Текст книги "Невеста для Бастарда (СИ)"
Автор книги: Evgeny V
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 54 страниц)
– Вчера после помолвки Варе нужна была небольшая разрядка – конечно, такое-то вынести, и мы с ней и Катькой пошли гулять, – сочинял на ходу парень, – где-то к трем ночи меня вырубать стало, да и какие-то темные личности уже минут десять за нами терлись. Катька сказала, что это её знакомые ну и я, даже ничего не подозревая, пошёл домой спать. А стоило бы – Катя пьяная была.
Варя закусила губу. Ну вот, ещё и подругу оклеветала.
– Варь, – забеспокоившийся Марк обхватил её лицо ладонями и повернул на себя, – что случилось? Они что-то сделали тебе?! Если да, я их из-под земли достану!
– Нет-нет-нет, – поспешно затараторила Варя, зная, что в тандеме с её отцом они могли оцепить всю Москву и выискивать несуществующих обидчиков. – Мы убежали. Только туфли жаль…
Их было действительно жалко. Дизайнерские, в два раза дороже, чем платье – Варя берегла их как зеницу ока, пока так позорно не облажалась.
– Дура, – выдохнул Марк и прижал к себе придурковатую будущую женушку, – главное, что ты цела и с тобой все в порядке. Я тебе ещё сотню таких куплю, только, ради Бога, не шляйся ты больше одна ночами! Я же так раньше времени поседею!
– Не купишь, они ограниченным тиражом были, – пробормотала девушка, – а ты чего вернулся-то? Ты же сказал, что на неделю.
– Я, оказывается, в спешке паспорт забыл. И уже уезжаю.
– На неделю? – Варя обняла его за шею дрожащими руками и вдруг на глазах выступили слезы. Только сейчас до неё в полной мере дошло, что она натворила. Она. Изменила. Марку. Не так, как изменила Басу – это и изменой-то не было, Денис изнасиловал её, а в придачу накачал наркотиком. Она добровольно легла под Рому, так ещё и удовольствие получила.
– Ты чего расклеилась? – Марк смахнул слезы с её щек, приняв их за расстройство из-за его отъезда. – Я постараюсь уладить всё как можно скорее и вернуться к тебе. Знаю, что тебе надоело, что меня практически никогда нет рядом…
– Но так нужно, – закончила за него Варя и уткнулась жениху в плечо, продолжая размазывать слезы. Сейчас она ненавидела себя, ненавидела Рому, ненавидела всё, что подтолкнуло её к измене и безмерно жалела Марка. Он не заслужил этого.
– Не плачь, милая, – Марк произнёс это с придыханием и безграничной теплотой, от чего Варя ещё сильнее вцепилась ему в рубашку и зарыдала. – Успокаивайся. Не на войну же ухожу. Всё, мне пора ехать.
– Да. Да, конечно.
Едва за Марком хлопнула дверь, насупившийся Егор принес на кухню таз с водой и потащил туда за руку рыдающую сестру. Отлично, умывать её не нужно – она уже сделала это слезами.
– Сядь! – рявкнул парень и, перехватив её ногу поудобнее, стал промывать грязь вокруг раны. – Весь пол в коридоре кровищей залила, видать, глубоко загнала.
Егор вспомнил, как в семь лет он учился кататься на велосипеде и, не вписавшись в поворот, пропахал коленками землю прямо по битому стеклу. Варька жутко перепугалась, ведь дома никого из взрослых не было и также на кухне обрабатывала разбитые колени.
– Пожалуйста, не надо так на меня смотреть, – попросила Варя.
– А как я должен смотреть, если моя сестра… – глухо произнес он и осекся.
– Твоя сестра кто? Давай, скажи это, скажи! Что замолчал-то? Скажи это громко и с чувством: блядь! Моя сестра блядь!
– Не это я хотел сказать.
– А неважно, что ты хотел, важно, что это факт! И пусть все знают, что я блядь! Блядь! Блядь! – истерично орала она.
– Да замолчи ты! – шикнул Егор. – И Марк, перед которым мы едва выкрутились, тоже пусть знает, да?!
– А он в первую очередь! Зачем ему на бляди жениться?!
– Что ты заладила со своей блядью? Не блядь ты!
Она уже открыла рот, чтобы снова заорать, но Егор вовремя поднялся с колен и притянул её к себе, поэтому плечом заглушил крик.
– Я просто не понимаю, зачем ты это сделала, – спокойно произнес он, – Марк хороший парень и любит тебя, вы вместе целых 7 лет, люди за это время успевают пожениться, завести детей и развестись. Но у вас же всё было хорошо, тихо и спокойно. Деньги в дом приносил? Приносил. Время уделял? Уделял по возможности. Чего тебе не хватало, а?
– Я не знаю, Егор, не знаю. Черт не туда повел. Как увидела его – сердце в комок сжалось, а сейчас так жалею, так жалею…
– Ты о ком сейчас говоришь? – осторожный вопрос.
– О Басе.
Повисла звенящая тишина. Егор ошалело захлопал ресницами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл и тяжело выдохнул с таким звуком, что медведи обзавидовались бы его реву.
– Мне не интересно, как вы встретились и что произошло между вами. Хотя я и так знаю, что, у тебя ж на лбу написано. Но меня больше интересует, что ты собираешься делать дальше. Ты хочешь вернуться к нему?
– Нет, – она интенсивно помотала головой, – нет, ни в коем случае. Это ошибка, огромная ошибка.
– Тогда слушай сюда внимательно: это должно остаться между нами, поняла? Ни одна живая душа не должна узнать о твоей измене, даже пьяная рот на замке держи. Мне плевать, как. А Катьке скажешь, что набрехала потому, что… Ну, допустим, ехала домой, у тебя заболела голова, ты вышла подышать воздухом, потом всё закружилось и пролежала в отключке на возле трассы всю ночь. И не хочешь, чтобы Марк волновался.
– А она волноваться, думаешь, не будет? Да и неправдоподобно это, даже ребёнок не поверит.
– Слушай, по ходу выкрутимся! Не мне нужен этот брак, мне, если честно, вообще параллельно с кем ты там спишь.
Варя замолчала и стиснула зубы в надежде избавиться от болезненных ощущений, когда Егор начал аккуратно извлекать из ступни стекло.
– Всё, давай. Приводи себя в порядок, сейчас приедет мать и если увидит тебя в таком виде, то от вопросов точно не отвертеться будет.
– Зачем?
– Варя, я-то откуда знаю, зачем? Сказала приедет, значит приедет. Чья свадьба: моя или твоя?
– Моя, – тяжко выдохнула Варя и пошла в ванную умываться. Раз разговор зашёл о свадьбе, значит маму интересуют организационные вопросы. Ну и, конечно, свадебное платье, куда же без него.
Когда Варя была немного младше она, как и все девочки, мечтала о пышной свадьбе как из сказки. Чтобы бракосочетание проходило где-нибудь на природе и сказать заветное «да» можно было у арки из живых цветов. Чтобы всех присутствующих ослепило белизной и красотой платья, чтобы жених в исступлении хлопал глазами и завидовал сам себе. Чтобы были подружки невесты в платьях одного цвета и чтобы этот день напоминал самый волшебный сон.
Но теперь Варя не хотела ничего. Потому что всё будет совсем не так, как она мечтала. Девушка уже видела начало этого кошмара: с самого утра ей не дадут прохода журналисты и к началу церемонии Марк, уставший от них отбиваться, будет изрядно злым и нервным. Если он, конечно, вообще захочет жениться. А он не захочет, если всплывет измена. Из-за этого Варя не сможет сосредоточиться на торжестве и будет всё время корить себя за минутную слабость, которая может стоить ей мужа. Нормального человеческого общения с гостями тоже не получится, всё время придётся держать маску: помимо друзей и родственников будут приглашены и многие партнеры Марка по бизнесу и люди, поддержавшие открытие Вариной галереи.
Холодная вода, которой Варя плеснула себе в лицо, попала в легкие и девушка закашлялась и снова заслезились глаза. Но отчего: от излишков воды или при мысли о Марке? Он не выдержит. Он утонет в этом море лжи.
– Варя, быстрее, – постучался и зашептал Егор, – мать уже поднимается.
Она резко вскинула голову и больно хлестнула себя мокрыми волосами по спине. В зеркале тут же отразилась недовольная жизнью физиономия. Время надевать маски.
Варя бродила по пустым залам своей галереи – она была закрыта и сейчас, в свободное от посетителей время, девушка набиралась сил для следующего дня. Она разглядывала картины, которые скупала на протяжении двух лет, чтобы явить миру только действительно стоящие произведения. В основном холсты были написаны совсем молодыми, но очень талантливыми ребятами, которым не хватило денег пробиться в массы. Было очень грустно, что для того, чтобы твои картины публиковались, надо было платить баснословные суммы. Варя же делала наоборот – платила за то, чтобы иметь право эти картины показать
Она остановилась у одного из морского пейзажей. За горизонтом было изображено солнце, окрашивающее небо закатом, а голубые волны выходили за границу берега. В глазах защипало, а тело обдало жаром. Эту картину ей подарил Марк.
– Волны. Они напоминают мне тебя, – улыбался парень.
– Почему? – Варя не знала, радоваться такому сравнению или нет.
– От них тоже не знаешь, чего ожидать. Сегодня это тихая гавань дающая тебе приют, а завтра цунами, в котором ты захлебнешься. Только от волн зависит, будут ли они благосклонны к тебе или убьют одним касанием.
В тот день Варя стушевалась и молчала до самого вечера, боясь, что когда-то успела сделать ему больно. Спросить же не решалась. Но всё оказалось гораздо прозаичнее – Марк просто слишком хорошо узнал её за эти семь лет и ждал этого цунами, понимая, что оно неизбежно. Но почему же ты не попытался защититься? Почему ты не боишься утонуть? А, может, ты хороший пловец по жизни?
Девушка отвернулась от картины и пошла в свой рабочий кабинет. Это была небольшая комнатушка, но достаточная для того, чтобы Варя могла проверять здесь работу бухгалтерии. И первое, что бросилось в глаза – портрет юной восемнадцатилетней девочки в черно-белом цвете, написанный много лет назад. Варя ещё не включила свет, но, видя очертания рамки, видела и его. Досконально, вплоть до всех черточек на волосах и крошечных дублирующихся родинок над губой. В первый год после отъезда Баса Варя просмотрела его чуть ли не до дыр, ведь это было единственное, что у неё осталось, не считая несколько фотографий в телефоне. Много лет она берегла его. Много лет едва ли не молилась на то, что было нарисовано рукой Ромы. Много лет врала Марку о его происхождении.
Марк… Варя остервенело ударила ладонью по выключателю и свет на секунду ослепил её. А в следующее мгновение раздался звук битого стекла – портрет полетел на пол. Девушка тяжело задышала и ногой загнала осколки под стол. Подняв с пола лист, она в последний раз вгляделась в растянутые в улыбке губы. Ты убил эту искреннюю улыбку, Бас. Ты всё убил.
В груди неистово жгло с каждым оторванным кусочком бумаги, который летел в урну, а их было много. Схватив со стола зажигалку, когда-то забытую тут отцом или крестным, Варя щелкнула ею и, несмотря на пляшущий огонек, кинула её в ведро. Оно моментально вспыхнула и девушка с пугающим равнодушием смотрела как сгорает нечто дорогое ей. Дав прогореть содержимому урны ещё пару минут, Варя затушила огонь из литровой бутылки с водой.
Чтобы занять мозг хотя бы подобием чего-то полезного, она включила ноутбук и принялась листать новости. Но весь интернет пестрел только одной – головной офис Глобала перебрался в Россию. Пока что он будет находиться в арендованном здании, но совсем скоро будет расчищена территория в центре Москвы и там начнётся строительство махины с логотипом «Глобала». И всего в нескольких километрах от «Ланграста» Марка. Варя в ужасе прикрыла рот рукой и схватилась за телефон. Почему, почему, почему это произошло аккурат перед её свадьбой?! Почему всё дерьмо происходит перед началом замужней жизни, которая, вообще-то, должна быть счастливой и безоблачной?
– Привет, – раздался чуть уставший голос Марка на том конце.
– Привет. Нормально доехал?
– Вполне, но мне едва хватило бензина до заправки. Боялся, что машину придётся толкать.
– Как же ты уровень бензина проглядел?
– Отвлекся. С этими счетами и требованиями рабочих, выполнить которые не могу, совсем голову потерял.
– Марк… Ты уже видел? – осторожно спросила Варя.
– Что?
– Новости.
– И?
– Что «и»? Ты, значит, что-то не то видел.
– Ты про Глобал?
– Да. Он теперь в Москве.
– Я это знал ещё днём, когда сел самолёт с Феликсом Харрисоном. Ну и, думаю, владелец вместе с ним.
– Тебя это вообще не трогает? Почему ты так спокойно реагируешь?
– Боже мой, что делать, как быть! – заорал в телефон Марк. – Варя, срочно собирай вещи, мы мигрируем в Германию! У меня там родственники. И перед этим не забудь челом об пол побиться. Я тоже сейчас этим займусь.
– Ты нормальный у меня? – Варя не удержалась от смеха.
– Нет, а такая реакция по твоему мнению нормальная? – парень тоже рассмеялся. – Ты сказала, что я через чур спокойный. Вот я поорал, могу даже поплакать. Но ничего не изменилось. И я ничего изменить не могу. Что мне, бросаться грудью на строителей и орать «Не позволю тут Глобал строить, у меня на него аллергия!»? Лучше подумать о том, как разрушить Глобал изнутри… – его голос тут же переменился на серьёзный и угрожающий. – Но твоя подружка не обрадуется, когда лишится работы.
– Когда, а не если? Ты так уверен в этом? – девушка покрутилась на компьютерном стуле и перестала кусать губы, чтобы было удобнее дышать ртом. Запах гари и жженой пластмассы неприятно повреждал носоглотку и оседал в легких.
– А ты нет?
– Я-то да, но вот…
– Без но. Нет вариантов. Либо он меня, либо я его. Варя… Меня другое волнует. Ответь мне максимально честно: ты виделась с ним?
– С кем?
– С Ромой.
Внутри все стремительно покрывалось коркой льда и, когда добралось до сердца, оно перестало биться. «Он все узнал. Он все узнал. Он все узнал», – панически стучало в ушах. Как?! Откуда?! Хотя ведь не дурак же, поди, не поверил в сказку Егора. Два и два сложил в голове! Но почему Марк сказал именно про Рому? Откуда он узнал, что Бас прилетел из Америки?
– Почему ты спрашиваешь? – губы еле шевелились.
– Из интереса. Вы были порознь долгое время, но нержавеющие чувства и всё такое, он прилетел сегодня днем, а я в отъезде… Сама понимаешь, чего я боюсь. И если ты… В общем, лучше прекратить всё сейчас, пока это не зашло слишком далеко. Будет стремно, когда в прессе появятся заголовки, что мы развелись через месяц после женитьбы.
– Нет, Марк, я не виделась с ним. Я вообще не знала, что он прилетает назад, – ложь слетала с языка с поразительной легкостью, а из груди вырвался вздох страшного облегчения. Не узнал. – А как узнал ты? Мне это не менее интересно.
– Варя, – его тон был до обидного снисходительным, словно он объяснял глупому первокласснику, что два плюс два – четыре, а не пять, – если мои люди знают о передвижениях его зама, то о местонахождении управляющего мне тем более поступают данные.
– И причем тут Рома? – пазл никак не хотел складываться в одно целое.
– Ты у меня умненькая девочка, но иногда так тупишь. Тоже сегодня устала, да?
– Немного. Со своей и твоей матерью ездили выбирать платье.
– И как, выбрали?
– Нет, только примерила несколько. Не переводи тему. Или… – она вдруг ахнула, когда наконец дошло что к чему. – Только не говори мне, что…
– Скажу. Рома больше, чем просто владелец Глобала. Он и есть сам Глобал. Это он поднял компанию так высоко на международном уровне. Жаль, что он так взлетел. С высоты всегда больно падать.
– Боже, – судорожно произнесла Варя, – я и не думала, что он так поднагадит нам. Что, Марк? Извини, у меня вторая линия.
Варя со всей дури долбила руками и ногами в дверь до тех пор, пока не услышала за ней тяжелые шаги Баса. А затем и его недовольный ор:
– Да заткнись ты уже, Кира! Пыль ей помешала! У тебя в Воронеже этой пыли столько, что я со всей Москвы вместе взятой столько не наскребу! Чего ты там пропищала? Мяукни погромче, я не слышу! – с этими словами он распахнул дверь, но Варю ещё не видел – его голова была повернута вглубь квартиры. – Да не надо вливать мне в уши, я был у тебя дома и пожалел, что не взял с собой лопату! Путь бы среди этой грязи разгреб, ну или тебя б прибил, давно уже пора.
Только теперь он обратил внимание на разъяренную Варю и тут же попытался захлопнуть дверь обратно, но девушка ухватилась за ручку и потянула её на себя.
– Пусти меня, скот!
– Э, нет, красотка, – Рома всё же был физически сильнее и почти закрыл дверь, – как сбежала, так и обратно заходи. Давай, я сейчас открою тебе. Кир, ты окно не закрывай, Варька назад в квартиру полезет! – крикнул парень сестре.
– Да чтоб тебя! – она смогла просунуть руку в небольшой проем и впиться ногтями Басу в кожу. Он отпрянул и отпустил дверь.
– Ах ты маленькая сука! – прошипел Рома, глядя вслед уверенно заходящей Варе. А прошлым вечером кое-как заползала, змеища!
– Ты что делаешь, а?! – Варя толкнула его в грудь.
– Ванек, че мы там с тобой делали?
– Математику! – крикнул мальчик.
– Во, слышала? Математику. Посчитай в уме, сколько девять на пятнадцать будет, а то я соображать туговато стал.
– Хватит прикидываться дурачком! Почему ты не сказал, что ты владеешь Глобалом?
– Я обязан отчитываться перед каждым? – хмыкнул Бас, словно каждый второй в мире имел по собственной компании и это уже было чем-то будничным.
– Ты специально это?! Ты назло мне с Ланграстом бодаешься?
– А причем тут ты, дорогая? – его глаза блеснули холодом.
– Ты не мог не знать, что я встречаюсь с Марком!
– Ошибаешься. Я был занят работой, а не слежкой за твоей личной жизнью. Я знал, что Ланграстом владеет Марк, но не надо искать параллелей. Это бизнес и ничего больше.
– А зачем ты тогда вгоняешь его в трясину?! – девушка сорвалась на визг.
– Да затем, что я хочу быть первым! Я хочу, чтобы сеть Глобалов расползлась как паутина по всему миру и ко мне рекой текли деньги, ясно?!
Варя отшатнулась. Перед ней стоял совсем иной человек, а не тот Бас, которого она когда-то знала. У него не было ни гроша за душой, но он не был зациклен на деньгах. У него было нечто большее – душа, которая куда-то исчезла сейчас.
– Ты хоть что-то кроме денег ценишь? – прошептала девушка.
– Дай-ка подумаю, – Рома на мгновение поднял глаза к потолку, а затем сделал пальцами характерный жест. – Деньги. Наличка. Кэш. Монеты. Гроши. Банкноты. Доллары, евро, рубли. Тебе достаточно или мне продолжить список ценностей? Или хочешь почитать мораль? Не надо, я взрослый дядя и сам решу, что правильно, а что нет.
– Сдай на тормоза, Бас, если не хочешь полететь вниз.
– Это угроза? – он хохотнул.
– Это предупреждение. Поверь, в наших силах поднять на ноги всю Москву и у тебя не то, что компании – у тебя крошечного офиса не останется! Тебе даже вход в Россию перекрыт будет, мигом депортируешься обратно в Америку.
– Повторяю последний раз, – рыкнул он. – Не надо мне угрожать. Ты знаешь, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу – они лежат овощами в кровати, пускают слюни на подушку и даже междометиями изъясняться не могут. И если я убил родного брата, неужели ты думаешь, что я не убью твоего Марка, если понадобится? А мне понадобится, – Бас плотоядно улыбнулся, – потому что я хочу тебя.
– Что? – голос предательски задрожал.
– Мне нужна ты. Я хочу вернуть тебя.
– Хотеть не вредно, – девушка развернулась к двери и вышла на площадку. – Я ненавижу тебя! – крикнула она напоследок. – Ненавижу!
– Я не благороден, Варя! – донеслось ей в спину. – Поэтому это лишь вопрос времени, когда ты вновь станешь моей! Даже если я и позволю тебе выйти замуж сейчас – ваше расставание потом будет мучительно!
Глаза застилали слезы. Что за монстра она полюбила?
====== Часть 44 ======
– Варя? Марк? – удивилась открывшая дверь Яна. – А вы чего так рано? Вы же ещё две недели должны на Мальдивах быть.
– Не пошли Мальдивы, – страдальчески выдохнула девушка и обняла мать.
Марк сдержал своё обещание. Сразу же после свадьбы они с Варей рванули на Мальдивские острова, где должны были провести месяц только вдвоем. Но из-за Вари все планы сорвались и две оставшиеся недели придётся проводить в России. И это было очень плохо. Марк тут же окунется в работу и опять оставит её одну, несмотря на отпуск, хоть и клятвенно уверял жену в обратном.
Но Варя опасалась другого. Каждый день в ушах грохотом стучала угроза Баса: «Я убью и Марка, если понадобится. А мне понадобится. Я хочу тебя». Ночами девушка просыпалась в холодном поту и не успокаивалась до тех пор, пока не находила под боком Марка: живого и теплого. Он тут же вскакивал следом и успокаивал её, не понимая причину слез жены, списывал всё на стресс из-за предсвадебной подготовки и самой свадьбы, которая нехило ударила по нервам.
– Акклиматизация тяжелая, – произнёс парень и обнял Варю за плечи. – Мы даже из отеля толком не выходили.
– Плохо было? – сочувственно спросила мать и проводила нежданных гостей в гостиную.
– Да блевала она полторы недели, мам, – лениво проговорила Полина, развалившаяся на диване.
Яна взяла одну из диванных подушек и кинула её в младшую дочь. Та с писком поставила перед собой руки наподобие щита.
– Что я такого сказала-то?
– А ничего! Но можно как-то повежливее выражаться?
– В общем-то, так и было, – вздохом прервал спор Марк, – поэтому как только Варе стало немного легче, мы решили лететь домой.
– Кто же знал-то… – бубнила она, с преувеличенной осторожностью усаживаясь в кресло, чтобы содержимое желудка, которое и так активно просилось наружу, там не оказалось. – Из-за меня весь отпуск сорвался.
– Не из-за тебя. Просто так получилось, организм-то у всех разный. И там на самом деле климат не очень, мне тоже не подошёл. Душно, жарко… В общем, не по себе.
– А в России с климатом что не так? – простонала Варя и прижала ладонь к месту, где ориентировочно должен находиться желудок. Ещё сегодня утром всё было довольно неплохо, не тошнило уже три дня и она даже подумывала о том, не остаться ли на положенный срок. Но Марк твердо стоял на том, что нужно лететь домой и не мучиться Варя дула губы, обижаясь на себя. Медовый месяц оказался не таким уж сладким и 80% их времяпровождения – лежание в кровати под её стоны. Правда, не под те, которые хотелось бы. Положенной после свадьбы близости у них тоже не было. После самой свадьбы оба завалились в кровать без сил и тут же уснули, а следующим днем уже улетели на Мальдивы и проклятая акклиматизация испортила запланированный отдых. На обратном пути Варя старалась не смотреть на мужа, стыдясь того, что испортила ему и без того редкий отпуск. Но он совсем не злился, словно бы ничего и не произошло.
– Ты только прилетела обратно, ещё не перестроилась, – Яна протянула Марку бутылку с водой, чтобы он передал её Варе и та могла заглушить тошноту. – Если, конечно… – начала женщина и многозначительно замолчала.
– Если что? – девушка сделала пару маленьких глотков и отставила бутылку в сторону. – Я не беременна, мама. Требуйте внуков с Егора, он уже вошёл в детородный возраст.
– Откуда ты знаешь, что я хотела сказать? А Егору учиться надо, а не о детородном возрасте думать.
– По твоему лицу всё понятно.
– Почему ты так уверена в этом?
– Потому что.
Беременной Варя действительно не была. Месячные пришли сегодня утром, через час после приема противозачаточных и интересного времяпровождения утром в постели с Марком и теперь отзывались ноющей болью внизу живота. Тошноту тоже можно было на критические дни и перестройку организма с одного климата на другой.
– А где крестный? Марк хотел с ним кое-какие юридические нюансы обсудить, он не очень в этом силен.
– Ушёл в магазин, скоро придёт. Твоей сестре ударило в голову, что она хочет виноград.
– И причем тут крестный? Она хочет, она пусть и идёт.
– Я тоже самое сказала, – Яна скосила глаза на Полину, которая усиленно делала вид, что смотрит телевизор и вообще, «моя хата с краю, ничего не знаю», – тебе надо, так поднимайся с дивана и иди. Или Никите своему позвони, но не гоняй отца! Или тебе всё кажется, что он устает мало?
– Да мама! – поморщилась Полина от несильного щелчка по плечу. – А почему ты Варьку не щелкаешь? Она не беременная, а я, может, очень даже!
Яна округлила глаза и охнула от поражающей сознание новости. Она как никто другой знала, чем заканчивается ранняя беременность и хорошо, если повезёт с мужчиной, как ей самой, а если нет?
– Мам, пошутила я, пошутила! – протараторила Полина, видя состояние матери.
– Вот как дала бы за такие шутки! – она замахнулась, но тут же опустила руку.
Варя тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Боль нарастала всё сильнее с каждой секундой. Хотелось сжаться в комок и спрятаться от неё в панцире, но, как не изворачивайся, это не поможет. Девушка уже сотню раз пожалела, что навязалась ехать с Марком к родителям – только мать зазря побеспокоит своими болями. Но не ходить везде и всюду за мужем хвостиком она не могла, тут же начинало снедать непрекращающееся чувство тревоги. Угроза Баса была настолько правдоподобна, что хотелось рыдать, ведь спрятать Марка от социума совсем, как того хотелось, Варя не могла. Оставалось только навязываться везде быть с ним, надеясь, что в душе Ромы осталась хоть капля человечности и он не посмеет нанести удар при любимой когда-то девушке. Если он ценит то, что было между ними, не посмеет. Варя тут же одернула себя: для него это не ценно. Он уже сказал, что единственное важное, что у есть у него в жизни – деньги. Они прикусила губу, не зная, от чего хочет спрятаться: от вновь подступившей к горлу тошноты или печали, всегда появляющейся при воспоминаниях о проведенной с ним ночи. Тогда Рома казался ей почти что прежним. Язвительным и чуть хамоватым, скрывая за этим хамством истинные чувства, но на деле всё такой же нежный и аккуратный в постели, больше думающий о том, чтобы не причинить боли партнерше, а не о собственном удовольствии. Любит ли Варя Баса до сих пор? Она не знала. Ещё два месяца назад она не раздумывая ответила бы положительно, а теперь ответ дать не могла. Как любить это чудовище? Он никогда не был ангелом и всегда отличался жестокостью, но таким не был никогда.
А что насчет Марка? Тут всё было ещё сложнее. Варя определённо что-то чувствовала к нему. Она беспокоилась, если он задерживался на работе и не предупреждал, ей было приятно получать его подарки и внимание, а погладить пару рубашек было только в радость, видя, как он улыбается, принимая её заботу. Марк стал для неё кем-то близким и родным, но охарактеризовать её чувства как любовь между мужчиной и женщиной в обычном её понимании было нельзя. А, может, так и должно быть между мужем и женой и большего и не надо? Главное, чтобы было взаимопонимание и уважение.
Варя чуть приоткрыла глаза и украдкой посмотрела на Яну, так увлекшуюся разговором с Марком, что начала улыбаться и активно жестикулировать. Чувствовала ли ты тоже самое к отцу, мама? И как ты смогла простить себя за то, что не можешь ответить ему взаимностью?
Мысли тут же перескочили на Артема и девушка прониклась к отцу безграничной жалостью. Он был настолько зациклен на бывшей жене, что до сих пор любил её. Мужчина тщательно скрывал это, но дочь умудрялась углядеть всё.
– Поеду я домой, Марк, – тихо произнесла Варя и поднялась из кресла, морально готовясь к тому, что дорога займёт целых полчаса. И не из-за того, что девушка с мужем поселились так далеко, нет. Но её наверняка укачает и придётся делать остановки каждые пять, чтобы не испачкать салон машины. Приехали, они, между прочим, на автомобиле Марка.
– Ладно. В другой раз заеду, когда Олег Николаевич точно дома будет.
– Да он скоро придёт, подождите немного. Я сейчас ему позвоню.
– Не надо, мам, мне что-то совсем нехорошо и я хочу домой. Марк, оставайся, реши все вопросы сейчас. Я доберусь.
– Может тогда лучше пока у нас останешься? – забеспокоилась мать. – Пока полегче не станет. Твоя комната так и стоит, после тебя там жильцов не было и уже не будет. Когда вы с Егором съехали, в квартире стало так пусто… А без Полины будет ещё хуже.
– Смотри, мам, привезёт тебе Варька через годик-другой спиногрызов, посмотрим, как запоешь! – крикнула Полина.
Марк вышел в коридор вместе с Варей, несмотря на все её протесты. Он просто не мог пустить жену за руль в одиночку в таком состоянии.
– Обувайся, – прервал все её препирания одним словом парень.
В машине боль сковала всю нижнюю часть тела и Варя коротко постанывала от болезненных ощущений, когда машина подскакивала на кочке.
– Давай в приемный покой? – девушка едва различала беспокойство на лице
мужа. Перед глазами стояла пелена. – Можем поехать к Владу. Он тебя точно примет и без оплаты. Но если будет надо – я переведу ему деньги на карту.
– Не надо. Я всегда нехорошо себя в такие дни чувствовала, а сейчас ещё и смена обстановки… Не надо.
Боль добралась и до головы, тисками стискивая виски. В ушах зашумело, всё тело налилось свинцом и безвольно обмякло в автомобильном кресле.
– Варь? Варя? – испуганный и искаженный тревогой голос Марка доносился как сквозь вату.
«Всё хорошо», – хотела ответить Варя, но язык не слушался. А затем её подвело и сознание, подернувшись темнотой.
Лицо Марка мгновенно стало серым, явно соревнуясь с цветом асфальта.
– Подождите, что? Что вы сказали? – он вцепился в плечи врачу так сильно, что ему пришлось мягко отстранить посетителя больницы от себя.
– Беременность 6 недель под угрозой срыва, – спокойно повторил мужчина. – Вы с женой самостоятельно пытались избавиться от беременности, да?
– С чего вы взяли? – вопрос прозвучал глухо. В ушах стучало только одно: «6 недель. 6 недель»
6 недель назад он был в Тамбове. 5 недель назад был загружен настолько, что, приходя домой, вырубался и было не до интимной близости. Последний секс у них был две недели назад, аккурат перед свадьбой.
– Иначе я не могу объяснить прием противозачаточных средств после наступления беременности. Да ещё и такой проблемной.
– Почему проблемной? – язык во рту еле шевелился.
– Резус матери – отрицательный, ребёнок же унаследовал вашу кровь, положительную, из-за чего возник резус-конфликт и организм отторгает плод как инородное тело. А противозачаточными вы только усугубили дело.
– Беременность удалось сохранить?
Марк не знал, какой ответ он боялся услышать, а какой хотел. Но он знал совершенно точно, что Варя фактически похоронила его заживо. С головой накрывала паника, воздуха критически не хватало и перед глазами плясали черные точки. Сделать вдох не представлялось реальным – боль выламывала ребра. Марк закрыл глаза, стараясь прийти в себя, но получалось плохо. Несправедливо то, что она после их расставания пойдёт дальше и даже не оглянется, а он будет валяться у неё в ногах. Парень знал, что нельзя привыкать к Варе. Он знал это ещё в двадцать лет, когда девушка только начинала симпатизировать ему, но почему-то не послушал интуицию и позволил себе влюбиться в неё. Хотя после бывшей клялся и божился, что больше никогда и ни в кого, не желая задохнуться под очередным шквалом боли. Что ж, до сегодняшнего дня он и не знал, что такое боль. Только Марк почувствовал вкус жизни, как отравился горьким привкусом полыни.
