Текст книги "Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Что ж, бывайте, ребятки. Спасибо за увлекательное шоу, но мне пора.

И я неторопливо зашагал прочь под ошарашенное молчание одноклассников. Краем глаза успел заметить, каким потрясённым взглядом провожает меня Харука. Не смотри так, глупая девчонка. Ты сама виновата. Нечего было вестись на провокации местных шутников и подставлять других.

Конечно, внутри всё клокотало от обиды и ярости. И остатки романтика во мне горько рыдали, оплакивая разбившуюся вдребезги мечту. Но я упрямо шёл вперёд, расправив плечи и высоко подняв голову. Как бы ни хотелось сейчас забиться в угол и зализать раны, нельзя показывать им свою слабость. Иначе сожрут и не подавятся. Вот же. Я прям одинокий волк. Забавно.

Глава 3

Через двадцать минут я уже стоял перед своим домом – типичной двухэтажной коробкой, зажатой между такими же типовыми строениями. Крошечный садик размером с носовой платок, беленькие стены, тёмная черепица крыши – прямо как в конструкторе «Собери свой типичный японский дом». Даже табличка с фамилией «Ямагути» висит точно так же, как и много лет назад. Всё как у людей, в общем.

– Я дома, – буркнул я в пустоту, снимая обувь в генкане.

Тишина, конечно же, не ответила. Да и с чего бы ей? Отец опять где-то в командировке – то ли в Осаке, то ли в Фукуоке, я уже даже не слежу. Позвонит через пару недель, скинет денег на карточку – вот и всё общение. А мать. Ну, у неё теперь новая семья. Наверное, там тоже есть какой-нибудь сын, только не такой бракованный, как я. Хотя какая разница – я её даже не помню. Так, смутные обрывки из раннего детства: чей-то смех, запах духов, тёплые руки… Ерунда всё это.

Я аккуратно повесил пиджак, да, тот самый, который чуть не пожертвовал на платок для рыдающей красотки, и прошёл в гостиную. Взгляд привычно упал на одинокий фикус у окна – единственное живое существо, не считая меня, в этом доме. Подхватил с полки пульверизатор:

– Ну как дела, дружище? Жарко сегодня, да? Держи водички.

Знаю-знаю, разговаривать с растениями – это диагноз. Но когда живёшь один с восьми лет, начинаешь ценить любую компанию. Даже если она зелёная и фотосинтезирующая.

Щёлкнул пультом телевизора. Какое-то очередное вечернее шоу – толпа разодетых идиотов с преувеличенно удивлёнными лицами обсуждает то ли новый бургер в Макдональдсе, то ли последний скандал с айдолами. Плюхнулся на диван, не переодеваясь. Всё равно никто не увидит, хоть голым ходи. Сейчас хочется просто полежать и подумать о том, какой же бредовый сегодня выдался день…

Так, полежал, теперь душ. Определённо нужен душ. Смыть с себя этот дурацкий день, все эти взгляды, насмешки, фальшивые признания. Так я и поступил. Стою под струёй горячей воды, как зазвонил телефон.

Kanashii kanashii kanashii kanashii

Ureshii ureshii ureshii ureshii~

О нет. Только не сейчас. Я ТОЛЬКО встал под воду!

Futatsu no kanjou ni yusaburarete wa~

Да чтоб тебя! Ладно, игнорируем. У меня законный момент дзен под тёплой водой, и я не собираюсь его прерывать ради…

Mada minu ikisaki o terashidashiteku dake—

– ДА ЧТОБ ТЕБЯ! – выругался я, вылезая из душа, как разъярённый мокрый кот.

На экране телефона высветилось «Ушёл за рисом в мои 8». То есть отец. Прекрасно. Просто прекрасно.

– Сынок! Чего трубку не берёшь⁈ – радостно заорал он в ухо, стоило мне ответить.

– О, не знаю, может потому что я, знаешь ли, в душе? И вообще, если человек не отвечает с первого раза, может, у него есть на то причины? Личная жизнь, например?

– Хахаха, ты как всегда такой бука! – заржал этот великовозрастный балбес. – Слушай, у меня офигенные новости!

Я закатил глаза:

– Дай угадаю: ты наконец-то научился готовить что-то кроме растворимой лапши?

– Лучше! Я женюсь!

Телефон чуть не выскользнул из мокрой руки.

– Ты… что?

– Женюсь! В пятницу прилетаю с твоей новой мамочкой! Ты там приберись, что ли, подготовься!

Я аж задохнулся от возмущения:

– Какое ещё «женюсь»⁈ Ты тот ещё ходок! Сколько у тебя там подружек было за последний год? Пять? Десять?

– Но Мичико-тян особенная! – протянул он с придыханием, как влюблённый старшеклассник. – Она такая… такая…

– Господи, тебе сорок два! Прекрати использовать «тян»!

Вода с волос капала на плечи, но мне было уже не до этого. Просто супер. Мало мне было сегодняшнего цирка в школе, так теперь ещё и это. Интересно, эта «Мичико-тян» хоть знает, во что ввязывается?

– Ни-ни, Казума-кун! – отец продолжал имитировать милый голосок, от которого у меня начал дёргаться глаз. – Ты обязательно её полюбишь! Она готовит потрясающе! И такая заботливая! И…

– Пап, – перебил я его, массируя переносицу, – ты хоть помнишь, чем закончились твои предыдущие «особенные отношения»? Та официантка из Нагои? Или учительница йоги из Саппоро?

– Но это другое! – заныл он. – Мичико-тян не такая! Она…

– Дай угадаю, – вздохнул я, – она «понимает тебя как никто другой»?

– Именно! – радостно воскликнул этот великовозрастный идиот. – Откуда ты знаешь?

– Потому что ты говорил то же самое о последних трёх «особенных»!

– Казума, ну не будь таким занудой! – он явно дулся на том конце провода. – Ты же хочешь, чтобы твой папочка был счастлив?

– Я хочу, чтобы мой «папочка» наконец повзрослел и перестал вести себя как герой гаремного аниме!

– О! Кстати об аниме! Мичико-тян тоже его любит! Представляешь?

Я со стоном прислонился лбом к стене. Капец.

– В общем, в пятницу будем! – радостно объявил он. – Купи там чего-нибудь вкусненького! И надень что-нибудь приличное, а не свои чёрные футболки! Всё, чмоки!

– Пап, стой! Какая ещё пятни…

Пип-пип-пип

Я уставился на телефон так, будто это был портал в параллельную вселенную. Что. Это. Было?

Сначала эта комедия с Харукой в школе, теперь папаша решил жениться. Может, я просто сплю? Или попал в какое-нибудь второсортное аниме про непутёвую семейку?

– Чёрт с ним, – пробормотал я, залезая обратно под душ. – Разберёмся с этим в пятницу.

Горячая вода наконец-то начала смывать напряжение этого безумного дня. Хотя, кого я обманываю – скорее всего, это только начало. С моим-то везением…

* * *

Ещё один безумный день в школе подходил к концу. Накамура Рин брела домой, чувствуя себя так, будто пробежала марафон в свинцовых ботинках. Нет, серьёзно – кто сказал, что быть учителем биологии легко? Попробовали бы сами объяснить митоз тридцати подросткам, половина из которых думает только о своих телефонах!

Когда она наконец добралась до квартиры, то скинула туфли с таким облегчением, будто избавилась от пытки. Из кухни уже доносился умопомрачительный аромат стряпни Аяко-сан – её бабушки и по совместительству главного эксперта по всем жизненным вопросам.

– Ты сегодня поздно, Рин-чан, – улыбнулась Аяко, колдуя над кастрюлькой с рисом.

Рин рухнула на стул как подкошенная:

– Просто эта работа… она как чёрная дыра! Засасывает всё время, все силы. Какая уж тут личная жизнь, когда я дома только ночую, и то не всегда.

– Главное не перегори, милая, – бабушка поставила перед ней тарелку с рисом и овощами. – Здоровье важнее всех этих бумажек.

– Попробуй не перегореть, когда приходится готовиться к урокам как к защите диссертации! – фыркнула Рин, гоняя рис по тарелке. – И всё из-за одного… одного…

– Неужели такой сложный ученик? – Аяко присела напротив, явно заинтригованная.

– Он просто невозможный! То про клеточные циклы спрашивает, то про регуляцию генов! Я уже половину университетских учебников перелопатила! А он всё не унимается, как будто я какой-то профессор биологии, а не обычная училка!

Аяко хитро прищурилась:

– А может, мальчик просто хочет произвести впечатление? Знаешь же, как они любят покрасоваться перед девчонками.

– Бабуль! – Рин чуть не подавилась рисом. – Ты что! Он же типичный ботаник-одиночка. Вечно один сидит, в книжку уткнувшись. И вообще, на других предметах он тихий как мышь. Только на биологии и выпендривается, зараза!

Аяко расхохоталась так, что чай едва не расплескала:

– О-хо-хо! Так может, он перед определённым учителем старается? М-м-м?

– Чего⁈ – Рин вытаращилась на бабушку. – Ты с ума сошла⁈ Я же его учительница! Какие тут могут быть… Нет, просто нет! Он просто малолетний выпендрёжник!

– Ох уж эти современные школьники, – улыбнулась Аяко. – Но ты там приглядись к своему «ботанику». Я эти взгляды за километр чую!

– Та-а-ак, – Рин замахала руками как ветряная мельница, – давай сменим тему! Лучше расскажи, как твой ревматизм?

Бабушка понятливо кивнула и начала рассказывать про свои хвори, а Рин слушала вполуха, пытаясь выкинуть из головы дурацкие мысли. Нет, ну правда – не мог же Ямагути… Да ну нет! Бред какой-то! Они же учитель и ученик! Какие тут могут быть…

«Так, стоп!» – одёрнула она себя. – «Совсем с этими уроками крыша поехала. Надо выспаться, а то ещё немного – и начну искать тайный смысл в вопросах про митоз!»

Но червячок сомнения уже проник в её мысли.

* * *

Идиотские ток-шоу на экране телевизора сливались в один бессмысленный поток. Харука сидела в гостиной, бездумно щёлкая каналы и пытаясь заглушить доносящиеся из родительской спальни крики. Очередной семейный скандал – ну просто прекрасное завершение и без того паршивого дня.

«Боже, как же я облажалась,» – крутилось в её голове. – «И угораздило же вляпаться в эту историю с Ямагути!»

Бззз

Телефон завибрировал, высвечивая имя «Мияко». Ну конечно. Кто же ещё будет звонить в такое время, если не лучшая подруга, жаждущая сочных подробностей очередного школьного скандала?

– Алло, – вздохнула Харука.

– Я ВООБЩЕ-ТО УЗНАТЬ ХОТЕЛА, КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТВОРИШЬ⁈ – раздался в трубке возмущённый вопль. – Это что за цирк был сегодня у школы⁈ Почему меня не позвала поржать над этим лошком Ямагути⁈

Харука поморщилась. Ну вот, теперь ещё и перед Мияко придётся оправдываться.

– Слушай, я сама не в восторге от этой хрени, – пробормотала она. – Просто Кенджи меня типа подставил. Сказал, что если я не признаюсь в любви Ямагути, он всем покажет то видео с вечеринки. Ну, где я… сама знаешь.

– ЧЕГО⁈ – Мияко, казалось, была готова взорваться. – Да как этот урод смеет⁈ Ты же его девушка! Какого хрена ты должна унижаться перед каким-то задротом⁈

– Тише ты! – шикнула Харука, бросив нервный взгляд на дверь. Только родительских разборок по этому поводу не хватало. – Выбора особо не было. Или я разыгрываю влюблённую дурочку, или все увидят, как я танцую на столе в одном лифчике. Прикинь расклад?

– Вот говнюк! – выдохнула Мияко. – И что, теперь этот патлатый хмырь думает, что ты по нему сохнешь? Фу, мерзость какая!

– Да уж, – Харука рассматривала свой идеальный маникюр. – Только знаешь, что самое стрёмное? Он даже не повёлся. Представляешь? Взял и отшил меня! МЕНЯ!

– В смысле «не повёлся»? – Мияко явно была в шоке. – Ты же первая красотка школы! За тобой половина парней бегает!

– Ну значит, Ямагути не из этой половины, – фыркнула Харука. – Строит из себя типа особенного. «Мы из разных миров», «не хочу портить твою репутацию»… Бесит! Я б его придушила!

– Воу-воу, полегче, подруга! – в голосе Мияко появились насмешливые нотки. – Чёт ты слишком завелась. Неуж-то запала на задрота?

– Иди в задницу! – щёки Харуки вспыхнули. – Просто бесит, что он такой… Принц недоделанный! Ладно, забей. Главное, что я свою часть сделки выполнила. Пусть Кенджи теперь отвалит.

– Смотри, – протянула Мияко с сомнением. – Что-то мне подсказывает, это ещё не конец. Кенджи так просто не успокоится.

– Да куда уж хуже? – нервно хохотнула Харука. – Разве что замуж за Ямагути заставит выйти. Всё, мне пора. Родители что-то затихли, как бы не припёрлись с допросом.

После звонка она со стоном рухнула на диван. День превратился в полный трэш. Мало того, что опозорилась на всю школу, так ещё и этот Ямагути. Какого чёрта он вообще такой? Ходит весь такой умный, на контакт не идёт.

И ведь что самое противное – он реально неподступный. В смысле, все остальные парни перед ней на задних лапках ползают, а этот – нет. Прям вызов какой-то.

«Так, стоп!» – Харука аж помотала головой. – «Ты чего удумала, дура⁈ Втрескаться в этого унылого задрота? Совсем крыша поехала!»

Она решительно поднялась и направилась в ванную. Надо смыть с себя этот дурацкий день. И выкинуть из головы все мысли о Ямагути и его чёртовых снисходительных взглядах.

Сволочь. Аж бесит!

Глава 4

«ТВОЮ ЯПОНСКУЮ МАТЬ!» – это была первая мысль, когда я открыл глаза и увидел время на часах. 8:15. Просто прекрасно. После вчерашнего цирка с «признанием» и звонка отца-идиота я, видите ли, решил позалипать «ещё часок» и вырубился в четыре утра. Гениально, Казума. Просто гениально.

А ведь первым уроком биология! То есть Рин-сенсей. То есть единственная причина, по которой я вообще хожу в эту школу. И я опаздываю. Я. Опаздываю. На биологию. Вселенная, ты серьёзно⁈

Натягивая форму, которая, конечно же, оказалась вывернута наизнанку, потому что когда у меня что-то шло по плану, я мысленно составлял список оправданий. «Понимаете, Рин-сенсей, меня похитили инопланетяне»? Нет, слишком банально. «Я спасал котёнка с дерева»? Ещё хуже – она же знает, что я социофоб и не общаюсь ни с людьми, ни с животными.

Онигири отправился в рот одним махом. Запил остывшим чаем прямо из чайника – какие уж тут церемонии, когда до звонка двенадцать минут⁈

Выскочив на улицу, я включил режим Флэша. Хотя нет, какой там Флэш – даже Соник бы позавидовал моей скорости! Ещё бы, когда на кону возможность увидеть Рин, то есть, не пропустить важный урок биологии! Да, именно это я имел в виду.

И тут у школьных ворот я увидел ЭТО. Азуми. Моя персональная заноза в одном месте, которое я не буду называть из уважения к приличиям. Стоит, скрестив руки, как какой-нибудь финальный босс из РПГ. И взгляд точно, как в аниме рисуют лазерные лучи из глаз! Вот примерно так она на меня и смотрела.

– Ямагути, стоять! – рявкнула она, когда я попытался проскользнуть мимо. – Ты охренел меня игнорить⁈

«Нет, я охренел опаздывать на биологию,» – подумал я, но вслух сказал максимально невинным тоном:

– О, Такахаши-сан! Какое чудесное утро! А что ты вчера говорила? Прости, склероз, понимаешь. В моём возрасте это нормально.

Она покраснела так, что могла бы заменить собой все светофоры в районе. Честное слово, если бы существовала олимпиада по испусканию ауры ярости, Азуми взяла бы золото.

– Ах ты… ах ты, клоп! – она задыхалась от злости, как персонаж из какого-нибудь третьесортного сёнэна. – Совсем борзый стал, да⁈ Думаешь, если мозги есть, так всё можно⁈

Я тяжело вздохнул, поглядывая на часы. 8:28. Просто шикарно. То есть пока эта фурия будет изливать на меня свой праведный гнев, я благополучно пропущу начало урока. И что тогда? Рин-сенсей меня четвертует? Или оставит после уроков? Хм-м. Стоп, извращенец Казума! Ты же не герой эро-гарема!

– Слушай, Азуми, – начал я максимально дипломатично, – может, ты выдашь краткую версию своей тирады? На часах уже 8:28, а мне ещё надо добежать до класса. Сама понимаешь, Накамура-сенсей не любит опозданий. Она у нас дама строгая, хоть и красив… кхм, в смысле, требовательная к дисциплине.

Азуми скрестила руки на груди, приняв позу типичной цундере:

– Ямагути, ты головой не ударялся? С чего это я должна подстраиваться под твоё расписание? Я, между прочим, тоже не фанат опозданий!

Я закатил глаза так сильно, что, кажется, увидел космос. Серьёзно, что я такого сделал в прошлой жизни? Может, был каким-нибудь серийным убийцей? Или, того хуже, спойлерил людям концовки аниме? За что мне эта карма в виде Азуми?

– Окей, – вздохнул я, мысленно прощаясь с возможностью увидеть улыбку Рин-сенсей в начале урока, – и о чём же ты хотела поговорить? Только давай быстро, а то…

ДЗЫНЬ!

Звонок прозвенел как погребальный колокол по моей репутации примерного ученика.

– Чтоб тебя, Ямагути! – прошипела Азуми. – Из-за тебя на биологию опаздываю!

И умчалась, оставив меня стоять с отвисшей челюстью. Серьёзно? СЕРЬЁЗНО⁈ То есть когда ОНА опаздывает – это трагедия, а когда я – так ничего страшного? Где справедливость в этом мире? И почему все девчонки такие… такие… А-а-а-р-р! Неважно.

Я похлопал себя по щекам, как делают герои перед важным боем. Ну что ж, Рин-сенсей, ваш самый преданный и безнадёжно влюблённый ученик спешит на казнь. То есть, простите, на урок. С опозданием в три с половиной минуты.

Интересно, если скажу, что меня задержали пришельцы, она поверит?

Я нёсся по коридору, пытаясь удержать гору учебников. Прямо как в тех аниме, где главный герой вечно опаздывает и бежит с тостом во рту. Только у меня вместо тоста – книжки, а вместо романтической встречи за углом – стопроцентный провал. Да, на повороте я впечатался в кого-то с грацией пьяного слона. Учебники разлетелись как конфетти на фестивале неудачников. Потрясающе.

– Ямагути, никак не угомонишься? – прозвучал надо мной скрипучий голос, похожий на звук несмазанной двери из фильма ужасов.

Я поднял голову. О нет. Абэ-сенсей. Наш завуч. Тот самый, который, по слухам, питается душами опоздавших учеников на завтрак. Что ж, видимо, сегодня я – главное блюдо.

– Виноват, Абэ-сан! – пролепетал я, собирая учебники со скоростью автомата для пачинко. – Больше никогда! Честное самурайское!

Он ухмыльнулся. Жуть. Прямо злодей в манге перед тем, как раскрыть свой коварный план.

– Идём-ка со мной, Ямагути, – проскрипел он, поманив меня пальцем, скрюченным как клюв старого ворона. – Я тут придумал для тебя отличное дисциплинарное взыскание. Бассейны чистить будешь.

Бассейны⁈ Серьёзно⁈ То есть вместо того, чтобы любоваться, кхм, то есть внимать мудрости Рин-сенсей, буду драить школьные лужи? Интересно, это входит в топ-10 худших способов начать день, или может претендовать на первое место?

Через десять минут я уже стоял по щиколотку в воде, размышляя о несправедливости мироздания. Вот почему всегда достаётся таким как я? Будь я каким-нибудь Кенджи с его идеальной причёской и армией фанаток, небось отделался бы лёгким выговором. А тут – получите-распишитесь, вот вам щётка, наслаждайтесь!

И ведь не поспоришь. Это как в РПГ – если твой уровень слишком низкий, то даже не пытайся бодаться с боссом. Вот и приходится, как какому-нибудь мобу низкого уровня, выполнять грязную работу.

Плюх

Чудесно. Щётка решила поплавать. Видимо, ей тоже надоела эта работа. Что ж, придётся искать в этой муляке. Надеюсь, тут не водятся какие-нибудь мутанты из фильмов категории B. Эх, если бы это была манга, сейчас бы появилась Рин-сенсей и спасла меня от этой участи. Размечтался! Хватит уже сидеть в своих фантазиях, Казума. Бассейн сам себя не почистит.

Я как раз пытался уничтожить одно из пятен, когда на бортике появилась ОНА. Нет, не Рин-сенсей, хотя было бы неплохо. А заноза Азуми собственной персоной.

– Такахаши Азуми, вот твои сапоги и щётка, – проскрипел завуч, будто озвучивая приговор. – Рядовой Ямагути тебе подскажет фронт работ.

Стоп. Что⁈ ЧЕГО⁈ Я чуть не поперхнулся хлоркой. То есть мисс «Я-слишком-крутая-чтобы-с-тобой-разговаривать» будет моей подчинённой? Ками-сама, ты точно не перепутал сценарии? Это же как в той манге, где главный злодей внезапно становится союзником – абсолютно неправдоподобно!

– Рядовой Ямагути! – вдруг рявкнул Абэ-сан.

Я подпрыгнул как персонаж из супер-марио. Серьёзно? «Рядовой»? Может, старик пересмотрел военных дорам?

– Я! – выпалил я, решив уж лучше подыграть. Ситуация становилась всё абсурднее.

– Вот, принимай пополнение. Боец Такахаши поступает в твоё распоряжение. Чтобы к концу дня весь бассейн сверкал!

И он… подмигнул мне? Точно, дед окончательно двинулся. Наверное, эти пары хлорки не проходят бесследно.

Когда завуч ушёл, я позволил себе лёгкую ухмылку. Широкую такую, издевательскую. Ну что, Азуми, как тебе такой поворот? Карма – она такая, любит преподносить сюрпризы. Особенно тем, кто с утра пораньше устраивает другим подставы.

Хотя нет, надо сохранять серьёзное лицо. А то ещё решит, что я злорадствую, и отправит меня в свободное плавание с помощью этой щётки. С неё станется.

– Ну что, боец Такахаши, – процедил я своим лучшим голосом «я-тут-главный-но-мне-тоже-это-не-нравится», – принимай вводную. Берёшь щётку и драишь стенки. Я займусь дном. С моим-то опытом в пять минут управимся, солдат.

Азуми скривилась так, будто ей предложили съесть живого осьминога. Прямо вижу, как в её голове крутятся шестерёнки: «Этот задрот мной командует⁈» Но выбора у неё не было – либо подчиняться мне, либо схлопотать прогул. И судя по тому, как она молча влезла в сапоги, второй вариант её не прельщал. И почему мне кажется, что это будет самый долгий день в моей жизни? Даже дольше, чем тот раз, когда я пытался на максимальной сложности пройти последнего босса в Dark Souls.

Мы с Азуми драили бассейн с энтузиазмом вареных устриц. Я размышлял о бренности бытия и несправедливости кармы, пока эта фурия рядом сопела как сломанный чайник. Видимо, наш внезапный тандем не входил в её планы на день. Ещё бы – какая уважающая себя школьная красотка мечтает провести утро в компании главного задрота, очищая древние окаменелости со стен бассейна?

– Ты хоть понимаешь, что это всё из-за тебя? – прошипела она вдруг, прожигая меня взглядом а-ля «испепеляющий луч смерти».

Я чуть щётку не выронил. СЕРЬЁЗНО⁈ То есть теперь я виноват? Может, это я с утра пораньше устроил засаду у ворот? Или это моя злобная копия?

– Чего это из-за меня? – фыркнул я, старательно изображая увлечённость работой. – Можно подумать, я тебя за язык тянул! Сама же подкатила со своими нравоучениями, прямо Мать Тереза школьного разлива.

Азуми покраснела так, что могла бы заменить собой все стоп-сигналы в районе. Обожаю, когда она так бесится – прямо как цундере из какого-нибудь средненького аниме.

– Ах, значит, я сама виновата⁈ – её визг эхом отразился от стен. – Ну конечно, куда уж мне до великого Ямагути! Тебе, небось, только Харука и подходит, да⁈ К ней-то ты вчера сразу ускакал, словно тебе шило в одно место вставили!

Я поперхнулся хлорированной водой. ЧТО⁈ Какое «ускакал»? Я, конечно, знаю, что параллельные вселенные существуют, но в какой из них я «ускакал» к Харуке?

– Слушай, ты точно не получила по голове падающим метеоритом? – осторожно уточнил я, на всякий случай отступая подальше. Мало ли, вдруг у неё приступ внезапной агрессии, а мне ещё жить охота.

– Можно подумать, я не знаю, что вы с Харукой теперь встречаетесь! – прищурилась она. – Все только об этом и судачат. Видели вас вчера, голубки нашлись!

Моя челюсть устремилась к центру Земли. Простите, ЧТО⁈ Мы с Харукой встречаемся? Это в какой манге? В каком сезоне? Я что, пропустил целую арку развития отношений⁈

– Слушай, Азуми, – вздохнул я, потирая переносицу как типичный уставший от жизни протагонист, – клянусь своей коллекцией фигурок из «Блича», понятия не имею, о чём ты. Мы с Харукой НЕ встречаемся. Это был просто тупой розыгрыш, понимаешь? Как в тех дешёвых школьных дорамах, только ещё тупее. Так что будь добра, оставь свои теории заговора при себе. Мне и без того «весело» драить этот археологический памятник.

Азуми фыркнула как недовольная кошка, но заткнулась. И слава всем богам японского пантеона! Не хватало ещё оправдываться перед ней. «Ямагути и Харука: История Любви» – звучит как название какой-нибудь третьесортной манги, которую даже в школьной библиотеке постеснялись бы держать.

Следующие полчаса мы провели в гробовой тишине, изредка обмениваясь ядовитыми комментариями. Атмосфера накалялась как в филлерной серии перед главной битвой. Того и гляди, Азуми активирует свою финальную форму и испепелит меня на месте.

Но хуже всего то, что её слова про слухи застряли у меня в голове как навязчивый опенинг. Серьёзно? Вся школа думает, что мы с Харукой… что мы… Боже, я даже мысленно это произнести не могу! Теперь меня либо запинают как предателя ботанского сословия, либо запишут в герои-любовники. И даже не знаю, что хуже!

А ведь ничего же не было! Ну правда – постояли, поговорили, я её отшил… Стоп. Я ОТШИЛ ХАРУКУ. О нет. О нет-нет-нет. Теперь её фанаты точно превратят мою жизнь в филлерную арку из самого унылого аниме.

Эх, Харука-Харука. И угораздило же тебя выбрать меня для своего розыгрыша. Мало мне было проблем с Рин-сенсей и придурковатым отцом, так теперь ещё и это. Чувствую себя персонажем гаремника, который случайно забрёл не в тот жанр.

Я яростно атаковал особо упрямое пятно на стене. Ничего, прорвёмся. Не зря же я столько часов провёл, тренируясь в Dark Souls – уж с такими-то боссами как школьные сплетни точно справлюсь!

Хотя, что-то мне подсказывает, что это только начало. Такое чувство, будто я только что активировал какой-то особо заковыристый квест, и теперь все флажки событий встанут в самую неудобную позу.

– Слушай, Ямагути, – вдруг нарушила наше «уютное» молчание Азуми, – а чего ты сам не объявишь, что вы с Харукой не встречаетесь? Ну, типа, перед всем классом. Глядишь, слухи и заткнутся.

Я чуть не выронил щётку. Реально? То есть она предлагает мне выйти перед классом как какой-нибудь главгерой романтической комедии и толкнуть пламенную речь? «Внимание-внимание, срочное объявление о моей личной жизни!»?

– Ага, конечно, – фыркнул я. – Прямо вижу эту сцену: захожу в класс, делаю драматическую паузу и такой: «Дорогие одноклассники! Спешу сообщить – я по-прежнему одинокий задрот и горжусь этим! Всем спасибо за внимание, можете продолжать меня игнорировать».

– А что, отличный план! – оживилась Азуми, будто я предложил гениальную идею.

– Ну да, а потом до выпуска буду носить почётное звание «чувак, который отшил Харуку». Знаешь, я как-то не горю желанием получить ачивку «Самый тупой отказ в истории школы».

Азуми уставилась на меня как на особо интересный экспонат в зоопарке:

– А тебе не пофиг? Какая разница – одним позором больше, одним меньше. Ты ж вроде никогда особо о репутации не парился. Вечно один, в книжку уткнувшись.

Я тяжело вздохнул. Объяснять что-то Азуми – всё равно что пытаться научить кота играть в шахматы. Вроде и слушает, но явно думает о своём.

– Ты не въезжаешь, – начал я максимально терпеливо, как будто объясняя особо сложный квест нубу. – Я не за себя переживаю, а за Харуку. Представь, как она будет выглядеть после такого объявления? Да, она меня подставила. Да, это было не круто. Но я же не какой-нибудь злодей, чтобы мстить девушке публичным унижением.

Азуми уставилась на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова.

– Ты… ты реально дурак, – выдавила она наконец. – Жертвуешь своей репутацией ради той, кому нужен как рыбе зонтик. Оно того стоит?

Я философски пожал плечами:

– Знаешь, Конфуций говорил: «Благородный муж думает о морали, низкий человек думает о том, как бы получше устроиться». Хотя, если честно, я просто процитировал это, чтобы выглядеть умнее. Работает?

Азуми неожиданно рассмеялась. Не своим обычным язвительным смехом, а как-то, не знаю, по-человечески? Это что, параллельная вселенная?

– Дурак ты, Ямагути, – сказала она почти беззлобно. – Наивный, странный дурак. И как тебя земля носит?

– На честном слове и одном крыле, – пробормотал я, шмыгая носом. Всё-таки цитировать древних философов в сыром бассейне – такое себе удовольствие.

Вдруг Азуми прищурилась, и я понял – сейчас начнётся.

– Кстати, о наивности… А не стыдно было свою ладошку нюхать, извращенец? После того, как я учебник задела?

Я ухмыльнулся. О, так мы играем в «кто кого смутит»? Ну держись.

– Было волнительно, не спорю, – невозмутимо парировал я. – Зато у меня к тебе встречный вопрос: а как оно – крутить роман сразу с капитаном баскетбольной команды и звездой драмкружка? Не тяжело графики свиданий состыковывать?

Если бы взгляды могли убивать, я бы уже был где-то на седьмом круге ада. Азуми побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела – прямо светофор какой-то.

– Ах ты… пронырливый клоп! – прошипела она. – Откуда узнал? Всё, тебе хана, Ямагути. Готовь свою задницу к вселенской каре!

– У самой рыло в пушку, а всё туда же – других судить, – хмыкнул я. – Ничего, как-нибудь переживу твой гнев. Не первый раз, не последний.

Мы сверлили друг друга взглядами, как два ковбоя перед дуэлью, но потом одновременно выдохнули. В конце концов, оба хороши – нечего тут строить из себя святош.

– Ну что, мир? – Азуми протянула свою ладонь. – Ты молчишь про мои… э-э… личные дела, а я не раздуваю историю с Харукой. Идёт?

Я с подозрением уставился на протянутую конечность, как будто она могла в любой момент превратиться в щупальце из хентая и придушить.

– Договорились, – кивнул я, пожимая её руку. – Слушай, у тебя такая нежная ладонь. Мне бы такую. На денек. Ладно, часик.

Азуми закатила глаза так сильно, что, наверное, увидела свой затылок, и от души пихнула меня локтем под рёбра. Ауч. И когда я научусь держать пошлые шуточки за зубами? Видимо, в следующей жизни. Если, конечно, не перерожусь улиткой – у них вроде нет проблем с болтливостью.

Что ж, по крайней мере, теперь у нас с Азуми что-то вроде пакта о ненападении. Как в стратегических играх – типа «я не нападаю на твои земли, ты не крадёшь моих крестьян». Глядишь, к выпускному даже станем ну, не друзьями конечно, но хотя бы не заклятыми врагами. Если не прибьём друг друга раньше. Что тоже вполне вероятный исход, особенно учитывая наши характеры.

С этими мыслями я вернулся к чистке бассейна. Одной проблемой меньше – уже неплохо. Теперь осталось только разобраться со слухами о Харуке, пережить знакомство с новой мачехой, как-то выкрутиться из ситуации с пропущенной биологией…

Стоп. БИОЛОГИЯ! РИН-СЕНСЕЙ!

Придётся как-то оправдываться за прогул. Кажется, этот день ещё преподнесёт мне парочку сюрпризов…

* * *

Интерлюдия

Накамура Рин обвела класс внимательным взглядом и снова зацепилась за пустующую заднюю парту. Ямагути Казума – её самый, кхм, проблемный ученик – сегодня отсутствовал. Странно. За всё время обучения он не пропустил ни одного её урока, даже когда болел гриппом – тогда явился в маске и с температурой под сорок.

– Урок окончен. Не забудьте подготовиться к тесту в пятницу, – объявила она, подхватывая журнал.

Харука проводила учительницу задумчивым взглядом, невольно покосившись на пустое место Ямагути. Её губы сжались в тонкую линию. После вчерашнего фиаско с признанием она не знала, как реагировать на его отсутствие. Может, он прячется из-за этого дурацкого розыгрыша? Хотя нет, не похоже на него.

Накамура-сенсей шла по шумному коридору, когда нечто привлекло её внимание. Она притормозила у окна и, внезапно, чуть не выронила журнал.

Там, у пустующего школьного бассейна, сидел не кто иной, как сам Ямагути. И не один – рядом с ним была девушка. И он… смеялся? Тот самый Ямагути, который на её уроках обычно сидел с выражением лица «я здесь случайно», сейчас улыбался как нормальный человек! На обоих были рабочие робы, рядом стояли вёдра – похоже, очередное наказание от завуча.