Текст книги "Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

– Двести девяносто восемь… Двести девяносто девять… Триста! – пот капал на пол, но я продолжал отжиматься, будто от этого зависела судьба мира.

С каждым движением в голове крутилась одна и та же мысль: женщины! Они все одинаковые! Стоит им добраться до твоего сердца, как они начинают играть с ним, как кошки с бедной мышкой!

Сначала Рин со своей двусмысленной биологией. Потом Харука с этими «падающими колоннами». А теперь ещё и Мияко со своей «местью»! Да они сговорились, что ли⁈

– Триста пятьдесят один… Триста пятьдесят два…

К чёрту всё! Больше никакой романтики! Никаких «давай начнём с кофе»! И бла-бла-бла! Никаких многозначительных взглядов и случайных прикосновений!

– Я! НЕНАВИЖУ! РОМАНТИКУ! – проорал я, отжимаясь, как какой-нибудь герой сёнэна перед финальной битвой.

– ЗАТКНИСЬ, ПРИДУРОК! – раздался сонный вопль Юкино через стену. – ШЕСТЬ УТРА! СКОТИНА БЕССОВЕСТНАЯ!

– Прости, что потревожил твой ледяной сон, Снежная Королева, – пробормотал я, вытирая пот. – Наверное, ей снился завтрак замороженными сердцами бедных сводных братишек.

Натянув спортивный костюм, я выскочил на улицу. Так, в парк нельзя – там может быть ОНА, в своих чёртовых лосинах и с не менее чёртовой загадочной маской. Значит, побегу в противоположную сторону!

Минут через сорок я вернулся домой, пропотевший и почти успокоившийся. Почти.

Юкино уже сидела на кухне, сонно помешивая утренний чай:

– С каждым днём ты всё больше сходишь с ума, – констатировала она, наблюдая, как я наливаю себе воду. – Может, тебе к психологу сходить?

– Странный не я, – я философски пожал плечами. – Странный весь этот мир.

Юкино поперхнулась чаем:

– Серьёзно? Ты сейчас процитировал «Токийского Гуля»? В семь утра⁈

– А что? – я невинно похлопал глазами. – Самое время для глубоких философских размышлений. Особенно после того, как пробежал десять километров, спасаясь от призраков прошлого и настоящего.

– Боже, – она закатила глаза так сильно, что, увидела потолок. – За что мне всё это? Может, в прошлой жизни я была серийным убийцей, и теперь отрабатываю карму, живя с сумасшедшим отаку?

– Эй! Между прочим, я теперь социально адаптированный сумасшедший отаку! У меня даже стрижка есть!

…

Пока я принимал душ, в голове крутился план действий на день:

– Первое. Игнорировать всех особ женского пола! Второе. Сосредоточиться на декорациях! НЕ ДУМАТЬ о розововолосых феях и их коварных планах мести!

– Жесть, – донёсся голос Юкино из-за двери ванной, – ты в курсе, что бормочешь свои планы вслух?

– А ты в курсе, что подслушивать нехорошо? – парировал я, выключая воду.

– Сложно не услышать твой монолог, когда ты проговариваешь его как злодей из дешёвого аниме!

Я замер с полотенцем в руках:

– Погоди-ка… Ты что, смотришь аниме?

За дверью повисла подозрительная тишина.

– АГА! – я торжествующе ткнул пальцем в дверь. – Попалась! А ещё издевается над отаку!

– Я… я просто случайно увидела пару серий! – её голос звучал как бы оправдываясь. – Когда нечего было делать!

– Да-да, конечно, – протянул я, натягивая форму. – Значит вот откуда твои познания во фразочках из Токийского гуля!

– ЭТО ПРОСТО СОВПАДЕНИЕ!

Открыв дверь, я увидел пунцовое лицо Юкино:

– Значит, теперь у меня есть компромат на тебя, сестрёнка.

– Только попробуй кому-нибудь рассказать… – она сжала кулаки.

– И что? – я подмигнул. – Заморозишь меня своей ледяной силой? О, погоди, это же из другого аниме. Которое ты, конечно же, НЕ смотрела.

– Я тебя ненавижу, – процедила она.

– Знаю-знаю, – я похлопал её по плечу. – Это называется «цундере». Ещё один термин из аниме, о существовании которого ты, разумеется, НЕ ПОДОЗРЕВАЕШЬ.

Юкино издала какой-то сдавленный звук и умчалась в свою комнату.

Я с ухмылкой завязывал галстук.

Забавненько, как было легко её победить. А ещё… эта утренняя перепалка немного отвлекла меня от мыслей о… Чёрт! Я же решил об этом не думать!

* * *

По дороге в школу я насвистывал один из приставучих опенингов. Всё-таки ничто так не поднимает настроение, как маленькая победа над сводной сестрой. Особенно если она – самопровозглашённая Снежная Королева!

В школе уже царила предфестивальная суматоха. Актовый зал напоминал поле битвы: повсюду валялись детали костюмов, недокрашенные декорации, какие-то папки с нотами…

– О, главный архитектор явился! – староста чуть не сбила меня с ног. – У нас сегодня сокращённый день – все уроки отменили! Будем ставить декорации и проводить генеральную репетицию!

– Погоди-ка, – я поднял руку, – ВСЕ уроки отменили?

То есть никакой биологии? И никакой философии? Хм, может, удача наконец-то повернулась ко мне лицом?

– Ямагути! – раздался чей-то голос. – Там колонна падает!

Я обернулся. На этот раз колонна ДЕЙСТВИТЕЛЬНО падала.

– Да чтоб тебя! – подскочил я к шатающейся конструкции. – Кто додумался использовать ЭТОТ клей⁈ Я же говорил – только суперклей экстра-сильной фиксации!

– Извини! – пискнул кто-то из девчонок. – Думала, обычный подойдёт…

– Не парься, – проворчал я, доставая из сумки свой верный тюбик клея. – Придержи лучше вот тут. Сейчас будем спасать архитектурное наследие картонной Франции.

Краем глаза заметил, как в зал вошла Мияко. В костюме для своего спектакля – что-то средневековое, с пышной юбкой.

«Не смотреть! – приказал я себе, сосредоточившись на колонне. – Ты занят важным делом! Спасаешь декорации! Будь профессионалом!»

– Казума такой серьёзный, когда работает, – донёсся до меня её голос. Она явно специально говорила так, чтобы я услышал.

Врёшь, розововолосая бестия! Не поддамся на твои провокации! У меня иммунитет к сладким голосам и многозначительным комментариям!

– Ямагути-кун! – окликнула меня костюмерша. – Тебе тоже нужно на примерку!

– Что⁈ – я чуть не выронил клей. – Какая примерка? Я же не участвую в спектакле!

– Но ты же помогаешь за сценой! Тебе нужен костюм работника сцены!

Я вздохнул.

Великолепно. Теперь меня ещё и переоденут. Надеюсь, хоть не в трико.

– Так, примерь это! – костюмерша протянула мне чёрный комплект одежды.

Я с подозрением развернул его и тут же пожалел, что не сбежал, когда была возможность.

– Это что… берет? – я держал головной убор двумя пальцами, как будто он мог укусить. – И водолазка? Серьёзно? Вы хотите одеть меня как французского режиссёра артхаусного кино⁈

– Это классика! – возмутилась костюмерша. – Все работники сцены так одеваются!

– В каком веке? В эпоху немого кино?

– Просто примерь! – она впихнула мне одежду и подтолкнула к раздевалке.

Через пять минут я стоял перед зеркалом, чувствуя себя персонажем какой-то абсурдной комедии. Чёрная водолазка, чёрные брюки, идиотский берет.

– Ямагути-кун, да ты просто… – раздался голос Мияко, и я резко развернулся.

– Даже не думай это комментировать! – предупредил я, угрожающе направив на неё берет.

Она прыснула со смеху:

– Я хотела сказать «красавчик», но теперь думаю, что «клоун» подойдёт больше.

– В твоём стиле. Сначала цветок, а после нож, – хмыкнул я, даже не посмотрев на неё.

– Ямагути! – раздался голос старосты. – У нас колонна опять падает!

– Мой шедевр! – я схватился за сердце. – Он рушится! Чёртова безжалостная судьба!

В этот момент в гримёрку зашла Харука в костюме Кристины. Она застыла, увидев меня в новом образе, и её челюсть медленно поползла вниз.

– Ни слова! – я поднял руку. – Сам знаю, что выгляжу как беглец из парижского кафе для хипстеров. Просто… давайте сделаем вид, что этого не происходит…

…

Через двадцать минут я сидел на стуле в тени кулис, потягивая холодный кофе из банки. Декорации наконец-то стояли как влитые – спасибо суперклею экстра-сильной фиксации. Теперь даже землетрясение не страшно этим картонным красавицам.

– Только посмотри на это! – Азуми плюхнулась рядом со мной, тыча пальцем в сцену. – Кенджи так «страстно» играет, что того и гляди вывихнет челюсть!

Я хмыкнул, наблюдая, как наш школьный красавчик пытается изобразить страдающего Рауля:

– А что. Он хорош. Оскар в кармане. Особенно впечатляет его фирменное: «О, Кристина!».

– Эй, а ты неплохо устроился, – Азуми пихнула меня локтем. – Сидишь тут в своём французском прикиде, попиваешь кофеёк, критикуешь. Прямо настоящий режиссёр.

– Предпочитаю термин «креативный консультант», – важно поправил я берет. – Звучит солиднее.

В другом конце зала стояла Рин-сенсей, делая пометки в режиссёрском блокноте. Она была полностью поглощена процессом – хмурила брови, покусывала кончик ручки, иногда останавливала сцену, чтобы дать указания актёрам.

Я смотрел на неё и осознавал, что чувствую необъяснимое спокойствие. Да, именно так. Никакого сердечного трепета, никаких бабочек в животе. Словно смотришь на красивую картину в музее – можешь оценить её красоту, но уже не мечтаешь забрать домой.

– Эй, Земля вызывает Казуму! – Азуми щёлкнула пальцами перед моим лицом. – Ты там что, в астрал уходишь?

– Просто размышляю о превратностях судьбы, – философски протянул я, отхлёбывая кофе. – Знаешь, как в той манге, где главный герой…

– Только не начинай! – Азуми застонала. – У меня уже аллергия на твои сравнения с мангой!

– Это потому что ты не ценишь истинное искусство, вот, например, в «Берсерке»…

– Боже, – она закатила глаза. – За что мне это наказание?

Но в её голосе не было настоящего раздражения. Мы оба знали, что это просто наша привычная игра – она делает вид, что я её бешу, а я притворяюсь, что не замечаю, как она прячет улыбку.

ХРУСТЬ

Этот звук я услышал первым – звук рвущейся веревки над сценой. Подняв глаза, увидел, как огромная картонная звезда, часть декораций параллельного класса, медленно отрывается от креплений. Прямо над Рин-сенсей.

Тело среагировало быстрее мозга:

– БЕРЕГИСЬ! – заорал я, уже срываясь с места.

Рин обернулась на мой крик, наши глаза встретились на долю секунды. Она проследила за моим взглядом наверх, и её глаза расширились.

Не помню, как преодолел эти несколько метров. Наверное, так чувствует себя Флэш, когда включает режим сверхскорости. Успел заметить, как она пригнулась, прикрывая голову руками… И накрыл её собой.

БУМ

Звезда рухнула рядом с нами, подняв облако картонной пыли. Мои руки всё ещё бережно обнимали Рин, прижимая к себе. Она была такая хрупкая, такая тёплая…

«Твою мать, – пронеслось в голове. – Это же Рин-сенсей!»

Мы застыли в этой почти-романтической позе, не смея пошевелиться. Я чувствовал, как бешено колотится её сердце. Или это моё? В зале повисла гробовая тишина.

– Кхм, – раздался где-то над нами голос Азуми. – Вы в порядке? Не пострадали?

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Рин поправляла причёску дрожащими руками, я нервно искал слетевший берет – куда угодно, только не смотреть друг на друга.

– С-спасибо, Ямагути-кун, – её голос звучал непривычно высоко. – Ты очень… быстро среагировал.

– Да я это… – я наконец нашёл несчастный берет. – Просто мимо проходил.

Мимо проходил? СЕРЬЁЗНО? Это лучшее, что ты мог придумать, Казума⁈

– Так-так-так, – протянула Азуми с интонациями ведущей новостей. – А наш тихоня-Ямагути оказывается настоящий герой!

– Заткнись, – прошипел я, чувствуя, как горят уши.

Краем глаза заметил, как Харука на сцене сжимает листок сценария, а Мияко, появившаяся в дверях, смотрит с каким-то недоумением.

Восхитительно. Теперь у меня будут проблемы. Много проблем.

…

Остаток репетиции превратился в какой-то сюрреалистический спектакль. Рин старательно делала вид, что полностью поглощена режиссурой, но я замечал, как она то и дело касается рукой того места, где мои руки… Так, стоп, Казума, не думать об этом!

Азуми, эта рыжая бестия, продолжала отпускать «незаметные» комментарии:

– А ты, оказывается, крепкий парень, – она пихнула меня локтем. – Прям как в тех сёдзё-мангах, где главный герой спасает…

– Ещё одно слово про мангу, – процедил я, – и следующая падающая звезда прилетит тебе в голову. Случайно.

– Ой, да ладно тебе! – она хихикнула. – Между прочим, ты сейчас выглядишь очень героически. Особенно в этом берете.

Я молча показал ей кулак.

Харука на сцене забывала слова чаще обычного, а Кенджи, кажется, вообще потерял нить повествования – в какой-то момент он начал читать реплики Призрака вместо своих.

В дверях актового зала маячил розовый хвост Мияко. Она стояла, прислонившись к косяку, и на её лице играла какая-то странная нездоровая улыбка.

"Так, – я нервно одёрнул водолазку. – Похоже, моя попытка спокойной жизни только что накрылась медным тазом. Или картонной звездой – это уж как посмотреть.

– Ямагути! – раздался голос старосты. – Ты нам нужен!

«О нет, – простонал я про себя. – Только не говорите, что…»

– У нас тут проблема с главной люстрой! Можешь проверить крепления?

Я посмотрел наверх, на огромную бутафорскую люстру, и тяжело вздохнул:

– Знаете, что. Пожалуй, на сегодня с меня хватит героических подвигов. Давайте оставим что-нибудь и на завтра.

– Трусишка, – фыркнула Азуми.

– Нет, просто у меня аллергия. На падающие предметы театрального реквизита. Особенно когда они пытаются убить учителей.

И, не дожидаясь ответа, я направился к выходу. Мне срочно нужен был свежий воздух. И, может быть, ещё один холодный кофе. Или пять.

Да и вообще! Существуют ли курсы по предотвращению романтических ситуаций? Что-то типа «Как НЕ стать главным героем школьной романтической комедии за 10 простых шагов»⁈

В коридоре было подозрительно тихо. Я прислонился к подоконнику, разглядывая очередную банку холодного кофе так, будто в ней были спрятаны все ответы на мои вопросы.

– Неплохой прыжок, Казума-кун.

Я чуть не подавился. Мияко стояла рядом, и в её глазах плясали подозрительно весёлые огоньки.

– А, это ты, – я сделал глоток, пытаясь казаться невозмутимым. – Решила тоже отдохнуть от репетиции? Или провернуть тот нож, что до сих пор торчит из моей спины?

– Да ладно тебе, вряд ли ты сильно расстроился, – Мияко прислонилась к подоконнику рядом со мной.

– Хм, – промычал я, отпив кофе, а затем сказал, как есть, взглянув ей в глаза. – На самом деле расстроился. Даже отменил забронированный столик в кофейне.

Что-то в глазах Мияко изменилось. Она сглотнула и неуверенно спросила:

– Ты бронировал столик?

– Угум, – отпил я кофе. – Но ты права, Мияко-чан, – продолжал я смотреть ей в глаза. – В караоке я обидел тебя и заслужил отмщения. Так что рад, что мы больше ничего не должны друг другу.

Мияко сменилась в лице, и уже было хотела что-то произнести, но тут из-за угла вылетела Харука.

– Ой, – она резко затормозила, увидев нас. – Я не помешала?

– Нет-нет, – я отлепился от подоконника. – Я уже ухожу. Мне нужно… эээ… проверить клей на колоннах!

– Но, Казума-кун… – начала было Мияко.

– ОЧЕНЬ важный клей! – я практически бежал по коридору. – Жутко срочный! Прямо критическая ситуация с клеем!

– Великолепно, Казума, – пробормотал я себе под нос, сворачивая за угол. – Теперь ты ещё и от девчонок по коридорам бегаешь. Прямо как в той серии «Торадоры», где главный герой…

– Ямагути-кун.

Я застыл. Потому что передо мной стояла Рин-сенсей, и на её щеках играл лёгкий румянец.

«Да вы издеваетесь! – промчалось в голове. – Это что, какой-то флешмоб? Национальный день „Загони Казуму в угол“⁈»

– Я хотела ещё раз поблагодарить тебя, – она смотрела куда-то мне в плечо. – За то, что ты так быстро среагировал.

– Не стоит благодарности, – я нервно теребил банку из-под кофе. – Это входит в мои обязанности креативного консультанта.

Креативного консультанта? СЕРЬЁЗНО? Может, мне ещё пошутить про картонные звёзды⁈

Но Рин неожиданно улыбнулась:

– Знаешь, а ведь когда-то я тоже участвовала в школьном спектакле.

– Правда? – я старался, чтобы голос звучал нормально. – И кого играли?

– Джульетту, – она мечтательно прислонилась к стене. – Представляешь? Я тогда так волновалась…

И вот мы стоим в пустом коридоре, я в этом дурацком берете, она – такая красивая в своём строгом костюме, и говорим о школьных спектаклях, будто не было ни той сцены с признанием, ни сегодняшнего инцидента со звездой.

И что самое странное. Это было нормально. Просто разговор учителя и ученика. Без драмы, без сердечного трепета.

Может, я действительно начинаю выздоравливать?

А потом из-за угла донеслись голоса Харуки и Мияко, и я понял, что мне срочно нужно проверить клей. Очень срочно. Прямо сейчас. Я же креативный консультант. У меня очень важная работа!

…

Остаток дня прошёл в беготне. Я носился между декорациями, раздавая указания направо и налево, как какой-нибудь генерал перед решающей битвой. Честное слово, даже в Дарк Соулс боссы не требовали такой концентрации!

Азуми продолжала отпускать шуточки про мои «героические подвиги», но я был слишком занят, чтобы огрызаться. Кто бы мог подумать, что управлять бандой энтузиастов-декораторов сложнее, чем проходить игры на максимальной сложности⁈

Харука и Кенджи наконец-то отрепетировали сцену признания без запинок – видимо, мой «акробатический этюд» со звездой вдохновил их на новые актёрские свершения. Мияко периодически появлялась в дверях, одаривая меня загадочными улыбками, от которых почему-то начинали гореть уши. Вот что ей нужно-то, а⁈ Рин-сенсей… ну, она была просто Рин-сенсей – профессиональная, собранная, и только лёгкий румянец выдавал, что наш с ней инцидент не прошёл бесследно.

К вечеру я был вымотан так, словно пробежал марафон в костюме картонной колонны. Колонны. КОЛОННЫ! Везде эти колонны! Даже Юкино, увидев моё состояние, не стала отпускать привычные колкости – только молча поставила передо мной тарелку с рисом и яйцом.

– Не слушай никого, – пробормотал я, еле ворочая языком. – Ты не такая уж и злая Снежная Королева.

– Заткнись и ешь, – фыркнула она, но в её голосе явно проскользнуло что-то похожее на заботу. – Свалишься завтра прямо на сцене – лично прибью.

Я даже не нашёл в себе сил съязвить в ответ.

Добравшись до кровати, рухнул на неё прямо в одежде. Завтра фестиваль. Завтра всё должно быть идеально. Мои декорации не подведут, даже если небо упадёт на землю. Хотя, учитывая сегодняшний случай со звездой, лучше не искушать судьбу такими метафорами. И отключился. Кажется, впервые за долгое время мне не снилось ничего драматичного – ни падающих звёзд, ни розововолосых фей, ни учительниц биологии с грустными глазами.

Просто спокойный, глубокий сон. Как награда за все сегодняшние приключения…

Глава 19

Интерлюдия

Солнце золотило верхушки пышных деревьев, когда группа девушек направлялась к школе. Без учебников в сумках было непривычно легко – сегодня их ждал только фестиваль.

– Я так волнуюсь! – Момо практически подпрыгивала на ходу. – Особенно за второй день! Представляете – школьные танцы!

– О, да! – подхватила Саюри, мечтательно закатывая глаза. – Харука-чан, тебе так повезло! Танцевать с Кенджи-куном! Он же такой красавчик!

– Точно-точно! – поддержала Момо. – Школьный принц и принцесса! Такая идеальная пара!

Харука слабо улыбнулась, сжимая ремешок сумочки. Идеальная пара? Почему же тогда при мысли о танцах с Кенджи внутри только пустота?

– Да ладно вам, – Мияко шла чуть позади, напевая приставучий мотивчик. – Они и правда отличная пара. Кенджи-кун такой… целеустремлённый.

В её голосе проскользнула едва заметная ирония, которую уловила только Харука. Она бросила быстрый взгляд на подругу, но та уже разглядывала облака с самым невинным видом.

– А вы видели вчера? – вдруг оживилась Саюри. – Как Ямагути спас Накамуру-сенсей? Это было так круто! Прямо как в кино!

Харука вздрогнула, а пальцы сильнее стиснули ремешок.

– Да, ваш тихоня-Ямагути оказался неожиданно ловким, – протянула Мияко с загадочной улыбкой. – Кто бы мог подумать.

– Девочки! – окликнула их Азуми, нагоняя группу. – Обсуждаете грядущее? Кстати, Харука, ты сегодня какая-то бледная. От волнения перед выступлением? Или есть другие причины?

– Да нет, – Харука отвернулась, делая вид, что поправляет причёску.

Мияко наблюдала за ней всё с большим интересом: «Ох, Казума-кун, ты ведь даже не подозреваешь, какую бурю вчера поднял своим спасением Рин-сенсей. Теперь всё станет ещё сложнее, глупый-глупый хикка.»

– Ладно, девчонки, – Момо хлопнула в ладоши, – нам пора спешить! Нужно же ещё успеть переодеться!

Они ускорили шаг, продолжая болтать о предстоящем фестивале. Только Харука шла молча, погружённая в свои мысли.

«Почему? – крутилось у неё в голове. – Почему, когда все говорят о танцах с Кенджи, я вспоминаю совсем другие глаза?»

И почему от этого так больно.

…

Рин стояла перед зеркалом в учительской, машинально поправляя причёску. Сегодня на ней был новый костюм – тёмно-серый, строгий, но элегантный. Хотя какая разница, как она выглядит? Она же просто руководитель постановки.

«И почему так волнуюсь?» – она одёрнула пиджак, пытаясь отогнать непрошеные мысли.

В памяти против воли всплыл вчерашний момент – сильные руки, бережно защищающие её, тепло его тела, такое неожиданное и… правильное? Рин тряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Накамура-сенсей! – в учительскую влетела запыханная староста. – Там костюмеры просят вас подойти! Что-то с париком Призрака!

– Уже иду, – Рин подхватила папку с заметками.

По коридорам сновали ученики в костюмах, кто-то тащил декорации, кто-то повторял роль. Обычная предфестивальная суета. Но сегодня всё казалось каким-то особенным, наэлектризованным.

«И всё же, – подумала Рин, сворачивая к актовому залу, – как он умудрился так быстро оказаться рядом? Ведь был в другом конце зала…»

В памяти снова вспыхнул момент – его встревоженный крик «Берегись!», от которого что-то ёкнуло в груди. Его взгляд – такой решительный, совсем не похожий на обычный взгляд застенчивого ученика…

– Рин-чан! – окликнула её Кирихара-сенсей. – Ты в порядке? После вчерашнего…

– Да-да, всё хорошо, – Рин улыбнулась немного натянуто. – Просто много дел с фестивалем.

– О, кстати! – Кирихара понизила голос. – А правда, что Ямагути-кун…

– Да. Извини, меня ждут костюмеры, что-то случилось с париком, – перебила её Рин и поспешила дальше.

Сердце предательски забилось быстрее. Вчера, когда они случайно столкнулись в коридоре, он был таким спокойным. Рассказывал что-то про свои обязанности «креативного консультанта», шутил. Словно между ними не было той неловкости, той недосказанности.

«Он больше не тот мальчик, который краснел от каждого моего взгляда.»

От этой мысли стало немного грустно.

За дверьми актового зала раздался грохот и чей-то возглас:

– Где Ямагути, там опять колонна!

– А, нет! Показалось! Отбой!

Рин невольно улыбнулась. Что ж, пора возвращаться к работе. Как бы там ни было, она профессионал. И никакие воспоминания о тёплых руках и встревоженных глазах не должны этому мешать. Даже если эти воспоминания согревают сердце.

* * *

Я шёл в школу, насвистывая очередной прилипчивый опенинг. И конечно же, на повороте к школьным воротам чуть не врезался в Мияко.

– Какая неожиданная встреча! – она улыбнулась своей фирменной улыбкой. – Прямо как в той романтической манге, где главные герои постоянно…

– Эй, это моя фишка – сравнивать всё с мангой! – я наиграно нахмурился. – Нарушение авторских прав, между прочим.

– Ой, прости-прости, – она захихикала. – Забыла, кто у нас тут главный эксперт по аниме и манге. Сенсей, не накажете строго? Шучу! – и умчалась.

«Что это, нафиг, было, – подумал я, глядя как она упорхнула к подругам, – такое чувство, что эти „случайные“ встречи становятся всё менее случайными. Может, она использует какое-то секретное дзюцу преследования? Или снова хочет отомстить? Жуть.»

В шкафчике для обуви меня ждал очередной белый конверт. Уже привычным движением потянулся отложить его к остальным, но что-то заставило меня задержать на нём взгляд. Аккуратный почерк, лёгкий аромат чего-то цветочного.

А ведь кто-то действительно старается. Каждый день пишет эти письма, вкладывает в них душу, а я просто складирую их как макулатуру.

По спине пробежал неприятный холодок. Чёрт, кажется, я реально веду себя как последний гавнюк. Даже если моё сердце сейчас больше похоже на склад битого стекла, это не повод так обращаться с чужими чувствами.

– И что с тобой делать, таинственная почтальонша? – пробормотал я, разглядывая конверт, – Может, стоит написать ей письмо в ответ? Что-нибудь типа: «Прости, но моё сердце уже разбито в труху. Тебе буквально нечего там крушить – одни осколки от предыдущих катастроф. Поищи лучше кого-нибудь с целым. Например, вон того парня из параллельного класса – он вроде ничего, и сердце пока не разбитое…»

Я хмыкнул, представляя такое письмо. Снизу будет постскриптум:

– p.s. Извини за сарказм, но это единственное, что у меня осталось после всех этих любовных драм. Ну и может быть немного здравого смысла. Совсем чуть-чуть.

– Разговариваешь сам с собой? – раздался голос Азуми за спиной.

– Нет, – я поспешно сунул письмо в сумку. – Просто вспоминаю диалог из дорамы.

– Ага, конечно, – она закатила глаза. – А любовное письмо зачем прячешь?

– Откуда ты… – я осёкся. – А, ну да. Ты же у нас вездесущий репортёр, везде имеешь глаза и уши.

– Между прочим, – она гордо вздёрнула нос, – я предпочитаю термин «информационный аналитик».

– Хорошо-хорошо, госпожа аналитик. Тогда, может, проанализируешь, почему у меня такое чувство, что этот фестиваль превратится в полный пи… – я покосился на проходящего мимо учителя, – … в очень интересное мероприятие?

Азуми только загадочно улыбнулась:

– О, поверь мне, Казума, это будет ОЧЕНЬ интересный фестиваль.

И что-то в её тоне заставило меня вздрогнуть. Кажется, моя спокойная жизнь становится всё более похожей на какое-то безумное аниме. Причём явно не из разряда «повседневность».

…

Актовый зал встретил привычным хаосом. Одни носились с костюмами, вторые в сотый раз проверяли освещение, а мои драгоценные декорации… стояли как влитые! Горжусь, чёрт возьми.

– А, наш главный архитектор! – староста подлетела ко мне с какими-то бумажками. Серьёзно, она не думала сменить пластинку? Ведёт себя как NPC. – Нужно проверить все крепления перед выступлением!

– Опять? – я вздохнул, громко так, с протестом. – Может, хватит издеваться над многострадальными колоннами? Они же обидятся и рухнут прямо посреди спектакля!

– Не шути так! – она побледнела. – После вчерашнего случая со звездой…

– Ладно-ладно, – я примирительно поднял руки. – Сейчас надену свой парадный берет и проверю каждый сантиметр картонного великолепия.

В гримёрке творилось что-то невообразимое. Харука сидела перед зеркалом, пока три девчонки колдовали над её причёской. Кенджи репетировал драматические позы, явно вдохновлённые какими-то корейскими дорамами.

– О, Ямагути! – окликнул он меня. – Как думаешь, этот ракурс лучше? – и изобразил нечто среднее между умирающим лебедем и рекламой шампуня.

– Потрясающе, – я поднял большой палец. – Особенно эта часть с волосами на ветру. Только вот ветра в зале не будет.

– Точно! – он щёлкнул пальцами. – Нужно поставить вентилятор!

Сколько в нём энтузиазма и энергии, даже завидно.

В этот момент в гримёрку заглянула Мияко:

– Да тут прям съёмочная площадка какого-нибудь блокбастера!

– Ага, – я поправил берет. – «Безумный Макс: Дорога в школьный театр».

Она рассмеялась, и что-то в этом смехе заставило моё сердце сделать странный кульбит. Я тут же мысленно дал себе подзатыльник. Хватит! Никаких кульбитов! У нас тут серьёзное мероприятие!

Краем глаза заметил, как Харука в зеркале наблюдает за нашей перепалкой. И что-то в её взгляде… Нет, это же шутка? Скорее просто показалось.

– Так, народ! – в гримёрку ворвалась староста. – Пятнадцать минут до начала! Все по местам!

«Ну что ж, – подумал я, занимая свой пост за кулисами, – представление начинается. Надеюсь, сегодня обойдётся без падающих звёзд и прочих небесных тел.» В кармане всё ещё лежало то непрочитанное письмо, почему-то согревая душу своим присутствием. Там же написаны какие-то слова поддержки, да? Мне же не написывает серийный маньяк, рассказывая всякую жуть? Хотя стоит призадуматься.

– А где Цао Ичиносе? – в гримёрку влетела запыханная Момо. – До выступления пятнадцать минут, а нашего Призрака нет!

По помещению прокатился встревоженный гул.

– Сейчас наберу его, – Саюри достала телефон и нахмурилась. – О, у меня три пропущенных от него! Буквально пять минут назад!

И тут телефон снова зазвонил.

– Это Цао! – она тут же включила громкую связь. – Ичиносе-кун, ты где⁈ Мы все волнуемся!

– Ребята… – его голос звучал как-то странно, с заметной дрожью. – Я… я так облажался.

В трубке что-то пищало – похоже на медицинское оборудование.

– Что случилось? – Харука подскочила к телефону.

– Я так спешил на фестиваль… Перепрыгивал через ограждение, чтобы срезать путь и… В общем, я сейчас в скорой. Кажется, это перелом.

По гримёрке пронёсся коллективный стон.

– Мне так жаль, – в его голосе слышались слёзы. – Я не хотел подвести всех. Просто… может, кто-нибудь сможет заменить меня? Кажется, Ямагути неплохо справлялся…

Все взгляды мгновенно обратились на меня. Я как раз возился с очередной колонной и не сразу понял, почему вдруг стало так тихо.

– Чего? – я обернулся и увидел десяток горящих глаз. – Даже не думайте. Нет. Нет-нет-нет! Я же просто помогал! Я даже текста не знаю!

– У него фотографическая память! – воскликнула Азуми. – Сами знаете, как он отвечает на уроках!

«Предательница!» – я метнул в неё испепеляющий взгляд.

– Ямагути-кун, – Харука сделала шаг вперёд. – Пожалуйста. Ты наша единственная надежда.

«Вот же… – я нервно одёрнул свой рабочий берет. – Как в той серии Наруто, где главного героя внезапно назначают Хокаге.»

В трубке всё ещё был слышен голос Цао:

– Ямагути, я знаю, это много просить, но…

– Ладно! – я поднял руки, сдаваясь. – Но если облажаюсь, вы сами виноваты! И да, я оставляю за собой право носить берет поверх маски Призрака!

Староста просияла:

– БЫСТРО ВСЕ ЗА РАБОТУ! У нас десять минут, чтобы превратить нашего архитектора в Призрака Оперы!

Меня потащили к гримёрному столику.

Прекрасно. Похоже, судьба решила, что одной звезды мне мало. Теперь придётся ещё и главную роль играть. Интересно, можно ли подать в суд на карму за издевательства над скромным отаку?

Толпа энтузиастов кружила вокруг моей тушки с кисточками, париками и какими-то подозрительными баночками. Какая жесть.

– Так, первым делом грим! – скомандовала костюмерша, вооружившись кистью как катаной. – Нужно скрыть его естественную… эээ… выразительность лица.

– Эй! – я сделал вид, что обиделся. – Между прочим, моя «естественная выразительность» – результат многолетней практики отпугивания навязчивых людей!

– И как, помогает? – хихикнула одна из гримёрш.

– До сегодняшнего дня работало безотказно, – вздохнул я. – Теперь вот явный сбой в системе.

Харука нервно теребила край своего костюма:

– Ямагути-кун, ты точно справишься? Может, стоит отменить…