Текст книги "Олимпийский лёд: Обещание (СИ)"
Автор книги: EvgenyaTrofims
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– ДО КОНЦА!
До конца.
Значит поехали. Лучше сейчас расправиться с этим. Его мечта в четырех минутах от него. Он должен это сделать.
Музыка.
Он мечтал об этой медали давно. С момента, как выиграл свою первую медаль на каком-то городском конкурсе. С момента, как в их квартире начали появляться медали Тимура. Он отдал всё для этой мечты. Он не поступил в университет, он не имел шанса на увлечения. И если у Тимура есть запасной план на случай конца карьеры, его образование, как минимум, Дима положил на этот спорт всю жизнь.
Четверной аксель впереди. То, что он смог сделать первым в мире. И то, что является его гордостью.
Четверной аксель.
Черт!
Он недокрутил в половину, чуть не подставил руку, но все же смог выехать. Потерял свое единственное преимущество.
Даша дернулась во время приземления, сжимая крепче руку Кати. Не вышло с четверным акселем на сто процентов, ну что же это такое.
«Успокойся. Успокойся, просто катайся, тебе не нужно сосредотачиваться, чтобы выполнять элементы чисто».
Его захлестывали эмоции, причем не очень хорошие. Потом мать будет говорить «надо было слушать, надо было не смотреть на Тимура». Ну же, Дмитрий Панкратов, разозлись на себя!
Просрать мечту – не то, что он хочет. Он хочет побороться за себя, побороться за золотую медаль. Или всё, что было до этого – было зря и он ничего не стоит? Разве можно так просто отдать Тимуру победу, дать Тимуру упиваться своей властью? Чтобы все дальше продолжали считать его лучшим, а Диму поддерживали мама и бабушка? Даже Катя, кажется, больше на его стороне.
Четверной тулуп.
Тройной тулуп.
Сделал, вроде успокоился. Разозлился на себя, разозлился за свои плохие мысли. Нужно делать до конца, тем более, набрать баллы вполне реально. Если сделать все остальное чисто. Личный рекорд в короткой программе уже есть. Нужно ставить в произвольной.
– Я не могу смотреть, – Еву мелко трясло. Её эмоциональность играла с ней слишком злую шутку. В то время, как Тимур спокойно стоял у экрана, переговариваясь короткими фразами с подошедшим Денисом Руслановичем, она не могла успокоиться и перестать думать о том, что сейчас может все измениться.
– Ну, смотрите, – Тимур начинал нервно шутить, – У меня точно уже серебро. Двукратный серебряный призер, звучит как будто я просто и не хотел это золото.
Он нервничал. Но не хотел показывать этого, ведь от нервов ничего не изменится.
Четверной лутц.
Стоит, сделал. Идём дальше, нарабатываем баллы компонентами. Ведь он умеет, он это и сделал в короткой программе. Взял преимущество одними лишь компонентами. Все словно в тумане, ну не может быть правдой то, что Тимур получил мировой рекорд. Вчера ему срезали баллы, а сегодня?
Не думать о чужих баллах. И это он ещё не слышал сколько получил Саша. Он встал выше Тимура? Вряд ли. Но ведь стоило послушать…
Нет. Для чего? Чтобы так же загоняться по его баллам и раздумывать?
– Дальше лутц-риттбергер, – Калинина волновалась. Волновалась сильнее, чем Тамара Львовна у бортика. Нет, точно не сильнее, чем Тимур. Но где-то в этом промежутке.
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
Приземлил! У него не так много прыжков осталось, но впереди сложнейший каскад, с которым возникли сложности в команде. Не думать об этом, идти по течению. Позавчера все получилось, почему сейчас не должно?
Ему надоело быть в тени брата. НАДОЕЛО!
Четверной сальхов.
Тройной тулуп.
Двойной тулуп.
Он довольно поднимает руки, продолжая программу. Зал аплодирует сложнейшему каскаду из трех прыжков. Конечно, это не тройной тулуп дважды, но если бы это было так, ему бы пришлось прыгать в первом каскаде тройной ритт. Он бы не вывез.
Два четверных прыжка. Он уже не волнуется. Понимает, что все зависит от него и если сейчас будет ошибка, шанса не будет никакого.
– Черт, – Тимур опускает глаза вниз. Все идёт хорошо, он и не желал брату обратного, но с каждым верным движением его шанс… Его шанс пропадал. Он уже не тот, чтобы верить в свою безоговорочную победу.
Четверной флип.
Есть!
Дима улыбается, понимая, что, скорее всего, все сделал хорошо. Он обязательно победит! Он не собирается уступать Тимуру. Не в его характере уступать тем, кто думает, что самые лучшие на свете. Он проиграл Чемпионат России и Чемпионат Европы, но он покажет всем тут, кто лучший. И пусть его брат уходит в свою профессию, ему тут не место. Спорт для тех, кто выбрал его единственным в своей жизни. А всем остальным пусть занимаются те, кто успевал учиться в университете и строить личную жизнь, пока другие пахали!
Четверной тулуп.
Идеально сделанный прыжковый набор. Осталась дорожка шагов и одно вращение.
Он обязательно победит! Четверной аксель, с галкой, но исполненный на уровне. Да разве с этим может что-то сравниться? С его компонентами, когда у Тимура они наоборот страдают.
– Сделал! – Даша довольно улыбнулась, отбивая «пять» Кате, – Молодчина.
Дима точно на пьедестале. Но вот какое место?..
Дима убедил себя, что первое. Тамара Львовна здорово сомневалась на этот счет.
– Я не буду делать ставок, – качнул головой Тимур, нервно перебивая свои собственные пальцы.
Все решится в ближайшие пару минут. Все зависит от судей. Тимур поднимает голову вверх, закрывая глаза. Он не будет смотреть на оценки. Он просто будет смотреть вверх и вспоминать все самое хорошее. Первый Чемпионат России, первый Чемпионат Мира… Только хорошее.
Дима заканчивал вращение. Последнее выступление на Олимпиаде. Внутри словно что-то умирало, какая-то маленькая частичка, но такая важная… Он не знал, что это. Пока что он знал только одно – он счастлив, что сделал все именно так. Он сделал свой максимум, не считая помарки на акселе. Но он был первым. И должен получить свою заслуженную медаль. Он улыбается под крики и аплодисменты, кланяется. Скорее бы оценки, скорее…
– Молодец, – Тамара Львовна обнимает его, так тепло и по-домашнему. Как это было только в детстве. Он… чувствует себя дома? Жесткость матери оправдана результатом. Она его любит. И он это очень отчетливо ощущает.
– Спасибо, – он шепчет, кивая головой и надевая кофту. Устал невозможно… Тяжело дышит и едва может держать в руке воду.
Баллы. Какие будут баллы?
– Тима, – Денис Русланович берет Тимура за руку, крепко сжимая её. Парень не открывает глаза, но мужчина чувствует, что его слушают, – Что бы там ни было. Я считаю твой прокат историческим и горжусь тобой. Ты навсегда мой лучший ученик.
Тимур кивнул, прикусывая губу. Как же сильно бьется сердце. Они стоят с Денисом Руслановичем держась за руки. Тимур смотрит в потолок, открыв наконец-то глаза. Денис Русланович смотрит на экран. Безумное волнение. Они не замечают других людей в микс-зоне.
Дима сидит в КиК. Рядом с ним Тамара Львовна. Внутри него горит огонь, огонь надежды на исполнение своей мечты. Руки крепко сжимают бутылку воды.
– Пожалуйста…
– Внимание!..
Объявляют баллы. На экране появляется надпись…
«[2] DMITRY PANKRATOV, RUS. TOTAL [2]: 309.97 SP [1]: 107.48, FP [2]: 202.49»
Второй.
– Нет… Нет… Пожалуйста, нет… – Дима качает головой, смотря на экран, – Пожалуйста…
В его глазах появляются слёзы, он опускает голову на руки.
– Нет-нет-нет, – он повторяет только это, по-детски захлебываясь в слезах. Он чувствует на спине чью-то руку, даже догадывается чью, но это не имеет значения для него. Он проиграл. Серебро… А ведь он не ошибся. Он сделал максимум. Его максимум – серебро?
– Дима, пойдем, – Тамара Львовна пытается помочь ему встать и уйти, уйти от камер и лишнего внимания, но он не поддается, – Дмитрий.
– Я… – Тимур с открытым ртом смотрит на экран, хлопая глазами. Он не произносит больше ни звука, резко закрывая рот рукой. В глазах блеснула капля влаги, он начинает истерично смеяться.
Денис Русланович обнимает его, а смех не прекращается.
– Я выиграл… Я выиграл Олимпиаду… – он судорожно дышит, чередуясь со смехом. Он выиграл… Он шел к этому двадцать лет. Двадцать лет на льду, двадцать лет упорных тренировок. Он проиграл в первый раз, чтобы вернуться сейчас. Катался со сломанной ногой четыре года назад, катался с температурой сейчас…
Это всё не зря. Это ради победы.
– Я выиграл… – он всё ещё повторяет это, не в состоянии поверить.
– Тимур! – Саша Сурков. На его лице улыбка, он подходит к Тимуру и, когда тот отстраняется от Дениса Руслановича, едва сдерживающего слёзы, пожимает руку и обнимает, по-братски так, – Я тебя поздравляю, ты это заслужил. Абсолютно заслужил.
– Спасибо. И тебя поздравляю с бронзой! Жду на следующей Олимпиаде золото, – Тимур улыбается так по-доброму, так открыто, как никогда. Золото. Он выиграл золото.
Эмоции и осознание накрывает постепенно. Он просто разворачивается от Саши и резко ударяя по стене кричит во все горло, сколько есть мощи:
– ДА!
– Тимур первый… – Ева закрывает себе рот рукой, чтобы хоть как-то сдержать истеричные рыдания, рвущиеся наружу, – Он выиграл…
– Тише, тише, – Артём сам безумно рад, но пытается хоть как-то подуспокоить Еву, – Пойдем к нему? Хорошо?
Конечно пойдут, и Ева так крепко обнимет Тимура, что он не сдержится и все-таки пустит слезы во время этих объятий. Столько эмоций, столько времени. И все не зря.
И очень жаль, что не у всех все было хорошо и радостно.
– Прошлая Олимпиада была его! ПРОШЛАЯ! ОН ПРОИГРАЛ, ЗАЧЕМ ОН ПРИШЕЛ СЮДА?! Зачем?! – Дима кричал на мать, но больше из-за безысходности, чем от желания на неё накричать, – Мне не нужно это серебро! ОНО МНЕ НЕ НУЖНО! Пусть выбросят, сплавят! Я не собираюсь его носить, Я НЕ СОБИРАЮСЬ!
– Дима, послушай, – Тамара Львовна попыталась взять его за плечо, на что получила резкое увиливание парня из рук.
– Я слушал! Я СЛУШАЛ! Я СЛУШАЛ, ЧТО Я ЛУЧШИЙ, ЧТО ИМЕЮ ШАНС! ТРИ БАЛЛА, БЛЯТЬ! Я сделал МАКСИМУМ, и этого мало?! ЭТОГО, БЛЯТЬ, МАЛО?! Первый четверной аксель!
Даша застыла в проходе, не решаясь сделать шаг вперёд. Это было страшно. Это мало похоже на истерику маленькой девочки или человека, у которого сдали нервы. Это похоже на человека, который потерял всё.
– Я ненавижу его. Я НЕНАВИЖУ ЕГО, – обида в голосе была настолько пронзительной, что у Даши пошли мурашки по коже, – Пусть СДОХНЕТ ЭТОТ ТИМУР!
Нет. Она не сможет подойти… Просто не сможет. Калинина развернулась, покидая часть коридора, в которой был Дима. Это страшно, очень, он на нервах… Она понимала. Понимала, но не принимала.
Даша ушла, а Дима совсем скоро обессиленно осел на колени, смотря на свои руки.
– Я потратил жизнь на этот спорт. Я потратил молодость. Я не знаю ничего кроме спорта. И это – то, что я заслужил?.. – он говорил совсем тихо. Так говорят люди, когда голос уже не позволяет кричать, а душа кричит, вопит и кровоточит.
***
– Где Дима? – Саша оборачивается, понимая, что ему выходить вторым на награждение. Тимур прекрасно понимает, что сейчас происходит с братом, но не может ничего сделать. Это разочарование, вкус которого забыть невозможно.
– Иди, – Анна Павловна подтолкнула его в спину, заставляя выйти на лёд.
– Третье место: Александр Сурков, Российская Федерация!
Саша улыбается, отдавая красивейший поклон во все стороны. Он хотел победы и триумфа. Но сам же и понял, что это – слишком жирно сейчас для него. Бронза – старт в его длинном пути, на котором он обязательно ещё завоюет золото. И для себя, и для тренера, и для бабушки, которая очень поддерживает его.
Саша встал за третьим местом пьедестала.
Дима практически вылетел на лёд, пихая Тимура и на ходу скидывая кофту и чехлы. Его лицо было влажным, явно после умывания. Тамара Львовна успела схватить кофту сына, придерживая её. Только сейчас она смогла увидеться со вторым сыном, так как не могла оставить Диму.
– Второе место: Дмитрий Панкратов, Российская Федерация!
– Поздравляю тебя, – Тамара Львовна одной рукой обняла Тимура, светящегося как наполированная кастрюля, – Золотой мальчик. Твоя медаль по праву.
Она… признала это?
Саша заглядывал на Диму, пытаясь посмотреть в его лицо. Успехи были не особо, поэтому он смирился, что не удастся.
– Спасибо, – Тимур улыбнулся матери, снимая кофту и чехлы, отдавая их Денису Руслановичу. Ну что, пора!
– Первое место: Тимур Панкратов, Российская Федерация!
Он сияет, прокатываясь по льду. Вокруг куча людей, все аплодируют. А он кланяется. Олимпийские игры… Он выиграл чертовы ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ!
Стоя внизу пьедестала, он думает о том, что пришлось пройти. Двадцать лет ради одной медали. Двадцать… И ведь не хочется плакать. Хочется улыбнуться и сказать всем, кто в него не верил: выкусите! Он Олимпийский Чемпион в личном турнире.
Когда на него будут надевать медаль, он почувствует себя самым счастливым человеком на планете. Сложно описать чувства, когда внутри тебя разгорается такой жаркий огонь, что ты не можешь сдержать эмоции и чувства, но в то же время ты не совсем осознаешь что сейчас случилось. Вроде прошло так мало времени, а на тебе висит золотая медаль.
Денис Русланович улыбается по-доброму, тепло. Смотрит на воспитанника. На того, кто стал как сын. Он верил в Тимура до последнего и теперь испытывал невероятную гордость.
Тимур будет улыбаться и держать свою медаль. И даже не увидит, что Дима метнул такой же взгляд на него, как сам Тимур четыре года назад на Артёма. Будет ли это что-то значить? Повторение истории? Неизвестно. Пока известно точно одно.
Тимур Панкратов – новый Олимпийский Чемпион.
Часть 13
– Выше! Выше прыгай, ты совсем ничего не можешь сделать!
Катя остановилась, упираясь руками в ноги и пытаясь отдышаться. Один конец скакалки выпал из обессиленных рук, чем произвел ещё больше криков со стороны матери.
Этот день как в тумане. Тяжело думать, тяжело осознавать, что момент икс настал. В глазах темнеет, силы оставляют тело. Но надо продолжать, нельзя остановиться. Останавливаться перед целью – непозволимая роскошь для спортсмена. И она это прекрасно знает, именно поэтому выпрямляется и продолжает прыгать на скакалке. Сегодня день короткой программы у девушек.
Жеребьевка девушек получилась смешной. Они выступали друг за другом, сначала Катя, потом Даша и потом Вероника. С одной стороны, удобно, они все сейчас тренируются в зале и не волнуются о чужих результатах. С другой – всё это волнение настигнет их подряд.
– Катя, в чем дело?
Она была в ярости. После серебра Димы Тамара Львовна словно озверела, желая забрать хотя бы одно золото своим ученикам. Она не показывала этого при Диме, ходившего словно в трансе, но полностью вымещала на Кате. В её голову усиленно вносили мысль, что Олимпийской Чемпионкой должна стать она и никто другой.
– Отдохни, если ты устала. Но помни, что пока ты отдыхаешь, соперники работают. И все, что не было доработано сегодня, ты уже не сможешь доработать для чистого Олимпийского проката, – Катя и так это все прекрасно понимала.
Именно поэтому не приняла предложение отдохнуть. Продолжила работать, стараясь не смотреть на Дашу и Веронику. Они не разговаривали сегодня, только тренировались и пребывали в своих мыслях. Это было понятно, девочки настраивались. Даша вообще смотрела на всех убийственным взглядом, растягиваясь. Кажется, после произвольной мужчин она стала ещё более собранной.
Увидела, что даже с невероятной программой можно оглушительно упасть на второе место.
Катя тяжело вздохнула. Кажется, эта Олимпиада окончательно убила возможность на воссоединение семьи. Она не раз ловила пересечение взглядов Димы и Тимура за эти дни, и ни в одном не было взаимопонимания. Тимур пытался успокоить его, пытался поговорить, дать понять, что он сам знает как это. Но Дима не мог терпеть жалость и слушать это не хотел. Пока что они все еще оставались в Олимпийской деревне, жили в одном номере… Даже представить сложно, какое напряжение было в нем.
Не хотелось даже думать о том, что между девочками может быть такое же напряжение. Понятное дело, что у парней долгая история соперничества, но у Кати каждый раз сердце разрывалось, когда она смотрела на братьев. Интересно, а мать что-нибудь чувствует?
Она украдкой взглянула на маму. По её лицу в принципе было сложно что-то понять, а когда она полностью сосредоточена – тем более. Остаётся только настраиваться и разминаться.
Денис Русланович в зале с самого утра. Следит за Дашей и Вероникой, но, понятно, что больше за Дашей. Ей дают наставления и помогают эффективнее размяться. Вероника с Варварой Михайловной, но они практически не разговаривают, отдаваясь тишине.
У них осталось не так много времени на разминку. Их разминка, последняя, через сорок минут. Скоро переодеваться, а Даша уже в своем платье.
– Черт… – Катя выдыхает это из последних сил, останавливаясь. Она не может сконцентрироваться на том, что ей нужно будет кататься уже меньше, чем через час.
Тимур и Дима пожелали ей удачи ещё утром. Так по-теплому, и словно они всё ещё семья. Та семья, которая живет в одной квартире и просыпается к завтраку, поддерживает друг друга. Увы, это в прошлом. И это пожелание удачи только больше выбило из колеи.
– Кать, пойдем переоденемся, – Тамара Львовна поманила её рукой.
Даша повернула голову на Катю. Именно её она считала своей главной соперницей. Непонятно почему, ведь они занимали пьедестал втроем, меняясь в зависимости от чистоты проката. Но для Даши не может человек с фамилией Панкратова быть слабым. Они все великолепны в физической подготовке и по конституции своей идеальны для фигурного катания.
– Готова? – Роман подошел к ней, слегка касаясь рукой предплечья.
– Всю жизнь готовилась.
Веронике было слишком спокойно на душе. Словно это типичная тренировка, обычный вечерний прокат. Она была уверена в том, что сделает свой максимум, а кто победит уже решат судьи. Будет гораздо обиднее упасть в шаге от пьедестала, чем сделать всё и не взойти.
– Вероник, – Даша позвала её совсем неожиданно. Девушка вздрогнула, поворачиваясь на подругу. Тренеры тоже вопросительно посмотрели на них, – Пообещай мне, что как бы ни получилось, мы останемся друзьями.
– Ну конечно, – Ширяева улыбнулась, мол, само собой разумеется.
***
– На лёд выходит последняя разминка, наконец-то! Мы посмотрим на всех наших спортсменок, да ещё и подряд. Под последним стартовым номером мы будем наблюдать также нашу спортсменку, Веронику Ширяеву. Все наши девушки покажут в коротких программах тройной аксель, прыжок ультра-си.
– Удачи, – Ева прошептала это, смотря на лёд. Внутри были смутные ощущения. Олимпийский лёд, перед ней катаются девочки, которые претендуют на пьедестал. Девочки, которые ещё всем покажут. А четыре года назад всем показывала она. Её даже одолела печаль.
– Все в порядке? – Тимур коснулся её руки, легко, невесомо.
– Скучаю по льду. Не обращай внимания, – Ева покачала головой, стараясь сконцентрироваться на девочках и их разминке.
Тимур занял позицию с Евой и Артёмом, миновав сидение на трибунах. Саша и Дима сидели на них, весело разговаривая и шутя. Напряжения пока не было.
Девочки раскатывались, Даша уверенно выполняла все прыжки из программы, Вероника прокатывала дорожки. А Катя… Катя не могла сконцентрироваться даже на том, чтобы не чувствовать холода.
– Соберись, соберись, соберись… – Катя шептала это сама себе, пытаясь в экстренные сроки прийти в себя. Ну черт возьми, она на Олимпиаде, почему мозг отказывается это понимать?!
– Что-то не то, – Тимур покачал головой. Ева вопросительно подняла на него глаза, мол, «что не так?», – Катя почти ничего не делает. У неё болела стопа на тренировках, может быть, и сейчас травма беспокоит?
– Надеюсь, она хорошо откатается, – Ева теперь присматривалась к младшей Панкратовой сильнее. Она действительно не была такой активной, как обычно это бывает на разминках.
Даша приземлила каскад тройной лутц плюс тройной флип, позаимствованный из программы Тимура, но с меньшим числом оборотов. Самый сложный каскад в её программе, который во всем мире исполняют только они с Тимуром. Риск, но Даша почти никогда не срывала его.
– Собрана, – Денис Русланович удовлетворительно кивнул, переводя взгляд на Веронику, – Думаю, сегодня все должно быть хорошо.
– Конечно, завалить короткую это надо либо уметь, либо быть Тимуром, – Роман пребывал в хорошем настроении, улыбаясь и наблюдая за плавными движениями Даши. Девушка привлекала к себе очень много внимания. И она бы соврала, если бы сказала, что ей это не нравится.
– Зато какая победа на этой Олимпиаде, – Денис безмерно гордился своим учеником. Эта золотая медаль стоила многого им обоим, именно поэтому была так ценна.
Осталось только завоевать медаль ещё и девочкам. А то их век короче, чем парней. И ни у одной из них вероятнее всего уже не будет шанса на ещё одну Олимпиаду. Вероника и так застала две.
– Посмотрим будет ли ещё одно золото в нашем штабе.
***
– Екатерина Панкратова, Российская Федерация!
В голове туман. В глазах страх, ноги дрожат от прикосновения ко льду. И даже приветственно поднятые руки выглядят как согласие на то, чтобы их связали. Связали и она не могла ничего делать, не выходила навстречу своему страху. Тренер не сказала никаких наставляющих слов. На неё сейчас смотрят и мама, и бабушка, и оба брата… и весь мир. Весь мир смотрит на то, как она не в состоянии собрать ноги. И встать на позицию, не дрожа как маленькая собачка.
Люди что-то кричат, поддерживают, а она просто не может. Не может, но это надо преодолеть. Иначе никак.
Программа начинается прямо сейчас. Катя должна быть огоньком, но как она может быть им, если потухла? Закрыть глаза. Вдохнуть. Выдохнуть. Музыка началась, нет времени думать.
Она должна выдать хороший прокат независимо от состояния. Можно ошибиться, но чтобы нагнать в произвольной. Нельзя позорить фамилию. Мама всегда учила этому. Братья завоевывали титулы и звания не для того, чтобы кто-то нарушил эту цепочку.
Тимур и Ева переглянулись. Кажется, все было понятно уже сейчас. Не было этих резвых движений, не было улыбки. Была неуверенность, излишняя осторожность. И всё это было так не похоже на Катю. Чемпионку Мира, обладающую действующим мировым рекордом. Она словно вернулась в свои шесть, когда каждый шаг мог закончиться падением.
Платье развивается на ветру красным шлейфом, отлично сочетаясь со светлыми волосами и светлой кожей. Она великолепно смотрелась на льду, но была такой беззащитной и слабой для тех, кто видел её программы.
Тройной аксель.
Колено больно ударилось о лёд, но Панкратова не обратила на это внимание, подскакивая на ноги. Упала с первого же прыжка. Что сказать – бодрит. Действительно мысли прояснились, давно надо было шендорахнуться. Примерно на разминке.
Черт возьми. Завалить первый же прыжок. Она боялась пойти по дороге Тимура, но заваливала свою короткую программу.
– Блять, – Тимур выдохнул это, сжимая губы. Ева же просто подавилась на вершине вздоха, переживая за Катю.
Тамара Львовна сжала губы аналогично действию Тимура, отводя взгляд на секунду. Это ещё не потеря, но минус. Музыку чувствует, но это падение полностью испортило впечатление от программы.
Дальше сложный каскад. Катя уже успокоилась, на мир смотрела без пелены, он должен получиться. Этим она может компенсировать падение с прошлого прыжка.
Вверх!
Тройной лутц.
На этот раз лёд огрел пятую точку, что было менее болезненно, чем в первом падении. Физически менее болезненно. Морально уже не было смысла кататься дальше, но такую роскошь Катя не могла себе позволить. Как и разрыдаться прямо сейчас.
– Все, – Ева прошептала это осипшим голосом. Действительно всё. Сегодня Катя не будет в тройке, если остальные не допустят ошибок. Два падения в короткой. Как и у Тимура четыре года назад. Но его произвольная была безумно сильной, поэтому он встал на второе место.
Дима откинул голову назад. Катя наваляла. Прям таки наваляла. Мать просто в ярости, и это не удивительно.
Остался последний прыжок. А в голове мысли, что можно падать и с него, в принципе. Абсолютно ничего не изменится.
Тройной флип.
Устояла, но какая уже разница. Нужно было стоять на предыдущих прыжках, а сейчас… Все. Все потеряно. Что о ней подумают? Разве это – прокат Чемпионки Мира? Хоть бы никто на неё не смотрел и дал просто уйти…
По льду металась утонченная фигура в красном платье, видном с каждого угла. А её душа металась внутри, желая вылететь и не находиться под осуждающими взглядами. Её мечта только что сломалась. На золото она претендовать уже не может. Может ли хотя бы на пьедестал?..
Она ведь не слабая! Нет!
И как это доказать тем, кто только что видел провал?..
Пока вращалась в заклоне думала только о том, как хочет скрыться с глаз. Пропасть сразу после окончания этой программы. И не слышать баллы. Там будет никчемно мало.
Разговоров не было. Никто не знал, что сказать. Произошло то, чего не пожелаешь ни одному спортсмену. Провал на главном старте. Старте, к которому Екатерина тянулась вслед за братьями.
Финальная поза.
Несколько секунд и Катя начинает плакать, опуская руки вниз и пытаясь скрыть лицо наклоном головы. Скрыться. Уйти с глаз. И не слышать этих аплодисментов. Она не заслужила.
– Екатерина Панкратова!
Она кланяется, но слёзы не могут перестать течь.
Винить некого. Виновата лишь она сама.
Слёзы катятся из глаз, пелена теперь действительно реальная. Всхлипы, дрожащие плечи, раскрасневшееся лицо и полное непонимание как себя вести. Вот как можно описать Катю сейчас.
Со льда её встречала мать. На лице была непонятная эмоция, по которой невозможно было предугадать реакцию и слова. Катя тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. На неё молча надели кофту, дали в руки чехлы от коньков. Казалось, наказания не последует, но как только Катя подняла голову на маму и в очередной раз всхлипнула, по её щеке прилетел шлепок.
– Это было отвратительно.
Глаза Кати расширились, а в следующую секунду слёзы потекли сильнее. Тамара Львовна сделала несколько шагов от девушки, показывая, что не собирается идти с ней в КиК. Сзади по льду проехала Даша. Какой позор… Её ударили на камерах. И теперь она одна пойдет слушать баллы.
Все как в триллере. Хочется провалиться сквозь землю. Все такое неправильное. И сердце отбивается в диком ритме.
– Что происходит? – Тимур прищурился, смотря на экран и как раз смотря на то, как Тамара Львовна позволяет себе излишества. Его дернуло, руки практически закостенели, сжимая борт, о который они опирались стоя.
Ева без лишних слов положила свою руку на его, слегка поглаживая, тем самым пытаясь подуспокоить. Но сама пребывала в шоке. Как такое можно позволить на Олимпиаде?..
Катя захлебывалась слезами, направляясь в сторону КиК. Сложно описать то, что она чувствовала. Как будто у неё обрушилось внутри всё. Она сама понимала, что все плохо, но чтобы мама такое сделала? Снова приступ истерики. Косметика течет по лицу, она вытирает салфеткой тёмные ручейки.
Одна. Перед всем миром одна.
– Черт с ним, – тихий шепот услышала даже Катя, не оборачиваясь только потому, что не хотела услышать ничего доброжелательного. Обернулась тогда, когда почувствовала мягкое прикосновение к плечу, – Идём, не оборачивайся.
Когда поддержки ждать неоткуда, она приходит из самых неожиданных мест. Катя с огромными глазами смотрела в бок, на человека, который шел рядом с ней.
– Спокойно, держи себя в руках, – по её плечу растирали рукой, а вязкий мужской голос успокаивающе шептал на ухо, – Сейчас главное успокойся. Никто тебя не бросит, все знают, что ты молодец. Посмотри вокруг, все плакаты, все для тебя.
Катя задыхалась в истерике, но слушала голос Дениса Руслановича. И все еще не могла поверить: он сейчас с ней, когда на лёд выехала разминаться Даша. С ней, со спортсменкой, которая даже ещё не в его штабе.
– Денис Русланович идёт с ней?! – Дима и Тимур сказали это одновременно, даже не зная этого. Это было настолько неожиданно, как и то, что сделала мать.
– Это очень благородно, – вздохнула Ева, переводя взгляд на молчаливого сегодня Артёма. Сегодня она его застала за разговором с… наверное, Сашей Прохоровой. По телефону. После этого на нем лица не было.
Они сели в КиК, Катя сильнее ухватила игрушку, желая успокоить дрожь в теле. Все вокруг нереально. Она спит. Просто спит…
– Меньше нервничай. Это не конец, все ещё впереди, на Олимпиаде ничего не заканчивается, – она впервые сидела после неудачного проката, слушая подбадривания. Впервые.
А потом Денис Русланович, преодолевая себя и помня про то, что говорила ему девочка, взял её за руку, крепко сжимая. Катя даже забыла как дышать. Тактильность немного успокаивала и даже вырывала из плохих мыслей.
– Что происходит? – Даша подъехала к Роману, вопросительно кивая на КиК.
– Иди разминайся. Твое дело сейчас это, – он слегка подтолкнул её в спину, на что девушка согласно отъехала. У неё был некоторый мандраж после выступления Кати. Та, которую она считала соперницей, не смогла справиться с короткой программой. Да, она упала не на легких прыжках, но ведь такое может случиться с каждым. И Калинина очень боялась быть следующей, у кого не получится.
Катя не хотела видеть оценки. Просто не хотела, чтобы она получала результат своего позора. Почему нельзя катать несколько раз?..
Вопросы риторические, но хоть как-то её успокаивали. А Ушаков сегодня для неё стал авторитетом и героем. Он пошёл с чужим спортсменом, даже с тем, который переходит в его штаб, оставив своего с другим тренером. Для Кати этот поступок сделал весь сегодняшний день.
– ВНИМАНИЕ!
Катя хотела зажмурить глаза, но не смогла.
5. EKATERINA PANKRATOVA, RUS SP [5]: 60.79
Шестьдесят…
Если внутри что-то оставалось, то оно оборвалось сейчас. Окончательно и полностью. Не осталось ничего хорошего внутри. Этот балл был ужасен. Хуже всех тех, что она получала в своей жизни. И она даже представить не могла, что человек с такими баллами может взойти на пьедестал.
– Успокойся и соберись. Достойно прокатай произвольную. Покажи, что ты талантливая фигуристка всем тем, кто посмел усомниться. Не смей все бросать и отчаиваться. Ты поняла меня?
Денис Русланович говорил четко и смотря прямо в глаза. Держа за обе руки. Ну как тут «нет» ответишь-то?.. Катя кивнула.
Мозгом она все понимает. Но почему внутри тогда так пусто?..
– Дарья Калинина, Российская Федерация!
Девушка лучезарно улыбается, стараясь не показать волнения, которое накрыло её после увиденного. Она должна держать себя в руках, это просто короткая программа. Она должна показать, чему училась всю свою жизнь.
Красивая нежная музыка и красивая нежная Даша окунается в неё, сливаясь воедино. Никто ещё не отошел от произошедшего с Катей, но Даша уже начинает.
– Я так за них волнуюсь, – Ева, кажется, тряслась на уровне с Катей. Прекрасно помнила все свои эмоции, помнила каково это получать не ожидаемые результаты. Знала, как хочется показать себя на Олимпиаде. И все это накрывало её вместе с безумной тоской по профессиональному льду. Когда отдаешь всего себя, бросать безумно больно.
