290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Королева плоти (СИ) » Текст книги (страница 9)
Королева плоти (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 22:30

Текст книги "Королева плоти (СИ)"


Автор книги: IRKQ




Жанр:

   

Триллеры



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

– Держу! – Кайли только что загнала вторую тварь в ловушку. Наудачу выстрелив в третью, она метнулась к Эдуардо и обхватила его за плечи, пытаясь вырвать из смертоносной хватки.

Ривера попытался подняться, почувствовав ее поддержку, но Пожирательница, приблизившись еще на шаг, простерла вторую руку, и уродливые кровожадные пальцы обхватили Кайли, что есть силы вцепившись в ее футбольную защиту. Совсем рядом раздалось урчание твари, жавшейся к земле и со страхом поглядывающей на свою повелительницу, которой она, видимо, должна была уступить добычу.

Огромный язык приблизился к охотникам, и Ривера почувствовал невероятный смрад, исходящий от него, и увидел розовую густую слюну, капающую на камни. Кайли за его спиной тяжело дышала, все еще сжимая его плечи, сопротивляясь уносившей их силе, и Эдуардо, на мгновение забыв о своей боли, неловко повернулся к ней. Их взгляды встретились; он кое-как обнял ее одной рукой, стараясь не коснуться демонических пальцев.

– Если бы нам удалось выбраться из этого дерьма, – сказал он, почти касаясь губами ее уха, чувствуя, как темные взъерошенные волосы щекочут ему шею, – скажи, мы могли бы…

Яркая вспышка, промелькнувшая совсем рядом, почти ослепила Эдуардо, и он ощутил, что кровожадная хватка вцепившихся зубов ослабла. Тварь, бродившая неподалеку, свирепо зарычала и бросилась куда-то в сторону, а пещеру наполнил громкий и уверенный голос:

– Без паники, дамы! Кавалерия на месте!

***

Как только протонные потоки ударили по Пожирательнице, заставив ее разжать хватку, тварь бросилась вперед, к новоприбывшим. Роланд не мог отвлекаться на нее, удерживая лучом демона, и оглянулся на Максвелла, призывая того прикрыть их. Стрелок, не выпускавший из объятий сестру с того самого момента, как они четверо встретились у развилки, кивнул ему и, встав на пути у твари, схватился за арбалет.

Бинт, которым был обмотан покалеченный палец, зацепился за стрелу, и Максвелл, рванув его, потерял драгоценное время – всего секунду, но для того стремительного существа, вырвавшегося из чрева Пожирательницы, этого оказалось достаточно.

Роланд увидел, как тварь одним прыжком сбила стрелка с ног и, довольно урча, вцепилась ему в живот. Кристин выхватила арбалет у падающего брата, почти в упор выстрелила ей в голову, и та безвольно обмякла, не разжимая хватки. Максвелл, тяжело дыша, кое-как разомкнул ей зубы, сбросил с себя и попытался зажать рану, из которой толчками выходила кровь. Роланд покосился на Эдуардо, который вместе с Кайли присоединился к стрельбе, молясь, чтобы тот не видел произошедшего. Кажется, в первый раз за сегодня, его молитва была услышана, и он облегченно вздохнул.

Четыре протонных луча били в Пожирательницу, связывая ее, и Кайли, точно угадав момент бросила ловушку под непропорционально длинные ноги. Черты демона исказились, поддаваясь голубому свечению; но прошло полминуты, минута, а ловушка все не затягивала Пожирательницу. Роланд почувствовал, как его ружье нехорошо завибрировало. Протонный поток шел быстрее и быстрее, как будто что-то начало вытягивать его.

– Выключите ружья! – заорал Роланд остальным. – Кайли, закрывай ловушку! Быстрее!

Недоуменно переглянувшись, охотники послушались. Пожирательница, освободившись от лучей, упала на четвереньки. Ее живот вздулся еще сильнее, почти закрыв серые груди, и пятифаланговые пальцы поглаживали его, пытаясь успокоить. Рот исказился, поменяв оскал на кривую болезненную улыбку, и зубы, подсвеченные зеленым, придавали лицу Пожирательницы странный, но зловещий вид.

– Что за черт, Ролли? – тревожно спросил Гарретт, наблюдая за демоном.

– Она пожрала наши потоки, – вместо Роланда ответила Кайли. – Значит, может поглощать не только плоть. Однако… мы с Игоном говорили о трансформации, но тогда я думала о ней в несколько ином смысле. Теперь понимаю. На самом деле все эти твари – просто часть процесса питания, своеобразные «отходы», поэтому они и не меняют свою структуру. Сейчас она пытается переработать наши лучи, чтобы вычленить энергию для поддержания своей… жизни.

– Но она не сможет… – Джексон взглянул на датчик заряда и, быстро прикинув что-то в уме, похолодел. – Больше четырех минут четыре потока c энергией примерно в десять тысяч Джоулей каждый…

Рация зашуршала.

– Шестнадцать тысяч, Роланд, – произнесла она голосом Игона, и на мгновение охотники отвлеклись от демона.

– Господи, Игон! Как ты смог с нами связаться? – радостно выдохнула Гриффин, вцепившись в рацию.

– Моника сообщила, что вы примерно в полумиле под землей, и я усилил сигнал. Сейчас важно не это. Если вся собранная демоном энергия прорвется обратно, может пойти необратимая реакция, и… – он прервался.

– И? – не выдержал Эдуардо.

– Будет большой «бум», – объяснил ему Роланд. – Примерно в полкило тротила.

Охотники покосились на Пожирательницу. Она изгибалась, и зубастые язвы на ее теле то открывались, то закрывались снова. Язык вывалился на бок, задевая острые камни, длинные желтые ногти впивались в живот, пытаясь разорвать его.

– Бежим? – предложил Эдуардо.

Кайли покачала головой.

– Далеко мы не уйдем. Пещеры под парком, рядом жилые дома. Бахнет так, что половина Нью-Джерси окажется под Гудзоном.

– Не такая уж и потеря, – хмыкнул истинный нью-йоркец Гарретт.

– Ловушка ее не берет, Игон, – строго взглянув на него, сказал Роланд. – Притягивает, но захватить не может.

– Ясно, – голос Спенглера, обычно спокойный, выдал его замешательство, но, к большому облегчению охотников, оно длилось не дольше пары секунд. – Сейчас я пришлю вам Габу с мини-хранилищем, что мы собрали. Может, если усилить мощность…

– Нет, нет, – лихорадочно перебила его Кайли. Ее брови столкнулись на переносице, выдавая усиленную работу мысли. – Мощность не поможет. Мы должны действовать через алтарь. Если изменить заряд орнамента на противоположный, не разрушая его, тогда демона затянет обратно в свое измерение. Но нужен замыкающий элемент… Вот тогда нам и пригодится оборудование.

– Блестяще, – Игон произнес это с такой гордостью, что щеки Кайли вспыхнули, и добавил. – Но чтобы замкнуть систему, вам придется поместить портативное хранилище в измерении демона.

– Я это сделаю, – немедленно произнес Роланд и, предвосхищая возможные споры, быстро добавил. – Я собрал его и знаю, как обращаться с ним.

– Он ведь сможет вернуться обратно, правда, Игон? – с надеждой спросил Эдуардо.

Спенглер молчал.

– Тогда призрак-телепорт перенесет его, когда он включит свою машину? – непривычно робко уточнил Гарретт.

– Габу часть измерения демона, – неохотно произнес Игон. – Боюсь, что шанс вернуться не велик.

Роланд посмотрел на Пожирательницу. Она перевернулась на спину; глаза закатились, и ногти все глубже вонзались в кожу, оставляя глубокие царапины на животе, все раздувавшемся и раздувавшемся.

– Присылай оборудование, – решительно произнес он и, сбросив с плеч протонный блок, передал его Гарретту.

– Роланд… – нерешительно произнесла Кайли. – Мы найдем другой вариант. Что-нибудь придумаем.

– Надо тянуть жребий, – подал голос Эдуардо.

– Ты не сможешь забацать какой-нибудь пульт или вроде того? – спросил Гарретт.

– У нас нет времени придумывать, или делать дистанционный запуск, или тянуть жребий, или еще что, – резко оборвал Роланд. – Ее скоро прорвет, и тогда…

Кто-то ухватил его за плечо, прервав на полуслове. Обернувшись, Роланд вздрогнул – настолько страшно было белое изуродованное лицо Максвелла. Он стоял, опираясь на Кристин, одной рукой зажимая свою рану, что было бесполезно – кровь насквозь пропитала его рубашку и верх джинсов.

– Я иду, – прошептал он. – Все равно… конец.

– Нет, не конец, – упрямо проговорил Роланд. – Езжайте наверх. Тебе окажут помощь, и…

– И отправят в тюрьму? Нет. Лучше так.

Серебристое мерцание, такое спокойное в алых отблесках алтаря, озарило пещеру, и перед охотниками возник Габу, обвивающий щупальцами портативное хранилище Роланда.

– Ты ведь даже втащить его туда не сможешь, – предпринял еще одну попытку Роланд.

Кристин крепче прижала к себе брата и стукнула кулаком себе в грудь. Максвелл слабо улыбнулся.

– Видишь? Она… со мной. Показывай. Сам сказал… время…

Словно подтверждая его слова, Пожирательница застонала. Ее тело затряслось, а язвы начали излучать зеленоватое свечение.

Кайли обернулась к Максвеллу.

– Встаньте рядом с алтарем и будьте готовы. Мы начнем перезаряжать орнамент. Как только выключим ружья – шагайте в арку и жмите рычаг.

Роланд и Эдуардо подтащили оборудование к арке. Гарретт подъехал к Кристин и помог ей придерживать Максвелла.

– Значит, идешь с братом?

– Ей… не обязательно… – выдохнул стрелок, но Кристин прижала палец к его губам и, обернувшись к Гарретту, серьезно кивнула и протянула ему испачканную в крови руку, которую он осторожно пожал.

– Эй, знаешь… На самом деле у тебя удар как у Тайсона, – улыбнулся Миллер. – Мне как будто кувалда на голову упала.

Кристин беззвучно рассмеялась и, еще раз приветливо взглянув на охотника, подвела брата к Роланду, сосредоточенно разглядывающему оборудование. Гарретт отъехал от алтаря на несколько шагов и встал рядом с Эдуардо и Кайли.

– Как ты? – спросил его Ривера.

– А вы как? – невесело усмехнулся Гарретт и, взглянув на растерянные лица, кивнул. – То-то и оно.

Пожирательница захрипела, и пещеру наполнил громкий треск лопавшейся кожи. Трещины, соединяя между собой язвы, расходились по ее телу, создавая светящуюся паутину, и снопы искр начали выходить из страшного перекошенного рта.

Роланд подошел к охотникам.

– Меняем полярность, – он с сомнением взглянул на орнамент. – Мощность пока на минимум. Когда начнем стрельбу, увеличивайте ее очень плавно, не более десяти в секунду.

– Рассредоточьте потоки, – посоветовала рация голосом Игона. – И не фокусируйтесь на одной точке.

– Эдуардо, твой – левый верхний сектор, Гарретт – левый нижний. Кайли, мы делим правый, – Роланд на секунду прикрыл глаза и, повернув рычаг на блоке, взглянул на Максвелла. Тот слабо махнул ему рукой. – Хорошо, ребята. Поехали.

Потоки ударили в орнамент и начали скользить по нему – как будто широкие кисти пытались закрасить алое свечение, унять его, стереть без остатка. Оранжевые звезды, видневшиеся сквозь арку, дрогнули, и Пожирательница вдруг приподнялась и попыталась подползти к охотникам. Ее огромный живот, весь увитый трещинами, из которых сочилась темная жидкость, мешал ей, притягивая к земле, но язык все еще был подвижен, и Роланд на всякий случай сделал несколько шагов в сторону. Он осторожно поворачивал ручку, наращивая мощность, и в тот момент, когда ему стало казаться, что план не сработает, арка начала дрожать.

– Держим, держим! – выкрикнула Кайли, взглянув на показания счетчика. – Еще немного!

Максвелл, опиравшийся на Кристин, сунул руку в карман и достал маленькую часть орнамента. Потом сосредоточенно посмотрел на Габу и, ухватившись за оборудование, резко и сильно толкнул сестру к призраку, который мгновенно замерцал. Кристин протяжно закричала, пытаясь ухватиться за брата, но он отступил в сторону, глядя на нее так нежно, что у Роланда, наблюдавшего эту сцену, поневоле зачесались глаза. Кристин исчезла; через несколько мгновений мерцание снова озарило пещеру, и Габу застыл над стрелком.

– Еще немного… – голос Кайли становился все громче. – Еще немного… выводим до максимума!

Арка затряслась сильнее, и вся пещера отозвалась лихорадочной дрожью. Алые блики наконец потухли, уступив лучам ружей. Пожирательница взвыла, изогнувшись; ее кожа осветилась изнутри, не в силах больше сдерживать поглощенную энергию.

– Выключаем! – на этом крике Кайли сорвала голос и ее следующие слова прозвучали хрипло. – Максвелл! Вперед!

Потоки погасли, и на несколько секунд пещера погрузилась в полную темноту, в которой слышны были только стенания Пожирательницы и гудение арки.

А потом оранжевая звезда, мерцающая в темноте, разорвалась, залив всю пещеру ярким теплым светом, и Роланд успел заметить только четкий силуэт Максвелла, который шагнул вперед, навстречу этому пламени, и растворился в нем. В следующий момент гудение усилилось, и дрожь прошла по пещере; Пожирательница, отчаянно цепляясь за камни, заскользила к арке. Оранжевое свечение преображалось, окрашиваясь привычным голубым светом, и Роланд отвернулся, чтобы уберечь глаза.

Он почувствовал холод, охвативший тело, а затем необычный жар. Кто-то ухватил его за рукав и потянул; через мгновение раздался грохот камней. Пещера дрожала, стряхивая все напоминания о том, что здесь происходило, и четверо охотников, укрывшихся за камнями, единственные свидетели поражения демона, не могли ее в этом винить.

Последний хрип Пожирательницы заглушил гудение. Он забрался под рубашку каждому из охотников, совершив последний, неизлечимый, укус в самое сердце, и исчез вместе с невыносимым светом, оставляя пещеру шедшей следом за ним тишине.

Демон отправился в свое измерение, теперь закрытое навсегда, и Роланду оставалось только надеяться на то, что после произошедшего и он сам, и каждый из его друзей когда-нибудь сможет вернуться в свой мир.

Не сразу. Когда-нибудь.

***

Воздух, восхитительно прохладный и свежий после ночной грозы, приятно холодил лицо. Эдуардо застыл на пороге лифта, прислонившись к стене сарая, глядя на отсветы проблесковых маячков столпившихся у ворот полицейских машин, катафалков и карет скорой. Там, всего за двадцать шагов, суетились люди, слышались голоса, мелькали врачи с носилками и оборудованием. Он знал, что ему придется пройти это расстояние и нырнуть туда, погрузившись в мир вопросов без ответов, но сейчас, только сейчас, ему необходимо было постоять в стороне и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы насытиться этим чудесным воздухом.

– Пойду объяснюсь с полицией, – Роланд, замечательный и ответственный Роланд, как всегда взял на себя самое важное, и Эдуардо посмотрел на него с благодарностью.

Гарретт последовал за Роландом, и Ривера, сбросив вместе с тяжестью протонного блока с плеч лишь малую часть своих беспокойств, прикрыл глаза и сделал глубокий расслабленный вдох.

Выдох получился куда более резким и коротким, потому что кто-то ткнул его в бок. Открыв глаза, Эдуардо увидел перед собой Кайли, воинственно уставившуюся на него.

– Так что «мы могли бы, если бы выбрались из этого дерьма»? – без предисловий спросила она, и сорванный голос делал этот вопрос почти угрожающим.

Вся прелесть летнего утра после грозы растворилась, а воздух, еще несколько секунд назад такой приятный и освежающий, вдруг стал сухим и жарким как в сауне. Эдуардо с трудом проглотил вставший в горле ком, вспомнив, что чуть было не наговорил, когда оказался в плену демонических пальцев.

– Я хотел сказать… спросить… – воздуха отчаянно не хватало, и он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. – Может, мы могли бы как-нибудь… Не знаю… Когда-нибудь… – он совсем сбился, и Кайли разразилась бранью.

– Какой же ты невероятный трус, Эдуардо! – она стянула с рук перчатки и со злостью принялась лупить его ими по плечам и спине. Он не сопротивлялся. – Подумать только! Тебе легче быть съеденным демоном, чем… Чем…

Эдуардо перехватил ее руку.

– Чем что? – тихо спросил он, глядя на раскрасневшееся лицо Кайли.

Их взгляды встретились, и в глазах, таких же зеленых, как первая юная трава, Эдуардо с изумлением узнал тот же страх, что так долго терзал его самого. Сердце, совершив отчаянный кувырок, застряло где-то под ребрами, и, все еще не веря тому, что происходит, Эдуардо, подгоняемый расцветающими в груди фейерверками, поцеловал Кайли, разрушая наложенное на обоих заклятье.

***

Крики Кайли затихли, и Гарретт, обернувшись, расплылся в улыбке.

– Ну неужели, – пробормотал он себе под нос. – Черт, теперь я должен Жанин пятерку.

Ловко лавируя между сновавшими туда-сюда полицейскими, он выкатился из-за угла к подъездной дорожке. Взглянул на Роланда, что-то объяснявшего заспанному детективу, и уже готов был присоединиться к нему, когда могучая тень преградила ему путь.

Гарретт поднял голову.

– Где он?! – усы Карлоса Риверы дрожали от негодования. – Где этот оболтус?!

– Вы говорите об Эдуардо? – нарочито вежливо спросил Миллер.

Карлос угрожающе наклонился к нему.

– А о ком еще, по-твоему, я могу говорить?

– Действительно, – усмехнулся Гарретт и, махнув рукой в направлении входа в парк, сказал с самым невинным видом. – Он там.

– Как только найду…

Не договорив, Карлос развернулся и быстро направился к парку, тяжело дыша от злости и волнения, не подозревая, что с каждым шагом только удаляется от своей цели.

– Ищите-ищите, офицер, – тихо посмеялся Гарретт, глядя на его широкую спину.

Он подъехал к Роланду и ободряюще улыбнулся ему.

– Помочь?

– Мы уже закончили, – детектив протянул визитку Роланду. – Мы с вами свяжемся, но если что-то вспомните…

– Разумеется, позвоним, – заверил его Джексон. Взглянул на Гарретта. – А где Эдуардо? Карлос его искал.

Тот только улыбнулся.

– Ну, рано или поздно он его найдет.

***

За раскрытыми воротами, возле Экто, они обнаружили Монику, которая, облокотившись на капот, внимательно и напряженно наблюдала за тем, как в карету скорой грузят пострадавших. Гарретт кашлянул.

– Ролли, я загружу в машину свой блок и, пожалуй, отправлюсь домой, вздремну пару часов.

– Я бы завез тебя, – удивленно сказал Роланд.

– Все нормально, хочу прокатиться сам, – Гарретт, махнув рукой Монике, скрылся за внушительным задом Экто, но тут же высунулся обратно. – Кажется, Эдуардо и Кайли собирались взять такси. Им по пути.

Он погрузил свой блок и умчался, лихо раскручивая колеса. Роланд с недоумением посмотрел ему вслед.

– Это странно, – произнес он, обращаясь к Монике.

Она улыбнулась, не отрывая напряженного взгляда от девочки с отъеденной щекой, которую проносили мимо на носилках.

– Наверное. Ты его лучше знаешь.

Роланд встал рядом с ней, опершись о капот.

– Вряд ли я теперь могу знать что-то наверняка, – с нервным смехом произнес он.

Моника наконец взглянула на него. Ее глаза, еще несколько часов назад такие жадные до сенсаций и скандалов, теперь смотрели серьезно и печально.

– Еще три дня назад я думала, что понимаю, как все устроено, – она закурила. – А теперь… Теперь я даже не уверена в том, что могу понять, как устроена я.

Роланд развел руками. Они немного помолчали, наблюдая за тем, как лучи восходящего солнца понемногу захватывают двор, казавшийся ночью таким пугающим, и развеивают мрачную атмосферу этого места.

– Ты не рассказала, как оказалась здесь, – наконец произнес Роланд.

Моника усмехнулась и вкратце поведала ему о случившемся после того, как они расстались в пожарной башне.

– И ты отказалась? – уточнил Роланд, улыбаясь. – Ты, мечтающая стать вторым Вудвордом?

Моника подавилась дымом.

– Не столько вторым Вудвордом, сколько первой Блейк, – она расстроенно посмотрела на Роланда. – Тебя удивляет, что я отказалась?

Он долго всматривался в ее лицо, пытаясь найти там хоть малейший намек на сомнение или сожаление.

– Нет, – наконец сказал он. – Нет. Меня это радует, – он посмотрел на часы. – Половина шестого… Подбросить тебя в редакцию или… Может, выпьем кофе?

Моника посмотрела на свою испорченную одежду и босые ноги. Перевела взгляд на Роланда, чья форма была испачкана в крови и пыли, и рассмеялась.

– Ладно, – согласилась она. – Но с одним условием – ты закончишь свою историю про Экто.

– Я разве не замучил тебя своим рассказом? – улыбнулся Роланд. – Обычно люди… Кхм… Не слишком-то радуются подобным беседам.

– Не у всех есть отцы-автомеханики, – пожала плечами Моника. – Так что…

Было 5.22 утра, когда Экто-1 унес от темного дома, охраняющего пещеры, своих пассажиров навстречу новому дню, таящему в себе как новые опасности, так и маленькие, но такие важные радости. Ночь кончилась, и вместе с ней сгинули Королева Плоти и ее культ, предоставив городу право самому разобраться с последствиями их дел.

*cariño (исп.) – детка

**maldita perra (исп.) – чертова сука

========== Эпилог ==========

Маленькие глазки Уолтера Клеменса почти прожгли на Монике дыру – так долго он смотрел на нее, стискивая в морщинистых руках экстренный выпуск «Манхэттен ревью». Она поежилась, стараясь устроиться поудобнее на жестком стуле, и уже подумывала выйти из кабинета, когда шеф наконец заговорил.

– Хочу послушать ваш дальнейший план, мисс Блейк. Вчера вы имели наглость заявить, что сможете справиться с этой темой. Я дал вам шанс. Ну?

Моника, напудренная, причесанная и одетая с иголочки, совсем не была похожа на ту всклокоченную фурию, влетевшую позавчера в кабинет Клеменса с кучей бумаг и криком «Срочно в номер!». Каким-то чудом, наперегонки со временем, им удалось сверстать и сдать в печать два разворота, выпустив номер с самой горячей новостью лета за два часа до «Таймс», после чего шеф, немного поддразнивая Монику, все же назначил ее на эту – ей открытую! – тему.

Сейчас, бледная от напряжения, она раскрыла перед ним папку.

– Здесь комментарии от начальника полицейского департамента. Завтра он устраивает пресс-конференцию. В пять вечера я беру интервью у Энди Стотча – он сам попросил о встрече. Вот это, – она извлекла из папки с десяток густо исписанных листов, – очерк от ассистента Натана Хилла. Очень эмоционально, но есть несколько любопытных моментов о подлоге тел, под которые я рекомендую выделить четверть полосы, – Моника сняла с шеи диктофон, достала из него кассету и положила на стол Клеменса. – Вчера вечером поймала адвоката Эмили Оуэн, он пытался договориться, чтобы ее выпустили под залог. На пленке его комментарии.

– Ох, и дорого же она обошлась четвертому, – по толстым губам шефа пробежала неприятная усмешка.

– Двадцатого пройдут слушания по поводу залога, – продолжала Моника. – К тому моменту у нас будет полная информация по всем делишкам «Милосердия без границ», – она выдохнула. – Кажется, на эту неделю все.

– Ничего не забыли? – улыбка сползла с лица Клеменса. – Не вижу в вашем плане комментарии от жертв. Желательно тех, кто провел там больше времени.

Моника стиснула в руках папку.

– У нас есть Энди Стотч, – решительно произнесла она. – И при всем уважении, мистер Клеменс, я считаю, что мы должны сосредоточиться на культе и его участниках, а не жертвах.

Шеф приподнялся в своем кресле и заинтересованно посмотрел на Монику.

– Вы ведь понимаете, что если мы не станем этого делать, других это не остановит?

– Да, – тихо произнесла она.

– И все равно не хотите начать трепать жертв? Выпытать у них подробности? Разыскать их родственников? Сделать жалостливый материал?

– Нет, – почти прошептала журналистка.

Клеменс помолчал, а потом – Моника не поверила своим глазам – улыбнулся.

– Джон Рут, чтоб его черти съели, всегда говорил, что я вас недооцениваю, мисс Блейк. И я начинаю думать, что он был прав, – он постучал пальцами по столу. – Работайте.

***

Завидев Гарретта, толпа журналистов, второй день осаждавшая пожарную часть, кинулась к нему. Кое-как прорвавшись сквозь стену из тел, выкриков и вопросов, Гарретт въехал внутрь, захлопнул дверь, чуть не прищемив несколько рук с диктофонами, и шумно вздохнул.

– Ох уж эта популярность!

В приемной покоя тоже не было. Эдуардо и Кайли собирались на вызов, а Роланд помогал Жанин отвечать на звонки, пока она очень эмоционально выговаривала кому-то по запасному телефону.

– Доктор Хейли, при всем уважении, у наших сотрудников не было никакой возможности сохранить алтарь… Потому что при помощи этого орнамента ваш сотрудник в числе своих сообщников призывал демона, ставшего причиной гибели многих… Что? Какая может быть компенсация? Рассудите здраво… Ах, халатность? А это не ваши сотрудники проявляют халатность, участвуя в каннибальских культах?! – Жанин рассерженно бросила трубку и тяжело вздохнула.

Роланд тем временем объяснялся по другому телефону.

– Нет, мы не даем комментарии по этому делу. Нет, передачи нас интересуют…

– Спроси о рекламе, – громким шепотом подсказала ему Жанин.

– …нас больше интересует возможность разместить рекламный ро… Повесили трубку, – Роланд пожал плечами.

– И что, так весь день? – поинтересовался Гарретт у Эдуардо, уныло укладывающего оборудование в Экто. Тот кивнул. – Ну, а вы куда намылились? Что-то интересное?

– Старик Митчелл опять чудит, – вздохнул Ривера. – На обратном пути мы еще заедем… э…

– В прачечную, – уверенно сказала Кайли, высунувшись из окна машины. – После Митчелла мы заедем в прачечную. Так что не теряйте.

– О, ну раз такое дело… – Гарретт хитро взглянул на Эдуардо и вполголоса бросил, отъезжая. – Когда будешь в прачечной, не забудь почистить джинсы от кошачьей шерсти, Эдди.

Ривера густо покраснел и скрылся в Экто; Гарретт, беззлобно посмеиваясь, подкатил к столу Жанин.

– Долго нам сидеть в такой осаде?

– Пока не уляжется шумиха, – флегматично ответила секретарша. – Честно говоря, я сама не рассчитывала на такой ажиотаж, когда договаривалась о репортаже.

– Ну ведь подружка Роланда чуть ли не национальными героями нас выставила, чему удивляться, – хмыкнул Гарретт. – Хотя в основном, конечно, его.

Роланд поперхнулся.

– Во-первых, она мне не подружка. Мы всего пару раз выпили кофе…

– И завтра идете в кино, – многозначительно добавил Гарретт.

– Во-вторых, нехорошо подслушивать телефонные разговоры, – терпеливо продолжил Джексон. – В-третьих, тебе ведь вроде понравилась статья?

– Понравилась. Лучше уж быть «человеком, храбрость которого защищает наш город от властьимущих нелюдей, способных на все ради удовлетворения своих прихотей» чем «полоумным опасным маньяком» по версии многоуважаемой «Сан». Они все еще пытаются отмыть своего редактора.

Жанин со вздохом поднялась из-за стола.

– Игон должен позвонить директору музея и объясниться. Пойду обрадую его… Кстати, – она вытащила из ящика объемный бумажный конверт и передала его Гарретту, – это пришло на твое имя с экспресс-почтой.

– Вот так сюрприз, – Миллер поискал на конверте адрес и не нашел. Он хотел вскрыть эту неожиданную посылку, но его отвлек Роланд.

– Вчера Моника рассказала мне, что нашли тело Гранта.

– И? – Гарретт постарался, чтобы его голос звучал ровно. Он не скрывал от друзей того, что произошло с ним и Кристин – умолчал только о некоторых деталях. Видимо, зря.

– Ты говорил, что она убила Гранта, – Роланд подошел ближе. – Но не рассказывал как.

Гарретт передернул плечами. На мгновение он словно опять очутился в тесной комнатке и увидел блестящие глаза Гранта, этого ненасытного монстра, так же, как и Пожирательница, питавшегося чужими страданиями.

– Он заслужил это, – хмуро произнес он. – Как по мне, он мучился слишком мало.

– Правда? – мягко спросил Роланд, и Гарретт чуть не взорвался от накатившей на него злости.

– Адвокат Старлы Левинсон пытается выбить ей домашний арест до суда, – еле сдерживаясь, процедил он. – Парня из прокуратуры еще даже не задержали. Видите ли, его не было там в тот день! Хочешь знать, жалею ли я Гранта? А что насчет их жертв, Ролли? Как насчет жалости к ним? К их родным? Думаешь, теперь они спят спокойно, зная, что те, кто мучил их, получат только пару неприятных минут на электрическом стуле? И разве это правильно, Роланд? – увидев исказившееся лицо Джексона, Гарретт понял, что перегнул палку и умолк, нервно дергая края конверта.

– Я сам не знаю как правильно, – наконец заговорил Роланд. – Но я точно знаю только то, что любая ненависть вызывает в ответ только ненависть, – он немного помолчал, глядя на Миллера, затем неловко похлопал его по плечу и поднялся наверх.

Гарретт какое-то время сидел неподвижно, успокаиваясь после своей вспышки; он понимал, что Роланд не виноват в том, что произошло, что он не пытается оправдывать или защищать культистов, а просто верит в какую-то иную форму справедливости, и такая вера ему самому пока недоступна.

Конверт чуть не выскользнул из рук, и Гарретт, вспомнив о нем, поспешно оторвал плотную бумажную полоску и вытряхнул содержимое. Его футболка, второе за сегодня напоминание о событиях, которые он предпочел бы забыть, выпала из конверта. Следом за ней ему на колени опустился полароидный снимок. Гарретт осторожно взял его в руки.

На фотографии Кристин стояла возле маленького деревянного дома в окружении роскошного леса. В руках она сжимала ружье. На бледном лице не было улыбки – она смотрела прямо в камеру, и даже через несколько тысяч миль Гарретт как будто почувствовал этот взгляд. Он перевернул фото и прочитал надпись, выполненную крупным круглым почерком.

«На случай, если решишь провести отпуск на Аляске: две мили к северу от Танакросс, у озера Фиш».

Гарретт бережно спрятал фото в нагрудный карман и забросил футболку в свой шкафчик. Злость, с такой силой пылавшая в нем еще несколько минут назад, успокоилась. Вместо нее он ощущал умиротворение.

Потому что, как и Роланд, верил в справедливость – но совсем иного толка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю