватить собеседника за шиворот и хорошенько встряхнуть. Но он пока сдерживался.
– Но это ведь связано с нынешними событиями? Не может быть не связано. А ты уверен, что поступил правильно, отправляя их вдвоем? Мы имеем дело с опасным врагом. То, что он убил лейтенанта…
– Нисколько меня не удивляет, – подхватил Кучики.
– Ну да, если уж он тебя так отделал, – Укитаке покачал головой. – И ты все равно считаешь, что стоило посылать на задание двух лейтенантов?
– О чем ты? – Бьякуя надменно глянул на собеседника. – Наш враг действует здесь, а не в Мире живых.
Укитаке осекся. Похоже, он окончательно перестал что-либо понимать.
***
Настроение в Готэй после гибели Хисаги стало еще более унылым. Комамура был особенно подавлен, он считал себя чуть ли не виновником его смерти. А еще было стыдно. Не только лейтенанта спасти не сумел, а и сам едва не погиб. Если бы не Кьораку…
В скверном положении оказывался девятый отряд. Капитан в бегах, лейтенант мертв. И это в разгар беспорядков! Комамура, мучимый чувством вины, решился расстаться временно с собственным лейтенантом, предложив перевести Ибу немного покомандовать в девятом. Ямамото сразу согласился на такой вариант.
Кое-что в этой истории было очень на руку Кучики. Комамура в госпитале, пока его бинтовали, сумел в подробностях вспомнить и рассказать о происшествии, а Унохана пересказала все на собрании капитанов. Саджин припомнил, что в первый момент, когда он примчался на вспышку реяцу Хисаги, он не ощущал никакого другого духовного давления. Но после того, как он заметил рыжеволосую женщину, реяцу Тоусена внезапно появилась. И Кьораку, озадаченно почесав затылок, тоже сообщил, что никакой реяцу у убитой им «мухи» не было. Что ж, думал Бьякуя, теперь некоторые подробности, прежде известные лишь ему и Хаями, становятся достоянием общественности. Пускай над ними размышляет Куроцучи, он ученый, ему положено.
Вечером Бьякуе предстояло еще одно испытание: он намеревался навестить Хаями и сообщить ему о гибели его лейтенанта. Он не знал, насколько эти двое успели поладить, но известие, в любом случае, крайне неприятное.
Реакция Хаями была такой, какой и должна была быть.
– Хисаги?! – Он резко выпрямился, стиснул кулаки, глаза его расширились. – Но… как же так?
Бьякуя пересказал все, что узнал на собрании. Рассказывал с подробностями, поскольку о них тоже хотел поговорить с другом. Потом, когда он немного придет в себя.
Они снова были на озере, сидели друг напротив друга. Пакет с едой был распечатан, но так и не тронут: трапеза оказалась прервана печальным сообщением, и Бьякуя запоздало думал, что поспешил. Надо было сперва дать ему поесть. Хаями сжимал и разжимал кулаки.
– Черт возьми! Почему именно Хисаги?
– Не думал, что ты успел к нему привязаться, – заметил Бьякуя.
– Да нет, не то, чтобы… – Хаями немного смутился. – Но он был толковым лейтенантом. Очень мне помогал. Да что там, я бы без него вообще не справился! Как же я теперь в одиночку… Хотя, о чем это я! – Прервал он сам себя. – Удастся ли еще выкрутиться?!
И он совершенно сник. Бьякуя понял, что смотреть на это выше его сил.
– Удастся, – твердо сказал он. – Я этого так не оставлю. Ты вернешься на свой пост, и никто не посмеет даже смотреть на тебя с подозрением.
– Спасибо, – Хаями криво ухмыльнулся. Но и это было уже лучше, чем прежде. – Вот же черт! – Воскликнул он с неожиданной злостью. – Там такое творится, а я тут торчу!
– Не вздумай, – немедленно встревожился Кучики.
– Знаешь, как достало! – Хаями заскрипел зубами. – Мало того, что напортачил, так теперь отсиживаюсь в лесу, как последний трус!
Бьякуя пришел в голову только один способ привести парня в чувство. Он поднялся на ноги и залепил Хаями увесистую оплеуху. Не то, чтобы ему приходилось прежде этот способ использовать, но он и сам был слишком растерян, чтобы найти сейчас нужные слова.
Наото немедленно взвыл, подскочил, поймал запястье Бьякуи и попытался завернуть ему руку за спину. Кучики выскользнул из захвата и незамедлительно пнул Хаями в голень. Тот удержался на ногах и провел контратаку кулаком в живот. Несколько минут они сосредоточенно лупили друг друга, но потом Бьякуе это надоело, и он пропустил очередную подсечку, позволив свалить себя на землю. Хаями тут же оседлал его, прижимая к земле оба запястья.
– Ты готов! – Удовлетворенно сообщил он.
– Я поддался, – пояснил Бьякуя.
– Я заметил.
На лице Хаями снова была улыбка, и это, несомненно, стоило того синяка, который обязательно проступит у Бьякуи на скуле. Лишь бы не обратили внимания. Откуда бы взяться синяку, если лейтенант на задании?
Хаями выпустил Кучики, уселся рядом с ним. Бьякуя пока не спешил подниматься.
– Спасибо, – с чувством сказал Наото. – Мне давно хотелось размяться.
– Я не для этого затеял с тобой драку.
– Я понял! Я буду осторожен, честное слово! Но ты не представляешь себе, насколько мерзко я себя чувствую. Ведь это я виноват в том, что происходит. Если бы я не открыл эти ворота…
– Это сделал бы я, – перебил его Бьякуя.
– Почему это?
– Потому что я попался им, точно так же, как и ты. Что мешало им использовать меня?
– Действительно, – Хаями задумался.
Некоторое время они молчали. Наото сидел, обхватив колени руками, Бьякуя лежал на спине, глядя на облака. Думать ему ни о чем не хотелось. Со всеми этими загадками недолго с ума сойти.
– Наото, пообещай, что ни во что не влезешь, – попросил Бьякуя. – Это будет совсем уж глупо, если ты попадешься. Мнение командира насчет тебя пока не изменилось. Наберись терпения.
– Я буду осторожен, даю слово, – отозвался Хаями.
Бьякуе в тот момент как-то не пришло в голову, что это не совсем одно и то же.
***
Ночь тоже оказалась щедрой на неприятности. Неизвестный враг не хотел терять времени даром.
Сой Фонг полагала поиск Хаями главнейшей своей обязанностью. Все равно пока больше некого искать. Руконгайских зачинщиков этого бардака тоже разыскивали ее подчиненные, но Сой Фонг не считала, что те двое окажутся настолько серьезными противниками, чтобы против них нужно было сражаться капитану. Были бы серьезными, пришли бы сами и вступили в схватку, а не использовали какие-то противоестественные ухищрения. А недавно забегала даже Йоруичи-сама. Из ее слов Сой Фонг поняла, что она тоже намерена искать зачинщиков, вот только то, о чем она говорила, показалось капитану второго отряда каким-то немыслимым бредом. Впрочем, она все равно с удовольствием помогла своей наставнице.
Теперь Сой Фонг вместе со своим лейтенантом предпринимала ночной рейд по окрестностям города. Она пыталась на бегу засечь реяцу Хаями, прежде чем он заметит ее. Вылазка в очередной раз не принесла результатов. То ли Хаями умело маскировал свою реяцу, то ли давно смылся из города. Офицеры уже завершили круг и, сбавляя скорость, выбрались на улицы, как вдруг…
Реяцу ударила прежде, чем они успели что-то разглядеть. А потом возникла из ниоткуда, прямо тут, массивная белая фигура. Она стояла в воздухе в паре метров над землей. Свистнул огромный топор, вскидываемый на плечо.
Омаэда немедленно запаниковал.
– Че-че-чего это?! А?!
– Прекрати орать, – одернула его Сой Фонг. – Сам не видишь? Это она.
– Какая «она»? – Не унимался лейтенант. – Это же он! Дохлая черепушка!
Настроение лейтенанта можно было понять. Перед офицерами стоял их старый знакомец, номер второй из Эспады по имени Барраган. Сой Фонг и сама немедленно взмокла, вспомнив, что рыжая умеет копировать и способности тех, чей облик принимает. В прошлый раз они спаслись чудом и не без постороннего вмешательства. Это в битве с этой тварью она потеряла руку. И если сейчас все повторится…
– Вы можете убегать, – проговорил Барраган, делая шаг вперед. – Вы можете сражаться. Итог будет один.
– Черт, черт, черт! – Ныл Омаэда. – Капитан, что же делать?! Мы не можем сражаться против этого!
– Тогда убегай, – спокойно отозвалась Сой Фонг.
У нее подкашивались колени и дрожали пальцы, когда она взялась за рукоять меча, но если бы какой-то посторонний наблюдатель сейчас посмотрел на нее, он бы в это нипочем не поверил. В глазах капитана отражалась непреклонная решимость, тело инстинктивно заняло боевую позицию. Омаэда же был совсем не прочь убежать, вот только ноги его почему-то не слушались. Он нелепейшим образом замер на месте, распахнув рот и выпучив глаза.
– Какая ты смелая, – издевательски заметил арранкар, глядя в глаза Сой Фонг. – Может, ты просто уже забыла, что тебя ждет?
– А вот мы сейчас и посмотрим, – отозвалась та брезгливо, – сумеешь ли ты скопировать такие способности.
Ее занпакто превратился в золотой коготь, и она сорвалась с места. Ей нужно было проверить, возникнет ли тот же эффект замедления движения, когда она попытается ударить. Это должно быть непросто – скопировать такую, по-настоящему паранормальную, способность – заставлять стариться все, к чему он прикасается.
Но, кто бы ни была эта рыжая, ей это удалось. Нога Сой Фонг, устремившаяся в висок арранкара, вдруг замедлилась, стала двигаться, словно в воде, и Барраган, злорадно ухмыляясь, подчеркнуто неторопливо отклонил голову. Капитан не стала дожидаться, пока он успеет до нее дотронуться: она прекрасно помнила, что он способен одним прикосновением переломать кости. Она поспешно отскочила на прежнее место рядом с лейтенантом.
Ситуация была – хуже не придумаешь. Совершенно безнадежная ситуация. Его не победить. Вряд ли тут сейчас снова окажется кто-то, столь же сведущий в кидо, как бывший капитан кидо-отряда. Омаэда тихонько подвывал от ужаса. От него помощи не дождешься.
– Страшно? – Издевательски осведомился Барраган. – А сейчас будет еще страшнее.
И он вдруг преобразовался. Без команды, без всяких дополнительных действий, просто был – и в следующий миг стал другим. Затрепетал бесформенный черный плащ, сам как пятно темноты на фоне ночи, и только белел голый оскаленный череп. Поползли в разные стороны рваные, даже на вид устрашающие потоки черной реяцу. Омаэда заорал дурным голосом.
Барраган сделал шаг вперед, а его флюиды рванулись к офицерам намного быстрее его самого. Сой Фонг проворно отскочила назад, а Омаэда не успел. Он просто прикипел к месту, паника не давала ему двинуться. Черное облако разложения без труда настигло его. Омаэда… рассыпался. Буквально в пару секунд распался на духовные частицы, не успев даже завопить, не то, что попытаться спастись.
Сой Фонг сделала еще один прыжок назад и снова заняла боевую стойку. Ее дыхание заметно участилось, по лицу градом тек пот. Эта тварь действительно сильна, она даже убивает таким же способом, как настоящий Барраган из Эспады. Значит, не спастись. Значит, даже банкай не поможет. Он снова состарит ракету и не даст ей приблизиться. Жаль Омаэду. Хоть толку от него обычно было немного, все равно привыкла к нему. Впрочем, сейчас и это больше не имеет значения, потому что Барраган уже делает следующий шаг…
Полностью сосредоточившись на главном противнике, Сой Фонг не заметила атаки слева. Из узкого промежутка между домами внезапно вылетел Хаями. Он, сощурившись до предела, почти зажмурившись, так, чтобы едва видеть только капитана второго отряда, стремительно бросился к ней и изо всех сил врезал кулаком в скулу. От этого удара Сой Фонг вляпалась в стену напротив, едва не проломив ее насквозь, и потеряла сознание.
Тогда только Хаями решился открыть глаза и посмотреть в сторону ее противника. Никакого Баррагана там больше не было. Зато чуть дальше, на крыше, обнаружилась какая-то темная фигурка. Разглядеть ее отсюда было непросто.
Одним прыжком сюнпо Хаями оказался рядом с ней. Это, как и следовало ожидать, была рыжеволосая женщина в нездешней одежде. Она явно растерялась, отпрянула от неожиданно возникшего перед ней капитана.
– Значит, я правильно подумал, – ухмыльнулся Хаями. – Это наваждение. И, если я не увижу наведенного образа, то, после того, как станет некому его воспринимать, он просто исчезает?
Рыжая уставилась на него с ужасом. Она явно не ожидала чего-то подобного. А Хаями быстрым и точным движением схватил ее за горло. Но тут же понял, что пытается ухватить только воздух. Рыжая исчезла без следа.
***
Сой Фонг очнулась оттого, что кто-то потрепал ее по щеке. Она открыла глаза, шевельнулась… и обнаружила, что связана с помощью кидо. Хаями, грязный предатель, сидел над ней на корточках. Сой Фонг дернулась, зарычав от ярости, но тщетно. Прямо сейчас Хаями был явно сильнее.
– Черт бы тебя… – начала она зло.
– Погоди, – Хаями коснулся ее плеча. – Не дергайся. Просто слушай. Я сейчас все расскажу. А ты постарайся не хлопать ушами. Это важно.
– Что тут происходит? – Прорычала Сой Фонг.
Она вдруг вспомнила, что вот прямо сейчас пыталась сражаться против арранкара, он только что был здесь. А потом… она не знала, что потом случилось. Отчего она отключилась? И значит ли все это, что Хаями сумел победить Баррагана?
– Так вот об этом я и собирался сказать. Не перебивай. Ты не в том положении.
– Чтоб тебя…
– Заткнись, – сурово оборвал ее Хаями. Хотя такое обращение обычно было для него несвойственно, Сой Фонг видела, что он на взводе. – Во-первых, я не предатель.
– Ага, как же! – Не удержалась она.
– Спроси Кучики. Я сам ловил его, когда он ходил во сне. Он ничего не помнит. Кто-то захватывает нас спящими и заставляет совершать все эти странные поступки. Это не я действовал той ночью.
– Так я тебе и поверила, – фыркнула Сой Фонг.
– Можешь не верить, а Кучики спроси. Не думаю, что он станет отпираться. Этот эпизод действительно был: я поймал его ночью недалеко от поместья в совершенно неадекватном состоянии. Когда я его разбудил, он очень удивился. Можешь не верить, можешь проверять, но я не помню той ночи. Я проснулся в тот момент, когда на меня напали мои офицеры. Просто имей это в виду. На самом деле, я хотел сказать не об этом.
– Для тебя есть что-то важнее? – Недоверчиво ухмыльнулась Сой Фонг.
– Именно. – Хаями нахмурился, собираясь с мыслями. – Ты только что сражалась с кем-то. Кто это был?
– Разве ты не видел его? Ты должен был застать его здесь.
– Я очень постарался его не увидеть. Кто-то из старых знакомых?
– Ну и что? – Сой Фонг фыркнула и отвернулась. – Допустим. Не понимаю, куда он делся…
– Вот это и есть самое главное, – прервал ее Хаями. – Все эти старые враги – не более, чем галлюцинации. Очень качественные, не спорю. Но лишь наваждения. Они существуют, пока их кто-то видит. Я ударил тебя, ты потеряла сознание, и он исчез, потому что я не успел заметить его. Я не знал, что именно ты видела. Поэтому не мог поддерживать то же самое наваждение. Вот, как-то так.
– Ничего не поняла, – призналась Сой Фонг.
– Я тоже, если честно, – Хаями рассмеялся. – Но ты расскажи, как есть. Кто там у вас этим делом занимается? Куроцучи? Вот ему и расскажи. Пусть он знает. Это его работа, придумывать умные обоснования. Ну ладно, – он поднялся на ноги. – Пока.
– Стой, Хаями! – окликнула Сой Фонг.
–Да ты без труда освободишься от этого кидо, – легкомысленно отозвался тот, не оборачиваясь. – Как только немного придешь в себя.
– Лучше сдайся сам! – Предложила она.
Хаями остановился, оглянулся с задумчивым видом.
– Что-то пока не хочется. Как-нибудь потом.
И ушел в сюнпо. Сой Фонг оставалось только зарычать от бессильной ярости.
========== Глава восьмая ==========
Изменённые состояния сознания (ИСС) –
качественные изменения в субъективных переживаниях
или психологическом функционировании от определенных
генерализованных для данного субъекта норм,
рефлексируемые самим человеком или отмечаемые наблюдателями
(классическое определение А. Людвига)
