Текст книги "Олимпийский лёд: Обещание (СИ)"
Автор книги: EvgenyaTrofims
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Часть 5
– Катя, постой.
Олимпийская деревня, раннее утро. Сборная прилетела вчера, а сегодня с утра уже начинались настоящие Олимпийские тренировки. Тимура Денис Русланович будил лично несколько минут назад, поэтому у него было некоторое время для того, чтобы поговорить с Екатериной. Этот разговор он планировал весь перелет, будучи свидетелем не очень приятной картины. Вчера у Кати случились неполадки с ногой и последующая ссора с тренером.
Девушка обернулась, до этого идя вперёд в спортивный зал со скакалкой. Светлые волосы завязаны в тугой пучок, открывая молодые и красивые черты лица на обозрение. Денис Русланович даже невольно засмотрелся на красоту спортсменки. С такими утонченными чертами лица нужно было ещё умудриться родиться. Ох уж эта молодость… Нет, сам тренер был далеко не стар. Тридцать три – точно не тот возраст, в котором он бы посмел назвать себя стариком. Морщин практически не было, а его молодой вид не раз обсуждали в различной прессе не лучшего качества.
– Здравствуйте, – девушка улыбнулась уголками губ, крепче перехватывая скакалку. Будто собралась ей обороняться в случае чего, ей богу.
– Здравствуй, – кивнул Денис Русланович, – Я хотел поинтересоваться твоим самочувствием и твоей… ногой? У тебя ведь она болела?
Катя невольно отшатнулась. С чего это такой интерес? Даже матери не было никакого дела до этой травмы, которую они даже не проверили на рентгене. Сейчас она находилась полностью в тейпах и на лёгком обезболивающем.
– Спасибо, все хорошо.
– Это замечательно, – он не поверил, но согласился. И, пока девушка не поспешила ретироваться, продолжил, – Я бы хотел видеть тебя в своей команде. Подумай об этом, пожалуйста. Я не настаиваю, но с радостью приму в любое время.
Что? Катя не поверила собственным ушам. Денис Русланович, тренер, о котором она могла только мечтать, просит о переходе?.. Видимо, её удивленный вид был расценен не совсем верно, и Денис Русланович продолжил:
– Конечно, я понимаю, что это слишком наглое предложение.
– Нет-нет, что вы… Я была бы очень рада заниматься в вашем штабе. Вы ведь воспитали столько величайших спортсменов, как я могу считать ваше предложение наглым? – Панкратова выдала это на одном дыхании, а светло-голубые глаза засияли надеждой. Скоро это всё закончится. Скоро она будет тренироваться там, где хотела. Оставалось только как-то сказать это собственной матери и… остаться живой. Настолько все могло закончиться плохо.
– Тогда я жду тебя после этого сезона у себя.
Екатерина довольно закивала головой, улыбаясь во все тридцать два. Наконец-то!
– Удачных прокатов. Ты всегда можешь обратиться ко мне, если захочешь.
И ушёл. Он ещё не был её тренером, но уже сказал, что она может обратиться… Чудо. Не хотелось думать о том, как она будет всё это объяснять матери. Это точно будет сложный разговор с криками.
Екатерина совсем не заметила путь до зала, пока витала в мыслях, точно так же и не заметила тело, выросшее перед ней. Врезавшись в Александра, она подняла на него голову. Ага, он тоже решил потренироваться. Иронично было врезаться в спортсмена своей сборной в такую рань. Хотя, наверное, нет. Часовые пояса играли злую шутку.
– Доброе утро, – Александр улыбнулся, – у тебя хорошее настроение?
Безумно хорошее!
– Привет, – Катя улыбнулась в ответ, приподнимаясь на носочках и взъерошивая ему волосы, – Да, решила потренироваться с утра. Ты, я смотрю, тоже?
Саша не успел ответить, как сзади прошло нечто очень недовольное. Жизнью. Заспанный Тимур еле перетаскивал ноги, сжимая в руках коньки. Светлые волосы были завязаны в пучок, да такой небрежный, что сомнений в том, что он встал буквально пару минут назад, не оставалось. Вот что значит – подготовка к завтрашнему командному турниру! Опыт не пропьешь. Хотя Тимур очень пытался выкурить. К слову, парень даже не покурил! Денис Русланович практически вытряхнул его из кровати, растормошил и заставил одеваться и идти на лёд. Справедливое требование, но как же хотелось подольше поспать. Всю ночь Тимур разговаривал с Евой по телефону, поэтому абсолютно не выспался. Впервые за многие годы они были вынуждены ночевать раздельно, Ева в номере вне места проведения Олимпиады, в отеле буквально в десяти минутах езды, а Тимур в комнате с Димой. Отличное соседство, если есть желание, чтобы один из них проиграл по причине ночного удушья.
– Проснулся? – Денис Русланович встретил парня с ухмылкой, облокачиваясь на бортик. На льду было несколько спортсменов других стран, из фигуристов сборной не было никого. Хмурый взгляд был тренеру ответом, Тимур сел зашнуровывать коньки. Трибуны привычно были заняты толпой журналистов, готовящихся фотографировать и писать новости. Вчера ночью Тимур уже читал парочку новостей из прессы не первой свежести – про то, что он уже стар для фигурного катания и стоит уступить брату.
Как будто брат – бабушка в общественном транспорте, а не спортсмен с такими же шансами, как и у Тимура.
– Готов к завтрашнему дню?
Хмурый взгляд сегодня официально станет самым распространенным ответом на все вопросы. Денис Русланович покачал головой, стараясь не смеяться со спортсмена. Он все понимал – акклиматизация. На них всех по-разному повлиял перелёт в другую часть земного шара. Катя и Саша вон, встали с утра пораньше, а братьям Панкратовым лишь бы подрыхнуть.
– Тогда начинай разминаться, через полчаса прокат твоей короткой. Постарайся не мешать всем остальным.
А то он собирался бросаться под лезвия и раскатываться прямо в центре, пока там кто-то катается… Тимур тяжело вздохнул, крепче затягивая шнуровку на коньках когда вышел на лёд. Настроения тренироваться не было абсолютно. Как и выбора, поэтому пришлось разминаться под строгим взглядом Дениса Руслановича.
Тимуру не верилось. Он на Олимпийских Играх. Пусть ещё не выступает, но завтра в девять утра по местному времени будет. Под вторым стартовым номером, в такую рань… Конечно, он был бы больше рад катать свою произвольную программу. Все же, в ней больше эмоций, гораздо больше, чем в короткой. Но Федерация посчитала иначе и придётся показывать всем короткую.
На самом деле, было как-то странно. Не было мандража. Четыре года назад Тимура практически трясло, он не мог справиться с эмоциями. А сейчас всё спокойно, словно это стандартная тренировка. Он не чувствовал себя на Олимпиаде. Это, наверное, хорошо?..
– Тимур, – его подозвали рукой к себе и он подъехал к Денису Руслановичу и подошедшему Роману, – Более активно разминайся, пожалуйста. Я понимаю твое желание спать, но сейчас время собраться. Давай, и я жду прыжки программы.
Тимур кивнул, возвращаясь назад, на лёд. Несколько ударов по бедрам и левой ноге и он начинает заезд на аксель. Денис Русланович был готов крикнуть, мол, куда ты без нормальной разминки, но что-то его сдержало. Возможно, интерес к тому, как получится этот элемент. Безответственно для тренера, который не хочет, чтобы его спортсмен получил травму.
Тройной аксель с перекрутом. Скорее даже четверной с недокрутом. И Тимур летит на лёд, беспомощно взмахнув руками.
– Он что, совсем не выспался? – всё, что смог сказать Роман, прежде чем из уст Дениса Руслановича вырывается ругательное слово. Тимур встаёт со льда, продолжает брать разгон для следующего прыжка и даже не думает подъезжать к тренерам!
– Тима! – Денис Русланович повысил голос, – Ходь сюды.
Спортсмен другой сборной, проезжающий рядом, автоматически оборачивается на тренера и спортсмена. На лице Тимура коварная улыбка, он понимает, что сейчас достанется… Да нет у него настроения сейчас адекватно тренироваться! А попробовать четверной аксель настроение было. Не получилось, не фортануло, ну что теперь бубнить.
– Это чего сейчас было? – тренер хмурится и крепко держит Тимура за плечо. Держит на максимальной приближенности, которую он позволяет с учениками сейчас. Помимо объятий после прокатов.
– Ну-у-у… – он улыбается, пытаясь отъехать, но держат его крепко, – Я просто попробовал. Больше дурачиться не буду. Честно.
«Попробую хотя бы…»
Следующая часть разминочной тренировки прошла без происшествий. Тимур наконец-то проснулся к началу прокатов, будучи готовый откататься. Беглым взглядом в телефон Денис Русланович обнаружил уже выпущенную новость про попытку четверного акселя Тимура. Вот же проворные журналюги. Помимо этого он обнаружил и сообщение от Тамары Львовны. «По-твоему, воровать спортсменов – это нормальная практика?». Понятно. Катя уже поговорила с ней.
Через две минуты должен был начаться прокат Тимура. Но в душе Дениса Руслановича что-то щелкнуло.
– Ром, – тренер наклонился к помощнику, – побудь с ним. Я сейчас буду.
Роман непонимающе проводил его взглядом. Ну… допустим. Тимур и сам в состоянии прокатать, можно было и прояснить для чего Роман тут остался.
Денис Русланович сам не понимал, что его повело уйти с арены перед тренировочным прокатом его главной звезды – Тимура Панкратова. Он должен быть на этой Олимпиаде от и до с ним, пока спортсмен в этом нуждается. А вместо этого тренер сваливает. Но он не мог иначе. Сам себе не в состоянии объяснить почему, он был движимый душой. И беспокойством.
Далеко идти не пришлось, вышел Ушаков вовремя. Недалеко от выхода на арену, около спортивного зала, стояла Екатерина Панкратова. Сжимая в руках всю ту же скакалку и вытирая тыльной стороной ладони слёзы, которые никак не прекращались. Денис Русланович подошёл к ней практически моментально, приседая перед девочкой.
– Что случилось?
Катя покачала головой, будучи не в состоянии делиться с будущим тренером такой информацией. Слишком личное, слишком больно, слишком… да всё слишком. Денис Русланович крепко держал её за предплечье, слегка подергивая, чтобы привести в чувство.
– Ты поговорила с тренером, да?
Катя нашла силы кивнуть, после пытаясь выпутать руку. Денис Русланович был не в праве её останавливать, но все же посчитал нужным всё ещё держать девушку.
– Ты можешь ничего мне не рассказывать, но успокоиться тебе нужно. Я, кстати, в штабе плакс не держу. Пойдём посмотрим на прокат Тимура и перестанем плакать. Хорошо?
Как с маленьким ребенком. Панкратова вновь кивнула и тут же её отпустили. Денис Русланович приглашающим жестом указал на двери арены.
С одной стороны, подло было вести её под камеры и показывать рядом с тренером другого штаба. А с другой стороны, её нельзя было сейчас оставлять одну. Если Дениса Руслановича не подводят его способности детектива, он смог выяснить, что девочка безумно восприимчивая и нежная.
Когда они оказались на арене, Тимур уже катал свою программу. Катя подошла к бортику, вставая чуть поодаль Романа и оставляя место Денису Руслановичу. Не хотела стоять рядом с Романом. А ведь придётся с ним работать… Хотя, может быть, Денис Русланович рассмотрит вариант принять её на личное обучение, а не в руки кого-то из тренеров штаба.
– Как тройной аксель? – Денис Русланович наклонился к Роману, полностью отставая от Екатерины. Да и прикасаться к ней под камерами было опасно.
– Чисто.
Удовлетворительно. Денис Русланович кивнул, чувствуя, как Катя стала чуть ближе к нему. Наклоняя голову, он вопросительно посмотрел на девушку.
– Простите, – она слегка хрипела от слёз, которые уже высыхали, – Мне холодно и я не могу успокаиваться без тактильного контакта.
Ухты… Жаль, но Денис Русланович не мог этого ей предоставить. Не в его правилах проявлять излишнюю тактильность.
– Тимур закончит и обнимет тебя. Подожди немного.
Панкратова кивнула, делая шаг в сторону. Вот и попыталась подружиться с тренером таким порывом. Все сказанное было правдой, но должно было быть умелым инструментом. Катя действительно поговорила с матерью и разговор был не из приятных. Вспоминать даже не хочется…
– Неблагодарная тварь!
Катя потрясла головой. Прочь.
Тимур приближался к четверному лутцу. Краем глаза он видел свою сестру, но не понимал причины, по которым она тут. Лица рассмотреть он не успевал, поэтому додумать про слёзы у него не было ни единого шанса.
Четверной лутц.
Приземлил, пусть чуть недокрутил. Всё равно ругнулся. А дальше дорожка шагов, которую он традиционно не делал на тренировочных прокатах. Чтобы зря энергию не тратить, ну он же никак не может накосячить с дорожкой шагов. По крайней мере, так думал Тимур. Поэтому остановился в попытках отдышаться и поближе пригляделся к Кате.
«Она заплаканная? Что происходит?»
Времени подумать дальше не было, он подстроился под музыку и прыгнул во вращения. У сестры снова болит нога? Это плохо, очень плохо. И плохо то, что она под камерами. А если она хромала, пока шла сюда? Точно будет куча неприятных новостей.
Несмотря на то, что они практически не общались, в этот момент Тимуру захотелось защитить младшую сестренку. Чисто по-человечески. Она чистый ребенок, которого пытаются убить суровыми жизненными реалиями. И не дай бог этот ребенок не займет первое место… а с её травмой вполне возможны казусы. Мысленно Тимур настраивался на то, что придётся успокаивать всех младших.
А если проиграет он, то…
Четверной лутц.
Тройной тулуп.
…То ничего не изменится. Просто ещё одна серебряная медаль и полностью потерянная мечта. Он будет зол, расстроен, разочарован, но не выдаст никакой реакции на камеры. Спасибо, ему хватило.
Короткая программа на прокате чисто, но это абсолютно ничего не значит. Лёд скользкий, а Олимпийский тем более. Панкратов планировал потренировать ещё и прыжки отдельно после окончания программы. Но перед этим обязательно узнать что тут делает Катя.
Узнать сразу не получилось. Как только он подъехал к тренерам, ему тут же начали говорить замечания. Ногу не дотянул, не докрутил, Роман правил его хореографию в нескольких местах и заставил всё-таки сделать дорожку шагов. Тимур едва дышал, но сделал. А когда тонкий голос его позвал, он и вовсе забыл, с каким вопросом ехал изначально.
– Тимур…
– Что случилось? У тебя болит нога? – он навалился на бортик, слегка ездя ногами, чтобы не растерять разминку.
– Нет, я… обними, пожалуйста.
Что?! Наверное, это отразилось на лице Тимура, потому что девушка смутилась и сделала шаг назад.
– Нет, конечно… иди сюда.
Он никогда не был злюкой, тем более по отношению к девочке, которая оказалась в суровой среде. И с суровым тренером, который ни разу не похож на мать и поддержку.
Часть 6
Первый соревновательный день для фигуристов наступил незаметно. Просто у Тимура закончилась последняя вечерняя тренировка перед короткой программой, никакой атмосферы приближающегося выступления.
Тимур разминался в зале, стараясь проработать каждый момент, насколько это было возможно. Короткая программа… Именно она в прошлый раз его подвела и лишила Олимпийского золота в индивидуальном турнире. И пусть катать личный он будет почти через неделю, сейчас было не менее важно откататься чисто. Черный лебедь. Короткая программа, поставленная на основе той, что была в его семнадцать лет. Более пластичная и компонентная, чем была тогда, но все же она отсылала к прошлым годам. Они не успевали поставить что-то более новое, отдавая всё время произвольной программе.
Костюм для этой программы был черно-белым, с имитацией перьев на рукавах и глубоким вырезом. Пока что он висел в номере, а сам Тимур тренировался в тёплой кофте с длинным рукавом, поддерживающем поясе – возраст давал о себе знать – и спортивных штанах. Соперников в этом же зале он не видел, предпочитая даже не коситься на них. Он выступал предпоследним, что значило также и то, что на прокаты соперников он смотреть не будет. За сегодняшнее утро он совершил только одну ошибку – прочел статьи в новостных каналах. В основном были слова поддержки, но также и некоторая капля хейта в сторону спортсмена. По мнению некоторых людей Тимур незаслуженно стоял в командном турнире, занимая чье-то место. И независимо от опыта Панкратова, ему были неприятны подобные статьи.
– Доброе утро, герой! – Денис Русланович зашел в зал, весело улыбаясь разминающемуся спортсмену. Его волосы были слегка влажными, словно он только что вышел из душа, – Ты готов?
– Готов, – Тимур кивнул, ещё раз поднимая взгляд на огромное зеркало в зале. На него смотрел не тот Тимур, который был на Олимпиаде четыре года назад.
Все те же угловатые черты лица, те же светлые кудри, которые во время выступления будут заплетены в небольшую косу, а сейчас в хвост. Даже внешне он мало изменился, ведь в девятнадцать лет уже был сформированным взрослым человеком. Но что-то неуловимое было в его образе, что отличало от девятнадцатилетнего Тимура.
– Не волнуешься? – тренер сел на стул, подбирая под себя сумку Панкратова, – Тебе нужно будет дать интервью после проката. Если ты, конечно, претендуешь на тройку лидеров.
– Я претендую только на первое место. И я не даю интервью, Вы прекрасно это знаете, – тон был непреклонным. Ни одного интервью Тимур не дал, кроме тех, что были обязательны. То есть, пресс-конференции после соревнований. И там было все очень скупо и исключительно по делу.
Денис Русланович покачал головой, но спорить пока что не стал. Он надеялся, что спортсмен это перерос. Но принципы Тимура Панкратова оказались непокорными возрасту. Парень продолжил разминать ноги, беря в руки скакалку, а тренер залез в телефон, пролистывая новости. Фаворит Федерации – Тимур, оно и неудивительно. Трехкратный Чемпион Мира, трехкратный Чемпион Европы, четырехкратный Чемпион России, Олимпийский Чемпион в команде, серебряный призер Олимпийских Игр в личном турнире. Дальше шел Дмитрий Панкратов, несомненно обладатель не менее важных титулов. Двукратный Чемпион Мира, двукратный Чемпион России, двукратный Чемпион Европы. Его четверной аксель давал неоспоримые плюсы и, если бы Тимур научился его выполнять в плюс, с его каскадами четыре-четыре это был бы прорыв в фигурном катании. Пока что, увы, Тимур не мог этого делать. Александр Сурков был сильным спортсменом, но, увы, тягаться с Панкратовыми он не мог. Ещё пару лет и он станет лидером сборной, если Тимур и Дима закончат карьеры. Конечно, в душе Дениса Руслановича хранилась надежда, что Тимур останется ещё на один Олимпийский сезон. Или хотя бы ещё на пару лет. Но пока это были лишь надежды – на данный момент Тимур и так был самым взрослым спортсменом штаба Ушакова. В любом случае, об этом будет речь лишь после окончания Олимпийских Игр.
– Привет, – дверь в зал отворилась снова. На удивление, это были не спортсмены других стран, – Я смотрю, ты уже в форме.
Тимур тут же отложил скакалку, улыбаясь во весь рот. Денис Русланович тоже не смог сдержать улыбки, смотря как Панкратов стискивает в объятиях жену. Ева довольно обняла его в ответ, устраиваясь головой у него на плече. Она улыбнулась ещё и Денису Руслановичу, едва заметно кивая.
Тимур и Ева вообще отдельная история, прописанная в Ушаковском штабе. Любовь, которая помогла принести золотую медаль ей и украла его золотую медаль. Абсолютно разные, до Олимпиады относившиеся друг к другу даже с некоторой неприязнью, после неё они были не разлей вода. Всегда смотрели друг на друга с любовью. Тимур был на каждом соревновании Евы, она ведь ещё три года занималась профессиональным спортом. Любовь, которую обожают все. И вот, за две недели до контрольных прокатов они заключили брак.
– Как ты? – Ева говорила шепотом, практически на ухо молодому человеку. Тимур аккуратным движением убрал прядь волос, выбившуюся из прически девушки, заправляя за ухо.
– Как только ты пришла, стал полностью готов, – он улыбнулся уголками губ, оставляя после легкий поцелуй на носу Евы, – У меня ещё час до моего выхода.
– А до начала соревнований пятнадцать минут.
Вот любит она испортить всю малину! Тимур скорчил рожицу, отпуская девушку и косясь на Дениса Руслановича.
– Что ты на меня смотришь? Разминка у тебя минут через тридцать, можешь пока разминаться. Ева, ты сегодня на комментаторской позиции?
– Нет, мы с Артёмом не сидим как комментаторы в этом году. Просто на верхних трибунах будем болеть за ребят, – Ева улыбнулась, искренне радуясь, что не придётся комментировать. Вряд ли бы она смогла комментировать прокат Тимура, в такие моменты хочется просто закрыть глаза и молиться.
Денис Русланович кивнул, мол, понял. А Ева попрощалась, еще раз получила чмок в нос от Тимура и ушла. Посмотреть командные соревнования хотелось с самого начала и до конца. А ещё, чем меньше она смотрела на Панкратова, тем меньше её захлестывало волнение за парня. Он опытный, да, но прошлая Олимпиада…
Хорошо, что они не общаются с Димой до проката. Парень уже находится на трибунах для команды и ждет начала Командного турнира. Рядом с ним сидит Катя, весело улыбающаяся и тыкающая парня в бок. Александр Сурков сидит за ними, положив руку на плечо Диме. Дарья Калинина рядом с Катей, держит её за руку и улыбается. В общем, все ребята на месте и готовы болеть за Тимура. Даже Дима. Ведь от проката Тимура зависит – выйдет ли Дмитрий в командном турнире или же нет.
А самому Тимуру остаётся настраиваться, собираться, а самое главное, поменьше думать о соперниках.
Что он и делал, засунув наушники в уши и пропуская практически полностью прокаты первой разминки. Его выдернул из размышлений и методичного выполнения движений Денис Русланович, напомнивший, что Тимуру тоже сегодня предстоит выступать. Поэтому пришлось быстро переодеваться и заплетать косу, слава богу, у Тимура это было до автоматизма.
В быстрых сборах сам не успел заметить, как времени на волнение не осталось. Только яркий свет ледовой арены ударил в лицо, а лезвия коньков тронулись льда.
Комментаторские позиции тоже не спали, а оповещали всех, смотрящих прямую трансляцию:
– На лёд выходит вторая разминка! На данный момент первые США и их фигурист Джейсон Эйн с баллом девяносто два. Но впереди ещё наш спортсмен – Тимур Панкратов, и это уже вторая его Олимпиада. Он уже Олимпийский Чемпион в команде и серебряный призёр личного турнира, но вернулся за заслуженной золотой медалью. Он вернулся после долгого перерыва и на данный момент действующий Чемпион России и Европы!
Под ногами лёд. Шестиминутная разминка, а после неё три проката. И Тимур. Волнуется ли он? Да вот не понял ещё. Хочет ли он откатать чисто? Безусловно. И сделает для этого всё, что в его силах.
Денис Русланович облокачивается на бортик, напряженно наблюдая за спортсменом и его движениями. Сегодня всё спокойно. Тимур хорошо размялся, сейчас должен хорошо раскататься и прокат пойдет как по маслу. Как по льду, если точнее. Какие-то глупые шутки были в голове Ушакова. Волнение.
Тамара Львовна, мать Тимура, наблюдала с трибун. Место в команде она не заняла, хотя имела на это право.
– Давай, Тимочка. Удачи.
Она прошепчет это ещё несколько раз, сама не веря, что её губы это произносят. То, что старший сын тренируется не у неё ударяло по её самооценке день за днем. Каждый раз, когда она видела, как они обнимаются с Денисом. Кажется, парень по-настоящему счастлив. Но если бы это был её спортсмен…
Его проигрыш на Олимпиаде четыре года назад был фатальным. Продолжение карьеры в возрасте, уже не подходящем для этого. Травмы, которые парень, она уверена, скрывал. И снова никаких гарантий, что медаль будет его. Что он сделает, если вновь проиграет? Продолжит карьеру и будет отбираться на следующую Олимпиаду? Глупо.
– Погнали… – шепчет Тимур, беря разгон. Все еще не верится. Олимпиада.
Четверной лутц.
Превратился в двойной!
Тимур с силой ударил себе по ноге, беря ещё один разгон. Ничего, ничего страшного. Сейчас все получится, это ведь разминка.
– У него все в порядке? – Даша хмурится, наклоняясь вперёд, чтобы лучше видеть движения Тимы.
– Вот будет здорово, если в прокате будет такой же четверной лутц.
А это Дима, никак не мог удержаться от язвительного комментария в сторону брата. В данной ситуации глупо было ощущать соперничество, это ведь не личный турнир.
Тимур взял приличную скорость для этого прыжка. Должно получиться, главное хорошо настроиться. Ну что он, никогда четверных лутцев не делал? Это его самый любимый прыжок, а в произвольной он ещё и стоит в каскаде четыре-четыре. Лучше лутца ему, пожалуй, ничего не давалось.
Четверной лутц.
Степ-аут!
Тимур еле успевает собрать себя, чтобы не упасть. Черт возьми, да что же за напасть с этой короткой программой! Ведь парень совсем не волнуется, абсолютно. Панкратов подъехал к Денису Руслановичу, держась за спину и смотря исключительно в пол. Денис Русланович тут же приблизился к нему.
– Что происходит? Забыл, кто пришёл за медалью? Забыл, что ты пришёл доказать то, что ты Чемпион?!
Не забыл. Тимур кивнул, вновь беря разгон. По пути он чуть не снес представителя Грузии, их разделило буквально пару сантиметров. Ладно, главное не врезались, а то вышло бы не очень красиво. Что-то Тимур вообще не о том. Вчера на прокате все получилось, в чем дело сейчас?!
Тройной аксель.
Приземлил, поехал разгоняться дальше. С этим все хорошо, арена отреагировала аплодисментами. Денис Русланович тоже несколько раз хлопнул, после сосредоточенно смотря на лёд. Романа сегодня с ним не было. Да и ни к чему было его присутствие, Денис Русланович был уверен на сто процентов, что справится со своим спортсменом самостоятельно. Столько лет вместе, возвращение, новые программы за неделю, восстановление четверных ночами. И словно двадцать пятым кадром малыш сто шестьдесят ростом, сменяющийся взрослым мужчиной под сто девяносто. Сто восемьдесят шесть, если верить медицинским показаниям.
Тимур заходит на прыжок.
Четверной лутц.
Приземлил!
Тимур не подаёт виду, что радуется этому факту. Рано радоваться, после проката впору.
– Молодец! – Даша начинает аплодировать, серьезно наблюдая за напарником по тренерскому штабу. А Дима косится на неё очень хмурым взглядом. Если она так же не будет переживать на его прокате – он на полном серьезе свихнется! Сколько можно замечать только Тимура?
Тимур ещё несколько раз будет прыгать тройной лутц и одинарный аксель, прежде чем их попросят освободить лёд. Теперь оставалось три проката, перед тем, как нужно будет выйти ему. Минут двадцать есть. Денис Русланович тут же утаскивает спортсмена в коридор, не давая шанса даже посмотреть, кто сейчас на льду. Да и сам Тимур не против, лучше будет, если он побудет в спокойной обстановке.
– Это, конечно, не та медаль, за которой ты вернулся, – Денис Русланович говорил максимально расслабленно, словно непринужденно, но в то же время пронзительно и сразу было ясно, что говорит он прямо Тимуру, – Но подтвердить звание Олимпийского Чемпиона в команде было бы неплохо. Это первые соревнования командного турнира, задай темп нашей команде. Пусть они гордятся тем, что первый катался Тимур Панкратов.
– Я был бы больше рад, если бы катал произвольную программу, – буркнул Панкратов, облокачиваясь спиной на стену. Курить хочется.
– Понимаю, – тренер кивнул, задумчиво почесав светло-русую голову, – Твоя произвольная программа ждет личного турнира, чтобы зажечь.
Даа уж… Личный турнир точно будет жарким. С таким соперничеством то точно.
– Ничего не болит?
Тимур непонимающе изогнул бровь. Да вроде не жаловался, с чего такой вопрос? Денис Русланович улыбнулся ему в ответ, поспешив пояснить.
– Просто очень четко помню прошлую Олимпиаду. Когда ты скрывал свой перелом до последнего, до момента, когда ты не смог прыгать большинство четверных в своей программе. Я очень хорошо помню, как ты обкалывал себя обезболивающим, пил таблетки, едва мог перебирать ногами в собственном номере, а на льду блистал и улыбался. Я думал, что после произвольной программы мы тут же полетим в Россию с тобой, на обследование. Но ты остался до показательных, чистейше откатал и ту программу. А потом, через три месяца, выступал на Чемпионате Мира, сняв гипс буквально пару дней назад. Ты не мог ходить, но прыгнул шесть четверных в произвольной.
– Да, – Тимур опустил голову, ухмыляясь, – в свой день рождения. Решил, что не могу испортить себе праздник. Как Вы только согласились на то, чтобы отправить на Чемпионат Мира спортсмена в гипсе…
– Просто верил в тебя. И до сих пор верю. Никогда не видел более сильных духом людей. Ты не сломался ни под напором матери, ни под напором общественности, ни под напором собственных физических возможностей. И всё ещё остался таким же светлым ребенком.
Они помолчали. Тимуру были безумно приятны такие слова, но он никак не мог выразить свои чувства. А Денис Русланович просто смотрел на воспитанника. На мальчика, который смог изменить всю его тренерскую жизнь.
– Пойдем. Пора.
– На лёд выходит представитель нашей страны: Тимур Панкратов! Посмотрите на его прекрасную косичку вдоль головы, которая приветствует нас уже много лет.
– Тимур Панкратов, Российская Федерация!
Тимур выезжает ближе к центру, поднимая руки и приветствуя арену. Хлопающую арену. Какой же это кайф, он уже и забыл, что поддержка на Олимпиаде не сравнится с поддержкой на любом Чемпионате. Улыбка непроизвольно вылазит на лицо и он автоматически встаёт в позу.
– Удачи, Тимур.
– Ты сможешь, мой мальчик, – Денис Русланович, с серьезным лицом наблюдающий за каждым движением перед началом.
– Вперёд, – Тамара Львовна, скрестившая руки на груди.
– Дава-а-а-ай! – в унисон кричат трибуны команды России. Даже Дима поддержал эту затею.
Музыка.
Двоякая ситуация. С одной стороны, друзья Тимура, именно друзья, были на прошлой Олимпиаде. И тогда ему было спокойнее, это были сокомандники. А сейчас почти все ребята знакомы посредственно, но этот их общий крик сделал невозможное: создал настоящую атмосферу команды. Команды, которая поддержит и не осудит за ошибку. Конечно, ошибки совершать не хотелось бы.
Волнения всё ещё не было. Казалось бы: вот, Олимпиада, должны трястись коленки и потеть руки. Но ничего из этого даже примерно не коснулось Тимура. Обычный прокат, сравнимый даже не с прокатом на Чемпионате России, а с обычной тренировкой.
Тройной аксель.
Выехал под бурные аплодисменты, пребывая в некоторой сосредоточенности и своих мыслях. Впереди два четверных лутца, но если о них не думать, они получатся лучше. По крайней мере, Тимур в этом уверен.
– Даже представить не могу, что он чувствует, катаясь на второй Олимпиаде… – Даша как обычно пребывала в трансе, наблюдая за отточенными красивыми движениями Тимура.
– Да ну? – Вероника усмехнулась сбоку, – Я могу. Это дикое чувство дежавю, но на самом деле, это не так волшебно, как себе представляешь. Да, это Олимпиада, должен быть праздник, но… Просто прокат. Прокат, который может принести тебе главную награду в спортивной жизни. Волнуешься не больше, чем на Чемпионате Мира. По крайней мере, так у меня.
