Текст книги "Последний катаклизм (СИ)"

Автор книги: kaliana

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

- Кот, - самым мягким тоном, на который была способна в данный момент, сказала Ледибаг. - Что ты не договариваешь? Пожалуйста, скажи мне. Ты, конечно, часто бывал безрассудным, но это... - Всё нормально, моя Леди. Просто немного неудачи, - Нуар успокаивающе похлопал напарницу по плечу и спрыгнул с крыши вниз, на землю, пресекая любую возможность продолжить разговор. Девушка насупилась. "Пытается сбежать". Серьги уже вовсю пищали о скорой отмене трансформации, но Ледибаг всё равно последовала вниз за своим напарником. Однако оказавшись на земле, она тут же попала в новую ловушку. Её окружила толпа. Репортёры, фанаты, снова репортёры. Вспышки фотокамер со всех сторон ослепляли, мешая сосредоточиться. Увидев супергеройскую пару, журналисты яростно накинулись на подростков, рьяно протягивая вперёд микрофоны телевизионных каналов. - Кот Нуар! Как вы объясните своё долгое отсутствие? - Вы были в отпуске? Когда будет отпуск у Ледибаг? - Ледибаг, что вы скажете о петиции от Хлои Буржуа? Вашу отставку поддерживают уже больше тысячи человек. Героиня, хмуро отмахиваясь от летевших в её сторону вопросов, вдруг замерла. "Больше тысячи?.." Поймав взглядом удивлённый и потерянный взгляд Кота, она вдруг поняла, что не может и не хочет отвечать на эти вопросы. Не может и не хочет больше оставаться сильной. По крайней мере сегодня. Поэтому, не сказав ни слова, она со всей злостью раскрутила йо-йо и отправилась домой. *** Влетев в свою комнату, Маринетт сделала то, о чём мечтала весь путь до дома. Сняв трансформацию, она схватила с кровати розовую (и показавшуюся ей абсолютно отвратительной в данный момент) подушку и с силой ударила её по столу несколько раз. Злоба, что поселилась в её сердце, была слишком яркой. Она разъедала изнутри, пожирала, мучила. И её следовало выплеснуть. Спустя пять минут, помятая и местами порванная подушка вернулась на своё законное место в изголовье кровати. Маринетт, тяжело дыша, оперлась руками о рабочий стол. Злость постепенно истощалась, и на её место приходило новое чувство. Тяжелое, давящее. От него хотелось истошно кричать и плакать. Разочарование. Маринетт чувствовала невиданное до этого разочарование в самой себе. И избавиться от него своими силами было невозможно. Поэтому девушка, не обращая внимания на причитания Тикки, спустилась на нижний этаж пекарни. А вернулась назад с откупоренной бутылкой ароматного рома, который родители используют для приготовления брауни и тортов. Маринетт надеялась, что они не заметят пропажи одного экземпляра. Конечно, она и раньше пробовала алкоголь. Родители угощали её вином на семейных праздниках, а на дружеских вечеринках у Альи она нередко потягивала сладкие, низкоградусные коктейли, веселящие голову. Но сегодня этого было мало. Сегодня Маринетт Дюпен-Чен была твёрдо настроена в первый раз в жизни напиться. Глубоко вздохнув, брюнетка села на кресло и сделала маленький, осторожный глоток. Губы, язык и горло неприятно обожгло, и девушка невольно поморщилась. Она не почувствовала в этом напитке ничего вкусного или благородного. Покачав головой, Маринетт поняла, что и незнакомого чувства опьянения она пока тоже не чувствует. Решив, что дело в мизерном количество выпитого, брюнетка скрепя сердце вновь приложилась к бутылке, стараясь не дышать и не обращать внимания на ужасный вкус напитка. - Маринетт! Что ты творишь? Что случилось? От неожиданности девушка поперхнулась, выплюнув часть выпитого рома обратно в бутылку, и повернулась на голос, раздавшийся со спины. Кот Нуар - один из виновников её нынешнего состояния - стоял посередине комнаты. А в его глазах явно читалось неприятное удивление, от которого девушка мысленно отмахнулась. - Ничего, - безразлично ответила она, отворачиваясь. - И кажется, я просила тебя стучать. Маринетт вновь поднесла бутылку рома к губам, но Кот грубо выхватил её из рук одноклассницы и, помешкав пару секунд, сделал несколько булькающих глотков, прежде чем закашляться. - Эй! Что ты творишь? - Маринетт подбежала к напарнику и попыталась отнять у него спиртное, но тот ловко отвёл руку в сторону и вверх, не давая девушке и шанса поймать потерянную вещь. - Фу... ну и гадость, - всё ещё борясь с приступом кашля, выдал он и с сомнением посмотрел на бутылку. - Что это? - Ром... - легкомысленно пожала плечами брюнетка. - Кошмар. - Если не нравится, не надо было пить, - Маринетт всё-таки извернулась и, ущипнув Кота в бок, умудрилась схватить бутылку. - К слову, я тебя не приглашала и выпить не предлагала. - Знаю. Но я как чувствовал, что Принцесса снова в беде. А насчёт выпивки... Я, знаешь, ли не большой любитель. Ну, то есть вообще не любитель. Но чтобы тебе меньше досталось, готов идти на жертвы. - Не нужны мне твои жертвы, - буркнула Дюпен-Чен и снова сделала небольшой глоток. Сейчас, после небольшой встряски, она, кажется, начала ощущать на себе воздействие алкоголя. Картинка перед глазами начала слегка шататься, а мысли словно подёрнулись полупрозрачной плёнкой: они уже были не такими острыми и болезненными. Не выпуская из рук бутылку, она села прямо на пол и сделала ещё несколько глотков, решив, что этот эффект от алкоголя ей уже очень нравится. И если, чтобы сердце перестало болеть, надо просто перетерпеть отвратительный вкус рома, она готова на эту жертву. - И всё-таки... что случилось? - Кот повторил действия одноклассницы и присел на пол рядом с ней. И стоило девушке отлипнуть от бутылки, как он снова выхватил её, и, кривясь, сделал пару глубоких глотков. "Я чуть вновь не потеряла своего напарника. Я потеряла доверие жителей Парижа. Я ужасная Ледибаг". - Не думаю, что хочу заваливать тебя своими проблемами, Кот, - грустно усмехнулась Маринетт и резко откинулась на пол, ощутив, как от резкого движения голова закружилась. Появилось чувство, что она находится на качающемся на волнах корабле. Странно, но сейчас ей это, скорее, нравилось. - Может, я смогу помочь? - спросил Кот и тоже лёг на пол, откладывая полупустую бутылку в сторону. Он искренне надеялся, что Маринетт забудет про неё, и ему больше не придётся спасать одноклассницу от похмелья своим необычным способом. - Не думаю. - Маринетт... - Кот упёрся локтем в пол и посмотрел на девушку, которая неприятно-безжизненным взглядом глядела куда-то в пустоту. - Не знаю, что там у тебя произошло, но не стоит отворачиваться от друзей. - А что, если это друзья отвернулись от меня?.. Кот засмеялся. Так искренне и весело, что Дюпен-Чен не смогла скрыть удивлённого взгляда. Её остекленевшие глаза вдруг прояснились, и она повернула голову в сторону напарника. - Ни за что не поверю. Маринетт, я знаю тебя... не слишком давно, - чуть замявшись, сказал Нуар. - Но уже понял, что ты удивительный человек. Если какой-то тип от тебя отвернулся, значит, с этим типом что-то не так. С ним, а не с тобой. - Ты слишком высокого обо мне мнения. - И это правильно. И кстати... Я уж точно от тебя не отворачивался! Видишь, даже топлю с тобой горе на дне бутылки. А нам ещё и шестнадцати нет. Я из-за тебя закон нарушаю, понимаешь? Маринетт не смогла сдержать смешок и вновь посмотрела в глаза напарнику. Мягкий зелёный цвет радужки сейчас казался ей таким близким и манящим, что было почти страшно. Страшно - от того, как много заманчивых, непонятных, а порой пугающих мыслей зароилось в её голове. Захотелось наплевать на все запреты и собственные условия и просто рассказать ему всё-всё-всё... Он бы её понял. Он всегда понимал её. Всегда поддерживал и всегда приходил на помощь. И даже сейчас... почему он... - И почему ты такой милый, а, Кот Нуар? - невинно спросила она, даже не замечая, как мысли плавно перетекли в тихую, но всё же вполне различимую речь. - Природное... обаяние, - с трудом сдерживая смущение, ответил Нуар, не понимая, почему этот внезапный комплимент так подействовал на него. Он чувствовал, что на его щеках расцвёл лёгкий румянец, хотя ему нередко делали комплименты. Да он и сам вполне осознавал степень своей привлекательности: глупо отрицать очевидное, когда твоё лицо и тело на каждом втором билборде в городе. И всё-таки услышать подобные слова из уст Маринетт оказалось неожиданно... приятно. Между напарниками висела тишина. Не тяжелая и не напрягающая. Скорее, она была спокойной и располагающей к искренности. Каждый был погружён в свои мысли. Маринетт думала о том, что уже второй день подряд она проводит со своим напарником, будучи простым человеком. Не героиней. Второй день подряд он навещает её и спасает от её демонов. Второй день подряд она каким-то образом обнаруживает себя лежащей рядом с ним, и это её ни капли не тревожит. И в голову невольно закралась странная, одновременно грустная и радостная мысль, что сейчас Нуар доверяет ей даже больше, чем Ледибаг. И тогда она решилась. - Кот... - вдруг сказала Маринетт ещё тише. - Зачем ты подставился под удар сегодня? Почему не использовал Катаклизм? Блондин долго молчал, буравя взглядом потолок. И когда девушке показалось, что он уже не ответит, напарник подал голос. - Потому что, Принцесса, как только я использую Катаклизм, моя трансформация спадёт. Он вновь сделал паузу и как-то странно усмехнулся, не поворачивая головы. - И после этого я умру. ========== Часть 8. Привкус горечи ========== Маринетт показалось, что ответ напарника выбил из её лёгких весь воздух, параллельно выпарив из организма весь алкоголь. По телу прокатилась волна электрического тока, а по шее пробежались холодные мурашки. Приподнявшись на локтях, девушка посмотрела на Кота Нуара, который всё ещё неподвижно лежал и глядел в потолок странным, отстранённым взглядом. - Что? - спросила Маринетт, но голос подвёл её, превратившись в тихий, неразборчивый хрип. "Шутка. Это ведь просто глупая шутка?.." - В день, когда на город напала та акума, - продолжал Кот, не обращая внимания на взгляд одноклассницы, - луч прошёлся по мне. Я бы погиб, но трансформация каким-то образом меня защитила. Мастер Су-Хан сказал, что это всё благодаря Плаггу, он как-то усилил мою защиту. Где-то на границе сознания Маринетт знала, что, будучи в облике обычной девчонки, она не должна была понять и половины сказанного напарником. Но сейчас она не могла заставить себя притвориться и перебить Нуара своими вопросами. Поэтому Маринетт просто продолжила слушать, пытаясь бороться с накатывающим головокружением. - Проблема в том, что та акума была слишком сильной, и без последствий не обошлось. Целый месяц я был на грани смерти. Моя... человеческая часть погибла под тем лучом. Теперь я лишь Кот Нуар - и всё. Кот Нуар и какая-то оставшаяся проекция меня самого. Холодящая вены догадка пришла в голову Маринетт. Картинка перед глазами закружилась, а уши заложило. Каждое слово Кота превратилось в оглушающий стук барабана, что вещал о неминуемом смертельном приговоре. - И это значит... - Да, - напарник с ужасно неуместной улыбкой кивнул. - Как только я сниму трансформацию, на моём месте просто никто не сможет появиться. Бам. - Поэтому я не использовал Катаклизм. Это ускорит тот миг, когда я... исчезну. Бам. - Конечно, и без Катаклизма трансформация рано или поздно спадёт... - Кот, - Маринетт зажмурилась, словно от предвкушения болезненного удара, и схватила напарника за руку. - Пожалуйста, хватит. Её тон, холодный, как лёд, и боль от железной хватки на запястье заставили Кота Нуара остановиться и прервать свои рассуждения. Как будто очнувшись от транса, он посмотрел на одноклассницу. Маринетт прерывисто выдохнула и открыла глаза. Её лицо было злым, а губы дрожали. - Почему... ты мне это рассказал? - тихо спросила она, отпуская его руку. - Я... - Кот закрыл глаза и покачал головой. Затем со свистом втянул воздух, похлопал себя ладонями по щекам и виновато улыбнулся. - Прости, это, видимо, всё алкоголь. Не стоило мне... - Почему ты рассказал это именно мне? - в очередной раз перебив блондина, Маринетт стукнула кулаком по полу и с силой сжала дрожащие губы. Нуар смотрел на неё с невинным непониманием. Он, конечно, надеялся и ждал, что его одноклассница хоть немного расстроится, но злость?.. Откуда? - Принцесса... - Нуар потянулся к Маринетт, но та отпрянула, не дав парню приблизиться. - Уходи, Кот. Сейчас же уходи, - девушка махнула рукой в сторону люка, а сама отвернулась от напарника и вновь легла на пол на живот, скрыв своё лицо. Прошла секунда. Две. Три. Тишина, прерываемая оглушающим биением сердца, вдруг стала невыносимо тяжёлой, когда Нуар тихо, медленнее, чем обычно, поднялся с пола, раздвинул свой шест и, не прощаясь, выскочил через люк на балкон. И как только это произошло, Маринетт тихонько всхлипнула, открыла рот и дала подступившим рыданиям вырваться наружу. Из глаз покатились крупные бусины слёз. Снова и снова из груди вырывались громкие стоны. Эмоции, чуть притупившиеся от алкоголя, накинулись на девушку с новой силой, а она - зачем-то подпитывала их, повторяя про себя ужасные слова, что говорил ей Кот. Но постепенно всхлипы становились всё реже, рыдания - тише. В голове снова растёкся отупляющий туман. Маринетт с облегчением растворились в нём, словно в этом было её единственное спасение. С тяжелым сердцем она уснула, и в эту ночь ей снились страшные сны. *** Маринетт проснулась лишь ранним утром от приветливых лучей августовского солнца. Покряхтев, она перевернулась на бок, лениво осознав, что с вечера она так и не поменяла своего положения. Мышцы болели от неудобной позы. Во рту было сухо и кисло от выпитого алкоголя. А голова... Стоило Маринетт приподняться, как в голове всё закружилось, и её замутило. Почувствовав, что вчерашний завтрак просится наружу, девушка быстро рванула в сторону уборной. Через полчаса вернувшись в комнату, умытая и чуть посвежевшая, девушка встретилась с укоризненным взглядом своей квами, что сидела на письменном столе. Маринетт поджала губы и виновато опустила голову. - Тикки, насколько вчера всё было плохо? - спросила она, с надеждой поднимая взгляд на свою квами. - Очень плохо, - строго ответила малышка. Маринетт застонала и схватилась за голову. Вчерашний день, определённо, войдёт в тройку худших дней в её жизни. Даже не пытаясь совладать с накатившим унынием, девушка села на кровать и уронила голову на руки. Осознание произошедшего неподъёмным грузом давило на плечи, и Тикки, сжалившись над своей хозяйкой и сменив гнев на милость, удручённо вздохнула и подлетела к девушке. - Как ты себя чувствуешь? - Ну... лучше, чем Кот Нуар, наверное. Маринетт грустно усмехнулась. Мысли о напарнике больно кольнули сердце, всколыхнули воспоминания о вчерашнем разговоре. - Как думаешь, Тикки, - подняв голову, спросила девушка. - Он сказал правду? Он правда может умереть? - Точно сможет сказать только мастер Су-Хан, - квами развела руки в стороны и пожала плечами. - Такого раньше не случалось. Но да. Возможно, это всё правда. Способности талисманов практически безграничны, открывать их можно до конца жизни... Тикки замолчала, остановившись на половине фразы, когда увидела, что каждое её слово погружает девушку всё в большее оцепенение. Подлетев к лицу хозяйки, она зависла перед её глазами. Они были открыты, но смотрели невидящим взглядом куда-то в пустоту. - Маринетт... - вновь подала голос квами, чтобы вырвать хозяйку из транса, - вчера... почему ты так разозлилась на него? - Агрх... - брюнетка с шумом выдохнула, расслабив плечи и подняв лицо к потолку. - Сама не знаю. Наверно, меня выбесило, что он рассказал всю правду какой-то знакомой, а не своей напарнице. Тикки понимающе улыбнулась. Несмотря на всю опасность и трагичность ситуации, было забавно осознавать, что её хозяйка испытывается ревность. Пусть и к самой себе. Истории и взаимоотношения людей всегда были ужасно запутанными, эмоциональными и обманчиво-сложными. И этот случай не был исключением. Поэтому Тикки, как и всегда, попыталась стать тем голосом разума и мудрости, которого людям - а тем более столь юным - всегда не хватает. - У него, наверняка, были причины на это, - загадочно сказала квами. - Да. Скорее всего... - Маринетт покачала головой, особо не задумавшись над словами Тикки. - Но тут всё навалилось, понимаешь? Эти его постоянные недомолвки, безрассудство, петиция от Хлои. А потом ещё новости о его возможной сме... Маринетт резко замолчала и коснулась рукой рта, словно испугалась слова, что грозилось сорваться с губ. Тикки ласково погладила девушку по ладони. - Ты обязательно найдёшь решение. - Да, - чуть более бодро ответила девушка и кивнула. - Нельзя впадать в отчаяние. Но для начала мне надо как-то извиниться перед Котом. Он, наверняка, не понял, почему я вчера так отреагировала на его признание... С этими словами она посадила квами на ладони, сложенные лодочкой, и с молящим взглядом посмотрела в её большие, детские и одновременно мудрые глаза.