Текст книги "Вы призвали революцию (СИ)"

Автор книги: Фелинидский комиссар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Эй-эй-эй-эй!

– Всё в порядке, Герман. Я вас аккуратно.

– Твою-ю-ю-ю-ю! – край крыши стал стремительно приближаться, после чего мы воспарили с башни.

Нашей следующей целью был Ульдариар – высокая и тощая фигура в закрытом балахоне и парящим вокруг посохом. Среди демонологов не было согласия по поводу его видовой принадлежности. Ну да сейчас мы выясним это точно.

Здесь уже не было никаких пленников, а редкая цепь гаргулий просто разлетелась в стороны, прочь от летящего прямо на них Крузеракса. Когда мы уже были над башней, из-под балахона одинокой фигуры внезапно вытянулись длинные, тощие словно кости, руки, и дракон замер, будто налетев на невидимое препятствие.

– А-А-А-А-А! – раздался свирепый рёв, но мы не сдвинулись и на сантиметр.

Ан нет, всё же сдвинулись. Правда, в другую сторону. Медленно, но верно, Ульдариар мощью телекинетического заклинания направлял нас прочь, к краю крыши.

– Разжимай!

– Я пытаюсь!

– ЛУЧШЕ ПЫТАЙТЕСЬ! ВЫ ДРЕВНИЙ ДРАКОН, ИЛИ ОЗЁРНАЯ ЯЩЕРИЦА?!

– А-А-А-А-А!

Пальцы лапы чуть дёрнулись, после чего начали медленно разгибаться. Помогаю им всем своим телом и, спустя несколько секунд, падаю на крышу башни. Вижу, как одна из рук начинает своё медленно движение в мою сторону, а потому не пытаюсь добежать до Генерала – он слишком далеко для этого и успеет меня остановить.

Бросаю молот и в одно движение срываю шлем. Сухощавой конечности осталось совсем чуть-чуть. Замахиваюсь и метаю элемент брони на манер камушка в детской игре, после чего замираю – Ульдариар захватил и меня. Вот только шлем уже преодолел разделяющее нас расстояние и врезался прямо в верх балахона. Потусторонняя хватка мгновенно исчезла, а спустя несколько мгновений Генерала сшиб Крузеракс и в одно движение лапами разорвал того напополам.

– М-да, ну и картина. Зато мы теперь точно знаем, что некроманты не во дворе своего дома нашли эту богопротивную магию, – произнёс я, глядя на упавшие рядом половинки трупа Ульдариара, выпущенных из хватки дракона.

Высушенное до состояния одних костей, которые покрывала лишь кожа, тело не кровило, несмотря на то, что было разорвано на два куска. Внутри была лишь пустота. Рядом валялся сорванный череп.

– Лучше сжечь его, на всякий случай, – практически мгновенно раздался гул пламени, – а эту палку сломать.

В несколько ударов ногой крошу до состояния трухи посох Генерала, после чего подбираю шлем и молот. Ещё двое. Не успев даже слова сказать, понимаю, что меня вновь обхватывают драконьи пальцы.

– Ничего личного, Герман, просто я не люблю, когда меня седлают мужчины. Только в редчайших случаях на подобное согласен.

– Да ма-а-а-а-а-а-а! – лишь покрепче хватаю молот и щит, когда мы вновь взлетаем.

На третьей башне нас ждал старый знакомый – Многоликий. В центре крыши клубилось облако чёрного тумана, расширяющееся и тут же сжимающееся, словно дыша. Понимаю, что мы замерли в воздухе. Но не успеваю даже задать вопрос, как вперёд устремляется волна пламени. Крузеракс жёг и жёг, в течение, наверно, минуты или двух. Когда огонь угас, нашим глазам открылся спёкшийся базальт крыши. И больше ничего.

– Ха! Наконец-то я с этой поганью поквитался!

– Уверены, что он мёртв?

Прихожу в движение вместе со сжимающей меня рукой, которая останавливается перед драконьей мордой.

– Разумеется. Вы что, ничего не поняли?

– А что я должен был понять?

– Ритуал, Герман. Генералы отдают… отдавали до этого все свои силы Императору, который пытается одолеть в магической дуэли Героев. Всех, Герман, всех их одновременно. Как вы думаете, сколько у тварей осталось после этого сил, чтобы защитить себя?

– Ну… немного?

– И это ещё легко сказано.

– То есть, если бы…

– Да, вряд ли мы отделались так просто.

– Ну и демоны с этими… демонами. Предпоследний остался.

– Всё упорствуете, Герман?

– Проявляю осторожность.

– Как знаете, – лапа вместе со мной опустилась, и дракон вновь начал движение.

К последней, четвёртой башне. Её окружало, не в пример прочим, несколько десятков гаргулий и суккубов. Но они были бессильны против дракона и вернувшихся после спуска пленников грифонов, что вместе разорвали полсотни тварей буквально за пару минут.

Крузеракс опускает меня на крышу, после чего мы медленно подходим к её центру. В нём высилась гора плоти, лежащая на некоем подобии великанских носилок. Рядом замерло двое балоров, что даже не пытались как-то нам противостоять. Они лишь пялились в никуда, раззявив пасти. Сам же ком плоти, что предположительно был Стражем, шестым Генералом, постоянно скручивался и ритмично подрагивал, словно бьющееся сердце. От него шёл мясной жгут куда в сторону края башни, где обнаружился широкий спуск вниз. Ради интереса наступаю на него ногой. Гора мяса начала вибрировать, а подрагивания участились, словно…

– Да этой твари больно, Герман! – загрохотал над моей головой Крузеракс. – А сделайте-ка так ещё раз. И ещё…

Несколько секунд мы попеременно наступали на жгут, заставляя гору мяса трястись. Ну да всякому удовольствию приходит конец – взмах молотом и ком плоти взрывается кровью, затем останки сжигаются драконьим пламенем.

– Поверить не могу… Неужели всё?

– Да. Смотрите, Герман, – дракон опёрся на задние лапы, а правую переднюю вытянул вперёд, в направлении шпиля Цитадели.

Над ним подходила к концу магическая дуэль. Чёрные облака, отступившие за то время, что нам понадобилось для истребления свиты Императора, сейчас сжались практически в точку, подпираемые со всех сторон алым кольцом. Несколько секунд – и чернота окончательно исчезает с неба, а красный круг сжимается в точку, из которой вниз, прямо в шпиль Цитадели, бьёт ярко-золотой луч.

Кажется, всё движется к своему концу. Внезапно в голову приходит мысль. Оглядываюсь в поисках основы для её воплощения. Метрах в пятидесяти от меня парил грифон с наездником, сжимающим в своих руках Знамя – мера против телепортации летающих тварей. Свистом и криком подзываю его к себе. Тот, спустившись на крышу и выслушав меня, некоторое время помялся, но затем, решившись, передал мне артефакт. Отлично. Беру Знамя в левую руку вместе со щитом, а правой покрепче сжимаю молот.

– Вперёд, последний рывок!

Меня обхватывает драконья лапа, и мы устремляемся ввысь, к шпилю. Успеваю окинуть взглядом место битвы. Чёрное море из демонов всё так же охватывают толстые нити Республиканской армии, а на переднем его краю вспыхивают радужные вспышки – пушки продолжали массово истреблять демонов, которым никто так и не дал приказ атаковать, а они сами слишком боялись идти вперёд.

Шпиль из оплывшего базальта становился всё крупнее и крупнее, а его верхушка – ближе. Пару мгновений спустя мы опускаемся на оплавленную и гладкую словно стол поверхность. Здесь нет ничего – лишь небольшой силуэт в центре.

Медленным шагом, готовые тут же вступить в бой, мы подходили ближе, но, кажется, наша опаска была лишней – нижней частью фигуры оказался трон, а на нём развалилось бледное, тощее, с выпуклым животом, тело.

– Это… это кристалл? – я неверяще протёр глаза.

В теле Императора и впрямь находился кристалл маны. Идеально круглый, словно выточенный лучшими дварфийскими механизмами, он растерял присущую минералу голубой оттенок и казался блёклым, серым. Гуманоидное тело предводителя демонов прикрывал дорогой, не иначе как трофейный, халат, распахнутый на животе. Голову венчала пара рогов, направленных вертикально вверх. Чёрные, с алой радужкой глаза смотрели сквозь нас, а потрескавшиеся губы непрерывно двигались, но было ещё слишком далеко, чтобы расслышать произносимые слова.

Император… казался ущербным. Не этого я ждал, не этого. Картина в голове, на которой я повергаю огромного рогатого здоровяка, что был крупнее и злее Бистеррайха, потускнела и опала мозаикой. Ну да и ладно. Выпускаю щит и молот из рук и хватаюсь обеими ладонями за Знамя. Великолепный символизм – пронзённый Республиканским стягом Император. Подхожу ещё ближе – теперь можно расслышать слова:

– Моё… моё… всё… моё… моё… всё… – и так по новом кругу.

– А вот и нет.

Услышав чужой голос, Император задвигал глазами, шаря по округе, пока не встретился взглядом со мной.

– Смертное… ничтожество… пади… ниц…

Делаю шаг вперёд и хватаю рукой тщедушное тело за шею, после чего стягиваю его с трона и бросаю лицом на крышу шпиля, а на голову ставлю ногу.

– Что-что? Не могу себя расслышать. Говори мне в лицо, а не в пол.

Крузеракс глумливо захихикал. Картина огромного дракона, что тонко и мерзко смеётся – зрельще не для всех. Император зашевелился, его конечности задёргались, но всё, что он мог – лишь бессильно махать руками и ногами.

– Вы… ничтожны…

– Тогда кто тот, кого попирает нога ничтожного?

– Герои… ненавижу… убью…

– Никогда, – вздымаю Знамя повыше и со всей силы вонзаю его в Императора, чуть выше кристалла.

Кончик древка обит металлом и имел конусовидную форму, а потому пусть и с трудом, но входил всё глубже и глубже в тело. Надавливаю сильнее, тварь начинает визжать и активнее махать руками. Ну нет, ты так просто не умрёшь. За каждого павшего, за каждого убитого на ваших вшивых алтарях – страдай.

Остатки жизни выходили из Императора ещё несколько минут. Он отчаянно за них цеплялся, но всё было тщетно – полностью опустошённые резервы маны в дуэли с Героями, свита мертва, телепортацию прочих блокируют наши артефакты. Никто не сможет прийти ему на помощь.

Постепенно хрипы и дёрганья окончательно затихли. Хм, в голову приходит ещё одна идея. Ударом сапога крошу кристалл маны. Опустошённый, он мгновенно трескается и опадает множеством мелких осколков. Вытаскиваю знамя и хватаю труп за один из рогов, после чего возвращаюсь к трону. Бросаю на него тело и, трансмутацией сделав дыру, протыкаю и труп, и сиденье Знаменем. Вошедшее чуть под углом, оно надёжно закрепляет Императора, не позволяя тому свалиться с трона.

– Да вам в художники податься, Герман.

– Согласен. Картина отличная. Может быть, подумаю над этим. Ох. чуть не забыл.

Подбираю молот и аккуратным ударом, чтобы не испортить сделанное, разбиваю голову демона.

– Всего лишь обещание, ничего такого.

– Как скажете, как скажете.

Замолкаем и подходим к краю шпиля. Внизу, почувствовав гибель Императора, море из демонов начало волноваться, растекаться ручейками и реками в стороны, прочь от рядов Республиканской армии, более никем на месте не удерживаемая.

– Это будет проблемой, – сказал Крузеракс, глядя на отступающих тварей.

– Вряд ли, – я показал пальцем в ту сторону, куда бежали демоны.

Там, вдали, начал собираться настоящий огненный вал, который постепенно устремлялся к Цитадели, испепеляя на своём пути множество тварей.

– Ну и ну…

– И не говорите.

– Хорошо, что они на нашей стороне.

– Согласен.

– Скажите, Герман… это что, победа? – Крузеракс повернул ко мне морду.

– Неокончательная – некроманты ещё топчут землю вместе с бревонцами, но… да, это победа.

– Не могу поверить… Просто… не могу… кажется, что всё это сон…

– Могу влепить молотом для пробуждения.

– Вы испортили такой момент, Герман.

– Я знаю. Я знаю.

Вдали, над горизонтом, сияло солнце, которое более никогда не будет от нас крыто Чёрными Небесами.

Эпилог

Второй год после начала нового летоисчисления. Подвалы бывшего замка Оплота.

– Я знаю, что всё уже не раз обговорено и решено, но не могу не спросить: точно не желаете остаться здесь, на Пангее?

– Ох-хо-хох, дорогой вы наш товарищ Лееб… Ну как же мы можем-то, батенька? Вы ведь нас-то с важного дела дёрнули, негодники. Десять полных лет уже пройти успело. Засиделись мы у вас.

Пол покрывали множественные круги. Я с трудом в них мог узнать заклинания призыва, настолько усовершенствованы и усложнены они были. Последние приготовления были завершены, и сейчас в круги вливалось огромное количество сил из накопителей. Все Герои собрались здесь, все пятнадцать человек. Половина возглавлялась Георгием Константиновичем и что-то тихо между собой обсуждала. Чуть в стороне стоял загорелый и темноволосый мужчина, смолящий пергаментную скрутку с табаком. Василий Гаврилович с тем самым членом Чрезвычайной комиссии и ещё несколькими незнакомыми людьми говорили о том, как же им помогут в дальнейшем наброски Плана, которые они, естественно, переработают, и каком-то Кржижан… Кржиеж… в общем, о ком-то с трудным именем. Ну а рядом со мной стояли Крузеракс и те, с кого всё началось.

– И всё же…

– Оставьте, Герман, – положил мне на плечо ладонь Иосиф Виссарионович, – наше дело здесь закончено. Дальше вам идти требуется самостоятельно. Не нужно ждать, что кто-то другой, умный и сильный, направит вас вперёд – станьте им сами, и сами ведите всех прочих за собой. У вас достаточная компетенция во всех областях деятельности – от войны и борьбы со скверной до налаживания народного хозяйства с дипломатией. А если считаете, что это не так – тогда учитесь. Повышайте компетенцию. Будьте большевиком, в конце-то концов.

– Именно, именно, голубчик. Это ваш мир, и мы здесь лишь гости. Так что возьмите себя в руки, товарищ.

– Всем бы гостям такой порядок оставлять после своего ухода.

Чуть посмеиваимся над словами Крузеракса.

– И, опять же, мы вас не оставляем совсем уж без наставлений. Вот, держите, – Владимир Ильич протянул мне ключ, – в моём бывшем, а теперь вашем кабинете есть сейф. Откроете его с помощью ключика, вот. А внутри найдёте наши мысли, изложенные в письменном виде. Будьте добры, отправьте их в печать. Но вначале и сами ознакомьтесь, чтобы понимать. Мы бы и сами это сделали, но считаем, что уместен некий, знаете ли, символизм.

– Скажите… – под конец я решился всё-таки задать вопрос, который терзал меня с различной периодичностью вот уже десять лет, – а почему я? Почему тогда… я?

– Видите ли, голубчик, – Владимир Ильич улыбнулся, – нет никакой особенной причины. Вы просто хорошо справлялись. Вы – потому, что это вы. Вот и всё. Никаких планов, предсказаний и прочей мистической чуши. Любой, на самом деле, мог оказаться на вашем месте. А вот и наш билет домой, кстати.

Круги разгорелись ярче, впитав необходимое количество энергии. Герои, увидев это, начали активно жестикулировать и перекидываться шутками, смысл которых от меня ускользал:

– Ну что, Георгий Константинович, как думаете, потянете-то стать Дважды Маршалом Победы, а?

– Какие мои годы, Константин Константинович. Вы бы лучше сами готовились Тухачевского менять. Думаю, поляк с поляками быстрее договорится, пусть и через линию окопов. А там уже и Германия, знаете ли.

– А вот Антанта, я думаю, вмешается.

– Ну и тем хуже для них тогда будет, – мимо нас проходили люди и мгновенно исчезали во вспышке света, отправляясь обратно, домой.

– Товарищ Мао, спасибо за вашу работу в Царстве, надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество, – Иосиф Виссарионович кивнул похожему на восточника человеку, что спустя секунду растворился в круге.

– А вы, товарищ Че, как прибудете на место, уж будьте добры повысить уровень своей теоретической грамотности. Я вами крайне недоволен, знаете ли, – Владимир Ильич погрозил пальцем загорелому мужчине со скруткой табака, – и не смейте увиливать.

Постепенно осталось лишь двое. И мы.

– Что же… до свидания.

– Эх, до свидания. Но вы не думайте – Вселенная оказалась внезапно тесной, так что, может, ещё свидимся, – мы на прощание пожали друг другу руки, после чего оба Героя растворились во вспышке, а круги погасли.

В подвале наступила тишина.

– Ну… вот и всё.

– Не всё, не всё – это только начало. Ещё столько всего предстоит сделать.

– Ох, не говорите мне, что заставите сесть за перо… Я, вообще-то, герой войны и победитель Императора.

– Так я тоже.

От стен эхом отразился тяжёлый вздох Крузеракса.