Текст книги "Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Выйдя из школы, я решил немного проветрить мозги. Как в сценах аниме, где главный герой бесцельно бродит по городу после драматичных событий. Только без красивого саундтрека на фоне.

Кстати! Я тут вспомнил лучшее лекарство от несчастной любви – это же новая манга! И направился к книжному. Серьёзно, если уж страдать, то хотя бы в компании персонажей, у которых проблемы посерьёзнее моих.

Книжный встретил меня запахом бумаги и подростковых надежд. Я бродил между стеллажами как NPC – бесцельно и с отсутствующим выражением лица. И тут мой взгляд упал на книгу с интригующим названием: «Запретная формула любви».

О как, может там есть секретный рецепт зелья забвения? Вытянул. И замер. На обложке красовались учительница и ученик под сакурой. Серьёзно? СЕРЬЁЗНО⁈ Вселенная, ты что, решила добить меня окончательно⁈

– Ну конечно, – пробормотал я, запихивая книгу обратно на полку с такой скоростью, будто она была радиоактивной. – Даже здесь она меня преследует. Прямо какой-то особый вид кармы для безнадёжно влюблённых задротов.

Я рванул к отделу манги. Берсерк? Идеально! Ничто так не лечит разбитое сердце, как вид чужих страданий.

Выскочив из магазина с томиком подмышкой, чуть не наступил на уличного музыканта. Он сидел на асфальте как босс из RPG, занявший стратегически важную точку, и наигрывал какую-то приторную мелодию. И всё бы ничего, но эта песня…

Память услужливо подкинула картинку: школьный субботник, я на подоконнике изображаю мастера клининга, а Рин-сенсей в забавной бандане протирает стекла под эту самую мелодию. Помню, как чуть не свалился тогда, залюбовавшись. Так, стоп! Удалить! Форматировать! DELETE-DELETE-DELETE!

– Казума, ты безнадёжен, – отругал я сам себя, ускоряя шаг. – Даже случайная песня вызывает флешбеки как у ветерана войны!

И тут же впечатался лбом в рекламный щит. Просто великолепно. А на щите, как вишенка на торте моих страданий – реклама апельсинового сока. С огромным, сочным апельсином прямо в центре.

Да вы издеваетесь! Сначала манга про запретную любовь, потом эта мелодия, теперь апельсины! Что дальше – плакат «Как влюбить в себя учительницу за 10 шагов»⁈

Я потёр шишку на лбу, чувствуя себя персонажем какой-то дурацкой комедии. Так, Казума, тебе срочно нужен экзорцист. Или психиатр. Или просто хороший удар по голове – может, память отшибёт?

Интерлюдия

Юкино неторопливо потягивала цитрусовый чай, наслаждаясь тишиной и одиночеством. В телевизоре шла какая-то глупая дорама, но она её даже не смотрела, просто фон для мыслей. О школе, о новых знакомых. О своём сводном брате. Слишком много загадок в этом Ямагути Казуме. Слишком много странностей.

Внезапно тишину разрезал грохот – входная дверь распахнулась, как от удара тараном, и в квартиру ввалился Казума. Вид у него был… эм… интересный. На глазах – галстук, завязанный на манер повязки ниндзя, в ушах – скомканные бумажки, словно решил устроить себе звукоизоляцию. Он двигался по комнате наощупь, словно крот, выбравшийся на свет божий.

Юкино чуть не поперхнулась чаем.

«Вот же придурок, – подумала она, наблюдая за этим представлением. – Даже знать не хочу, что у него на этот раз произошло.»

Впрочем, зная его талант попадать в идиотские ситуации, Юкино не удивилась бы ничему. Она вздохнула и, взяв пульт, сделала звук телевизора погромче. Пусть развлекается. Каждый сам по себе, так ведь?

* * *

Добравшись до своей комнаты, и всего два раза впечатавшись в косяк, я наконец сорвал с себя этот дурацкий галстук. Серьёзно, кто вообще придумал эти удавки?

– Какой же ты слабак, Казума, – пробормотал я своему отражению в мониторе. – Прячешься как страус. Ещё бы в песок зарылся для полного комплекта.

Тут же схватил телефон, нашёл номер Кенджи. Тусовка! Вот что нужно! Громкая музыка, весёлая компания и столько сакэ, чтобы память отшибло напрочь!

– Кенджи! Погнали тусить! – выпалил я в трубку с энтузиазмом пьяного самурая.

– Эм… Казума? – его голос звучал слишком удивлённо. – Сегодня же понедельник…

Понедельник. ПОНЕДЕЛЬНИК. Мой энтузиазм сдулся, как проколотый шарик.

– А, точно… – пробормотал я. – Забыл. Ну, бывай! – и положил трубку.

Ладно, решено – если нельзя залить проблемы сакэ, залью их собственным потом! Натянул спортивный костюм как броню – чёрные штаны, серая футболка, ничего лишнего. Прямо ниндзя на задании, только вместо миссии «убить сёгуна» у меня «убить чувства к учительнице».

Тренировка всё исправит! И вылетел из дома. Юкино даже бровью не повела – видимо, уже привыкла к моим закидонам. Или просто решила, что её сводный брат окончательно двинулся.

Парк встретил меня радушно. Розовый закат, лепестки сакуры кружатся в воздухе. Прямо как в опенинге какого-нибудь романтического аниме. Только вот я тут не для романтики!

– Боль – это иллюзия, усталость – это выбор! – бормотал я мантру из «Наруто», выжимая из себя очередной подход отжиманий.

Через три часа я был похож на труп. И тут… О НЕТ. Она снова здесь!

Девушка в чёрных лосинах – та самая, с утренней пробежки. Всё в той же загадочной маске и кепке, делает растяжку как профессиональная гимнастка. Серьёзно, она что, живёт в этом парке?

Не смотреть! Не думать! Сто отжиманий, быстро! Скомандовал я себе, утыкаясь носом в траву. У меня тут вообще-то важная миссия – изгнание демонов неразделённой любви из своего сердца! Не до загадочных спортсменок!

Но она, похоже, решила иначе. Пристроилась бежать рядом, когда я наматывал круги по парку. Также легко, как и утром. И эта чёртова маска. Что она скрывает? Может, она какой-нибудь тайный агент? Или супергероиня инкогнито? Или просто очередная загадка, которую моя и так перегруженная голова пытается разгадать?

«Остановись, Казума, – одёрнул я себя. – Ты сюда страдать пришёл, а не новые тайны разгадывать! Соберись!»

Но любопытство впилось в мозг как заноза. Почему она бегает и утром, и вечером? Почему всегда в маске? И почему мне кажется, что её движения знакомы?

«Великолепно, – подумал я, глядя как она обгоняет меня. – Только загадочной незнакомки в маске мне для полного счастья не хватало. Прямо как в сёдзё-манге – сейчас ещё окажется, что это переодетая принцесса…»

И тут я споткнулся. Потому что на секунду мне показалось… Нет. Нет-нет-нет. Это просто усталость. Или солнечный удар. Или я окончательно сошёл с ума.

Потому что эти движения… Этот разворот головы… Этот силуэт…

Казума, ты точно перетренировался. Но решил свалить домой на подгибающихся ногах. Завтра возьму выходной от спорта. И от странных мыслей тоже.

Но назойливая догадка продолжала зудеть где-то на краю сознания, как комар, которого никак не получается прихлопнуть…

* * *

Дома я рухнул на кровать, чувствуя, как мышцы гудят. И эта чёртова догадка не давала покоя. Её движения… Этот разворот головы… Нет, быть не может.

«Хотя, – предательская мысль прокралась в голову как вирус в систему, – прошло два года. Она могла и подрасти. Но нет, эта девушка определённо выше. Да и вообще – какого чёрта я об этом думаю⁈»

Я уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить рой мыслей. Только этого мне не хватало – призраков из прошлого. Особенно ЭТОГО призрака. Я же поклялся себе никогда больше…

– АААРРРГХ! – не выдержал я.

– Заткнись там! – раздался голос Юкино. – Некоторые пытаются смотреть дораму!

– Извини, принцесска, – пробормотал я. – Просто у твоего сводного братца внезапный приступ «не-хочу-встречаться-с-прошлым-никогда».

Может, это просто совпадение? Мало ли в Токио девушек с похожей пластикой? Да и какой смысл ей бегать в маске в парке рядом с моим домом? Бред же.

"Но если это всё-таки она… – мысль обожгла как кипяток.

Нет. Не думать. Не вспоминать. В моей жизни и так достаточно драмы, чтобы ещё и старые раны бередить.

Телефон пискнул – Азуми напоминала про просьбу Годзиллы-сенсей. Я застонал. Только спортивных пыток мне сейчас не хватало. Особенно если учесть, что в школе придётся столкнуться с одной несбыточной любовью, а в парке, возможно, с другой – давно похороненной.

Я обречённо смотрел в потолок. Моя жизнь определённо превращается в гарем-мангу. Только вот главный герой какой-то бракованный – все его романтические линии ведут в тупик…

* * *

Утро вторника я встретил как настоящий зомби – с красными глазами и полным отсутствием воли к жизни. Всю ночь проворочался, пытаясь не думать о двух вещах: о Рин-сенсей и о той загадочной фигуре в парке. Не нужно гадать, насколько «успешно».

До школы добрался на автопилоте. Серьёзно – даже не помню, как преодолел эти три квартала. Наверное, включился какой-то древний инстинкт хикикомори – тело само нашло дорогу к месту ежедневных страданий.

В класс я вполз как персонаж из «Ходячих Мертвецов», игнорируя все признаки жизни вокруг. Даже ни на кого не глянул – какая разница, всё равно сейчас в глазах всё плывёт.

– О, смотрите-ка кто пожаловал! – раздался голос Азуми. – Прямо восстание мертвецов какое-то. Эй, Ямагути, ты случайно душу дьяволу не продал?

– И тебе не хворать, смертная, – пробормотал я, падая на стул. – Только давай без резких звуков, а то моя нежить может среагировать неадекватно.

– Ого, – хмыкнула она. – Ещё и шутить пытается. Неужели сам Лич-король пожаловал в нашу скромную обитель?

– Не льсти мне, – я попытался сфокусировать взгляд. – Я пока только подмастерье некроманта. Даже скелета призвать не могу – разве что себя в зеркале показать.

Азуми фыркнула:

– Тогда тебе точно понравится сегодняшняя тренировка. Годзилла-сенсей обещала устроить нам такой ад, что даже мертвецы взбодрятся.

– Великолепно, – простонал я. – То есть меня сейчас добьют физически, чтобы соответствовать моему моральному состоянию? Идеальный план.

– Народ, внимание! – в класс влетела староста, размахивая какой-то бумажкой, как флагом победы. – Из учительской спустили список по фестивалю! Надо срочно определиться с участниками!

О нет. Я попытался слиться со стулом. Только не сейчас. Я же даже глаза толком открыть не могу!

– Итак! – староста постучала ручкой по столу, призывая к тишине. – Нам нужны: организаторы, декораторы, костюмеры…

– А мы вообще уже решили, что будем делать? – подал голос кто-то из первого ряда.

– Конечно! – она просияла. – На собрании утвердили, что наш класс вместо кафе – ставит «Призрак оперы»!

Я подавился воздухом. Серьёзно⁈

– О, Ямагути отлично подойдёт на роль Призрака! – хихикнула Азуми. – Смотрите, он уже и грим наложил – эти синяки под глазами просто идеальны!

– Спасибо, но я пас, – пробормотал я, протестуя. – У меня аллергия на публичные выступления. И вообще на всё публичное. И на выступления тоже.

– Поздно! – староста что-то черкнула в списке. – Ты единственный, кто достаточно высокий для этой роли. К тому же, тебе даже играть не придётся – просто будь собой! Угрюмый, таинственный, влюблённый в недоступную красавицу…

"Да вы издеваетесь, – подумал я, роняя голову на парту. – Теперь мне предстоит играть роль, которая слишком близко напоминает мою реальную жизнь. Просто великолепно.

– А на роль Кристины у нас будет… – староста сделала драматическую паузу как в телешоу, – Харука!

«Ну конечно, – я чуть не рассмеялся от абсурдности ситуации. – Потому что мало мне одной недостижимой возлюбленной, теперь придётся ещё и на сцене страдать по другой!»

– А Рауля сыграет Кенджи! – объявила староста, и класс взорвался одобрительными возгласами.

– Погодите-ка, – я поднял руку, пытаясь собрать остатки здравого смысла. – То есть я должен буду играть роль уродливого гения, который безнадёжно влюблён в красавицу, но она выбирает красавчика? Серьёзно? Может, сразу напишем на занавесе «История жизни Казумы»?

– О, смотрите, он уже вжился в роль! – Азуми похлопала в ладоши. – Даже монологи начал сочинять!

– Я вообще-то не давал согласия, – попытался я спасти ситуацию.

– Казума, ты правда нам нужен! – староста помахала списком. – Ну и я, по правде говоря, уже отдала список, включив тебя и всех остальных. В общем, народ! Репетиции вот-вот начнутся! Подготовьтесь, пожалуйста!

"Великолепно, – я снова уронил голову на парту. – Моя жизнь официально превратилась в какой-то безумный кроссовер романтической драмы и школьной комедии. Интересно, можно подать в суд на сценариста?

– Не переживай, – Азуми наклонилась ко мне с ухмылкой. – Я буду твоим костюмером. Уж постараюсь сделать из тебя самого харизматичного Призрака в истории японского школьного театра!

– О да, – простонал я. – Теперь я точно спокоен.

– А мне кажется, Ямагути будет отличным Призраком, – вдруг подала голос Юкино, и весь класс замер. Серьёзно, даже моя сводная сестра-ледышка решила поучаствовать в моём публичном унижении? – У него уже есть опыт в драматическом искусстве, – продолжила она с леденящей улыбкой, – Особенно в жанре «страдающий герой».

«Вот же… – я прищурился. – Припомню я тебе…»

Харука, которая до этого момента сидела тихо как мышка, вдруг покраснела и уткнулась в учебник. Вспомнила мой позор с фальшивым признанием, небось. Кенджи же, наоборот, расплылся в улыбке:

– Отличная идея! Будет прямо как в жизни – я получаю девушку, а ты… – он осёкся, встретившись с моим взглядом.

– А ты главную роль, – закончил я с улыбкой серийного убийцы. – Кстати, Кенджи, в оригинале Призрак был довольно изобретателен в плане устранения конкурентов

– Так, никаких убийств до премьеры! – вмешалась староста. – Кстати, Момо будет помогать с декорациями, Рюта отвечает за музыку…

– А я за грим! – вызвалась Саюми с первой парты. – У меня есть потрясающие идеи для образа Призрака!

Просто шикарно. Теперь целая команда энтузиастов будет работать над тем, чтобы превратить мою школьную жизнь в ещё больший фарс. Может, мне стоит написать об этом мангу? Повседневная жизнь школьного неудачника – звучит как бестселлер…

– Эй, Ямагути, – Азуми ткнула меня в бок. – Не кисни! Подумай об этом как о шансе. Может, твоя будущая Кристина тоже придёт на представление?

Я замер. Чёрт. Рин-сенсей наверняка будет там. Очевидно, это же школьный фестиваль…

И мысленно простонал. Боги, кажется, эта история становится всё запутаннее. Прямо как в той визуальной новелле, где у главного героя слишком много квестов с разными героинями…

Глава 13

Дверь класса открылась, и вошла Рин-сенсей. Сегодня на ней был новый тёмно-серый костюм, который… так, Казума, хватит пялиться на костюмы!

Класс мгновенно затих и расселся по местам, как стайка дрессированных пингвинов. Я уткнулся в парту, делая вид, что очень увлечён изучением древесной текстуры. Какие прекрасные узоры!

Рин-сенсей кивнула старосте:

– Продолжайте обсуждение фестиваля, я как раз за этим и пришла. Меня назначили куратором вашей постановки. Уже определились с ролями?

Великолепно. Теперь я буду играть роль влюблённого изгоя под её руководством. Прямо мета-театр какой-то.

– Да, сенсей! – староста просияла. – Харука играет Кристину, Кенджи – Рауля, а Ямагути будет Призраком!

Я почувствовал на себе её взгляд. Осторожно поднял глаза – и утонул в этих невозможных голубых омутах. Наши взгляды встретились всего на секунду, но в этот момент электрический разряд не просто успел пробежать, а прошить насквозь.

"Прости, – читалось в её глазах.

"Всё нормально, – пытался сказать я своим взглядом.

«Правда?»

«Нет.»

– Отличный выбор, – её голос звучал ровно, но я уловил лёгкую дрожь. – Уверена, Ямагути-кун прекрасно справится с ролью… человека, который любит то, что не может получить.

"Ты даже не представляешь, насколько хорошо, – подумал я, отворачиваясь к окну. За стеклом кружились лепестки сакуры, словно насмехаясь над иронией ситуации. Когда они уже осыпятся! Бесят!

– Так, раз фестиваль уже на носу, – Рин достала стопку бумаг. – Сначала объявлю результаты по биологии, потом раздам сценарий. Может, даже успеем какую-нибудь сценку разобрать.

"Что⁈ – я чуть не подпрыгнул на месте. – Вот же… даже передышки не даст! У неё что, руки чешутся увидеть моё очередное унижение? Мало ей моих страданий с её гребанным тестом⁈

– Итак, озвучу лучшие результаты, – она начала ходить между рядами, раздавая работы. – Третье место – Сато Харука, 95 баллов. Второе – Сакураи Мика, 97 баллов.

Я затаил дыхание. Сердце колотилось как у главного героя перед финальным боссом.

Рин подошла к моей парте, и на секунду мне показалось, что время замедлилось, как в сценах аниме, где всё решается одним моментом.

– И лучший результат… Ямагути Казума, 99 баллов из 100.

Она положила мой тест на парту, и я заметил, как дрогнули её пальцы. На листе красными чернилами было выведено «Превосходная работа» и какая-то ещё надпись, но я не решился сразу посмотреть. Сейчас, дайте секундочку. Ну всё, готов. Я осторожно взглянул на красную надпись под оценкой, как только Рин отошла к столу. Сердце пропустило удар.

«Вы так и не ответили на последний вопрос теста, Ямагути-кун.» – гласила её надпись.

Да она издевается⁈ Я же специально не ответил, чтобы ей не пришлось тащиться на дурацкое свидание со школьником, который ей даром не сдался! Что ей ещё от меня нужно⁈

Я посмотрел на Рин, которая как раз раскладывала сценарии и обратился к ней:

– Рин-сенсей, отвечая на последний вопрос теста – при мейозе происходит случайное расхождение хромосом, что часто приводит к мутациям и ошибкам.

Она подняла глаза, в которых читалось что-то похожее на грусть:

– Это неправильный ответ, Ямагути-кун.

– Видимо, я совершил ошибку в определении генетической совместимости, – пожал я плечами. – Бывает, что даже идеально подходящие хромосомы не могут соединиться.

– Действительно, – её голос дрогнул. – Иногда внешние факторы мешают даже самым комплементарным последовательностям найти друг друга.

Вот же… Мы реально обсуждаем наши чувства на языке биологии? Серьёзно?

– В любом случае, – я смотрел на Рин, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – некоторые клетки предпочитают апоптоз, чем нарушить естественный цикл развития других клеток. Особенно когда эти другие уже нашли свою пару для успешного симбиоза.

Я видел, как что-то дрогнуло в её глазах. Она на секунду замерла, сжимая в руках листки чуть сильнее необходимого.

– Апоптоз – не единственный путь, – её голос звучал тише. – Иногда клетки могут сосуществовать в разных экосистемах.

– Но некоторые барьеры существуют не просто так, сенсей, – я говорил спокойно, хотя внутри всё горело. – Они защищают целостность организма. Как ядерная мембрана – охраняет самое важное.

Рин опустила глаза, и я заметил, как побелели костяшки её пальцев на сценарии:

– А вы знаете, Ямагути-кун, что даже самые прочные мембраны имеют поры? Природа предусмотрела возможность… взаимодействия.

– Но только для тех молекул, которые не нарушают баланс системы, – я смотрел прямо на неё, вкладывая в эти слова всю свою боль и понимание. – И… эта клетка… не хочет быть причиной дисбаланса.

В классе стояла абсолютная тишина. Никто не понимал этот странный диалог на языке биологии, но все чувствовали напряжение, висящее в воздухе.

– Иногда, – Рин наконец подняла глаза, и я увидел блеск влаги, – самые важные процессы в природе происходят вопреки всем правилам гомеостаза.

«Не надо…» – мысленно взмолился я. Не давай мне надежду. Я только научился жить с этой болью.

– Но я… верю в мудрость природы, сенсей, – мой голос звучал хрипло. – И в то, что каждая клетка должна выполнять свою функцию. Даже если для этого придётся… уйти в другую ткань.

Рин отвела взгляд, явно пытаясь собраться с мыслями:

– О биологии поговорим позже. Сейчас у нас сценарий, – её голос звучал почти обычно. Почти. – Все действующие лица, ознакомьтесь с третьей сценой. Остальные – давайте освободим место для репетиции.

Класс наполнился суетой и шумом. Парты заскрипели по полу, кто-то начал командовать куда что двигать, кто-то уже спорил о расстановке декораций.

Я уткнулся в сценарий, пытаясь сосредоточиться на тексте, а не на ощущении тяжести в груди.

«Твой ангел музыки здесь…» – гласила первая реплика Призрака.

– Какого чёрта я вообще в это ввязался? – пробормотал я себе под нос. – Надо было идти к Годзилле-сенсей в спортивную команду. Там хотя бы просто физические пытки, а не вот это вот всё…

– Не ворчи, – шепнула Азуми, плюхаясь рядом со своим экземпляром сценария. – Между прочим, у тебя шикарный монолог в первой сцене. Прямо как в жизни – будешь петь о неразделённой любви из тени!

– Заткнись, а? – простонал я. – И без тебя тошно.

«Хотя она права, – подумал я, листая страницы. – Моя жизнь превращается в какой-то бесконечный косплей Призрака оперы. Только вместо подземелий – школьные коридоры, а вместо органа – учебник биологии…»

– Так, все на позиции! – скомандовала Рин. – Харука, ты стоишь у левой кулисы, Кенджи – справа. Ямагути… ты появляешься из тени.

«Как символично, – с этой мыслью я занял своё место. – Прямо метафора моей жизни.»

Харука нервно теребила край юбки, явно чувствуя себя неуютно. Ещё бы – после той истории с фальшивым признанием играть со мной любовную сцену… Кенджи же, похоже, воспринимал всё как очередное развлечение – стоял, небрежно облокотившись о парту, и лениво листал сценарий.

– Ямагути-кун, – голос Рин звучал подчёркнуто профессионально, – твой выход после слов Кристины «Кто здесь?». Начинаем!

Я постарался абстрагироваться от всего: от неловкости Харуки, от скрытого напряжения в голосе Рин, от собственных чувств. Просто ещё одна роль. Просто ещё одна маска.

«Забавно, – мелькнуло в голове, пока ждал своего выхода. – Играю человека в маске, пытаясь скрыть, что сам ношу маску. Прямо какой-то масочный парадокс получается…»

– Кто здесь? – дрожащим голосом произнесла Харука.

Мой выход. Ну что ж, станем призраком.

– Я твой ангел музыки… – произнёс я тихо, стараясь вложить в голос всю ту тоску, которую испытывал сам. Получилось даже слишком естественно.

Заметил, как Рин чуть вздрогнула. Ну да, она же знает, откуда эта боль в моём голосе.

– Восхитительно, Ямагути-кун, – её профессиональный тон слегка дрогнул. – Продолжаем. Харука, ты должна выглядеть испуганной, но в то же время зачарованной.

– Я… я стараюсь, – пробормотала Харука, бросая на меня нервные взгляды.

– Кенджи, твой выход! – скомандовала Рин.

– Кристина! – он картинно распахнул руки. – Я искал тебя повсюду!

Боже, да он играет как NPC из бюджетной RPG. Хотя, на его фоне моё унылое существование, наверное, кажется ещё хуже.

– Так, стоп! – Рин хлопнула в ладоши. – Ямагути, ты должен выглядеть более угрожающе. Ты же ревнуешь!

«О, поверьте, сенсей, – мысленно усмехнулся я, – с ревностью у меня проблем нет. Особенно когда вспоминаю одного типа в пальто…»

– В ярости, значит? – я шагнул из тени, вкладывая в движение всю накопленную горечь. – Я покажу вам ярость…

– Отлично! – выдохнула Рин. – Вот эта энергия! Теперь Харука, твоя реакция!

Харука отшатнулась от меня так натурально, что я чуть не рассмеялся. Видимо, вспомнила ту драку у школы.

– Рауль, спаси меня! – она метнулась к Кенджи, который встал в героическую позу.

– Не бойся, любовь моя! – он произнёс это с таким пафосом, что где-то в параллельной вселенной наверняка умер один начинающий актёр.

– Кенджи, без переигрывания, – поморщилась Рин. – Ты не в дораме про якудза.

«А жаль, – подумал я. – В якудза-драме я бы смотрелся органичней…»

– Призрак должен излучать угрозу! – продолжала командовать Рин, подходя ко мне. – Вот, смотри…

Она встала рядом, показывая правильную позу. Так близко, что я уловил знакомый аромат её духов. От этого голова закружилась сильнее, чем от всех репетиционных разворотов.

– Ты должен нависать над ними как тень, – её голос звучал совсем рядом. – Как неотвратимая судьба…

И показала нужное положение рук, что я чувствовал тепло её тела. На секунду наши пальцы соприкоснулись, и по спине пробежала дрожь.

– Вот так, – её голос слегка дрогнул. – Теперь разверни корпус…

Она коснулась моих плеч, помогая принять нужную позу, и время будто замедлилось. В воздухе повисло что-то неуловимое, любовное, и такое тяжёлое… За что она так со мной?

– Рин-сенсей! – вдруг подала голос староста. – А у нас будет живой оркестр?

Момент разрушился. Рин отпрянула от меня как от огня:

– Да, конечно… То есть, нет. Записанная музыка. Так, продолжаем! Ямагути-кун, теперь твой монолог.

Я посмотрел в сценарий. И что-то во мне надломилось. Особенно после её прикосновений. Что за бред. Играю человека, который прячется в тенях и тайно любит. Прям документальное кино. Справедливо? Нет. Заслужил я это? Вряд ли.

– Ты предала меня! – прорычал я, вкладывая в слова всю свою настоящую боль. – Нарушила наш договор!

Харука вздрогнула – видимо, мой голос прозвучал слишком убедительно.

– Ямагути, ты чего, – сглотнул Кенджи.

– Ничего, – огрызнулся я. Затем выдохнул и взглянул на перепуганную Харуку, – Прости за это.

Она медленно кивнула.

Рин старательно смотрела в свои записи, избегая моего взгляда. Но я заметил, как подрагивают её пальцы, сжимающие папку с режиссёрскими пометками.

– Накамура-сенсей, – я сделал паузу, подбирая слова. – Можно вас на минуту?

В её глазах промелькнуло удивление, но она кивнула:

– Класс, изучайте пока свои роли.

В коридоре было тихо, только где-то вдалеке слышались голоса. Солнце из окна падало на её золотые волосы, создавая что-то вроде сияния. И всё-таки, как же она красива. Я вздохнул. Что ж.

– Я не смогу играть эту роль, – произнёс я тихо. – Не потому что не справлюсь. Просто… некоторые маски слишком тяжело носить.

Она смотрела на меня с каким-то новым выражением:

– Ты о роли или…

– О жизни, сенсей, – я слабо улыбнулся. – Знаете, в биологии есть такое понятие как мимикрия – когда организм притворяется кем-то другим. Но иногда это слишком… энергозатратно.

– Понимаю, – её голос звучал мягко. – Но ты уверен? У тебя действительно хорошо получается.

– В том-то и дело, – я посмотрел в окно. – Хорошо. Будто не играю, а просто… живу. Но я готов помочь с декорациями, костюмами – чем угодно. К тому же, уверен, желающих на роль Призрака найдётся немало.

Рин молчала, теребя край пиджака. Я чувствовал, что она понимает настоящий смысл моих слов.

– Иногда, – наконец произнесла она, – самые сильные организмы – те, что умеют адаптироваться, а не прятаться.

– А иногда, – я улыбнулся печально, – лучший способ адаптации – это найти свою нишу. Без масок и притворства.

Повисла тишина.

А затем.

– Рин… – я впервые назвал её по имени, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. – Прости меня за все эти дни. За моё неадекватное поведение. Надеюсь, я не доставил тебе слишком много неудобств.

Она закусила губу – жест, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.

– Ты влюблён в меня? – её голос был едва слышен.

Я стоял, выпрямившись, глядя ей в глаза. Держаться. Просто держаться. Хотя внутри всё рвётся на части.

– Да, – ответил я просто. Честно. Как мужчина. – Но это не станет проблемой. Я обещаю забыть тебя.

Её глаза расширились, в них мелькнула какая-то эмоция, которую я не успел разгадать.

– Просто… это не происходит мгновенно, – продолжил я тише. – Поэтому извини, но я не могу участвовать в постановке. Не хочу больше притворяться. Ни на сцене, ни в жизни.

И протянул ей сценарий. Наши пальцы на секунду соприкоснулись – последнее прикосновение, которое я позволил себе запомнить.

– До свидания, Рин-сенсей, – произнёс я уже официально и, развернувшись, зашагал к выходу.

За спиной слышалось только моё гулкое сердцебиение и тихий шелест бумаги в её руках. Я не обернулся. Не мог. Иначе всё моё напускное мужество рассыпалось бы как карточный домик.

В конце концов, даже у самой сильной любви может быть конец. Даже если этот конец приходится писать самому.