Текст книги "Вы призвали революцию (СИ)"

Автор книги: Фелинидский комиссар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

– Что-то они не собираются нам мешать, – вслух проговорил я собственные мысли, глядя на то, как через Линию Жизни медленно протягивались полотна мостов.

Поднятые из воды магами колонны служили опорами, на которые были вначале брошены спиленные деревья, собираемые в течение похода всей армией буквально по стволу, а уже на них волной накатывала трансмутированная почва. Потребуется ещё пара дней на окончание первой фазы строительства, а затем ещё столько же на укрепление, чтобы по мостам смогло промаршировать несколько десятков тысяч человек. Эту картину можно было наблюдать практически по всей длине реки – армия переправлялась широким фронтом.

– Ну и хорошо, значит.

– Или же нет, так как планируют какую-нибудь подлость. Я на месте Императора вновь собрал бы над нами Чёрные Небеса, а затем стёр всю армию в пыль.

– Может быть, он понимает, что мы это понимаем, а потому опасается ответных мер? В конце концов, щит над столицей позволил отразить всю направленную на неё мощь, так что, учитывая, сколько тварей мы перебили, и сколько сил он сам потратил, то следует ожидать от Императора осмотрительности. Я бы сказал, что все остатки мощи он бросит на нас уже у Цитадели.

– В этом что-то есть, – киваю на слова Крузеракса, – позволить противнику понести небоевые потери от плохой логистики, возможно, что и от мелких атак демонов, а затем попытаться уничтожить ослабленного врага в генеральном сражении.

– И даже так это ему не поможет – если мы все поляжем у Цитадели, то про продолжение нынешнего Прорыва можно будет забыть ещё на сотню лет. А учитывая набранную Республикой скорость развития, то… лет так через полста, мы бы и сами к нему заявились. Потому… я не погрешу против истины, если скажу, что мы уже победили, Герман.

– Не хочу соглашаться, так это ослабит бдительность и заставит чувствовать мнимое превосходство над всё ещё сильным противником.

– Сильным? Полно вам, Герман.

– Повторяю – Генералов ещё минимум пятеро.

– Четверо.

– Опять же – я сомневаюсь, что смог прикончить тогда Амниону. Ну не может быть Генерал настолько слабым.

– А теперь уже я повторяю вам – не следует ожидать от всего лишь суккуба, пусть и самого сильного, мощи балора. В своре Императора именно Бистеррайх отвечал за грубую силу. Он мёртв. Она тоже.

– Предпочту считать иначе.

– Да как пожелаете. Меня больше интересует, где ещё четверо.

– Ориентировочно, как мне стало известно от знакомых среди старших командиров, все Генералы повелевают своими направлениями. Бистеррайх, как самый сильный, атаковал Республику. Амниона подготавливала для него почву. Нечто, похожее на Многоликого, видели среди орды, вторгнувшейся в Восточное Царство. Гезадарх, эта жирная свинья, может стоять за появлением тварей в Бревони. А Ульдариара, после того как некроманты явили всем свою связь с демонами, следует искать на островах Восхода.

– А шестой?

– Последний, скорее всего, охраняет Цитадель. Демонологи о нём почти ничего не знают – есть лишь предположения, и, исходя из них, они и назвали шестого Генерала Стражем. Просто по предполагаемой функции в свите Императора.

– И это всё…

– Лишь догадки. Точных сведений нет, а потому следует ожидать появления всех пятерых под Цитаделью.

– Четверых.

– Пятерых. Хватит это делать – я знаю, что вы так поступаете лишь из желания досадить мне.

– Помилуйте, Герман, – дракон всплеснул руками, – мне столько лет, что я и сам затрудняюсь подсчитать их количество. Разве я могу вести себя настолько ребячески?

Я смерил хмурым взглядом Крузеракса. Да, он мог. И он знает, что я именно так о нём и думаю, но строит, как и обычно, невинный вид. Ха-а-а-а-а…

– Всё же, догадки командования имеют смысл. Если предположить, что некроманты получили свою нечестивую магию из рук демонов, и те вдобавок помогли им с вторжением на архипелаг, то очевидно – за подобной сложности операцией стоит один из Генералов. Да и те твари в Бревони. До начала этого Прорыва о них не было слышно буквально ничего, а теперь вот, пожалуйста, явились.

– Знаете, Герман, после этих ваших слов мне начинает казаться, что план Императора…

– Был рассчитанным аж на несколько столетий? – дракон кивнул на мой вопрос. – Не вам одному. Опять же, по предположениям командования, всё должно было идти так: демоны создали себе базу вначале на северных землях, куда и стянули внимание всех прочих рас, дабы те даже не думали искать их у себя под носом. Затем – вторжение на архипелаг. Формально это были лишь отступники из Восточного Царства, которых за некромантию вышвырнули прочь. Примем за факт то, что за ними стояли демоны. Тогда с помощью прикрытия в виде некромантов, Император смог проникнуть прямо в центр Пангеи – Наездники, налетая на наши и прочие земли, массово угоняли пленников, которые, как мы считали до этого, работали и умирали на островах. Но нет – они шли к демонам на алтари. Помимо этой выгоды, твари получали точку вторжения прямо посреди Пангеи, из которой они могли разойтись во все стороны. Плюсом к этому – подчинение Бревони с помощью кровососущих тварей. И вот, в момент Прорыва, всё должно было рвануть, как залп наших пушек. Подготовленные Амнионой Шпили позволили бы орде с огромной скоростью вторгнуться в степи, из центра хребта во все страны вокруг устремились банды демонов, а некроманты и бревонцы атаковали континент с двух сторон. Всё выглядит в этом представлении так, словно…

– Словно у нас не было и малейшего шанса, – продолжил за меня дракон.

– Да. Вот только леди Марианне пришло в голову чуть изменить ритуал призыва. Результат известен. Хребет был очищен. Королевство стало Республикой, которая не просто выдержала основной натиск демонов, перебив… сколько? Сотни тысяч? Ещё больше тварей? И теперь мы идём прямо в земли демонов.

– Да-а-а-а… никогда не был религиозен – нам, драконам, подобное вообще чуждо, но видится мне в этом нечто… находящееся за гранью понимания.

– Или же это просто случайность. Мелкая ошибка, что повлекла за собой столь гигантские последствия.

– И всего-то два человека…

– Видимо, мне сто́ит сказать: «зато каких»?

– Видимо, Герман, видимо.

Мы замолчали и продолжили смотреть на сероватую поверхность реки, через которую медленно перебрасывались основы для мостов. Цитадель с каждой минутой становилась всё ближе. Неужели я смогу увидеть, как мерзкие твари окончательно будут стёрты с лица нашего мира?

***

Где-то в землях Императора, за двумя сотнями километров от Линии Жизни.

Мы шли и шли вперёд, разбрасывая повсюду ниточки патрулей, что свивались в паутину, покрывавшую собой огромные площади опустошённых земель. Пока что всё без толку. Хотя… здесь я несколько грешил против истины.

Множество алтарей, Шпилей, поселений культистов, что умудрялись выживать в крайне неблагоприятных для этого землях – уничтожение всей дряни было весомым результатом. Никогда ещё ни один из Крестовых походов не добивался подобного итога. Противостояли нам лишь редкие банды демонов, не иначе как заплутавшие среди серых равнин. Становилось с каждым днём всё очевидней простая истина – Император, почувствовав настоящую угрозу, стягивал к своему гнезду все силы, которые только мог. Иначе сложно представить себе причину, по которой твари даже не попытались атаковать наши тылы – мосты через Линию Жизни, цепочки телепортов и склады снабжения.

Двухсоттысячная армия раскинулась по северным землям словно кусок ткани, более плотный к верхнему краю. Наступать крупными подразделениями не было ни малейшей возможности: всё – от воды до палаток и острых лезвий для бритья, было необходимо везти аж от Средины и восточных земель Республики. Телепорты, даже укрупнённые, не могли снабжать всем требующимся добром крупные отряды, а потому разбившаяся вначале на пять колонн армия после пересечения Линии Жизни раздробилась ещё, а удалившись на сотню километров – ещё. И всё равно чувствовался недостаток буквально всего. Пусть мы и готовы были нести какие угодно лишения перед лицом ожидаемого скорого конца, недостаток еды, лекарств и воды сказывался – небоевые потери нарастали. Люди заболевали, их необходимо было отправлять обратно, в тыл, а это нагружало телепортационную сеть ещё сильнее. Чувствую, что вскоре придётся остановиться, чтобы наладить линии снабжения, иначе армия попросту вымрет.

Так и произошло спустя несколько дней. Поступил приказ – всему войску встать. И ждать, пока маги в авральном порядке возведут новые телепортационные круги. Из-за отсутствия каких бы то ни было строительных материалов, в возведении лагерей пришлось положиться полностью на магию.

Вскоре наступающий фронт войска превратился в частую цепь фортов, состоящих сплошь из рвов и земляных складок на манер стен, за которыми в палатках, рассчитанных на одного, иногда ютилось по три-четыре бойца, что пытались не умереть от голода и холода. Но несмотря на ужасающие условия наступления, никто даже не смел сказать слово возмущения. Наоборот, боевой дух был столь высок, что некоторых требовалось банально одёргивать, чтобы люди не лезли в авантюры, пытаясь вырваться вперёд. Потому и лишения давались легче – все проблемы старались решить сообща, чтобы каждый смог добраться до Цитадели.

Даже крестьянину из самых дальних селений было ясно, что результатом грядущей битвы, в которой он примет участие, его семья будет потом гордиться на протяжении десятилетий, если не веков. Победа над самим Императором, бичом Пангеи и всех смертных рас – это то, ради чего стоило перетерпеть любые лишения. Да и тыл делал всё возможное, чтобы решить наши проблемы. Это не Королевство, когда целые армии могли банально вымереть из-за голода или эпидемии, охватившей войско. Не знаю даже, каким трудом давалось народу Республики наше содержание – обеспечивать всем нужным двести тысяч человек, находящихся за две сотни километров от границы, в совершенно пустой степи – это настоящий подвиг нашего общего хозяйства. Все – от шахтёров в хребте до крестьян на западе, вносили ежедневно вклад в нашу победу. И об этом следовало помнить каждому. Просто чтобы в решающий момент проявить ещё большую выдержку.

Мы ждали. Благо, что времени потребовалось не так много.

***

Где-то в землях Императора, за пятью сотнями километров от Линии Жизни.

Двести тысяч ополовинило. Некоторые легли в землю, не вытерпев тяжестей похода, а некоторые остались защищать тылы, слишком теперь далёкие от нас, чтобы охранные подразделения могли считаться частью армии.

Но появился проблеск света – демоны стали встречаться гораздо чаще, иногда сбиваясь в орды. Не чета уже истреблённым, но всё ещё немаленьким, порядка одной-двух тысяч. И это, как бы при этом странно ни звучало, вдохновляло нас. Ведь раз твари начали массово появляться, то значит, что и Цитадель неподалёку.

Сложность похода мгновенно возросла. К лишениям перехода добавились частые бои, что могли случиться в любое время дня и ночи. Демонам было всё равно на погоду и время суток, а нам нет. Мы показывали буквально чудеса выдержки – наступали так, словно перед нами не какая-то мелкая орда из мелочи, возглавляемая редкими погонщиками, а сам Император со своими вернейшими слугами. Но из-за этого появилась новая проблема.

Снаряды. Винтовки и пушки поглощали просто бездну припасов, а их восполнение сильно нагружало линии снабжения, растянувшиеся на сотни километров. Иногда мне кажется, что не будь Император таким трусом, и не стяни он к Цитадели весь свой поганый род, а отправь их громить наши тылы, и поход бы мог прекратиться пару сотен километров назад. Но такова природа демонов – мыли лишь о себе и никакой жертвы ради достижения результата, плоды которого пожмёт кто-то другой. Да, они могли, как оказывается, строить далекоидущие планы, но если приходилось встретиться с необходимостью чем-то пожертвовать ради победы, то твари немедленно пасовали. До этого они не вставали перед таким выбором – им просто подобное не требовалось, слишком слабым противником были пангейцы. А теперь всё поменялось, и уже мы были сильнее, а потому от демонов требовалась вся возможная жертвенность, если они хотели победить. Но на неё демоны не были способны, а потому Император всё стягивал и стягивал к себе орды, наступая на пятки которым, мы приближались к Цитадели.

***

Где-то в землях Императора, за шестью сотнями километров от Линии Жизни.

– Я видел, Герман, я видел, – на землю спрыгнул Крузеракс, на небольшом отдалении от которой принявший форму человека, – Цитадель. Она там, буквально в нескольких километрах отсюда. Может, в двадцати, может, чуть меньше.

Услышавшие дракона командиры и бойцы загомонили. Да, мы этого долго ждали. Почти три месяца непрерывного перехода на север.

– Хорошо. Тогда следует изменить порядок. Тварей много было?

– Кишмя кишели. Как под Сколеном и столицей. Буквально море ублюдков.

– Тогда можно ждать удара… и да, пора послать вести в Орелару.

– Неужели?

– А ты что думал? Мы будем биться с этой поганью без сильнейшего прикрытия?

– Вы жук, Герман. Могли бы и сказать.

– Просто я полагал это очевидным, – широко улыбаюсь. Поддеть Крузеракса – значит обеспечить себе хороший день.

– М-да, и с этим человеком я… сколько там лет вместе прошагал?

– Ну не так уже и много, будем честны. Три-то года мы порознь работали.

– Ну-ну, ну-ну.

– Ладно, пора браться за дело.

Многочисленные ручейки бойцов Республики стали стекаться в одно огромное море. Почти девяносто тысяч человек – весомая сила, что способна навсегда покончить с отродьями. Понадобится время, чтобы все подразделения заняли свои места, тылы подтянулись, а через телепорты пришло достаточное для боя количество припасов. Интуиция мне подсказывала, что грядущая неделя станет самым жарким временем в истории Пангеи.

Постепенно наш лагерь разрастался. Прибывали с флангов всё новые и новые колонны, на которые разделился изначально общий строй. Пока получалось, что из девяносто тысяч полного числа у нас будет почти двадцать семь стрелков, одна наездников на вивернах, семьсот грифонов, семь сотен пушек, четыре тысячи магов и две тяжело бронированных гвардейцев. Все остальные – простая пехота. Для решающего боя командование выгребло абсолютно все качественные резервы. Не удивлюсь, если на территории Республики не осталось ни одной винтовки или пушки. Всё требовалось здесь.

Но не только обычной армией мы готовились наступать. Спустя три дня после остановки, из центрального, крупнейшего в лагере телепортационного круга, начали выходить люди. Полтора десятка. Некоторых я, как Георгия Константиновича или Василия Гавриловича, уже знал. Почти половина была же мне незнакома. Ну и, разумеется, Великие Герои. Стоило им появиться, как весь лагерь замер, после чего разорвался восторженными криками. Вновь вернуть в ряды войска дисциплину оказалось непросто.

– Ну что же, товарищ Лееб, – когда мы всем командным составом собрались в моей палатке, заговорил Владимир Ильич, – вот и последний рывок, над обеспечением воплощения которого мы с вами работали целых девять лет. Что же вы чувствуете сейчас, голубчик?

На меня уставилось пятнадцать пар глаз.

– Готовность раздавить эту погань в кровавое пятно, что же ещё?

Герои заулыбались, а некоторые даже одобрительно захлопали в ладоши.

– Отлично, отлично, голубчик, пусть вашу формулировку я, конечно, и не одобряю. Ну да исторический контекст, куда же без него, правильно я говорю, товарищи?

Все покивали. Я, на всякий случай, тоже.

– Тогда… Георгий Константинович, на правах самого среди их нас опытного в подобного масштаба событиях, доложите замысел командования.

– Есть.

И мы все склонились над картой.

Глава 26

Посреди бесплодной, серой равнины, с землёй, потрескавшейся от порывов холодного ветра, стояла она – прокля́тая рана на теле Пангеи, чьё присутствие уродует собой наш мир. Её стены сложены из базальта, который, кажется, никогда не был частью естественной природы: он будто вырос из земли единой колонной, а затем растёкся и застыл, следуя чудовищной воле Императора. Местами камень плавно перетекал в жилы багрового металла, пульсирующего словно живая плоть. В тёмных швах между неровными кусками не видно ни раствора, ни следов инструментов – только медленно сочащаяся алая субстанция, похожая на кровь. Вполне возможно, что это именно она и была.

Четыре башни, кривые и вытянутые, как когти, окружают главный шпиль. Он вздымался в небо на невероятную высоту, а его вершина скрыта кольцом густого тумана или, возможно, дыма, что поднялся из трещин во внутреннем дворе Цитадели. На его поверхности виднеются сотни моргающих глаз и отверстий, которые то затухают, то разгораются яркими углями.

У подножия стен скалятся демонические пасти – не то барельефы, не то псевдоживые стражи, созданные из замученных душ смертных жертв, кому не посчастливилось сгинуть здесь. Иногда они шевелятся, сглатывая холодный воздух или выпуская пламя.

Изнутри раздаётся непрерывный рёв, эхом стучащий в ушах. Если смотреть на Цитадель как мы, издалека, то она кажется лишь тёмным силуэтом. Но сто́ит использовать увеличивающее стекло или заклинание Дальневидения, как понимаешь одну простую вещь – это нечто противоестественное. То, чему не должно быть место в нашем мире.

Перед стенами колыхалось сплошное море демонов всех возможных видов и родов. Крупных тварей было так много, что они сбивались в отдельные, мелкие орды. Кажется, их здесь даже больше, чем было под столицей.

– Товарищ Лееб, – отвлёк меня от созерцания Цитадели голос Иосифа Виссарионовича, – подойдите сюда, пожалуйста. У нас для вас кое-что есть.

Я повернулся к входу в командирскую палатку. Туда только что целая дюжина дварфов поочерёдно занесла несколько обитых металлом ящиков. Возможно, именно об их содержимом и пойдёт речь.

– Вскрывайте, товарищи, – по команде Героя печати были сорваны, а крышки скинуты на пол, – вот, полюбуйтесь. Специально под вашу комплекцию делали.

Подхожу и заглядываю внутрь. Там, на мягкой подложке, лежали детали доспеха. Шлем, наплечники, подшлемник. Остальное, видимо, находится в других ящиках.

– И это?

– Подарок из Твердынь. Наши союзники попросили оказать им честь изготовить снаряжение для того, кто отправится убивать Императора и водружать знамя над Цитаделью. Старейшины всех Твердынь впервые, если исторические записи дварфов меня не обманывают, собрались с целью не оттаскать друг друга за бороды, а сковать нечто могучее.

– Я всё ещё…

– Достаточно, – мне прервали одним взмахом руки, – это приказ. А он, как вам известно, обсуждению не подлежит. Мы будем здесь, в лагере, следить, чтобы Император не выкинул какой-нибудь сюрпризец. А вот вы, Герман, вместе с товарищем Крузераксом, пойдёте вперёд самым первым и приведёте приговор, вынесенный трудовым народом Пангеи, в исполнение. Понятно?

– Да…

– Плохо слышу.

– Так точно!

– Теперь лучше. Принимайте обновки – скоро всем нам в бой.

Молча встаю рядом с ящиками, и с помощью дварфов переодеваюсь. Новые доспехи выглядели куда как массивнее старых – такой же чёрный цвет, но формы более плавные, словно выточенные из камня множеством скульпторов, а не выкованные с помощью молотов и магии. Никаких символов или орнамента – броня сама по себе была украшением, и портить чёткие линии и гладкую поверхность лат всевозможными рисунками было бы расточительно. Видимо, дварфийские мастера тоже решили, что простота украшает. Только на шлеме был короткий красный плюмаж. В двух последних же ящиках были двуручный молот и ростовой щит.

Касаюсь рукояти и понимаю, что с лёгкостью могу поднять тяжеленное оружие. Стоило мне начать тянуть на себя молот, как на поверхности доспехов загорелись синие жилки, а вес в руке уменьшился.

– Зачарование-с. Наши старейшины несколько недель над ним одним бились, так что будьте спокойны – продержится столько, сколько вам нужно. И силушки придаст, и прочности, – затараторил один из дварфов, – а уж вы будьте добры – размажьте нашим молоточком-то голову твари.

– Не переживайте, размажу. Так, что ничего не останется.

– Добре, добре. Вот, ещё смотрите, – он показал на небольшие утолщения на рукояти молота, – ежели зажмёте, то с помощью энергии из накопителя, стержень которого прямо в ручку-то вмурован, вы магической силой оружие своё напитаете. Никакие щиты и доспехи его сдержать не в состоянии будут.

– Да? И сколько же я смогу тогда его так использовать?

– Ну-у-у-у… ежели со всей мощи вдарить, то раз на пять-десять хватит. Но и после им можно махать как обычным молотом. Вес-то немаленький. И так любую тварь на месте уложит.

– Хорошо. А с доспехами и щитом тогда что?

– А всё хорошо с бронёй-то. Ровно такое же зачарование имеется. Только оборонительное. Ежели пропустите удар сурьёзный, то всё ладненько будет. Но уж вы не пропускайте – даже наши старейшины не всесильны.

– Не буду.

Дварфы закончили и с ожиданием посмотрели на меня.

– Кхм, да… Обещаю вам, что лично вот этим вот молотом, – трясу оружием в руке, – голову Императору в лепёшку превращу.

Мне похлопали, после чего довольные бородачи покинули палатку, прихватив с собой ящики. Выхожу за ними.

– Ну как?

– Что как?

– Ощущение у вас какие? Всё же историческое событие впереди. О нём сотни лет рассказывать будут.

– Готов размазать всех тварей. Пусть только поодиночке подходят.

– Экий вы хитрец, Герман, – Крузеракс хлопнул меня по плечу, – боюсь, они не доставят вам такого удовольствия.

– А мы заставим.

– Хорошие слова. Ладно, пойду я – надо тоже по вашему примеру приодеться… И ещё – я не прощаюсь, так и знайте.

– Ещё бы. Нам, если вы не забыли, на вершину Цитадели лететь, а уж там…

– Да-да. Это я так, к слову, – и дракон, развернувшись, ушёл.

А я вновь посмотрел на Цитадель. Восходящее солнце, чьим лучам не мешала богомерзкая магия, начало освещать поле предстоящей битвы – колышущееся море демонов и наши войска, ровными квадратами выстраивающимися впереди. Надеваю шлем. Пора.

***

Первыми, как и всегда до этого, загрохотали пушки. Семь сотен стволов посылали снаряд за снарядом в орду. Накопителей для вызова резонанса мы не жалели. Широкая дуга орудий, за которой выстроились квадраты и линии пехоты, покрывала взрывами лишь треть фронта демонов – настолько много их здесь собралось. Ну да мы и не спешили. План заключался в полном истреблении всех собравшихся под Цитаделью для защиты Императора. Прочее же войско служит лишь прикрытием для пушек, чтобы…

Внезапно из массы демонов вырвались вперёд крупные силуэты. Уже понимая, чем это в потенциале может нам грозить, я отдаю команду гвардии обнажить мечи и бежать к пушкам. Фигуры тварей растворяются в сиреневом тумане, после чего рядом с големами они возникают вновь, восстав из чёрных провалов, окружённых алыми рунами.

Столь внезапный и не ожидаемый нами из-за огромного количества Знамён, что должны были полностью подавить способность к телепортации, рывок вышел пшиком из-за действий самих демонов. Они, вместо того, чтобы наброситься на начавшую тут же отходить прислугу орудий, атаковали големов. Огромные мечи и огненные плети начали вгрызаться в каменные тела, усиленные металлом и магией почти без особого урона при этом.

Ну а спустя несколько секунд на балоров обрушились гвардейцы и грифоны, что также мгновенно среагировали и спикировали сверху.

За пару метров до ближайшей твари отвожу руку с молотом назад, после чего делаю выпад головкой, направленный в колено. Оно мгновенно подгибается, а балор, недоумённо засипев, начинает обрушиваться в мою сторону. Шаг вбок и, задрав вверх щит, опускаю кромку прямо на морду демона, превращая её в месиво.

Стоя́щий рядом с первым балор, только повернувшийся к другой пушке, начал разворачиваться, среагировав на близкие звуки. Принимаю удар мечом прямо на щит. Ноги чуть дрогнули и погрузились в землю на пару сантиметров, но более никаких последствий. Коротким боковым взмахом ломаю левую ногу твари, и она заваливается, нелепо всхрюкнув при этом. Прокрутив в ладони молот, опускаю его бойком вниз. Раздаётся мокрое чавканье и демон, дёрнувшись, замирает.

Перед линией пушек открываются новые проломы, а из них уже лезут нафельшни. Замысел понятен – лишить нас орудий, бросив вперёд самую сильную часть орды. Вот только есть небольшая, размером в пару тысяч голов, проблема для них.

На ближайшую прямоходящую свинью пикирует грифон, раздирая пасть той в кровь, а наездник, спустя мгновение, понадобившееся ему для прицеливания, стреляет в кровавое месиво, что осталось после атак когтями. Из головы нафельшни вырывается багровый фонтан, и он оседает. По его телу навстречу мне рвётся ещё парочка.

Поворачиваюсь на месте для набора импульса и бью ту тварь, что справа, в ногу. Демон пытается прикрыть конечность рукой, но молот просто проламывает и её, и ногу, отчего свинья визжит и заваливается. Вторая тварь начинает колдовать, отчего её лапы охватывает зеленоватое свечение. Поздно. Делаю шаг к ней и длинным выпадом головкой молота превращаю рыло в месиво.

Дико заверещав, нафельшни закрывает лицо руками, отчего становится легчайшей целью. Удар по колену обрушивает тварь, а последующий сверху вниз по голове убивает мгновенно. Первый демон пытается встать хотя бы на одну ногу, но достаточно удара по опирающейся о землю руке, чтобы он упал обратно. Не отказываю себе в в удовольствии на этот раз раздавить рыло твари ударами ноги.

Бросаю короткий взгляд вокруг. Гвардейцы при поддержке наездников на грифонах и отдельных стрелков из задней линии уверенно громили сильнейшую часть орды.

Вновь впереди образовывается портал, из которого показывается голова вавакии. Медленно, между прочим. Куда медленнее тех, кто добрался до пушек раньше. Решаю воспользоваться удобным случаем и бегу прямо на круг телепорта. Узкие глазки твари расширяются, она приподнимает копьё в попытке защититься, но куда там. Выпад головкой молота, нанесённый с разбега, ломает и древко оружия, и доспех, и грудную клетку демона.

Внезапно зев портала закрывается, разрубая тварь ровно на уровне перехода гуманоидного тела в лошадиное. Разрез ровный, словно бритвой сделанный. Смотрю по сторонам – чёрные провалы начинают массово схлопываться, убивая не успевших выбраться из них тварей.

Редкие одиночные демоны, пережившие контратаку, начали попросту убегать в сторону колышущейся массы орды вдали. Им вслед неслись выстрелы, а сверху иногда пикировали грифоны, давя и раздирая слишком медленных неудачников.

Вновь начали грохотать пушки – не понёсшая практически никаких потерь обслуга вернулась к орудиям, большинство из которых было лишь поцарапано и, приведя всё в порядок, продолжила обстрел. Первый раунд за нами.

Внезапно небо начало чернеть. От шпиля в центре Цитадели стали расходиться круго́м знакомые тяжёлые тучи. Вот только с нашей стороны мгновенно последовала контрмера – накатывающиеся на распространяющуюся волну черноты алые облака.

Столкнувшись, два массива могучей магии начали бороться друг с другом. На границе их соприкосновения затрещали молнии, тучи бугрились, вспыхивали и мгновенно гасли золотые и красные руны. И так по всей окружности. Словно огромный алый обруч стиснул Цитадель.

– ГЕРМАН! – рядом опустился Крузеракс в своей истинной форме. – ЖИВО ВПЕРЁД, НА БАШНИ! ГЕРОИ ГОВОРЯТ, ЧТО ВСЕ ГЕНЕРАЛЫ НА НИХ, ПОМОГАЮТ ИМПЕРАТОРУ!

Откидываю забрало и со всей возможной громкостью свищу, привлекая к себе ближайшего наездника на грифоне. Тот, обратив внимание на резкий звук, снижается.

– ОБЕСПЕЧЬТЕ НАМ ПРОРЫВ К БАШНЯМ! МЫ ИДЁМ ЗА ГОЛОВАМИ ГЕНЕРАЛОВ!

Он только кивает и взлетает, привлекая к себе внимание прочих наездников из своего отряда. Я же запрыгиваю на лапу дракона, после чего он приподымает её вверх, чтобы мне было проще добраться до шипов на спине. Кое-как занимаю место между парой костяных игл на позвоночнике. Приходится взять и щит, и молот в одну руку, а второй ухватится за выступ – иначе не удержусь.

– ТОЛЬКО ПОЛЕГЧЕ НА ПОВОРОТАХ, А ТО Я УПАДУ!

Крузеракс задирает переднюю лапу и чуть ей дёргает. После чего откидывается назад и расправляет крылья. Со всей силы сжимаю пальцы, удерживающие шип, и только поэтому не слетаю со спины резко взлетевшего дракона. Ну я ему…

Воспарив над полем схватки примерно на высоте шпиля, Крузеракс на мгновение замер, осматривая происходящее. По огромному чёрному кругу у Цитадели, состоящему из демонов, гуляла рябь, словно волны шли по поверхности моря. Его южную сторону охватывала несколько толстых нитей – наши войска, число которых, глядя отсюда, сверху, казалось недостаточным, если забыть про огневую мощь.

Вновь сжимаю пальцы – дракон устремился вперёд и вниз, к первой башне. У её края уже парили наши грифоны, разрывающие на куски гаргулий и суккубов, что служили охраной для стоя́щего на крыше Генерала. Жирнющий нафельшни, Гезадарх, толстый настолько, что сальные складки свисали до базальта башни, задрал вверх ладони, пылающие тёмным маревом, а вокруг него десяток бабау непрерывно закалывали пленных людей.

Крузеракс, набрав скорость, врезался в демона всем телом, но Генерал, не иначе как из-за своей массы, смог удержаться, вцепившись ручищами в шкуру дракона и проехавшись по крыше башни несколько метров.

Перекидываю левую ногу направо, и уперевшись для удобства, отталкиваюсь от Крузеракса, спрыгивая вниз. Тут же, не размениваясь на мелочь, перехватываю второй рукой молот, и, пригнувшись, пробегаю под дёргающимся крылом дракона, пытающегося взять верх над Гезадархом. У него не получается, но и нафельшни не может сделать больше ничего.

Зажав утолщение на рукояти, подбегаю ближе к Генералу и, широко замахнувшись, наношу удар. Молот, загудев от вложенной мощи, рассёк воздух и проломил голень высоченной твари. Всхрапнув, Гезадарх начал заваливаться набок, и его падение тут же ускорил Крузеракс, навалившийся всем своим весом сверху и начавший распахивать пасть. Отпрыгиваю подальше и прикрываюсь щитом. Раздаётся свист, после чего – рёв пламени, а по мне бьёт волна горячего воздуха.

– Моя матушка всегда говорила, что если решил зажарить свинью, то следует прикрывать лицо, а то жиром запачкает, – спустя почти двадцать секунд убираю щит и вижу морду Крузеракса, изрытую мелкими чёрными точками.

– Гр-р-р-р-р, вам смешно, а мне его жирное, склизкое мясо нужно было трогать.

– И вы справились с этим. Поздравляю. Теперь можем результатом целую роту несколько дней кормить, – одновременно с этими словами оглядываю крышу.

Бабау уже разметали грифоны, и здесь остались лишь дрожащие пленники, часть из которых наездники начали затаскивать к себе, чтобы спустить в наш лагерь. Чувствую, как меня обхватывают поперёк тела.