Текст книги "Крепкие узы (ЛП)"

Автор книги: Firefly-shy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Необязательно, – объяснил Джейд. – Он может быть и коренным японцем, но работать на американское посольство. Но не волнуйся, ведь часть его работы – оставаться беспристрастным.

– Он точно…

Джейд осекся, когда они вошли в комнату. Прямо напротив них, скрестив на груди руки, сидел самый устрашающий тип из всех, кого им когда-либо доводилось видеть.

– …очень стремный чувак, – закончил Нолан едва слышно.

Консул одарил их каменной улыбкой, его глаза заблестели от нетерпения, когда он внимательно посмотрел на них троих.

– Итак, джентльмены, – начал он чарующим и спокойным голосом. – Расскажите же мне, почему я сижу за этим столом в три часа ночи?

Мамору всю ночь бодроствовал, наблюдая за ночным небом за окном.

Он знал, что будет жутко вымотан к завтрашнему (или уже сегодняшнему) свиданию с Усаги, но заснуть никак не получалось. Он развернулся и посмотрел на тумбочку, верхний ящик которой словно манил к себе.

Наконец, он выскользнул из кровати и прошел к тумбочке, медленно открывая ящик. Несмотря на темноту кругом, он прекрасно знал, что находится внутри. Он аккуратно провел пальцем по четырем гладким, прохладным и твердым предметам.

Словно откликаясь на прикосновение, камни задрожали и засветились. Во тьме Мамору уловил отражение лиц, подобных белоснежным призракам, только совсем не страшных.

Со вздохом, он присел рядом с тумбой.

– Что с вами стало? – задался вопросом он. Нечеткие силуэты закружились в темноте, но не издавали и шороха.

– Почему все закончилось так? Почему вы закончили так?

Тьма словно следила за ним, не предлагая ответов.

– Почему? – выдохнул он, вероятно, в тысячный раз. – Почему только меня удалось спасти?

Образы лиц будто стали четче, но затем снова скрылись под покровом теней.

Мамору грустно улыбнулся. Не то, что бы он хотел вернуть этих мужчин, которых он почти не помнил, но о которых часто думал… Если бы только обстоятельства сложились немного иначе.

«Нельзя сражаться с судьбой», – эхом раздался голос в его голове, похожий на голос Кунсайта. Мамору чаще посещали воспоминания из прошлого, когда он дотрагивался до камней.

«Нельзя сражаться с лунным светом», – отшутился он в ответ в своей памяти. Тьма вновь не ответила.

– Нет, – сказал он через несколько мгновений. – Ты можешь сражаться с судьбой, и именно поэтому все ощущается столь неправильным. Если вы не можете помочь самим себе, то за что вас наказывать?.. За что?.. – повторил он, уставившись на камни. Он подумывал о том, чтобы попросить их выйти, но он знал, что это причинит им больше боли, если они увидят его. Или ему хотелось так думать, смотря на их прозрачные лица, на которых отражались глубокое сожаление и горе, от чего и казалось, что они испытывают несравнимую ни с чем боль.

– Возможно, таково мое наказание, – ответил он самому себе. Он отнял руку с камней и захлопнул ящик.

– Или это просто последняя насмешка Берилл.

Он вновь улегся в кровать, накрываясь одеялом с головой.

Из всех них, размышлял он, разумеется, именно он заслужил наибольшее наказание, именно его следовало винить. Разве не он пошел против воинов? Не он ли столь бесцеременно предал принцессу? Но если тогда это был не он, то тоже правило, скорее всего, применимо и к Шитенно.

И судьба наградила его вечным счастьем?

– Все не может так закончиться, – пробормотал он, почувствовав жуткую усталость, – Она бы, в конце-концов, этого не хотела…

– И вы не нашли следов наркотиков у мистера Джонсона? – осведомился голос с металлическими нотками.

Инспектор полиции покачал головой.

Зою было трудно разобрать интенсивный диалог на японском между консулом и полицейским, но, к счастью, Джейд делал все возможное, чтобы все ему перевести.

– Понимаю.

Консул пронзил Зоя испепеляющим взглядом.

– Проникли ли Вы в эту страну, чтобы распространять наркотики? – спросил он.

– Нет, сэр.

– Каковы же были Ваши намерения?

– Я просто хотел учиться, сэр, – сглотнул Зой.

– Похвально, – улыбнулся консул.

Железная статуя пошутила? Джейд и Зой обменялись взглядами.

– Не многие люди Вашего возраста так стремятся к учебе, – продолжил консул, закладывая руки за спину и медленно наклоняясь вперед. – Это хорошо Вас характеризует, мистер Джонсон.

– Спасибо…

– Но мне интересно, и думаю, инспектор Химура меня поддержит, – если вы так заинтересованы в учебе, что же Вы делали на улице Красных фонарей так поздно ночью, разговаривая с человеком, который связан с якудза?

Лицо Зоя окрасилось пятьюдесятью оттенками зеленого прежде, чем он смог что-то ответить:

– Я не знал, сэр, я просто… Хотел…

– Отдохнуть от колледжа, – вставил Джейд, расправляя плечи, чтобы встретиться с высоким консулом взглядом, что оказалось весьма непростой задачей, даже для непробиваемой воли Джейда.

– А Вы быстро встали на сторону мистера Джонсона, – заметил консул хладнокровно. – Кажется, Вы считаете, что он достоин Вашей дружбы?

– Да, сэр, – ответил Джейд, нахмурившись, и добавив нотку сарказма к последнему слову. Консул, может, и выглядит страшнее Крестного отца, но он тот еще напыщенный индюк.

– Правда? – поднял аккуратную бровь консул, словно вовсе не заметил сарказма в словах человека перед ним. – Весьма рад это слышать. – Затем он развернулся к Нолану, который умудрялся сохранять молчание на протяжении всего допроса. – И Вы тоже встанете на защиту этого молодого человека? – подначил он.

Нолан кивнул в знак согласия, его темные глаза встретились с консулом, не выражая и тени замешательства или смущения.

Консул едва заметно улыбнулся, словно был чем-то доволен, хотя сказать наверняка было затруднительно, ведь его лицо походило на деревянную доску – оно не выражало абсолютно ничего.

«Изумительный покерфейс», – подумал Джейд.

– Прошу простить меня, – сказал мужчина.

Трое мужчин ждали, затаив дыхание, когда консул и двое полицейских покинули комнату. Спустя, казалось, час, который на самом деле длился не более десяти минут, консул и полицейские вернулись. Консул обратил внимание на мертвецки бледное лицо Зоя и позволил себе улыбку, которая, предполагалась, поможет ему немного успокоиться.

– Что ж, прежде, чем инспектор Химура отпустит вас по домам, я хотел бы лично переговорить с вами тремя, – объявил консул.

Зой облегченно вздохнул, от чего губы консула немного дернулись.

– Мы можем идти? – с надеждой уточнил он. Нолан даже подумал, что такими темпами парнишка точно отбросит копыта.

– Верно, как только я переброшусь с вами парой слов, – подтвердил консул.

Полицейские, включая инспектора, покинули комнату, предварительно поклонившись консулу. Когда дверь захлопнулась, трое молодых людей подпрыгнули.

– Джентльмены, прошу вас, присядьте.

Все они последовали этому приглашению: Джейд настороженно, Нолан спокойно, а Зой с большим облегчением.

Консул соединил свои длинные пальцы и внимательно посмотрел на них. Джейд изо всех сил старался не затрясти ногой – он понимал, что консул прекрасно умеет читать язык тела, к тому же, таким типам нравилось оказывать подобное влияние своим присутствием.

– Я живу в этой стране вот уже три года, два из которых я занимаю пост в американском консульстве. Как вы думаете, сколько мне лет?

Вопрос застал их врасплох. Консул с интересом следил за ними.

Спустя мгновение, Зой легонько кашлянул:

– Тридцать пять? – предположил он робко.

Консул слегка покачал головой.

Нолан был сбит с толку – у этого мужчины были абсолютно седые волосы, но, даже если учитывать преждевременную седину, он не мог быть слишком молодым, раз являлся консулом.

– Я бы сказал… двадцать шесть, – ответил Джейд.

Зой и Нолан посмотрели на него так, словно он сошел с ума. Джейд же не сводил глаз с консула, когда внезапно между ними пробежало взаимопонимание.

– Отлично, мистер Изуми. В мае мне исполнится двадцать семь. И знаете, чего бы я хотел на свой день рождения? – спросил он.

Нолан и Зой уставились на мужчину, задаваясь вопросом, не помутился ли тот рассудком из-за недосыпа.

– Я бы хотел стать самым молодым заместителем генерального консула в мире, – ответил он с маленькой, но счастливой улыбкой.

– Амм… – начал Зой.

– Видите ли, мистер Джонсон, – продолжил консул, эффектно пригвоздив Зоя к стулу ледяным взглядом. – Чтобы я получил то, что хочу, я должен быть уверен, что отношения между Америкой и Японией остаются… благожелательными. Итак, что думаете случится, если произойдет еще один подобный инцидент?

В горле у Зоя пересохло.

– Вы не станете заместителем… эээ…

– Я не стану заместителем генерального консула, совершенно верно. Отлично, – кивнул консул. – Итак, поможете ли вы мне исполнить мое желание?

– Да? – жалобно подал голос Зой.

Естественная улыбка консула оказалась настолько жуткой, что Зой незамедлительно понял, почему он так редко ей пользовался.

– Чудесно. Значит, мы прекрасно друг друга поняли, не так ли, мистер Джонсон?

– Да.

Консул встал, и Зой выпрыгнул из кресла. Джейд и Нолан поднялись более степенно, придвигаясь ближе к Зою, словно вставая на его защиту.

– Я вижу, что мистер Изуми и мистер Коннели, несмотря на все риски, взяли на себя ответственность помочь Вам, мистер Джонсон. Я надеюсь, что Вы заслуживаете подобного доверия.

Зой кивнул, несколько смущенно.

– И кажется, что я буду видеться с Вами достаточно часто, так как вызвался быть Вашим куратором на весь период пребывания в этой стране.

– Вы… вызвались? – вскрикнул Зой. Уголки губ консула снова дернулись, но его лицо осталось непроницаемым.

– Да. Будучи лишь ассистентом консула, я не имею права требовать от инспектора снять с Вас все обвинения, поэтому я решился взять Вас под свою опеку. Считайте меня своим новым другом.

Он улыбнулся, а Зой сглотнул. Джейд и Нолан также были до крайней степени удивлены.

– Итак, до новых встреч, мистер Джонсон. Рад был знакомству, мистер Изуми, мистер Коннели.

Джейд и Нолан пожали руку ассистенту консула, их рукопожатия спокойные и размеренные. «Этот человек явно не из тех, кто целыми днями просиживает в офисе», отметил Нолан, оценивая сильное рукопожатие.

– Кстати, если Вам понадобится какая-либо информация о японской культуре или манерах, – добавил мужчина, доставая визитную карточку и протягивая ее Зою, – можете обращаться ко мне в любое время.

– Коннор Стерлинг, Ассистент Американского посла и Почетного совета, – зачитал Зой.

– Совершенно верно, – кивнул мистер Стерлинг, в его серебряных глазах заблестело веселье, но его точеное лицо оставалось бесстрастным, словно мрамор. Он похлопал Зоя по плечу, проходя мимо него. – Счастливого Рождества, джентльмены.

Дверь захлопнулась за высокой и представительной фигурой.

Джейд и Нолан переглянулись, после чего взглянули вниз, на Зоя, который все еще крепко сжимал визитку побелевшими пальцами.

– Что ж, теперь у нас имеются друзья в высших кругах, – наконец высказался Джейд.

– Без такого друга я мог бы и прожить, – буркнул Зой. – На визитке сказано, что он сержант-майор в отставке.

– А это многое объясняет, – произнес Джейд.

– Мне он понравился.

Джейд и Зой удивленно уставились на задумчивого Нолана, а он лишь пожал плечами.

– Он…

– Стремный?

– Напористый?

– Вызывает уважение, – закончил Нолан и направился к двери.

Джейд покачал головой:

– Такому товарищу я бы не хотел переходить дорогу.

– Повезло, что он на нашей стороне, – прокомментировал Зой.

Джейд с удивлением посмотрел на него сверху-вниз.

– На «нашей» стороне? – повторил он с улыбкой. – То есть, теперь это «наша» сторона, да? – Зой моргнул, а Джейд легонько ударил его кулаком по плечу. – Ну, раз уж мы совершаем всякие уголовные преступления, – сказал он Нолану, – я предлагаю выпить. По сравнению с международной контрабандой наркотиков, распитие спиртных напитков с несовершеннолетними не такая уж и страшная вещь, верно?

Нолан покачал головой, но приветливо улыбнулся Зою.

– Будь осторожен, – шепнул он парню. – Кажется, Джейд тебя усыновил.

Зой засмеялся, понимая, что был бы не прочь, усынови его эти двое.

– Я могу звать тебя старшим братом? – задорно спросил он Джейда.

– Неее, черта с два. Если ты, конечно, не хочешь называть Нолана «дядюшкой».

Нолан нахмурился на данное высказывание, а Джейд и Зой рассмеялись над его выражением лица.

У Нолана появилось ощущение, что это начало весьма интересной дружбы.

Комментарий к Глава 4. Spare Me the Details (Избавь меня от подробностей) 28 УДАРОВ НОЖОМ!

Простите.

The Offspring – Spare Me The Details: https://www.youtube.com/watch?v=2jsECwrbFJw

====== Глава 5. I Don’t Wanna Be in Love (Я не хочу влюбляться) ======

– Все готовы? – раздался радостный голос Макото из кухни ее квартиры.

Стоило ей войти в комнату, как тут же посыпались одобрительные возгласы: она несла идеальную запеченную индейку, фаршированную по ее собственному рецепту.

– Она прекрасна, Мако-чан, – объявила Минако. – Ты просто гений.

Макото закатила глаза, но слегка смутилась от похвалы. Она аккуратно поставила индейку на стол и передала Мамору нож.

Мамору украдкой зевнул, и Усаги с беспокойством обратила внимание на темные круги у него под глазами. Она пока ничего ему не сказала, но уже запланировала, что как только они покинут дом Макото ради собственного рождественского вечера, она прожужжит ему все уши о важности сна. Его лицо выглядело еще бледнее из-за черной водолазки, и, ко всему прочему, он заметно исхудал, поэтому она уже попросила Макото дать ей пару уроков готовки – когда-то же надо начинать.

Пока они ужинали и беседовали, Усаги осмотрелась и довольно улыбнулась. Прошло уже три года с момента их последней битвы. Несмотря на то, что Харука, Мичиру, Сецуна и Хотару праздновали Рождество в Швейцарии, Усаги все равно чувствовала, будто с ней собралась вся их сейлорвоиновская семья.

– А где Луна и Артемис? – поинтересовалась Макото, пригубив вина.

Все развернулись к Мине.

– Ну, – подала голос она, пережевывая индейку. – Кажется, Артемис говорил что-то о «свидании», так что, думаю, он повел Луну куда-то на Рождество. Зная Артемиса, угадать невозможно.

– А что насчет твоей семьи, Уса-чан? – спросила Ами. – Какие планы у них?

– Мама и папа везут Шинго на встречу к нашим бабушке и дедушке в Киото, – ответила она, отрезая себе кусочек. – Мне удалось избежать этой участи благодаря вам, девочки! Так что огромное спасибо!

Рей покачала головой, а Минако и Мако рассмеялись.

– А как твой дедушка? – спросила Ами Рей.

Рей застенчиво улыбнулась, пока нарезала индейку маленькими аккуратными кусочками.

– Он не очень хорошо чувствует себя сегодня, так что я, наверно, уйду пораньше, – она виновато посмотрела на Мако. – Мы проведем Рождество в храме.

Все кивнули, несколько разочарованно, но понимающе.

– А твоя мама?

– Ей нужно работать, – вздохнула Ами. – Такое часто случается. Так что мы отпразднуем завтра.

– Везет, – глотнула вино Минако. – А мне нужно будет сегодня вернуться домой к родителям – они будут сетовать об опустевшем гнездышке и не отпустят меня до тех пор, пока я не пообещаю навещать их каждый день.

– Но ты остаешься с Рей? – уточнила Мако.

– Ага, – улыбнулась Мина, на что жрица, как это ни парадоксально, улыбнулась в ответ. – Кстати, это мне кое о чем напомнило, – добавила Минако, широко распахнув глаза. – Как-то на днях Рей и я обнаружили странную штуку в священном огне.

В мгновение, все ножи и вилки застыли в воздухе, в комнате повисла гробовая тишина, а на лицах всех присутствующих отразилось неподдельное беспокойство.

Рей промочила горло и несколько недовольно посмотрела на Мину.

– Ничего такого серьезного, по крайней мере, я так не думаю, – начала она. – Беспокоиться не о чем. Это просто немного… странно. Вот и все.

– Так что ты нашла? – спросил Мамору. – Теперь нам всем стало интересно.

– Ну, – медленно потянула она. – Я увидела… нить, которая была привязана ко мне, Мине и… ну, к другим людям.

– Нить? – переспросила полностью сбитая с толку Усаги.

– Она была красной и, кажется, прозрачной, как будто она принадлежит миру духов. Но, что странно, я могу ее видеть только когда касаюсь Минако.

Все с удивлением взглянули на Мину, а она улыбнулась и пожала плечами.

– Мы пока не выяснили, что она значит, – живо поведала она. – Но нам кажется, что эта нить есть у большинства людей, а также то, что найти другой конец крайне затруднительно.

– Красная нить? – прошептала Ами, после чего внезапно вскрикнула, ее глаза расширились, она покраснела, но выглядела она при этом крайне заинтересованной.

– Что такое? – спросила ее Мако. – Ты знаешь, что это за штука?

– Ну, – замялась Ами. – Я не до конца уверена, я недостаточно хорошо понимаю мир духов… но я как-то читала, – это была легенда, прошу заметить! – что существует Красная нить судьбы…

Рей вдруг нахмурилась.

– Ну, конечно, – изрекла она. – Почему я об этом не подумала? Ты говоришь о Красной нити предначертания, – объяснила она. – Предполагается, что она связывает мизинцы тех, кому предназначено встретиться. Считается, что другой конец привязан к мизинцу человека, с которым ты… эмм…

Внезапно она замолчала и посмотрела на свой мизинец, от чего ее лицо побледнело.

– Не может быть! – взвизгнула Мина. – Хочешь сказать, что кто бы там не был на другом конце моей пугающей призрачной нити – моя родственная душа?!

Казалось, что Рей не могла ей ответить, так как все еще находилась в шоковом состоянии.

Глаза Усаги расширились от удивления.

– Ты должна показать ее мне, Рей-чан, – потребовала она. – Сейчас же.

– Усако, – запротестовал Мамору. – Не думаешь ли ты, что будет лучше если…

– Я действительно хочу ее увидеть, – прервала его она молящим тоном. – Я хочу увидеть нить, привязанную к нашим мизинцам.

Мамору смутился, но улыбнулся.

– Ты не сможешь ее увидеть, – подала голос Рей несколько дрожащим голосом. – Только я могу видеть ее… и только, когда со мной Мина.

– Я – Богиня Любви, – улыбнулась Минако весьма довольная собой.

– Невероятно, – высказалась Макото. – Я тоже очень хочу ее увидеть.

«Может быть, у меня тоже есть кто-то, кто предназначен мне», – подумала она с некоторой надеждой – произнести эту мысль вслух казалось глупо.

– Но, я могу провести обряд сейчас, если это необходимо, – медленно предложила Рей.

– Только дайте мне взять мой компьютер, – попросила Ами, уже надевая очки в предвкушении эксперимента.

– Да будет так, – вздохнула Рей.

Было довольно странно наблюдать за Рей, которая садилась у огня не в церемониальных одеждах: так как всем не терпелось скорее разгадать феномен Красной нити, у Рей не было времени полноценно подготовить храм. К счастью, девочки-прислужницы находились в отъезде, поэтому ей не пришлось заморачиваться, отгоняя излишне любопытные носы от ее сумасшедших подруг.

– Уже видишь? – выдохнула Макото. Все они вплотную столпились вокруг Рей, кроме Мамору, который терпеливо ожидал в уголке.

– Я еще даже не начала, – зарычала Рей. – А теперь слезьте с меня!

Всем хорошо был знаком этот тон – они тут же отпрянули от девушки, когда священный огонь на мгновение разгорелся ярче – никто не хотел, чтобы Рей кого-то испепелила.

Рей глубоко вздохнула и вытянула руку вперед, чтобы дотронуться до Минако. Она позволила себе расслабиться, открывая свои чувства миру.

И там, среди мерцающих языков пламени, виднелась красная нить. Жрица изучила ее на своем пальце, отмечая, что она все еще тянулась куда-то далеко, за пределы храма. Она задумалась о том, куда могла вести нить. Или к кому.

Она поспешно отбросила подобные мысли.

– Я ее вижу, – произнесла она медленно. Макото и Усаги тут же вскрикнули и уставились на палец Рей, а Ами достала свой компьютер.

– Я ничего не вижу, – пожаловалась Усаги через пару секунд.

– Как и я, – вздохнула разочарованная Макото.

– У тебя она есть, – проинформировала ее Рей, изучая широкую красную нить, мерцающую на пальце Макото. Макото подпрыгнула и с радостью посмотрела на свою ладонь.

– Где?! – закричала она.

Рей закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на выходки Мако.

– А мою видишь? – потребовала ответа Усаги, придвинув свою руку практически к носу Рей. Рей подалась назад.

– Да. И, – Рей проследила за нитью (Усаги, Макото и Ами последовали за ее взглядом), пока глаза девушки не остановились на… Мамору. – Что ж, думаю, мы нашли ответ на один из вопросов, – вздохнула Рей.

Мамору сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ним и Усаги.

– Невероятно, – выдохнула Рей.

– Что?! – одновременно выкрикнули Усаги и Макото.

– Нить связывает вас двоих, – ответила она, следя за парой. – И она уменьшается или растягивается в зависимости от того, как далеко вы друг от друга, но она не натягивается и не обрывается. И, кажется, она становится ярче, когда вы оказываетесь ближе друг к другу.

– Так, существует нить, которая связывает меня с Усаги? – спросил Мамору, с недоверием осматривая свой палец, на котором он не видел ничего, но это вовсе не означало, что на нем ничего не было.

Рей кивнула, стараясь переварить информацию. Ами продолжала анализировать эти невероятные данные на компьютере. Когда она попала в поле зрения Рей, та моргнула.

– И у тебя она есть, Ами-чан.

Бедняжка Ами чуть не выронила свой бесценный компьютер от шока.

– У м-меня?.. – заикаясь произнесла она, широко распахнув глаза от удивления.

– Да, – кивнула Рей, прищуриваясь. – И, разумеется, такая же есть и у Мины.

– Разумеется, – ухмыльнулась Минако.

– А куда… куда она ведет? – спросила Мако, робко держась за предполагаемую нить.

– Не знаю, – вздохнула Рей. – Я не вижу другого конца.

– А мы можем за ней последовать? – с волнением спросила Усаги.

– Она может уходить далеко, за километры от этого места, – возразила Рей. – Невозможно сказать наверняка, куда она ведет, пока не встретишь мужчину на другом конце.

Все девушки одновременно покраснели – кто-то от смущения, а кто-то от волнения.

– Но мы найдем этого мужчину, да? – с беспокойством уточнила Мако. – Ведь так же говорится в легенде?

– Но нельзя сказать когда… – отметила Рей, и Ами кивнула.

– Могут пройти годы, – поддержала Ами. – Или даже десятилетия. Единственная гарантия лишь в том, что однажды ты его непременно встретишь.

Плечи Макото немного опустились, но она все равно сохранила на лице позитивную улыбку.

– Что ж, думаю, тогда мне понадобится смотреть в оба глаза, – пошутила она.

– Интересно, – пробормотала Рей. Она выпустила руку Мины и посмотрела на остальных.

– У меня тоже столько вопросов, – заговорила Ами. – Например, если нить знаменует предначертание, то как долго она соединяет Усаги и Мамору? Связывали ли она их в Серебряном тысячелетии? Подталкивает ли она людей к встрече, или просто сигнализирует о том, что они встретятся? А еще…

– Один вопрос за раз, Ами-чан – прервала ее Рей. – Я не так много о ней знаю, – продолжила она. – Но, по всей видимости, эти нити связывают души, потому, думаю, можно сказать, что она существовала и ранее.

– Похоже на правду, – кивнула Ами. – Реинкарнация неизбежно влечет за собой наличие нити.

– Так, подождите, – Мако подняла руку. – То есть вы говорите, что во времена Серебряного тысячелетия мы, – она обвела всех сенши взглядом, – были связаны с кем-то?

– Я думаю, что так, – подтвердила Рей.

– То есть, – продолжила ход своих мыслей Мако, – это значит, что кто бы не был на другом конце нити, он тоже был реинкарнирован?

Глаза девушек широко расширились от удивления, а Мамору и Усаги разинули рты.

– Это кажется таким невероятным, – поделилась Минако. – Но, по всей видимости, это правда.

– Но, если это правда, – медленно начала Ами, – это означает, что они либо принадлежали ко двору времен Серебряного тысячелетия, либо что они находились на Луне, когда королева загадала свое последнее желание. Только так они могли переродиться.

– Значит, мы встречались с ними! – воскликнула Макото, ее зеленые глаза заблестели. – То есть, мы их знали!

– Не обязательно, – сухо возразила Рей. – Возможно, они были там всего один день. Например, в качестве простого солдата, которого убили во время вторжения.

– Но мы все равно их знали! – парировала Мако. – Если они были членами королевского двора, то мы точно видели их и разговаривали с ними каждый день.

– Ну, я вот не помню, чтобы я кого-то любила, – изрекла Рей.

Глаза Макото блеснули.

– Ну, и я не помню, – бросила она. – Но это же возможно, не так ли? Я хочу сказать, что Усаги и Мамору вообще ненавидели друг друга, пока все не вспомнили.

– Или есть кое-что, о чем ты не подумала, – вставила Ами мрачно. Рей и Макото замолчали и внимательно посмотрели на нее. – Есть вероятность, что наши… эээ… предназначенные судьбой вторые половины… – проговорила она, – были среди нападающих. Среди врага.

Повисла тишина, а у Мамору разболелась голова: все это казалось таким знакомым, но он никак не мог понять почему.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Минако, едва не рассмеявшись. – Что мы были влюблены в приспешников Берилл?

Фраза «приспешники Берилл» эхом отразилась в его сознании.

– Я не совсем об этом, – нахмурилась Ами. – Я только говорю о том, что не только защитники Луны возродились в наше время.

– Это как-то совсем… невероятно, – закончила Минако, чувствуя себя несколько неуютно. Все девушки поежились от одной только мысли.

– В любом случае, – вздохнула Рей, – все это лишь предположения, и они таковыми и останутся, пока мы не встретим людей по другую сторону нитей. Если когда-либо вообще встретим.

– Ты даже совсем немного не порадуешься, Рей-чан? – спросила Мако, оценивая ее взглядом.

– Не-а, – пробормотала Рей.

Макото вздохнула и покачала головой. Будучи одинокой почти всю свою жизнь, она не могла не ценить связи, которые были, практически, религиозны. Мысль о том, что где-то в мире ее может ждать мужчина, подобный Мамору, нередко посещала Макото, но сейчас, когда, можно сказать, появились неопровержимые доказательства этого… Как можно не радоваться?

– Что ж, а я просто в восторге! – объявила Минако, положив руки на бедра. – Торжественно клянусь, что с сегодняшнего дня я брошу все свои силы на поиски этих счастливых мужиков, дабы направить их в объятия моих соратниц и сестер – Сейлор Воинов!

– А как же твоя учеба? – деликатно напомнила Ами.

Минако поморщилась, но изменила свое заявление, включив туда пункт про университет.

– А обязанности сенши?

– Да… – вздохнула Мина. – Если нам понадобится вспомнить об этих обязанностях… Но любовь – превыше всего, – добавила она.

– С тобой все в порядке? – спросила Усаги, и все развернулись к Мамору, который массировал виски и выглядел бледнее, чем до этого.

– Да, – тихо отозвался он. – Я просто не выспался.

Усаги тут же встрепенулась.

– Так, ты немедленно отправляешься домой, – скомандывала она. – И я прослежу, чтобы ты лег спать в назначенный час.

– Да, дорогая, – ответил он с легкой улыбкой.

– Увидимся позже, дамы! – попрощалась Усаги, хватая ладонь Мамору.

Рей взглянула на остальных: Минако уже позевывала, как, впрочем, и Ами с Макото.

– Не хотите ли переночевать здесь? – неожиданно спросила она.

– Д-да, – согласилась Макото. – Если мы не помешаем.

Ами кивнула.

Рей даже улыбнулась, поймав взгляд Мины.

– Я была бы рада, – ответила она. – Мы уже очень давно не проводили ночь вместе, и я очень соскучилась по этому.

Усаги нежно погладила плечо Мамору, когда он положил свою голову ей на колени. Когда он вытянул свои длинные ноги на софе, Усаги принялась расчесывать его густые волосы. Он вздохнул.

– Тебе скоро пора домой, – пробормотал он. – Я совсем немного отдохну и провожу тебя…

– Хорошо, – утешила она, прекрасно зная, что останется в этой самой комнате на всю ночь. Он закрыл глаза, расслабляясь, пока ее аккуратные пальчики прогоняли прочь его боль.

Она улыбнулась и осторожно потянулась к лампе, чтобы выключить свет. До нее донеслось его размеренное дыхание, поэтому она позволила себе немного поменять положение и распустить волосы. Они достали до самого пола, и в лунном свете казались практически белоснежными.

– Я люблю тебя, – прошептала она, прислушиваясь к его глубокому умиротворенному дыханию. Ей не нужна была Красная нить Рей, чтобы сказать наверняка, что он являлся ее родственной душой: она всегда знала это сердцем.

Усаги не заметила, что, стоило ей положить голову на подушку, ее сумка начала светиться белоснежно-серебряным светом: кристалл откликнулся на скрытую силу ее эмоций и желаний.

Ее туфли сейлор воина скользнули на мраморном полу, от чего она чуть было не потеряла равновесие, но тут чья-то рука помогла ей сохранить баланс. Она почувствовала, как предательский румянец начинает проступать на щеках и шее. Она распрямила плечи и встретилась взглядом с нежными серебряными глазами, в которых плескалось веселье.

– И мы встретились вновь, – произнес он. Язык был ей не знаком, но каким-то образом она понимала, что он говорит. Его голос низкий, глубокий и поразительно проникновенный.

– Да, – смогла выдавить из себя она. Она изо всех сил старалась выглядеть также внушительно, как и он, даже когда он просто стоял. Скажем так, получалось не очень.

Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свою речь, но он приложил палец к губам и поманил ее за собой. Сбитая с толку, но заинтригованная, она последовала за ним мягкими шагами вдоль колонн величественного коридора. Она изумлялась его фигуре, походящей на статую, но двигающейся совершенно бесшумно, подобно ветру.

Он остановился у лестницы, ведущей в сад, отступая немного в сторону, чтобы она смогла рассмотреть картину перед ними. Ее принцесса и принц находились в нежных объятиях друг друга, не имея и малейшего представления, что за ними наблюдают. От ярости ее лицо покраснело, от чего она запрокинула голову наверх, кидая на него осуждающий взгляд.

– Это же абсолютно неприемлемо! – зашипела она, обвиняя скорее его, а не виновников событий. Он же должен понимать, что нельзя доводить ситуацию до подобного.

Он понял ее недовольство и виновато наклонил голову.

– Я прекрасно понимаю, – ответил он.

Она презрительно фыркнула, довольная тем, что его надменность, наконец, получила по заслугам.

– Но, – мягко добавил он. – я никогда не могу мыслить здраво… когда я с тобой.

Зеленые глаза широко распахнулись от неописуемого восторга, когда вспышка молнии пронзила небо и разразился ливень, огромные капли которого больно били по волосам и коже. Она запрокинула голову, чтобы поприветствовать небо, в котором зарождался шторм. Она вдохнула природу, как саму жизнь. Ощущение электричества повсюду словно опьянило ее.

Она моментально позабыла о своей миссии, выбегая на середину поля и запрокидывая руки высоко над головой, словно в попытке обнять безрассудный ветер и стихию вокруг нее. Она кружилась, кружилась и кружилась. Ее собственные волосы больно хлестали ее по лицу, подобно плети, резинка ослабла, и волосы тяжелой копной упали ей на спину, завиваясь, словно живые.