Текст книги "Князь/Грязь (СИ)"

Автор книги: Грильяж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 27

Жарптицева тяжело вздохнула, посмотрел на недоучилку, потом на нас и произнесла:

– Из-за новых обстоятельств, наше совместное проживание продлено, а класс «Ѣ» всё так же разделён на две части. Мантию для Натальи заказали, но в данный момент территория академии изолирована. Библиотека разгромлена, а занятия на свежем воздухе строго регламентируются комендантским часом. А потому Яна Михайловна будет проводить занятия с остальным классом и ещё для нескольких первых классов в смотровой общежития. Но вы двое туда пойти не сможете, а потому получите сейчас домашнее задание на ближайшую неделю.

– А почему Яночка сама не сказала? – спросила Наташенька, подняв руку, но не дожидаясь разрешения.

– Охрипла, – просипела Рёрикович зарёванным голосом.

– Яна Михайловна немного потеряла форму, – завуалировала Анна Павловна, – занятия она будет проводить при помощи усилителя голоса, а пока ей надо поберечься. На это отпустим её.

Блондинка подошла к нам и попыталась нас двоих обнять, но я выскользнул, оставив страдать только рыжую, что не в курсе ЧП. Да и особых страданий у Безумновой я не заметил от тисков тисканья.

Они крепкие и этого не понимают. Я хрупкий.

Сегодня уже неделя с момента моего приезда в академию. Прошло несколько дней после моего попадания в трещину и многочисленного применения воплощения духов.

Больше я не сплю внутри медитации. Одного раза мне хватило, чтобы чуть не помереть от страха. Кошмары про охоту зомби на меня… ха-ха, больше не надо.

Тем временем Яна Михайловна оторвалась от рыжей жертвы, помахала ладошкой и скрылась за дверью.

– Теперь идём в столовую кушать, – скомандовала Жарптицева.

Да, теперь мало того, что она следила за расписанием и питанием Безумновой, теперь я так же попал под двойной конвой.

Рыжая не отпускала мою ладонь, а сзади за нами следила женщина в белом белье (именно в подобии сплошного купальника она спала на кушетке с Наташенькой), в белом платье и в белом халате, но в красных кроссовках.

После завтрака по общему меню, вместо стола яств на выбор, Наташенька ушла в медитацию.

– Подожди. Я предлагаю тебе деньги, книги и клиентов, но последнее когда-то нескоро в обмен на десять сеансов парной медитации. Я не могу дать много книг, но я дам прочитать ту, что уже упоминала: Дневник Вереса Чудоры, – произнесла беловолосая.

– Десять сеансов? Согласен, – произнёс я, постаравшись не выказать эмоций.

– Так и знала, что согласишься. Каждый завтрак Натальи без надзора, если верить Рёри, заканчивается костюмом Евы и трансформацией в одну из форм другого возраста с буйством стихии воды. Я видела это лишь раз, но с отношением Крови Лады к своим целям, а так же подобной привычкой, в сумме должно выйти нечто весьма интересное. Что же она с тобой сделала, мальчишка?

– Всё-таки это была подстава, – пробормотал я. – Ничего не сделала. Почти. Просто стала сначала чуть выше, потом всё крупнее и крупнее, затем привязала к дереву и стала загорать. Ничего необычного, венчаться я на ней не должен, – проворчал я.

– Сам же знаешь, что врёшь.

– А что поделать. Но настаиваю, что я невиновен, не делал чего-либо предосудительного и вообще я пострадавшая сторона.

– Если бы такое говорил всякий мальчуган, у нас не было бы традиции масленичных свадеб.

Я поднял на неё глаза:

– Чё?

– А ты думаешь, откуда у аристократок право на принудительную свадьбу с простолюдином? Это всё языческий ритуал. Весна похищает красивого юношу и заставляет взглянуть на свою красоту, а увидев ту, человек не может отказаться от «брака». Так каждый год рождается Лето.

– Впервые подобное слышу, а вроде бы, книга по язычеству мне попадалась среди учебников по религиям, – удивился я.

– Это старая сказка, что передаётся в моей семье из поколения в поколение. Я к тому, что девушка на Масленицу может попробовать понравиться юноше, чтобы её семья не платила приданого. Если парень согласится, совет им и любовь. Если нет, девушку обычно выгоняли из дома. Да и к такому юноше относились не очень хорошо.

– Вы точно это не сами выдумали? В чём смысл подобного?

– Детские, а тем более юношеские браки по семейным договорам были с давних времён. Но далеко не у всех были связи или скарб на приданое. Оттуда и появилась традиция, что плавно перешла в религию Альмаханства. Чтобы ты был обязан венчаться, нужно достаточно много условий, а не просто увидеть её евой.

– Какие? – быстро уточнил я.

– «Телеса, красоту, волоса и наготу» – так упоминается в сказке. А кроме того, ты спутал гражданский и сразу несколько религиозных правил. Ты взрослый маг по гражданскому праву. Этого не отнять, но по религиозным ты минимум два-три года не будешь попадать по физиологическим критериям. Кроме того одного из четырёх условий, что я упомянула, у Натальи так же нет.

– Прекратите говорить загадками. Пожалуйста.

– Волосики у неё на ногах не растут. Даже во взрослой форме не появляются. Так что успокойся. Я три часа слушала лекцию теократического адвоката из Рима, специализирующегося на нашем праве. Медитация тебе ничем не угрожает.

Ничего себе она из-за тараканов в моей голове запарилась.

– Хорошо. А как можно отказаться от брака с аристократкой, если она требует? – решил я на всякий случай уточнить.

– Хи? – выдохнула Жарптицева. – Никак. Я могу выйти, подойти к любому не помолвленному и холостому мужчине, и тот не сможет мне отказать, если он не аристократ. А что, Лера Ушакова в тебе заинтересована? – с ухмылкой спросила женщина.

– Я сговорился, что она от меня отстанет за 50% скидки её роду. Но можно в будущем попросить Вас влиять на умы подобных, если я приведу их к Вам?

– Много. Там 20% Ушаковым хватило бы за глаза. Но странно, что она на подобное готова. Надо с ней поговорить. Это странно.

– А можно про промывку мозгов для возможных невест услышать ответ?

– Да. Десять тысяч рублей за штуку.

Опять цены.

– А это много? Я жил в изоляции от товарно-денежной системы, максимум что-то слышал во время репортажей о покупке Альмаханом чего-то на рынке или базаре для потехи обывателей, – проворчал я.

– Для тебя – копейки. Один мой клиент тебе принесёт столько, – отмахнулась Анна Павловна. – Ум-м, даже с моей комиссией гораздо больше. Надо уточнить цены, я мыслю категориями давних лет.

С этими словами она открыла планшет.

– Маникюр – сто рублей у лучшего мастера Москвы. Ах да, нулики же убрали. Две штучки, чик-чик, ха-ха, – сказала женщина, показав пальцами ножницы. – Пусть будет тысяча за девушку.

– Хорошо, – пробормотал я. – Но в ближайшее время у меня только баллы, а за метод должник тут Вы. Есть какая-то система бартера?

– Процедура за процедуру, – три секунды обдумав, решила молодо выглядящая ведьма.

– Медитация за промывку? – уточнил я.

– Да.

– И когда начнём?

– Сегодня ночью. Мне нужно подготовить Наталью, чтобы она от стеснения тебя не убила. Погрузить в транс её будет сложно.

Тут я вспомнил про повышенное появление светящихся точек во внутреннем мире. Рассказал обе ситуации Жарптицевой.

– Я с некромантами знакома всё-таки не так хорошо. И твоё развитие явно выделяется. 64 точки на стороне. У Крови Лады всего 32, а стихий не счесть. Это очень странно, почему ты раньше не рассказал? – немного сердито спросила женщина.

– Такое не каждому расскажешь. А по поводу ситуации, когда она меня к дереву привязала? – спросил я.

– Случайная синхронизация. Мы во время моего метода должны проверить подобное, но специально. Только ты должен будешь выступить в качестве буфера для её собственной энергии. Ладно, иди – медитируй, я подготовлю всё.

– Хорошо, – пробормотал я, сидя на койке, а спустя мгновение оказался во внутреннем мире.

Я зажёг якорную точку и начал строить куличики.

Надо отметить, что во внутреннем мире я оказываюсь в той одежде, в которой нахожусь. Хотя в самые первые разы я был нагим, но что-то изменилось.

А вот артефакты или какие-либо предметы, не относящиеся к одежде, протащить с собой не удалось.

Но могу с уверенностью сказать одно: в академии я добился просто поразительного прогресса!

Только вот обучение, блин, с этим никак не связано. Знание о новом умении («развеивание» или вернее «отмена») выдал мне отнюдь не преподаватель, а прогресс связан с трещинами и общением с угрозой моей жизни по имени Наташенька.

Не этого я ждал от великого учреждения и альма-матер тысяч магов.

Но выбора особого у меня и нет. Так что, какая разница? Если книги удастся получить через бартер, так может быть даже лучше.

Я достраивал уже десятую пирамиду, когда меня вырвали из моей песочницы в ужасную реальность.

– Иди в омывочную, мы скоро, – заявила безумная целительница в нижнем белье, напоминающем купальник. Ну, или им и являющееся.

– А где Наташенька? – уточнил я, осмотревшись по сторонам.

– Получает плату за эксперимент. Этого лучше не видеть, там буквально цистерна какао и очень много шоколада. Я расхитила склад продовольствия, на десять процедур должно хватить.

– А она не лопнет?

– Если и лопнет, то в самом прочном помещении поблизости, палате для буйных магов или клетке для монстров. Могу открыть, посмотришь, – предложила Анна Павловна.

– Видел, – проворчал я.

И палату видел, и поглощающую шоколад Наташеньку.

– Музыка при медитации будет? – спросил я, уже в дверном проёме омывочной.

– Я всё скажу во время процедуры. Займись своей гигиеной. Там на раковине новые щётка, паста и жидкое мыло, – неожиданно пояснила Жарптицева.

Я принюхался к себе.

– Я же чистый, – удивился я.

– А я не хочу ждать, пока ты из ученика по фамилии Грязев превратишься в болотного вонючего монстра. Быстро в душ, у тебя от десяти минут до часа на это дело, – скомандовал тиран.

Но я ведь и правда пах, а не вонял. Недавно только мылся, да и попросил Яну Михайловну о тех же процедурах, что и в день приезда. Были надежды, что появятся светящиеся точки, но никакого прогресса не произошло.

Да, делать кроме медитации и поглощения пищи мне вообще нечего. Зарядку делать в помещении медпунта скучно.

Пробовал привлечь к этому Безумнову, но та посмотрела на меня как на изверга и буркнула:

– Добровольно? Я что, больная?

После этого её почти сразу целительница отвела обедать.

К данному вопросу я не возвращался.

Наташенька и так при желании может поднять и выпить бутыль с водой в пятьдесят литров одной ручкой.

Действительно, зачем подобному сверхсуществу какая-то зарядка после медитации?

Однако куда больше меня пугало, что напавшего на академию не найдут.

Для существа, что столь сильно, я точно какая-то пыль, но способная привлечь внимание из-за дара некромантии.

Но я даже не могу предположить, кто был на подобное способен из-за моего уровня осведомлённости. Остаётся только надежда на тайную канцелярию.

Стоило об этом подумать, как фантазия показала мне ужасть, я уронил мыло в струйки стекающей воды, попытался его поднять и в итоге наступил на него.

Фух, чуть не упал, хорошо, что вес не успел перенести с другой опорной ноги.

Опасно.

Так, о чём я вообще думал?

Кого бы я заподозрил сам из тех, кого знаю в академии?

Целительницы: Жарптицева и Рёрикович не могут быть некромантами. Конфликт стихий. Некроманты одни из немногих, кто подвергается запрету на пробуждение целительства. В некоторой степени Возрождение считается его более продвинутым вариантом. Эх, а я так бы хотел одно из подобных умений.

Однако ментальная магия Анны Павловны делает её всё же подозрительной. Я не знаю, промыла ли она мне уже мозги или всё ещё нет.

Если бы я сам не видел души великана говорящего на альме и Карла Зигфридовича, то мог бы посчитать кого-то из них подозрительным. Но оба были странными, но не более. И уже всё, вне подозрений.

А вот директор упоминал моё настоящее имя: «Аир». Но это может значить, что он человек Альмахана.

Да уж, детектив из меня так себе. Могу максимум предположить, что преступник – Буянов. Но тот «просто» обладает садистскими наклонностями, сомневаюсь, что с его текущими способностями допустим подобный переполох.

Нет ни силы, ни знаний, нужно выбросить эту ситуацию из головы.

Но страх перед «парной медитацией с бомбой» всё же старался притянуть в голову другие мысли.

Да, я всё ещё ужасался мысли о подобном. Проблема в простом страхе умереть от выплеска энергии Наташенькой.

Вот тут я начал обдумывать варианты собственной смерти от огня, молнии, света, воды, торнадо и парочки других. Тот же спонтанный призыв.

– Пора заканчивать, а то растворюсь, я же Грязев, – пробормотал я, осмотрев свою кожу, что начала набухать.

Я вытерся и укутался в полотенце, после чего стал ждать.

А Жарптицева с Безумновой задерживались.

Я уже подумывал свалить в медитацию или выйти проверить, всё ли в норме, но опасался сорвать этим всё. Так что просто ждал.

– Апч-хи! Что-то стало холодать. И вообще, почему тут нет окон? – проворчал я, хотя было бы глупо, если бы здесь реально были окна. Уже спасибо за обширную вентиляцию.

«Обмывочная» это место для применения методик единых приёмов стихий воды и целительства. Таких не так уж мало, вроде бы. Но я даже не догадываюсь, как можно соединить заклинания в «приём», вроде бы, по учебникам, что я читал, это невозможно. Но учебники верны для ранга Спутника. Да я не знаю определения этого термина, «приём».

А в следующий момент, пока я начал забивать отвлечёнными мыслями свою голову, дверь открыли пинком.

В большом банном халате в помещение ввалилась Наташенька с очень странным взглядом, меняющим оттенок глаз раз в мгновение.

За ней шла в точно таком же халате Анна Павловна.

– В этот раз подросток? – пробормотал я.

– Тсс, она в трансе, что заглушает её способности. Потому она выросла не до максимума. Выплеск энергии копится для медитации, – мне на ухо прошептала Жарптицева.

Затем отошла от меня, провела указательным пальцем около головы Безумновой, но та не отреагировала.

Целительница кивнула, а затем начала рассказывать о методе.

– Вы должны будете сесть спина к спине, отставить руки назад и соприкоснуться ладонями. На холод плиток не обращайте внимания, я включу тёплую воду, станет лучше. Делайте вдохи и выдохи по моей команде. Но синхронно. Обязательно синхронно. Я буду следить за вашим состоянием, если будет нужно прекратить, то сразу же прекращайте по моей команде. В остальном всё, – сказала Жарптицева. – Медитировать будете вот на этих плитках.

Я сбросил полотенце на пол, быстро прошёл на указанное место, не оборачиваясь назад.

Потому что слова о неких римских юристах это одно, а собственные бзики – другое. Да и на кого там смотреть? Если взрослая версия Наташеньки казалась просто магнитом для глаз, то подросток мне был неинтересен.

В чём я согласен со своим одержимым жезлом, то есть Билом Скомороховым, двадцать лет – прекрасный возраст.

Пока я снова забурился в свои мысли, моей спины коснулось что-то шелковистое.

– Щекотно, – хихикнул я.

– Да, с волосами я не продумала. Сейчас вернусь, они могут помешать, – раздалось сбоку. – Сидите.

Ментальная магия творит чудеса. Наташенька вне медитции обычно не сидит на одном месте, долго, начиная ёрзать или покрываться струями воды, искрами и прочими чудачествами.

Сейчас же моя спина упиралась в неподвижную девичью кожу, прикрытую длинными волосами. Хоть что-то меня греет.

Щекотно, но на полу холодно, Жарптицева точно целитель? Так и остаться без наследников недолго.

– Так, заколка сюда, и вот сюда, какие у Натальи красивые волосы, жаль, что не растут в этой форме. Итак, я выключаю свет. Не забудьте, полное подчинение командам для синхронности. А, руки, – с этими словами она подошла и помогла нам с Рыжим Безумием взяться за руки.

Далее свет потух, но по отражению на плитке я заметил, что Жарптицева сама без накидки. Тем временем комнату начала заполнять влага.

Эта старая ведьма колдует или я сейчас сварюсь от выброса энергии рыжей?

– Итак, начинаем подбор ритма. Вдох… выдох, – начала произносить женщина, а в воздухе при этом вспыхивали шарики света, кажется, стихии целительства.

Значит, вода всё же – часть метода.

Глава 28

Я послушно подстраивал дыхание под темп.

Иногда это было сложно, так как она тараторила команды очень часто, а изредка делала паузы на счёт триста.

Я чуть не помер! Давно я не испытывал подобных проблем с дыхалкой.

Но в какой-то момент раздался щелчок пальцами, а меня выбросило в мой внутренний космос.

И наступило разочарование.

Нет, куб из точек озарило сразу десять новых светящихся объектов, но я ожидал большего. Намного большего.

На этом собственно всё.

Но стоило мне об этом подумать, как я ощутил дуновение ветра.

Что? Ни один из моих куличиков ранее не страдал от подобного явления, а тут поднялся буквально ураган, что поднял пылевую бурю.

А кроме того я ощутил чудовищный прилив энергии, что означало профицит лун.

И с каждой секундой это ощущение всё росло, а ветер поднимался сильнее.

Я попытался вырваться с поверхности планеты в космос, но не смог.

Вокруг была кромешная тьма.

Временами меня били искры статического электричества.

Но куда болезненнее были разогнанные песчинки, а кроме них в воздухе уже летали и небольшие фрагменты породы.

Потом резко наступил штиль.

Я оказался погребён под слоем пыли, всё тело щипало, я кое-как выбрался.

Новых светящихся точек видно не было на той вершине, что я сейчас наблюдал.

Жаль.

Стоило об этом подумать, как земля начала трястись, словно пытаясь сбросить меня вместе с наметённой пылью.

По поверхности поползли трещины, куда начали обваливаться частицы грунта. Кое-как мне удалось увернуться.

И только в момент, когда из трещин попёрла лава, я вспомнил, что могу летать.

В миг, что я взмыл в воздух, моя мирная карликовая планета резко начала меняться.

Где-то далеко в космосе я уже видел момент, когда из сотен открывшихся вулканов рванула магма ярко красного цвета, напоминающего кровь.

Ужас. Мрак. Можно в обморок упасть?

Но сознания я не потерял.

А в следующий миг меня что-то ударило. Я кое-как стабилизировал свой полёт, но ещё что-то прилетело мне теперь в плечо.

Дождь? Град? В космосе?

Мысли промелькнули быстро, но реальность я увидел иную: огромное метеоритное облако устремилось к моей несчастной планете, а мне оставалось лишь уворачиваться, временами неудачно.

Спустя неизвестное для меня время, атаки прекратились. Я, было, вздохнул с облегчением и обернулся посмотреть, что собственно стало с моим родненьким небесным телом.

А шарик оказался скрыт под непонятной завесой, только углы куба торчали из неё. Но без светящихся точек.

Ничего не понятно.

О! Что-то яркое появилось. Всё же прогресс?

Но стоило об этом подумать и немного изменить угол полёта, как комета долбанула прямо в поверхность, а меня снесло волной ужасающе жаркой… влаги?

А затем я кое-как увернулся от подобной, очень и очень стремительной атаки уже с другого направления.

Что вообще происходит?

Орбита карликовой планеты точно сместилась, но и сама она претерпела колоссальные изменения.

После всех процессов, мой пыльный шарик цвета слоновой кости стал напоминать что-то совершенно иное.

Дымка, бирюзовая атмосфера и оранжево-жёлтая поверхность.

Именно на неё я опустился.

Лёд.

Что это вообще было?

Ладно, не так важно. Что это мне дало?

После комет и быстрого процесса нормализации обстановки, мой внутренний космос снова не проявлял активности.

Из состояния медитации я вышел от прикосновения к моей голове.

В полутьме я увидел нагую фигуру женщины с растрёпанными волосами.

– Почему Вы голая? Я не собираюсь жениться, я уже говорил, – проворчал я, зажмурив глаза.

– Я волосы на ногах брею. Не мельтеши, очень сложно было подавить выплеск энергии Натальи. Покинь помещение, нам надо заняться гигиеной. Это были очень тяжёлые сутки. Так что быстро в душ и кушать. Ты свободен. Часов на пять, – произнесла Жарптицева очень уставшим голосом.

– А потом что?

– А потом будем повторять. Пришлось прерваться для отдыха и стабилизации. И сил даже с зельями мне не хватает, Наталья очень сильна. Но метод точно сработал.

– На ком?

– А, точно, тебя я не проверяла, но ты при первичном осмотре не изменился. Максимум немного лун получил.

– А, ясно, – проворчал я, быстро ополоснулся, вытерся и вышел. В темноте делать это сложно, но огоньку или искорку просить не стал, чтобы не провоцировать.

Я сбежал в уборную. Брезгливо обошёл дохлую крысу, откуда-то тут появившуюся, но терпеть до второго этажа было уже поздно. Сделал своё дело, затем достал жезл, что на время метода приходилось снять в отличие от кольца

– Твоё мнение о прогрессе, Бил? – спросил я.

– У твоей рыжей невесты определённо хорошие перспективы, если судить по её прошлому взрослому облику. Но со скамейки, где ты меня бросил, я видел в этот раз слишком мало. Но вы двое меня не интересуете. Зато госпожа Жарптицева показала, чего я лишился. Какой же я глупец, она просто прекрасна! – начал тарахтеть крылатый артефакт.

– Я тебя спрашиваю, какие во мне изменения?

– А? Какой же ты эгоист. У тебя просто немного приросли луны, но даже не постоянного объёма. Ничего интересного.

– Как? Планета или спутник, что я продвигаю, претерпела такие колоссальные изменения, – удивился я.

– Не знаю, не видел и посмотреть не могу. Может это всё галлюцинация или сон. Во время медитации обычно растут луны, их объём или продвигается развитие через контроль над точками. Чем больше точек, тем выше контроль. Вот Рыжее Безумие всё это время создавала лишь якоря, насколько я могу судить. Все её выплески наоборот уничтожали контролируемые точки. То есть она практически стояла на месте.

– Если ты всё это знал, сказал бы мне, наверно я бы согласился на метод раньше. Молчание, пожалуй, золото. И каков её прогресс?

– Около трети, но потом случился выплеск энергии, что сжёг Анну Павловну вместе с одеждой. Если бы не её развитие, не только ты стал бы мне коллегой по призрачной стезе, но и все обитатели академии. Сейчас меньше половины добытого контроля осталось у твоей невесты.

– А, – проворчал я, проигнорировав подколку про «невесту» и двинулся наружу.

По какой-то нелепой случайности, в уборную на первом этаже в этот момент входила компашка Буянова, а я именно с мелким бараном, то есть бароном столкнулся.

– Ах, ты! Как ты смеешь? – произнёс уродец, а я отлетел к окну.

– Смотри под ноги, сам виноват, – проворчал я. Импульс был приличным, но опыт полётов в собственном космосе оказался полезен. Меня нечто лишь оттолкнуло, этому не стоило сопротивляться.

– Простолюдин, ты смеешь мне дерзить?

А вот теперь мою шею что-то сдавило. Опасно.

Я скосил взгляд на труп крысы.

Поднимись, подчинись. Воплотись!

Нежить не всегда следует правилу о защите хозяина, но после подчинения это у неё в приоритете. Так же как и атака врагов.

– Что? А? Уберите это от меня! Да не огнём, деби…аааааа!

А пока Буянов визжал от нападения грызунов, я пробежал мимо и рванул в столовую.

Уже пофиг, что они подумают.

Однако в какой-то момент бега кроме своих шагов, я услышал тихое топанье мелких лапок за собой.

Я обернулся, крыса, воплощённая версия без увечий, двигалась за мной.

Прелестное создание. Чистенькое, красноглазое. Стоп, что?

Понятно, почему она последовала за мной, ждёт приказа. Это же не зомби.

Но вот есть проблема: обычные крысы не обладают светящимися красными глазами.

Я забыл про столовую, схватил пушистика и спрятал под рубашку, после чего быстро вернулся в медпункт.

– Жди тут, никого не атакуй, – отдал я приказ спрятанной в урне нежити, а сам помыл руки и побежал в столовую.

Да, голод был чудовищным.

При этом жажды почему-то я особо не ощущал.

Блин, я ведь спалил, что некромант? Да, неважно.

Я переполнен лунами, поэтому действую более импульсивно. Потом разберусь.

Я получил завтрак, быстро поглотил кашу с сухофруктами, приторный чай и бутерброд с соевой сладкой пастой, после чего быстро вернулся в медпункт.

Картина, что я увидел, оказалась неожиданной.

В полутьме горели красные глазки крысы, молящие о помощи, а в это время её сжимало рыжее чудовище с криком:

– Какая прелесть, можно я её оставлю? Всё равно она в мусоре была! Кто же выбросил такую прелесть?

– Нет, не подходи. Брось! Не трожь! Это шальной пака! Он ядовитый, брось! – кричала Жарптицева, почему-то со стола, около которого стояла урна.

– Анна Павловна, это нежить, – сказал я, пытаясь привлечь внимание.

– Точно, святая магия! – пробормотала женщина, а её руку начал окружать свет.

– Да говорю, это воплощённый дух трупа крысы из уборной! – попытался я остановить целительницу. Но магия света сорвалась с её руки.

– Ой, – только и вырвалось из уст женщины, что была в своём белом платье.

– Сестрёнка, ты злая! – крикнула Наташенька, прикрыла зверушку своей спиной, а далее скрылась под куполом воды.

– Контроль точно возрос, – пробормотала Анна Павловна, спрыгнула со стола и постучала по ледяному панцирю. Затем повернулась ко мне. – Это точно шальной пака, призывной грызун. У него яд, что снимает тормоза у людей. В некоторых странах это даже считается стимулятором наслаждений, но всё очень сильно зависит от дозировки.

– Блин, если он укусит Наташеньку, то та потеряет контроль. Бежим? – предположил я. Целительница выглядит такой уставшей, на себе её не утащу, но чем раньше дадим дёру, тем выше шанс выжить. Однако она почему-то посмотрела на меня усталым, но спокойным взглядом.

– Наташенька и так не обладает тормозами. Особенность Крови Лады. Но я думала, что это призванный монстр, ею самой призванный. Если же он воплощён, то просто мерзок, а не грязен. Так что, пусть. Но почему он был у меня в урне? Я чуть не описа… кхм, я не могу описать своего возмущения сему факту, – немного смутившись, произнесла ведьма.

– А где мне его было оставить? На столе с запиской? «Это моя нежить, прошу любить и жаловать?» – проворчал я.

– Да, так было бы хуже. Я такое не выношу. Брр, не знаю, это какой-то инстинктивный страх. Я бы не подошла смотреть какие-то там записки. Вызвала охрану и попросила тут всё сжечь чистящими веществами. Так откуда он у тебя?

– В уборной валялся труп. На меня напал Буянов, мне нужно было защититься. Вот я и оживил зомби и воплотил дух, – рассказал я, – но почему-то у простой крысы глаза были красными, да и крупный он какой-то. Шальной пака, значит. Вы сказали, что он призывной?

– Я думала, что ты о нём в курсе. Этот вид монстров внешне не меняется с уровнями. И призвать его могут только некроманты, – хмуро посмотрела на меня женщина. – Где зомби?

– Оставил в уборной с Буяновым и компанией, – сообщил я.

– Давно?

– Да.

– Ты мог их убить! Или они друг друга укокошат, – прокричала Жарптицева и убежала куда-то. Наверно, спасать кого-то. Только зачем?

Я последовал за ней. Но сомневаюсь, что зомби мог что-то долго противопоставить четырём магам. Он один, их много.

Он же точно слабый, раз помер.

– Очищение! – раздался крик впереди, а ко мне вернулась пара лун энергии.

Я подкрался к мужской уборной, где Анна Павловна брезгливо осматривала небольшую тушу, затем подняла глаза на меня и скомандовала:

– Бери в руки, понесёшь.

– Не-не-не-не, я на такое не согласен, – замотал я головой. Одно дело оживить нежить, другое брать в руки зомбака, то есть мертвичину.

Тогда женщина подняла голову вверх.

Я тоже последовал примеру. Под потолком ютилось два подростка и два моих одноклассника. При этом почему-то Серггородский был с блаженной улыбкой, а у Буянова и остальных были следы побоев, на которые грызун, кажется, не способен.

– Кого-то из вас успели укусить? – уточнила Анна Павловна.

Взгляды устремились на обладателя дара каменной кожи со всё той же блаженной улыбкой, затем старшие парни взглянули на озлобленного Буянова.

– Ну? Отвечайте! – скомандовала Жарптицева и топнула ножкой. Крыска подпрыгнула, Анна Павловна взвизгнула, и что-то из святой магии снова отправилось в невинный труп.

– Сергородский и Дмитрий. По очереди. Один хотел помочь другому, а потом мы пытались растащить их. Что это за дрянь-то? – проговорил один из бастардов старшего барона Буянова.

– Шальная пака. Неважно, из-за укуса он взял их под контроль. Я вылечу вас, но сначала мне нужно отнести это канцлеру Ушакову к вагончику. Ну, добровольцы есть? – спросила целительница, явно прибегнув к шантажу.

Взрослые – зло! Хотя она жестокая, но с этим контингентом, а не со мной? Ладно, прощаю.

– Сергородский, бери и неси, – заявил Буянов, – тогда прощу за твоё нападение.

– У тебя телекинез. Ты мне больше не друг, раз такое предлагаешь! – неожиданно выдал ранее буквально прилипший к хулигану паренёк.

– Телекинез-то может у него и есть, но всего лишь на Спутнике. Не донесёт, – проворчала Жарптицева. – Несите по очереди. Моё последнее слово. И ни в коем случае тушка не должна пострадать.

– А может её во что-то завернуть? – спросил я.

– Да, в уборных должны быть совки в шкафах для уборки, – подумав, ответила Жарптицева. Затем оглянулась по сторонам и вытащила из-под одной из раковин деревянный совок с металлической лентой на острие. – Вот. Но руками лучше.

– Хорошо, раз вылечите, я понесу первым, – заявил Буянов и переместил тело на совок, после чего надел перчатки и на максимально вытянутых руках потащил ношу. Но быстро устал и понёс нормально.

Мы все пошли следом, но в какой-то момент старшие парни исчезли.

Так Анна Павловна и пришла в компании нас троих почти до самых вагончиков, где расположилась тайная канцелярия.

В какой-то момент эти симулянты заявили, что устали, так что пришлось мне нести тушку зомби.

Однако около входа, где я планировал вернуть кому-то из них совок, Жарптицева повернулась, что-то прошептала и Сергородский с Буяновым покрылись белым светом.

– Всё. Исцелены. Свободны. Брысь, – махнула на них рукой целительница.

Дмитрий Буянов очень злобно посмотрел на неё, потом на меня и ушёл.

А вот второй почему-то встал ко входу и не пошёл со своим бывшим другом.

Что ж там сотворила моя прекрасная крыска-зомби?

– Так, где-то тут он должен быть, – тем временем пробормотала женщина в белом, поймала проходившего мимо человека в чёрном костюме и чёрной маске. – Где Сёма Ушаков? Вы в курсе, где мальчонка?

– Кто? – непонимающе отреагировал вначале канцелярский работник, потом до него дошло, – а, начальник? Прямо, на поле будет его вагончик. Там сейчас небольшое совещание, так что лучше подождите.

– У меня срочно, – отмахнулась Анна Павловна и сказала в мою сторону, – идём, не отставай. Тут подавление работает, только поблизости от меня безопасно. Ишь обнаглели, в академии свои порядки устраивают. Ещё и защита против некромантов. Ты как?

– В норме, но немного мутит. Или из-за вида крысы, или по другой причине. Но пока терпимо, – ответил я. И добавил, – руки только немного устали. В ней килограмм пять.