Текст книги "Вы призвали революцию (СИ)"

Автор книги: Фелинидский комиссар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

– Это объявление войны!

– Вашей стороной, – в отличие от эльфа я был спокоен.

– Да как ты смеешь, человек! – длинноухий недоумок попытался влепить мне пощёчину, но его немедленно схватили за руки рыцари Оплота.

– Легко, – позволяю себе презрительно улыбнуться. Не скрою, доводить высокомерного эльфа было чертовски приятно. У него чуть ли пена изо рта не пошла.

После атаки резонансом порядки армии Восточной Империи смешались, а часть чародеев оказалась мертва. И в этот момент я отдал приказ своей кавалерии. Дворянская поместная конница, усиленная всеми рыцарями Оплота, обрушилась на левый фланг армии противника, ещё больше расстраивая её ряды. Королевские чародеи всё так же продолжали атаковать, но сместив фокус на правый фланг, чтобы не задеть своих же.

Армия восточников была отлична обучена и должным образом вымуштрована для совместных действий, вот только всё ещё состояла из рабов, понукаемых хозяевами. А потому при смерти и замешательстве вторых, мгновенно теряла всю свою организацию. Рабы паниковали, бросались в стороны, смешивая порядки. Атакующая конница вносила ещё больше сумятицы, непрерывно крича о помиловании всех, кто сложит оружие. Вряд ли кто-то вслушивался в то, что вопит неприятель, накатывающей лавиной, но какой-никакой эффект это всё же оказывало.

Разгромив левый фланг, конница, чтобы не увязнуть в рядах паникующей пехоты восточников, начала отходить. Для удара, сносящего весь строй врага одним махом, у нас не было ни подходящей для подобного численности, ни снаряжения. Поместная конница не носила латных доспехов – они слишком дороги для мелкого дворянства. Да, у королевства была когда-то тяжёлая кавалерия, вот только она прекратила своё существование вместе с людьми, её составляющими – высшего и среднего слоя дворянского сословия. Иные позволить себе дорогостоящее снаряжение не могли. Оплотовцы, разумеется, носили латы, вот только для того, чтобы сесть на не привыкших к такому весу хилых лошадёнок, им пришлось их снять.

Но и уже достигнутого результата было достаточно – восточники начали бежать. Не отступать, нет. Именно бежать, роняя оружие, срывая доспехи и не слушая приказов. Обратная сторона применения рабов. Может, они и стерпят более жестокие условия походов, но и стоять до конца без плётки, занесённой над головой, не могли.

Оставшихся же эльфов мы смогли переловить без особых проблем. По крайней мере тех, кто не стал оказывать сопротивление. С продолжавшимися сражаться никто не церемонился. Крузеракс, обрушившись с неба на бегущих восточников, мало того, что придал им рвения, так ещё и подавил одним своим видом немало эльфов, а прочих вместе с накатившими второй волной оплотовцами переловил.

И вот теперь передо мной стоял самый важный из пленников – какой-то там с длинным, не выговариваемым именем генерал. Вроде как из правящей семьи. Но в том количестве произнесённых титулов не то что я – даже Крузеракс запутался. А потому обращались мы к нему не иначе как «эй ты», приводя того в чуть ли не исступлённое состояние. Возможно, это было не очень дальновидно с дипломатической точки зрения, но мы только что почти уничтожили целую армию Восточной Империи, а потому подобное было меньшей частью проблемы.

Эльф грозил, эльф кричал, эльф призывал на наши головы всевозможные кары, но я лишь презрительно улыбался, чувствуя за собой силу. Приказ Героев понятен и однозначен – полностью взять под контроль северную часть хребта и не позволить прочим силам вмешаться и урвать себе кусок победы королевства. К тому же мы сейчас были победителями в прямом сражении с армией Восточной Империи, которой нанесли однозначно жестокое поражение, рассеяв её и взяв в плен нескольких важных эльфов. Конечно, бо́льшая часть из них не настолько значимы, как хотят казаться, но вот тот же длинноухий, стоя́щий передо мной, вроде как член правящей семьи, а это позволяло смотреть на ситуацию сверху.

Да и изначально я решился на столь жёсткие меры лишь после тщательного изучения ситуации. Хребет делился на части: меньшую северную, которую сейчас полностью контролировало королевство, и в два раза большую южную. На вторую было аж три претендента – восточники, Анкрадия и дружины, а вот к нам уже полезла только Империя. Анкрадцы решили не ввязываться в противостояние с теми, кто столь легко и быстро привёл к покорности обширную и непростую в плане завоевания территорию, а вот спесивые эльфы не проявили подобного благоразумия. Не иначе как именно эта черта характера и была одной из причин падения Изначальной Империи под натиском демонов.

И вот какой вопрос я себе задал после изучения обстановки: что же предпочтут длинноухие – воевать с сильным противником, или же доесть свою часть пирога, которую могут с лёгкостью урвать другие претенденты? Не будь мои противники эльфами, я бы ответил на вопрос однозначно – первое. Вот только мне пришлось иметь дело с длинноухой нечистью. Тупой и самоуверенной, а потому непредсказуемой. Ну да с такими разговор должен быть короткий, как с деревенским дебоширом – бить по лбу до тех пор, пока не упадёт.

А у меня была возможность «ударить по лбу». Армия, которая предположительно может начать наступление на наши позиции, защищала целую провинцию от налётов горцев и возможного перехода противника через перевал между южной и северной частями хребта. Потому, разгромив её, я смогу перейти в наступление, заняв несколько неприкрытых более ничем городов на западе Империи. После чего отдать их в обмен на признание текущих границ королевства.

Разумеется, эльфы в случае необходимости просто вышвырнут подобную бумажку прочь, но проявленной решительностью и готовностью действовать, а также, что в разы важнее, показанной силой, позволяющей подобное, я знатно остужу головы даже самых упёртых гордецов. Да и эльфы очень дорожат своими соплеменниками в силу малой общей численности вида, а потому на многое пойдут ради возврата пленённых.

Исходя из всех этих положений, я и принял решение закрепиться на южной границе своей части хребта. Или эльфы просто не пойдут дальше, что решит проблему в корне, либо же атакуют имеющую преимущество армию.

В итоге, разгромив восточников и взяв пленных, я отдал приказ выступать. Мы направлялись прямо в земли Империи. Нужно было видеть круглые глаза высокородного длинноухого при получении этих известий, а также Крузеракса, потешающегося над первым.

***

– Сей подписью я утверждаю, что отныне между Срединным Королевством и Изначальной Империей устанавливается мир на веки вечные.

Так и хотелось сказать «какой-какой империей?», но я смог себя пересилить. Длинноухие гордецы что с запада, что с востока, терпеть друг друга были не в состоянии несмотря на принадлежность к одному малочисленному виду, а потому такие уточнения могли стать основой для дипломатического скандала. Мне же, добившемуся всех своих целей, подобное было не нужно.

Взяв несколько маленьких городков и деревень, я вынудил восточников, не имеющих в этой провинции более никаких войск, пойти на переговоры. Да, они могли начать самую настоящую войну с королевством, но ради чего? Чтобы упустить время раздела хребта, тратя его на битву с оказавшимся неожиданно сильным противником? Чтобы рискнуть жизнями родовитых пленных? Чтобы потерять целую провинцию? Слишком много «против» даже для эльфийской высокомерной погани, как я считаю.

Так в итоге и оказалось. Неспособные немедленно подавить нас, восточники удовлетворили выставленные требования – выплатить выкуп, отказаться от претензий на нашу часть хребта и заключить соглашение о ненападении. Взамен они получали обратно свои территории и пленников, с которых, несмотря на их поведение, не упало и единого волоска с головы. Хотя очень уж хотелось даже мне взять в руки чего потяжелее и заставить наглых гордецов испытать тяжесть человеческого недовольства.

Подписав соглашение посреди площади городка, прямо сейчас передающегося в руки восточников, я стремительно покинул его в окружении оплотовцев и Крузеракса. Желания проверять границы гостеприимства имперцев не было.

Внезапной проблемой для нас стало население провинции. Точнее, его неожиданная лояльность. Жёстко подавляемые по расовому, магическому и сословному признакам одновременно, крестьяне чуть ли не на коленях молили нас взять их под своё крыло. И это… вызывало определённые затруднения. Королевские солдаты и чародеи открыто считали себя, после подавления восстания демонических слуг и освобождения рабов в хребте, освободителями и потому решение отказать жителям Восточной Империи могли принять крайне неблагосклонно.

Разумеется, можно было обойтись приказом и плетью, но я не любил к подобному обращаться так уж часто. По крайней мере, в отношении массы армии. Командиры чародеев, не выполнившие прямой приказ атаковать восточников, получили каждый по два десятка ударов плетьми, после чего восстанавливались своими силами. И я не чувствовал, что поступил хоть самую малость неправильно. А вот относительно теперешней ситуации были сомнения. Ради поддержания высокого боевого духа пришлось пойти на возможность вызвать недовольство эльфов прямо после подписания соглашения – объявить населению временно захваченных земель, что мы возьмём с собой всех желающих.

Многие были недовольны подобной полумерой, но получилось проскользнуть между риском вызвать гнев восточников и собственной армии – и тем и тем не понравилось произошедшее, но границы, за которой могли настать последствия, я не пересёк. А покинувшие свои земли имперские крестьяне, несмотря на разность языков и культуры, послужат ещё одной опорой королевской власти в хребте, так как будут полностью от нас зависеть. Пусть деревни имперцев и не обезлюдели, но несколько сотен крестьян всё же бросили свои дома, отправившись в неизвестность. Превосходный показатель положения людей в осколке Изначальной, кстати, когда податной народ готов оставить всё нажитое и уйти с завоевателем. Думаю, когда придёт время, то под нашим ударом восточники падут как бы не быстрее горцев, несмотря на в разы большую силу.

«Товарищ Лееб, нами получены сведения, переданные вами, о сложившемся непростом политическом положении в центральном районе хребта. Ответственно заявляем, что королевство явно и со всей имеющейся в распоряжении силой поддержит ваши действия по недопущению войск Восточной Империи в хребет. Поступайте так, как считаете нужным. Ваша задача – обеспечить полную безопасность наших граждан и источников манаруды, являющихся краеугольной частью плана по противодействию угрозе Императора.

Владимир Ильич»

«Товарищ Лееб, мы горды тем, что вы полностью оправдали возложенные ожидания. Более того, вы превзошли требуемый результат, упрочив своей победой над войсками Восточной империи дипломатическое положение королевства. Знайте, что благодаря вам получилось избежать конфликта с отдельными Приграничными Княжествами, подзуживаемыми Бревонью и Анкрадией. Ваша задача на ближайшее будущее – упрочить контроль над хребтом и ждать наших следующих распоряжений.

Иосиф Виссарионович»

Получив столь недвусмысленные заявления о поддержке и одобрении, я даже расслабился. До этого на грани сознания мелькали мысли, что за подобную своевольность меня могут просто-напросто казнить, но письма развеяли тени тревоги. Осталось понять, зачем же нужно столько манаруды, что ради её добычи Герои готовы начать полноценную войну. Ну да по возвращении в Орелару всё, думаю, станет ясно. Вот только сколько ещё мне здесь в горах сидеть? Хотелось бы и семью повидать, а то уже сколько месяцев прошло, да и в прошлое посещение столицы, когда меня почти сразу отправили на юг, не получилось нормально отдохнуть дома. Эх, ладно – дело важнее.

***

Новые приказы пришли вместе с огромным караваном дварфов и людей из центральных областей королевства. От меня требовалось теперь организовать, на секундочку, добычу аж пятидесяти тонн переработанной манаруды. То есть уже очищенной от пустой породы. Посмотрев на требуемое число, я передал письмо Крузераксу, надеясь, что просто подцепил где-то глазную болезнь, отчего вижу теперь невнятную муть. Но дракон меня разочаровал – в письме и впрямь было написано о пятидесяти тоннах очищенной манаруды. Захотелось встать и побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Если мне не изменяет память, то это будет чуть ли не в сотню раз больше того, что королевство тратило ещё несколько лет назад. Эту руду что, вместо хлеба крестьянам и горожанам теперь дают?

Успокоив нервы парой глотков горной настойки на местных ягодах – крайне редко позволяю себе подобное, но сейчас без подобного никуда, и приступаю к предварительной оценке имеющихся возможностей.

У меня есть пять сотен дварфов, со вторым караваном которых прибыло ещё и немало механизмов – работающих на силах окружающей нас природы вроде течения воды, а не магии, устройств, что должны были на порядок повысить объёмы добычи. Ещё несколько десятков тысяч, точнее пока посчитать невозможно на данный момент, горцев, чья воля к сопротивлению подавлена практически полностью, и несколько сотен крестьян Восточной Империи. Плюс те, кто прибыл из королевства. Нужно неким образом так наладить их взаимодействие, чтобы в итоге получить пятьдесят тонн чистого минерала… Кажется, пора сажать Крузеракса за перо и чернила. До этого хитрый ящер постоянно уклонялся от подобной работы, находя себе дело вроде разведки или выступления перед очередным Кланом, но сейчас он не отвертится – пусть работает наравне со мной, так как в одиночку я точно не справлюсь.

***

С огромным трудом, воплями, жалобами, бессонными ночами, руганью с дварфами, истериками Крузеракса, который так и не смог избежать бумажной работы, дело шло. Разбив бородатых коротышек на минимально возможные группы, меньше которых уже значительно падала эффективность работы, я приставил их к самым богатым жилам в горах, о чьём расположении было известно благодаря хорошо налаженной сети доносчиков среди торговцев.

Основа имеющейся у меня рабочей силы – горцы, и именно они потребовали самого большого приложения усилий. Благо что в ходе кампании по завоеванию хребта получилось заложить основы дальнейших удовлетворительных отношений. С одной стороны, страх перед показанной силой, а с другой – продемонстрированная щедрость вкупе с Крузераксом, одним своим видом заставляющим горцев иногда целыми селениями переходить на нашу сторону, позволили без особых проблем загонять их в шахты.

Лишённые в массе своей представителей воинского сословия и глав Кланов, в немалом количестве погибших от наших рук, бо́льшая часть варваров была вполне привычна к тяжёлому труду, обрабатывая мелкие клочки плодородных земель, ухаживая за вивернами, охотясь и занимаясь прочими ремёслами. Так что их добыча манаруды в шахтах пусть и не вдохновляла, так как считалась доселе уделом рабов, но и не заставляла, выпрямив голову, идти на ряды стражи, чтобы погибнуть, но не взять прокля́тую кирку в руки.

Основную роль в склонении горцев к труду в шахтах, как и до этого, сыграла звонкая монета. Подавляющая часть населения, не получая ничего с награбленной знатными наездниками добычи, жила чуть ли не впроголодь. Теперь же, в силу установления крепкого торгового пути с королевством, на равнинах которого после закончившейся засухи выращивали немалый излишек еды, положение горцев сильно улучшилось. Получая деньги за добычу руды – тем больше, чем выше выработка за день, бывшие варвары с удовольствием тратили монеты на хлеб и прочие товары, массово прибывающие из королевства. То, что раньше приходилось грабить, теперь было куда как более доступно рядовым жителям гор, значительно снижая их недовольство.

Общий же баланс, аккуратно подбиваемый мной, Крузераксом и несколькими присланными из столицы счетоводами, явно показывал на огромный прибыток для казны. Из хребта шёл постоянный и всё увеличивающийся поток дорогой руды, а из королевства – дешёвый хлеб и продукты городского ремесла, что среди горцев уходил по цене в два-три раза превышающую таковую в королевстве. Причём всех всё устраивало. Ну кроме тех личностей, что желали погреть руки на двустороннем потоке товаров. Не знаю, что происходило с другой стороны, в столице, но здесь, в горах, где моё слово шло сразу же за распоряжениями Героев, желающих ограбить казну и делающих мне и многим другим ответственным лицам всевозможные «интересные» предложения, вздёргивали немедленно, как только я слышал о подобном. Со временем таких хитрецов стало гораздо меньше, но и их подход изменился. Не через связи, а с помощью методов махинаций в бумагах умники пытались обогатиться за счёт разницы в устанавливаемых ценах. Вот только и мы успели за прошедшее время настолько поднатореть в деле учёта, что и эти казнокрады заканчивали свой путь на виселице. Правда, некоторым я всё же делал предложение, от которого невозможно было отказаться. В конце концов, почему бы не натравить на одного вора другого, на чьей шее сжимается твоя хватка?

В итоге время шло, а поток минерала, идущий в королевство, ширился. Пусть со сроками мы и не успели – до заявленного числа не хватило семи тонн, но я гордился и полученным результатом, справедливо полагая, что сделал всё возможное.

Спустя год после начала похода в хребет меня, наконец-то, вызывали обратно в столицу. Про Крузеракса не было и слова, но хитрый древний ящер, не желающий оставаться один против всей бумажной волокиты, сопровождающей процесс добычи, напросился со мной. Я же, глядя в его большие грустные глаза принятой истинной формы, выдвинул ультиматум: или мы летим, или он остаётся здесь. Тяжело вздохнув, дракон позволил забраться на себя, после чего мы полетели в сторону Орелары. Наконец-то смогу узнать все результаты приложенных усилий.

Глава 11

– Что-то здесь не так…

– Герман?

Мы стояли на центральной площади Орелары, готовые идти дальше, но нечто не давало мне покоя. Словно вокруг иллюзия, созданная пусть и знающим чародеем, но вовсе не специалистом в данной школе, отчего возникало ощущение некоторой неправильности окружения.

– Сейчас, сейчас… мне нужно немного времени…

– Как скажете, – Крузеракс только плечами пожал.

Ещё раз окидываю взглядом вроде как должную быть мне полностью знакомой площадь столицы. Всё же я в этом городе вырос, но сейчас что-то не давало покоя. Мощёные булыжником улицы и двух-трёхэтажные деревянные дома с черепичными крышами остались теми же. Прохожие, несмотря на куда как большее число дварфов среди них, так же не вызывали чувства непонимания.

Я ещё раз окинул взглядом окружение, останавливаясь на каждой значимой детали. Фонтан, украшенный статуями женщин ангельской расы, вздымающими руки с удерживаемыми в них кувшинами, из которых текла вода, трибуна для глашатаев, ряды скамеек по периметру, потоки людей и не только, лавки мелких торговцев – всё привычно и знакомо.

– Точно, – наконец-то я понял, в чём дело, – нищие же.

Раньше в Ореларе, как и в каждом крупном городе не только королевства, но и практически любого государства на Пангее, в изобилии присутствовали нищие – беглецы из опустошённых демонами, некромантами и прочими тварями земель, разорившиеся горожане, выкинутые на улицы и те, кто пришёл искать лучшую долю, но кому крайне не повезло. Теперь же их не было. Ни одного человека. Хотя по правде сказать, в основном всё же бо́льшую часть нищих составляли полуоборотни, массово бежавшие с архипелага.

– И что же с ними не так?

– Их нет.

– Удивительно, правда?

Кошусь на улыбающегося Крузеракса. Готов поставить всё своё снаряжение на то, что ящер с самого начала знал причину моего затруднения, но, как обычно, решил понаблюдать со стороны, давя смешки. Ну ничего-ничего, вот вернёмся в хребет, так я тебя таким количеством бумажной работы нагружу, что взвоешь. Тот, не иначе как растолковав мой взгляд, убрал с лица насмешку и скорбно нахмурился. Актёр без театральной сцены, воистину.

– Если мы всё же поняли причину вашего недоумения, то может быть пойдём дальше?

– Да, вперёд.

И мы зашагали в сторону резиденции Героев. Служащий ранее оплотом королевской власти дворец ныне исполнял другие, более важные задачи, а центром, из которого исходили решения, стал замок рыцарей Оплота – отлично укреплённое место, находящееся практически в геометрическом центре города, и служащее последним рубежом обороны от возможного вторжения.

Минуем перекинутый через широкий ров мост, первое, затем второе кольцо серых каменных стен и, пройдя все пункты контроля и досмотра, попадаем во внутренние помещения крепости. Множество людей и не только сновали между кабинетами, в которые переоборудовали бывшие казармы и учебные площадки. Запах чернил и усталые глаза встреченных писарей говорили о непрекращающейся ни на секунду работе, в чём бы она ни заключалась.

Пройдя узкими коридорами, попадаем в бывший рыцарский зал, сейчас служащий приёмным покоем перед переоборудованными из магистерских опочивален кабинетами Героев. Пока нас не пригласили, оглядываюсь по сторонам. Ранее мне всего лишь один раз довелось здесь побывать, и потому произошедшие изменения сильно бросались в глаза. Даже не знаю, ради чего рыцари могли согласиться с подобными действиями в отношении своего замка, бывшего для них вторым, а для некоторых и первым домом.

– Товарищи, Великие Герои ожидают вас, – выйдя из кабинета, нас позвал писарь.

Вхожу первым и, замерев у двери, дожидаюсь Крузеракса. Тот, встав рядом со мной, положил ладонь на грудь и заговорил:

– Дорога была дальняя и непростая, товарищи. А потому я бы не отказался от чая, если позволите.

У меня аж дыхание спёрло от проявленной наглости. Ну, ящерица разъевшаяся, будет тебе по возвращении в хребет.

– О, разумеется, разумеется. Сейчас попрошу Лишанночку, – Владимир Ильич потянулся пальцем к непонятному устройству и коснулся его вершины.

Раздался звон, словно от маленькой-маленькой колокольни. Практически мгновенно из двери в задней стене кабинета показалась знакомая мне кошка-полуоборотень с подносом в руках.

– Не стесняйтесь, товарищ Герман, присаживайтесь. Товарищ Крузеракс вот чувствует себя как дома. Возьмите с него пример, – Иосиф Виссарионович указал трубкой на стул.

Комната, раньше бывшая личными покоями магистра Оплота, теперь значительно преобразилась. Вместо гобеленов, доспехов и картин, посвящённых подвигам былых времён, виденных мной при одном-единственном посещении замка, теперь здесь стояли шкафы с книгами и свитками, а на месте огромной кровати было два стола, поставленных вплотную друг к другу. Одного для лежащих на них записей и отчётов явно не хватало. Тяжёлые портьеры остались теми же, но в окнах теперь торчали решётки, а на обоях рядом можно было увидеть магические круги, обеспечивающие тайну ведущихся разговоров.

Взяв себя в руки и ещё раз пообещав нагрузить дракона так не любимой им бумажной работой, сажусь на указанный стул. Полуоборотень тут же поставила передо мной чашку, исходящую паром и маленькую посудку с каким-то белым песком и ложечкой.

– Вы не смотрите так, товарищ Герман, а попробуйте – новый товар, что прибыл к нам из Лиги портовых городов. Сладость, которую можно добавлять во что угодно. Не думаю, что раньше вам доводилось её пробовать, – Владимир Ильич указал мне глазами на посудку.

Зачерпнув ложечкой песок, я несколько растерялся: мне нужно это добавить в чай или же просто съесть?

– В чашку, дорогой, в чашку, – подсказал мне Иосиф Виссарионович, – а потом аккуратно размешайте.

Поступаю так, как мне сказали. Песок почти мгновенно растворился в жидкости. Наверно, всё так и должно быть.

– А теперь попробуйте.

Делаю маленький глоток и моргаю от удивления – жидкость стала крайне приятной на вкус, напоминая чем-то некоторые из опробованных в горах фруктов. Великие Герои переглянулись и усмехнулись друг другу.

– Да-а-а-а-а, то ли ещё будет, товарищ Герман. Ну да давайте перейдём к делам, – слово опять взял Владимир Ильич, – пусть по отчётам ситуация нам вполне ясна, но мы бы не отказались получить некоторые уточнения по отдельным вопросам.

***

– ...после этого я отдал приказ снести весь город, засыпать обнаруженные ходы в скалах, а земляной бруствер восстановить и разместить рядом небольшой гарнизон – ранее горцы защищались от тех, кто придёт в Гильджаран, а теперь мы будем с помощью этой преграды следить за руинами бывшей столицы. Мои маги, разумеется, провели поиск возможных подарков, оставленных некромантами, но ничего не нашли. Однако я посчитал, что в этом деле лучше проявить бдительность.

– И поступили совершенно правильно, товарищ Герман. Многих сил это не требует, но мы будем спокойны за данное направление, – подтвердил правильность моего решения Иосиф Виссарионович.

– Тогда перейдём к последнему нашему вопросу: как вы оцениваете, голубчик, шансы королевства в противостоянии с Восточной Империей, после того как увидели их армию в действии?

– Я… – облизываю внезапно пересохшие губы, – я полагаю, что в прямом сражении у нас могут быть проблемы из-за высокого мастерства эльфийских чародеев, но это можно будет вполне парировать подавляющим преимуществом в численности. А вот что касается прочего… Когда мы уходили, то немалое число крестьян изъявили желание покинуть земли Империи, а потому мне кажется… мне кажется, что в случае войны, нам следует сосредоточиться именно на работе с населением, массово подговаривая его восстать. Я даже сделал некоторые расчёты: если привлечь достаточное количество ресурсов, то можно будет вначале поднять множественные восстания, что поддержат наши армии. В случае успеха следует ожидать падение духа в рядах боевых рабов восточников, ведь они вряд ли останутся глухи к подобным изменениям.

В кабинете воцарилась тишина. Иосиф Виссарионович заново набивал трубку табаком – крайне редкой и дорогой смесью, которую следует поджигать и вдыхать. Иногда встречал подобное увлечение среди высшей знати и некоторых чародеев, но сам остался к нему холоден – было мне не по карману тогда, а сейчас просто плевать. Не ожидал, что один из Великих Героев окажется слаб к подобной привычке.

– Интересные предложения, не находите, Иосиф Виссарионович?

– Очень даже, Владимир Ильич, не зря всё же мы выбрали именно товарища Германа как командира южного похода. Думаю, ему по плечу будут и прочие задачи.

– А что вы скажете, товарищ Крузеракс?

– А? Кхм, кхе… а-а-а-а… мнэ…

– Кажется, кое-кто задремал. Ну да и не мудрено-то при вашей загруженности, да, товарищ Герман?

Я был готов провалиться под землю. Этот… эта… поганая ящерица посмела меня так опозорить… ну я его…

– В общем, подводя итоги вашего похода, могу заключить: вы, товарищ Герман, как и вы, товарищ Крузеракс, отлично справились со всеми возложенными задачами. Северная часть хребта ныне находится под нашим контролем, население умиротворено, добыча манаруды налажена, а всем прочим наглецам дан отворот-поворот. Думаю, вы более чем заслужили отдых, товарищи, – с ехидной улыбкой закончил Владимир Ильич, глядя на часто моргающего Крузеракса, – да и нужно немного времени уже нам, чтобы подготовить почву для решения вами следующих задач. Потому определяю – вы оба ныне считаетесь временно отстранёнными от выполнения любых приказов на… скажем, месяц. Как думаете, Иосиф Виссарионович, хватит нам столько времени?

– Да, вполне. Заодно отдохнут товарищи от трудов праведных, а то прямо на глазах засыпают.

– Тогда свободны. Ждём вас через месяц.

***

– Вся бумажная волокита за две… нет, четыре недели будет на вас.

– Ну, товарищ Герман, за что же?

– Я… я… должен объяснять?

– Ох, неужели потому, что я позволил себе слабость немного задремать? Но поймите же – я старый че… дракон. Возраст берёт своё.

Чувствую, как дёргается правое веко.

– Ох, я здесь вспомнил, что есть дело, не требующее отлагательств. Будьте здоровы, – Крузеракс чуть поклонился и почти мгновенно растворился в толпе горожан.

Поворачиваю шею из стороны в сторону до хруста. Нет, ящерица хитрая, я этого тебе не забуду. Будешь пером скрипеть сутками напролёт. Поднимаю голову и щурюсь от яркого солнца. Отдых, да? Я уже и забыл, что это такое. Как-то всё не до него было. Демонопоклонники, культисты, горцы, восточники и прочие-прочие не способствовали появлению свободного времени. Ну да раз оно у меня всё же появилось, то… то что? Даже не знаю… Ну, точно семью нужно навестить – уже год стариков и братьев не видел.

***

– Герман! Сынок! – и пары секунд не прошло от моего стука, как дверь распахнулась, и мне на шею бросилась мать. – Генрих! Генрих!

– Да, я тоже тебя рад видеть, ма, – обнимаю женщину в ответ.

– Господь всемогущий, как же ты изменился, – она отстранилась и, взяв мои ладони в свои, окинула взглядом от головы до ног, – возмужал, дорогой.

– А где братья?

– Юргена всё же взяли на обучение, несмотря на слабый дар – в последнее время Круг изменил условия приёма. А Ульрих сейчас в Торговой Палате. Вернётся вечером. Генрих!

– Иду, иду я, – послышался голос отца.

В проходе показался низенький и полный мужчина с седыми залысинами – мой отец, Генрих Лееб. А мать, Ингрид – почти такая же, только с ещё не выцветшими от возраста пшеничными волосами, уложенными под косынку, окраска которых передалась и мне.

– Давно не виделись, – и я сгрёб их в объятия. Рост позволял.

– Ну да что мы на проходе-то стоим? – отец отстранился и, тайком утерев уголки глаз, отошёл в сторону. – Давай, чего как будто не домой вернулся?

Хмыкнув, захожу внутрь. Всё та же скудная, но уютная обстановка – тёмные доски пола, блестящие от времени и износа, очаг с потрескивающими внутри дровами, от которого распространялся смоляной запах, смешиваясь с ароматом сушёных трав, висящими под потолком тонкими пучками. Над огнём покачивался закопчённый котёл – я пришёл как раз к обеду. Вдоль длинной стены стоял стол – крепкий, грубо сколоченный, но вытертый до гладкости ладонями и локтями. На нём лежали простые весы и несколько бронзовых гирек – скромное богатство нашей семьи, а рядом была коробка со всякой мелочью: мотки шерстяных нитей, пара деревянных гребней для волос и маленький пучок цветных полосок ткани, перевязанный бечёвкой. Видимо, матушка недавно вернулась с рынка и выставила купленное на стол для того, чтобы разложить вещицы по местам. У противоположной стены – ветхий сундук, куда аккуратно складывали одежду, чтобы она не пропиталась кухонным дымом. На крышке лежала игрушка – грубая деревянная лошадка, выструганная отцом в редкий свободный вечер, что служила верой и правдой ещё маленькому мне, а потом братьям. На стенах ничего лишнего, только несколько железных крючьев, на одном из которых висел вышитый кусочек ткани – подарок от дальнего родственника, когда-то бывшего в столице проездом. На фоне скромного интерьера он смотрелся почти роскошью. По левую руку наверх шла узкая винтовая лестница, по которой можно было попасть на второй этаж, где находилась общая спальная. Большего мы себе позволить не могли, даже несмотря на полностью отдаваемые мной деньги, выплачиваемые казной за службу – за время учёбы у отца накопилось немало долгов, да и братьев нужно было кормить, а дела у мелкого торговца всего лишь репой шли не очень даже сейчас, в куда как более сытые времена. Ну да раз Юрген попал на обучение в Круг, то жизнь стариков станет попроще, а Ульрих будет им поддержкой. Я же могу только продолжать высылать деньги.