Текст книги "Не замерзай! (СИ)"
Автор книги: Isabel_Villiers
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Ммм, – сладко простонала Илона, прикрыв глаза и полностью одаваясь приятным ощущениям.
Обычно, чтобы испытать всю их полноту, она представляла себе некого мужчину, который ей нравился, или казался сексуально-привлекательным, и с которым она, вероятно, хотела бы заняться сексом, но по ряду причин это было невозможно. И вот эта самая недоступность объекта так возбуждала! Потому Илона никогда не предавалась мечтам о ком-либо из бывших или настоящих. Да ну… Вот почему бы не представить себя в постели с Киану Ривзом? Он обалденный! Или с Крисом Хэмсвортом? Тоже неплох. Ну или с Романом Александровичем Кудряшовым? Кудряшов был безнадежно женат, божественно красив, работал на соседней кафедре и даже не догадывался о фривольных мечтах Илоны.
Представив его удивительные, вечно смеющиеся серые глаза в обрамлении первых тонких морщинок, девушка прижала вибратор к клитору, одновременно погружая пальцы другой руки внутрь. Что если он бы вот так же ласкал ее, уединившись в рабочем кабинете после лекций, а на месте ее вибратора оказался бы его член…
Но сперва щелчок запираемой двери. Затем его руки со следами цветных маркеров, оставшимися после лекции, на ее талии, его пылкие поцелуи. Они вместе впервые. Страх, волнение и… Азарт! Прочь одежду! Сейчас она только мешает. Скорее! У них не так много времени. Киношным жестом Роман скидывает на пол лежащие на столе книги и документы и сажает туда Илону. На ней – любимая голубая шелковая блузка, которая так идет к ее глазам. Но Роман, кажется, не замечает этого и стремится как можно скорее добраться до ее упругой груди.
Ладонь, оставив ненадолго лоно, скользнула вверх и принялась поочередно теребить ставшие твердыми соски, а затем вновь вернулась обратно.
Он спускает штаны, задирает ей юбку, раздвигает бедра и одним точным движением входит в нее. Она слышит собственный стон и выгибается навстречу удовольствию. Он шепчет ей какие-то глупости, но она не слышит. Уж лучше бы трахал ее молча, так куда круче, чем весь этот наивный лепет…
Возбуждение становилось все сильнее, пик наслаждения – все ближе. Продолжая стимулировать все нервные окончания, Илона чувствовала, как тело, словно звенящий сосуд, наполняется миллиардом пылающих искр, готовых вот-вот взорваться. Еще немного…
И вдруг новые декорации! Кабинет растворился, и она вновь оказалась лежащей на постели в собственной спальне, погруженной в полумрак. Образ Романа Александровича померк, а серые глаза доцента Кудряшова вдруг сменились другими – голубыми. Теми самыми, которые смотрели на нее сегодня, буквально несколько часов назад. Дима Масленников! Какого черта?! Сейчас она физически чувствовала его взгляд, направленный на нее из темноты, – внимательный, прикованный к ее обнаженному телу, сосредоточенный на ее действиях, следящий за движениями ее руки с вибратором. Несомненно, он кайфовал, изнывал от желания, но не мог приблизиться, не мог разделить с ней кульминацию ощущений. Просто смотрел.
Но с чего вдруг он?!
От неожиданности она даже выпустила из руки свою игрушку, которая укатилась в неизвестном направлении, и в этот же самое мгновение…
– О боже! – выкрикнула она, накрываемая сильным оргазмом, какого ей не доводилось испытывать уже довольно давно.
Все тело дрожало, пульсировало, пылало, охваченное эйфорией, а сознание продолжало транслировать лицо, руки, губы, голос этого молодого человека… Невероятно привлекательного! Отрицать это теперь бессмысленно. Ее тело невозможно обмануть.
Часто дыша, Илона открыла глаза, стараясь прогнать наваждение. Что ж, кажется, теперь у нее нарисовался новый недоступный объект вожделения. И чем недосягаемее он был – тем желаннее казался.
– Видимо, подсознательно я уже начала хотеть его, но не готова себе в этом признаться, – прошептала она в темноту вечерней комнаты.
Да-а, до уровня блогера она в своих фантазиях еще не скатывалась.
***
17 ноября, четверг
Наутро погода вновь поменялась. Ударил легкий морозец, и вся вчерашняя слякоть превратилась в убийственно-скользкую корку льда. Илона надеялась, что к середине дня коммунальщики решат эту проблему, посыпав на всех пешеходных дорожках песок, но, как оказалось, – зря.
Результатом их недобросовестной работы стало ее неловкое падение по пути из дома в магазин. Илона забыла заехать за продуктами после лекций и потому решила прогуляться до ближайшего супермаркета, но, пройдя сотню метров, поскользнулась и шлепнулась.
– Девушка, с вами все в порядке? – случайный прохожий протянул ей руку и помог подняться.
– Да, спасибо, – Илона благодарно улыбнулась, но тут же скривилась от боли: ступить на левую ногу она не могла.
Продолжая опираться на любезно предложенный ей локоть пожилого мужчины, она снова попыталась сделать шаг, но едва не свалилась. Вот ведь неприятность какая! Только этого не хватало!
– Надеюсь, у вас не перелом? – мужчина с тревогой смотрел на нее. – Вам нужно в травмпункт. В такую погоду у них там аншлаг! Вызвать вам «скорую»?
– Благодарю, я сейчас сама позвоню. Не могли бы вы помочь мне присесть на скамейку? – Илона указала на лавочку возле подъезда. – Я здесь подожду. Не хочу вас задерживать.
– Да-да, конечно, – старичок осторожно подвел ее к лавке и, убедившись, что она больше не нуждается в нем, пошел дальше по своим делам.
Через несколько минут перед Илоной затормозила карета «скорой помощи», из которой выскочили двое молодых медбратьев в темно-красной униформе.
– Десятый по счету аналогичный вызов за день, – констатировал один из них, помогая Илоне забраться в машину. – А аварий сколько на улицах!
– День жестянщика! – вторил ему напарник. – Аккуратнее надо. Мы уже лично звонили несколько раз в ЖКХ, чтобы лучше следили за тротуарами. Сколько людей покалечилось из-за их безалаберности.
Илоне от этих разговоров было не легче. Она сидела с вытянутой ногой, которая нещадно ныла, и молилась о том, чтобы это оказался не перелом, а хотя бы вывих.
В травмпункте, расположенном при центральной городской больнице, ожидаемо скопилась большая очередь из таких же неудачников, как она. У кого рука, у кого нога пострадала во время падения на скользком льду. Кто стонал, кто крыл трехэтажным матом проклятые дороги, кто сидел, уткнувшись в телефон, и молчаливо ожидал, когда пригласят на осмотр.
Илона, с трудом отыскав свободное место, приткнулась на диванчике в конце коридора. К счастью, в лечебных заведениях ей доводилось бывать нечасто, чувствовала она себя здесь крайне неуютно и мечтала поскорее отсюда убраться. Но очередь двигалась медленно, и женщина еще сильнее расстроилась, что угодила в такую историю. Но главное, чтобы ничего серьезного с ногой!
На столике возле дивана лежали рекламные проспекты, и она со скуки решила их почитать. Лекарства, услуги косметолога и массажиста, паллиативная помощь… Паллиативная помощь? Илона заметила в углу листовки знакомый ей символ – тот самый, что был на справке Софьи Васильевны. Медицинский центр «Забота и здоровье». Паллиативная помощь. Организация похорон. Какой многопрофильный центр!
– Полянская Илона Сергеевна! – прогремел в коридоре низкий голос.
Сунув листовку в карман, Илона заковыляла к кабинету. Сняв ботинок и носок, она явила взгляду хирурга, похожего на огромного зверя, свою распухшую лодыжку. Мощными, покрытыми густой порослью темных волос ручищами он ощупал ногу и проговорил с сильным кавказским акцентом:
– Похоже на растяжение. Нужно сделать снимок.
Рентген подтвердил его предположение.
– Сейчас я наложу вам фиксатор. Придется посидеть дома. Вам нужен покой, – проговорил он, не глядя на нее и что-то записывая в компьютере. – Больничный. Пока на пять дней.
Кое-как Илона вышла из кабинета, проклиная все на свете, и, в первую очередь, это скверное время года.
Зазвонил телефон. Кому она именно сейчас понадобилась? Взглянув на экран, она удивленно вскинула бровь: Дима Масленников? Опять?!
– Илона, привет, – его голос звучал по-деловому серьезно. – У меня вопрос. Можешь говорить?
– Д-да, – ответила она несколько неуверенно, присаживаясь на освободившийся диванчик. – Что случилось?
– Та книга, которую ты нашла в церкви, еще у тебя? Или ты уже отдала ее?
– Она у меня дома. А тебе зачем?
– Я бы хотел еще раз на нее взглянуть. А именно – на те странные символы возле некоторых записей. Понимаешь, о чем я?
– Да, я понимаю. Но… – она замешкалась. – Дело в том, что я сейчас не дома. Я… В травмпункте, но уже собираюсь уходить.
– Что с тобой произошло? – обеспокоенно спросил Дима.
– Растяжение связок. Ничего страшного, – поспешила заверить его Илона. – Но передвигаться немного проблематично. Я такси вызову.
– Я сейчас за тобой приеду и отвезу домой, – то, как уверенно и настойчиво он это сказал, заставило ее улыбнуться. – Ты позволишь мне зайти посмотреть книгу?
– Хорошо, – согласилась она. – Кажется, у меня нет выбора! Улица Данилова, дом двенадцать. Вход слева.
***
Илона почему-то думала, что Масленников явится за ней со своими неизменными спутниками, но в микроавтобусе, кроме него, больше никого не было. Он помог девушке сесть, после чего снова прыгнул за руль. Оказавшись в непосредственной близости от него, она отметила, что он, как всегда, гладко выбрит, оранжевая куртка чистая, без единого пятнышка (интересно, у него их несколько, или он так аккуратно ползает по заброшкам, что умудряется не испачкаться?), а в салоне витает все тот же приятный аромат, который так врезался ей в память после их первого объятия.
– Как же тебя так угораздило? – Дима развернулся к ней всем корпусом и сочувственно вздохнул.
– Во дворе очень скользко, – призналась Илона. – Мне повезло. Удалось отделаться растяжением. А могло бы быть и хуже.
– Мне ли не знать! Бывали у меня растяжения. Как-то я во время съемок ногу пробил штырем! – он продолжал смотреть на нее. – Надеюсь, я не сильно помешал твоим планам? Постараюсь долго не задерживать.
– Все в порядке, – заверила его Илона. – А чем тебя так заинтересовали эти символы?
– Я пока ни в чем не уверен. Хочу сначала убедиться, – вновь взявшись за руль и заводя мотор, он сказал: – Говори адрес.
***
Всю дорогу до дома Илона тайно переживала, все ли в порядке в квартире. Она не ждала гостей, тем более таких, и не хотела бы произвести впечатление неряхи. Другое дело, как он воспримет обстановку? Да, у нее чисто, свежий ремонт, но все довольно просто.
«Да какая, в общем-то, разница?! Нашла о чем переживать. Он идет по делу, а не оценивать твой интерьер!» – подумала Илона и немного успокоилась.
С трудом отыскав во дворе свободное парковочное место, Дима поставил машину, затем вышел из кабины. Распахнув дверь со стороны Илоны, он протянул к ней руки:
– Ну, давай, прыгай! – вероятно, чтобы у нее не осталось сомнений, он широко улыбнулся и призывно потряс ладонями.
Недолго думая, Илона повернулась и скользнула в его объятия. И вновь он удерживал ее чуть дольше, чем следовало бы, а потом, аккуратно взяв под руку, повел к подъезду. Лестница на второй этаж, и вот они у двери.
– Проходи, располагайся, – Илона вошла в квартиру первой и пригласила Диму.
– А у тебя очень прикольно! – заметил он, проходя вслед за ней в комнату.
– Спасибо. Будешь чай или кофе? – ей не хотелось создавать суету, но предложить гостю напитки все же надо.
– Благодарю, не беспокойся, – улыбнувшись, он направился к книге, лежавшей на письменном столе. – Где я могу присесть?
Илона кивнула на свое рабочее кресло, а сама опустилась рядом на стул. Блогер открыл книгу и быстро отыскал в ней нужное место. Заметив на столе лупу, он взял ее и принялся рассматривать мелкий значок возле записи о смерти крестьянина.
– Я погуглил, что он означает. Это символ языческой богини Марены. Думаю, что тебе тоже это известно, – произнес он, посмотрев на Илону.
– Да, я первым делом это выяснила. Но почему он в этой книге, пока для меня загадка, – она пожала плечами. – Единственное, я заметила, что им помечены люди, умершие исключительно «от замёрзнутия» и довольно пожилые.
– Вот как, – задумчиво протянул Дима и коснулся подбородка большим и указательным пальцем. – А мы вчера перед тем, как отправиться в сгоревшую больницу, решили еще раз осмотреть старое кладбище. И вот этот символ встретился нам на кургане.
– На кургане? – переспросила Илона. – Где именно? Я осматривала его довольно внимательно, правда, в последний раз – пару лет назад.
– На одной из досок около входа, выцарапан ножом. Я сфоткал, – Масленников протянул ей телефон со снимком.
– Ты знаешь, мне кажется, это сделано сравнительно недавно, – Полянская перевела взгляд с фотографии на Диму. – А, может, я просто была недостаточно внимательна и не заметила.
– И еще на нескольких новых памятниках. Но на них не так явно. Смотри, – он открыл следующий снимок, и Илона увидела среди орнамента, украшавшего надгробие, ту самую букву Y с квадратиком наверху.
Сказать ему про медицинский центр «Забота и здоровье»? Впрочем, зачем московскому блогеру эта информация? Но если не с ним, то с кем еще она сможет это обсудить? В последние дни она, так или иначе, постоянно сталкивалась с этим языческим знаком, и в связи с ним появлялось все больше и больше тайн.
– Но и это еще не все, – продолжал Дима листать фото в смартфоне. – Эти символы мы нашли в заброшенной больнице! Вот здесь и здесь, на двери и на стенах.
– Можно? – Илона кивнула на телефон.
– Конечно, – блогер протянул ей аппарат, словно невзначай коснувшись ее пальцев.
Да, это действительно был тот самый знак богини Марены. Синего цвета, некрупный, но довольно заметный. Но кто и зачем начертал его в больнице? Что все это значит?
– У меня пока нет ни одной версии, – задумчиво проговорила Илона, возвращая Диме телефон. – Что это за двери?
– Похоже, что там была палата или, возможно, процедурный кабинет. Помещение небольшое.
Он снова взял лупу и обратился к книге. Приближал ее, затем отводил. Всматривался.
– Что там такое? – Илона приподнялась, чтобы лучше видеть, что его так заинтересовало.
– Посмотри-ка, – Дима протянул ей лупу. – Мне кажется… То есть я почти уверен, что этот знак написан здесь другими чернилами. И этот тоже, – он перевернул страницу. – И этот. Их добавили позже!
Илона склонилась над книгой, чтобы посмотреть на символ, но при этом думала о том, что ее плечо прижимается к плечу сидящего в кресле Масленникова. Непослушная прядь выбилась из пучка и упала на щеку, и тут же теплые мужские пальцы заправили ее за ухо. Илона вскинула на Диму удивленный взгляд, но он лишь продолжал пристально смотреть на нее.
Так-так! А это что за жесты, что за проникновенные взгляды? Как ей следует на них реагировать? Похоже, паренек пришел сюда не только почитать книгу. Или она ошибается?
– Все это очень странно, – проговорила она неожиданно севшим голосом.
– И очень волнующе, – прошептал он, не сводя с нее глаз.
– У меня тоже есть кое-что, – сказала Полянская, выпрямилась и заковыляла в коридор, где в кармане куртки лежала прихваченная из больницы листовка.
Вернувшись в комнату, она положила ее на стол перед Димой и вновь села на стул.
– Что ты видишь? – спросила она, наблюдая за его реакцией.
Масленников пробежал глазами по строчкам, затем остановился на логотипе медицинского центра.
– Любопытно! Не слишком ли много символов за последние несколько дней?! Тебе что-нибудь известно об этом учреждении?
– Ничего, кроме того, что здесь написано, – ответила Илона. – Медицинский центр, который, помимо оказания медицинской помощи, так же предлагает ритуальные услуги.
– То есть тех, кого им не удалось вылечить, они помогают придать земле?
Она кивнула.
Возникла пауза. Полянская смотрела на Диму, а он смотрел на нее. Его уже не интересовала метрическая книга, не интересовала рекламная листовка. Он перевел взгляд на ее сложенные на столе руки.
Чуть поколебавшись, он осторожно сжал ее ладонь и принялся медленно поглаживать тыльную сторону большим пальцем. Этот простой контакт невольно пробудил в ней воспоминание о вчерашнем вечере и том, как она, мастурбируя, представляла его в этой комнате. Он ее хотел, а она не дала. И вот ее влажные мечты стали явью, он материализовался! Кто бы мог подумать…
Нет, она не стала кричать, чтобы он не смел прикасаться к ней и вообще убирался вон, – подобные жеманства больше подойдут его молоденьким подружкам, – но и поощрять его поползновения тоже не собиралась, поэтому аккуратно высвободила руку. В конце концов, они не на свидании и знакомы-то всего ничего.
– Сижу я здесь и думаю, что мне совсем не хочется уходить, – тихим голосом проговорил Дима, не сводя глаз с Илоны. – Давно мне не было так спокойно. И так интересно. Да, с тобой очень интересно, Илона Сергеевна!
«Да чего ж интересного? Ты, наверное, привык общаться с девушками другой возрастной категории и статуса, – подумала Илона не без иронии. – И вот одного такого пылкого взгляда исподлобья достаточно, чтобы какая-нибудь юная, впечатлительная особа немедленно потеряла голову. Я, наверное, тебя разочарую…»
– Весьма польщена! – легкая усмешка тронула губы Илоны. – Но что же тебя так увлекло? Неужто ты чувствуешь присутствие паранормального в моей квартире?
– Вовсе нет, – он коснулся ее щеки. – Я чувствую нечто совсем иное.
«А ты настойчив! Наверное, привык всегда добиваться своего, – подумала Илона. – Возможно, в двадцать лет я бы не устояла перед твоим обаянием и захлебывалась бы от счастья, что ты меня возжелал. Но не сейчас!»
Склонив голову набок и чуть прищурившись, он посмотрел на ее губы. Готовится пустить в ход тяжелую артиллерию? Хочет поцеловать? Догадаться о его намерениях было совсем несложно. Все эти взгляды, намеки и прочие уловки считывались без труда. Только вот для чего все это?
Внезапный звонок забытого в прихожей телефона заставил погруженную в размышления Илону вздрогнуть от неожиданности, а затем резко встать. Она видела, как поменялось выражение лица Масленникова: еще бы, романтический момент потерян!
Но она совершенно забыла про свою травмированную ногу, и от неловкого движения лодыжку пронзила сильная боль.
Крепкие руки Масленникова не дали ей потерять равновесие. Он успел вскочить и подхватить Илону как раз в тот момент, когда она приготовилась с позором рухнуть на ковер.
– Осторожно… – прошептал он, привлекая ее к себе так, что его лицо оказалось совсем близко. – Это может быть опасно…
«Еще как!» – подумала Илона, ощутив тепло его дыхания на своих губах.
Нужно пойти взять телефон. Вероятно, Дима прочел в ее взгляде некое сомнение, что она действительно в эту секунду больше всего на свете хочет ответить на звонок, поэтому его руки сжали ее крепко, уверенно, предупреждая попытку улизнуть.
Далекий и недоступный герой ее откровенных фантазий в мгновение стал еще ближе, еще реальнее. Повинуясь внезапному импульсу, Илона крепко ухватила его предплечья, словно желая убедиться, что это уже не сон, не иллюзия. Да, он действительно здесь, в ее комнате. Он обнимает ее, а она позволяет ему это. Она видит его глаза совсем близко, вновь чувствует этот приятный запах парфюма. Еще миг – и он совершит то, после чего перестанет быть для нее недосягаемым. Позволить ему это или оттолкнуть, попросить уйти?
Она чувствовала сквозь ткань толстовки, как напряглись его мышцы под ее похолодевшими руками. Медленно подняв глаза, она встретилась с его немигающим взглядом. Что вообще происходит? Внутри нее все сжалось от нового, необъяснимого чувства. Она словно противилась собственному желанию, не хотела, чтобы оно осуществилось здесь и сейчас.
«Пусть лучше остается там, где был! В моих фантазиях. Или вообще нигде…» – решив разорвать зрительный контакт, она перевела взгляд на его грудь, на белые масонские символы на черном фоне.
В вечерней полутьме комнаты, освещаемой лишь настольной лампой, под взглядами смотрящих на них с фотографий лиц, под настойчивую трель телефонного звонка, под шорох раздуваемых ветром занавесок они стояли, прижавшись друг другу, такие разные, словно из параллельных миров. И совершенно чужие.
Дима коснулся ее подбородка и приподнял голову, чтобы снова заглянуть ей в глаза. Что он желал прочитать в них? Согласие, желание, страсть? Но увидел, скорее, лишь недоумение вперемешку с иронией. Но это его не остановило, а скорее наоборот, побудило к активным действиям. Склонившись к губам, он еле слышно прошептал что-то про ее красоту, замер, словно, ожидая ответной реакции. Но ее не последовало, и тогда он, как-то обреченно вздохнув, накрыл ее губы своими.
Вот и все. Граница между реальностью и грезами окончательно рухнула. Теперь она не представляла, а знала наверняка, какие мягкие у него губы, с легким привкусом мятного леденца. Знала, что при поцелуе он кладет одну руку девушке на затылок, а другую на талию, по-собственнически прижимая к себе. Нет, он слишком самоуверен, чтобы наблюдать. Он берет все и сразу. Ты ошибалась, Илона Сергеевна!
«А что если Дима Масленников даже сейчас позирует, играет роль коварного соблазнителя и уже празднует очередное достижение?» – эта мысль неприятно кольнула, и Илона невольно дернулась, что не укрылось от его внимания.
Еще крепче обняв ее, он продолжал целоваться жадно, пылко, его язык требовательно касался ее языка, а руки при этом метались по ее неподвижному телу.
Пусть целует, думала Илона, но особой необходимости в этом не видела. «Мы едва знакомы, и стремления завязывать с ним отношения, даже на одну ночь, у меня нет», – убеждала она себя. Однако с каждым новым настойчивым и нежным движением губ она чувствовала, как вопреки собственной воле, начинает поддаваться его напору. В конце концов, это довольно приятно, черт возьми!
В тот самый момент, когда девушка, следуя внезапно вспыхнувшему ответному желанию, готова была принять его вызов, вновь зазвонил телефон. Они замерли. Успел ли он заметить эту перемену в ней?
Похоже, поцелуй, все же не оправдал ожидания Масленникова. Это Илона поняла из его разочарованного вздоха. Блогеру, вероятно, пришлось признать, что его сексуальный порыв не нашел у девушки никакого отклика. Он медленно опустил руки, отстранился и посмотрел на нее со смесью удивления и досады. Как же так? Неужели он, Дима Масленников, такой неотразимый мачо, не смог ее впечатлить? Да быть такого не может!
– Это, наверное, Кристина. Я отвечу, – смутившись, быстро проговорила Илона.
– Да, конечно. Уже поздно. Мне пора, – ответил Дима сухо.
Она кивнула и, стараясь не смотреть на него, поспешила к телефону.
– Да, привет, милая, – дыхание Илоны все еще было сбивчивым, но, кажется, дочь ничего не заметила.
– Привет, мам! Как дела? Ты занята? Второй раз звоню…
Полянская наблюдала за тем, как Дима натянул свою оранжевую куртку и, коротко кивнув ей, вышел за дверь.
– У меня все хорошо. Правда, поскользнулась сегодня и потянула связки, но сейчас уже лучше…
– Мам, сегодня столько всего было интересного! Сейчас расскажу!..
Слушая восторженный монолог Кристины, Илона повернула дверной замок и подумала, что вот сейчас-то он точно ушел навсегда.
========== Глава 6 ==========
18 ноября, пятница
Часы показывали далеко за полночь. В комнате стояла почти морозная прохлада благодаря приоткрытому окну. В очередной раз перевернув подушку холодной стороной к лицу, Илона тяжело вздохнула и закрыла глаза. Нужно сосредоточиться на сне, посчитать до ста хотя бы!
Нет, сегодня если она и уснет – то не скоро. И дело не только в поврежденной конечности: нога, конечно, побаливала, но причина бессонницы все же крылась не в ней, и даже не в таинственной метрической книге, а в том, что сегодня произошло в этой комнате.
Илона свернулась калачиком и притянула одеяло к подбородку, но тут же откинула, села, вглядываясь в темноту.
Вряд ли Дима Масленников сейчас вот так же ворочается без сна в своем гостиничном номере. Даже если ее поведение его как-то задело, то, скорее всего, он тут же выкинул это из головы. А она тут мечется по кровати, не в силах заснуть.
«Как школьница, ей богу!» – укорила она себя, вставая.
Стакан воды из давно остывшего чайника немного успокоил. Можно вернуться в постель.
«Я сейчас приеду за тобой и отвезу домой», – наверное, эта фраза, произнесенная им в телефонную трубку так уверенно и настойчиво, и стала той отправной точкой, с которой началось превращение Димы Масленникова из нахального московского блогера в приятного, интересного мужчину.
Когда и кто в последний раз заботился о ней? Родители и Кристина не в счет. Тут другое. Мужчина, причем, почти незнакомый, проявил внимание, сочувствие, помог добраться до дома, доковылять до квартиры… А что если и поцеловал он ее не только ради очередной победы?
«Да какое это теперь имеет значение?! Он ушел, и теперь мы уже точно никогда не увидимся…» – тяжелые веки сомкнулись, и она погрузилась в долгожданный сон.
***
Будильник прозвенел, как обычно, в половине седьмого, и Илона по привычке вскочила, чтобы начать немедленно собираться на работу. Эй, у нее же больничный на пять дней! Можно еще поваляться. В результате она снова уснула и проспала до восьми.
Нужно же сообщить на кафедру! Ей стоило предупредить их еще вчера, но со всеми этими событиями совершенно вылетело из головы. Хорошо, что сегодня у нее нет пар, а то получила бы на орехи от заведующего. Коря себя за такую безответственность, Илона потянулась за телефоном.
Трубку, как всегда, взяла секретарь Лариса Игоревна, или просто Лара.
– Да как же так, Илона Сергеевна! – похоже, сообщение о неприятностях Илоны Лару крайне возмутило и встревожило. – А я сама как раз собиралась вам звонить и просить взять нагрузку Крылова! У вас же свободный день в расписании.
– А что с Николаем Петровичем?
– Вчера вечером Надежда Яковлевна, супруга, сообщила, что его на «скорой» в больницу увезли. Обострение гастрита, говорит, – Лара вздохнула. – Ну а я о чем сразу подумала? О том, что кафедра временно осталась без руководителя, и кто возьмет его часы на время болезни. Придется между другими преподавателями раскидать… Эх, ладно! Выздоравливайте, Илона Сергеевна! И возвращайтесь к нам поскорее!
– Спасибо, Лара. А в какой он больнице? Я бы хотела его навестить, как только смогу нормально передвигаться.
– В Центральной городской, если я не ошибаюсь. Я могу позвонить и уточнить!
– Не нужно, я сама. Еще раз спасибо! – отложив телефон, Илона поднялась и отправилась в ванную.
Да, походка пока далека от идеальной, но сегодня ноге значительно лучше. Можно еще раз просмотреть книгу, а затем отвезти ее в архив. Не валяться же весь день дома, в конце концов!
«Поговорю с работниками архива, а потом, если время останется, заеду к Николаю Петровичу. В его возрасте нужно быть внимательнее к здоровью!» – думала Илона, наливая чай.
Позволив себе позавтракать в нормальном, размеренном темпе, а не наспех, как перед работой, Илона вернулась к метрической книге. Она лежала там же, на столе, где оставил ее вчера Дима. И сидел он вот в этом самом кресле, где сидела сейчас Илона, перелистывал страницы, смотрел через вот эту лупу… И что? Ну, подумаешь, поцелуй, ничего не имеющий под собой! Не стоило им вообще целоваться, ибо теперь она переживает из-за ерунды. Да и подобные страдания скорее подошли бы девочкам, вроде Кристины, а ней ей!
Так, достаточно! Выдохнув, Полянская открыла книгу на последних записях. Что-то с ними было не так, но что? Она вновь начала их внимательно просматривать. Ну и почерк! В некоторых местах разобрать слова невозможно даже с лупой, только даты более-менее понятны.
Стоп! Даты! Метрические книги отменили после 1918 года, а здесь она велась вплоть до 1951 года. То есть еще тридцать с лишним лет! Кто и зачем продолжал это делать? По привычке? Для порядка? Ну ладно год или два… Но тридцать?! Впрочем, и сами записи начали носить несколько иной характер. Видимо, после реформы стали заносить сведения в свободной форме.
– А вот последние заметки сделаны одной и той же рукой! – произнесла Илона вслух. – И написано довольно разборчиво… И подпись даже имеется: «Диакон Иннокентий». Что же с тобой случилось потом, Иннокентий?
Итак, разделы о крестинах и бракосочетаниях после восемнадцатого года не обновлялись, а вот о смерти – да. И опять этот символ богини Мары возле имен пожилых людей. Только здесь уже не «от замёрзнутия», а от…
– Умерщвлен… Умер не своей смертью, – прочла Илона. – Что это значит?
В графе «место смерти» стояло «в больнице». Еще интереснее! Неужели кто-то умирал там насильственной смертью, а некто Иннокентий фиксировал это в своей книге?
Нужно срочно все разузнать. Это весьма интересно, и, возможно, пригодится в работе.
Городской архив располагался относительно недалеко, и можно было бы прогуляться пешком, но не в такую погоду и не с больной ногой! Так что лучше на такси. Прижимая плотный пакет с книгой к груди, Илона осторожно двинулась от подъезда через двор к улице.
Из стоявшего неподалеку автомобиля вышел высокий человек в глубоко надвинутом на лицо черном капюшоне, показавшийся Илоне очень похожим на… Впрочем, что ему тут делать? Не хватало еще, чтобы он ей начал грезиться в каждом прохожем! Выдохнув, она продолжила свой нелегкий путь, а человек тем временем поравнялся с ней.
Сомнения снова вернулись, едва она заметила, что он так же медленно шагает рядом с ней и не обгоняет. Если это все же Масленников, то что ему нужно? А, может, просто случайный человек хочет что-то спросить?
И в тот самый момент, когда она решила взглянуть на незнакомца, последовал резкий толчок, и Илона полетела на замерзший асфальт, а ее книга осталась в руках у нападавшего. Не теряя ни секунды, он метнулся обратно к своей машине и быстро уехал. Все произошло настолько стремительно и неожиданно, что она не сразу пришла в себя.
– Эй! – крикнула ему вслед Илона, да куда там.
Ни номеров, ни модели она распознать не успела. Кажется, это был серебристый седан. «Вольво», «киа», «хёндай»? Кое-как поднявшись, Илона доползла до скамейки и, тяжело дыша, принялась звонить в такси, чтобы отменить вызов, а затем в полицию.
– Да, на меня напали возле собственного подъезда. Ограбили. Забрали ценный архивный документ!.. Я только видела, что он сел в машину… Лицо – нет. Оно было скрыто капюшоном.
Скорее всего, этот звонок ничего не даст. Илона, теряя терпение, ответила на последние вопросы дежурного инспектора и положила трубку.
Черт знает что! Кто мог знать, что книга у нее, и кому она могла понадобиться? Знал об этом только Масленников… Кому он мог рассказать? Хм… А что, если это он сам? Нет, вряд ли он стал бы использовать подобные методы, чтобы заполучить книгу, хотя рост, комплекция, черный капюшон – все это очень сильно на него смахивало. Дабы не мучиться необоснованными подозрениями, нужно ему позвонить и все выяснить.
