Текст книги "Князь/Грязь (СИ)"

Автор книги: Грильяж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24

Если один на один харванг и воплощённый фантом на его базе были равны, то скелеты оказались весьма хрупкими, но куда более проворными, а так же их атака хвостом в глаз противнику приводила к получению мной почти цельной тушки.

К сожалению, попытка поднять вампира, упыря, оборотня, мумию и прочие виды мертвяков, о которых я слышал, привела к провалу и невозможности поднять или воплотить обычную нежить. Но отрицательный результат, тоже результат.

Скоморохов проводил очередную пляску, а нежить с трибуны подо мной следила за ним.

По его команде они набрасывались на выпрыгивающих крокодилов, что вставали в ряды моих монстров очень быстро. Била уже десять сражений подряд не приходилось воплощать. А потери среди нежити были мной допустимы. На каждый потерянный скелет приходилось по три-четыре тушки и столько же фантомов.

Даже с экспериментами моя армия прирастала, чего не сказать про луны. В какой-то момент я вышел на максимум собственного объёма, потеряв ощущение лёгкости и незаметной почти эйфории от избыточной магической энергии.

Это был минус, но предсказуемый.

На данный момент под моим контролем было свыше сотни существ на уровне Рядового, а так же фантом-подрывник с огненной магией.

Но я уже понял, что смерть нежити даёт мне луны, а следовательно глупо экономить энергию, которую можно восстановить при медитации.

Однако я ожидал, что общение с Безумновой даст мне гораздо больше излишков.

– Что-то ты вяло танцуешь, на твои представления никто новый не приходит, – проворчал я, наблюдая за вялой пляской Била Скоморохова, что больше не завлекала сюда крокодильчиков.

– Зато посмотри, какую аудиторию я уже собрал, и она не редеет! – рассмеялся воплощённый фантом.

*Хавранг!*

Из-под земли выпрыгнул небольшой крокодил и цапнул капитана за ягодицу, что привело к возмущённому воплю из жезла:

– Это не считается! Ты меня отвлёк, вот я и оказался здесь!

Между тем обидчика Била уже растерзали скелеты, мне оставалось только поднять нежить.

– Кого могли привлечь, похоже, привлекли. Давай сходим в ту сторону, где ранее были фонтанчики песка, а там уже думать будем, – предложил я.

– А я что? Я просто бижутерия, ведомая хозяином, ха-ха! Как же весело жить!

И мы всем табуном направились в нужном направлении. Кроме того я отдал приказ искать живых людей или их тела, да и следы до кучи, но пока это не давало результата. Так как при нахождении подобной цели крокодил должен был передо мной упасть на спину, но подобного не следовало.

Но ровно до того момента, как мы дошли до «фонтанирующего» места.

Вода, следы самоката, два трупа крокодилов, но кроме них огромная воронка, словно от приземления чего-то крупного.

– Похоже, пока мы веселились, сюда кто-то прилетал, – пробормотал я и уточнил, – есть идеи?

– Не птица, иначе бы ей не понадобилось приземляться таким способом. Исходя из типа трещины, скорее всего, горгулья, – предположил Бил.

– Ясно. У нас есть шансы против неё?

– Против Рядовой или Солдата – конечно. Против Пешки и тем более Башни точно нет. Но последнюю, скорее всего, привлекли бы мы, а не девчонка. Так что с Солдатом должны справиться.

– Так, харванги, ведите меня к гнезду горгульи, – приказал я, но окружающее меня стадо разделилось на три направления.

– Похоже, придётся гадать.

– Да ты, прям, капитан Очевидность.

– Нет, я капитан Бил Скоморохов, и никак иначе!

– Да-да.

Теперь уже не постоишь в сторонке, чтобы дождаться помощи и отозвать нежить. Если Ушакова помрёт, Безумнова будет ныть, а, значит, мне придёт карачун. Данная последовательность может быть неполной, но неприятна уже на первом этапе.

Смерть это ужасно. Как бы я не относился к людям на самокатах… то есть к злобным аристократам… блин, у неё хотя бы имя красивое: Лерочка. Правда, я не уточнял реально полного имени, наверно, Валерия.

– Так, ведите к ближайшему гнезду горгулий, – скомандовал я, а племя нежити направилось в одном направлении.

Надеюсь, логика верная, ведь у хищников должна быть разделена территория. Не зря же я читал учебники по природоведению?

И спустя полчаса путешествия на самой крупной из нежити, а так же нескольких боёв с харвангами, мы достигли гнезда горгульи.

Это оказалась высокая скала с выемкой посередине, в которой три небольших монстра сидели и играли с большим водным шаром.

– Интересно, а как она дышит? – поинтересовался я.

– Горгулья? В целом это каменный элементаль, так что они не дышат, а подчиняются иным магическим законам. Но у нас проблема, – сообщил жезл.

– Какая?

– Горгульи размножаются только от ранга Пешки, нужен хотя бы один монстр этого уровня. И размеры гнезда просто огромные, так что готовься к худшему.

– Башня?

– Нельзя сказать точно, но наличие гнезда так же говорит о минимум двух родителях-самках, но при трёх гнёздах в округе может быть один самец. И тогда он точно Пешка или почти на этом уровне. Поэтому нужно быть максимально осторожными. Однако горгульи хороши тем, что не лезут под землю, поэтому отбери воплощённых духов, что должны вырыть яму при приближении противников, а так же отдай приказы другим группам для каких-либо определённых действий.

– А Ушакова не помрёт, если тянуть? – уточнил я.

– Да кто знает? Но у смирительных рубашек встроенное зачарование на чистку воздуха должно быть, так что ей грозят исключительно монстры. Но те горгульи, что в гнезде, пока даже Рядовыми не считаются. Просто волшебные создания.

– Хорошо, – пробормотал я и начал делить монстров на группы, а затем отдавать команды. Закончив это, я решил кое-что уточнить у фантома. – А горгулий есть смысл пощадить или захватить?

– Убивать пока не надо. Родители придут в бешенство, тогда от них не отбиться. А ценность новорождённых горгулий мне неизвестна. Я не маг-призыватель. Хотя, может они алхимикам или волшебникам земли пригодились бы, не знаю.

– На старт! В атаку! – скомандовал я, а мой «гнедой» харванг вместе с остальными рванул к цели. Хотя он единственный не нырнул под песок.

Горгулёныши были примерно метровыми.

Харванги точно были сильнее, но задания убивать детёнышей не было.

Моя цель – спасение.

И реализовалась она на удивление просто.

Стоило моей стае подрулить к скале, а первому отряду показаться на глаза монстрятам, как те запульнули водным шаром в угрозу.

– Шик, все назад! Скелеты, катите её за мной! – скомандовал я, надеясь что цель потеряет сознание от испуга.

Но, к сожалению, та пронзительно завизжала:

– Кья-а-а! Кости!

Блин. Спалился?

– Слушай, Бил, а можешь притвориться работником, что пришёл спасти её? – спросил я у жезла.

– Не выйдет, она смотрит на тебя, – ответил тот.

Да что ж мне так не везёт? Из-за скелетов даже не скажешь, что они просто стадо дружелюбных монстров.

Однако последующая реакция меня вообще убила и породила желание бросить водный шар назад в гнездо:

– Ты негр? Круто! К тому же простолюдин? Я требую помолвки на правах аристократки!

– Вах-габха-хаа! Эй! С тобой дама разговаривает, что молчишь? – усмехнулся скотский артефакт, отсмеявшись.

Я же сохранял невозмутимость.

Я только утром ускользнул от одной ловушки, и вот на тебе, вляпался в болото, что затягивает.

И чего мне в медпункте не сиделось? Попил бы из-под крана и дальше медитировать, нет, аппетита нагулять захотелось, затёкшее тело развеять.

Развеял, блин.

– Отказываюсь! – всё же сказал я.

– А не можешь! Нет у тебя такого права, а моему роду нужен негр! – раздалось из водного пузыря.

– Так поезжайте в Африку? Я тут причём?

– … ты идиот? – скрестив руки на груди, спросила брюнетка, частично плавающая в воде.

– А что я не так сказал?

– Негр – это некромант. Не придуривайся, Грязев. Роду Ушаковых очень сильно требуется такой.

– Оживить кого-то? Так наймите.

– Нет, ты точно идиот. Забираю слова назад, – я понадеялся, что она про свадьбу, но стерва продолжила, – ты вообще безмозглый, а не идиот. Но нужный дар есть, поэтому я смирюсь со своей ужасной участью ради родных.

– Кхм, мы как бы в трещине, как бы помереть можем, так что не надо тут провоцировать меня на неадекватную реакцию. Никаких помолвок, – начал я.

– Так я и не говорила про помолвку. Сразу свадьба!

– Лерочка, я стараюсь не ругаться матом уже давно, но тут могу сказать только одно. *Цензура/отстань* ты от меня!

– А что ты сказал? Это на альме? Первый раз слышу, но какое красиво слово. Оно значит «женись»? Но почему «от меня»?

– … – я решил промолчать. Авось заткнётся.

И всё это под гогот этого гада Скоморохова.

Так, ладно, сдам её Жарптицевой на промывку мозгов потом в обмен на проведение метода. Да, похоже, это единственный вариант кроме сдачи её горгульям.

– Кьяяя! Опять! – раздалось сзади.

Между тем я вообще не заметил, как монстр спустился с небес. А жезл был на моей груди, так что тем более не мог видеть, что происходит за моей спиной.

– Солдат. Можно ударить огненным шаром, но могу промазать, – раздался голос Била.

Крокодилы же вообще не видели горгулью и не отреагировали на неё, пока я им не крикнул:

– Горгулья! В атаку!

И ровно в этот миг та приземлилась, схватила передними лапами водный шар, и вот тут-то началась битва.

*Харванг!* – почти синхронно прозвучало с разных сторон.

Если первых могучая каменная фигура легко смахнула, то затем последовала атака по лапам, хвосту и крыльям, она увенчалась успехом. Всё больше крокодилов выполняли мой приказ и просто повисали на теле летающего каменного элементаля.

– Всё, конечно, хорошо. Но у неё слабых мест нет, нужно разрушить вплоть до каменного сердца, – сообщил Бил.

– А почему ты раньше этого не сказал? – возмутился я.

– Так я же сказал: надо ямку рыть. Они вырыли. Прячься и жди помощь! Горгулью не победить!

Но Скоморохов оказался не прав. Орда харвангов не просто лишила цель мобильности, но повторяющимися ударами раскрошила ожившую статую в щебень.

– Поднимись? Воплотись? – пробормотал я, но некромантия не сработала на этом существе.

– Хм, странно, что в дикой природе я подобного не видел. Хотя ведь каменные крокодилы – одиночки, что не объединяются в стаю. – Пробормотал жезл.

Природа? Я совсем забыл о природе своего дара, которая мне известна и пропагандируется в альмаханстве:

– Ушакова, а ты в курсе, что некроманты злые, жестокие и алчные? – спросил я, повернувшись к шару воды с плавающей в нём девочкой, держащей самокат в руках.

– Да. А ещё вы боитесь розовых пони. Кстати, почему? – произнесла девчонка.

– Они ядовитые, – выдал я свою догадку, потом добавил ещё одну, – или радиоактивные. В любом случае, если ты заставишь меня на себе жениться, я это запомню. Развод всё равно состоится, однако любая услуга твоему клану будет стоить в разы дороже рынка.

– И что? Дедушка сказал, что готов заплатить в десятки раз больше рынка, но некромантов в стране считанные единицы, а достучаться до них слишком сложно. Да и крыша у них у всех потёкшая. Не знаю, что это значит, наверно, ремонтируют свои замки, – пробормотала Лерочка.

– Я в том плане, что брак не гарантирует решения проблемы твоего рода, а лишь пробудит во мне злость.

– Действительно. Вы, негры, ещё тот странный вид одарённых.

– Так вот, если откажешься от свадьбы и помолвки со мной, то в будущем я сделаю твоему роду двадцатипроцентную, нет, даже тридцатипроцентную скидку на услуги! – начал я выторговывать свободу за счёт своих мифических будущих свершений.

– 70% и по рукам! – неожиданно просто пошла на торги угроза моему холостому детству.

– Тридцать пять, и то скрепя моим жадным сердцем.

– 60%?

– 50%, контракт и обещание, что никому не раскроешь секрет моего дара, а так же я бужу должен получить какие-нибудь книги для чтения по магии от твоего рода. Кроме того 50% от стоимости моей работы. Все материалы и прочие ресурсы, а так же возможная помощь при ритуалах, должны быть предоставлены в полном объёме, – процитировал я условия МакМакса, некроманта из мультфильма, что обещал скидку героям в обмен на спасение собственной жизни. Немного подумал и добавил ещё одно требование, – а кроме того подружись с Безумновой.

– Хорошо. И я должна сказать сразу, сейчас мне нужно начать медитировать, иначе мои луны кончатся. А снятие защиты потребует её отдыха на несколько часов. Я не хочу подвергать себя опасности, поэтому медитация для подзарядки – лучший выбор.

– Без проблем, – усмехнулся я. Она мало того, что согласилась отстать от меня, так ещё станет отвлекающим манёвром для Наташеньки! Добровольно!

А сейчас ещё и отстанет от меня, перестав мешаться.

Но перед этим я решил уточнить:

– Наша рыжая одноклассница может держать смирительную рубашку постоянно. Но ты так же сумела её долго держать, сколько у тебя примерно лун, если не секрет?

– На Спутнике было около сотни. На Планете чуть больше тысячи. Сегодня я прорвалась на Звезду из-за стресса, поэтому об изменениях судить не могу. А Безумнова точно обладает большим запасом энергии. Завидую, я в этом плане просто ужасна. Ой, почти кончилось, – протараторила Ушакова, закрыла глаза и замолчала.

Тысячи? Звезда? Ведьма! Ей же меньше десяти, когда она успела прокачаться так, что готова к выпуску из универа?

Утопить ведьму! Да, магу воды утонуть невозможно, а потому утопить!

Блин, даже ощутить себя исключительным не могу. Хотя тысяча обычных лун, а не килолун? Хм…

Так, если она на Звезде, то может знает и магию этого ранга?

А что с другими стихиями?

Ну как можно было выдать столь важную, а галвное, интересную информацию перед медитацией?

– Эй, Бил, магия воды Планеты или Звезды против горгулий поможет? – спросил я жезл, на всякий случай посматривая на небо.

– Путь воды может пробить даже камень, но против Башни точно бесполезен. Да и Пешки тоже. Тем более смирительная рубашка помешает скорости реакции. А на звезде есть пушка глубины с водой под огромным давлением, но девчонка ей применить не сможет, – поведал фантом.

– Почему?

– У неё очень мало лун. Вот твоя малолетняя учительница смогла бы потратить три тысячи единиц магической энергии на заклинание, а эта поддерживает артефакт защиты, но я могу её оценить максимум в две-три тысячи лун. То есть она бесполезна.

– Слушай, а от тебя оптимизмом вообще не тянет.

– Почему? В канцелярию вернусь с другом-призраком, пусть и малолетним. Что в этом пессимистичного?

Промолчу. Он мне пока нужен. Но в храм всё же нужно сходить, если выживу. Я ни разу не посещал подобные сооружения.

– Быстро, яму мне! – скомандовал я нежити, так как мы уже отошли от места прошлого боя, где я приобрёл каменное сердце горгульи. Потом вспомнил. – И закопайте «невесту», то есть водный шар! Ишь, удумала тут мне свадьбой угрожать!

Что плохо в противостоянии горгулье, она уж очень тихо летает, а при приземлении камнем падает вниз. Не могу сказать, что спрятаться в яме – великолепная идея, но выбора у меня особого не было. Тем более крокодилы должны были при приземлении горгульи меня защитить своими телами.

А вот водный шар – нет. Он сам по себе куда лучшая оборона, чем всё доступное мне.

Повезло, спикировавшая особь не была сильно крупнее прошлой.

– Похоже, два родителя на гнездо. Это хорошая информация: нет Башни этого вида. Но плохая, что теперь непонятно, где искать босса, – поведал жезл, пока я подбирал уже второй камень Рядового ранга горгульи.

Даже не представляю их ценности и шанса на их реализацию, но они тяжёлые. Собственно причина, почему я не собирал трофеи с харвангов: чем унести их, лучше я унесу свои ноги.

Но сердца представляли собой на удивление небольшой кусок красного камня со светящимися прожилками. При этом намного легче языков каменных крокодилов. Хотя пару глаз я всё же изъял в фонд «имени сиротинушки Грязева», но они были раз в пять тяжелее сердца горгульи. Поэтому их нёс небольшой монстр-скелет в своём черепе.

Я продолжал ехать на спине ездового чудовища, поглядывая вверх, как внезапно земля задрожала и показался акулий плавник.

– Бил, что за хрень? – прокричал я, так как поднялся такой гул и шум, что закладывало уши.

– Босс… Пешка… – услышал я пару обрывков слов фантома, а всё остальное потонуло в нарастающем гуле.

Копать ямку против такого? Ха-ха, нет, это словно насыпать корма.

– Взять! – крикнул я, не надеясь, что нежить услышит.

Но неожиданно алгоритм, уже начатый харвангами по реакции на горгулью, сменился самоубийственной атакой по песчаной акуле, как бы она там ни называлась.

Было только две проблемы: мой ездовой монстр и процессия с водным шаром так же рванули на охоту.

Хорошо, что на спине крокодила есть выступы, где удобно сидеть.

Вот только с ушибленными (или сломанными) рёбрами долго я при галопе не протянул. Подпрыгнул на кочке, из потной руки выскользнул каменный нарост, и я полетел на песок.

Грудная клетка расцвела такой гаммой боли, что я прохрипел на жезл:

– Воплотись! – и вырубился.

Следующее мгновение, что выхватила моя память, как Бил вплотную ко мне запихал водный шар в пасть акулы, а сам пронзил шпагой её нос, после чего раздался взрыв.

Я снова потерял сознание.

Как же хреново быть маленьким и безобидным слабаком…

Глава 25

Очнулся я в уже знакомом мне медпункте. Но в отличие от прошлого раза на мне оказалась моя одежда, только грудь была оголена. Футболка была буквально разодрана, превратившись в стильную безрукавку без застёжки.

Блин, похоже, меня всё же достала акула. Однако я, вроде бы, жив. Да и жезл остался при мне.

Но в голове гул от дефицита лун.

Блин, как так? У меня же было такое большое стадо крокодилов.

Точно, огненный шар Скоморохова. Или несколько.

Но сил спросить его просто нет. Осмотревшись, я рухнул назад на кровать.

Выход только один: медитация.

Я погрузился во внутренний космос и увидел непонятное зрелище: моя карликовая планета, у которой были точки моего Спутника некромантии, светилась.

Сначала я не понял, в чём причина, но оказавшись на её поверхности, удивился: два слоя точек светились и не исчезали, не погружались под слой пыли!

Но как такое возможно? Даже с постоянным получением якорей, со всеми воплощениями, это ж десятки тысяч из огромного кубика на 262144.

Похоже, я чего-то не понимаю.

В чём причина?

Как это понять и повторить?

Насколько я помню, существует шанс резкого прогресса в развитие в смертельной опасности. Но там речь шла в прорыве на следующую ступень, а не просто в половине пути.

Я подошёл к светящейся точке и попробовал её потрогать.

Всё так же нельзя коснуться и не ощущается тепла.

Ну, просто медитация внутри медитации…

***

Из моего восстановления лун меня вырвал шлепок по щеке.

– Нечего на меня так злобно смотреть, я вообще-то тебе жизнь спасла! – заявила Анна Павловна Жарптицева, стоило мне зыркнуть на неё

– Спасибо, но как именно? – решил уточнить я.

– Я ничего не рассказала Наталье, иначе бы ты уже утонул в слезах, – рассмеялась целительница в белом платье.

– Что вообще произошло? Помню, как шёл по тропинке, нагуливая аппетит, а потом пустота, – я решил симулировать амнезию.

– Потеря памяти? Жаль. Тогда я заберу вот эти два камушка, что были у тебя в карманах, себе, – произнесла женщина и достала мою добычу. – Они очень и очень ценны!

– Впервые вижу, что это? – я решил играть до конца.

– Сердца горгулий. Одно Солдата и Рядового почти достигшего солдатского ранга. Они позволяют при пробуждении новой стихии повысить шанс выпадения призыва, земли, но главное, что открывают шанс получить дар оживление нежившего, то есть создание големов тем, кто ещё не стал магом и не пробудил дар.

– Ничего не понимаю, но такова жизнь. Потеряешь память, тут же сиротинушку все хотят обидеть и ограбить. Раз такова природа общества Альмаханства, мне стоит лишь признать устои и смириться, – пробормотал я, добавив немного дрожи в голос, а от жадности даже слёзы прорезались, что помогло создать нужный образ.

– Если бы я не могла читать эмоций, я бы поверила. И в амнезию, и в твои крокодильи слёзы. Вставай уже, нужно показать тебя живым Наталье, вечно медитировать её не заставить.

– Да почему она на мне помешалась? – проворчал я, поднимаясь с кровати. Лунам до максимума далеко, но самочувствие нормальное, уже хорошо.

– У Крови Лады такое не от разума происходит, а от сердца или даже сути дара. Каким-то образом ты стал для неё в один ряд с музыкой и шоколадом. У них всех происходит по-разному. Это любовью-то не назвать, это натуральная зависимость.

– А у меня есть предположение. Недоучилка… то есть Яна Михайловна приказала ей подружиться со мной и помочь, но в какой-то момент она сбежала в туалет, а, когда я вернулся к ней, она уже стала такой.

– Ничего непонятно, но твоя версия сомнительна. Приказ? Рёри могла попросить, но не приказать. И на Кровь Лады в первую очередь действует сила дара цели. Ладно, некогда разговаривать, по расписанию уже два часа, как её надо отвести покушать и вывести из медитации.

– Расписанию?

Вместо ответа Жарптицева подошла к сидевшей в кресле девочке с рыжими волосами и похлопала её по щеке.

– Вставай, время завтракать, – произнесла целительница.

Глаза Безумновой открылись, светясь словно фары круговоза, затем она моргнула раз, её зрачки стали красными, два – неоново-голубыми, три – зелёными. Она продолжала моргать, пока не остановилась на обычных карих глазах.

– О! Ты уже погулял? – заметив меня, спросила девчонка.

– Да, – ответил я.

– Хочу позавтракать вместе! – воскликнула она, схватила меня за рукав надорванной мантии и потащила в столовую.

– Подожди, мне надо спросить, – я попробовал ухватиться за косяк двери, когда меня протаскивали через дверной проём, но Жарптицева ударила книжкой мне по пальцам.

На прощанье она произнесла странную фразу:

– Мне как раз надо по делам, постарайся выжить, – и подбросила на руке два камушка. – Если сможешь, хо-хо!

Ах ты ж, старая ведьма!

Я настолько был шокирован подобным хамством, что очнулся уже на полпути к столовой.

Что-то как-то светло. Я перестал быть ведомым и поравнялся с Наташенькой, весело бегущей, словно хомячок к кормушке.

– Ты не знаешь, сколько сейчас времени? – поинтересовался я.

– Нет! По моему расписанию я ем в семь, но что-то сейчас отличается! Но главное, меня отпустили в столовую без сопровождения! Ура, возьму всё, что захочу! – протараторила девчонка, оставила рот приоткрытым, а меня поразила струйка воды от счастья или слюны от голода.

«Более взрослое поведение, чем у Руфины», – говорили они…

А я в данный момент вижу, как кое-кто собрал все булочки с шоколадной глазурью, эклеры, два шоколадных торта и пытается проверить: слипнется или нет.

Ну, я взял то же, что и вчера: гороховое ассорти. Оно уже показало свою эффективную сытость.

Но стоило мне подойти и поставить поднос с ними около трёх подносов Рыжего Безумия, как она принюхалась, посмотрела на меня, на поднос, подошла и обнюхала его, потом молча села и грустно произнесла:

– Пересядь с этой отравой. На время завтрака нам суждено расстаться, – с превеликой тоской сообщила девочка перемазанная тортом, который она ела словно арбуз двумя руками, вгрызаясь в целый круг.

– А что не так в горохе? – не понял я.

– Он фуу! Фуу говорю, уйди! Я разочарована! Но потом не уходи, пойдём на медитацию вместе!

– Тебе говорили, что ты странная?

– Я нормальная, я не ем эту фуу.

– А что я должен сделать, чтобы ты попробовала? – я решился на эксперимент.

– Каждую горошину спрятать в шоколад, – задумчиво произнесла рыжая сладкоежка, – включить музыку. И, наверно, спрятаться метрах в тридцати или больше, так как я даже не представляю, как я отреагирую на порчу шоколада. Ты мне друг, но шоколад дороже!

Так меня ещё никто не оскорблял.

Я отсел на пару рядов и начал поглощать горох.

Однако почему не было классной медитации? По времени именно она должна быть.

Так, не то. Ушакова жива? Если жива, не записывает ли меня в хотелки аристократки?

Надо остаться одному и опросить жезл.

Пока я умял свой завтрак, в столовой по очереди исчезли кексики, затем рыжая унюхала какао и в три ходки забрала все стаканы, потом подошла зачем-то к работнице столовой, после чего та принесла за стол Безумновой два чайника, как оказалось всё с тем же напитком. После небольшого разговора, на столе так же оказалось три большие плитки кондитерского шоколада, минуя стадию готовки.

Теперь мне просто интересно, а в неё всё поместится?

Смотреть на то, как маленькая тощая девочка поглощает три стола какаосодержащей пищи и напитков, можно было бесконечно.

Вот что такое магия: двадцатикилограмовая девочка умяла килограмм пять пищи и литров семь какао и ничего с ней не произошло!

Но данное впечатление развеялось спустя несколько минут. Приходил я сюда с худощавой тростинкой, а теперь она была самодовольным измазанным в шоколаде пухлячком, что не мог встать со стула из-за полученного вкусового удовольствия или набранного веса.

– Ну, пошли? – спросил я, так как было интересно, сможет или нет?

– Брось меня… фу-ух, здесь так хорошо… – кое-как выдавила из себя Наташенька. – Нет, не бросай… сядь, а-ах, рядом. И спой.

– Ага, сейчас всё брошу и петь стану. Я при тебе говорил, что это не моё. И не надо мне угрожать своими водяными хлыстами, – проворчал я, увернулся от появившихся водных щупалец, что возвращали чайники с прочей посудой на транспортировочную ленту для грязной посуды.

Но нужно отметить, что из-за лени и переедания контроль у неё, похоже, прирос. Она не разбила ни одного стакана и тарелки, уронив только крышку металлического чайника.

Но щупальца уступали лентам заклинания пути воды. Были они чем-то странным. Медленнее, не такое плотное и больше похоже на руки.

Пока я об этом думал, заметил, что Наташенька начала очень быстро терять округлость, превратившись снова в достаточно мелкую пигалицу, но улыбка обожравшегося кота при этом не исчезла.

– Отдохнула? Пошли медитировать, – проворчал я, в какой-то момент поймав себя на смирении с ситуацией.

– Подожди, я не могу так просто уйти, пока за мной никто не следит, – неожиданно заявила девочка и скрылась в отделении раздачи.

Она вернулась, упираясь и таща чайник со свежим какао, поставила, отошла и схватила один из своих стаканов с транспортной ленты, а из кармана у неё торчала большая плитка кондитерского шоколада.

– Тебя тут на удивление балуют, – поразился я.

– Боятся, – произнесла после выпитого стакана девочка, – до этого тут жила моя сестра. Если не дать нам шоколада, то мы теряем контроль. Раньше тут столы не были закреплены в полу, не было транспортной ленты, а так же на раздаче работали обычные люди, а не волшебница, как сейчас. Я не в курсе всех изменений, но эти точно упоминала сестричка Аня.

– Так твою сестру, что тут училась раньше, зовут Анна? Как Павловну?

Безумнова оторвалась от какао и посмотрела на меня, как на дурака, затем допила, а пока наливала новую порцию, произнесла:

– Сестричка Аня – наша целительница, что следит за нами, пока Яна занята. У неё ещё фамилия странная.

– Ты про Жарптицеву? – уточнил я. Потом заметил отходящий пар от какао.

– Да.

– Слушай, а тебе не горячо?

– Я не знаю этого чувства. Я же одарённая Крови Лады, огонь для нас не отличается от воды, земли или воздуха в любом его проявлении. Это же элементарно.

Какая-то она на удивление сегодня говорливая и даже может показаться адекватным ребёнком. Но меня не проведёшь? В чём подвох?

Пока я его искал, чайник был оприходован вместе с гущей, поставлен на транспортную ленту, а меня схватили за руку и потащили. На улицу.

– Наташенька, мы же на медитацию должны идти. В медпункт, – проворчал я и дёрнулся назад в здание общежития.

– Я два дня света белого не видела! Надоело! Свободу детям! – возмутилась рыжая и очень сильная девочка, что не заметила моего движения и потащила меня гулять.

– А мне нужно медитировать, – деланно возмутился я, переживающий о собственной физической (в дополнение к магической) слабости и никчёмности.

– Хорошо. Ни тебе, ни мне, пять минуточек на солнце и к сестрёнке Ане!

– А почему ты так Анну Павловну называешь? Она разрешила?

– Как мне говорят люди их называть, так я и называю. Да, она старая, ей лет тридцать, но хорошая.

– А, ну, зашибись, – пробормотал я. Мозолька Жарптицевы предсказуема, если надо будет разозлить её, то придётся оттоптаться по возрасту, но пока лучше не гневить. А то ещё подчинит и буду называть её «милашкой» или «сестричкой», ужас. Может и придушит той странной белой змеёй, чья морда больше похожа на лебедя.

Однако в этот момент я понял, что природа оттопталась на мне.

Если до завтрака Наташенька была милым созданием чуть ниже меня, примерно на полголовы, то теперь она как-то уж резко вытянулась ровно на те же полголовы выше.

Да, блин! Моя последняя надежда хоть в чём-то превосходить Безумнову лопнула как пузырь в какао.

Хорошо ещё, что пока пара девчонок в классе ниже меня, но это утешает слабо.

Нет, всё-таки мне нужно заниматься зарядкой.

Блин, с переездом совсем забросил её. Да и рот чистил давненько из-за «приключений». Да что там, эти дни выдались такими сумбурными, что я даже не помню даты, и что мне собственно делать.

Кажется, пока Наташенька без смирительной мантии, её надо держать подальше от невинных. Почему-то меня записали в виновные, хотя именно я тут ангелок, что не сделал никому плохого.

Стоило об этом подумать, как около меня раздалось:

– Кар-р! – я обернулся и заметил, что фигура чёрной птицы превращается в дым.

Что-то такое я уже видел. Кажется, в деревне у дедушки Петра Петровича.

– Наташенька, ты видела тут чёрную птицу? – повернулся я туда, где должна была быть Безумнова, но там оказалась незнакомая мне рыжая девочка-подросток или даже девушка, что лежала на солнце.

– Нет, не видела, – почему-то ответила та голосом Рыжего Безумия, потянувшись. И продолжила, – как же неудобно, когда выброс стихии плоти происходит. Из-за этого приходится носить тянущиеся вещи, но всё равно в груди становится слишком туго.

– То есть, девушка, что я вижу перед собой, это не глюк, а ты, Наташенька? – пробормотал я.

– Птица, наверно, глюк. Я – нет. После шоколада такое бывает. На солнце проходит быстрее.

У меня дёрнулся глаз.

Дайте самоучитель: «Всё о Крови Лады». А лучше два.

Если мелкая версия мне была неинтересна, то вот «взрослая» уже приковывала мой взгляд.

Я помотал головой. Наваждение. Тем более возраст не поменялся, ни у неё, ни у меня.

– И до какого возраста ты изменяешься? – поинтересовался я.

– Кровь Лады растёт только до двадцати трёх лет, в сорок мы умираем. Кажется, мою внешность называли «совершеннолетней» в прошлые разы. В два года была «подростком». Всё, вроде бы, зависит от дозы шоколада. Это, как бы, аллергия, – тут она неожиданно перекатилась ко мне несколько раз, присела и посмотрела на меня с земли. – А я красивая?

– Ну, как ребёнок ты достаточно милая, если улыбаешься. А в этой версии – да, красивая. Но тебя портит привычка удивляться с отвисшей челюстью, но это тоже чем-то мило и по-детски, так что не слушай меня, – пробормотал я, пряча свой взгляд.