Текст книги "Красная угроза: Командир ONLINE! Том III (СИ)"

Автор книги: Greever

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Не желая вскрывать слишком личные вещи, девушка выложила все вещи к себе в кладовые отсеки внутри яхты, вывалив оттуда вещи, которые собирала по принципу «может пригодиться», и разместила всё на новых местах. А письма, на всякий случай, убрала в «походную сумку» – рюкзак, который всегда носила с собой при вылазках на берег, где держала документы, аптечку и запас продуктов на два дня, на случай пропажи яхты.

Повернув голову в сторону Барбары, усердно калякающей новые каракули на листочке бумаги, Кимберли вышла обратно на палубу, решив свериться с «картой» на предмет своего нахождения на реке. Пораскинув мозгами и немного осмотревшись по сторонам, девушка пришла к выводу, что поднялась по реке всего на пару километров, а это совсем нехорошо.

«Если так пойдёт и дальше, то мы доберёмся к Лорану только через месяц». Подытожила свою догадку Суонн, вбивая гвозди в крышку собственного плана. «Нужно дождаться попутного, или, хотя бы, не встречного ветра, иначе я так далеко не уплыву одна.»

– Томпкинс, мы на некоторое время остановимся здесь. Я долго не смогу бороться с течением, да и ветер дует нам почти в лицо, нужно подождать, когда он сменится. – Достаточно подробно объяснила она положение дел девочке, на что та просто кивнула и продолжила рисовать на бумаге птичку, которая плывёт по реке.

Взобравшись на гик – нижнюю горизонтальную палку, что держит парус внизу растянутым вместе с мачтой, Кимберли повязала лёгкий красный шарф.

«Будет хорошим ориентиром для ветра». – Отметила про себя девушка, приготовившаяся Выждать на реке столько времени, сколько потребуется.

* * *

Два дня спустя.

Проливной дождь долбил по крыше, словно отсталый ребёнок, которому родители подарили барабан, полагая, что эта вещица поможет скрасить его досуг, в итоге сами пожалевшие о своём приобретении. Начавшись ночью, дождь усилился с рассветом. Однако сильные порывы южного ветра, подгоняющие яхту в нужном направлении, были благом для уставшей от ожидания и вчерашнего штиля Суонн.

Сражаясь со стихией, застилающей глаза, девушка правила курс, избегая слишком низко нависающих деревьев, накреняющихся над рекой, словно готовые рухнуть в неё, и избегая, как ей казалось, слишком мелких мест у пологих берегов на востоке, где из-под воды иногда выглядывали коряги.

Всполох молнии вновь осветил небосвод, на секунду обнажив все объекты в поле зрения, скрытые под покровом нависшей тучи.

– Ох-хо! Только не в меня! – Продолжала бурчать себе под нос Кимберли, словно девочка на выпускном. – Только не в меня, молния!

Преодолев узкое место на реке, они выбрались на широкую часть, скорее напоминающую большое озеро, где по обеим сторонам виднелись какие-то постройки и десятки небольших вёсельных лодок, что всё ещё колыхались на воде, брошенные возле деревянных пристаней до апокалипсиса. Почувствовав облегчение, Суонн посмотрела себе за спину, откуда двигалась туча, девушка увидела просвет, да и удаляющийся с каждым ударом молнии гром вторил этому суждению, подкрепляя его.

– Ю-ху! Мы справились, да! – Стягивая парус вниз, чтобы успеть его подвязать к гику, прокричала вымокшая до нитки Кимберли, одетая сейчас только в купальник и плавательные кроссовки, изготовленные специально для работы на судне.

Кое-как сняв парус, девушка сбросила якорь. Бултыхнувшись в воду, тот потянул за собой катушку, на которую был намотан канат, однако в этот раз глубина оказалась такой большой, что он не сразу зацепился за дно. Откатившись вниз по течению так, что с середины озера они сместились примерно на четверть его диаметра, яхта накренилась на бок, удерживаемая тросом якоря.

«Вот это да. А ведь тут больше сорока метров до дна, получается». Удивилась Кимберли, оценив при этом крен палубы как «приемлемый».

Распахнув дверь каюты, где на кровати мирно посапывала девочка, Кимберли запустила холодный воздух внутрь, из-за чего подопечная, не просыпаясь, натянула одеяло на голову. Вытираясь полотенцем, Суонн сняла промокший насквозь слитный розовый купальник, бросила его в раковину. Пройдя в дальнюю часть каюты, открыла одно из отделений для хранения вещей в стенке и, достав оттуда все необходимые вещи, надела их на себя, чувствуя, как согревается.

Пускай сами вещи и казались сейчас ледяными, однако по опыту понимала, что вскоре они согреются до температуры тела, а удерживаемое вещами тепло будет согревать её покрытое мурашками, тренированное тело морехода. Вернувшись в зону прихожей-кухни, Кимберли решила проверить запасы, которые уходили теперь с удвоенной силой. Не понимая, как заботиться о детях, Суонн решила начать усиленно кормить Томпкинс, увидев проступающие сквозь бледную кожу рёбрышки на худом тельце девочки, когда та переодевалась, перемерив все вещи на яхте. Так сильно ей были интересны вещи из «другого королевства», как нарисовала малышка на листах бумаги, объясняя свой порыв к переодеванию.

«Этого не хватит на весь путь, нужно раздобыть что-то на суше». Отметила девушка, поглядывая на скудный запас овощей и последнюю рыбку, переданную матерью Барбары. «Кажется, на левом берегу были какие-то постройки, как туча уйдёт, наведаюсь поискать еды».

Оглянувшись на спящую девочку, Кимберли решила тоже дать себе час сна. Покопавшись в ворохе вещей на полу, которые являлись «творческим беспорядком» девушки, она установила часы ровно на 17 часов из 38, на которые был разбит циферблат, отодвинула стрелку будильника слегка за 18 часов. Схватилась за ручку взвода механизма и, зарядив его вращением, поставила аккуратно на полку над головой, где тот тут же уехал в сторону,

Уводимый креном судна, шмякнувшись о деревянную стенку полки.

Плюхнувшись рядом с девочкой, забравшей себе самую мягкую подушку, Кимберли провела той по волосам, подумав про себя, что она теперь её главная забота в жизни. Закрыв глаза и откинув мрачные мысли, которые всегда лезли Суонн перед сном, она смогла провалиться в сон, где, наконец, смогла немного восстановить силы.

Глава 136

Кимберли Суонн. (часть 2/6)

Звон будильника заставил подскочить спавшую безмятежным сном девочку, словно это был взрыв, раздавшийся неподалёку. Озираясь по сторонам, с испуганными глазами она принялась с силой глотать воздух, испытывая небывалый стресс, которого этот юный организм ещё не знал.

– Это будильник. – Раздался заспанный голос из-под одеяла справа. – Он помогает проснуться в нужное время и проспать ровно столько, сколько необходимо.

Суонн нащупала левой рукой тарабанящий в колокольчики на своём корпусе механизм, чей звук оказался усилен деревом полки, выступившей в качестве резонатора, передавая вибрации дальше, привнося в них бас. Схватившись за корпус, девушка стащила будильник в кровать, убирая его дальше к себе под одеяло, где она лежала вниз лицом, укрывшись с головой так, что ничего не выглядывало наружу.

– Да где же этот чертов рычажок! – Сквозь зубы процедила Кимберли, вращая звенящий что есть мочи механизм из стали и стекла у себя в руках. – Нашла…

Громкий, пронзительный звон молоточков будильника, ударяющихся о внутреннюю стенку колоколов, наконец прекратился. «Свобода!» – отметила про себя Суонн, поднимаясь над кроватью, продолжая укрывать своё тело от прохладного воздуха каюты собственной яхты.

– Томпкинс, ты хорошо выспалась? – Устало улыбнувшись, обратилась медноголовая красавица к своей приёмной дочери.

«Да.» – жестом ответила девочка. ' Я хочу есть. Возьму это?' – спросила она, жестами выражая свои мысли и протянув девушке почти в лицо пачку кукурузных хлопьев, что она уже нашла, устроив беспорядок на кухне, разбросав некоторые предметы по столешницам и полу.

– Это лучше есть с молоком. Подожди, у меня где-то было сухое. Сейчас приготовлю. – Чуть бодрее согласилась Суонн, подмечая, что и ей завтрак не помешает.

– Установим правило: если ты что-то берешь, остальные вещи кладёшь обратно на места, иначе наш дом превращается в помойку. Понятно? – Суровым взглядом посмотрела на Барбару девушка, державшая сейчас в руках пустую банку из-под тунца. Видимо, вскрытую девочкой и теперь мирно стоявшую на полу за стойкой кухни, прикрытую пакетом с пакетами.

«Хорошо!» – всё так же жестом ответила девочка. ' Ты готовить чаще, а я убираться.' – выдвинула своё условие малышка.

– Идёт! Обещаю тебе еду утром и перед сном, а посреди дня у меня не всегда есть возможность. Тогда, – Кимберли открыла угловую полку, где лежали припасённые ею упаковки со всевозможными снеками: чипсами, сухариками, воблой. – ты можешь брать что-то отсюда, но только одно. По рукам?

Суонн протянула левую руку в знак принятия условий их договора. Девочка, непонимающе посмотрев на этот жест, задала встречный вопрос: «Что ты хочешь?».

– Этот жест, когда человек протягивает руку, а другой её пожимает, схватившись за ладошку своей ладошкой, означает, что «договор заключен». И никто не имеет права его нарушить. Поняла?

«Да!» – весело кивнула девчушка, ухватившись обеими руками за протянутую руку Суонн, вызвав у той весёлый смех. Отцепившись от неё, девочка плюхнулась на стоявший под небольшим углом, как и вся яхта, стул возле столика, дожидаясь новой еды, которой она никогда не пробовала.

Разогревая пищу, растопив предварительно небольшой мангал, установленный внутри под столешницей кухни, словно потайное отделение, Кимберли продолжала улыбаться. Как бы ей не казалось опрометчивым обещание «позаботиться о девочке», но это шло ей самой на пользу. Погрузившись в собственные мысли, девушка не заметила, как вода в ковшике закипела. Взяв приготовленную упаковку сухого молока, девушка на глаз отсыпала часть содержимого в кипящую воду, перемешивая всё в процессе.

Взглянув в сторону, она видела два блестящих заинтересованных глаза, которые как завороженные смотрели за этим «магическим процессом», когда вода становится молоком. Прокипятив получившуюся смесь еще несколько минут, девушка разлила содержимое по мискам, где уже дожидались высыпанные девочкой хлопья, превращая сухие снеки в полноценный завтрак. Пища, которой могло позавидовать больше половины живых обитателей континента.

Закончив трапезу, девочка и опекун переоделись в личную броню, которую Суонн изготовила для малышки, используя собственную как образец, разве что добавив той на голову «шлем», сделанный из прохудившегося ведра, где, используя свою силу, Суонн проделала отверстия для глаз и носа, подвязав всю эту конструкцию ремешком. Причаливая к небольшому деревянному пирсу на правом, западном, берегу реки, где полузатопленными колыхались на поверхности воды несколько катамаранов и небольшая вёсельная лодка, яхта совершила свою основательную остановку, ударившись длинным килем о дно.

Оказавшись в полутора метрах от настила пирса, лодка намертво встала, подгоняемая ветром, едва поддувающим сейчас с юго-востока.

– Всё, дальше на своих двоих. – снимая вновь парус, обратилась Кимберли к подопечной. – Это похоже на детский лагерь скаутов. – Девушка указала на характерную эмблему, видневшуюся на заросших плющом сетчатых воротах пристани. – В таких местах всегда экономят на всём, особенно на еде. Поэтому в них всегда много консервов. Будем надеяться, что никто не обчистил это место до нас. Ведь консервы сейчас? – обратилась Кимберли к девочке, улыбнувшись той самой приветливой улыбкой из возможных.

«Это хорошо!» – жестом ответила девочка, готовившаяся идти за своей «новой мамой» вслед.

– Я бы ни в коем случае не брала тебя с собой, но я уже встретила что-то опасное на реке. И мне чудом удалось спастись, поэтому ты идёшь со мной. – Присев на корточки перед ребёнком, девушка проверяла все ремешки на броне, подвязывая пластиковые бутылки к кожаной одежде поплотнее. – Эти щупальца. – Мурашки пробежали по спине Суонн, заставив ту дёрнуться всем телом. – Лучше я защищу тебя! Ты приготовила оружие?

«Да.» – кивнула девочка, показывая длинное мачете, которое та сжимала словно двуручный меч своими ручками, облачёнными в кожаные перчатки, куда с тыльной стороны Кимберли прикрепила части пластиковых бутылок, чтобы их не прокусили зомби. На спине, словно у рыцарей древности, крепились ножны этого мачете, идя вдоль позвоночника под небольшим ранцем, где, как и у самой Кимберли, находились бутылки с водой, документы, письма матери и запас сухой еды примерно на два дня. Вес получился внушительный для ребёнка, около двух-трёх килограмм, но это было лучше, чем застрять в опасности без припасов и средств к существованию.

На самом деле, за те два дня, что Кимберли и Барбара провели на реке, дожидаясь попутного ветра, они неплохо сдружились. Суонн научила девочку писать, правильно поставив ручку в ладошке, а девочка обучила своего опекуна нескольким жестам, которые выражали понятные и простые понятия. Также девочка училась тому, как перевязать раны, обработать их на плюшевом медвежонке, наложить жгут. Суонн не считала эти знания необходимыми семилетнему ребёнку, но в этом мире лучше с ними, чем без них.

– Слушайся меня, если я говорю: стой – ты стоишь. Если я говорю: прячься – ты прячешься. Сражайся, только если всё плохо, поняла меня?

«Да, да, да.» – нарочито внятно показала жесты девочка, опустив мачете на палубу. «Может, мы пойдём уже?» – нетерпеливо поинтересовалась боевая малышка.

– Ты права. Это будет… Интересно, что ли. – Суонн, наконец, оторвалась от последних наставлений для подопечной. Повернувшись в сторону пирса, где виднелось несколько прорех в деревянном настиле, Кимберли прыгнула на полузатопленный катамаран, протягивая за собой швартов яхты. Переступив на соседний, лежащий на потонувшей лодке катамаран, она взобралась на пирс, привязав швартов к столбу, являвшемуся опорой всей конструкции, вбитому в дно. Проверив натяжение, Кимберли показала девочке, дожидающейся на палубе, что всё хорошо.

Порыскав неподалёку, Суонн принесла длинную доску, перекинув которую, девочка аккуратно проползла по ней, словно по узкому мосту. Встав рядом, Томпкинс кивнула, давая понять «маме», что всё хорошо. Не забывая проверять состояние подопечной, Кимберли пошла по пирсу, взявшись голой рукой за монтировку, служившую той неизменным оружием. На другой она носила перчатку, аккуратно покрытую двумя слоями вырезанного из бутылок пластика.

Преодолев сетчатый забор, отделяющий территорию детского лагеря скаутов от воды, двойка незваных гостей аккуратно, чтобы не издавать лишних звуков, вошла на территорию. Этого не было видно со стороны реки, но здесь располагалось несколько отдельно стоящих домиков, явно предназначавшиеся для проживания скаутов, также длинное здание, напоминающее столовую и пара административных построек, кое-где повреждённых временем и стихией. Над всем этим высилось две наблюдательные вышки, помогавшие тренировать подрастающих скаутов, а также помогающие надзору над ними.

Отличительной особенностью лагеря было то, что здесь повсеместно находились вывески и плакаты, восхваляющие капиталистические идеи компании, которая являлась генеральным спонсором лагеря. Выполненные в зеленоватых тонах корпорации и под неустанным её контролем, здания напоминали своим внешним видом дома, вырванные откуда-то из Дикого Запада земли, а не местную застройку Кельрадии, к которой привыкли люди страны.

Однако именно этого и добивалась компания: стандартизации, унификации и «футуристичности», совмещённой с тотальной экономией. Так и родился детский лагерь скаутов: «Светлое будущее».

– Да эти гайдж… Кельрадийцы! Компании промывали мозги детям с самого рождения! – шёпотом, но на повышенных тонах возмущалась Кимберли, читая очередную вывеску. «Будущее за нами! ТРУД, дисциплина, прибыль, СЛАВА! Союз больших компаний.» – Ужасающе…

Выбравшись немного вглубь заросшего бетонного покрытия всего лагеря, кое-где отсутствующего, как бы в качестве зелёных насаждений и экономии материалов, и только с забетонированными тропами с большим плацем, где слышались многочисленные стоны и выкрики зомби, двойка старалась держаться поближе к стенам домиков скаутов. Внутри виднелись двухъярусные кровати, тумбочки и несколько светильников на стенах. Выбитые кое-где окна и снующий туда-сюда ветер лишь подчеркивал запустелость данного комплекса.

Приоткрыв дверь одного из домиков, Суонн зашла внутрь, проверяя каждый уголок, каждый шкафчик, оказавшийся при входе и единственный санузел, представленный стулом с пропиленным по центру кругом, где под ним находилось ведро. Удостоверившись, что здесь «безопасно», Кимберли разрешила пройти дальше от входа Барбаре.

– Подожди здесь. Я разберусь с зомби на улице и вернусь за тобой. – Оставила распоряжения Кимберли, занавесив окна домика, прикрыв девочку от случайного взгляда мертвецов, могших пройти снаружи. Ведь окно дома находилось аккурат на уровне головы взрослого человека.

Придвинув небольшую тумбочку, стоявшую возле двери домика так, чтобы её нельзя было отодвинуть снаружи, сама девушка выбралась обратно в проулок между домиками через окно. Заглянув в соседний домик и обнаружив там такое же запустение, она похвалила себя за находчивость: «Правильно. Здесь она в безопасности». Побродив немного по лагерю, Суонн подобрала будущее место, в котором она одна могла бы противостоять десятку зомби, с которым готовилась сражаться.

Гусиным шагом, издавая только шелест примятой травы и посвистывание пластиковых бутылок, облицовка которых на «броне» девушки тёрлась друг о друга при каждом шаге, она подобралась к большой площади, на которой происходили странные вещи.

Около сорока, мелких зомби, одетых в зелёную форму бойскаутов с красными галстуками и военными головными уборами, стояли ровными коробочками на площади, где после вчерашнего дождя виднелись большие лужи, сдерживаемые пробивающейся сквозь бетонное покрытие растительностью. Перед ними ходили трое вожатых, облачённых в такую же форму, разве что на голове у них были надеты «ковбойские шляпы» и на ногах были не кроссовки, как у зомби-детей, а военные берцы.

Скопище гнилых и стонущих зомби-скаутов трепыхалось в разных направлениях, наполняя окружение стонами и рычанием, словно они общались между собой.

Перед ними, ступая неровными шагами, сновали трое вожатых, иногда поправляя «детей» в строю, вышедших из построения. Неосознанно поднявшись на ноги, Кимберли наблюдала за картиной, где остаточные воспоминания мертвецов заставляли их повторять бесконечные смотры и строевой шаг. Как приближающаяся колонна гёрл-скаутов, несшая перед собой небольшие коробки, закрепленные ремешком через шею, на которых виднелись разбухшие от влаги и времени пачки с печеньем, шоколадки и намертво вмонтированная в крепления «прилавков» банка с «пожертвованиями». Впереди них шла бывшая вожатая, одетая в такую же зелёную форму, но уже лишившаяся обеих рук.

Поворачивая головы в одном направлении, все зомби замолкали, прекращая свои колыхания, и замирали как вкопанные.

Осознав, куда именно смотрят семьдесят мёртвых детей и четверо вожатых, Суонн поняла, что стоит на противоположном конце площади, заполненной мертвецами, которые жадно пожирают её своими хищными глазами. Начав понемногу пятиться назад в переулок, девушка видела, как несколько детей, ступая тяжелыми шагами, медленно бредут в её сторону. Нащупав позади себя деревянное здание, Кимберли повернулась спиной к нежити и бегом направилась в переулок, за которым, возле пристани, были несколько бетонных построек трансформатора и насосной станции, где она планировала сражаться с зомби, используя крышу трансформатора как преимущество. А тупик и узкий проход между ними не позволит зомби зайти той за спину.

Раздавшийся рёв десятков зомби наполнил тихое утреннее время, а топот и плеск ног, несущихся за единственным живым существом, которое зомби видели после апокалипсиса, создали привычное для континента ощущение безысходности и опасности. Врезаясь в бревенчатые дома, зомби-дети гурьбой застревали в проулке между домиками. Немного более быстрые и умные зомби-вожатые обогнули дома с двух сторон, преследуя Суонн, отставая на несколько секунд. Зажатые в закрытых домах, зомби-дети колотили своими кулачками в окна, разбивая их, вываливаясь в окна.

Падая на землю, они тут же поднимались на ноги, у кого они были, и преследовали жертву. У тех детей, кто уже лишился ног из-за времени или кому их отгрызли другие зомби, перебирали своими ручонками по земле, ползя с невиданной прытью так, словно их тела-половинки всегда были предназначены для подобного передвижения.

Вот один ребёнок-половинка, зацепившийся гнилыми кишками за балку, служившую некогда опорой для столбика, к которому крепился стенд с информацией лагеря, остановился, выкрикивая нечленораздельные вопли и рычание, подобно собаке на цепи. Другой, лишенный глаз, метался из стороны в сторону, долбясь в стены зданий, подгоняемый врезающимися в него зомби-детьми, пробегающими в нужном направлении. Лишенная рук вожатая, бегущая позади своих «воспитанников», споткнулась о валяющегося на земле слепца, начавшего было подниматься обратно на ноги, и, не в силах помешать падению, нанизалась головой на выступающий из-под земли кусок металла, срезав половину черепа.

Приблизившись к своей жертве, зомби-вожатые на мгновение застыли, не понимая, как им забраться на трансформаторную будку, огороженную с двух сторон заросшим плющом сетчатым забором, а с другой прикрытой другой постройкой, между которыми и пробежала девушка, забравшись наверх по вмонтированным в бетонную стену железным ступеням «пожарной» лестницы.

Сжавшись, словно пружины, вожатые оттолкнулись ногами с такой силой, словно их телами выстрелили из большой рогатки. Подлетев на три метра над землёй, они запрыгнули на крышу будки, где их дожидалась Суонн.

– Всегда появляется пара. Эх! – Она взмахнула своей монтировкой, прошившей мозг одного из вожатых насквозь, окропив его ошмётками округу. – Поэтому нужно устранить сперва быстрых!

Подставив вторую руку так, чтобы зомби впился зубами в её предплечье, где и были намотаны в два слоя пластиковые бутылки, Суонн использовала этого зомби как щит от третьего, машущего руками во все стороны, стараясь уцепиться за девушку. Отправив ударом монтировки третьего зомби в его зомби-рай, девушка пнула вцепившегося руками и зубами в её руку мертвеца на несколько метров. Повалившись на спину, он сразу же попытался встать, однако крепкая женская нога в берцах, придавившая ему шею, помешала сделать это.

Отделив голову от тела, слегка сильнее нажав тому на шею, она обезопасила себя от его рук, пытавшихся ухватиться за девушку. Вскинув монтировку в руке к небу, она с изяществом бывалого бойца опустила её прямо на лежащую перед ней голову, пропахав её на добрую половину.

Обернувшись в достойном сцены повороте, сопровождаемом взмахом монтировки, сжимаемой в руке, девушка на всякий случай удостоверилась, что её не окружили мертвецы, прибывающие из-за застройки лагеря миниатюрной рекой. Поддразнивая зомби-детей, она проверяла, какое именно развитие имеет каждый из них, однако среди них не оказалось «особых особей», способных на высокие прыжки или плевки кислотой.

– Эти детишки… Да, судьба жестока к вам. Я… Я отправлю вас в лучший мир. – Предавшись на секунду материнским чувствам сострадания, Кимберли спрыгнула в проход, заполненный детьми, размозжив двоим головы ногами, наступая на них, а третьему пропахав лицо монтировкой.

Навалившаяся толпа детишек, наступающая сейчас на Кимберли с целью «поживиться мясом», спотыкалась и падала, наступая друг на друга и мешая действовать всем слаженно, как обычно действуют группы, где есть хотя бы один зомби с «остаточным интеллектом». Отбиваясь ногами и монтировкой от детей, Кимберли не допускала ненужных движений, стараясь всегда следить за каждым движением этой ватаги.

Пускай по её щекам и текли слёзы, пускай она периодически и выкрикивала фразы вроде «Нет!» или «Почему именно дети⁈», но в данной ситуации её эмоции не имели никакого значения. Здесь были либо дети, либо она. И сокращающиеся ряды этой мёртвой волны «детского утренника» вот-вот должны были остаться в прошлом. Замахнувшись для очередного удара по маленькой черепушке, неожиданно, монтировка прошла мимо.

Зомби-ребёнок, увернувшийся от удара смерти, отступил на шаг назад, прикрывшись руками, словно испугавшись на мгновение, однако в следующий свой выпад он выплюнул небольшую зелёную жижу в сторону девушки. Пролетев половину расстояния, жижа попала в другого ребёнка, расплавляя ему головной убор.

Определив зомби как «плеваку», Кимберли ринулась в его сторону, по пути отбросив двоих детей, повалившихся на землю. Ухватившись руками за форму «хитреца», она швырнула его об стену, пригвоздив тельце выступающими остатками труб насосной станции, развороченными на куски, видимо, расширившейся внутри водой при падении температуры зимой.

Трепыхаясь, словно муха в паутине, «плевака» источал из собственного рта зеленоватую пену, но сплюснутая ударом монтировки голова, превратившаяся в кашу, закончила его потуги. Отшатнувшись в сторону забора, где уже не было того узкого пространства, как между трансформаторной будкой и насосной станцией, Суонн заметила, как половина ребёнка держится за её ботинок, впившись зубами в один из «бутылочных щитков на ноге». С силой отшвырнув недотёпу, она продолжила отбиваться от детей, которых теперь насчитывалось не более двадцати.

Вот очередные мозги полетели красивым всплеском, оставляя на бетонной поверхности станции красноватые подтёки. Вот оторванная ручка гёрл-скаута, с повязанной на запястье фенечкой, трепыхалась в конвульсиях, оторванная от остальной девочки. Следом к куче мёртвой плоти добавилась и половинка того ребёнка, что снова попытался вцепиться оставшимися зубами в ноги Суонн, но был навсегда остановлен её монтировкой. Задействовав свои силы «экстры», Кимберли решила, что эти тринадцать зомби-детей ей больше не противники. Её монтировка, служившая ей верой и правдой, засветилась холодным металлическим блеском.

Теперь она проходила плоть и кости детей, словно бы не встречала сопротивления. Очередной взмах инструмента пролетел сквозь два тела наступающих девочки и мальчика, одному отделив часть головы от тела, а второй срезав выставленные вперёд ручки, зацепив с собой в полёт часть головы. На той части лица, на которой в её полёте к вечности отчётливо прослеживались, оторванные от тела, глаза и носик с горбинкой, когда-то покоившиеся на её худом лице, виднелось непонимание произошедшего. В то время, как остальная часть девочки рухнула мёртвым грузом позади Суонн.

Добив оставшиеся половинки детей, подползающие к побоищу, Суонн вышла обратно на «улицу» между домиками, где всё ещё рычал ребёнок, зацепившийся кишками за столбик, внутренности которого уже перегрызал слепой ребёнок, принявший их за плоть живого существа, оставив нижнюю часть тела лежать под вожатой, рухнувшей на них при падении смерти. Размозжив головы сначала «собаке», а затем и слепцу, Кимберли ещё раз обошла все дома и административные постройки, вернувшись к тому домику, где оставила Барбару внутри.

Не сидевшая без дела девочка, соорудившая себе картофельную пушку, чертежи и материалы к которой оказались здесь в кладовке, которую Кимберли так и не проверила, оставив тем самым девочку в опасности, встретила опекуна весёлыми карими глазами. Глазами, которые улыбались ей сквозь прорези в ведре, служившем ей шлемом.

– Ты… Никогда не спрашивай меня о сегодняшнем. Сойдёт? – Как бы в шутку попросила её Суонн, ноги которой тряслись от пережитого.

«Да.» Кивнула девочка, показывающая картофельную пушку своей «маме».

– Пойдём. Нам осталось заглянуть только в столовую и шкандыбачить обратно с едой на корабль. – Сквозь пелену усталости и угрызения совести от геноцида зомби-детей, обратилась она к подопечной, поманив ту за собой.

Приближаясь к продолговатому зданию, примыкающему к тому самому плацу, на котором и происходило построение «скаутов», Кимберли чётко шла к дверям, над которыми виднелся большой плакат: «С днём рождения, Летиция! Спонсор торта на сегодняшнем столе – корпорация „Общее благо“. „Общее благо“ – нефть для народа!»

Толкнув двойные двери, за стёклами которых виднелись многочисленные столы и стулья, сервированные белыми тарелками, на каждой из которых лежал небольшой праздничный колпак на резинке, которые часто используются для детских праздников. Во вторженцев тут же прилетела большая кастрюля, только чудом пролетевшая мимо них. Расплескав содержимое по полу, наполняя помещение смрадным запахом, кастрюля остановилась у ног мертвеца, одетого в футболку и штаны, с повязанным вокруг торса фартуком с надписью «поцелуйте повара».

– Черт побери! Я забыла проверить столовую! – Прокричала Кимберли, вытолкнув на улицу Томпкинс. Посмотрев туда, откуда прилетела кастрюля, девушка увидела тучную, если не сказать жирнейшую повариху, чей колпак на голове и белые, вымокшие от гниющей плоти одежды подсказывали всем, кто именно перед ним.

– Барбара! Я сейчас! – Криком успокоила девушка свою «дочь», отбиваясь от зомби-повара, сбившего её с ног своим прыжком, прижав ту к полу. Вгрызаясь, словно гончая, в воздух между Суонн и собой, зомби клацал зубами с такой силой, что кусочки зубов, раздробленные сжатием челюсти, сыпались во все стороны, подгоняемые застаревшей слюной и гноем, разлетающимся в разные стороны.

Осознав, что монтировка, которую она держала в руках всё это время, а теперь выпустила из руки, пытаясь удержать этого «берсерка» от себя подальше, рассыпалась в труху после взаимодействия с её «силой экстры», Суонн пыталась нащупать у себя на бедре нож для разделки рыбы. Вложив своё предплечье в пасть мертвеца, оставляющего на нём синяки, даже сквозь броню, девушка выхватила нож, перехватив поудобнее который, тут же воткнула ему в ухо.

Потеряв последние признаки жизни, «берсерк-повар» рухнул всем своим телом на Кимберли, обездвижив девушку. При всей своей худощавости, зомби-берсерки весили под сотню килограмм, а девушке, пускай и экстре, но весившей сорок пять килограмм, никак не было под силу сбросить эту тушу с себя за долю секунды.

– Томпкинс! Беги в домик! Я догоню! – Прокричала опекун, понимая, что это единственный шанс для девочки убежать, ведь повариха, медленно расталкивающая столы кухни, тяжелыми шагами приближалась к ней. Ещё каких-то два движения и её нога вылезет из-под мертвеца, благо, что тучная женщина-зомби оказалась медленной, а затем ей предстоит тяжелый бой против этого монстра.

Кое-как выкарабкиваясь на свободу, придавленная «берсерком», Кимберли попутно пыталась выдернуть застрявший нож из черепа мертвеца, но тот отказывался поддаваться её попыткам. Остановившись в паре шагов от девушки, повариха задрала голову к потолку, залившись гортанным смехом, которого Суонн ещё никогда не слышала от мертвецов.