Текст книги "Князь/Грязь (СИ)"

Автор книги: Грильяж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16

*Ба-ба-ба-бах!*

Мы проехали всего ничего, и нас накрыло волной взрывов.

Долбанные фейерверки!

Я уж подумал, что нас атакуют. Сначала подумывал куда-то забиться, но все были на удивление спокойными и даже радостными, так что решил повременить.

– Ха, мелкий чуть не обоссался от салюта, – услышал я сзади.

– Какой-то он низкорослый для первого года. Его аж сам сержант опекает! Ха, – усмехнулся второй голос.

Кажется, парочка подростков, что подсела уже после трещины.

Хотя какая мне разница? Словами убить нельзя, а вот магией можно.

Сержант не поднимался, пока салон не освободился, так что я покинул автобус последним из учащихся.

Стоило мне выйти, как ко мне подскочила девушка в серой мантии и на огромных каблуках, схватила за руку и куда-то потащила:

– За мной, Грязев. Скоро классный час, а только ваш автобус пришлось так долго ждать! – возмутилась низенькая блондинка, которая даже в высоких туфлях была всего на голову или полторы выше меня. А я сам-то не мог похвастать скороспелостью. Ровно в восемь лет мой рост был всего 118 сантиметров. Благо до нижней границы нормы за последние полгода я дорос, 124 сантиметра. Но и всё.

– Да не тащите меня. Просто ведите, я последую за Вами, – проворчал я. – Неудобно.

– Нет. Согласно отчёту, ты склонен к непослушанию, поэтому не отпущу, – заявила девушка.

– Это ложь и провокация. Я всегда слушаюсь взрослых. Если они что-то не так формулируют, все вопросы к ним! – уверенно заявил я, а хватка на моей руке лишь усилилась. – Тц.

– Не цокай тут мне.

– Я просто вдохнул воздух.

– Помолчи. У нас мало времени.

– Хорошо-хорошо.

– Да шевели ты уже ногами!

– Слушаю и повинуюсь, но мне бы багаж забрать.

– Так чего же ты молчал, пока мы не отбежали?

– Вы побежали, и я побежал.

– Арг-х! Быстро!

В итоге мы каким-то чудом успели.

Я же однозначно удостоверился, что за макияжем скрывается подросток.

Миниатюрная и нескладная фигура, мягкая кожа, и она меня бесит. Значит, ребёнок.

Ненавижу детей, а потому умею их определять даже в учительской мантии. Только вот сколько годков деточке не понять.

На каблуках она перемещается, словно профессиональный бегун. А ведь она была с якорем в виде податливого, но уставшего ребёнка. То есть меня с рюкзаком.

Но мы пробежали по парку, затем по коридорам, она распахнула дверь и выбила мной страйк в двух детишек, что наивно стояли недалеко от двери.

– Побере-гись! – сказал я, заметив две чёрных фигуры на пути, но остановиться не сумел.

– Что? – Выдохнула первая кегля, повернувшись ко мне.

– Да как ты сме… – начала вторая, что была лицом к двери, но почему-то не увернулась сама и не помогла собеседнику.

*БАХ!*

– Что этот простолюдин себе позволяет? – возмутился какой-то голос, но не сломавшийся, так что я не сразу понял его половой принадлежности.

– Почему ты считаешь, что он простолюдин? – уточнил другой.

– А кто ещё додумается влетать в младшую княжну рода Ушаковых? Только неотёсанный безродный дуралей, – заявил первый голос. Теперь уж точно мальчишеский. – А ещё, как и у училки, на нём, вроде бы, нет геральдических знаков. Ни на мешке, ни на одежде, ни на ювелирке. Да и та смотрится, словно в музее на выставке железного века.

– Барон, может нам стоит помочь княжне Ушаковой и той простолюдинке? – пролепетал второй голос.

– Первой да, но второй – никогда! – уверенно заявил некий «барон».

Я же находился в некоторой задумчивости. В данный момент моя голова трещала, но кое-как я открыл глаза, но почему-то оказался в темноте.

Я ослеп? Да и в голове какая-то тяжесть.

– Ой, а почему вы втроём на полу? Ушакова, Безумнова и Грязев, займите свои места! – раздался голос недоучилки.

– Сюда влетел какой-то мальчишка и сбил княжну с рыжей простолюдинкой! Это покушение! – уверенно заявил голос «барона».

– А? – удивился голос блондинки. – Грязев, ты уже безобразничаешь?

– Не я вбегал, а меня вбросили, – проворчал я. И проворчал я в какой-то предмет. К тому же мягкий. Башка вообще не варит. Я как-то перевернул рюкзак в полёте?

– Кто? – спросила недоучилка.

– Вы, – честно ответил я.

Наступила пауза.

Затем я прозрел. Стало понятно, что на мне лежала… ой.

– Безумнова, почему ты молчишь? – спросила блондинка у девочки, с чьей внешностью я был ознакомлен в столовой здания воронежской канцелярии.

– Сдерживаюсь. Успокаиваюсь. Я в норме, – отчеканила та без тени обиды.

– А я требую извинений! – заявила девочка с длинными чёрными волосами, на одном из локонов которой был герб-заколка с подписью «Ушаков».

Обе «кегли» были в чёрных мантиях необъятных размеров.

– Грязев, почему лежишь? Извинись перед одноклассницами! – заявила источник моего сотрясения или мигрени.

– Я, конечно, извиняюсь, но я сам жертва. Зачем Вы меня вбросили сюда с ускорением? – спросил я, поднимаясь. Но не тут-то было, меня повело, и я снова плюхнулся назад. – Всё-таки сотрясение, похоже.

– Нет никакого сотрясения. Касание свята! – заявила учительница, а её окружил свет, который спустя мгновение понёсся ко мне. Ах да, Спутник целительства. – Вот, всё, садись и больше не ври.

– Слушаюсь, – произнёс я и подавил в себе раздражение.

Я поднялся. К моему удивлению, народу тут было всё же больше, чем участвовало ранее в разговоре. Дюжина учеников с учётом меня и учительница.

Хм, а в академии классы должны быть больше, если верить мультикам.

– Так, Грязев, твоё место за двойной партой на первом ряду у окна с нашей очаровательной Наташей Безумновой. Проходи и садись, – раздался голос.

– Там же много свободных парт… – начал я, но поймал взгляд, угрожающий повторить боулинг, так что я плюхнулся туда, куда прошла идентичная Руфине девочка.

Попа… дос. Сидеть рядом с бомбой далеко не замедленного действия? К такому жизнь меня не готовила. Хотя она смогла себя сдержать, став жертвой учительского боулинга мной. Ладно, всё не так страшно.

Я повесил рюкзак на крючок и сел на стул. Рыжая тут же от меня немного отодвинулась.

Ну, кроме столовой нам предоставляли душ, но крайний раз был уже давно. Да и одежду не стирал. Я – вонючка.

– Так, дети. Начинаем наш классный час, после которого все вы сможете разойтись, а вечером будет торжественное построение. Всем встать! – скомандовала размалёванная блондинка, упивающаяся властью.

Послышался звук отодвигаемых стульев, так что я повторил этот тупой ритуал, что видел в мультиках. В обители и музее не заставляли маяться подобной дурью.

– Сесть, – разрешила недоучилка, затем подошла к доске и написала:

Яна Михайловна Рёрикович

– Яна Михайловна, – прозвенел голос «барона», – Вы – простолюдинка?

– С чего ты решил, Буянов? – словно готовая к этому вопросу, поинтересовалась блондинка.

– На вас же нет ни одного геральдического признака.

– Это ни о чём не говорит. Учителям после реформы запрещено носить всё, что не относится к работе или неснимаемым артефактам. И вопросы следует задавать, только после моего разрешения. Поднимите руку, если хотите что-то спросить, – только произнесла госпожа Рёрикович, как рядом со мной взметнулась рука. – Да, Безумнова, что ты хотела спросить?

– Можно пересесть? От него пахнет, – заявила Наташа, а вокруг неё образовался слой воды. Наивная, щит от вони не спасёт, только скафандр!

– Хм, я об этом не подумала. Святая чистота! – произнесла эта блондинистая *цензура*, а вокруг меня образовалась сфера из жидкости, наполненная белоснежным светом.

Да, это целительство, что очищает от скверны. Заодно и от грязи, запахов и уважения к учителю.

– Только на сушку меня не ставьте, – пробормотал я спустя пять секунд пытки, старательно зажмурившись, а руками заткнув нос.

– Ой, прости, я и забыла. Дуновение ветра! – прозвучал голос,

В этот раз меня окружил зной сухого ветра, дышать стало нечем, а я возненавидел эту психопатку всей душой.

Запахло вяленым мясом. Точнее вяленым некромантом.

– Ой, перестаралась. Алтарь света! – последовало уже четвёртое заклинание по мне. Но моё самочувствие резко улучшилось, а кожа перестала казаться одеревеневшей.

Я поднял руку.

– Да, Грязев, что ты хочешь спросить? – спросила блондинка.

– Я так понимаю, что Вы гениальны? Целительство Вы уже показали весь Спутник. «Дуновение ветра» – Планета воздуха, если верить мультикам, но Вы её ослабили достаточно сильно, но это всё же смертельная магия. А во время нашего бега, Вы точно применяли стихию плоти, возможно, артефактом? И выглядите Вы всего лет на пять старше нас, – произнёс я.

– Да, я гениальна, – без тени смущения заявила Яна Михайловна, – но я не стану сообщать вам свои стихии. Две ты опознал верно, но благословление плоти получено мной артефактом. А по поводу моего возраста: у женщин такое спрашивать неприлично.

– Да про Вас статья есть, – раздался голос со второго ряда. Я обернулся и увидел длинноволосого блондина, державшего какой-то небольшой предмет, и водившего по нему пальцем, – Вам двенадцать, пять стихий и вода на Созвездии. Ваш род потерял право быть среди преальм из-за участия Вашего брата в покушении на Альмахана, а титул понижен с Великих князей до обычных. Вторые после Чудор, то есть предпоследние в очерёдности на престол. Были. Кучу скандалов выдаёт. Коррупция, давление на нижестоящих и купцов…

– Минаев! Я же сказала, подними руку, а потом говори или спрашивай! – возмутилась блондинка, подошла, выхватила предмет. – Планшет заберёшь у директора. В академии его применение строго регламентировано.

– Это произвол! Нет такого правила! – возмутился светловолосый парень, вскочив на ноги.

– Есть, Гошенька, есть. С этого года ввели. А то уж больно много вас умников развелось за последний год с появлением мобильной версии, – усмехнулась недоучилка, точно упиваясь местью за разглашение данных о себе. А может и просто властью.

– … ладно, – как-то поник и больше не возмущался длинноволосый.

Взметнулась рука и после кивка Яны Михайловны прозвучал голос, что ранее обсуждал помощь княжне Ушаковой с бароном Буяновым:

– Я тоже! – заявил упитанный мальчик.

– Что «тоже», Сергородский? – уточнила блондинка в серой мантии.

– Должен сдать! – заявил ученик и протянул точно такой же предмет, что был ранее изъят у Минаева.

– Ой, баран, – пробормотал Буянов.

– Да, я тоже барон, а что не так? – не понял мальчик, повернувшись к «другу».

– Ничего, – проворчал собеседник, удерживая лоб рукой.

Взметнулась очередная рука, теперь это была княжна Ушакова:

– Да, Лерочка, задай вопрос, – кивнула ей недоучилка.

– А можно носить дизайнерскую мантию, как у Безумновой? – спросила брюнетка, а её зрачки блеснули неоново-голубым светом.

– Да, Лерочка, в рамках допустимой формы вы можете носить выданную школой или собственную, но без излишней геральдики. Разрешены защитные заклинания. Но требуется анализ школьной комиссии. Наташенька её уже прошла, её форма допущена, – заявила Рёрикович.

– Ясно. Я пыталась вытащить из неё эту информацию, но она мне и слова не сказала в ответ! – возмутилась княжна Ушакова.

– Лерочка, не обижай Наташеньку, она очень стеснительная девочка, – пролепетала блондинка. Её вообще не смущало, что чуть ранее выбила мной обе кеглечки. Недоучилка осмотрела класс, вперила взгляд в меня, – у кого-то ещё есть вопросы?

Ну, так как я уже чист и пахну ароматом оазиса в пустыне, то я не тороплюсь. Моя рука взмыла вверх:

– Яна Михайловна, а Вы будете у нас что-то преподавать или просто куратор класса? – задал я вопрос, что стал для меня на удивление важным. Непосредственность может и убить.

– Грязев, Кирушка, в первый год я буду вашим личным учителем по всем дисциплинам, – «обрадовала» меня эта мелюзга. – Ещё вопросы?

– А существует возможность смены класса при каких-то обстоятельствах? – решил уточнить я.

– Нет. Вы отобраны по запросу директора у «Такс», простите, Тайной Канцелярии. Всем Вам менее десяти лет, так что вы можете перейти разве что в музей или быть отчисленными без права восстановления в Академии, – назидательно заявила блондинка и расплылась в улыбке. – Вопросы?

– Вы с кем-то помолвлены? – неожиданно спросил Минаев, парень у которого ранее изъяли планшет.

– Нет, после понижения родового ранга, семья моего жениха разорвала соглашение. А зачем тебе эта информация, Гошенька? – не поняла вопроса недоучилка. Она блаженная, что ли?

– Да так, мне для друга, – пробормотал длинноволосый, резко покраснев.

Эй, тебе меньше десяти, уйми гормоны!

Хотя да, обычно у магов с даром просыпаются и более взрослые позывы. Но не настолько же! Фу таким быть.

На пороге британцы, куча их пособников, а так же монстров.

Фу, Гошенька, фу!

Но вслух я ничего не сказал.

Смущало меня молчание половины класса. Единственный парень, что пока молчал, спокойно дрых на второй парте центрального ряда. Остальные были девчонками, что парами шушукались между собой на дальнем от меня ряду, близкому ко входу, а последняя тихонечко сидела рядом со спящим.

Семь к пяти, победа за девчонками.

Далее классный час закончился, я уже собирался свалить отсюда и поспрашивать прохожих об административном здании, где бы всё узнал у адекватных взрослых, но на выходе я услышал:

– Наташенька, ты в том же общежитии, что и Кирочка… – начала недоучилка.

Я повернулся, быстро подошёл и заявил:

– Уж лучше Кирушка, но лучше Кир, – попросил я.

– Хорошо, Кирушка, – произнесла блондинка, повернулась к рыжей девчонке и продолжила. – Покажешь ему дорогу?

– Хорошо, – воспроизвела интонацию Яны Михайловны Безумнова и двинулась к выходу из помещения.

– Кирушка, постарайся не отстать. Она покажет, но, скорее всего, с тобой не заговорит. Наташенька очень и очень стеснительная, – заявила учительница-гений.

Я же вспомнил о рюкзаке, нацепил его на себя и двинулся вслед за рыжей. Её мантия временами покрывалась струёй воды, начинала блестеть и частично просвечиваться, затемняясь только в районе нижнего белья. Хорошо хоть у неё юбка и футболка под мантией, а то без них был бы перебор и полное разочарование устоями альмарусского общества.

По телику я видел нечто по этой моде. И там всё же были взрослые женщины, точнее участницы студенческих соревнований. Хотя под подобный материал они при этом не надевали что-либо, что создавало весьма красивую, но непристойную, пусть и цензурированную картинку. Хотя суть этой моды была в том, что это полноценный артефакт защиты, реагирующий на эмоции. Он создавал слой воды над человеком с любой стихией. Меньше одежды – выше эффективность, меньше затрат лун.

Куда больше мне понравилась мода на футболки со сменяющимися надписями или одежду с двигающимися картинками. Вот это я понимаю: волшебные шмотки.

Хотя всё равно ничто не сравнится с лавовыми доспехами чемпиона десятилетней давности всё тех же студенческих соревнований. За счёт своего дара и особых материалов он фактически стал человеком-лавой.

Хреново, что этот гад из Новой Британской Империи. То есть потенциальный враг.

Вот только куда мне до человека, достигшего Созвездия в пятнадцать?

Так, секунду. Яна Михайловна на три года младше того британца. Ну, возраст не гарантирует силы и уровня развития. Да и странная она.

Пока я размышлял, представительница Рыжего Безумия ускорилась, потихоньку отрываясь от меня.

Пришлось так же набрать темп. Но Наташенька побежала.

Да что за день-то такой? Меня окружают легкоатлетки?

Врёшь, не уйдёшь!

Я резко ускорился и чуть было не совершил роковую ошибку, заскочив в запретную зону.

Уборная (Ж) (для учащихся)

А вот предупредить? Ну, можно же было сказать, где бы я её подождал.

О! Праздно шатающийся взрослый около красивой клумбы с красными цветами.

Это же лучше молчаливого Рыжего Безумия?

Я подошёл к двухметровому мужику с огромной жёлтой бородой и лысой головой:

– Здравствуйте, я приехал сегодня, где бы я мог уточнить своё проживание? – спросил я.

– Я плохо говорить на русском. Перейти на альма? – произнёс громила.

– Нет, спасибо за помощь. Извините, – пробормотал я, так как пусть я и хорошо освоил этот язык, но заметил ещё одного праздно шатающегося взрослого. В этот раз это был сухощавый седой мужчина среднего роста. К нему я и направился.

И как оказалось, это угрожало моей жизни. Да что там моей, сотням людей!

Глава 17

– Простите, а не подскажите, где я могу уточнить своё заселение в общежитие? – спросил я у взрослой цели №2.

– Что-то новички в этом году совсем малорослые пошли. Сколько тебе лет, мальчишка? – с отвращением произнёс кряжистый мужчина лет сорока и провёл рукой по своим седым волосам, словно снимая паутину.

– Скоро девять. Не подскажите? Тогда я пойду, – произнёс я и собрался пойти искать административный корпус, но моё плечо схватила сухая рука. И весьма больно.

– Мы не договорили. Из какого ты класса? – хмуро спросил всё тот же собеседник.

– Не могу знать! Отпустите, мне больно, – сказал я, так как я ощутил весьма резкую боль. – И культурно представляться первым. Я Кир Грязев, а Вы?

– Вороновский Карл Зигфридович, заведующий хозяйственной частью отделения по обучению светлым началам. Итак, почему ты, мальчишка, без формы? – проскрипел мужчина.

– Мой автобус прибыл около часа назад. Меня сразу же забрали на классный час, а сейчас меня вели к общежитию, но я упустил провожатую, – ни разу не соврал я, ругая себя за отсутствие терпения.

– Допустим, «ученик Кир Грязев», но в Академию нельзя поступить до десяти лет, кем бы ты на самом деле ни оказался. Пойдём к директору, – произнёс завхоз какого-то там отделения и потащил меня за собой.

А ручка и хватка недоучилки ничего так, мягонько и бережно на фоне этого старика.

Но смысла сопротивляться я не видел. Вызов к директору безопаснее Рыжего Безумия.

Весьма скоро мы оказались в новеньком здании, затем прошли по коридору и уткнулись в кабинет с надписью:

Директор Академии

Арнольд Сильвестрович Чёрный

Прошли внутрь, где оказалось ещё три двери и клетка. В последнюю меня и швырнули.

– Грязный мальчишка, сиди тут! Уж мы-то разберёмся! – заявил странный мужчина.

– Да мытый я, только что «чистоту свята» и «дуновение ветра» пережил. А то «грязный», пфф! – возмутился я, но очень тихо.

Но уши старика оказались на удивление чувствительными. Он уже двигался в сторону одной из дверей, как повернулся. Смерил меня раздражённым взглядом и произнёс:

– Вздор. Некромант подобного не пережил бы, – после чего распахнул дверь и скрылся за ней, громко хлопнув дверью.

А как он узнал, что я негр?

Блин, что-то на меня накатила волна пессимизма. И чего я ходячую бомбу не подождал?

Пока я занимался самобичеванием, из совершенно другой двери вышел мужчина с чёрными усами до груди, шаром из волос на голове и чётками в руках. Одет же он был в шёлковые серые одежды с золотыми и белыми вставками.

– Некромант, говоришь. Грязев, говоришь? Так это ж «Ять», Карл! – с усмешкой произнёс будильник переросток со странными стрелками.

– Опять материтесь? То есть он не ребёнок? – непонимающе переспросил старик.

– Новый класс: «Ять», Карл. Гении со всей страны, Карл. Конкретно этот мальчик – весьма странный экземпляр, Карл. Ты прав о его даре, но не видишь полной картины, Карл. Мальчишка под опекой Таксы далеко неспроста.

– Не понимаю, мы стали брать учеников младше десяти? – как-то удивился завхоз.

– Да. В особых случаях, Карл. Так сказать, пробный шар в рамках реформы. Первые классы собраны у нас, в Андреевграде и Казани, Карл. У нас это класс «Ѣ», в нём двенадцать учеников под руководством Рёрикович Яны Михайловны, главной надежды нашей академии, – пафосно заявил директор.

– Так почему мне никто не сообщил?

– Я обо всё сказал на собрании, Вы чем слушали, Карл?

– Кхм, ошибочка. Но он некромант! Таких следует держать под надзором. И не подпускать к отделению светлых начал!

– Идите уже, Карл, – произнёс директор, а завхоз скрылся.

Усатый посмотрел тому вслед, открыл клетку, но я не спешил выходить, так как моему рюкзаку понравилась решётка, и он в ней застрял.

– Кхм, Аир, – как бы невзначай произнёс Арнольд Сильвестрович.

Я даже не поднял на него головы. Какой ещё «Аир», нет тут таких.

– Кир? – сменил пластинку директор.

– Я, – откликнулся я, сняв лямки и пытаясь протолкнуть застрявшие вещи.

– Так, у меня скоро выступление на общем построении, а тебе бы за этот срок успеть получить форму и закончить прочие формальности. Я сейчас дам распоряжение секретарше, она тебе даст карту академии и справку. С ними сможешь найти общежитие. Сможешь же?

– Надеюсь.

– Вот и хорошо.

Далее он помог мне вытащить рюкзак, а я отправился к миловидной женщине, у которой на табличке была надпись:

Секретарь

Рёрикович Антонина Дмитриевна

Хм, однофамилица или родственница?

Не суть. Карта оказалась длиннее меня, но достаточно подробная. А может я получил не совсем то, что имел в виду усатый.

Ну, справка точно то.

Ученик класса «Ять»

К.К. Грязев.

1 год. Общежитие №3

Выдано 1.09.2023

Шесть печатей, откуда-то моё фото, а так же подпись секретаря.

Ну, найти выход было просто: здание было одноэтажным, а приволокли меня по единственному пути.

Так что я вернулся и планировал уже идти в нужное мне общежитие. Проходил мимо красивой клумбы с красными цветами и меня смутило наличие нового объекта: фонтана.

Как-то быстро его установили.

Я подошёл ближе и понял ошибку.

– У-ва-у-хнык, – звучало под слоем воды, а временами оттуда вырывалось оранжево-красное зарево. Там же кое-как угадывалась сидящая на коленях и плачущая девочка, за спиной которой однозначно было три пары крыльев, переливающихся разными цветами пламени.

Блин. Если рванёт, как это описывали Ова и Леший, тут куча народу поляжет.

– Эй, Наташенька? – окликнул я.

Но девочка упивалась слезами, так что меня явно не услышала. Я подошёл ближе, попробовал просунуть руку сквозь её защитный слой воды, что раздулся из мантии в приличных размеров купол, считай беседку.

*Та-та-та*

Следующее моё воспоминание, что я лежу посреди красных цветов и немного дымлюсь.

Я поднял руки к небу.

Хм, копчения, вроде бы, не произошло. Да и отделения от тушки тоже.

Я поднялся. Хм, да я так здорово себя не чувствовал, кажется, никогда!

Меня просто переполняет энергия, а уголки губ сами собой стремятся вверх.

Странно. Боль мне не нравится. Значит, дело не в мазохизме, а в этом водяном куполе.

Я подошёл и крикнул:

– НА-ТА-ША!

Ноль реакции на меня, куча эмоций и расширяющийся купол.

– Я бы тебе советовал бежать. Долго «смирительная рубашка» не протянет, – раздалось из жезла, что болтался у меня сейчас на шейном шнурке.

– Бил, как её успокоить? Нет. Как пробраться к ней? – спросил я.

– Пробраться к ней нельзя. Это особая система для ограничения магов с бесконтрольными выбросами. В моду попало на фоне того, что многие известные маги в таком ходили. В тренды попадает периодически, примерно раз в четверть века с некоторыми изменениями. Но сама технология проста: войти нельзя, выйти тоже. Энергия копится и работает на увеличения купола при потребности.

– И что? Что дальше-то?

– Приедут из канцелярии или кто-то из учителей, да спустят энергию в принимающий артефакт. Или рванёт. Но я мёртв, мне не страшно. А вот тебя, малыш, жаль, – мертвечина перешла на «ты», ну да пофиг.

– Хватит ржать. Что делать-то?

– Извинись.

– Да за что? Тем более она не слышит.

– Не знаю. У меня женские слёзы получалось остановить только извинениями.

– Ну, я ничего не теряю, – проворчал я, подошёл к куполу и громко произнёс, – Извини!

Реакция нулевая.

– Разве так извиняются? В одной руке розы, в другой шампанское, расстёгнутый мундир, что демонстрирует мускулы, вот как надо! – заявил жезл, весело покачиваясь на моей шее.

– Бил, ты на дуэли из-за женщины или с женщиной был? – решил уточнить я.

– Конечно ради дамы. Чтобы капитан Бил Скоморохов поднял руку на даму? Уж лучше умереть.

– … Я всё-таки уточню, тебя же убил не противник. Шпага-то дуэльная, а горло перерезано.

– Не помню, – глухо раздалось из жезла, крылышки сложились, и наступила тишина. Обиделся или задумался?

Так. Может, просто свалить?

Ладно, просто для проформы:

– Извини. Извини. Извини, я пошёл, – заявил я и начал выбирать направление для побега. Общага, вроде бы, вон туда.

– А за что ты извиняешься? – раздался непонимающий голос с другой стороны купола.

– Ну, за вонь, которая была во время классного часа, а так же за то, что преследовал тебя до туалета, а затем меня увёл к директору завхоз светлых начал по имени Карл Зигфридович, из-за чего я тебя не дождался, да, ему тоже стоило бы извиниться, это всё вина Карла, – перечислил я косяки, которые мог натянуть на глобус истории. Реально моей вины тут не было. Вроде бы.

– Ладно, проща-а-а-а-ю, – протянула девчонка, а её мантия резко уменьшилась в габаритах, попутно обдав меня брызгами.

– И всё?

– В смысле?

– Теперь ты, Наташа, со мной говорить будешь? А почему ранее не говорила?

– Ты страшный, вонючий, злой и колючий. Как и остальные. Лучше молчать, так безопаснее для всех. Но я провалила задание Янки, так расстроилась… – начала девочка, и полчаса я слушал истории её общения с недоучилкой.

Они оказались из одного отделения музея.

Точнее даже не так. Они были единственными воспитанниками отделения. При этом Наташа даже не в курсе того, в каком именно городе она жила до академии.

С Руфиной и другими родственниками она общалась каждую неделю по видеосвязи. Иначе быть беде.

Когда они родились, то их по наивности оставили в одном родильном отделении, в итоге Наташа и Руфина сами оказались взбудоражены взаимным усилением, так ещё и подзарядили некоторых других детишек. Мало того пробудили дар у некоторых, а сами устроили побег.

– А когда у тебя день рождения? – уточнил я, когда мы приближались к общаге.

– 18 августа 2015, а что? – непонимающе повернулась ко мне рыжая бомба.

– Значит, ты младше, – пробормотал я. С моим случаем не сходилось. Однако я точно помню, что её называли «огнекрылым ангелочком», а так же я помню ужас первых воспоминаний. Если такое происходит часто, бедные акушеры.

– А когда твой?

– 10 октября, – сказал я, что было в документах «К.К. Грязева». Когда появился на свет Аир Чудора мне неведомо. Точнее известно: осень 2014 года, но не более.

– А год?

– 2014.

– Да, я младше, а твой день рождения почти как у моих старших сестричек! У них 11, – сделала вывод рыжая.

– А что за старшие сестрички? И что они сделали?

– Даже и не знаю. Кажется, устроили пробу сил, захватили акушеров и что-то там ещё. Мы с Руфиной круче в любом случае. Про нас документалку сняли!

Блин, её даже мелочью не назвать. Совсем же кроха. Отбитая на головушку кроха. Зато выдала информацию, кто мог нанести мне моральную травму в роддоме. И плохая информация: у Рыжего Безумия существует соревнование по отбитости. Увижу двух рядом: надо валить или притворяться фикусом.

Однако эта девчонка явно самостоятельнее Руфины.

– Вот мы и пришли. Пока! – заявила около административной стойки Наташа и исчезла.

Жезл качнулся и прокомментировал:

– Невидимость. Она и аналогом Спутника света обладает. Но сильно сомневаюсь, что контролирует. А ты, пацан, вырастешь ловеласом, если выживешь.

Я решил проигнорировать товарища капитана и подошёл к работнице общаги.

– Здравствуйте, я сегодня прибыл. Вот справку получил у секретаря, – произнёс я и протянул бумажульку.

– Мальчик, значит, – женщина посмотрела на бумажку, а не на меня, – Грязев. Оформлен в одиночную палату на пятом этаже. Вот книжка с правилами общежития. Три нарушения – выселение. Выселение – академическое предупреждение, наберёшь три и отчислен без права восстановления. Доступ в столовую свободный первый месяц. В остальное время в зависимости от академических результатов. Постельное бельё чистится автоматически, не забывай опускать крышку на кровать…

После получасовой исповеди от Рыжего Безумия, десятиминутная лекция пролетела незаметно.

Спустя ещё пять минут я уже изучал свою личную келью.

Три на четыре метра. Щедро. А вот потолки точно не на вырост. Чуть выше полутора.

Откидной небольшой стол, такой же закреплённый на стене стул. Ящик под кроватью, шкаф с формой на стене. Три комплекта.

Ванная комната и туалет на этаже. Весь этаж мальчишеский.

Но потолок меня сильно смущает. В десять лет есть дети, что уже выше полутора метров. Может в книжке с правилами есть что-то про это?

Жесть. В моей комнате по какой-то причине оказался опущен потолок. Дёрни за верёвочку, и он опустится. Дёрни снова, и «небо» поднимется.

Какая-то бесполезная хрень… хотя нет. Об этом подумаю после начертательной магии. Такой дорогой механизм точно не просто так. Да и потолок так и просит на нём порисовать, напоминая классную доску.

– Внимание! Всеобщий сбор проводится на центральной академической площади! Начало выступления директора через полчаса. Явка в школьной форме. Пропуск – предупреждение.

У-у, тирания! А может мне в туалет надо бы? Да и похавать не мешало б.

Но терпел голод, потерплю ещё.

Самое интересное, что тут всё чёрное, только на куртке белые вставки, а на длинной мантии у молний зелёная. Наверно, что-то значит.

Хорошо, что у меня одежда из музея – моя. Пока даже немного великовата, но хоть что-то белое. А то в чёрном царстве можно и с ума сойти. Карл Зигфридович не даст соврать, он точно поехал кукухой на какой-то почве.

Да и директор. Кто будет ходить добровольно с причёской а ля одуванчик и усами-гусеницами?

В страшное место я попал. Они учить детей детям доверяют!

А ещё и бонус в виде Наташеньки. Ей поставят два – школе хана?

Если она так распереживалась, что я свалил, то на плохую оценку точно рванёт.

Не завидую я её соседу по парте…

*Цензура*, это ж я, судя по классному часу.

Я выбросил пессимистичные мысли, нацепил форму и двинулся на центральную площадь. Это местечко было легко найти, так как оно было прямо по центру территории школы. Судя по трибунам по краям этой зоны, тут ещё что-то устраивали. Надеюсь не музыкальные выступления, акустика так себе, да и поспать бы хотелось спокойно.

– С дороги, смерды, ха-ха-ха! – раздалось откуда-то сзади.

Я отпрыгнул, а шедший впереди меня амбал, что явно не относился к моей возрастной группе, нет. Крепыш был под два метра ростом и точно больше метра в ширь.

И вот именно в эту глыбу влетел пацан лет десяти на самокате.

Амбал повернулся, молча наступил на предмет без колёсиков, похоже, летающий, что-то прошептал и земля его поглотила, после чего двинулся дальше.

– Ик. Муромцев, – выдохнул мелкий полудурок, затем быстро вскочил и побежал следом за человеком-глыбой с криком, – можно автограф? А сфоткаться?..

Ну, я не в теме. Главное, я увернулся от самонаводящегося самоубийцы. В отличие от этого «Муромцева», я тихий, мирный и хрупкий.

Чем ближе площадь, тем становилось больше народу.

Найти нужное место, где встать, было просто: люди стояли по старшинству. А я относился к самым мелким, так что быстро нашёл нужную мне дюжину детишек. Да, недоучилка и все одиннадцать учеников уже были тут.