Текст книги "Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

ДЗИНЬ-ДЗИНЬ

Звонок в дверь беспощадно ворвался в мой сон, как кунай в голову второстепенного персонажа из «Наруто». Я с трудом разлепил глаза и…

– Сынуля! Мы приехали! – раздался до боли знакомый голос за дверью.

Стоп.

СТОП.

«Мы»⁈

«ПРИЕХАЛИ⁈»

– Казума-кун, ты там? Открывай скорее! – незнакомый женский голос.

О нет. О НЕТ. Только не…

Я резко сел и огляделся: раздвинутое кресло, спящая Харука в моей футболке с «Атакой Титанов», разбросанные подушки…

– Сейчас, пап! – крикнул я, лихорадочно соображая. – Минутку!

– О, ты что, только проснулся⁈ – радостно орал этот старый идиот. – Ничего, мы подождём! Со мной Мичико-тян и её дочь Юкино-тян! Так что прикрой задницу!

Харука заворочалась и приоткрыла один глаз:

– Что за шум…

КЛАЦ

Дверь открылась.

Видимо, мой драгоценный папаша решил сделать сюрприз и прихватил запасной ключ.

В дверном проёме застыли три фигуры: мой отец с идиотской улыбкой, симпатичная женщина средних лет и… девушка моего возраста с таким выражением лица, будто она только что наступила в лужу.

– О-хо-хо! – отец присвистнул. – А ты времени зря не теряешь, сынок!

– ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ! – я вылупил глаза, как ошпаренный. – Она просто… мы просто… ПАПА, КАКОГО ЧЁРТА⁈ ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ПРИЕДЕШЬ В ПЯТНИЦУ!!! А СЕГОДНЯ! СЕ-Е-ЕГО-О-ОДН-Я-Я-Я ЧЕЕЕЕЕТВЕРГ!!!

Харука издала писк и закопалась под одеяло так глубоко, что, кажется, пыталась достичь ядра Земли.

– Я просто хотел сделать сюрприз! – отец подмигнул с видом заговорщика. – Не волнуйтесь, молодёжь, мы всё понимаем. Кстати, милая девушка, не хотите остаться на завтрак?

Из-под одеяла донеслось что-то похожее на сдавленный вопль.

– А мы пока в магазин съездим, – продолжал этот старый интриган. – Забыли кое-что купить. Правда, Мичико, Юкино?

– Конечно-конечно, – моя будущая мачеха улыбнулась и подмигнула мне. Серьёзно?

А вот её дочь… О, если бы взглядом можно было убивать, я бы уже был расчленён, сожжён и развеян по ветру. В глазах Юкино читалось что-то вроде: «Мерзкий извращенец, совративший невинную девушку! Позор человечества! Надеюсь, ты поперхнёшься своей утренней лапшой!»

– Пойдёмте, – пропела Мичико-сан, утаскивая мужа и дочь за дверь. – Дадим молодёжи привести себя в порядок.

Дверь захлопнулась.

Повисла тишина.

– Ямагути-кун… – пробормотала Харука из своего одеяльного убежища.

– Да?

– У тебя теперь будет сводная сестра?

– Похоже на то.

– Которая хочет меня убить?

– Нет, скорее меня. Тебя она считает жертвой моего разврата.

– А…

Снова тишина.

– Слушай, – я почесал затылок, – может, сбежим через окно?

…К возвращению «делегации из магазина» мы с Харукой уже привели себя в относительный порядок. Я даже умудрился найти в шкафу чистую рубашку для неё – школьная форма всё ещё сохла после вчерашнего дождя.

– Может, всё-таки сбегу? – прошептала она, нервно теребя край рубашки.

– Будет только хуже, – вздохнул я. – Поверь моему обширному опыту попадания в идиотские ситуации.

ДЗИНЬ-ДЗИНЬ

– Мы вернулись! – пропел мой неугомонный батёк. – И принесли настоящий семейный завтрак!

«Семейный» – это явно был намёк. Очень толстый намёк.

Юкино прошествовала мимо нас с видом императрицы, обнаружившей таракана в своём дворце. Только вот таракан – это я, а дворец она, видимо, мысленно уже присвоила.

– Ох, как мило, что вы дождались! – защебетала Мичико-сан, выкладывая на стол пакеты. – Давайте все вместе позавтракаем! Юкино, солнышко, помоги мне с тарелками.

«Солнышко» одарило меня ещё одним убийственным взглядом, будто прикидывая, какой именно тарелкой лучше проломить мне череп.

– Кстати, сынок, – отец плюхнулся рядом, – ты не говорил, что у тебя есть девушка! Да ещё такая красавица!

Харука покраснела до корней волос.

Юкино скрипнула палочками.

Я начал составлять завещание.

– Так! – отец, не дав даже ответить, хлопнул в ладоши с энтузиазмом ведущего ток-шоу. – Давайте наконец познакомимся официально! Казума, это Мичико-тян…

– Просто Мичико, – улыбнулась она.

– … моя будущая жена! А эта милая леди – её дочь, Юкино-тян!

«Милая леди» смотрела на меня так, будто мысленно уже написала мой некролог.

– А теперь твоя очередь, сынок! – подмигнул отец. – Представь нам свою очаровательную спутницу!

Я глубоко вздохнул:

– Это Сато Харука, моя одноклассница. И нет, пап, прекращай так многозначительно подмигивать! Она просто… эээ…

– Я попала под дождь, – пришла на помощь Харука, мило улыбнувшись. – А живу далеко, вот Ямагути-кун и предложил переночевать.

– О-хо-хо! – отец явно не поверил ни единому слову. – Какой джентльмен мой сын, правда?

– На самом деле, – я решил расставить все точки, – мы просто одноклассники. Которые вчера, кхм, попали в неловкую ситуацию.

– ОЧЕНЬ неловкую, – подтвердила Харука, и мы синхронно вздохнули.

Юкино фыркнула:

– Как будто сейчас ситуация менее неловкая.

Согласен с этой ледяной принцессой.

– Ну, в любом случае, – отец махнул рукой с видом бывалого дипломата, – Харука-тян, мы всегда рады тебе в нашем доме! А теперь давайте за стол, а то еда стынет!

Все расселись вокруг стола, который внезапно показался мне очень маленьким.

– Ну, сынок, как ты тут без меня? – отец подмигнул. – Не скучал?

– Умирал от тоски, – я закатил глаза. – Особенно когда обнаружил, что ты опять забыл оплатить счёт за интернет.

– Ай-яй-яй, неужели забыл? – он картинно схватился за сердце. – Хотя постой, а разве не ты должен был это сделать? Я же оставил деньги…

– Ага, под кактусом. Который засох ещё в прошлом году.

– Разве? А я думал, он просто медитирует!

Мы продолжали обмениваться колкостями как заправские комики, пока дамы молча потягивали чай. Харука выглядела так, будто смотрит особо захватывающий теннисный матч. Мичико-сан прятала улыбку за чашкой. А Юкино… ну, она просто продолжала испепелять меня взглядом, как жука.

После завтрака я вызвался проводить Харуку. Просто из вежливости, конечно. И совсем не потому, что хотел сбежать.

– Спасибо за… эээ… приют, – Харука нервно теребила край моей рубашки, которую так и не сняла. – И прости за это утро.

– Это ты прости. И не бери в голову, – я почесал затылок. – Не каждый день просыпаешься звездой семейной комедии.

Она хихикнула и… чмокнула меня в щёку:

– Увидимся в школе, Ямагути-кун!

И упорхнула, оставив меня стоять с отвисшей челюстью.

…Когда я вернулся, отец как раз смотрел на часы:

– О, кстати, сынок! Мы с Мичико сегодня вечером улетаем в медовый отпуск.

– Чего⁈ Уже⁈

Он положил руку на плечо Юкино:

– Ага! Приглядывай за сестрёнкой, ладно? Она теперь будет жить в нашем доме. И учиться с тобой в одном классе – я уже обо всём позаботился!

Юкино изобразила идеальный поклон:

– Позаботься обо мне, братец, – её голос мог бы заморозить вулкан.

И тут я понял: это не просто писец. Это писец с большой буквы «П», выделенный жирным шрифтом и подчёркнутый красным маркером.

Прощай, спокойная жизнь. Привет, семейная комедия.

– Дорогая! – крикнул отец, хватая куртку. – Нам нужно в торговый центр! Купальники не ждут, сама понимаешь!

– Казума-кун, – Мичико-сан улыбнулась, – покажи Юкино дом, хорошо?

И они умчались, оставив нас в самой неловкой тишине за всю историю человечества.

– Эм, ну… – я поскрёб щеку. – Пойдём, покажу что где. Вот это гостиная, туалет там, кухню ты уже видела…

Юкино смотрела на меня как на какую-то особо неудачную научную ошибку. Как в фильме, где эксперимент пошёл не так и вместо суперсолдата получился… ну, я.

Она молча следовала за мной по дому, явно мечтая оказаться где угодно, только не здесь.

– Ну вот, собственно, и всё, – подытожил я. – Не хоромы, конечно, но жить можно.

– А теперь мои правила, – прозвучал её леденящий голос. – Живём каждый сам по себе. Я не собираюсь с тобой сближаться или, тем более, считать братом. Мы чужие друг другу, надеюсь, это понятно?

Я кивнул, радуясь, что мы хоть в чём-то согласны.

– В школе даже не приближайся ко мне. Уяснил? Тогда проблем не будет. На этом всё.

И эффектно взмахнула своими пепельными волосами. Серьёзно, она что, тренировалась перед зеркалом? После чего направилась в свою новую комнату.

Которая раньше принадлежала моей матери.

Просто прекрасно. У меня теперь есть сводная сестра, которая ненавидит меня, живёт в комнате моей сбежавшей маман и, похоже, мечтает устроить мне веселую жизнь.

* * *

За стеной слышалась какая-то возня. Видимо, моя новая «сестрёнка» собиралась в школу.

Я поплёлся в ванную, мысленно перебирая всё, что на меня свалилось за последние дни:

Фальшивое признание от школьной красавицы – есть.

Уборка бассейна с заклятым врагом – плюс.

Самое тупое приглашение на свидание учительницы – да.

Ночёвка с той самой красавицей – имеется.

Внезапная мачеха – и тут я не обделён.

Сводная сестра, которая меня ненавидит – даже здесь мне НЕСКАЗАННО «повезло».

Серьёзно, моя жизнь превратилась в какое-то гаремное аниме. Только вот я явно не главный герой!

Собравшись в школу, вышел из дома и зажмурился от яркого солнца. Погода просто издевалась – такая ясная и безоблачная, прямо противоположность настроению.

Достал телефон, открыл фотку расписания, ведь нафиг переписывать, когда можно было просто щёлкнуть?

Математика, химия, физкультура.

То есть день начнётся с попытки не уснуть на матеше, продолжится попыткой не взорвать школу на химии и закончится попыткой не умереть на физре. И это не считая того, что теперь в классе будет сидеть моя личная Снежная Королева – сводная «сестрёнка».

Я вздохнул и поплёлся в сторону школы. Хотя нет, не так. Я поплёлся навстречу очередному дню, который явно задался целью превратить мою жизнь в комедию ошибок.

Погружённый в свои невесёлые мысли, не сразу заметил, как рядом материализовался Сакураба – задрот-анимешник из моего класса. Прям типажный персонаж. Очки толщиной с донышко от банки, энциклопедический словарь вместо мозга и полное отсутствие личной жизни. В общем, почти как я.

– О, Ямагути! – радостно заверещал он. – Готов к тесту по химии? Говорят, будет нечто!

Я споткнулся на ровном месте. ТЕСТ⁈ Твою дивизию через гидроксид натрия! Совсем забыл про эту радость! Хотя, какая разница. Моя жизнь и так превратилась в один большой химический эксперимент, где что-то явно пошло не так.

– Нет, – буркнул я, надеясь, что моя аура «отвали-или-умрёшь» сработает.

Сработала.

– Фи, Ямагути, – Сакураба поправил очки жестом оскорблённой примадонны, – ты всегда такой грубый? Мог бы и повежливее.

И гордо удалился, оставив меня наедине с моим раздражением. Ага, конечно. Очень меня волнует твоя тонкая душевная организация. У меня тут вообще-то личная жизнь превратилась в ситком, если ты не заметил!

Я свернул к автомату с напитками. Холодный кофе – последнее прибежище отчаявшихся. Хотя нет, последнее прибежище – это скамейка в ближайшем сквере, куда я и направился.

Плюхнувшись на неё, уставился в небо. Вокруг чирикали птицы, зеленела трава – прямо идиллия какая-то. И не скажешь, что жизнь Ямагути Казумы только что пошла по сценарию какой-то безумной романтической комедии.

– Ну что ж, – пробормотал я, допив кофе, – пора идти. Школа сама себя не отмучает.

* * *

Стоило переступить порог класса, как на мне скрестились все взгляды. Точь в старых вестернах, где герой заходит в салун, и все замолкают. Не хватало только перекати-поля и музыки Эннио Морриконе.

Половина класса притихла, как мыши под веником. Вторая, наоборот, зашушукалась с энергией пчелиного улья. Ну конечно, слухи о том, что школьная красавица и главный задрот встречаются – это вам не теорема Пифагора. Такое в учебник не запихнёшь.

Я попытался изобразить покерфэйс уровня «мне-всё-равно-я-в-домике» и двинулся к своей парте. Азуми строчила что-то в телефоне с таким энтузиазмом, будто писала великий роман. Интересно, тоже участвует в распространении этих дурацких сплетен? Хотя обещала обойти их стороной. Верим?

Харука сидела, уткнувшись в учебник, красная как помидорка. Бедняжка, ей сейчас, наверное, хуже всех – попробуй-ка сохранить имидж школьной принцессы, когда тебя приписали в пару к главному неудачнику класса.

Кенджи со своей бандой гоготали над каким-то видео. Видимо, решили меня игнорировать. Ну и ладно, как-нибудь переживу отсутствие внимания от этих представителей высшего общества.

Я добрался до своего убежища у окна, как вдруг меня накрыло осознание.

«Какого хрена⁈» – заорал мой внутренний голос. Они что, реально думают, что я не замечаю их перешёптывания? У них же на лбу написано «Обсуждаем новую школьную парочку», причём шрифтом размера сорок восемь!

И тут меня осенило. Азуми же предлагала всё прояснить перед классом! Тогда эта идея показалась мне тупее фильма по игре, но… Что если немного изменить сценарий? Скажем так, взять весь позор на одного себя?

Ну что, Казума, готов стать звездой собственной трагикомедии?

Я резко поднялся и вышел в центр класса, как какой-нибудь главный герой перед финальным боссом. Краем глаза заметил, как Кенджи с дружками вытаращились на меня, будто увидели танцующего гориллу. Азуми застыла с телефоном, как статуя. Даже Харука оторвалась от учебника и захлопала ресницами.

Сейчас или никогда! Трепещите, смертные, ибо сейчас вам местный Гамлет толкнёт такую речь, что Шекспир в гробу перевернётся!

– Харука! – выпалил я с драматизмом, достойным какой-нибудь дорамы. – Ты мне отказала, но я всё равно намерен добиваться твоего сердца! Запомните все – я, Ямагути Казума, люблю Сато Харуку и ни перед чем не остановлюсь!

В классе повисла такая тишина, что я слышал, как у меня в голове перегорают последние нейроны. Даже пролетевшая муха звучала как реактивный самолёт.

Харука побледнела так, что могла бы сойти за привидение из «Звонка». Кенджи выглядел как человек, внезапно обнаруживший, что Земля всё-таки плоская. А Азуми только что уронила телефон.

Казума, ты точно головой ударился. Причём сильно.

– Ямагути-кун, – прозвучал ледяной голос от двери.

О нет.

Там стояла Рин-сенсей со стеклянным взглядом, а рядом с ней Юкино, с выражением лица «я-не-могу-поверить-что-теперь-это-мой-сводный-брат».

– Продолжишь выяснять отношения с Сато-сан на перемене, – процедила Рин. – А сейчас, если тебе не трудно, мы начнём урок.

Убейте меня.

– Итак, – Рин прочистила горло, – прежде чем начать урок, позвольте представить вам новую ученицу. Тачибана Юкино-сан, прошу.

Юкино выступила вперёд с грацией снежной королевы:

– Меня зовут Тачибана Юкино. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, – и поклонилась так идеально, что учитель этикета, наверное, прослезился бы.

– Присаживайся на любое свободное место, – улыбнулась Рин.

Юкино, конечно же, выбрала место в противоположном от меня конце класса. Удивительно, как она ещё не потребовала установить защитный барьер.

– А теперь объявление, – продолжила Рин. – Ямада-сенсей сегодня приболел.

По классу прокатилась волна облегчённых вздохов. Я тоже почти расслабился – никакой контрольной по математике!

– Но не радуйтесь раньше времени, – на её лице появилась улыбка, от которой мурашки по спине. – Сегодня его замещаю я. И мы проведём блиц-опрос по домашнему заданию.

Её улыбка стала ещё шире. Как у кошки, загнавшей мышь в угол.

Зашибись. Сначала я устраиваю представление в стиле дешёвой дорамы, потом моя новая сестрица демонстративно игнорирует моё существование, а теперь ещё и Рин-сенсей решила устроить нам математическую инквизицию. Что дальше? Станем с Кенджи дружбанами?

– Какая красивая…

– Слышь, а она не модель из Токио?

– Глянь, какие волосы…

Класс загудел как потревоженный улей. Кенджи чуть шею не свернул, пытаясь разглядеть новенькую получше. Другие парни тоже не отставали – я прям видел, как у них в глазах появились сердечки, как в каком-нибудь гаремнике.

Я же уткнулся в учебник математики, мечтая стать невидимым. Или хотя бы научиться технике замещения из «Наруто» – сейчас бы с удовольствием поменялся местами с бревном.

– Приступим к блиц-опросу, – Рин-сенсей элегантно присела на край стола. – Такахаши-сан, дай определение непостоянным величинам в алгебре.

Азуми вздрогнула, будто её током ударило:

– Это… это которые всё время меняются?

– Не совсем точно, – Рин едва заметно улыбнулась и перевела взгляд на следующую жертву. – Сато-сан, можешь помочь однокласснице? Расскажи нам о функциях с двумя переменными.

Харука побледнела. Я заметил, как она нервно комкает страницу учебника:

– Это когда значение зависит от двух разных величин…

– Уже лучше, – кивнула Рин. – Ямагути-кун! – её голос дрогнул так незаметно, что, наверное, уловил только я. – Объясни классу теорему о промежуточных значениях непрерывной функции.

Я сглотнул. В её вопросе явно крылся какой-то подтекст, но мой мозг слишком судорожно пытался вспомнить хоть что-то из учебника.

– Если функция непрерывна, – начал я, чувствуя, как по спине бежит холодок, – то она принимает все промежуточные значения между любыми двумя своими значениями.

– И что это значит на практике? – в её глазах мелькнуло что-то похожее на обиду?

– Что между двумя точками всегда найдётся путь? – я сам не понял, почему это прозвучало как вопрос.

Рин отвернулась к доске:

– Верно. Но иногда этот путь оказывается… разрывным.

Её взгляд. Слова. Она будто хотела что-то сказать, но передумала. Я, наверное, единственный заметил эту секундную заминку, эту едва уловимую тень в её глазах.

– Хорошо, продолжим, – дорисовав схему, она повернулась и улыбнулась своей обычной учительской улыбкой. – Аяко-сан, расскажи нам о методах решения квадратных уравнений…

Я медленно опустился на своё место, чувствуя себя так, будто вроде вот он я, сижу в классе, а вроде и не здесь вовсе. Что это было? Неужели я её обидел? Своим идиотским представлением с «признанием» Харуке? Или тем, что прогулял её урок? Или…

Да нет же, Казума, может тебе просто показалось? Может, это всё твоё богатое воображение, насмотревшееся романтических аниме?

Я снова посмотрел на неё. Она стояла у доски, объясняя что-то про дискриминант, и улыбалась. Обычная Рин-сенсей, наш любимый учитель биологии.

И тут меня осенило: я должен выяснить. К чёрту все сомнения! Сдам её тест по биологии на высший балл и сделаю то, что собирался – приглашу её на свидание. В планетарий, в кино, да хоть на луну! И будь что будет.

В конце концов, как там было в той теореме? Между двумя точками всегда найдётся путь…

Глава 7

Урок окончился. Рин-сенсей вышла из класса, и началось столпотворение. Толпа одноклассников мгновенно окружила парту Юкино, как стая пираний – свежее мясо. Девчонки засыпали её вопросами, парни пытались произвести впечатление своими, как им казалось, остроумными шутками.

Тык

Что-то острое впилось мне в спину.

– Ничего себе Рин-сенсей сегодня злая, да? – прошептала Азуми, продолжая тыкать меня карандашом.

– Да вроде нормальная, – соврал я так неубедительно, что сам себе не поверил.

– Ты точно тормоз, Казума, – фыркнула она. – Совсем не видишь разницы!

– Я что, похож на того, кто разбирается в женщинах? – попытался отшутиться я.

Азуми ухмыльнулась и многозначительно кивнула в сторону Харуки, которая всё ещё сидела, уткнувшись в учебник алгебры, как статуя «Девушка с математическим кризисом».

– Тут ты прав, Ямагути, – рыжая потянулась и встала, поправляя юбку.

И, проходя мимо, впервые за всё время не задела мой учебник.

«Что происходит? – вскинул я бровь. – Сначала Рин-сенсей ведёт себя странно, теперь Азуми. Может, в школе распылили какой-то газ, который действует только на девушек?»

Бросил взгляд на Харуку, всё ещё изображавшую статую. Да ладно, ей просто нужно перетерпеть чуток, и всё вернётся в норму. В конце концов, что я такого сделал? Просто публично объявил, что безнадёжно влюблён в неё и буду добиваться её сердца. По сути, я только что сказал всему классу, что мы не встречаемся – а я просто очередной фанат, бегающий за школьной принцессой. Для её фан-базы – обычное дело. Половина школы вздыхает по Сато Харуке – подумаешь, прибавился ещё один неудачник. Мне-то вообще фиолетово, что обо мне подумают. Главное, что теперь все эти слухи про «тайный роман» потеряют смысл. Ну какие отношения, если я, типа, только пытаюсь её завоевать? В этом вся соль. Уверен, Харука скоро это поймёт и наконец расслабится. А пока пусть посидит в обнимку с учебником – судя по её виду, сейчас любая попытка заговорить может спровоцировать короткое замыкание.

Химия пронеслась как-то мимолётно – даже не заметил. Пресловутый тест не вызвал во мне никаких эмоций. Наверное, просто эмоционально выгорел ещё на математике – спасибо Рин-сенсей за этот утренний апокалипсис моей нервной системы.

И вот теперь я плёлся в сторону спортзала с энтузиазмом приговорённого к казни. Как в фильмах, где заключённый идёт по последнему коридору. Примерно так, только вместо электрического стула меня ждала физкультура. Хотя, честно говоря, я уже не уверен, что есть большая разница.

* * *

Интерлюдия

Раздевалка гудела как улей. Парни толкались, шутили, обменивались подколками – обычная спортивная суета. Казума, как всегда, забился в дальний угол, стараясь не привлекать внимания. Быстро переоделся в спортивную форму, мечтая поскорее покинуть это царство потных носков.

Кенджи появился как всегда эффектно – прошествовал через раздевалку, будто король, осматривающий свои владения. Его самодовольный взгляд скользил по помещению, пока не остановился на Казуме.

– Эй, Ямагути, – протянул он с ухмылкой. – Ты сегодня знатно отжёг перед Харукой! Что это было вообще? Никак мозгами двинулся на почве неразделённой любви?

Казума медленно повернулся. В его взгляде промелькнуло что-то такое, от чего даже Кенджи на секунду стало не по себе.

– Есть разговор, – голос Казумы звучал непривычно холодно. – После физры, без свидетелей. О Харуке.

И вышел, оставив Кенджи в лёгком замешательстве.

– Чё хотел этот лошок? – подскочил один из его дружков.

– Не твоё дело, – отмахнулся Кенджи. – Иди в зал, сейчас Годзилла-сенсей придёт.

Оставшись один, он задумчиво прищурился:

– Значит, о Харуке. Посмотрим, что из этого выйдет.

Но где-то глубоко внутри шевельнулось беспокойство. Ямагути сегодня был каким-то другим. Слишком собранным, слишком серьёзным. И опасным. Кенджи знал о слухах из его бывшей средней школы. О двух избитых им хулиганах и чуть не дошедшем до суда деле. Подробностей он не знал, да и не хотел знать. Одно ему было известно: Ямагути Казума – не тот, за кого себя выдаёт.

* * *

В женской раздевалке царила оживленная атмосфера. Девушки щебетали, как птички по весне, перескакивая с темы на тему и обсуждая последние новости. В воздухе витал легкий аромат духов и шампуней, смешанный с запахом чистой одежды и разгоряченных тел.

Харука стояла у своего шкафчика, старательно избегая любопытных взглядов одноклассниц. Быстро стянув блузку, она осталась в одном кружевном бюстгальтере нежно-розового цвета. Тонкая талия, упругая грудь, плоский живот – её фигура, казалось, была создана для обложек журналов.

– Сато-сан, – протянула Юки с интонацией ведущей светской хроники, – а правда, что Ямагути сегодня признался тебе в любви?

По раздевалке прокатилась волна приглушённых смешков.

– Не выдумывай, – Харука натягивала спортивную форму с таким остервенением, будто та её лично оскорбила. – Это была просто глупая шутка.

– Да ладно тебе, Харука-чан! – подмигнула ей Момо, поправляя лямки топика. – Мы же видим, как ты на него поглядываешь.

– Пф-ф, – Харука вздёрнула подбородок. – У меня на примете парни и поинтереснее есть.

– Это ты про Кенджи-куна? – с намёком протянула Рэйко, обтягивая упругие ягодицы короткими спортивными шортиками.

Харука вспыхнула, но промолчала. Все и так знали о её увлечении школьным красавчиком Кенджи. Все, кроме одного Ямагути видимо, или он просто хорошо это скрывал?

– Слушай, Харука, – рассудительно посоветовала Хитоми, затягивая высокий хвост, – ты бы присмотрелась к Ямагути. Парень вроде неплохой. И умный.

– Ага, – поддакнула Саюми, поправляя бретельку спортивного лифчика, который едва сдерживал ее пышную грудь. – А вы видели его без футболки? Фигурка-то что надо – плечи широкие, пресс кубиками, ммм! Вот бы потрогать.

– Да ну, заливаешь!

– Я серьёзно! У него реально пресс…

Дверь распахнулась с грохотом пушечного выстрела. На пороге возникла Годзилла-сенсей собственной персоной.

– А ну, живо на построение в зал! Размечтались тут, курицы малолетние! Ещё и форму нацепили, как порнозвезды – трусы короче некуда! Бегом марш, пока допнагрузку не прописала!

Девчонки дружно сглотнули и понеслись в спортзал, лишь сверкая голыми ногами в мини-шортиках. Харука вздохнула и поплелась следом, мысленно проклиная весь мужской род и двух конкретных его представителей. За ней шла Азуми, не отрываясь от телефона – похоже, строчила очередную сенсацию. Последней вышла Юкино. И если бы кто-то посмотрел на неё в этот момент, то заметил, как её взгляд был холоднее обычного. Что-то ей не понравилось в услышанном разговоре. Но что?

В зале уже собрались парни, старательно делая вид, что вовсе не пялятся на подтянутые фигурки одноклассниц в спортивной форме. Годзилла-сенсей рявкнула так, что стёкла задрожали.

– ПОСТРОИЛИСЬ, МОЛОДЁЖЬ! – прогремел её фирменный бас. – Сегодня проверим ваш командный дух! Эстафета с препятствиями, но не простая – будете бежать парами со связанными ногами!

По залу прокатился взволнованный гул. Ещё бы – такое зрелище не каждый день увидишь!

– Кентаро Кенджи в паре с Сато Харукой! – продолжала вещать физручка. – Ямагути Казума – с Такахаши Азуми! Будете соревноваться друг против друга!

У Казумы отвисла челюсть. Серьёзно⁈ Это что, какая-то особо изощрённая карма? Мало ему было утреннего представления с Харукой, теперь ещё и Азуми в напарницы⁈

Азуми, похоже, была в таком же восторге. Она поплелась к нему с выражением лица «только-что-съела-лимон-и-запила-уксусом».

– Только попробуй тормозить, увалень! – прошипела она. – Я из-за тебя проигрывать не собираюсь!

Казума закатил глаза. Ну конечно, куда же без фирменного «дружелюбия» рыжей занозы?

А на старте уже красовались Кенджи с Харукой – прямо парочка с обложки спортивного журнала. Самоуверенные улыбки, идеальные позы. Чёртова ожившая реклама здорового образа жизни!

– НА СТАРТ! – проревела Годзилла-сенсей. – ВНИМАНИЕ! МАРШ!

Кенджи с Харукой рванули вперёд, как хорошо смазанная машина. Ещё бы – оба спортивные, идеальные, совершенство во плоти!

Казума с Азуми… ну, скажем так, их старт больше напоминал первые шаги новорожденного жирафа.

– Левой! Правой! ЛЕВОЙ, Я СКАЗАЛА! – вопила Азуми.

– Я ИТАК ЛЕВОЙ! – огрызался Казума.

– ЭТО ТВОЯ ЛЕВАЯ ИЛИ МОЯ ЛЕВАЯ⁈

– А ЕСТЬ РАЗНИЦА⁈

Они неслись через препятствия как пьяный осьминог, умудряясь при этом каким-то чудом не падать. Кенджи с Харукой уже оторвались…

На третьем препятствии – перелезании через сеть – у Кенджи с Харукой случилась заминка.

– Да не так! – вскипел Кенджи. – Сначала левую!

– Я так и делаю! – возмутилась Харука. – Это ты не в ту сторону тянешь!

И тут случилось невероятное – Казума с Азуми, матерясь как портовые грузчики, каким-то чудом проскочили мимо них!

– ДАВАЙ, ЯМАГУТИ! – заорал кто-то с трибуны, прифигев.

– АЗУМИ, ПОКАЖИ КЛАСС!

Кенджи побагровел, зыркнув на Харуку:

– Ты что, специально тормозишь⁈

– Ты сам не лучше! – фыркнула та, и они, пыхтя от злости, бросились в погоню.

На предпоследнем препятствии Азуми вдруг споткнулась. Казума среагировал мгновенно – подхватил её за талию, удерживая обоих от падения. Их взгляды встретились, и на секунду… на одну короткую секунду Азуми увидела в нём что-то совсем другое. Не зануду-ботаника, не школьного неудачника, а…

– Ты в порядке⁈ – выпалил он. – Мы почти на финише! Я могу понести тебя!

Азуми моргнула, прогоняя наваждение:

– КАКОЕ «ПОНЕСТИ», ТОРМОЗ⁈ МЫ ЖЕ СВЯЗАНЫ! – и добавила уже мягче: – Я в порядке. ВПЕРЁД!

Они рванули к финишу с удвоенной скоростью, оставляя позади последнее препятствие. Победа была их!

Класс взорвался аплодисментами и криками. Ещё бы – главные школьные антагонисты только что выиграли у самой популярной парочки!

– Не знал, что ты такая быстрая, – ухмыльнулся Казума, пока они развязывали верёвку.

– А я не знала, что ты умеешь бегать, а не только ныть, – фыркнула Азуми, но как-то беззлобно, что ли.

– Эй, я и плавать умею. Правда, как топор.

– Только не говори, что это тоже какая-нибудь цитата из Конфуция.

– КХЕМ-КХЕМ.

К ним подплыли Кенджи с Харукой. Оба выглядели как оскорблённое достоинство наяву.

– Неплохо справились, – процедил Кенджи. – Хотя мы вас так легко обогнали в начале, что просто расслабились. Не почувствовали, так сказать, конкуренции.

– Ага, – поддакнула Харука. – Просто потеряли бдительность.

– О, так вот что это было? – Азуми изобразила удивление. – А я думала, вы просто двигаетесь, как два бревна на верёвочке.

Кенджи вспыхнул, шагнув к ней:

– Слушай ты, мелкая су…

Но тут перед ним встал Казума. В его взгляде читалось что-то такое, от чего даже Кенджи на секунду замер.

– Притормози-ка, – тихо, но чётко произнёс Ямагути.

Воздух в зале будто сгустился. Кенджи смотрел на Казуму как хищник, оценивающий добычу. Тот отвечал тяжёлым взглядом человека, которому нечего терять.

– Ты что, нарываешься, Ямагути? – Кенджи шагнул ближе.

Казума чуть наклонил голову:

– Забыл про наш разговор сегодня? Вот и поговорим. Обо всём сразу.

– Эй-эй, парни! – Харука попыталась встать между ними. – Может, не надо…

– ПРИСЕДАНИЯ! – прогремел голос Годзиллы-сенсей. – ТРИСТА РАЗ! А ВЫ, ДЕВОЧКИ, ДЕСЯТЬ КРУГОВ ПО ЗАЛУ! ЖИВО!

– За что⁈ – простонал Кенджи.

– За драматический кружок на моём уроке! – физручка сложила руки на груди. – Думаете, я не вижу, как вы тут петушитесь⁈

Они молча начали приседать.

– Раз-два! Раз-два! – командовала Годзилла. – Кенджи, ниже! Ямагути, спину прямее! Что за балет тут устроили⁈

Азуми с Харукой наматывали круги по залу, тихо матерясь сквозь зубы.

– Это всё ты виновата… – пропыхтела Харука.

– Я⁈ – возмутилась Азуми. – Это твой ненаглядный Кенджи начал!

– МЕНЬШЕ РАЗГОВОРОВ! – прогремела физручка. – ЕЩЁ ПЯТЬ КРУГОВ!

– Знаешь что? – прошептала Азуми, когда они пробегали мимо потеющих парней. – По-моему, они оба придурки.

– Впервые… пых-пых…согласна с тобой, – выдохнула Харука.

А Годзилла-сенсей наблюдала за этим цирком с плохо скрываемым удовольствием. Вот она – настоящая спортивная групповая терапия! Эх, прямо как и в её юности. Парни всё те же – не меняются…

* * *

Я еле выполз из спортзала, чувствуя себя как выжатый лимон, который потом ещё раз выжали, а затем прокрутили через мясорубку. Семьсот приседаний! СЕМЬСОТ! И пятьсот отжиманий, потому что, видите ли, я «слишком умный» во время наказания. Спасибо тебе, Сайтама-сенсей, за твой ежедневный челлендж – если бы не он, моя бренная тушка уже отправилась бы к праотцам.