Текст книги "Не замерзай! (СИ)"
Автор книги: Isabel_Villiers
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
– Надеюсь, эта могила не проклята и не начнет мстить тем, кто потревожил ее покой? История помнит немало таких случаев. Например, ровно через два дня после вскрытия гробницы Тамерлана началась война между Германией и Советским Союзом! Хм… Хотелось бы верить, что сейчас нам никто не станет чинить неприятности.
Он произнес это так театрально, что по окончании его речи Илоне захотелось зааплодировать. С трудом сдержав сей порыв, она посмотрела на часы. Вот и стоило отрывать ее от работы из-за ерунды? Объяснил бы он все по телефону, она бы сразу сказала, что это такое. В результате куча потерянного времени, испорченное настроение, но зато какой контент! Илона злилась, мерзла и очень хотела вновь оказаться в своем рабочем кабинете или в другом теплом и сухом месте, лишь бы подальше отсюда. Дождь резко усилился, и вся компания, накинув капюшоны, принялась поспешно выбираться из оврага.
– Давай руку! – Дима протянул Илоне свою ладонь, за которую она нехотя ухватилась.
– Я домой поеду, – сообщила она, едва очутилась вместе с ним наверху.
– Давай хотя бы дождь переждем, – он кивнул на старую церковь, затем вновь посмотрел на нее из-под низко надвинутого капюшона. – Мы пока до машины добежим, все промокнем насквозь.
«Мы? – мысленно удивилась Илона. – Ах да, он хотел бы меня проводить! Как мило!»
– Ладно, ты прав, давай переждем, – вынуждена была согласиться Илона и устремилась вслед за Масленниковым туда, где уже скрылись его друзья.
Внутри развалин стоял такой же пронизывающий холод, как и снаружи, но хотя бы не было ветра и дождя. Что ж, придется еще задержаться в этом унылом местечке.
Блогеры включили мощные фонари и водили ими по полуразрушенным, облезлым стенам, где от прежнего оформления не осталось ровным счетом ничего. А ведь когда-то здесь наверняка можно было увидеть и фрески, и иконы, и покрытый позолотой алтарь, а в воздухе витал стойкий запах плавленого воска от паникадила вперемешку с ладаном. А вот тут (Илона сделала несколько шагов вправо от предполагаемого алтаря) размещался клирос с певцами, которые красивыми голосами выводили песнопения во время службы.
Все это сейчас можно увидеть в действующем храме в центре Старославля, ну а в этой церкви – теперь только укрыться от непогоды разве что.
– Вот здесь и здесь бросим спальники, а вот тут соответственно установим камеры ночного видения, – тем временем отдавал распоряжения Масленников. – Кто знает, может, дух потревоженного нами старца явится к нам ночью в стенах этой разрушенной церкви!
«Ну-ну, – подумала Илона с иронией. – Явится непременно! Ждите! А я пас… никаких провокаций. Хватит с меня!»
Ее внимание привлек какой-то выступ в стене, и она решила взглянуть, что бы это могло быть. Возможно, когда-то там располагался иконостас или что-то еще… В любом случае, это интереснее, чем наблюдать за работой помешанных на призраках блогеров. Подойдя ближе, она провела рукой по выступающему кирпичу, затем чуть нажала. Край кирпича оказался хрупким и рассыпался в песок, оставив бурый след на ее светлой перчатке. Ничего удивительного!
– Нам нужно уловить и записать все возможные звуки, – донесся до нее голос Димы откуда-то из другого конца церкви.
Вот делать им нечего, думала Илона, двигаясь вдоль стены в направлении выхода, и представляла себе, какие изображения святых украшали эту часть храма. В одном месте сохранился остаток фрески, и девушке захотелось его сфотографировать. Вытащив из кармана телефон, она навела камеру, сделала шаг и…
– Черт! – невольно вырвалось у нее, когда она запнулась за обломок кирпича и едва не упала. От неожиданности телефон выскользнул из рук и улетел на грязный пол.
Да, не самое подходящее словечко для святого места. К счастью, телефон оказался цел, и даже экран не треснул. Можно сделать фото! Вновь наведя камеру на стену, Илона принялась выискивать удачный ракурс. Да-а, темновато! Вспышку использовать она не любила, но не просить же, в конце концов, блогеров посветить ей!
Щелк! Фото готово. Илона посмотрела на экран: фреска почти неразличима, зато сколько трещин и щелей. Время не щадит даже искусство… Подойдя к стене ближе, девушка ковырнула один из самых широких проемов и к своему удивлению отломила крупный кусок штукатурки.
А за ним вместо ожидаемой кирпичной кладки зияла темная пустота. Хм, любопытно! Полянская принялась азартно ломать стенку, и вскоре перед ней открылась ниша около тридцати сантиметров в длину и сантиметров пятнадцать в высоту.
Илона включила фонарик на телефоне и направила его луч в образовавшееся пространство, совершенно не надеясь обнаружить там что-то интересное.
Однако оттуда на нее смотрел боковой обрез большой книги.
«Ого! Как она здесь оказалась? Наверняка, это тайник!» – она протянула руки и осторожно, чтобы не повредить фолиант, принялась извлекать его наружу. Поскольку рядом не оказалось подходящей поверхности, куда можно было бы его пристроить, чтобы рассмотреть, Илона присела и положила книгу на колени.
Ее действия не укрылись от внимания Димы. Заметив, что девушка что-то рассматривает, он приблизился к ней и опустился рядом.
– Откуда это? Из ниши в стене? Старинная книга? – он с любопытством рассматривал темную пыльную обложку.
–Да, из ниши, но я еще не успела ее открыть, – ответила Илона.
Обернувшись к помощникам, Дима крикнул:
– Пацаны, идите сюда!
– С камерами? – решил уточнить Даник.
– Ну, конечно, с камерами! Глупый вопрос! – Дима заметно оживился и, не сводя взгляда с книги, спросил: – Илона, а можно ее прямо сейчас обратно запихнуть и все сделать, как было?
– Зачем? – искренне удивилась Илона. – А, простите… Не сразу сообразила. Для контента! Вообще-то эта книга чудом сохранилась в условиях здешнего климата, и лишние движения для нее могут быть губительны.
– А если аккуратно? – Дима поднял на нее глаза и вновь задержал взгляд дольше, чем следовало бы.
«Черт знает что!»
– Ниша была тщательно заштукатурена. Шансы обнаружить прятку практически нулевые, – Илона указала на тайник. – Если ты хочешь вернуть это на место, придется просто заложить кирпичами.
– Хорошо, давай попробуем, – согласился он. – Я еще не знаю, что это за книга, но тот факт, что она была замурована в стене, делает ее супер интересной!
Илона осторожно задвинула тяжелую находку обратно в нишу, а Дима закрыл ее найденными на полу обломками кирпичей. Ну что, теперь он доволен? Но тот, воодушевленный таким событием, уже приготовился отдавать распоряжения:
– Так! Это просто офигенно круто! Даник, ты снимай, а ты, Никита, добавь света… Илона, не могла бы ты повторить все свои действия с момента обнаружения тайника до извлечения книги? Очень тебя прошу! – дабы усилить важность просьбы, он положил ей ладонь на плечо и проникновенно посмотрел в глаза.
«Да-да! Мы оба знаем, что у тебя красивые глаза!» – подумала Илона с раздражением.
– Извини, но у меня нет никакого желания участвовать в этом театре… Зачем оно мне? Если нужно, можешь изобразить, будто ты сам ее нашел. Я не против. Но потом я хотела бы забрать книгу с собой для подробного изучения.
– Ну, пожалуйста… – его взгляд сделался умоляющим. – Будет здорово, если мы ее найдем вместе. Ну, тебе ведь не сложно, правда?
Илона глубоко вздохнула, что означало согласие.
– Отлично! Спасибо большое! – Масленников хлопнул в ладоши. – Поехали!
Полянская совсем не ожидала, что он тоже решит оказаться в кадре. Видимо, таков замысел. Ладно, черт с ним! Но это последний раз, когда она согласилась на эту дичь!
Дима водил фонариком по стене, делая вид, что рассматривает фрески – те самые, что до этого заинтересовали и Илону. Затем вдруг остановился и принялся расшатывать кирпичи возле тайника.
– Илона Сергеевна! Посмотрите-ка сюда! Кажется, я что-то нашел!
Илона молча подошла и встала рядом с ним. Что ей нужно делать? Подыгрывать и изображать искреннее удивление? Зачем она вообще на это согласилась?
Дима тем временем отодвинул кирпичи и принялся аккуратно вытаскивать книгу наружу под прицелом камеры Даника.
– Вау! Да это же настоящее сокровище! – воскликнул он, проводя ладонью по обложке, чтобы смахнуть пыль. – Ребята, мы нашли в стене тайник, а в нем – старинную книгу! Сейчас нам предстоит выяснить, какого она содержания и… Почему кто-то надежно ее спрятал!
Он принялся бережно перелистывать пожелтевшие от времени, но все еще довольно плотные страницы. По убористым записям в колонках Илона догадалась, что перед ними – метрическая книга, кои в обязательном порядке велись в церкви вплоть до Октябрьской революции и включали в себя записи о крещении, бракосочетании и смерти. Затем они были переданы на хранение в архивы, так как система регистрации граждан поменялась в корне. Но, действительно, почему эту так надежно спрятали? Что в ней такого?
– Илона Сергеевна, кажется, перед нами метрическая книга. Я прав? – блогер продолжал медленно переворачивать страницы.
– Да, все верно, – Илона пожирала взглядом записи, мечтая как можно скорее начать их читать в спокойной обстановке. – Но человеку неподготовленному сложно разобрать, что здесь написано. Почерк да и стиль изложения сильно устарели.
– А вы могли бы прочесть? – Дима провел пальцем по строчкам.
– Не уверена, но стоит попытаться, – ответила Полянская и осторожно развернула книгу к себе, пробежала глазами по строчкам. – Нет, здесь почерк совершенно нечитаемый! Посмотрим дальше… Вот тут немного разборчивее. Запись о погребении. Сергей, сын крестьянина Тимофея Алексеева. Дата смерти – двадцать четвертое апреля тысяча девятьсот десятого года, а вот дата погребения – похоронен через два дня. Умер в возрасте шести лет от оспы. Место захоронения – кладбище деревни Песочня… – Илона пояснила: – Это та деревня, которая была здесь раньше.
Подняв глаза, она встретилась с внимательным взглядом Масленникова. Он буквально весь обратился в слух. Илона продолжила читать.
– А вот еще одна смерть ребенка. Анна, два года, от оспы, похоронена здесь же. А это что?.. – Илона даже чуть пригнулась, чтобы лучше рассмотреть.
– Где? – Дима тоже сосредоточился на записи.
– Крестьянин Антип Васильев Шипицын, семьдесят четыре года. Дата и место погребения указаны, а вот в графе «дата смерти» стоит какой-то неизвестный мне символ.
Илона указала на мелкий значок, напоминавший букву Y латинского алфавита. Вверху над расширенной частью буквы помещался ромб. Никогда в жизни она не встречала это изображение! Что бы оно ни означало, в метрической книге ему не место! Все записи в ней велись довольно четко, никакие вольности в оформлении не допускались. Тогда что это такое?
– А что значит причина смерти «от замёрзнутия»? – тем временем спросил блогер. – Я ведь правильно прочитал?
Илона посмотрела на запись и кивнула:
– Да, именно так здесь и написано. Полагаю, что человек замерз. Дата смерти неизвестна, так как нашли его, по всей видимости, не сразу. Кстати, в то время существовала практика хранения трупов умерших зимой в колокольне церкви. Они там лежали до весны, потому что зимой закапывать в стылый грунт под слой снега довольно проблематично. Видите? Написано, что человек замерз, но дата погребения – апрель.
– В принципе, и в апреле еще можно замерзнуть, – Даник поежился. – Смотря где и как.
– Ага, – Никита тоже с любопытством заглянул в книгу. – Никогда не забуду заброшку под Владимиром. Помнишь, Диман? Кажется, это было как раз в начале апреля.
Масленников в ответ промычал что-то нечленораздельное. Похоже, книга его сейчас интересовала куда больше воспоминаний приятелей. Устроившись рядом с Илоной, он внимательно наблюдал за тем, как она медленно листает страницы.
– Есть! Смотри, вот еще такой же знак! – он указал на крошечный символ возле записи.
Да, действительно. Илона тоже его увидела, но почерк в этой графе был совершенно нечитабельный. Она вздохнула.
– Вот что… Думаю, дождь уже закончился, и мне пора ехать. Находка – моя, поэтому беру ее с собой. Хочу сначала сама рассмотреть ее дома, – она обвела взглядом блогеров, чуть задержавшись на Диме. – Желаю вам удачных съемок! Всего хорошего. И… Остерегайтесь диких кабанов.
– Стоп! – воскликнул блогер. – Погоди, дай мне хотя бы щелкнуть это для инсты! Напишу, что кто-то много лет назад надежно спрятал метрическую книгу в стене церкви, а доцент Полянская Илона Сергеевна ее обнаружила и забрала себе.
– Я собираюсь сдать ее в архив сразу после того, как немного ознакомлюсь с ней. На самом деле, я давно собиралась такие книги поизучать. Начну с этой!
Илона дождалась, пока он сделает фотографии, затем решительно захлопнула фолиант и направилась к выходу из церкви, осторожно ступая по усыпанному обломками кирпичей неровному полу.
– Подожди, я провожу, – сделав знак помощникам пока прекратить съемку, Дима устремился за ней и, нагнав, чуть коснулся ее локтя. – Здесь нужно внимательно смотреть под ноги, а то мало ли что.
– Спасибо за заботу, – Илона хмыкнула, шагая вперед и крепко прижимая к груди книгу. – А вы еще долго планируете здесь находиться?
– Пока все не отснимем, – неопределенно ответил Масленников. – Впрочем, хотелось бы побыстрее, потому что дел очень много в Москве. Думаю, еще пару дней максимум… А что? – он посмотрел на нее, хитро прищурившись. – Хочешь продолжить охотиться с нами на призраков?
– Нет уж, увольте! – рассмеялась Илона. – Я и так заняла слишком много эфирного времени. Но если что, обращайтесь.
«Я правда это только что сказала?» – очутившись возле машины, Илона посмотрела на Диму, а он, в свою очередь, не сводил с нее выразительных серо-голубых глаз.
– Спасибо, – на его губах заиграла загадочная улыбка. – Ты тоже будь осторожна с этим, – он кивнул на книгу, которую девушка по-прежнему прижимала к себе. – Вдруг на нее наложено проклятие! И если какая-то чертовщина, с ней связанная, начнет тебя беспокоить – звони Диме Масленникову, охотнику за привидениями! – он крепко обнял ее.
На этой веселой ноте они попрощались, теперь уже точно навсегда – как подумала Илона. Сев в машину и положив свое сокровище на переднее сиденье, доцент Полянская отправилась домой, снедаемая любопытством вперемешку с другим, новым, пока не до конца понятным, но очень приятным чувством.
***
Квартира встретила непривычной тишиной. Обычно в это время Кристина уже приходит из школы, включает компьютер и вместе с ним – музыку. Надо бы позвонить ей или хотя бы написать, узнать, как доехала и устроилась. Аккуратно положив находку на рабочий стол возле ноутбука, Илона прошла на кухню с мыслью, что неплохо бы перекусить для начала, а затем заняться книгой.
– Привет, дочь! Как дела? Ну, рассказывай, как там Обнинск?
Илона, прижимая телефон к уху, налила себе борщ и уселась за стол. Несмотря на то, что есть одной ей приходилось довольно часто, она все же предпочитала компанию. Вот с Кристиной хотя бы поболтать.
– Привет, мам! – голос девочки звучал немного грустно. – Все хорошо. Нас заселили в гостиницу. Со мной приехала Ольга Николаевна и еще несколько ребят из нашего города. Сегодня просто свободное время, а завтра начнутся выступления. Правда, мой доклад в программе лишь послезавтра.
– Ясно. А чего так невесело? Все переживаешь из-за Димы?
– Ну, мам… Разумеется! Он снимает у нас в Старославле, а я здесь торчу! – Кристина печально вздохнула.
«Сказать ей, что я видела его сегодня, или не стоит расстраивать? Если они общаются, то пусть он сам ей все расскажет. Если посчитает нужным», – подумала Илона.
– Каждый занимается своим делом, милая. Не стоит так переживать! Настройся на конференцию. Это же так важно для тебя!
– Эх… Ладно, мам, нас зовут кушать. Я вечером позвоню!
Наскоро расправившись с обедом, Илона вернулась к книге. Удобно устроившись в рабочем кресле и вооружившись лупой, она решила начать с внешнего осмотра. Поразительно! Насколько хорошо все сохранилось, а ведь бумага – не самый прочный материал. Но, похоже, место хранения уберегло ее и от влаги, и от плесени, и от других возможных разрушительных воздействий. Обложка плотная, тяжелая, обтянутая черной тканью. Снаружи никаких обозначений. И на форзаце – тоже. А далее следуют записи о смерти начиная с 1904 года. Судя по тому, как от страницы к странице менялся почерк, учет вели разные люди. Кто-то писал так, что Илона разбирала лишь отдельные буквы, другие – более понятно.
А вот и первая запись с неизвестным значком. Для начала нужно выяснить, что он означает, решила Илона и включила компьютер. Интуиция подсказывала ей, что искать следует среди славянских языческих символов. Сколько же здесь всего! Да, язычники были весьма изобретательны в плане символики!
– Так-так… Кажется, вот этот очень похож! Посмотрим, что про него пишут…
«Символ Зима – древний славянский ведический символ холодной Зимы. Зима, как известно, одно из перевоплощений Богини Марены. Зимой Марена чаще всего выходит к людям в своих снежных, новых и свежих одеждах для того, чтобы опять собирать урожай Смерти. Символ Зима покровительствует людям, оказавшимся один на один с суровым и беспощадным Морозом. Владельцы этого символа отличаются умом и точной расчетливостью, они постоянно чувствуют заботу и поддержку самой Богини Марены! Этот символ представляет Мару-Марену не только как Богиню смерти и тлена, но и как повелительницу зимней стихии льдов и морозов…»
Откинувшись на спинку кресла, Илона задумалась. Символ Богини Марены, символ зимы. Морозы, холод… Она снова заглянула в книгу:
– Умер от замёрзнутия, – прочитала она в графе «причина смерти». – Хм. Посмотрим, что дальше.
Она отыскала следующую запись с аналогичным символом. И вновь причина смерти – «от замёрзнутия». Илона вернулась к началу и принялась подробно просматривать все списки. От оспы, от поноса – в основном, дети. Убит, угорел в бане, от одышки, в родах, замерз… Стоп! Илона принялась вчитываться в мелкий убористый почерк.
– Николай Белов, сорок лет, замерз. А Антип Васильев Шипицын, семьдесят четыре года – от замёрзнутия! Ладно, допустим, разные попы формулировали по-разному, – рассуждала Илона. – Но возле Николая, который просто замерз, нет этого значка! А у Антипа есть! И вот следующий товарищ с символом богини, Петр Акимов, восемьдесят лет – тоже от замёрзнутия… Любопытно! Нужно будет спросить в архиве. Наверняка, они лучше знают, что все это значит.
Илона просмотрела всю книгу до конца, обнаружив еще несколько фамилий с таким символом. И у всех значилась одна и та же причина смерти. Еще их объединял преклонный возраст. Интересно, в Песочне все старики умирали от холода? Хороший вопрос, но чтобы ответить на него, нужно еще раз прошерстить всю книгу.
Нет, позже!
Илона принялась массировать затекшую от долгого сидения шею. Пожалуй, пора сделать перерыв. Часы показывали половину шестого. А что если позвонить Янке и предложить встретиться? Возможно, она уже освободилась после работы. Они давно не виделись и, к своему стыду, Илона даже не знала о кончине бабушки Софы. И почему Яна ей не сообщила про похороны? Она обязательно пришла бы.
Яна ответила сразу и вроде как даже обрадовалась звонку подруги детства.
– Увидеться? Давай хоть сегодня! – предложила Яна. – Может, у меня посидим? Не хочется никуда тащиться по такой погоде. Забегай!
***
Яна Лебедева жила сравнительно недалеко, поэтому Илона решила прогуляться пешком, чтобы снова не садиться за руль, не греть остывшую машину, а потом медленно пробираться по вечерним пробкам.
Она хорошо знала и любила этот старый район города, где прошло ее детство, с маленькими тенистыми двориками среди одинаковых пятиэтажек. Родители Илоны переехали в новую, большую по площади квартиру, когда она училась в восьмом классе, а Яна так и осталась жить с бабушкой в кирпичной «хрущевке». Потом там появился Янин муж Валера, а затем и дети. Кажется, за все это время Илона бывала у нее всего пару раз и запомнила тесноту, хаос, шум и гам от бесящихся малышей, невероятную духоту, запах табака и несчастную бабушку Софу в углу комнаты за занавеской. Направляясь туда, Илона надеялась, что сейчас что-то изменилось. Может быть, они сделали ремонт, убрались или хотя бы стали выходить курить на улицу.
Но в жилище Яны все оставалось по-прежнему, и Илона пожалела, что согласилась встретиться у нее дома. Лучше было пойти в кафе или просто прогуляться, чем сидеть на липкой колченогой табуретке в тесной кухоньке, где стоял терпкий запах подгоревшей зажарки для супа, а накурено так – хоть топор вешай.
– Ох, Илонка… А ты все не меняешься! – Яна окинула подругу оценивающим взглядом, в котором Илона уловила неприятный оттенок зависти. – Все такая же стройняшка-кукляшка! Тебя, наверное, за Кристинкину сестру принимают. Да? – в пальцах, никогда не знавших маникюра, появилась очередная сигарета.
Сама Яна не отличалась особой аккуратностью, много курила и не шибко следила за внешним видом. Сразу после школы она устроилась работать в местный супермаркет, где и трудилась по сей день. Видимо, среда тоже наложила свой отпечаток, и сейчас она выглядела значительно старше тридцати трех лет и страдала избыточным весом.
– Иногда принимают, – Илона слабо улыбнулась и невольно натянула ворот свитера до носа, чтобы стараться не дышать табачным дымом. – Я хотела про бабушку Софу узнать. Как она?
– Бабушка померла полгода назад. В больнице, – выпустив клуб дыма, Яна свободной рукой принялась что-то интенсивно помешивать на сковородке.
– Вот как. Я не знала, – Илона поднялась с табуретки и подошла к открытой форточке, чтобы получить хоть небольшую порцию свежего воздуха. – А что с ней случилось?
– Да болела она. Мало ли чего у старых, – отмахнулась Яна. – А так хоть отмучилась.
– Я бы на похороны пришла обязательно, если бы ты поставила меня в известность.
– Да мы никому не сообщали. У нас и нет никого… Похоронили тихо-мирно.
«А как же я? Мы же дружили…» – с грустью подумала Илона.
Подоконник, когда-то заставленный аккуратными одинаковыми глиняными горшочками с геранью, сейчас был весь завален какими-то бумагами, пустыми сигаретными пачками и игрушками. Пока Яна продолжала готовить свое блюдо, Илона машинально взяла в руки одну из заляпанных жиром бумажек – ее привлекло указанное на ней имя Софьи Васильевны Прохоровой.
«Прохорова С.В., 1939 г.р. Диагоноз: хронический панкреатит…» Далее шло перечисление назначенных медикаментов, ниже дата, подпись лечащего врача «Вильнет А.О.» и печать медучреждения – Медицинского центра «Забота и здоровье». Что это за центр такой? Впрочем, их сейчас столько развелось… Но, если смотреть по адресу, находился он где-то рядом с Центральной городской больницей. Или же вообще на ее территории.
«Судя по дате, бабушка Софа проходила лечение совсем незадолго до смерти. Бедная. Неужели панкреатит свел ее в могилу?» – с грустью подумала Илона, продолжая рассматривать документ как последнее напоминание о пожилой женщине.
А какая печать интересная! Поднеся листочек ближе к свету, чтобы лучше рассмотреть, Илона увидела в центре круга, образованного двумя веточками ивы, букву Y, а над ней – крупную точку. В совпадения она не верила, но логотипом клиники, вне всякого сомнения, являлся символ Богини Марены.
========== Глава 5 ==========
16 ноября, среда
Под усиливающимся мокрым снегом Илона брела домой, и на душе у нее после встречи с Яной было так же скверно, как и сейчас на улице. Попытка выяснить, что случилось с бабушкой Софой, привела к странной реакции Янки. Она начала тараторить, что бабка от старости тронулась умом и вечно болтала всякую ересь, из-за которой на Яну до сих пор косо смотрят соседки. Когда Илона спросила, что именно говорила Софья Васильевна, подруга лишь отмахнулась:
– Да чушь всякую, что она нам надоела и что нам не терпится от нее избавиться.
«А это не так?» – хотела спросить Илона, но не стала еще сильнее нервировать Яну, которая и без того дрожащей рукой вытаскивала из пачки одну за другой дешевые сигареты.
– Болела она. На боли в боку постоянно жаловалась. Ей диету прописали, а она колбаску любила и всякое такое, – говорила Янка. – Потом в больницу попала.
– А в больнице что говорили? – не отставала Полянская.
– Да не знаю я, не понимаю ничего в этих их терминах! Стали лечить, потом реанимация, потом всё, померла, – Яна тяжело вздохнула. – Они нам с похоронами помогли.
– В каком смысле помогли? – удивилась Илона. – Организовали все?
– Ну да. Я понятия не имела, куда идти и что делать надо. А они и тело из морга забрали, и могилу выкопали, и гроб, и катафалк. Мы только оплатили все потом.
– А почему ее на старом кладбище похоронили? – осторожно спросила Илона.
Яна вспыхнула, на губах застыл немой вопрос типа «А откуда ты знаешь?», но она не спросила, а лишь как-то недобро посмотрела на Илону, потом вновь отвернулась к плите.
– Да почем мне знать? Говорю: бюро всем занималось. Поверх земли не оставили – и ладно… – проговорила Яна, интенсивно размешивая содержимое сковородки. – Слушай, чего это мы все про бабку да про бабку? Расскажи лучше о себе. Замуж так и не вышла? А Женька чего? Жалеет, небось, что такую красотку упустил? Все мужики – полные кретины!..
Обсуждать свою личную жизнь с Яной у Илоны не было абсолютно никакого желания. Да и что бы она ей сказала? Нет, замуж не вышла. И даже ни с кем сейчас не встречается. С Женькой в нормальных отношениях, но у него своя жизнь, своя семья.
– У меня все по-прежнему. Работа, дом, работа, – ответила Илона.
Наверное, пора домой. Про бабушку она так ничего и не поняла. Яна явно не хотела об этом говорить, на вопросы отвечала путано и невнятно. Но, возможно, Илоне просто показалось. Самое обидное, что она называла прекрасную бабушку Софу «бабкой».
Пока Полянская добиралась, она промочила ноги, замерзла и мечтала поскорее скинуть пропахшую табаком одежду и залезть в ванну, чтобы тщательно вымыть впитавшие сигаретный запах волосы. Она не считала себя спесивой зазнайкой, но визит к Яне все же оказался не из приятных.
Раздевшись, Илона сразу же положила свитер и брюки в стиральную машину, включила воду, добавив в нее немного лавандовой соли, и, пока она набиралась, задержалась перед большим зеркалом. В такие минуты, когда она оставалась наедине с собой, она могла себе позволить некоторые приятности…
Ей нравилась собственная внешность, устраивал рост, комплекция и даже размер груди, что для женщины обычно представляет предмет недовольства. И она с удовольствием поддерживала свое тело в форме регулярными тренировками, правильным питанием и отдыхом. Сегодня она очень устала, поэтому принятие расслабляющей ванны, а затем полноценный сон помогут утром встать бодрой.
Медленно опустившись в густую пену, Илона прижалась спиной к пологому бортику. Как же удобно! Эта ванна просто создана для того, чтобы вот так релаксировать по вечерам. Год назад она сделала в квартире капитальный ремонт, заменила почти всю мебель и в том числе и старую ванну на эту, о которой так долго мечтала, с гидромассажем.
Закрыв глаза, она несколько минут просто лежала, наслаждаясь мгновениями, но потом мысли вновь увели ее к разговору с Янкой. «Расскажи лучше о себе. Замуж не вышла?..» – Илона после развода с Женькой особо не стремилась вновь вступить в брак. Не до этого было: учеба, ребенок. Да и брать на себя заботу еще и о мужчине не хотелось. Не встретила она пока такого. Были, конечно, знакомства и даже отношения, правда, непродолжительные. Как, например, с таксистом Славиком.
Познакомились они, разумеется, в такси, когда он подвозил ее до работы в лютый мороз. Ее старая «шкода» не завелась, пришлось вызывать помощь. Попытка прикурить не увенчалась успехом, и тогда водитель, представившийся Славиком, предложил ее доставить, куда нужно. Бесплатно. Он был мил, разговорчив, хотя и простоват, но Илона решила, что на это не стоит обращать внимание, ибо он всего лишь таксист. Наверное, в тот момент никто из них не подозревал, что случайная встреча обернется несколькими месяцами отношений. Сперва Илона влюбилась в его южную внешность, затем в добродушный нрав, но по итогу, кроме секса, заняться с ним было абсолютно нечем. Славика интересовали машины и футбол, к которым она была равнодушна, он же в свою очередь от ее интересов едва ли не крестился. На том и разошлись. Сколько уже прошло? Месяца четыре…
Взяв мочалку, Илона принялась водить ею по рукам, плечам, затем спустилась ниже, к груди.
«Эх, забыла взять с собой в ванную телефон! – с досадой подумала Илона. – А вдруг Кристина позвонит…»
Нет, эти несколько минут принадлежат только ей. И пусть весь мир подождет! И работа, и таинственная метрическая книга, найденная в старой церкви вместе с блогером Масленниковым.
Ну, блогер, ну, из Москвы. Ну, симпатичный. Славик был куда эффектнее со своими карими глазами и темными кудрями. Нет, внешность – не главное. А что же тогда? Да, смотрел он выразительно, слушал внимательно – ее как преподавателя всегда это подкупало в людях. Вежлив, учтив, обходителен – в пределах субординации. Деловитый, самоуверенный и не в меру зазнавшийся – это минус, но знающий свое дело и целеустремленный – а вот это плюс! Правда, снимает он, по ее мнению, полную чушь, но если это доставляет ему удовольствие и приносит доход – why not, как говорится.
«Пообщались и ладно!» – осадила она себя, резко вставая и включая душ.
После того, как она несколько раз тщательно намылила голову и натерла кожу мочалкой, Илона, завернувшись в теплый мягкий халат, прошла в комнату и, не включая свет, рухнула на постель. По телу разлилась приятная нега. Ванна – это прекрасно, но нужно что-то еще.
С отсутствием мужчины в жизни она умела справляться. Для этого в ящике ее прикроватной тумбочки имелось все необходимое.
«И он был уверен, хотя не отваживался об этом спросить, что она мастурбирует. Слишком она была интеллигентна, чтобы не делать этого», – прочла она как-то в одной популярной книге и решила, что это про нее. И каждый раз, ощущая в ладони волнующую вибрацию, она вспоминала эту цитату.
Сейчас она нуждалась в свободе, легкости и полном раскрепощении. Развязав пояс халата и распахнув его, Илона почувствовала, как прохладный осенний воздух, проникающий через приоткрытое окно, касается ее разгоряченной после душа кожи. Сделав несколько глубоких вдохов и полностью расслабившись, она сунула под подушку руку и вытащила свою любимую игрушку – маленький черный, обтекаемой цилиндрической формы вибратор. Его она держала там, чтобы всегда был поблизости.
«Малыш, я знаю, ты способен творить чудеса!» – мысленно обратилась к нему Илона и несколько раз нажала кнопочку, выбирая нужный режим.
Прибор зажужжал, а она, удобно откинувшись на подушки и разведя колени в стороны, направила его к ожидающему в предвкушении грядущего кайфа лону.
