Текст книги "Невеста для Бастарда (СИ)"
Автор книги: Evgeny V
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 54 страниц)
И он сделал последний рывок. Самый важный в его жизни. Выдернув нож из своего тела, он полоснул им по горлу старшего брата. А через несколько секунд закричал от болевого шока и стал медленно заваливаться на бок.
– Рома!!! – Варя с непривычным хладнокровием пнула ещё теплое тело Дениса и подхватила Рому. Дрожащими руками она аккуратно уложила его голову себе на колени.
– Ты обещал не оставлять меня одну! Ты обещал мне! – плакала навзрыд она. – Ты не можешь умереть! Мы вместе меньше года, мне мало этого времени, дай мне ещё!
Варя оторвала от подола платья широкую полоску ткани и прижала её к ране Баса. Ткань тут же пропиталась кровью, на ладонях девушки она тоже появилась, но было всё равно.
– Не запоминай это, ладно? – с трудом проговорил Рома и положил свою ладонь поверх её. – Запомни другое. Как я катал тебя на мотоцикле. Как мы гуляли всю ночь. Запомни все ночи, что мы провели вместе. Запомни, как я любил тебя. А это не вспоминай никогда. Не нужно.
Варя зашлась в рыданиях и склонилась над ним, стараясь не сорваться на крик.
– Я не смогу без тебя. Я не пронесу эту муку через всю жизнь!
В свои юные восемнадцать девушка пережила очень многое и думала, что хуже быть не может. Но так горько, как сейчас, она не плакала никогда. Не было хуже места, чем то, где душа Ромы расставалась с телом.
Он что-то бормотал себе под нос, едва шевеля языком. Только сейчас он понял, как многого не сказал в этой жизни. Он говорил, пока мог. Даже тогда, когда это перестало быть похоже на связную речь. А через минуту затих.
====== Часть 33 ======
Истошные женские крики разрывали тишину. Около подъезда собралась толпа зевак, не понимающих, что произошло и глупо глазеющих на машины скорой помощи и полиции. Территорию оцепили красной лентой, но жаждущих подробностей людей это не остановило, поэтому лента была порвана и выброшена.
– Как, полегчало? – фельдшер опустилась на колени перед Варей, усевшейся на холодную землю.
– Наверное, – безразличным голосом ответила она. Успокоительное и правда подействовало быстро: всего десять минут, а она уже ничего не чувствует.
– Давай-ка ещё порцию вколю тебе, – девушка-врач стряхнула шприц с лекарством, нашла нужную вену и впрыснула лекарство. – До вечера должно хватить.
Варя угукнула и повернула голову в сторону, откуда доносились крики.
Яна, сидя на лавке, пыталась успокоить мать Ромы. Напуганный Ваня топтался на месте и не понимал, что происходит. Девушка издала страдальческий стон и закрыла глаза. В этом мальчике она видела маленького Баса.
– Иди сюда, – подозвал к себе Ваню Олег и взял ребёнка на руки, – смотри, сколько чужих, потеряешься.
Олег боролся с полицией и пока ему удалось только одно: снять косвенные обвинения с Ромы. Следователи собрали нужные генетические материалы с места происшествия и собирались уезжать, но настырный адвокат не отпускал их и упорно повторял свое: «Не опечатывайте квартиру. Женщине и мальчику нужно где-то жить»
Про себя мужчина хмыкнул. Будь тут Артем, он бы просто разбил полицейским лица и вопрос был бы закрыт. Но он, Олег, дипломат и предпочитал решать вопросы мирно. Пока его не выведут из себя, конечно.
– Да черт с ним! – закричал мужчина в форме. – Оставь ты эту квартиру, весь материал уже собрали, ничего нового не найдем. Лучше сарай обыщем.
В подъезде послышался торопливый топот нескольких пар ног и все разошлись по сторонам, пропуская выходящих врачей. Носилок было три, и две из них прикрыты темными материями.
– Этих двух в морг сразу вези! – крикнул один фельдшер другому. – Один уже несколько часов мертв, у другого минут пятнадцать назад смерть наступила.
– А третий что?
– Дышит пока, но уже через раз. Не уверен, что до больницы довезем.
– Так гнать надо, чего ты телишься?!
Мать Ромы и Дениса подскочила с лавки, расталкивая следователей пробралась к сыновьям и сдернула со старшего накинутую ткань. И закричала от ужаса ещё громче, хотя, казалось бы, это невозможно.
Затем она метнулась к младшему и схватила того за холодную руку. Цвет кожи Ромы был схож с землей, кое-где проступали фиолетовые пятна, ужасающе похожие на трупные. Кровь из ножевого ранения всё ещё сочилась.
– Рома, сыночек, – как в бреду шептала мать, – не оставляй меня хоть ты!
Словно в ответ на слова матери Бас в бессознательном состоянии слабо закашлялся, и изо рта у него фонтаном хлынула кровь. Это было очень плохим знаком. Значит, поврежден пищевод.
Варя подскочила на ноги, но Яна успела задержать её. Она развернула дочь к себе лицом и прижала к груди.
– Не надо. Не смотри, – тихо проговорила женщина.
Через минуту носилки были погружены в машину и скорая, завизжав сиреной, рванула прочь.
Вдруг сквозь толпу начал пробираться молодой парень в форме. Уже прибывшие полицейские недоверчиво посмотрели на него: он был не с этого участка.
– А где адвокат Астахова? Разве он не должен был приехать? – спросил незнакомец.
Яна и Варя напряглись.
– Ну, – Олег подошёл к нему ближе. Лицо было смутно знакомым, но вспомнить его мужчина никак не мог.
– Меня это… Прислали, чтобы узнать, что делать с оборудованием.
И Олег вспомнил. А, точнее, понял: это был тот парень, что надевал Басу на ногу электронный браслет.
– Ты у меня это спрашиваешь? – адвокат удивлённо приподнял брови. – Не я устанавливал аппаратуру. Я не могу выдернуть её из розетки и выкинуть к чертям собачьим.
– Я не могу отключить оборудование без вашего присутствия, так как вы представляете интересы Романа. Это всё будет занесено в протокол, чтобы потом не было претензий.
Олег посмотрел в сторону подъезда и на капли крови, что растянулись по всему асфальту. Заходить туда не хотелось. Но для него не было слов «не хочу», было «надо»
Мужчина просил отключать оборудование как можно быстрее. При виде кровавого месива в коридоре становилось плохо. Впрочем, кровь была везде: на полу, на стенах, даже на выключателях. Казалось, что смерть не собиралась уходить из этой квартиры и сейчас стояла позади, занося свою косу для смертельного удара.
На улице Олега остановила жена.
– Олег… – Яна закусила губу.
– Что?
– Там… Там ничего не осталось?
– В квартире? А что должно остаться?
– Не знаю. Трупы там, части тела.
– Нет, не осталось. Зачем ты спрашиваешь?
– Забирай Варю и езжайте домой. А я приберусь там.
– Нет, Яна. Куски мяса там не валяются, но всё выглядит страшно даже для меня.
– Матери Ромы и его племяннику надо где-то жить, они не смогут висеть на шее соседки вечно. Его мать не в состоянии.
– Ян…
– Олег, я уже взрослая женщина, мне не 20 лет и не надо говорить мне, что делать.
– Хорошо. Тогда я останусь убираться с тобой.
– Ага, – Яна обернулась и кивнула на дочь, сидящую на лавке и бездумно смотрящей на свои руки. Под успокоительными она туго соображала.
– А Варю мы бросим тут. И пусть гребется со своей бедой одна как хочет, да?
Олег вслед за женой посмотрел на крестницу. Теперь Варя принялась кусать губы, да так увлеклась, что не замечала, как прокусывала плоть. Потухшие глаза смотрели в одну точку.
– Я не хочу, чтобы ты видела это, – мужчина взял Яну за руку и поднёс её к губам. Она склонила голову, пытаясь заглянуть ему в глаза и воздействовать изнутри, через черепную коробку, но он отвёл взгляд. Всю их совместную жизнь Олег делал всё для того, чтобы Яна была окружена только радостями и счастьем – печали хлебнула по полной, ей хватит.
– Олег. Бери Варю и езжайте домой. Если она захочет, отвези её к Артему, если нет – уложи спать. А я приеду сразу же, как управлюсь. Пойми, этой семье сейчас нужна помощь и никто, кроме нас её не окажет. Эта семья нужна нашей дочери. И если мы в силах что-то сделать, то почему нет? Вид крови я уж как-нибудь стерплю. Это не самое страшное, что видела.
– Да что ты? И что же, по-твоему, самое страшное для твоих глаз?
Яна погладила его по волосам и приподнялась на цыпочки, целуя в лоб. Олег вздрогнул: жена любила так делать, когда была младше, но теперь не делала так очень давно. Мужчина прижал её к себе. Да, ей уже тридцать пять лет, но для него она всё та же восемнадцатилетняя девочка.
– Хорошо, – согласился он. – Прислать тебе Артема на помощь?
– Не надо, избубнится весь, так ещё и под порог наплюет. Ты знаешь, как он относится к Роме.
– Рома… – задумчиво повторил Олег. – Он гораздо лучше, чем может показаться на первый взгляд, Яна, поверь мне. Если бы он был плохим человеком, я бы не взялся его защищать. Просто надо копнуть глубже и посмотреть, что же кроется за скорлупой, в которую он спрятался от этого мира. Рома не может найти себя, вот и пустился во все тяжкие. Ему нужна обычная человеческая помощь, которую он никогда не получал.
Яна потерла ему плечи и положила голову на плечо.
– Ты вспоминаешь себя?
– Возможно, – он грустно улыбнулся. – Если только до того момента, как не встретил тебя.
– Ладно, – вздохнула женщина и отстранилась, – быстрее начну, быстрее закончу. Я пошла.
Яна вручила мужу кардиган, – утром было прохладно – закатала рукава и постаралась не смотреть на кровь на асфальте. Насмотрится ещё.
– Мама? – тут же встрепенулась Варя. – Мама, ты куда?
– Успокойся, милая. Всё хорошо, я просто уберу… Ммм… Беспорядок, чтобы мама Ромы могла заняться более важными делами.
– Я помогу.
– Нет, Варя. Я не уверена, что это хорошая идея. Тебе надо домой.
Девушка на секунду задумалась: устроить истерику или выпустить туз, припрятанный в рукаве? Всё равно будет так, как хочет она.
– Теперь «нет» говорю я, мама, – на удивление твёрдо произнесла Варя, – мне восемнадцать, ты больше не можешь указывать мне, что делать.
– Что же ты всё в штыки воспринимаешь? Как ты не понимаешь, что я хочу уберечь тебя, чтобы ты не смотрела на этот кошмар снова.
– А я под успокоительным, мама. Мне сейчас всё равно, но помочь я хочу не меньше тебя.
Яна тяжело вздохнула и махнула рукой Олегу, мол, езжай один. В ответ получила непонимающий взгляд, но лучше все объяснить дома.
На пороге квартиры мать и дочь поняли, что Олег не соврал. Хоррор-фильмы отдыхали в сравнении с тем, что творилось здесь. Варя тяжело сглотнула. Пока она билась в истерике над умирающим Басом, она не сильно обращала внимание на обстановку вокруг и только сейчас осознала весь масштаб случившегося.
Осторожно, стараясь ступать там, где крови было меньше всего, Варя прошла в комнату Баса и скинула с себя платье, от которого порядком устала. Девушка достала из комода одну из футболок Ромы и приложила её к носу, стараясь запомнить его запах навсегда. Не будь она сейчас под успокоительными – обязательно разрыдалась бы. Но медикаменты пока справлялись со своей задачей и сдерживали эту плотину.
– Надеюсь, ты не будешь против… – пробормотала Варя и натянула на себя футболку. Бас был куда выше ростом и крепче телосложением, поэтому она доставала чуть ли не до колен.
– На, – мать кинула ей тряпки, щетки и какие-то чистящие средства, – намывай коридор.
Варя сразу же раскусила план матери: она взяла себе кухню потому, что она была испачкана больше. Туда Денис притащил труп и Бог знает, что с ним делал. Но возмущаться не стала и послушно принялась натирать пол.
Кровь смешивалась с водой и становилась светлее, ещё пару раз потереть – и исчезала совсем. «Где же твоя, Бас?», – рассеянно подумалось девушке и она кинула взгляд в сторону его комнаты, где оставила платье. На нём. Боже, если он умрёт… Она же никогда не постирает эту вещь. Его кровь на ткани и несколько фотографий в телефоне – это всё, что останется.
Девушка выжала тряпку, от чего вода в тазу стала ещё грязнее. Закончив с полами, Варя принялась за остальное. Она обтерла все двери, все наличники и выключатели. Попыталась было справиться со светлыми обоями, но они моментально впитали в себя красноту.
– Оставь, – махнула рукой Яна, выглянув из кухни, – когда всё поуляжется, я пришлю сюда Олега, чтобы он помог переклеить обои. Толку больше будет.
– Давай я помогу тебе здесь, – предложила Варя.
– Ты уже всё?
– Да. Коридор отмыла, в гостиной были только небольшие разводы на полу, в комнате всё чисто, она была закрыта.
– Тогда отдохни. Я почти закончила.
– Но…
– Не надо, – это было сказано таким тоном, что стало ясно: разговор окончен.
Варя села на стул и принялась наблюдать за матерью, усиленно отскребающей присохшую кровь. Она уже сломала два ногтя, но разве это важно? Пара коротких прядок выбились из хвоста на макушке выбились и теперь попадали на глаза, но женщина была так увлечена своим делом, что не отвлекалась на то, чтобы убрать их. Девушка вгляделась в черты лица матери и словно только сейчас заметила, что она ещё очень молодая. Варя задумалась: а смогла ли бы она родить ребёнка в восемнадцать лет и посвятить ему всё своё время, как это когда-то сделала мама? Ответ – вряд ли. А если бы это был ребёнок Баса? Боже… Тогда она билась бы за него до последнего в независимости от того, как пожелает Рома. Хочет он детей или нет – неважно.
– Мам… А что ты почувствовала, когда папа «умер»? Ты же тогда ещё любила его?
Яна замерла с щеткой в руках.
– Зачем ты спрашиваешь?
– Хочу знать, к чему быть готовой.
– Варя, он не…
– Просто расскажи мне. Пожалуйста. Никто из нас не Господь Всевышний, мы не можем знать, что он «да», а что «нет».
Яна помедлила с ответом, а затем отложила все тряпки в сторону, сполоснула руки и села рядом, взяв ладони дочери в свои.
– Я всегда любила твоего папу, Варя. С тех самых пор, как встретила в первый раз и до сих пор. Олега я люблю по-другому, его я люблю как мужчину. Артема же я люблю как близкого мне человека. Не надо думать, что твоё рождение было ошибкой. Пусть я и не планировала ребёнка… Но я очень желала тебя. Ты родилась в огромной любви. И поэтому когда пришёл Олег и сказал, что твоего отца больше нет… Мне будто с размаху всадили в сердце огромную иглу от укола, а вытащить забыли. А потом – пустота. Ничего внутри не осталось, смело всё. И три года я провела как под наркозом, выныривая из него только тогда, когда ты была рядом со мной. До шести лет ты была очень похожа на маленького Артема. Так вот, о чем я? А… Наркоз. А потом, – Яна замялась и принялась комкать край своей рубашки. Нужно ли рассказывать дочери про момент, когда мать влюбилась в другого мужчину?
– Потом, – со вздохом продолжила женщина, – Олег спас меня из такого состояния. Не просто вытащил, а именно спас.
Яна отвернулась и снова принялась отмывать пол. Через полчаса с уборкой было покончено, она застирала тряпки и повесила их сушиться, а дочь всё так же сидела в прострации, глядя себе под ноги. О чём были её мысли?
– Варя, – Яна позвала её, но девушка откликнулась только на третий раз. – Вот что, сходи-ка и собери документы Ромы и какие-нибудь вещи. Они пригодятся ему, когда он придёт в себя.
– Если, – она с горечью выделила это слово, – если очнется.
– Что ты сказала? – Яна ошарашенно повернулась к дочери. – Не смей говорить такое, пока он дышит. Не смей. Нет никаких «если», есть только твёрдое «когда».
– А я буду говорить! – закричала Варя и её глаза наполнились слезами. – Мама, он не просто укололся ножом, ему этот самый нож всадили по самую рукоятку! Ещё неизвестно, дышит он ещё или уже нет. Когда его забирала скорая, сказали, что не довезут. Я не хочу порезаться о надежду, которая послужит слабым утешением на жалкие пять минут. Я не хочу строить воздушные замки!
– А должна! – Яна закричала следом за дочерью. – Только твоя вера поможет ему выжить. Это всё, что у него сейчас есть.
Сознание медленно возвращалось к нему.
Живой?
Солнечное сплетение отозвалось такой невыносимой болью, что хотелось заорать во всю глотку, чтобы его услышали. Чтобы остановили эту боль.
Но Бас не смог даже открыть рта: тело отказывалось слушаться его. Он чувствовал, как слабо пульсирует в венах кровь, как гулко отстукивает сердце и едва ли не шевелятся волосы на затылке от ужаса, но его же тело отказывалось служить.
Рома силился приподнять веки, но тщетно.
Открой глаза, тряпка. Открой!
Боль привлекала на себя всё внимание, заставляя разум плыть, думать о чём-то другом было невозможно.
Мне больно. Мне больно. Сделайте что-нибудь!
Дышать тяжело и тоже больно: от каждого вдоха мышцы напрягались, рана отзывалась огнём и новыми приступами боли. Боль. Она повсюду. От неё не укрыться, не спрятаться. Во всём мире осталась только боль.
Тихо приоткрылась дверь и Бас уловил тихое постукивание – две пары ног. А, может, три.
– Знали бы вы, с каким трудом нам удалось остановить кровотечение, буквально достали с того света.
Лучше бы не доставали. Я больше не могу это терпеть!
– Но в сознание он до сих пор не приходит. И вряд ли придёт, если…
Я в сознании. Я слышу вас. Сделайте что-нибудь с этим безумием!
– Если что? – тихий женский голосок.
Варя? Варя, Боже, не оставляй меня.
– Если мы не найдём донора. Он потерял много крови. Группа у него не самая редкая, но всё же встречается не так часто, как хотелось бы. Мы истратили все запасы третьей положительной. Организм слаб, баланс крови не восстановлен. И без неё он протянет максимум пару дней.
Что ты там говоришь, Варя? Черт, почему я не слышу тебя? Почему так загудело в ушах? Что… Что за черт? Почему я не могу вздохнуть?
Тело Баса непроизвольно дернулось, и изо рта тонкой струйкой пошла чертова кровь, из-за которой возникло столько проблем. Боль усилилась.
– Что с ним?! – голос Вари едва не срывался на визг.
Рома ощутил, как под кожу входит тонкая игла и какое-то лекарство прохладой разносится по сосудам.
– Опять оно… Кровотечение. Но не настолько сильное, как когда он только прибыл к нам.
– Что вы вкололи ему?
– Кровоостанавливающий препарат. Позволит затромбоваться мелким повредившимся сосудам, которые проглядели хирурги. Для крупного кровотечения нет причин.
Варя… Варя, я опять не слышу тебя. Говори громче. Твой голос позволяет мне чувствовать эту боль не так остро. Черт, Варя, ну же. Ты должна почувствовать меня, должна почувствовать, что я в сознании! Должна сказать им, чтобы остановили эти мучения. Услышь мои мольбы, которые я не могу произнести из-за того, что дурацкое тело не слушает меня!
Нет… Не работает. Ты не слышишь её, Бас, и не видишь. Тебе хана. Представь её себе. Окунись в один из дней. Спрячься там от этого безумия.
Никто не видел, что происходит с Ромой. Никто и подумать не мог, что он всё чувствует и мучается от чудовищных болей, мечтая провалиться в небытие. Внешне у него не дергался ни один мускул, а внутренне он не переставая безмолвно орал, моля о спасении. Хотя о каком спасении могла идти речь, если за плечами целый ворох грехов?
– Почему ты такой злой?
Бас отвлекся от мытья мотоцикла и повернулся к Варе. Она сидела на земле, что-то предварительно подстелив и смотрела на него в упор, склонив голову к согнутым коленям. Вопрос застыл в воздухе.
– А ты наглая, однако, отличница.
– Не наглая. Коммуникабельная. А ты злой.
– Не злой, а…
– А что? – вдруг Варя подумала о том, что тактичности у неё не больше, чем у клоуна в цирке.
– Я не считаю себя злым.
– Ещё и упрямый.
– Неправда. Я прекрасен, – ухмыльнулся парень и стряхнул брызги с рук на девушку. Она прикрыла лицо и завизжала. Будет знать!
– И высокомерный!
– Кто? Я высокомерный? – Рома притворно изумился и прижал руку к сердцу. – Удар прямо в сердце. Ведь мы, короли, очень близки к простому люду.
Варя закатила глаза и цокнула языком. А затем безудержно рассмеялась.
– У тебя были девушки?
– Две.
– И как же они терпели тебя?
– Никак. Приходили ко мне на ночь, а утром уходили. Я даже не уверен, что знал их имена.
– Чудовище.
– Что поделать, – он грустно улыбнулся и пожал плечами, – моя душа, увы, пропала. Её некому спасти.
– Неправда. Я спасу, – до неё не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл, стало поздно. Слово не воробей.
Бас посмотрел на неё и улыбка из грустной стала ободренной и обнадежившейся.
Зрительный контакт длился слишком долго и Варя отвернулась. Они были никто друг другу. Они ещё не встречались.
Спаси меня, Варя. Спаси.
====== Часть 34 ======
Я всё чувствую. Я всё слышу, но не могу совладать со своим телом. Дурацкий мешок с костями не слушается меня!
Тихое цоканье каблучков по больничному полу. Бас улыбнулся бы, если бы мог. Это пришла Варя. Девушка навещала его с завидным упорством, несмотря на то, что он лежал овощем и это поражало Рому. Мало того, Варя ещё и разговаривала с ним, словно то, что ей никто не отвечает, совсем не заботило её. Нет бы махнуть рукой и ждать его выздоровления, но нет. Она рушила все его рамки и представления о жизни и мире вновь и вновь. Она точно не с этой планеты. Загадочная марсианка, посланная Басу в награду за что-то. Или в наказание? Что ещё выкинет эта маленькая бестия?
Бас ощутил какой-то щелчок в левой руке и покалывающую нарастающую боль. Черт, опять лопнул какой-то не выдержавший напряжения сосуд.
Организм Ромы жестоко подставлял своего владельца. Парень, который никогда не жаловался на здоровье, вдруг стал совершенно беспомощным. Он зависел от всего: от врачей, от донорской крови, которая теперь требовалась ему постоянно из-за того, что-то тут, то там открывались внутренние кровотечения. После ножевого ранения организм словно отыгрывался на Роме за все годы хорошего здоровья и работать слаженно упорно не хотел. Его это жутко бесило. Бас не привык зависеть от кого-то, он привык делать всех зависимыми от себя.
Кстати, о донорской крови. Роме невероятно повезло с лечащим врачом и тот был готов бороться за каждую минуту жизни своего пациента. Для него это было делом принципа? Впрочем, неважно. Этот расчудеснейший мужчина в прямом смысле этого слова смог вырвать где-то для Баса небольшой запас крови. И, кажется, для этого ему пришлось кого-то одурачить.
– Тут хватит всего лишь на неделю, – качал головой доктор и наверное, для пущего подкрепления своих слов предупреждающе смотрел Варе в глаза. Боже, она же совсем ещё ребёнок. Что она может сделать?! Себе вены вскрыть?! Кстати, не додумалась бы до этого, дура.
– Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
– Понимаю, – тяжело вздыхала девушка и переступала с ноги на ногу, будто была в чем-то виновата. Да, Бас слышал и это. – Я обращалась в донорские центры, но практически везде получила отказ. Точнее, мне предлагали встать в очередь. Но я и подумать не могла, что на третью группу крови она такая огромная.
– Значит, нужно искать подходящего человека самостоятельно.
– Я ищу. Но не буду же я подбегать к каждому на улице с вопросом: «Какая у вас группа крови?!». Да меня в психушку отправят и искать донора будет некому!
– Варвара, я ни к чему вас не принуждаю. Просто предупреждаю о том, что времени у нас не так много. Кроме того…
–… он никак не придёт в себя, – закончила за врача Варя. – И вы не можете понять, почему. Мозг работает, ритм сердца хороший, – она слышала эти фразы не один раз.
– Да, но я не об этом. Это тяжело, я знаю. Но мы не можем литрами тратить донорскую кровь, если это не приведёт ни к какому результату.
– Вы… Вы хотите лишить его «подпитки»?
– Не я. Я бьюсь за каждую каплю, что попадает в него и за каждую минуту. Но на консилиуме могут поднять этот вопрос и я очень, очень не уверен в том, что смогу переубедить своих коллег. Неизвестно, когда он выйдет из комы и выйдет ли вообще.
Что-то стукнуло о пол. Наверное, Варя выронила сумку. И в тот день девушка совсем не разговаривала с ним, только осторожно держала за руку, стараясь не выдернуть капельницы и катетеры.
– Привет, – сегодня её голос был более спокойным, чем обычно. Без грусти.
Привет, сладкая. Я скучаю. Я хочу вернуться к тебе. Хочу коснуться. Неужели ты не чувствуешь этого? Нет, я не верю в это.
– Как ты? Сегодня оттенок твоей кожи уже лучше, а не такой, словно ты умирать завтра собрался.
Ужасно. Боль не отступает ни на минуту, а толку от бестолковых капельниц, что меняют по сотне раз на дню – ноль. Но вчера, например, не лопнул ни один сосуд. Но почему мне до сих пор так больно? Почему не проходит место, куда был нанесён удар. Я так больше не могу, Варя. Сделай что-нибудь, прошу тебя.
– Ты же не собрался? – она взяла его руку в свою и слегка приподняла её, поднося к губам. Застоявшаяся кровь понеслась по венам вниз с бешеной скоростью. Странно, раньше Бас никогда не ощущал подобные процессы внутри себя так отчетливо. Только бы не лопнуло что-то ещё…
Не собираюсь, но хочу. Когда я выныриваю из лёгкой полудремы, боль уже поджидает меня и стискивает тисками. Когда мне обрабатывают рану, я ору, потому что это невыносимо. Я готов получить ещё хоть сотню подобных ударов ножом, потому что это тогда это были щекотки по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Хотя ору я круглосуточно. Только этого никто не слышит.
– Я верю, что нет. Потому что ты тот ещё боец, Бас. Ты же будешь драться со смертью из природной вредности. Один раз ты уже отпугнул её. Что тебе стоит сделать это ещё раз? Ну же, Рома, давай. Прогони эту противную старуху. И я сейчас не про бабку у подъезда, что кричит тебе вслед про наркомана. Ты не умрешь.
Ты права. Хочу, но не умру. Кто же будет унижать бедолагу Влада? Я не откажу себе в этом удовольствии. И… Я хочу посмотреть в твои прекрасные карие глаза. Хочу поблагодарить твоего крестного за всё, что он сделал для меня. Хочу поцапаться с твоим отцом.
– Я найду тебе донора, родной. Даже если мне придётся поехать в тьму тараканью, даже если надо будет лазить по крокодильим болотам. Я достану этого человека из-под земли.
Не изводи себя так, милая. Мне… горько от этого. Это я должен ухаживать за тобой, а не ты за мной.
– Ты только не переставай дышать, ладно? Пообещай мне, что будешь дышать. Просыпайся, Бас, просыпайся. Здесь тебя столько всего ждёт. Вина Дениса, – её голос надломился и Варя на мгновение затихла, но через минуту продолжила: – доказана. Тебя хотели записать в соучастники, но Олег смог доказать твою невиновность. С тебя сняли все обвинения, а когда ты придёшь в себя, с твоей ноги наконец снимут этот дурацкий браслет. Как ты жил с ним? Он раздражает даже меня одним своим видом! А Влад всё страдает – ему некому люлей отвешивать. Пора бы уже, по правде говоря, он совсем уже обалдел. Да и ребята с района маются, бедные, не знают, что делать без тебя. Как щеночки, честное слово. Им нужна твоя твёрдая рука.
Какая ты сегодня болтушка, милая. Мне это нравится. Не замолкай.
– А я просто скучаю без тебя. Безумно скучаю, – в эти слова было вложено такое чувство, что, казалось, от любви порозовеют даже стены этого унылого здания.
А знаешь, я соврал. Я хочу жить. Я готов перетерпеть эту боль, если ты обещаешь мне говорить это всегда. И… Варя, я опять тебя не слышу. Погоди, что-то не так. Во мне что-то не так.
Пара мгновений – и здравомыслящее сознание подернулось мутной дымкой. А затем и вовсе подернулось губительной темнотой, увлекая Баса в бездну.
– Пап, я дома! – крикнула Варя и повесила сумку на крючок в прихожей.
– Где ты была? – Артем оторвался от своего обожаемого ноутбука и уставился на дочь.
– В больнице. Я же говорила.
– Да, точно, – взгляд отца стал рассеянным, а губы сжались в тонкую полоску. Недоволен, но не сказал ни слова против. А свое недоумение всё-таки не сдержал:
– Зачем ты ходишь туда так часто?
Варя смущенно закашлялась. Как это зачем? Чтобы послушать, что скажет врач. Чтобы по пути снова попытать счастья в донорском центре. Чтобы убедиться, что он ещё жив и у неё тоже есть стимул к жизни.
– Он же…
– Только попробуй сказать овощ, – угрожающе процедила Варя, – я соберу вещи и перееду к маме, а к тебе и на пушечный выстрел не подойду.
– Я вообще об этом не думал, – соврал отец и повернулся на компьютерном стуле. Отношения с дочерью только-только наладились, но после столь сильного и затяжного конфликта всё ещё были хрупки, как карточный домик и им нужно было время, чтобы окрепнуть.
– Но он же даже не ощущает твоего присутствия. Ему всё равно.
– А мне нет, – отрезала дочь, – и вообще, ты-то откуда знаешь?
– Ты сама говорила, он не приходит в себя.
Девушка промолчала. Её мысли были заняты другим. Кажется, на окраине Москвы есть донорский центр, где она ещё не была. Может, попытать удачи там? А что, если попробовать в других городах? За пару дней можно управиться и минимум пять городов атаковать?
– Что говорят врачи? – отвлек девушку голос отца.
– Что нужна кровь.
Варя немало удивилась. Почему он интересуется? Или, может, раздумывает как лучше убрать Баса? Нет, не выйдет!
– Логично, у него ножевое. Какая у него кровь?
– Третья положительная. Зачем ты спрашиваешь? Ты же не станешь помогать ему.
– Ему нет. А тебе да. Ты выглядишь как загнанная лошадь. Весь день где-то носишься и даже не присядешь поесть, я не могу на это смотреть.
– И что ты предлагаешь? Свою кровь? Твоя, кстати, подходит. У тебя же третья отрицательная?
– Да. Но я не дам.
Варя фыркнула. Что ж, это было ожидаемо, не стоило даже и спрашивать. Папа? Роме? КРОВЬ? Вы о чем? Он скорее отнимет и то, что у него есть.
– Ну да, как я вообще могла такое подумать, – её голос был обиженным. И было действительно досадно. Вот он перед ней, столь необходимый донор. Но отца и на аркане не затащишь помогать Басу. Артем только тихо порадуется, если Рома умрет.
– Не надо делать такое обиженное лицо.
– А что мне ещё остаётся?! – Варя разбирала продукты в холодильнике и с психу откинула от себя что-то цитрусовое. Это был крупный апельсин или грейпфрут: она не успела заметить, фрукт закатился под стол. Артем проводил цитрусовое взглядом и тяжело вздохнул. Спасибо, что не в помойку. Хотя скоро туда и полетит – Артем цитрусовые не любил, а дочь накупала столько, что не успевала съедать.
– Не психовать для начала и прекратить кидаться продуктами.
– Конкретно эти продукты я купила на мамины деньги! И вообще, в магазин в этом доме хожу только я, так что не возникай. Да, папа, мне обидно. Ты говоришь, что тебе жалко меня, а сам не можешь пожертвовать хоть каплю крови для того, чтобы я немного передохнула!
– Хорошо! – взорвался отец и яростно хлопнул крышкой ноутбука. – Мы сейчас же поедем в больницу и я сдам кровь. Хоть всю, если ты успокоишься! Но когда он умрет после переливания – а он обязательно умрет, то не надо орать!
– На зло мне яду напьешься?!
– Да!
Артем зло ударил рукой по навесному шкафчику и ушёл в гостиную. Дверь шкафчика жалобно скрипнула, открылась и оттуда посыпались какие-то баночки с лекарствами. Варя растерянно посмотрела на них. Она не принимала никаких медикаментов и не покупала. Выходит, это лекарства отца…
