Текст книги "Держи крепче (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Мияко сделала шаг вперёд и тихо произнесла:

– Я не хотела… Это всё вышло само собой. Я не могла предвидеть.

Харука отвернулась, торопливо вытирая лицо. Голос стал тише, но в нём всё ещё слышалась дрожь.

– Бесит. Всё это бесит. Но больше всего… больше всего меня бесит не эта Акане. И не Кенджи.

Мияко нахмурилась, глядя на подругу с недоумением.

– Тогда что? – осторожно спросила она.

Та обернулась, взгляд был усталым, но одновременно полным затаённой боли.

– Меня бесит, что теперь я не смогу быть с Казумой.

Мияко приподняла брови.

– В смысле? При чём здесь Казума?

Харука горько усмехнулась, но голос предательски дрогнул.

– Потому что он видел. Видел, как Кенджи променял меня на другую. И если я начну сближаться с ним сейчас, что он подумает? Что я использую его как запасной вариант, как что-то «на всякий случай»? Ты серьёзно не понимаешь?

Мияко застыла. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыла его, не найдя нужных слов.

Харука снова отвернулась, плечи поникли.

– Неважно, – пробормотала она тихо. – Просто оставь меня в покое, Мияко.

Та хотела было возразить, но поняла, что сейчас лучше не спорить. Она лишь тяжело вздохнула, оставаясь на месте, пока Харука медленно удалялась по дорожке, оставляя её одну на фоне качающихся на ветру пустых качелей.

Глава 5

Я поднимался по узкой металлической лестнице типичного токийского жилого дома. Ступени тихо позвякивали под туфлями, а свет уличного фонаря мягко освещал длинную открытую галерею, ведущую к квартирам. Весенний ветерок обдувал лицо, где-то вдалеке слышались приглушённые гудки машин.

Вот и 302-я.

Остановился у двери с аккуратной табличкой. Нажал кнопку звонка, и внутри раздался мелодичный сигнал. Несколько секунд тишины, а затем – звук приближающихся шагов.

Дверь открылась.

Рин.

Стояла на пороге, окутанная мягким светом изнутри. Простая рубашка, чуть свободная, с расстёгнутой верхней пуговицей. Золотистые локоны мягко спадали на плечи, в глазах светилась неподдельная радость.

– Ты пришёл, – сказала она тихо, тепло, почти интимно.

Я встретил её взгляд, чувствуя, как невольно появляется улыбка.

– Конечно. Как я мог не прийти?

Её щёки слегка порозовели, но она лишь чуть приподняла бровь, пряча смущение.

– Заходи, – и отступила в сторону, приглашая жестом внутрь.

Я переступил порог, и она аккуратно закрыла за мной дверь, щёлкнув замком. В квартире пахло свежестью – из приоткрытого окна струился весенний воздух. Но не успел об этом подумать, как Рин шагнула ко мне. Её пальцы мягко, но уверенно ухватились за воротник моей рубашки, и прежде чем я смог произнести хоть слово, её губы накрыли мои. Поцелуй был неожиданным, но таким естественным. В этот момент не требовалось слов – всё наше напряжение, все чувства, все желания выразились в этом порыве.

Я обнял её за талию, притягивая ближе, чувствуя, как она растворяется в моих объятиях. Её дыхание прерывалось только тогда, когда нам обоим не хватало воздуха.

Она отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза. Щёки пылали, взгляд переполнен чувств, которые больше не нужно скрывать.

– Я так ждала этого, – прошептала она, вкладывая в эти слова всё.

– Как и я, – ответил ей с лёгкой улыбкой.

Рин потянула меня за руку вглубь квартиры, словно боясь, что кто-то может украсть этот момент.

Мы оказались в небольшой, но уютной гостиной. Мягкий свет настольной лампы нежно касался светло-серых стен, на столике в центре комнаты лежала раскрытая книга – её страницы едва заметно колыхались от ветерка, проникающего через приоткрытое окно.

Рин повернулась ко мне. В голубых глазах – тёплый свет, и на мгновение казалось, что весь мир замер. Она подошла ближе, осторожно коснулась воротника моей рубашки.

– Ты всегда такой спокойный, – её голос был едва слышен.

– А ты всегда такая внимательная, – ответил я, улавливая аромат её лёгких духов.

Она медленно улыбнулась, и расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки. Это не было торопливым движением – скорее, обдуманным, словно каждое прикосновение имело особый смысл. Я посмотрел на её руки, ловкие, но слегка дрожащие, и чувствовал, как вся атмосфера квартиры наполнилась чем-то густым и осязаемым. Её пальцы замерли под моим взглядом, и она посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения. Я лишь мягко взял её руку и притянул ближе, чувствуя, как она напряжённо выдохнула. Её губы снова встретились с моими, но теперь поцелуй был другим. Глубоким, тягучим. Мои пальцы осторожно коснулись её шеи, погладили линию ключицы. Я чувствовал, как её дыхание учащается, кажется, наконец, позволила себе потерять контроль.

Когда она отстранилась, то осталась совсем близко. Просто посмотрела на меня – лицо раскраснелось, глаза блестели так, словно это был её первый прыжок в глубокое море.

– Не бойся, – сказал я, касаясь её щеки.

– Я не боюсь, – ответила она тихо, но в голосе чувствовалось волнение. – Немного стесняюсь.

Она осторожно отступила на шаг, увлекая меня за собой. Мягкий ковёр приглушал наши шаги, и, кажется, я даже перестал замечать, как наше дыхание смешивается, становится глубже. Мы оказались у края дивана. Я прижал её к себе. Поцеловал шею.

– Казума… – шепнула она, но не закончила, словно зная, что слова уже не нужны.

Я ответил лишь прикосновением к её губам, погружаясь в момент, где не существовало ничего, кроме её тихого дыхания, смешанного с моим…

…

Рин лежала, устроив голову на моей груди, словно нашла самое спокойное место во вселенной. Волосы мягко спадали на плечо, рука лениво чертила узоры на моём бедре. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь нашим размеренным дыханием и приглушённым шумом города за окном.

– Юкино… тебя там не потеряет? – вдруг спросила она, и в её голосе, спокойном и мягком, проскользнула лёгкая забота.

Я улыбнулся, глядя в потолок, и слегка сжал её плечо.

– Уже прогоняешь?

Она тихо рассмеялась, чуть приподняв голову, чтобы взглянуть на меня.

– Нет, просто… не хочу вызывать подозрения. И чтобы тебе не пришлось долго оправдываться дома.

Я провёл рукой по её волосам, чувствуя, как её дыхание стало тише.

– Какая заботливая у меня девушка, – сказал я с улыбкой. – Повезло же.

Рин, слегка смущённая, но довольная, промурлыкала что-то невнятное, как кошка, которую гладят за ушком.

– Казума… – вдруг начала она, словно что-то вспомнив. Голос стал чуть серьёзнее. – Сегодня на биологии…

– М?

– Ты… заступился за меня. Было приятно. Правда.

Я чуть повернул голову, чтобы взглянуть на неё, но она продолжала, не поднимая глаз:

– Но откуда ты знал ответ на такой сложный вопрос? Это же даже не первые курсы университета.

Я смотрел на её серьёзное выражение лица, на секунду задумавшись, стоит ли отвечать прямо или оставить её гадать.

– Читал, – наконец произнёс я.

Рин приподнялась, опираясь локтем о диван, и нахмурилась:

– Просто читал? Казума, ты серьёзно?

– Конечно, серьёзно, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Ну… может, читал чуть больше, чем нужно для старшей школы.

Она покачала головой, её волосы мягко коснулись моего лица.

– Чуть больше? Говоришь так, будто случайно решил изучить университетский курс биологии, пока тебе было скучно.

Я чуть приподнял плечи, стараясь сохранить невозмутимость:

– А если так и было?

Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь разгадать сложную головоломку.

– Казума… ты же понимаешь, что я хочу узнать больше? Почему ты… почему ты всё это знаешь?

Я провёл рукой по её щеке, позволив себе лёгкую улыбку:

– Может, потом расскажу. А пока просто наслаждайся тем, что твой парень иногда умеет удивлять.

Её глаза чуть сузились, но она всё же улыбнулась, вновь устраиваясь головой на моей груди.

– Хорошо, – пробормотала она, уже тише. – Но ты от меня этим не отделался.

…

После уютного разговора и чашки чая Рин проводила меня до двери. Её мягкая улыбка была завершающим штрихом этого вечера, который хотелось сохранить в памяти.

– Спасибо за время, – тихо сказала она, поправляя свои волосы.

Я с улыбкой ответил:

– Спасибо за твою любовь.

Она улыбнулась и неохотно отступила назад, позволяя мне выйти на галерею. Я оглянулся ещё раз, чтобы поймать её последний взгляд, и помахал. Она снова улыбнулась и закрыла за мной дверь, после чего щёлкнул замок.

Спустившись по металлической лестнице, я направился домой. Ночной воздух был прохладным, но не холодным, улицы казались тихими, пустыми.

– Хороший вечер, – пробормотал я, засовывая руки в карманы, и ускорил шаг, чувствуя приятную усталость.

Интерлюдия

В тени за углом стоял человек. На вид – обычный японец: аккуратная одежда, нейтральное лицо, незаметная осанка. Но его взгляд пристально следил за фигурой Казумы, пока тот шёл к своему дому.

Когда свет в окне прихожей загорелся, мужчина достал телефон и набрал номер, который уже давно был записан в его контактах. Экран высветил имя: Госпожа.

Гудки длились недолго. На том конце линии послышался холодный, властный женский голос:

– Слушаю, Ямамото.

Мужчина слегка склонил голову, будто разговаривал не по телефону, а стоял перед ней лично.

– Объект вернулся домой, – сказал он ровным, безэмоциональным тоном. – Он был с той самой женщиной, как вы и предполагали.

На том конце последовала короткая пауза. Затем голос ответил:

– Продолжай наблюдение. Подробный отчёт – утром.

– Понял, госпожа, – ответил Ямамото и отключил вызов.

Он ещё раз взглянул на окна дома Ямагути, в которых горел тёплый свет, а затем медленно развернулся и растворился в тенях.

* * *

Я вошёл в дом, снял обувь и услышал из гостиной голос Юкино, который, как обычно, был наполнен сарказмом и лёгким раздражением.

– Ну надо же, – протянула она, не отрываясь от ноутбука. – Ты всё-таки вернулся. А я уже готовилась звонить в полицию, чтобы начали поиски твоего трупа.

Я прошёл в гостиную, где она сидела на диване. Длинные пепельные волосы небрежно заколоты, домашняя футболка с каким-то нелепым принтом чуть сползла на плечо, а короткие шорты едва прикрывали ноги. Выглядела настолько расслабленной, что мне невольно захотелось пошутить.

– Конечно, вернулся, – сказал я, бросая школьную сумку на кресло. – Кто же ещё поднимет твоё настроение до моего уровня?

– Моё настроение? – Юкино глянула на меня через кружку чая. – Казума, ты поднимаешь настроение так же, как дырявый зонтик спасает от ливня.

– Ну, если уж мы говорим о дырках, – усмехнулся я, садясь напротив, – то, может, ты наконец признаешь, что в твоём «ледяном» сердце есть одна маленькая, но тёплая?

Она прищурилась, ставя кружку на стол.

– Маленькая, может, и есть. Но она точно не для тебя.

– Ой, да ладно, – хмыкнул я. – Признайся, что ты скучала по мне.

Юкино вздохнула, скрестив ноги, и сделала вид, что задумалась.

– Скучала? Да. По тишине, которая наступает, когда ты уходишь.

Я усмехнулся, решив перейти к следующему раунду.

– Конечно-конечно. Знаешь, Юкино, – начал я, слегка наклоняясь вперёд, – ты иногда так внимательно смотришь на меня, что начинаю думать, будто ты хочешь что-то сказать, но боишься признаться.

Юкино чуть приподняла бровь, взгляд на миг скользнул вниз к моим брюкам, вернее чуть ниже пояса, прямо ТУДА – буквально на секунду, но я успел это заметить.

– Например, чтобы ты хоть раз пришёл домой без своего… «визуального шума», – сказала она, затем снова подняла взгляд, сделав вид, что ничего особенного не сказала.

Стоп. Что?

Я замер, мысли будто на секунду застопорились.

– Визуального… шума? – переспросил я, чуть сузив глаза.

Она спокойно отпила чай, сохраняя абсолютное хладнокровие.

– Ну да. Просто иногда твоё присутствие производит слишком сильное впечатление.

Слишком сильное впечатление⁈ Это она сейчас на что намекает⁈

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу, но постарался не выдать замешательства. Вместо этого сделал то, что у меня получается лучше всего – включил режим «ещё больше пошлости».

– Слишком сильное впечатление, говоришь? – ухмыльнулся я, пытаясь удержать голос ровным. – Юкино, это что, комплимент?

Она бросила на меня невозмутимый взгляд, но её уши предательски начали розоветь.

– Не мечтай. Просто констатация факта, – и отвела взгляд к своей кружке.

– Ну-ну, – хмыкнул я, чувствуя, как уголки губ непроизвольно тянутся в широкой ухмылке. – Признайся, ты ведь долго собиралась, чтобы сказать это вслух.

Юкино сделала вид, что занята своим чаем, но я заметил, как её пальцы чуть крепче сжали кружку.

– Ты слишком переоцениваешь своё влияние, Казума, – пыталась она ответить спокойно.

– Может, – протянул я. – Но ты же сама сказала, что я произвожу СИЛЬНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ВИЗУАЛЬНЫМ ШУМОМ. Надо понимать, что ты просто не можешь отвести взгляд?

– Не потому что хочу! – резко выпалила она, но тут же прикусила губу, пожалев о своих словах.

Я широко распахнул глаза, сделав вид, что шокирован.

– Юкино, это было… откровенно. Ты только что призналась, что смотрела. И, если судить по твоим словам… нравилось?

Её лицо моментально вспыхнуло, и она вскочила с дивана.

– Ты… ты придурок! – выкрикнула она, отворачиваясь.

– Нет-нет, стой! – воскликнул я, пытаясь сдержать смех. – Мы же только начали разбирать твоё внезапное открытие! Может, ты хочешь увидеть всё в подробностях⁈

– Замолчи! – крикнула она, отступая к двери своей комнаты.

– Ты уверена, что не хочешь продолжить⁈ Я помогу разобраться! – продолжал я, уже не скрывая веселья.

– Разбирайся со своими тараканами, Ямагути! – отрезала она, бросая на меня уничтожающий взгляд, прежде чем скрыться на лестнице.

Я остался один в гостиной, хохоча и представляя, как она наверняка сейчас укутается в одеяло, пытаясь прийти в себя.

Ей бы парня найти, честное слово.

Скинув одежду в корзину, я уже открыл воду и встал одной ногой в ванну, но в этот момент зазвонил телефон.

– Серьёзно? – пробормотал я, хватая полотенце, чтобы не ронять капли на пол.

На экране высветилось имя: Мияко.

– Ямагути-кун! – её голос был, как всегда, бодрым и чуть кокетливым. – Чем занимаешься?

– Не поверишь, – ответил я, встав одной ногой в ванну, а другой оставаясь на полу. – Сейчас я застывший пример метастабильной позиции.

– Чего? – хихикнула она.

– Ну, я типа зафиксирован между состоянием погружения в воду и сушей.

Она засмеялась громче.

– Хочешь сказать, что стоишь голый одной ногой в ванной, а второй – нет?

– Именно так, – подтвердил я с самым серьёзным тоном. – Божественная симметрия.

– Ох, Ямагути-кун, ты всегда был таким сложным… – протянула она, но затем её тон стал заметно серьёзнее. – А если честно, у меня проблема. Можешь помочь?

Я вышел из ванны, завернувшись в полотенце, и нахмурился.

– Что за проблема? Всё нормально?

– Почти, – коротко ответила она. – Сейчас не могу всё объяснить по телефону. Мы можем встретиться?

– Хорошо. Где?

Она назвала место, и я только успел сказать:

– Скоро буду.

И отключил звонок, чувствуя, как привычная лёгкость разговора с Мияко сменилась чем-то более весомым.

…

Быстро обмылся в душе. Вытираясь полотенцем, глянул в зеркало и задумался, что надеть. Вечер был прохладным, так что выбрал тёмно-синие джинсы, белую футболку и лёгкую куртку хаки.

Нормально. Выгляжу как обычный парень, который решает проблемы поздним вечером. Хотя это уже странно само по себе.

Спустившись в гостиную, застал Юкино на её привычном месте: ноутбук на коленях, кружка чая на столе, взгляд полный сосредоточенности, пока печатала что-то на клавиатуре.

– И куда ты собрался так поздно? – спросила она, не отрываясь от экрана.

– Ревнивая жена допрашивает мужа, – театрально протянул я. – Если так переживаешь, Юкино, можем установить для меня комендантский час.

Она тут же подняла взгляд, полный раздражения, но с ноткой смущения.

– Не смеши меня, Казума. У меня и так хватает забот, чтобы ещё следить за тобой.

– Значит, пока ещё не настолько ревнива, – усмехнулся я.

– Перестань нести чушь, – отрезала она, но её уши чуть покраснели.

Я махнул рукой, решив больше её не дразнить.

– Ладно, если серьёзно, позвонила Мияко. Попросила о встрече.

Юкино удивлённо подняла бровь.

– Сейчас? Уже десять вечера. Какие могут быть встречи в такое время?

Я пожал плечами:

– Говорит, у неё что-то случилось. Не стал расспрашивать по телефону. В общем, пойду, разберусь. Не хочу опаздывать.

И завязав шнурки, направился к двери.

– Ложись без меня, – бросил я, поворачивая ручку.

– Я И ТАК ЛОЖУСЬ БЕЗ ТЕБЯ! – выпалила она, и тут же замолчала, поняв, как это прозвучало.

Я замер. Повернулся к ней медленно, ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО.

– Юкино… – и уголки моих губ начали предательски подниматься. – Это сейчас что было?

– Ничего! – выкрикнула она, но её лицо уже пылало.

Я прищурился, изображая задумчивость.

– Если хочешь, чтобы я не уходил, просто скажи. Но такие намёки – это, знаешь ли, уже слишком.

– ВАЛИ, ПРИДУРОК! – выкрикнула она, хватая подушку с дивана и демонстративно бросая её в мою сторону.

Я едва успел увернуться, хохоча.

– Хорошо, хорошо! – и поднял руки в притворной сдаче. – Но запомни: я ухожу, а ты… подумай над своими оговорками!

– ДУМАТЬ БУДЕШЬ ТЫ, ЕСЛИ СНОВА ПРОДОЛЖИШЬ! – крикнула она, но голос уже дрогнул, выдавая её смущение.

Я захлопнул за собой дверь, оставив её с красным лицом.

Ну что за Юкино. Кажется, я больше не раздражаю её. Хотя она этого, конечно, не признает даже под пытками.

Глава 6

Кофейня оказалась совсем не такой, как я ожидал. Обычно подобные места вызывают у меня стойкое отторжение – слишком много хипстеров, фотографирующих свой мокачино дольше, чем пьют его. Но здесь всё было иначе.

Тёплый аромат свежемолотого кофе переплетался с нотками ванили и карамели. Мягкий свет словно стекал по деревянным столам, создавая домашний уют. Из колонок лениво струилась джазовая мелодия, будто сама не зная, для кого играет, но продолжала звучать просто потому, что так правильно.

Если бы все кофейни были такими, возможно, я бы даже стал более социальным. Впрочем, всего лишь «возможно».

Мой взгляд остановился на Мияко, сидящей у окна. Выглядела непривычно. В школе – это вечная улыбка, слегка наигранная дружелюбность и тонкий слой косметики, который словно говорит: «Я прекрасна и без этого, но вы ведь не против, если я немного подчеркну свои достоинства?» Сейчас же передо мной была другая Мияко: светлый свитер с высоким горлом, простые джинсы и едва заметный макияж. Розовые волосы, обычно собранные в две косички, теперь распущены и свободно спадали на плечи.

«Что ж, Мияко, – усмехнулся я про себя, – если это твой небрежный стиль, то он чертовски хорошо продуман.»

Я подошёл к её столику. Она подняла глаза и улыбнулась – на этот раз без привычного кокетства.

– Спасибо, что пришёл, – произнесла она мягко.

– А разве у меня был выбор? – ответил я, оглядывая уютное пространство.

Похоже, Мияко не спешила переходить к делу. Да и выглядела непривычно расслабленной, как человек, который намеренно оттягивает важный разговор. Ту же появился официант – молодой парень в чёрном фартуке, с улыбкой, которая казалась неотъемлемой частью атмосферы этого места.

– Ваш латте, – сказал он, ставя чашку передо мной, и удалился.

Я перевёл взгляд с кофе на Мияко, приподняв бровь:

– Ты заказала мне латте?

Она улыбнулась почти виновато, обхватив свою чашку ладонями:

– Первое, что пришло в голову.

Я сделал глоток и с удивлением обнаружил, что напиток идеально сбалансирован – ни слишком сладкий, ни излишне горький.

– И попала в точку, – признал я, кивнув.

Она рассмеялась, словно этот случайный выбор был её маленькой победой:

– Может, я просто хорошо тебя знаю, Ямагути-кун.

– Или просто повезло, – парировал я.

Её взгляд стал серьёзным, задумчивым. Напоминала актрису, готовящуюся произнести важный монолог.

– Я видела сегодня, как ты смотрел на Харуку, – её голос звучал тише обычного, словно слова давались с трудом.

– И решила, что нам нужно поговорить.

Мияко редко бывала настолько серьёзной – обычно предпочитала общаться намёками и полутонами, приправляя каждую фразу лёгкой иронией. Этот новый тон казался чужеродным, почти тревожным.

– И что же ты увидела? – спросил я, откидываясь на спинку стула.

Она сцепила пальцы в замок, взгляд на мгновение метнулся в сторону – собиралась с мыслями.

– Ты действительно ничего не заметил? – произнесла она почти шёпотом, возвращая взгляд к моему лицу.

– Я замечаю больше, чем ты думаешь, Мияко, – ответил я, делая глоток кофе. – Просто не всегда считаю нужным реагировать.

Она усмехнулась, но эта улыбка была адресована скорее себе, чем мне.

– Ты наблюдателен, но… избирательно, – заметила она, слегка наклонив голову. – Вот, например, ты заметил, как Харука смотрела на Кенджи, когда он ушёл с Акане?

Я нахмурился:

– Конечно. Вся та ситуация была… – и сделал паузу, подбирая слова, – … как наблюдать за крушением поезда в замедленной съёмке.

– Вот именно, – быстро подхватила она. – А её взгляд. Ты уверен, что она смотрела только на Кенджи?

Я вздохнул. Конечно я заметил тот странный взгляд Харуки. Ну и что? У меня есть Рин. Всё остальное меня мало волнует.

– Мияко, давай без шарад. Если хочешь что-то сказать, просто скажи.

– Думаю, ты ей небезразличен.

– Небезразличен значит, – проворчал я, машинально постукивая пальцем по чашке.

Мияко кивнула. Взгляд уверен, будто точно знала, что делает, но старалась не давить слишком сильно.

– Посмотри правде в глаза, Ямагути-кун. Она так смотрела на тебя, будто надеялась, что ты… – и запнулась, – … скажешь что-то, сделаешь что-то, чтобы всё стало легче.

– Ты переоцениваешь мой статус «рыцаря в сияющих доспехах». Это скорее твоё амплуа, разве нет?

Она наклонилась ближе, понизив голос почти до шёпота:

– А может, ты просто боишься признаться, что тебе небезразлична Харука?

– Если ты пытаешься играть в психолога, то у тебя плохо выходит, – отрезал я, не отводя взгляда.

Но Мияко не собиралась отступать.

– Почему же? – и едва заметно улыбнулась. – Потому что я близка к правде?

Я глубоко вздохнул, сложив руки на столе:

– Слушай, если ты хочешь, чтобы я начал ухаживать за Харукой, скажи прямо.

Мияко на мгновение растерялась, но быстро восстановила обычную уверенность:

– Что если я скажу, что это хороший момент? Ты ведь признавался ей недавно, помнишь?

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

«Фальшивое признание, – пронеслось в голове. – Момент, который стал лишь очередной деталью в моём театре абсурда. А она до сих пор верит, что это было всерьёз.»

– Это было тогда, – ответил я без эмоций. – Теперь многое изменилось.

– Правда? – Мияко внимательно изучала моё лицо, словно пыталась прочитать мысли. – Или ты просто боишься, что Харука снова выберет кого-то другого?

– Ага, – произнёс я с нескрываемой иронией.

Она замолчала, но во взгляде читалось удовлетворение, будто достигла своей цели – пошатнула мой внутренний баланс. Наивная.

– Прости, если перешла черту, – произнесла Мияко мягко.

Но я знал: это не извинение. Очередная проверка, ещё один ход в её бесконечной игре. Ты всегда была хитра, Мияко, но зачем всё так усложнять?

Я молча допил кофе и снова посмотрел на неё:

– Ты ведь не просто так затеяла этот разговор, верно?

Она улыбнулась – улыбкой, которая могла означать всё, что угодно.

– Может, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Казума-кун. Разве это преступление?

Я только приподнял бровь, всем своим видом говоря: «Ага, конечно. Если думаешь, что я поведусь на твои игры, придётся тебя разочаровать.»

Мияко слегка наклонила голову, взгляд стал почти ласковым, но за этим фасадом угадывалась напряжённая сосредоточенность.

– Казума, неужели ты действительно упустишь возможность быть с Харукой? Разве не стоит побороться за своё счастье?

Я медленно выдохнул, пытаясь вытолкнуть вместе с воздухом растущее раздражение. Мияко, твоя лживая игра меня лишь подбешивает. Тебе совсем не идёт роль интриганки. Даже если ты пытаешься якобы залечить моё сердце, ты ошиблась в выборе пути. Вслух же произнёс:

– Нет, Мияко, – и посмотрел ей прямо в глаза. – Харука мне отказала, а я не из тех, кто не понимает слова «нет».

Она чуть прищурилась, готовясь к моему следующему ходу.

– И потом, – продолжил я, небрежно пожав плечами, – если однажды обжёгся о раскалённый металл, зачем снова к нему прикасаться? Чтобы ещё раз проверить, насколько это больно?

На её лице промелькнуло едва заметное напряжение. Пальцы сильнее сжали чашку, хотя голос остался ровным:

– Мы сейчас точно говорим о Харуке?

Я печально улыбнулся:

– Видишь, ты уже начинаешь понимать.

В её глазах что-то блеснуло – не гнев, скорее понимание, что попала в цель.

– Но я пришёл сюда не для того, чтобы говорить о Харуке, – добавил я. – Ты сказала, у тебя проблемы. Я думал, речь о чём-то серьёзном.

Мияко отвела взгляд.

– А вместо этого… – я сделал паузу, хотя давно уже подобрал нужные слова. – Ты снова затеяла игру. Решила опять разбить мне сердце, но на этот раз руками Сато.

Она замерла, мои слова задели её сильнее, чем она готова была показать.

– Не удовлетворена той местью? – продолжил я, напоминая о нашей прошлой прогулке. – Или её оказалось недостаточно?

Её руки опустились на колени, пальцы больше не касались чашки. Казалось, она борется с собой, пытаясь не выдать истинных эмоций.

– Ты всё усложняешь, Ямагути-кун, – тихо произнесла она, поднимая на меня взгляд.

Я фыркнул и откинулся назад:

– Я? Это не я тяну за собой прошлое, чтобы разыграть новую драму.

Её губы дрогнули, собиралась что-то возразить, но вместо этого повернулась к окну.

– Может, – начала она после паузы, – мне просто хотелось напомнить тебе, что ты всё ещё можешь чувствовать.

– Чувствовать? Спасибо, конечно. Но мне точно не нужно напоминание о том, каково это – наступать на те же грабли дважды.

Её взгляд вернулся ко мне, в нём смешались обида и что-то похожее на извинение. Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

– Ты всегда такой… холодный, – тихо сказала она.

– А ты всегда такая… ненастоящая, – парировал я, ставя чашку на стол.

Между нами повисла тишина, нарушаемая только джазовой мелодией из колонок. В этот момент дверь кофейни распахнулась.

Вошла…

Акане.

В элегантном длинном пальто, с блестящими чёрными волосами, струящимися по плечам, и сумкой, которую услужливо нёс Кенджи.

Мияко заметила их первой. Её глаза расширились, затем сузились, словно мгновенно просчитывала все возможные варианты реакции. Я обернулся и встретился взглядом с Акане. Она застыла на пороге, явно узнав нас, но её лицо оставалось безупречно спокойным, будто это было частью тщательно продуманного плана.

– Вот же… – пробормотал я, но Мияко уже произнесла с деланной лёгкостью:

– Удивительно. Совсем как в школьных коридорах. Только теперь вместо класса у нас кофейня.

Акане, уловив эти слова, направилась прямо к нашему столику. Плавная, уверенная походка, на губах лёгкая улыбка – та самая, которую она приберегала для особых случаев.

– Ямагути-кун, Исикава-чан, какая неожиданная встреча.

Кенджи топтался рядом, пытаясь выглядеть непринуждённо, но лицо выдавало всё с точностью театральной афиши.

– Акане-чан, ты не говорила, что здесь будут… – он запнулся, потом попытался выкрутиться: – … знакомые лица.

Я вздохнул, приподняв бровь:

– Серьёзно? Мы в одном классе, Кенджи. Это даже не смешно.

Он неловко усмехнулся, а Акане, игнорируя его замешательство, грациозно сняла пальто и аккуратно сложила на руке.

– Мы просто зашли выпить кофе, – сказала она с интонацией, в которой извинение за вторжение звучало почти как одолжение. – Не ожидала встретить вас в такой час.

– Мы тоже удивлены, – отозвалась Мияко с улыбкой, под которой явно скрывалось что-то острое. – Особенно твоим… спутником.

Акане едва повернула голову к Кенджи, будто только сейчас вспомнила о его существовании:

– Кенджи-кун был так любезен, что предложил помочь мне. Вот и всё, – произнесла она с особой мягкостью, которая превращала каждое слово в изящную насмешку.

– Доброта – такое благородное качество, – протянула Мияко сладко, как мёд, но в тоне отчётливо чувствовался привкус яда.

Кенджи попытался улыбнуться, но вышло ещё более неуклюже:

– Ну, знаете… я просто подумал… – начал он, но Акане прервала его, легко коснувшись его плеча:

– Спасибо, Кенджи-кун. Ты всегда так внимателен, – сказала она, даже не удостоив его взглядом.

Я с трудом подавил желание демонстративно закатить глаза. Мияко тоже фыркнула, но быстро вернула на лицо маску серьёзности.

– Что ж, не будем вам мешать, – произнесла Акане с лёгким кивком. – Кенджи, выбери нам столик.

Кенджи что-то невнятно пробормотал и направился к дальнему углу зала. Его спина была напряжена так, словно нёс на плечах не только сумку Акане, но и груз всех своих сомнительных решений. Акане задержалась на мгновение, снова встретившись со мной взглядом.

– Приятного вечера, Ямагути-кун, – и направилась вслед за Кенджи.

Когда они уселись за своим столиком, Мияко наконец нарушила повисшее молчание:

– Становится интересно.

– Интересно? – я поднял бровь. – Больше похоже на цирк. И мы в нём – главные клоуны.

Она рассмеялась, но в её смехе слышалась горечь:

– В точку.

Акане встала из-за стола, что-то тихо сказала Кенджи и направилась к туалетам, скользнув мимо нашего столика. Я проводил её взглядом, затем посмотрел на Мияко, в глазах которой уже читался план действий.

– Ты куда? – спросил я, когда она поднялась.

– Не скучай, Ямагути-кун, – бросила она с короткой улыбкой и направилась следом за Акане.

В туалетной комнате…

Мияко вошла, даже не пытаясь скрыть раздражения. Акане, поправлявшая волосы у зеркала, заметила её появление в отражении и чуть приподняла бровь, но не проронила ни слова.

Розоволосая захлопнула за собой дверь и скрестила руки на груди. Каждый её жест был пропитан едва сдерживаемым гневом.

– Акане, чем ты, чёрт возьми, занимаешься? – её голос прозвучал резко, отражаясь от кафельных стен.

Та повернулась с безупречно спокойным выражением лица, словно её забавляло это проявление эмоций:

– В каком смысле?

– Ты прекрасно знаешь, в каком, – процедила Мияко, сдерживая ярость. – Ты увела парня у моей подруги. Подруги, с которой я тебя сама познакомила.

Акане вздохнула и склонила голову набок, будто слушала капризного ребёнка:

– Если быть точной, я никого не уводила. Я просто предложила ему помочь мне. Он согласился. – Каждое слово падало с её губ как льдинка. – Это был его выбор.

– Не делай вид, что не понимаешь! – почти выкрикнула Мияко, и её голос эхом отразился от стен.

Акане смотрела на неё спокойно, чуть прищурившись:

– Ты драматизируешь, Мияко. Да и потом, откуда мне было знать, что Кенджи её парень? – Она сделала паузу, и её глаза блеснули. – Я только слышала, что ей Казума признавался.

Мияко замерла, брови сошлись:

– Это совершенно другое дело.

– Правда? – Акане приподняла бровь. – Потому что сейчас я вижу, как ты сидишь в кофейне с этим самым Казумой. Разве это не то же самое, в чём ты меня обвиняешь?