Текст книги "Не замерзай! (СИ)"
Автор книги: Isabel_Villiers
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
“Да уж какие тут могут быть возражения, если дочь попросила!” – подумала Илона и согласно кивнула.
Впрочем, дело тут было, разумеется, не только в просьбе Кристины. (Опять эта глупая улыбка!) Хотя чему тут радоваться? Пришел в очередной раз, чтобы снова уйти…
Едва они оказались в прихожей, и Илона надежно заперла дверь, ее настигло дежавю: Масленников снова здесь, в ее квартире. А ведь в прошлый раз она была уверена, что он ушел навсегда. Но нет! События снова их сводят.
Проводив его в комнату дочери, Илона включила ноутбук и предложила гостю присесть. Кристина разрешила, так что пусть смотрит, если для него это так важно.
– Я думала, вы уехали, – заметила Илона, наблюдая за тем, как Дима открывает один за другим короткие видеофайлы.
– Никита и Даник вернулись в Москву, злые и недовольные, – ответил Дима, не отрывая взгляда от монитора. – Черт, а как я был зол! Вот и решил остаться и попытаться найти украденные записи или хотя бы того, кто это сделал!
– Удалось что-нибудь выяснить? – Илона присела на краешек кровати.
– Вместе с полицией мы просмотрели все камеры видеонаблюдения, установленные в гостинице и на улице напротив нее. Да, там обнаружился некто. Похоже, он и утащил все мои карты памяти. Но вор, ясное дело, тоже знал о камерах и подготовился. Темная объемная одежда, капюшон… Пришел и ушел пешком. Возможно, профи, и это не первое его ограбление. Скорее всего, его наняли. Не спрашивай – кто. Я без понятия! Единственное, что мы заметили – он немного припадает на левую ногу. Конечно, я сам пытался расспросить работников гостиницы, не видели ли они чего, но все будто ослепли и оглохли именно в тот день!
Нотки раздражения и досады в его голосе стали четче, ощутимее. Так мало от того, прежнего мягкого, веселого и беззаботного тона, который она запомнила… Илона прекрасно его понимала. Он злился, негодовал, ведь проделанная им и его друзьями работа должна была принести миллионы просмотров, лайков и рублей, но кто-то лишил его такой возможности. Кто и зачем? Конкуренты? Завистники? Вряд ли.
Его рука вновь накрыла розовую с красными сердечками мышку и принялась водить ею по столу, а Илона, решив не мешать, тихонько вышла из комнаты. Нужно приготовить что-нибудь на ужин. Она проголодалась, да и ее гость, возможно, будет не против перекусить. Хотя кто его знает?
Примерно через полчаса Дима возник на пороге кухни с выражением крайнего огорчения и разочарования на лице. Илона догадалась, что его поиски, скорее всего, не увенчались успехом.
– Я до последнего надеялся, что тот, кто утащил мои карты памяти, и, возможно, твою метрическую книгу, мог попасть в объективы не только наших камер, но и Кристины. Наверняка он следил за нами и на кладбище, и в церкви, и в больнице. Но нет! Я ничего и никого подозрительного не увидел. В кадре только мы и эти гребаные могилы! – он устало выдохнул. – Уверен, что мы засняли то, чего не следовало. И поэтому случилась вся эта дичь!
Илона сочувственно вздохнула. Что она могла сказать? Что она, конечно, сопереживает его утрате, но не знает, чем помочь, и тому подобное. Но это все пустые слова…
– Давай поужинаем? – предложила она. – Мясо и овощи, ничего особенного.
– Спасибо. Не откажусь. Не помню, когда ел в последний раз. Где можно помыть руки?
Первые несколько минут кушали молча. Затем Илона все же решила нарушить повисшую гнетущую тишину и поделиться с Димой своей информацией.
– Пока ты сотрудничал с полицией, я тоже кое-что разузнала, – осторожно начала она. – Правда, мои поиски были несколько иного рода.
Он приподнял голову и с любопытством взглянул на нее. Мол, давай, выкладывай, что там у тебя. Удобно устроившись на стуле, Илона начала свой рассказ с похода в архив.
– В этой церкви, а в последствии – в больнице работал некто Иннокентий Столяров. Он вел записи в той метрической книге, что я нашла, правда, только до 51-го года. И, вероятно, он же помечал тем значком фамилии умерших в больнице. Кстати, где именно вы обнаружили эти символы в руинах?
– На одной из стен в подвале. Рядом была какая-то дверь, но мы не стали ее открывать. Вообще нам показалось, что она выглядит как-то подозрительно свежо! – он вытащил из кармана телефон, нашел в нем нужное фото и протянул Илоне. – Вот, посмотри сама.
– Ты хочешь сказать… – задумчиво протянула она, рассматривая снимок, – что эта дверь установлена сравнительно недавно?
– Похоже на то. Но, честно говоря, у меня пока нет никакого желания туда возвращаться, чтобы это проверить, – взяв у Илоны телефон, Дима снова принялся за еду.
Она прекрасно чувствовала его настроение. Парень взбешен случившимся, переживает из-за утраченных записей. Наверняка он мечтает поскорее оказаться дома, вернуться к привычной светской жизни, а не вот это все. Он бы мог спокойно уехать вместе с друзьями, смонтировать очередной крутой ролик и сорвать шквал восхищения от поклонников. Вместо этого он сидит у нее на кухне, жует наспех приготовленный ужин и злится, злится, злится!
– Мой коллега с кафедры сегодня поведал мне, что этот символ богини Мары действительно связан с замерзшими в лесу людьми, – Илона снова заговорила, правда, без всякой надежды на интерес с его стороны. – Их отправляли умирать с амулетом, несущим этот знак.
– И что? – Дима недовольно усмехнулся. – Как это может быть связано с тем, что происходит сейчас?
– Не знаю, – честно призналась Илона и опустила глаза в свою полупустую тарелку. – Но мне кажется, что какая-то связь все же есть. Может быть, кто-то просто очень не хочет, чтобы мы выяснили, что происходило в старой больнице? Если верить записям в метрической книге, там убивали людей. Замораживали… И эта книга – компромат.
Зачем она вообще об этом с ним заговорила? Он же всем своим видом демонстрировал полное безразличие к ее рассказу. Какие символы? Какая богиня? У него сперли результаты трехдневной работы, и сейчас его волнует только это.
Отложив вилку, Дима сцепил руки в замок и задумался, затем посмотрел на Илону:
– Может быть, ты и права, но пока я ни черта не понимаю! Наверное, мне стоит забить на все это и вернуться в Москву… Здесь творится какой-то дикий треш!
Ее немного задели его последние слова. Все-таки это по приглашению ее дочери он приехал в Старославль и оказался впутан в такую неприятную историю.
– Ну да. Вижу, тебе досталось по-полной, – она посмотрела на его ссадину.
Похоже, Масленников не сразу решил, стоит ли это как-то прокомментировать, однако, выдохнув, произнес:
– Местным властям следует обратить внимание на криминальную обстановку в городе. Какой-то ненормальный налетел на меня посреди улицы, желая отжать телефон. Но я не позволил, – он продемонстрировал свежие ссадины на костяшках пальцев. – Кстати, спасибо за ужин. Все было очень вкусно!
– Пожалуйста, – она, польщенная его похвалой, улыбнулась. – Может, чаю?
– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду. Возьму кофе в ларьке, – он поднялся из-за стола.
– Я провожу тебя, – Илона встала и направилась вместе с ним в коридор.
Еще одна неожиданная встреча с Димой, но как сильно она отличалась от предыдущих! Случайное знакомство блогера Масленникова и доцента Полянской на почве интереса к заброшенному кладбищу, сдобренное более тесным общением и даже поцелуем обернулось тем, что они оказались товарищами по несчастью. Да уж, после случившегося с ним в этом городе, может быть, правильнее будет уехать отсюда как можно скорее, дабы не нарваться на более серьезные неприятности. Если он уже все решил, значит, вот сейчас-то он точно уйдет навсегда!
Остановившись возле двери, они вновь посмотрели друг на друга. Ну вот и все, собственно…
– Ты ничего не забыл? – обратилась Илона к Диме.
“Не самая удачная попытка продлить мгновение! – подумала она с досадой. – Успокойся, Полянская, смирись и дай ему уйти!”
В ответ на ее вопрос Дима ощупал свои карманы.
– Телефон на месте. Ах да, моя “GoPro”, – спохватился он. – Наверное, осталась возле ноута.
– Сейчас принесу.
Не включая свет, Илона прошла в комнату Кристины, взяла камеру и хотела было тут же вернуться к Диме, но по привычке выглянула в окно, туда, где был припаркован ее автомобиль. Увиденное заставило ее замереть: возле ее машины стояла фигура и заглядывала в салон. В следующий момент человек поднял руки, и Илона увидела в них большую металлическую канистру. Размахнувшись, он со всей силы ударил канистрой в лобовое стекло, разлетевшееся от удара в дребезги.
– Вот черт! – Дима, оказавшийся рядом и видевший все это, метнулся обратно в прихожую. – Что он творит?
Наскоро обувшись и схватив с вешалки куртку, он вылетел из квартиры. Илона старалась не отставать, но боль в поврежденной ноге не позволяла ей двигаться так быстро, как хотелось бы.
Толкнув дверь подъезда, она шагнула на улицу и замерла в ужасе от представшего перед ней зрелища: ее машина, ее любимая «шкода» полыхала огнем. Пламя было везде: лизало колеса, капот, вырывалось из салона.
Не сводя взгляда с машины, Илона медленно пошла к ней, с каждым шагом все сильнее ощущая жар и запах паленой резины. Кто это сделал? Зачем?
– Илона… – руки Димы обняли ее за плечи. – Я побежал за ним, но не смог догнать. Сволочь смылся слишком быстро! И я не успел помешать ему поджечь машину. Мне очень жаль…
– Нужно позвонить пожарным и в полицию, – севшим голосом проговорила Илона.
– Я уже позвонил, они едут, – ответил Масленников, продолжая сжимать ее плечи. – Не волнуйся.
Уже через пару минут с улицы донеслись звуки сирены. Пожарная машина втиснулась в заставленный автомобилями двор, и прибывшие на ней пожарные споро взялись за дело. Илона наблюдала за тем, как пламя тонет в клубах белой пены, как она, оседая, обнажает черный металлический остов – все, что осталось от ее малышки. На глаза невольно навернулись слезы – от сожаления, досады и страха. В голове вертелся один вопрос: “Как же так?”
Присутствие Димы оказывало ощутимую поддержку. Лишь с приездом полиции, он отпустил ее, но продолжал находиться рядом, за что Илона была ему очень благодарна.
Полицейские осмотрели место происшествия, как всегда, задали дежурные вопросы и составили рапорт для страховой компании. Прибыл эвакуатор, чтобы убрать нетранспортабельного погорельца с парковки. И когда они все, наконец, уехали, на дворе уже стояла глубокая ночь.
– Ты вся дрожишь, – Дима сжал ее ладони. – Пойдем.
Илона только сейчас, чуть оправившись от пережитого шока, почувствовала, что замерзла. Выбегая из квартиры следом за Димой, она быстро сунула ноги в ботинки и накинула куртку, но стоять на месте, без шапки и перчаток в ветреную ноябрьскую ночь оказалось довольно холодно.
Он повел ее к дому, завел в подъезд, поднялся вместе с ней до квартиры. За эти несколько минут ее переживания за машину резко сменились другими – за Диму. То, что произошло, не случайность. Как и нападение на него на улице. Это не просто хулиганство, и ее машина не стала случайной жертвой вандала. Она видела, как преступник выбил стекло. Он пришел, чтобы навредить именно ей. Он подготовился. Все это звенья одной цепи. Она была в этом уверена. А потому не хотела, чтобы Дима уходил.
– Илона, не молчи! – он вновь взял ее за плечи. – Ты в порядке? Тебе есть куда уехать на пару дней? Друзья, родня, кто угодно. Здесь ни хрена уже не безопасно. Я не хочу, чтобы ты оставалась на ночь тут одна. Эти мрази вновь могут прийти!
Какие разительные перемены произошли с ним за время после поджога и до этого момента. Куда-то делись его злость и раздражение, его негодование по поводу ограбления. А как же его собственные проблемы?
Его серо-голубые глаза смотрели на нее с беспокойством, на его красивом лице, подпорченном ссадиной на скуле, появилось выражение тревоги, а рука, крепко сжимавшая ее ладонь, словно пыталась передать ощущение безопасности. Смотри, я здесь, ничего не бойся!
– А я бы не хотела, чтобы ты в одиночку бродил ночью по городу, – чуть смущенно проговорила она.
Легкая улыбка тронула его губы.
– Тогда можно мне кофе? В ларек я, кажется, уже не успел.
========== Глава 8 ==========
20 ноября, воскресенье
С каждым новым утром ощущение приближающейся зимы становилось все заметнее. Ночной мрак медленно рассеивался тусклым ленивым рассветом, чтобы через несколько часов вернуться вновь. Холодно, скользко, уныло. Уж лучше снег, чем эта хмурая ноябрьская серость! Или морозы вместо влажного, промозглого воздуха, пробирающего до костей.
Зябко поежившись и сунув руки в карманы теплой куртки, Илона хотела по привычке сразу шагнуть от подъезда к своей машине, но вспомнив, по какой причине пришлось сегодня выйти из дома в такую рань, тяжело вздохнула и направилась через двор к автобусной остановке. Ей предстояло посетить офис страховой компании, чтобы решить вопрос с выплатой по случаю поджога. К счастью, они работали без выходных, – не хотелось затягивать с этим делом.
Машину безумно жаль! Все же за три года, что Илона ездила на «шкоде», она успела к ней привыкнуть. Ее все устраивало, и Полянская не собиралась в ближайшее время расставаться со своей ласточкой. Однако кто-то все решил за нее.
Несмотря на хмурую осеннюю погоду и неприятные хлопоты, на губах женщины играла легкая, загадочная и немного грустная улыбка. Она улыбалась собственным мыслям, пока ехала в переполненном автобусе и пробиралась по скользкому тротуару к зданию страховой.
Там, разумеется, собралась очередь, и Илоне ничего не оставалось, как устроиться на свободном стуле и чем-то занять время ожидания. Вытащив телефон, Полянская с некоторым разочарованием отметила, что новых сообщений нет. Да кому она нужна в такую рань? Кристина, наверное, еще спит, Женька ей уже ответил, а с Димой они простились меньше часа назад. Да и зачем ему теперь писать ей?
…Аромат свежесваренного кофе мгновенно заполнил все пространство кухни накануне вечером. Илона налила напиток в большую синюю кружку и поставила перед Димой. Его черная толстовка висела на спинке стула, а он, оставшись в простой белой футболке, сидел на прежнем месте и задумчиво смотрел куда-то в одну точку, поставив локти на стол и сцепив пальцы в замок. Взяв свою чашку с чаем, Илона устроилась напротив, невольно обратив внимание на его голые руки, украшенные татуировками. Всевидящее око, квадрат, состоящий из букв, парад планет… Интересно, что бы это значило? Но спрашивать она пока не стала.
Поблагодарив, Дима сделал пару осторожных глотков, выдохнул и посмотрел на Илону:
– Как ты?
Наверное, сейчас она выглядела очень «не очень», а точнее – в соответствии с ситуацией. Однако то, с каким теплом и участием он смотрел на нее, задавая этот вопрос, глубоко ее тронуло.
– Я в порядке, спасибо, – ответила Илона и добавила: – Ну, насколько это возможно, когда пару часов назад некто спалил твою тачку, – она горько усмехнулась.
«Хорошо, что Кристина у Женьки. Там она в безопасности. Нужно будет написать ему утром, чтобы глаз с нее не спускал! А то мало ли что…» – подумала девушка.
– И часто у вас такое случается? – в его голосе звучал едва уловимый сарказм.
– Снова намекаешь на криминальную обстановку в городе? Нечасто. Поджоги машин – так и вообще редкость. Поэтому… – она замолчала, опустив глаза, но потом снова взглянула на Диму. – Поэтому могу предположить, что это было сделано умышленно.
Он несколько секунд молча разглядывал свою кружку, о чем-то задумавшись, а Илона терпеливо ждала ответа, гадая, что сейчас творится в его голове. Наверняка, он по-прежнему жалеет, что вообще оказался в их городе, что ввязался в эту историю, а теперь еще и она со своими проблемами…
– Я только сейчас осознал, – наконец, изрек он, – что мужик, за которым я гнался, немного прихрамывал. Конечно, я могу ошибаться, все же темно было. Но почему-то я почти уверен! Если это действительно так, то исполнитель один и тот же! Ну и, соответственно, заказчик! – он внимательно посмотрел на Илону: – А ты не запомнила того, кто украл у тебя книгу?
Илона отрицательно мотнула головой:
– Нет. Он толкнул меня. И пока я со своей больной ногой пыталась подняться, был таков.
– Вот мудак!
Она недоуменно взглянула на Диму: уж очень эмоционально прозвучала последняя реплика. Чего это он? Неужто так за нее переживает?
Ее размышления прервал звонок его айфона. Вопреки ожиданиям Дима не ответил и не встал, чтобы уйти разговаривать в другую комнату. Вместо этого он, бегло прочитав полученное вслед за вызовом сообщение, вообще выключил телефон и положил экраном вниз. Вероятно, заметив ее удивленный взгляд, он решил пояснить:
– Филипп спрашивает, буду ли я в субботу на его тусе.
– Филипп? – переспросила Илона.
– Ну да. Киркоров. Но мне сейчас вообще не до него и не до тусовок, – в голос Димы вернулось прежнее раздражение, но уже не такое явное, как раньше.
«А до чего?» – чуть не спросила Илона. Впрочем, это и так понятно. Парня ограбили в провинциальной дыре. А тут какой-то Киркоров со своими инвайтами. Но неужели пропажа карт памяти столь важна, что он даже не удостоил короля ответом? Или же дело в другом? Может, он это из-за нее? Чтобы не отвлекаться от общения? Да ну, вот еще… Кто она и кто он? Доцент кафедры и московский блогер-миллионник. Пропасть между ними была огромна, и то, что сейчас они оказались вместе в одной точке, выглядело совершенно фантастически. Но, тем не менее, блогер Масленников в данный момент сидел на ее кухне и пил сваренный ею кофе.
Взгляд Илоны вновь упал на его татуировки, и она все же решилась спросить:
– Что вот эта тату означает?
– Которая? – Дима тоже посмотрел на свои руки. – Глаз?
– Нет, та, что с планетами… Можно? – она коснулась его руки, разворачивая к себе внутренней стороной, чтобы лучше рассмотреть изображение.
Масленников несколько секунд молчал, затем, когда Илона вновь подняла на него вопросительный взгляд, произнес почти шепотом:
– Это длинная история… Но, если тебе интересно, и ты веришь в духов, я расскажу.
– В духов я, конечно, не верю, но мне очень любопытно. Слушаю внимательно.
То ли от внезапно охватившего волнения, вызванного прикосновением к его прохладной коже, то ли от горячего чая Илоне вдруг показалось, что на кухне стало невыносимо жарко. Поднявшись, она чуть приоткрыла окно, а затем, последовав примеру Димы, стянула свитер. Поправив футболку, девушка вернулась на прежнее место. Стало немного легче. Блогер окинул ее внимательным взглядом и продолжал:
– Мне тогда было лет десять-двенадцать, и я очень хотел выйти на связь с духами. Узнать свое будущее да и просто насладиться процессом.
«Ну надо же! Неужели и он тоже?» – подумала Илона, вспомнив, как когда-то в детстве с подругами занималась подобной чепухой: вызывали духов, домовых и прочую нечисть.
– Спиритический сеанс? – решила уточнить она.
– Да, вроде того. У меня была доска Уиджи… Мы с друзьями нашли ее на одной заброшке. И вот однажды вечером я решился вызвать духа Чарли Чаплина. Но, кажется, пришел ко мне вовсе не он… – Дима замолчал и посмотрел на свою руку. – Наш диалог все же состоялся.
Доски Уиджи у Илоны никогда не было. Тогда она, как и многие другие, наверное, пользовалась обычным чайным блюдцем, перевернутым вверх дном… Со временем к подобным занятиям ученый-материалист Илона Полянская начала относиться крайне скептически. Однако сейчас она решила дослушать рассказ Димы Масленникова до конца, а уже потом делать выводы. Каким бы неправдоподобным он ни казался.
– А если это был не Чаплин, то кто? – спросила Илона, чуть склонив голову набок.
– Этого я так и не узнал тогда. И сейчас не знаю. Но он предложил мне сделку. Он спросил у меня: чего ты хочешь? А о чем я мог мечтать в двенадцать лет? Ну, я и ответил, что было бы круто стать богатым и знаменитым, – он усмехнулся и посмотрел на Илону: – Иногда во сне я слышу, как он смеется надо мной.
«Хм… Неужели он все это серьезно? – Полянская внимательно наблюдала за Димой. – Очень похоже, что да. Оставь пока свой скепсис, Илона, и слушай дальше».
– Но ты сказал про сделку. Чего же от тебя хотел твой собеседник? – прошептала она.
– Мое здоровье. Мою энергию, – откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, он устремил взгляд в потолок, затем снова на Илону: – Но я был юн и крепок, как бык. Я тоже посмеялся над ним.
«Кажется, парень пересмотрел «Битву экстрасенсов», – с этой мыслью она неуверенно кивнула и спросила:
– И чем все закончилось?
– Доска Уиджи куда-то пропала. Возможно, мама выбросила во время очередной уборки. А я благополучно забыл об этом. До тех пор, пока не заработал первый миллион. Вместе с ним у меня случился и первый приступ тахикардии, – он тяжело вздохнул и осторожно коснулся ее руки. – Понимаю, ты, наверное, думаешь: какая связь? Я тоже считал, что это от переутомления, ведь я очень много работал в то время. Но мне становилось все хуже…
Илона мало что знала о блогере Масленникове, о его биографии и личной жизни куда более осведомлена Кристина. Кажется, как-то она упоминала о сердечных приступах, периодически случавшихся у Димы… Наверное, он об этом.
– То есть богатство и слава все же пришли к тебе, но пошатнулось здоровье? – тепло Диминой ладони приятно грело ее руку, но от его истории по спине пробежал холодок.
– Именно так, – он кивнул. – Следующий этап мне хотелось бы опустить из-за его полного сумасшествия, но… В общем, теперь мне приходится кое-что делать во время съемок на заброшках. Это что-то типа ритуала, дабы задобрить духа и… продлить себе жизнь.
Илона нахмурилась. А что если он все-таки ее разводит? Сочинил на ходу небылицу и решил проверить ее на прочность?
– Слушай, ну… – протянула она, убирая руку. – Я думала, ты жуткий скептик насчет этого всего, а оказывается, что нет.
– Я тебя предупреждал, что история неправдоподобная, – он нахмурился.
– Ладно… А с татуировкой-то что? – решила напомнить Илона.
– Ну, это вроде оберега. Один шаман, с которым я поделился этим секретом, посоветовал мне набить парад планет, чтобы защититься от зла, – он провел пальцами вдоль всего изображения.
– И что? Правда, помогает? Наверное, мне тоже надо… – задумчиво проговорила женщина.
Возникла пауза. Дима покрутил между ладоней кружку, после чего спросил:
– Илона, извини… Ты живешь одна? Ну, в смысле вдвоем с Кристиной. Но она сейчас в отъезде…
Илона невольно улыбнулась в ответ на эту неловкую фразу. Сначала напрашивается на кофе, а затем решает пролить свет на ее личную жизнь. С какой целью? Любопытство? Или реально не хочет проблем? Впрочем, если она сама его пригласила, значит, отдавала себе отчет в том, что делала. Не стала бы она ради звезды рисковать своим семейным благополучием.
– Я давно в разводе. Отец Кристины завел новую семью, но мы общаемся. Кристина сейчас гостит у него, – Илона наблюдала за сосредоточенным лицом Димы: зачем ему это знать?
– Понятно. Но я уверен, что помимо бывшего мужа, существует немало мужчин, способных оценить все твои достоинства, – он произнес это совершенно серьезно, и Илона на минуту растерялась. – Нет, правда, когда я впервые вас с Кристиной увидел, подумал, что ты ее сестра. Как ни банально это звучит.
Что это было? Попытка сделать комплимент или дальнейшее вынюхивание про ее отношения? Насчет банальности он прав на сто процентов. Заезженное клише, кочующее из одной мыльной оперы в другую.
– Спасибо, но на данный момент я живу одна, так что тебе не о чем переживать, – она улыбнулась. – Сюда не ворвется среди ночи разъяренный мужик с кулаками и желанием набить морду. Так что можешь остаться до утра и даже немного поспать.
«Упс! Не слишком ли далеко я зашла?» – мысленно спохватилась Илона. Но Дима в ответ лишь спокойно кивнул.
Значит, надо предложить ему постель. Пусть ложится на ее кровать, она только утром сменила белье, а сама она устроится в комнате дочери. Впрочем, пока он, кажется, спать не собирался, и Илона рискнула тоже полюбопытствовать:
– А тебя не будут искать? – она покосилась на его выключенный смартфон.
– Кто? Маме я днем звонил. Она всегда волнуется, когда я уезжаю на съемки. А больше некому, – ответил Дима.
«Неужто некому?» – с сомнением подумала Илона. Впрочем, какая разница? Раз он так сказал, значит, на то есть причины.
– Просто… Я завтра вечером возвращаюсь в Москву. Кто-нибудь сможет позаботиться о тебе и защитить? Хорошо, что Кристина сейчас не здесь. Я думаю, тебе тоже нужно уехать из этой квартиры. Хотя бы на время. Есть куда?
Илона удивленно вскинула брови. Такого вопроса она не ожидала. Так вот, значит, зачем он выспрашивал, с кем она живет. Не личная жизнь его интересовала, а безопасность. С одной стороны, ей, безусловно, забота приятна. Если, конечно, она искренняя. А с другой… Лучше бы он этого не спрашивал. Ей нечего ответить.
– Не переживай! Со мной все будет хорошо! – заверила она его и быстро добавила: – Дима, уже очень поздно. Я думаю, что нам необходимо немного отдохнуть. Ты можешь располагаться в моей комнате, а я пойду в спальню Кристины. В ванной – чистые полотенца и новая зубная щетка на полке над раковиной, – произнесла Илона, вставая.
– Спасибо, – ответил он. – Не хочу тебя стеснять, но и одной тебе лучше не оставаться.
Уже лежа в Кристининой постели Илона слышала, как он выключил воду в душе, как через несколько секунд из ванной сразу проследовал в комнату, как тихонько скрипнула под его весом кровать.
И снова стало тихо. В глубине души она надеялась, что он после душа решит к ней зайти. Ну, хотя бы просто… Пожелать спокойной ночи. Впрочем, кого она обманывает? Желание ее носило вполне определенный характер. Но он решительно прошел мимо и лег спать. Сама виновата. Когда он ее целовал, следовало дать ему понять, что ей это нравится, а не вести себя как неприступная монашка. Он сделал вывод, что не интересен ей. Но… В тот момент она действительно не считала это правильным и нужным. Пока не почувствовала обратное. Но было поздно.
От этого воспоминания по телу прокатилась приятна дрожь, в животе заныло, что заставило Илону натянуть повыше одеяло и свернуться калачиком, прижав к груди колени. Покусывая костяшку указательного пальца, она глубоко вздохнула: какая теперь разница? Дима скоро уедет. Навсегда. Так к чему все эти несбыточные иллюзии, Илона Сергеевна?
Она подумала про рассказ о злом духе. Как странно… Почему он решил поведать ей об этом? Совершенно невероятная и довольно сомнительная история. А впрочем… В памяти всплыл тот момент с их съемок на кладбище и в старой церкви, когда Дима куда-то отлучался и просил не идти за ним. Она тогда не обратила на это внимания, да и сейчас с трудом могла бы поверить во все это. Какие еще духи и доски Уиджи?! Ну и фантазер этот блогер! Просто странно немного, что он сочиняет такую чушь про собственное здоровье. Даже если проблемы с сердцем есть, зачем связывать их с какими-то потусторонними силами? Нет, непонятно!
Образ Димы Масленникова вновь обретал размытые черты призрака, наблюдавшего за ней из темного угла.
Утром он появился на кухне несколькими минутами позднее, чем она. Уже не в футболке, а надетой поверх черной толстовке с масонскими символами. Да, вот и все. Пора завтракать и снова прощаться.
Дима не сразу сел за стол, а сперва подошел к Илоне, стоявшей у плиты, и словно невзначай коснулся ее локтя. Вот черт! Его близость по-прежнему волновала. Как бы не уронить ему на ноги сковородку из предательски дрожащей руки!
– Просто омлет с сосисками, – ответила она на его вопросительный взгляд.
– Пахнет как на завтраке в лучших отелях Дубая! – воскликнул Дима, вдыхая идущий от яичницы запах.
– Я не была в Дубае, но комплимент засчитан, – Илона улыбнулась.
– Второй день у тебя питаюсь. Даже как-то неловко, если честно, – Дима сел и с аппетитом принялся за свою порцию. – Но, надо сказать, готовишь ты гораздо лучше, чем в ваших заведениях общепита.
– И снова спасибо, – Илона расположилась напротив него. – В котором часу ты уезжаешь?
– Поезд вечером, в половине девятого. До этого хочу успеть еще кое-что проверить…
Это прозвучало несколько неопределенно. Илона насторожилась: не опасно ли? Дима переживал за нее, а она за него – не меньше. В Старославле с момента приезда его преследуют сплошные неприятности.
– Что проверить? – все же спросила она. – Это как-то связано со случившимся?
– И да, и нет, – Дима задумчиво посмотрел в сторону.
«Ясно. Решил не посвящать меня в свои планы. Имеет полное право, в конце концов!» – подумала Илона, чувствуя при этом неприятный укол обиды.
– Будь осторожен, пожалуйста, – проговорила она неожиданно севшим голосом.
– Да, разумеется, – пообещал он. – Ты тоже. Постарайся все же уехать отсюда. Здесь небезопасно.
– Хорошо, – Илона кивнула.
Их взгляды встретились, и несколько мгновений они смотрели друг на друга, после чего продолжили есть.
Илона хотела задать вопросы про полицию, про дальнейшие планы, про то, как он спал, в конце концов, но вместо этого украдкой поглядывала на его пальцы. Вспоминала татуировки на руках, такие необычные. Вот бы взглянуть еще раз… Наверное, для этого придется искать фото в интернете. Но будет ли она это делать?
Расправившись с омлетом и выпив чашку кофе, Дима засобирался уходить. Уже стоя перед дверью в своей ярко-оранжевой куртке, делавшей его таким заметным и уязвимым, он критично оглядел замки и покачал головой.
– Неплохо, но при желании любой, кто хоть немного знаком со взломом, вскроет это без труда, – посмотрев на Илону, он вздохнул. – Страшно мне за вас, Илона Сергеевна.
– Я буду предельно осторожна! И подумаю, что можно сделать с дверью, – ответила она.
– Да, обязательно! И… Спасибо за все, – прошептал он ей уже в самое ухо, когда на прощание крепко обнял и удержал в объятиях чуть дольше, чем следовало бы.
Едва за ним закрылась дверь, Илона принялась поспешно собираться. Перед тем как идти готовить завтрак, она успела накраситься и причесаться, надела футболку и джинсы. Где же свитер? Он был в ее комнате. Осторожно войдя, словно не желая потревожить все еще витавший там дух ее гостя, Илона посмотрела на аккуратно застеленную кровать. Затем, быстро выдернув свитер из шкафа, вернулась в коридор, схватила куртку и выскочила за дверь.
Но на улице Димы уже не было. Потуже затянув шарф, Илона побрела к автобусной остановке.
***
– А я тебе говорила, это прекрасная идея! – раздалось где-то над самым ухом, вырывая Илону из размышлений.
Подняв глаза, она увидела молодую пару. Симпатичная блондинка с короткой стрижкой протяжно вздохнула и запихнула в сумочку какие-то документы. Молодой человек со смешным рыжим ежиком и выражением особой радости на веснушчатом лице обернулся на дверь кабинета.
– Вот молодец доктор! – он запустил пятерню в волосы и еще сильнее взлохматил их. – А я сомневался.
