Текст книги "Не замерзай! (СИ)"
Автор книги: Isabel_Villiers
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Длинные гудки. Никто не отвечает. Ладно…
Стиснув зубы от боли и злости, Илона отряхнула испачканную при падении одежду и приготовилась ждать приезда полиции.
***
Двое уставших полицейских несколько раз прошли весь путь от места, где стояла машина преступника, до места нападения и обратно, сделали какие-то фотографии и задали уточняющие вопросы, типа «не заметили ли вы еще чего-нибудь необычного?». Но на это Илона лишь отрицательно покачала головой. О своих подозрениях она пока решила промолчать. В конце концов, это всего лишь ее домыслы, основанные на том, что только Дима Масленников знал про книгу. Больше никто. И нападавший был очень сильно на него похож!
– Хорошо, Илона Сергеевна, мы с вами свяжемся по ходу расследования, – полицейские сели в машину и умчали, а Илона в полной растерянности снова отправилась домой.
Позвонила Кристина.
– Мам! Ты слышала последние новости? – голос дочери дрожал от волнения.
– Какие? Я только знаю, что сегодня ты должна была выступать на конференции. Как все прошло?
– Об этом потом! Мам, Дима сегодня написал в своем Инстаграме, что его ограбили! Представляешь? Какое после этого у него останется впечатление о нас и о нашем городе?! – Кристина печально вздохнула.
– Как ограбили? Где? – в свете сегодняшнего нападения подобное сообщение заставило Илону насторожиться.
– Он выложил фото своего гостиничного номера, где все разбросано, и написал под ним, что сегодня неизвестные проникли к нему, перевернули все вверх дном, забрали дорогущую технику вместе с отснятым материалом. Ну и, мол, не так жалко камер, как карт памяти с видео… Я всегда говорила, что Старославль – отстой и быдлоград!
– Кристина! – одернула ее Илона. – Зачем так грубо?
– Ну а как еще? Человек приехал работать и нарвался на воров! Фу! – Кристина презрительно фыркнула. – А, кстати, мам… Там был еще один пост у него в Инстаграме, – в голосе девочки зазвучали обиженные нотки. – Про какую-то книгу, которая была найдена доцентом Полянской Илоной Сергеевной в заброшенной церкви рядом с кладбищем. Ты не говорила, что снова с ним встречалась. Почему, мам?
Илона так растерялась, что не сразу нашлась, что ответить. Масленников написал в соцсети про метрическую книгу и указал имя Илоны? Значит, если об этом прочитала Кристина, то и кто угодно мог… Окей! Теперь понятно, откуда у грабителя информация о местонахождении документа. Из Инстаграма блогера! Но вот другие вопросы по-прежнему остаются открытыми.
– Прости, дорогая, я как-то не подумала, что это может быть сейчас для тебя важно, – собравшись с мыслями, произнесла Илона миролюбивым тоном. – Не хотела тебя отвлекать от учебных дел. Дома мы все обсудим. Хорошо?
– Ладно, мам… Я завтра приеду.
– Отлично! Приготовлю что-нибудь вкусненькое к твоему возвращению.
Итак, за один день совершено два ограбления. Жертвы – люди, так или иначе связанные друг с другом и, вероятно, с чем-то еще. У Илоны отняли найденную в церкви метрическую книгу, а у Димы – все отснятые записи. Похоже, кому-то очень сильно нужно, чтобы известный блогер ни в коем случае этот материал не обнародовал. Но что такого он мог там наснимать, чтобы у него это забрали столь варварским способом?
То, что эти два происшествия связаны, Илона почти не сомневалась. Да и заказчик или исполнитель был, скорее всего, один и тот же. Но кто и зачем?
Илона снова схватилась за телефон. Может, стоит узнать, как Дима? Нет. Она уже набирала ему сегодня, а он так и не перезвонил. Наверное, ему сейчас не до этого.
Обнаружив, что вот уже несколько минут теребит край футболки, погруженная в размышления, Илона решила, что необходимо срочно отвлечься. Она же планировала навестить завкафедрой Крылова в больнице! Это лучше, чем гонять в голове невеселые мысли криминального характера, и сейчас как раз время посещений.
***
В вестибюле центральной городской больницы в этот час было довольно людно. Почти все места, отведенные для встреч с пациентами, оказались заняты. Илона замерла в нерешительности посреди зала, оглядываясь по сторонам в поисках пары свободных стульев.
Ладно, можно позвонить пока Николаю Петровичу, пускай выходит.
– Илона Сергеевна, как я рад, – голос коллеги звучал непривычно глухо. – Я приболел немного.
– Да, я знаю. Мне Лара сообщила. Я сейчас здесь, в больнице. Решила вас навестить. Как вы себя чувствуете? Сможете вниз спуститься? Правда, тут присесть некуда…
– Поднимайтесь на четвертый этаж, в гастроэнтерологию. Я в коридоре подожду.
Нацепив поверх ботинок синие бахилы из тонкого полиэтилена, Илона направилась к лестнице. По пути ей встретилась лишь пара медсестер да пожилая дама в цветастом платке, вероятно, навещавшая кого-то из близких.
Николай Петрович Крылов в темно-синем спортивном костюме и байковых шлепках уже встречал ее. Окинув его внимательным взглядом, Илона отметила, что выглядит он вполне неплохо. Немного бледный, но все такой же крепкий, осанистый.
– Давайте здесь присядем, – профессор указал на стоявший возле стены кожаный диванчик. – Надя только что была. Я думал, что уже никто не придет сегодня.
– Наверное, вы хотели отдохнуть, – всполошилась Илона, садясь рядом с Крыловым. – А тут я явилась… Но я ненадолго. Не знала, что вам принести, если честно, – она протянула ему небольшой пластиковый пакет. – С гастритом же строгая диета. Но вроде бы молоко и мед можно.
– Спасибо большое, весьма тронут вашей заботой, – Николай Петрович тепло улыбнулся и привычным жестом поправил очки в тонкой оправе. – Никак не ожидал, что в больницу загремлю с такой ерундой. А Надя говорит: «Коля, с этим шутить нельзя!» Послушал женщину и вот…
– Ну, может, так будет лучше. Отдохнете, полечитесь…
– Скука страшная! – отмахнулся профессор. – Меня зачем-то в отдельную палату положили. В общей-то хоть какое-то общение, а там только телевизор да вот это, – он потряс в воздухе сжатым в ладони смартфоном. – Я считал, отдельные палаты – роскошь для богатых.
– А вам как-то объяснили это?
– Объяснили, – профессор нахмурился. – Дескать, в общих палатах мест не было, но я-то хожу по коридору и вижу, что пустых коек полно! Эх… Да что это я? Как у вас дела, расскажите?
– Да я вот тоже на больничном, – и Илона кратко поведала историю своего падения.
Профессор сокрушенно покачал головой, и в этот момент ему пришло сообщение. Извинившись, он поправил очки и принялся читать.
Внимание Илоны привлекла внезапно выскочившая из соседней двери женщина. Чем-то явно расстроенная, она остановилась и трясущейся рукой вытащила из кармана пальто телефон.
– Саша… – прохрипела она в трубку. – Саша, что я наделала… Может, мне не стоило соглашаться на это? Он же все-таки мой отец…
Вероятно, Саша в ответ затянул долгий монолог и, слушая его, женщина направилась к лестнице, не произнеся больше ни слова. Следом за ней из кабинета вышел высокий мужчина в белом халате, с темной короткой бородкой и колким взглядом. Глянув на Илону с Крыловым, он зашагал в противоположную сторону.
– Это наш лечащий врач Андрей Олегович Вильнет, – шепнул профессор. – Молодой, лет тридцать пять ему, а уже зав отделением.
«Не хотела бы я лечиться у такого! Неприятный тип! – Илона снова вспомнила вышедшую от него женщину: – Интересно, чем он ее так расстроил? Может, какое-то нетрадиционное лечение предложил?»
– Молодым везде дорога, – улыбнулась Полянская. – Как вы себя чувствуете, Николай Петрович?
– В целом, довольно неплохо, – ответил тот, проводя ладонью по густой седой шевелюре. – Желудок беспокоит немного, но не настолько, чтобы валяться здесь и проходить все эти бесконечные процедуры! А анализов сколько? Никогда столько не делали. И вообще… Мне на следующей неделе семьдесят! Не хотелось бы встретить юбилей на больничной койке.
– Понимаю, – Илона сочувственно кивнула и медленно поднялась. – Выздоравливайте!
– Спасибо, – профессор по-дружески сжал ее ладонь в своих. – Был очень рад вас видеть, Илона Сергеевна! Очень рад! Надеюсь, в следующий раз увидимся уже на работе.
***
С возвращением домой вернулись и мысли о Диме Масленникове, хотя Илона и запретила себе вспоминать о нем и, особенно – об их поцелуе, который невольно всплывал в памяти и практически физически ощущался на губах. Наверное, поэтому она так по-особенному ждала звонка Димы, но не желала самой себе в этом признаться. Не перезванивает, значит, не хочет больше иметь с ней никаких дел. Она же вчера его вполне красноречиво оттолкнула. По крайней мере, по его реакции было заметно, что он именно так все воспринял. А, может, ему просто не до этого? Разбирается с ограблением? Дело-то серьезное… Похоже, зря она его подозревала в причастности к нападению. Ему самому досталось.
Убедившись, что звук включен, Илона сунула телефон в карман свободных домашних штанов и отправилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь себе на ужин. Стряпня – один из лучших способов расслабиться и на время отрешиться от суровой действительности, погрузившись в мир вкуса и аромата.
В момент, когда последняя порция нашинкованных овощей отправилась в кастрюлю с рагу, из кармана донесся звук входящего сообщения.
Илона так поспешно вытащила телефон, что едва не уронила его на пол.
– Черт! – сенсорный экран не слушался ее влажных пальцев.
Вытерев руки о полотенце, она, наконец, открыла телеграм.
«Извини, не мог ответить и перезвонить. Был очень занят и зол!»
«Я узнала, что произошло у тебя в гостинице. Мне очень жаль! Надеюсь, никто не пострадал?» – быстро напечатала она и принялась ждать ответ.
Мессенджер молчал, и она метнулась к плите, чтобы помешать содержимое кастрюли.
«Все ок».
Хм… Илона призадумалась. Она рассчитывала на более развернутый диалог, но, видимо, зря.
«На меня сегодня напали на улице и отняли книгу, когда я собиралась отнести ее в архив» – рискнула написать она.
Ответ последовал незамедлительно:
«Ты в порядке?»
«Да. Но гадаю: кому и зачем это нужно…» – написала Илона, надеясь, что он захочет обсудить эту тему.
«Береги себя».
И все?! Несколько секунд Илона смотрела на эти два слова, размышляя, стоит ли что-то ответить. Поблагодарить за заботу? И что дальше? Было бы ему интересно, он бы перезвонил сразу, как только она написала про похищение книги. Но, похоже, ему сейчас действительно не до этого. Пусть решает свои проблемы.
Глубоко вздохнув, Илона положила телефон на стол и вернулась к своему рагу.
***
19 ноября, суббота
Утро окутывало туманной прохладой, ветер щипал голые руки, сжимавшие телефон и ключи от машины, пока Илона, осторожно ступая по скользкому тротуару, пробиралась к парковке среди кое-как натыканных соседских автомобилей. Ее нога уже практически не болела, и она рискнула все же сама сесть за руль, желая посетить архив и побеседовать с работниками насчет метрических книг.
Некоторое время назад, когда она работала над своей диссертацией, Илона провела в архиве довольно много времени, успела познакомиться со всеми сотрудниками и сейчас рассчитывала на их помощь.
Дорога пролегала через исторический центр города, который начали украшать к новому году. Не рановато ли? Еще ноябрь. Видимо, людям уже хочется праздничного настроения. В это холодное и мрачное время года немного яркого света не помешает.
Притормозив на светофоре возле гостиницы «Русь», Илона невольно посмотрела в сторону здания и заметила у входа хорошо знакомый ей белый фургон, принадлежавший московским блогерам. Возле него суетились и они сами – три фигуры в ярко-оранжевых куртках. Они укладывали вещи.
Загорелся зеленый, и Илона двинулась дальше по улице Ленина в направлении городского архива.
Значит, уезжают. Оно и понятно. Что им еще тут делать? Приехали с целью снять материал для очередного топового видеоролика, а вместо этого лишились ценного оборудования и результата трехдневной работы. Не трудно догадаться, в каком настроении они покидают Старославль и как будут вспоминать о нем…
Стиснув сильнее руль и закусив губу, Полянская развернула машину и, сделав небольшой крюк, проехала еще раз мимо гостиницы. Белого фургона возле нее уже не было, как и оранжевых курток.
Вот и все. Он уехал. Она же осталась здесь, со своими заботами, новыми проблемами и… воспоминаниями. Уехал, даже не попрощавшись. А на что она, собственно, рассчитывала? Что он позвонит и доложит ей о своих планах? Или же вообще назначит прощальную встречу? Серьезно? Она правда надеялась на что-то подобное?
«Зря, Илона Сергеевна. Ведь не было же ничего. И он, скорее всего, уже забыл, как ты выглядишь. И ты забудь!» – сказала она себе.
Все в порядке. А теперь вперед, в архив!
========== Глава 7 ==========
19 ноября, суббота
Здание, в котором располагался архив, являлось одним из старейших и красивейших в городе. К счастью, мода “зашивать” исторические фасады в современную облицовку его не коснулась, и двухэтажная величественная постройка, выкрашенная в желтый цвет, с колоннами и лепниной сохранила свой первозданный вид.
Миновав просторный вестибюль, стены которого украшало несколько пейзажей местного художника, Илона поднялась по широкой лестнице на второй этаж и сразу направилась в нужный ей отдел.
Устройство архива доцент Полянская знала довольно неплохо, а его работников считала настоящими профессионалами в своем деле. Не у каждого хватит терпения на такую кропотливую работу, как, например, расшифровка по трафаретам записей в метрических книгах!
Но сейчас ее интересовали не они, а скорее любые возможные сведения, касаемые деревни Песочня, Песоченского кладбища и прихода церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Это для начала. Затем нужно посмотреть, что имелось по старой больнице. Илона никогда не интересовалась, что же именно там произошло. Ну сгорела и сгорела. Бывает… Но вдруг удастся обнаружить какие-то любопытные, ранее неизвестные ей факты, которые к тому же смогут пролить свет на нынешние события.
Отделом заведовала давняя приятельница ее мамы – Вера Ивановна Бойко, и Илона решила обратиться сразу к ней. Просьба отыскать старые материалы о сгоревшей Железнодорожной больнице вызвала у Веры Ивановны немало удивления. Поправив очки и заправив за ухо короткую каштановую прядь, она направилась вглубь помещения, призывая Илону следовать за ней.
– Конечно, мы храним практически всё, касаемое истории нашего края, – женщина взяла с полки толстую папку и положила на стол перед Илоной. – А с чего вдруг ты этим заинтересовалась?
– По работе надо, – неопределённо ответила Полянская.
– Интересная у тебя работа, Илоночка… – женщина осторожно перелистывала хрупкие желтые листочки. – Посмотри сама. Здесь и про больницу, и про церковь.
– Спасибо большое, – Илона жадно взирала на папку, сгорая от нетерпения скорее заняться чтением. – А вы сами что-нибудь знаете про этот пожар?
– Да почти ничего. Говорили, что это поджог, – Бойко вздохнула и зябко поежилась, кутаясь в цветастую шаль. – Я пойду пока чайник поставлю. Заходи потом ко мне. У меня варенье есть земляничное…
Илона кивнула и благодарно улыбнулась. Конечно, она зайдет. Отказываться невежливо, да и поболтать с Верой Ивановной за чашечкой чая всегда приятно.
В папке нашлась небольшая справка о церковном причте. В начале ХХ века он состоял из священника отца Сергия и диакона Иннокентия, того самого, по всей вероятности, который вел записи в найденной Илоной книге. Из другого документа следовало, что с приходом советской власти метрические книги отменили, а церковь сперва закрыли, а затем и вовсе организовали в ней колхозный склад. Да, сложные были времена! Что тут скажешь…
Что до больницы, то ее построили еще в 1889 году. До начала Великой отечественной войны это была обычная сельская лечебница, а с конца 1941 и по 1945 – военный госпиталь. До 1899 года она именовалась просто Песоченской больницей, а после того, как по Московско-Брянской линии, проходившей через Калужскую губернию, пошли первые поезда, больницу переименовали в “Железнодорожную” в честь этого события.
На глаза Илоне попалась пожелтевшая от времени газетная вырезка с заголовком “Старославской Железнодорожной больнице 50 лет!”. Рядом с заметкой, повествующей о юбилее лечебницы размещалось крайне нечеткое фото, на котором был изображен весь ее коллектив. Довольно небольшой, надо сказать. Под фотографией перечислялись имена всех медработников.
– Медбрат Иннокентий Столяров, главный врач Коновалов Петр Савельевич, – прочла Илона.
Уж не тот ли это Иннокентий? А что если, потеряв работу в церкви, он устроился в медучреждение? Жить-то на что-то надо, в конце концов! Тогда это объясняет наличие записей от имени Иннокентия в найденной ею метрической книге. Он мог продолжать отмечать акты смерти. Но зачем ему это было нужно? Наверное, узнать это уже никогда не удастся.
Так, а вот и про пожар статья! Случилось это осенью 1961 года. Причина возгорания неизвестна. Подозрение на поджог. Огонь унес жизни пяти лежачих больных и большую часть активов больницы. Восстанавливать не стали, и вскоре на областные деньги началось строительство нового здания, которое сейчас носит имя Центральной больницы города Старославля.
– Илоночка, ты еще не закончила? – Вера Ивановна заглянула в кабинет. – Чай стынет.
– Да, сейчас иду, – сделав несколько снимков на телефон, Илона захлопнула папку и отправилась в знакомую ей подсобку, служившую чайной комнатой.
На небольшом столике, накрытом светло-желтой скатертью, стояли изящные фарфоровые чашки с блюдцами, в которые женщина разливала ароматный чай из френч-пресса. Присев на мягкий стул, Илона с удовольствием вдохнула приятный запах.
– Мята, зверобой, кипрей, – прокомментировала Бойко. – Сама летом собирала, сушила и ферментировала.
– Пахнет просто волшебно! – восхитилась Илона. – Спасибо!
– На здоровье, – женщина устроилась напротив и полюбопытствовала: – Удалось что-нибудь найти?
– Не так много, как хотелось бы, но больше, чем ничего, – Илона отыскала в телефоне фото заметки про больницу и показала Вере Ивановне. – Кто этот человек? Про него что-нибудь известно?
– Коновалов? – Бойко сделала маленький глоток, поставила чашку на блюдце и посмотрела на Илону. – Насколько мне известно, он немного прожил после того пожара. Но с его подачи начали строительство новой больницы. Сейчас ею руководит Вильнет Олег Владимирович – главврач, раньше заведовал отделением кардиологии. А его сын Андрей Олегович – зав гастроэнтерологии.
– Да, сына я знаю, – произнесла Илона задумчиво.
– Хорошие специалисты… – женщина снова взяла чашку обеими руками. – Моя мама лечилась у Вильнета в кардиологии. К сожалению, спасти ее не удалось…
– Мне очень жаль, – Полянская сочувственно вздохнула. – Давно это случилось?
– Да вот уже лет десять прошло, как мамы нет с нами. Олег Владимирович сделал все, что мог. Но из реанимации она так и не вернулась после инфаркта.
– Сочувствую вам, Вера Ивановна. Терять близких очень тяжело!
– Да… Теперь вот только могилка осталась на старом кладбище… – Бойко вздохнула и потом, словно спохватившись, воскликнула: – Илоночка, а варенье? Угощайся, пожалуйста! Землянику тоже сама собирала.
– Спасибо, – Илона отправила в рот ложечку ароматного лакомства и довольно улыбнулась. – Очень вкусно!
Вера Ивановна выглядела крайне польщенной. Илона решила задать ей еще один вопрос.
– Вы сказали «на старом кладбище»? А разве оно не закрыто для погребений?
– Не знаю, – женщина пожала плечами. – Похоронное бюро предложило, я и согласилась…
– А какое бюро? – Илона насторожилась.
– Да то, что при больнице было. Они похоронами занимались…
Илона задумалась: выходит, похоронами пациентов медицинского центра «Забота и здоровье» занимается сам центр, вернее, похоронное агентство при нем. И хоронят они на старом кладбище. Но почему там? Чем им новое не нравится?
Илона протянула Вере Ивановне свой смартфон с изображением символа богини Мары на экране.
– Скажите, пожалуйста, вам знакомо это?
Женщина несколько секунд внимательно всматривалась в изображение, после чего неопределенно пожала плечами.
– Мне кажется, где-то я это встречала. Но вот где? Сейчас не вспомню… Слушай, а почему бы тебе не спросить у вашего Крылова? Он же специалист по символике. Может, и подскажет чего…
Точно! Как она могла забыть? Николай Петрович долгое время занимался славянской мифологией, и уж конечно все эти символы были ему хорошо известны. Она как раз сегодня собиралась навестить его.
Поблагодарив Веру Ивановну за чай, Илона отправилась в больницу.
Николай Петрович, как и накануне, ожидал ее в коридоре гастроэнтерологического отделения. Но в этот раз не один, а с женой Надеждой Яковлевной. Они стояли, нежно обнявшись, и что-то негромко говорили друг другу. Выглядело это довольно мило, – настолько, что не хотелось им мешать. Однако, вежливо поздоровавшись с обоими и приветливо улыбнувшись, Илона в очередной раз подумала, что не очень верит в такие браки, где муж на тридцать лет старше жены. Надежде Крыловой было чуть за сорок, выглядела она стильно, эффектно и очень молодо на фоне своего пожилого супруга, смотревшего на нее с нескрываемым обожанием. А вот насколько искренними были чувства Надежды, сказать сложно.
– Надя, ты же знакома с Илоной Сергеевной? Мы вместе работаем в университете, – напомнил Николай Петрович.
Ярко-алые губы Крыловой вытянулись в дежурной улыбке, а взгляд темно-карих глаз при этом оставался холодным, колким. Чего это она? Неужто ревнует к коллеге?
– Да, мы не раз встречались, – Крылова улыбнулась в ответ. – Ладно, Коля, я пойду. Позвоню вечером, – проворковала она и, прильнув к мужу, потянулась к его щеке, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. – Береги себя.
– Хорошо. Не переживай ни о чем, Надюша. Меня скоро выпишут, и мы решим все вопросы с авторскими правами на мои исследования, – Крылов ласково коснулся ее руки.
Коротко кивнув Илоне, она устремилась к лестнице, звонко цокая высокими каблуками по каменному полу.
– Она так добра, так заботлива! А сейчас даже как-то по-особенному. Звонит несколько раз на дню, справляется о моем самочувствии. Мне с ней очень повезло! – проводив супругу взглядом, Николай Петрович вздохнул и посмотрел на Илону. – Рад вас видеть, Илона Сергеевна. Тронут, что не забываете! Но не стоит так беспокоиться. У вас, наверное, и своих дел хватает, помимо того, чтобы сюда приходить… Давайте присядем!
Они опустились на тот же самый кожаный диванчик возле открытой двери кабинета заведующего отделением.
– А я рада, что с вами все в порядке, Николай Петрович! – ответила Илона. – На самом деле я еще и проконсультироваться по одному вопросу пришла.
– Чем смогу – помогу! – оживился Крылов. – Рассказывайте!
Илона вытащила из сумочки телефон, открыла изображение интересующего ее символа и протянула профессору. Коротко взглянув на рисунок, он удивленно вскинул брови.
– Это символ богини Мары, или Марены, богини смерти. Вообще у нее их довольно много. Самый распостраненный – косой крест или свастика. А этот, – он кивнул на картинку, – знак Летней Мары.
– Летней? – переспросила Илона. – А я читала, что зимней…
– Нет, у Зимней Марены – два треугольника, соединенные острыми углами. Это плохой символ, негативный. Этот же знак символизирует другую, светлую сторону богини – созидательность. Он хороший. Часто люди, отправляясь в лес по грибы да по ягоды, использовали его как оберег.
– Как интересно, – задумчиво протянула Илона. – То есть со смертью он никак не связан?
– Ну почему же, – Крылов развел руками. – Как я уже сказал, Мара покровительствует мертвым, а особенно всем замерзшим в зимнем лесу. Как вам, должно быть, известно, в нашей области, впрочем, как и во многих других регионах страны, стариков, ставших в семье обузой, отвозили зимой в лес и оставляли там умирать. Существовало поверье, что, если иметь при себе этот амулет, Мара будет благосклонна и пошлет им легкую и быструю смерть.
Вот оно что… Такой информации у Илоны не имелось. Родственники несчастного старика, обрекая его на такую кошмарную кончину, при этом снабжали его безделушкой, чтобы задобрить Марену. Претензия на гуманность? Однако…
– А как можно это объяснить? – Илона достала из сумочки листовку с рекламой медицинского центра “Забота и здоровье”. – Почему этот символ на логотипе?
Крылов коротко взглянул на листовку, затем улыбнулся и посмотрел на доктора, выходящего в этот момент из кабинета.
– А об этом, наверное, лучше спросить у Андрея Олеговича, главного учредителя этого центра! Андрей Олегович, можно вас на минуту? Моя коллега доцент Полянская интересуется…
Вильнет подошел к ним и устремил на Илону вопросительный взгляд, под которым ей стало так же неуютно, как и в прошлый раз. Как такой неприятный тип может быть доктором?
– Илона Сергеевна спрашивает, что означает символ богини Мары на вашем логотипе, – продолжал Крылов.
– Жизнь. Вечную жизнь, – ответил врач. – Извините, я очень спешу.
Крылов и Полянская посмотрели ему вслед и переглянулись.
– Крылов, на процедуры! – прогремел на весь коридор зычный женский голос.
– Разве сейчас время процедур? – удивилась Илона.
– Эх… – Николай Петрович вздохнул и обреченно махнул рукой. – Замучили они! Утром, днем, вечером и даже иногда ночью делают какие-то уколы. Первый раз меня лечат от гастрита столь тщательно. Наверное, какая-то новая технология или метод! Ладно, пойду… Хорошего вечера! – Крылов бодрой походкой отправился вслед за медсестрой в кабинет.
С Андреем Олеговичем Вильнетом Илона столкнулась на лестнице между вторым и третьим этажами. Коротко кивнув ему, девушка хотела было пройти мимо, но он обратился к ней:
– Илона Сергеевна? Верно?
– Да.
Она удивленно посмотрела на врача и встретилась с его пристальным взглядом. Сейчас ей на секунду показалось, что он немного потеплел, стал не таким колючим, как при первой встрече. Вильнет смотрел заинтересованно и даже немного улыбался сквозь густую поросль усов и бороды вокруг губ.
– Вы, кажется, спрашивали про наш медицинский центр. Может быть, я могу вас проконсультировать более детально и предложить необходимую помощь. Кто-то из ваших близких нуждается в уходе?
– Спасибо, – растерянно проговорила Илона. – К счастью, пока никто. Просто стало любопытно, что означает этот символ на вашем логотипе. Знаете, так иногда бывает: зацепит какой-нибудь пустяк… – она натянуто улыбнулась в ответ.
– А откуда вы узнали про наш центр? И где впервые увидели лого? – спросил Вильнет и поспешно добавил: – Мне важно знать, откуда поступает информация, доступна ли реклама… Ну вы понимаете…
– Да, конечно, – кивнула Илона. – Увидела листовку в травматологии. Их там несколько лежало на столике среди прочих визиток и информационных бюллетеней.
– А чем вас именно этот символ заинтересовал? Вы встречали его где-то еще? – врач старался говорить непринужденно, но Илоне показалось, что он старательно пытается скрыть любопытство.
– Во время работы приходилось неоднократно погружаться в историю и славянскую мифологию, – ответила Полянская. – И все же вы не ответили на вопрос!
– Ах да… На самом деле мы долго подбирали подходящий логотип, и один из наших сотрудников предложил символ Марены. Он, как я уже сказал, означает жизнь. Мы хотим, чтобы наши пациенты жили как можно дольше! – он улыбнулся еще шире, а затем, взглянув на часы, проговорил: – Здоровья вам и вашим близким! Если что – звоните.
«Какой деловой! Да он, скорее, бизнесмен, чем врач!» – думала Илона, идя к машине.
Общение с Вильнетом оставило у нее двоякое впечатление. С одной стороны, вроде бы понятен его интерес, но с другой… Что-то странное было в его взгляде. Что именно – Илона понять не могла, да особо и не заморачивалась.
Позвонила Кристина.
– Привет, мам! Я дома, – сообщила она. – Вернее, была дома. Но тебя не застала.
– Привет. Что значит “была”? А сейчас ты где? – прижимая телефон к уху, Илона открыла дверцу и села за руль.
– Я приехала из Обнинска – тебя нет. Я быстро поела, помылась, взяла кое-какие вещи и сейчас еду с папой к нему. Он пригласил меня пожить у них на каникулах.
“Точно! У дочери же каникулы всю следующую неделю! Как я могла забыть! И с Женькой они давно договаривались…” – подумала Илона.
– Хорошо, Кристина. У тебя все в порядке?
– Да… Мам, мне Дима только что написал… Спрашивал, не осталось ли у меня на телефоне каких-либо видеозаписей с кладбища. А я дома все на комп скинула, потому что в телефоне места мало. Может, ты ему перешлешь? Там на рабочем столе папка “Дима”, пароль 2112. Это его день рождения, если что.
– Если попросит – скину, – пообещала Илона.
– Он ведь уже уехал из Старославля… – Кристина грустно вздохнула. – Эх, жаль, не будет новой серии “Гостбастера” в наших пейзажах! Все, мам, пока. Вечером спишемся!
Кристина отключилась, а Илона завела успевшую остыть машину и отправилась домой. На улице уже заметно стемнело. Какое же противное время года! Тяжелое, грустное, холодное… Наверное, только богине Маре и комфортно сейчас, но уж точно не ей! Где же тепло? Где солнце?
Припарковавшись прямо напротив своих окон, Полянская осторожно двинулась к подъезду. Не хватало снова свалиться! Еще и темно, как назло! Фонарь над входом не работал или его забыли включить. Ну и ну! А еще дом с высокой культурой быта!
Поднеся к домофону ключ, Илона боковым зрением увидела, как из темноты к ней вышла высокая фигура в низко надвинутом на лицо капюшоне. Внутри у нее все сжалось от накатившей волны страха. Стоп! Возможно, это просто случайный прохожий и ему тоже нужно попасть в подъезд. А что, если он ждал ее, чтобы причинить вред? После случившегося у нее есть все основания шарахаться от подозрительных фигур в темноте. Торопливо прижав ключ к замку, она ухватилась за дверную ручку, и в это мгновение…
– Привет, Илона, – произнес “капюшон” голосом Димы Масленникова. – Мне нужна твоя помощь.
От неожиданности она едва не выронила ключи. Что он здесь делает? Он же уехал! Она сама видела. Но голос совершенно точно принадлежал ему. И он просил о помощи.
Губы невольно тронула какая-то глупая, радостная и совершено неуместная улыбка, вызванная его внезапным появлением. Вот еще! Надеясь, что Дима этого не заметил, Илона снова стала серьезной, выдохнула, открыла дверь и кивком головы пригласила его войти. Лучше поговорить внутри, а то мало ли что… Там все же светлее, спокойнее и куда безопаснее, чем снаружи.
– Что случилось? – спросила она, решившись, наконец, взглянуть на Диму.
Скинув капюшон, он посмотрел на Илону – серьезно, внимательно, но при этом как-то отчужденно. Она заметила небольшую ссадину на скуле, но пока решила не выяснять, откуда она взялась.
– Мне очень нужно взглянуть на записи Кристины. Она сказала, что скинула их на домашний компьютер. Если ты не возражаешь, – голос его звучал сухо, устало и слегка раздраженно.
