Текст книги "Невеста для Бастарда (СИ)"
Автор книги: Evgeny V
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 54 страниц)
Она с замиранием сердца присела на корточки и принялась перебирать баночки, вчитываясь в надписи. Только бы всё обошлось. Пожалуйста, пусть всё обойдется. Она же не вынесет второго удара. Она не может потерять Артема второй раз. Он вредный, противный, упрямый и у него не самый лёгкий характер, но всё же он её отец, которого Варя безмерно любит, несмотря на свои грубости.
– Почему ты не сказал, что неважно себя чувствуешь? – как можно спокойнее спросила Варя, садясь на диван рядом с папой.
– Потому что вам с матерью ничего говорить нельзя, – буркнул он, – хрен отвяжешься потом. А я взрослый мужик, не надо со мной как с ребёнком носиться!
– Это называется забота, папа. Забота. Я же не говорила тебе: «Не ходи за мной хвостом, я взрослая девка, а не ребёнок!» когда заболела зимой и ты следил за каждым приёмом лекарств. Ты даже дозировку сам отмерял.
– Ты другое дело. Ты моя дочь.
– А ты мой отец. Я тоже переживаю.
– Поэтому наговорила мне гадостей?
– Прости. Я была неправа. И тем более, я не знала.
– Варя, пойми, мне не жалко крови. Но она сейчас смешана с антибиотиками, которые мне пить ещё неделю. Черт знает, как его организм отреагирует на них. Голову остуди, ладно? Не надо кидаться с обвинениями. Мы найдём донора. И не одного, если потребуется. Сколько у нас времени.
– Мало. Очень мало. Доктор достал кровь, но её едва ли хватит на неделю. Я хотела бы управиться за пару дней.
– Ну и рамки. Собирайся, едем.
– В донорские центры?
– Сначала мы заедем в другое место. Тебе, краса моя, надо уже подавать документы в институт. Или тебе уже и учёба не нужна? По его стопам, да?
– Черт… Совсем забыла.
– Зато я не забыл.
Через несколько минут они уже ехали по трассе, но Артем упорно молчал. Он отвечал, если дочь что-то спрашивала, но первый разговор не начинал. Варя кожей чувствовала папину обиду. Боже, как же научиться сначала думать, а потом говорить?
На ступеньках МГУ Артем вдруг остановился и стал озираться по сторонам.
– Постой, кажется, я забыл свой паспорт в машине.
– Твой-то зачем?
– Нужен.
Варя пожала плечами и осталась ждать отца на улице. Ладно, нужен так нужен.
– Ты учился здесь? – спросила она, идя по пустым коридорам института. Из кое-каких аудиторий раздавался смех, явно принадлежащий молодым людям и наверняка студентам. Разве они не разошлись на каникулы? Странно.
– В семнадцать лет я был не настолько умным. Мой институт был куда проще. Да и, честно сказать, моей целью тогда было отнюдь не получение знаний. Получить диплом, который требовали родители и ладно. А ты так делать не смей, – предупредил Артем, открывая дверь кабинета ректора. Девушка положила на стол документы, но ректор даже не взглянул на них и сунул её отцу какие-то бланки. Артем переписал данные своего паспорта, а затем потребовал паспорт дочери и сделал тоже самое. Внизу листа он оставил свою подпись и протянул Варе, чтобы она тоже подписала. Девушка бездумно сделала это: если отец поставил свою подпись, значит, всё чисто. Он абы где не расписывается. Да и не станет же он вредить своей дочери.
– Погодите, – запоздало произнесла Варя и буквально вырвала из рук ректора бланки, наконец-то додумавшись до того, что она не то что документы – она заявки в институты не рассылала. Что же это такое?!
– Что это? – спросила Варя.
Ректор посмотрел на Артема и, смущенно кашлянув, снял пиджак и повесил его на спинку стула.
– Артем Викторович, я думал, вы обсуждали это.
– Нечего обсуждать. Она хотела учиться тут – теперь учится.
– Что это?!
– Контракт на обучение, – ректор недовольно постучал ручкой по столу, что означало не кричать.
Через секунду Артем вылетел из кабинета, а за ним бежала дочь, ударяющая отца папкой, в которой был контракт по спине или плечам – до чего дотягивалась. Мужчина ошарашенно несся от Вари по коридорам, не зная, что ещё она может выкинуть с психу. Его внутреннее эго нехило обалдело: никому он не позволял поднимать на себя руку, да и мало кто рисковал. А тут он не просто терпел нападки от дочери, так ещё и прятался от неё.
– Коммерция?! Коммерция?! – повторяла Варя, охаживая отца по плечам. Нет, не могут они жить мирно, один из них обязательно в чем-нибудь накосячит.
– Успокойся! – он пригнулся и дочкино «оружие» просвистело в воздухе. А затем опустилось на его многострадальную голову.
– У тебя фетиш такой, контракты всем подряд подсовывать?!
– Я хотел как лучше!
– А не надо хотеть, папа! Ты не как лучше хотел – ты в меня просто-напросто не поверил!
Она было замахнулась снова, но расстроенно отбросила от себя папку и села на лавку, пряча лицо в ладони. Разочарование окутало девушку плотной вуалью. Было горько от того, что отец, повторяющий ей «ты сможешь всё» на самом деле не верит в свою дочь. Она так хотела добиться всего сама, принести ему красный диплом и сказать: «Смотри, папа, ты был прав! Я смогла! Ты гордишься мной?». Артем сделал так, как посчитал нужным, но совершенно не считался с желанием дочери. Почему, почему, почему он засомневался в том, что она не поступит! Самый низкий балл за ЕГЭ – 90, это профильная математика и самый высший – 98 по литературе. Неужели этого мало?! Неужели он думал, что дочь завалит вступительные в МГУ? Почему он сделал это? Почему, почему, почемууууу?!
– Варя, – Артем коснулся руки дочери, но та дернула плечом.
– Уйди!
– Я не пойму, чего ты так злишься? Ты хотела в МГУ – я организовал тебе МГУ.
– Вот именно, что ты! – от всплеска эмоций девушка всплеснула руками. – А для меня важно, чтобы я сама! Я хочу что-то представлять из себя, не хочу, чтобы на меня смотрели и говорили: «Конечно, ей просто повезло, что она дочь Грача! Он пропихнет её везде»!
– Тебе не всё ли равно, кто и что скажет?
– Мне не всё равно на то, что это правда и мне это не нравится! Пойми, что для меня это всё не просто так. Ты успешно реализовался в жизни. САМ. Ты не просто симпатичная оболочка, ты действительно нечто стоящее и это великолепно! И я хотела того же.
Артем потупил взгляд и прислонился к стене, не рискуя сесть. Черт, Варя, что же ты творишь? Загнать этого мужчину в тупик нереально, а она сделала это за несколько секунд.
– Пожалуй, я снова был неправ. Если хочешь, – он протянул дочери поднятый с пола контракт, – порви его и он не будет иметь никакой силы, это единственный экземпляр.
– Издеваешься? – Варя отодвинула его руку. – Ты уже оплатил первый семестр. Теперь буду учиться как есть.
– Тогда не дуйся. Пожалуйста.
Варя посмотрела на отца, чтобы понять, действительно ли он раскаивается или просто хочет вернуть её расположение. В его глазах читалось осознание неправоты и девушка, вздохнув, простила.
– Не надо больше так делать. Я уже не та маленькая девочка по которой ты, безусловно, очень скучаешь. Её не вернуть, я выросла. И позволь мне принимать решения самой, какими бы глупыми они не были.
– Поехали по донорским центрам, – с ноткой грусти произнёс Артем. Да, маленькой Вари, которая больше всего на свете любила рисовать со своим папой и бежала к нему же со всеми вопросами, больше нет. И это резало без ножа. Может, лет через пять Варя родит ему внука или внучку и будет не так печально?
– Поехали, – девушка приобняла его за плечи и они пошли к выходу, как вдруг дверь одной из аудиторий распахнулась и прямо перед ними на пол упал незнакомый парень. Сразу же за ним вышел Марк и облил его водой из ведра. Бедолага зажмурился и закашлялся от попавшей в нос воды.
– Как тебе, нормально?! – он ещё и пнул упавшего в бок. – Это на будущее, чтобы знал, что нельзя брать девчонок за волосы и окунать лицами в ведра с водой!
Парень поднял глаза на обалдевших Артема и Варю и, нервно рассмеявшись, помахал им рукой. Облитый парень уже ретировался.
– Здрасьте, Артем Викторович. Не ожидал вас тут увидеть.
– Здравствуй, Марк. Я тебя тут, знаешь ли, тоже. Отец сказал, вы улетели отдыхать.
– Ну, так они и улетели. Отец с матерью и Настей и брат с девушкой.
– А ты?
– Я пропустил самолёт. Вез Варю с выпускного домой.
– О…
– Да не страшно, в общем-то. Я всё равно не сильно хотел, я там как в телеге пятое колесо. Всё в норме.
Лицо Вари ещё пуще залила краска стыда. «Надо извиниться. Надо извиниться. Надо извиниться» – стучало в ушах. А как? Боже, как же стыдно… Как в глаза-то ему смотреть?
Несмело пожевав губы, девушка слегка коснулась плеча Артема и спросила:
– Пап, можно?..
– Да пожалуйста, – он достал пачку сигарет, чтобы не тратить время на доставание на улице.
Варя переминалась перед Марком с ноги на ногу, как провинившаяся ученица перед директором.
– Привет, – наконец выдавила она. Просто ничего умнее не придумала.
– Привет, – его голос был ровным. Ни злости, ни ненависти.
– Что ты тут делаешь?
– С остальными аудитории мою. Неприятно учиться в засратых классах.
– Ммм… Понятно. А я вот теперь тоже тут учусь.
– Молодец, поздравляю. Если хочешь, могу файлом скинуть тебе номера и расположение аудиторий, чтобы было легче ориентироваться.
– Давай! – радостно согласилась Варя.
– Не сейчас. Как домой приду.
– Само собой.
Она глубоко вдохнула. Сейчас прозвучат очень-очень-очень нужные ему слова, надо собраться.
– Марк, прости за ту ситуацию после выпускного. Мне жаль, что так получилось.
– Нет. Тебе не жаль. Ты помирилась со своим парнем и это хорошо.
– Нет, я…
– Послушай, не надо, ладно? Честно, я не хочу это слушать, потому что всё так как есть и по другому не будет. Просто подумай в следующий раз перед тем, как что-то сказать. Мне обидно, я не скрываю. Бывшая пинала меня как мячик, бегая по парням и тем утром я почувствовал что-то похожее.
– Как мне загладить свою вину?
– Никак. Всё в целом хорошо, я не успел привязаться к тебе так сильно, чтобы страдать.
– Ты прощаешь меня?
– Прощаю. И в какой-то мере я даже рад, что ты с ним помирилась. Вот только счастливой что-то не выглядишь.
– Небольшие проблемы.
Да нет, большие. Очень большие, только Марка этим грузить ни к чему. Ему это и не интересно, и не нужно. Через минуту же забудет.
– Какие?
– Не думаю, что тебе интересно.
– Кто знает. Вдруг я смогу помочь?
– Только если у тебя третья группа крови, – и она всё ему рассказала. Со вздохами, всхлипами и восклицаниями.
Марк немного помолчал о чём-то задумался. Варя обратила внимание на складочку, образовавшуюся у него между бровей.
– Кошмар, – наконец сказал он. – Группа крови у меня, конечно, не третья…
– Она нечасто встречается.
– Не перебивай. Третья группа принимает третью, естественно, и первую. А у меня первая отрицательная. Едем?
– Боже, Марк, да ты весь синий! – воскликнула Варя и усадила на больничную лавку вышедшего из процедурного кабинета парня. Его кожа действительно имела бледно-голубой оттенок.
– Нормально… Нормально… – тихо приговаривал он. – Сейчас приду в себя немного и повезу тебя домой.
Артем не поехал с ними, отговорившись какой-то глупой причиной. Начал что-то бормотать про Олега, к которому заходил буквально вчера и отмазка получилась хиленькой и недостоверной.
– Сколько они взяли у тебя крови?!
– До черты допустимого.
– Ты уверен?
– Честно? Нет. Но зато у твоего парня есть запас в пару-тройку дней, если ситуация будет критической.
– Марк… Спасибо. Ты не обязан этого делать, но сделал. Спасибо. Огромное спасибо.
– Пустяк.
– Нет, не пустяк. И, по правде говоря, не понимаю, для чего тебе это.
– Да ни для чего, – он пожал плечами. – Я так с детства привык. Если помочь кому-то мне по силам – я помогаю.
– Даже если это незнакомец?
– Даже если это незнакомец. Сегодня я, а завтра мне. Люди должны помогать друг другу. Иначе в чем смысл? Тогда этот мир пропадёт.
Варе опять стало стыдно. Она вспомнила, как совсем недавно доводила всех и вся только потому, что так желало её обозлившееся эго.
– Ты хороший человек, Марк, – выдохнула девушка.
– Я стараюсь им быть, – он улыбнулся, польщенный. – Что ещё мне остаётся…
Девушка уставилась в стену. Эх, вот кому-то муж достанется. Эта девушка (или к тому моменту уже женщина) определенно сорвет самый большой куш в жизни.
– Спасибо.
– Ты теперь до конца моих дней будешь это повторять?
– Потому что благодарность – это всё, что я могу тебе дать. Слушай… Посиди тут чуть-чуть, ладно? Я поднимусь к Роме ненадолго.
– Я с тобой.
– Зачем.
– Хочу узнать, как скоро я смогу сдать кровь снова. У медсестры спросить забыл. Кстати, у моего брата группа крови тоже вроде бы первая. Или у сестры? Не помню. В любом случае, могу попросить их, и они не откажутся.
– О… Это было чудесно, но я чувствую, как стонет твоя шея, на которую я залезла, – Варя нажала на кнопку вызова лифта.
– Думаю, она выдержит ещё немного.
Как только лифт доехал до нужного этажа, они замолчала, словно при Роме разговаривать не полагалось. Они свернули за угол и до палаты оставалось совсем чуть-чуть… Как вдруг Варя сорвалась и побежала.
– Что?! Что произошло?! – кричала она, стараясь пробраться через небольшое сборище врачей из 5-6 человек в палату. Дверь была открыта.
– Не кричите, Варвара Артемовна, – лечащий врач Баса взял её за руку.
– Отпустите!
– Постойте…
– Она же сказала отпустить её, – раздался ледяной голос Марка.
– Да, конечно, – мужчина сделал пару шагов назад.
– Объясните, что произошло! – паника захватывала мозг Вари, голос становился тоньше. – Что с ним делают? – она указала на врачей, что-то делающих с Басом. Один светил ему фонариком в глаза, другой устанавливал какие-то новые приборы, третий раскладывал наполненные чем-то шприцы, ещё двое переговаривались с умным видом.
– Кхм… Дело в том, что его мозговая деятельность стала слабее.
Задрожали руки, подкосились ноги и сердце пропустило удар. А, может, два. В глазах заскакали темные пятна, закружилась голова и Варе ничего не оставалось, кроме как прислониться к стене.
– Воды? – тихо спросил Марк.
Она отрицательно покачала головой, чувствуя как желудок подкатил к горлу. Если в неё попадет хоть капля чего-либо, то тут же вывернет наизнанку.
– Он… Умирает?
– Не то, чтобы умирает. Но это очень, очень нехороший знак. На консилиуме было решено ввести Романа в более глубокую кому для того, чтобы поддерживать жизнь в нём было легче.
Нет! Нет, не делайте этого! А изо рта – не звука. Варя не могла вымолвить и слова.
– Марк… – моляще произнесла она. Девушка молилась, чтобы он понял её посыл и всё сказал. И он понял.
– Погодите, – возразил он, – но вы не можете сделать это без согласия третьего приближенного к пациенту лица. Я, конечно, не юрист, но что-то подобное слышал.
– А третье лицо – это вы? – уточнил доктор. – Вы, молодой человек, кто вообще?
– Неважно. Вы не можете сделать этого.
Варя прошла в палату и села на кровать Баса. Врачи не прогнали её, видели – прощается. Да и они уже хорошо её знали.
– Что же ты творишь, Бас, – горько и сквозь слёзы пробормотала девушка, прижимая его руку к губам.
– Не надо так убиваться, – произнёс один из врачей. – Хуже ему точно не будет, – он пощелкал по шприцу с инъекцией. – Просто уснёт крепче.
– И не будет ничего чувствовать…
– А он и так не чувствовал. Его тело не реагировало на внешние раздражители.
– Может, он что-то слышал, что-то ощущал.
– Ничего он не слышал.
Варя всмотрелась в лицо Баса: оно не выражало ничего, на нём только белая маска.
– Вернись ко мне… Вернись, пожалуйста.
– Прошу покинуть палату, при введении инъекции посторонним не место.
Девушка встала, но отпустить руку Ромы была не в силах. Как он мог сдаться?
– Дай мне хоть малейший знак, что будешь жить.
И вдруг… Легкое подрагивание его пальцев.
– Погодите! – она едва сдержалась, чтобы не заорать. – Он пошевелил пальцами!
– Вам показалось.
– Но…
– Или это была судорога, – ответил врач и приставил к его вене иглу.
Вокруг только вода. Волны разбиваются о скалы, цунами с грохотом поднимается вновь и вновь. Что за черт?
Бас почувствовал, что ему нечем дышать. В носу – вода, во рту – вода, в лёгких – опять вода.
Он пытается выплыть на поверхность, но едва ему удаётся сделать это, как волны тут же топят его, пригибают ко дну.
«Давай, – приговаривал себе Рома, – давай, держись»
Время утекало сквозь пальцы и он не знал, сколько времени уже пытался не утонуть. Но совершенно точно знал, что много. И в конце концов выбился из сил.
«Может, к черту всё это?! – бессилие было сильнее него. – Для чего я пытаюсь выплыть? Для кого?!»
И Бас перестал грести руками, медленно оседая на дно.
– Что же ты творишь, Бас? – раздалось грозовым раскатом скорбное и полное печали откуда-то с неба.
Резкие рывки руками. Что это такое? И голос… Он так знаком. Так… любим? Варя!
Варя! Я… Я с тобой!
Ещё несколько рывков руками. Вот так…
– Вернись ко мне. Вернись, пожалуйста.
Я вернусь! Вернусь!
Это словно стало своеобразным пинком, что выпнуло его из одного мира в другой. Вот только неудача – его снова захлестнуло. На этот раз надоедливой болью. Рома опять ничего не видел, но зато всё слышал.
– Прошу покинуть палату, при введении инъекции посторонним не место, – чужой безразличный голос.
Что за инъекция?! Для чего?! Явно ничего хорошего не будет! Не сметь делать её! Не сметь! Ну погоди, лекарь-недоучка… Дай только встать, уж тогда-то я тебе челюсть поправлю! Черт, ну давай же, давай! Пошевели хоть пальцем! Хоть веко дрогнет! Ну!!!
– Дай мне хоть малейший знак, что будешь жить.
Варя, я и так живой! Если бы я мог это донести до тебя…
Бас чувствовал, как бежит по венам кровь, но совершенно не чувствовал свои мышцы. Но это нужно остановить!
Он напрягся всем своим существом. Ну же, хоть малейший импульс… Есть! Дрогнули пальцы! Но вдруг этого мало и она ничего не поймёт?
– Погодите! – она едва сдержалась, чтобы не заорать. – Он пошевелил пальцами!
– Вам показалось.
– Но…
– Или это была судорога, – ответил врач и приставил к его вене иглу.
Покажется тебе, когда будешь считать выбитые зубы и не досчитаешься двадцать второго! Убери иглу от моей руки! Убери иглу!!!
Бас и сам не верил, что у него получится. Он просто понял, что если не сделает этого сейчас – не сделает больше никогда, будет поздно. Самый важный рывок в его жизни. Надо, надо… Но как?
Вдруг сознание нарисовало ему теплые глаза матери, в уголках которых собирались морщинки и непролитые слезы. Ваню, который не слышал, но так желал услышать голос дяди. Варю, которая обернулась к нему через плечо. Её волосы отпружинили от плеч, а глаза просили – нет, умоляли его встать.
Рома резко поднял корпус с кровати. Он принял сидячее положение раньше, чем открыл глаза. Всё это длилось секунду, а казалось, что вечность.
Парень рухнул обратно на кровать – сил было не так много, но глаза не закрывал (хватит уже, належался в темноте) и тяжело сглотнул. А затем он выдернул шприц из вены и дрожащей рукой поднёс его к глазам – полный. Успел ввести, но не успел впрыснуть.
Он посмотрел на шокированно распахнувшую глаза и прижимающую к груди руки Варю. Было видно, что она очень хочет кинуться к нему и сжать руки на его плечах, но боится.
Бас мысленно прикинул, шевелится ли язык. Пожалуй, на одну фразу энергии хватит.
– Что-то давно не хоронили врачей этой больницы. Устроим?
Варя выдохнула с нескрываемым облегчением: Бас действительно вернулся.
====== Часть 36 ======
– От-ва-ли от моих сигарет! – рявкнул Бас и ударил по рукам Влада, потянувшегося к пачке.
– Когда ты стреляешь у меня, это нормально! Тебе жалко что ли одну штуку?
– У меня всего одна осталась, идиот! Её мне надо как-то растянуть до завтрашнего утра, пока не придёт Варька и не принесёт мне ещё пачку.
Прошло три недели с того дня, как Рома пришёл в себя и чувствовал он себя гораздо лучше. Конечно, не так хорошо как до попадания в больницу и периодически болело то тут, то там, но всё было терпимо. Кровь ему тоже больше не требовалась и после переливания крови Марка доноры не требовались.
При мысли о Марке Баса передернуло. Кровь он свою пожертвовал… Тоже мне, ангел во плоти. Откуда только вылез такой?
– Что за недовольное лицо? – обратил на друга внимание Бас.
– А это я так радуюсь тому, что ты выжил, – съязвил Влад, уходя от ответа. – Ничем тебя не убьёшь, кол осиновый в грудь воткни – ты вытащишь и дальше пойдёшь.
Рома промолчал и проигнорировал легкую грубость друга и принялся наблюдать за ним. Влад маялся по палате без дела и всё время одергивал футболку, словно не знал куда деть руки. Его взгляд был потерянным и слегка расфокусированным. Сам Влад за день ещё не сделал ничего дурного и был подозрительно спокойным, что на него не похоже. Бас в задумчивости склонил голову набок и подождал ещё немного.
– На районе какие-то проблемы?
– Нууу… И это тоже.
– Что значит тоже?
– Да там так, по мелочи. Ничего серьёзного.
– И что же тогда серьёзное? У меня нет никакого желания смотреть на твою кислую рожу.
– Ничего. Тебя это не коснётся, если ты об этом.
– Сейчас тебя коснутся мои кулаки. Мне хватит на это сил, я практически пришёл в себя.
У Влада чуть дернулось правое веко. Он знал, что Рома сделает это. Бас оставался Басом даже на смертном одре и если будет надо, то он вылезет даже из могилы. Впрочем, это он и провернул после ножевого ранения.
– Я… – Влад запнулся и, выдохнув, посмотрел на потолок. И вдруг развернулся на 180 градусов и со всей силы ударил кулаками по стене, тяжело задышав. Парень прислонился к стене лбом и с трудом сглотнул.
– Я с Катей расстался, – наконец проговорил он. Слова дались с трудом. – Точнее, она со мной.
– А…
– Не надо ничего спрашивать! – парень не дал Роме вставить и слова и тот осекся, так и не начав предложение.
Влад стал мерить шагами палату. Один, два, три… десять, одиннадцать.
Это случилось вчера.
Казалось бы, что опасность миновала. Денис мертв, бояться нечего и можно было бы не скрывать свою девушку, но… Влад не спешил делать этого. Денис был их главным врагом, но не единственным. Присутствие остальных Влад чувствовал спиной, в которую неприятели были не прочь повтыкать ножи и поэтому ничего менять не стал. Они с Катей всё также прятались и старались не давать даже малейшего повода подумать, что они вместе. Катя молчала, терпела, но такие отношения оказались ей не по силам. Это было тяжело: видеть человека, который нравится тебе до рези в глазах, но не иметь возможности даже поздороваться с ним на улице, если встреча не была обговорена. Не позвонить, потому что Влад в это время мог находиться в своей компании и ограничивался холодными, ничего не значащими фразами. Да и пара-тройку часов в неделю для прогулок за городом – это ничтожно мало. Школа кончилась, они больше не могли видеться практически каждый день.
Парень видел, что терпение Кати на исходе, но она ничего не говорила. До вчерашнего дня. Вчера рвануло.
Они как обычно поехали гулять в область, в один из подмосковных районов и Влад уже тогда сердцем почувствовал что-то нехорошее. Катя была отстраненной, мало разговаривала с ним и не то, что поцеловать её – за руку взять не давала. У подъезда девушка долго мялась и не спешила уходить.
– Ну что с тобой сегодня? – обеспокоенно спросил Влад. – Ты какая-то не такая. Как ты себя чувствуешь? Может, мне сходить в аптеку?
– Не нужно. Прекрасно я себя чувствую, – её голос был убитым. – Но мне нужно тебе кое-что сказать. Пожалуйста, пойми меня.
– Говори, – он на всякий случай присел на лавку. Сердце билось в таком бешеном ритме, что он чувствовал пульсирующую в ладонях кровь.
Катя сдула со лба прядь волос и посмотрела на небо, прямо на пролетающих мимо кричащих птиц. Вот бы она могла также расправить крылья и взлететь… Но этого не случится, пока не подрастут дети её сестры. Алена, залетевшая по дурости, с близняшками справлялась не всегда, папа – не лучший помощник. Бросить их одних девушка не могла, хотя отец не раз повторял, что она никому ничего не должна.
– Я думаю, нам нужно расстаться, – спустя минуту смогла выговорить Катя и отвела взгляд.
Влад сглотнул горечь, подступившую к горлу и посмотрел на свои ладони только потому, что больше смотреть было некуда. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывал его как выброшенная на сушу рыба. Все эти слова были не теми.
– Хорошо, – голос был сухим, как потрескавшаяся от жары земля. В горле тоже было сухо. – Интересно мне, когда же ты это надумала?
– Да было время, знаешь ли. Тебя же никогда нет рядом.
– Неправда…
– Нет, Влад, правда, – перебила его Катя. – Пару прогулок за неделю по часу-полтора не в счет. И те по кустам.
– Ты меня в этом винишь?
– А, то есть это я прикрываю собой спину главаря самого крупного района Москвы? Это меня периодами закрывают в КПЗ, это за мной бегают банды с других районов, это я махаю ножом перед лицами своих врагов? Мне продолжать?
– Ты знала, чем я занимаюсь, – процедил Влад, – ты знала какой я, и я предупреждал, что так будет. Ты согласилась. Какие у тебя теперь претензии?
– Да такие, что ты обещал решить что-то после выпускного. Выпускной был почти месяц назад, уже июль подходит к концу. Я была согласна подождать, но сколько мне ждать, а? Год, пять, десять? Прости, Влад. Я не могу. Я не думала, что это так тяжело. Прости.
Она развернулась и уже поднялась по ступенькам к подъездной двери, как вдруг Влад встал на ноги и закричал ей в спину:
– Ты ставишь меня перед невозможным выбором! Я не могу выбрать тебя или район! Эти люди дали мне слишком многое, я не могу отказаться от них!
– А от меня можешь, да? Конечно, я же ничего тебе не дала. Ты мне и возможности такой не предоставил. Я не ставлю тебя перед выбором. Потому что ты его уже сделал.
Из неприятных размышлений парня вырвал тихий скрип двери. Он остановился на месте и боковым зрением заметил, как вскочил с кровати Бас, едва не выдернув из вены капельницу. В палату вошёл Олег.
– Ладно, я зайду чуть позже, – мужчина посмотрел на Влада.
– Да нет, я уже… – начал он, но его перебил Рома:
– Влад, зайди позже, ладно?
Он махнул другу на прощание и вышел из палаты. Рома удивленно посмотрел на крестного Вари: зачем он здесь? Его дело закрыто, Олегу больше не нужно тратить своё время на Баса. Или… Или что-то случилось с Варей?
– Как ты? – начал разговор мужчина.
– Нормально. Что-то случилось с Варей?
– Почему ты так решил?
– Ну… Не знаю.
– Всё в порядке, но ты прав, это и её затронет. Сядь и слушай.
Бас послушно сделал то, что ему велели и уставился на Олега, нервно перебирая пальцами.
– Может, не самое время для этого разговора, но оно поджимает. Варя поступила в институт, ты знаешь?
– Да, она рассказывала. Я рад за неё.
– За себя не хочешь порадоваться? Тебе тоже не мешало бы обеспечить себе хоть какое-то будущее.
– Что вы хотите этим сказать?
– Как ты смотришь на то, чтобы восстановиться в учёбе? На кого ты там учился?
– На инженера, – растерянно ответил Бас и глупо заморгал, пытаясь прогнать появившуюся перед глазами от шока пелену. Поступить снова было бы замечательно, да только кто же его возьмет с такой, кхм, репутацией? Убийство брата, пусть и подведенное под самооборону, не лучшая информация для личного дела.
– Только я не представляю, как это сделать, – признался Рома.
– Наверное, для того я и здесь, чтобы помочь тебе с этим.
– Но зачем? – искренне изумился он.
– Если уж моя крестница хочет связать жизнь с тобой, то тебе надо устроиться в жизни. Если ты не можешь сделать этого сам, то я предлагаю тебе свою помощь.
– И я всё равно не понимаю, зачем вы это делаете. Не проще ли поставить мне условие и махнуть рукой?
– Проще кому?
Бас замолчал, не зная, что ответить. Он осторожно поднял глаза на Олега. Да, Варе определенно повезло с крестным. Этот мужчина никогда не осуждал, не влезал со своими убеждениями, а только ненавязчиво указывал на правильный путь и не отказывал в помощи, а теперь, как оказалось, делал даже больше, чем должен. Рома хмыкнул. Такое отношение было ему очень непривычно.
– Что? – от Олега не укрылось его хмыканье.
– Не знаю. Странно мне это, – озвучил свои мысли Бас.
– Не совсем понимаю тебя.
– Ваша доброта. Обо мне отец родной так не парился, как вы.
– Твой отец вообще был личностью, так скажем, своеобразной.
– Да больной он был, – махнул рукой парень, – не зря его в психушку закрыли.
– Знаю, надо было корректнее выразиться. Я покопался в вашей семейной биографии. Жаль, что-то же заболевание не смогли вовремя обнаружить у Дениса и дело дошло до поножовщины.
– Что? – от неожиданности услышанного Рома вздрогнул. – Вы хотите сказать, что у Дениса было то же психическое расстройство, что и у нашего отца?
– Не я, а судмедэксперты. Стопроцентно теперь никто не скажет, он уже мертв и полноценную диагностику не провести. Но склоняются к этой версии. Я думал, ты знаешь. Тебя же проверяли психиатры.
– Да, аж неделю почти. Но я думал, что это обычная комиссия… И… Что?
– Ничего. У тебя всё чисто.
Рома закрыл глаза руками. Только теперь он в полной мере осознал то, что его брата больше нет. Более того – его убил он, даже не дав ему шанса излечиться. Денис пострадал в этой истории едва ли не больше всех – унаследовал психику отца, так ещё и погиб от рук родного брата в двадцать пять лет, когда жизнь только начиналась.
«Почему так? – задал себе вопрос Бас, на которого нет ответа. – Почему мой отец, который не заслуживает даже права на жизнь получил право вылечиться и жить полноценно, а мой брат, который и так натерпелся – нет?»
Ненависть к Денису как рукой сняло, как только стали ясны причины его неадекватного поведения. Бас вдруг вспомнил настоящего Дениса, когда тому было всего восемнадцать и он, пусть и не стремился к чему-то большему, а основной целью было главенствовать на районе, но не вредил другим. А позже что-то, через года что-то сломалось в его голове и он убил сначала мать своего ребёнка, а затем и других людей. Бас сглотнул: как пронесло, что он не тронул Ваню. Видимо, крохи здравомыслия защитили его сына.
Рома подорвался с мысли и понесся к выходу.
– Куда подскочил? Тебе, кажется, ещё запрещена сильная физическая активность. Швы разойдутся.
– А я пойду медленно! Надо в одно место.
– Тебя не остановить, да?
– Да.
– Тогда спускайся к машине. Мы ещё недоговорили.
– Здесь? – Олег напряженно всматривался в зеркало заднего вида, стараясь припарковаться.
– Да, – когда ему это наконец удалось, Рома вышел из машины и накинул на голову капюшон черной толстовки. На улице лето, тепло, но его бил озноб. От волнения ли или не до конца зажившей раны – неизвестно.
Зайдя внутрь белоснежного здания, он привалился к регистрационной стойке.
– Вы к кому-то из пациентов? – уточнила стоящая за ней девушка.
