Текст книги "Жестокость "ДО" Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Dude

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Нам надо идти, – тихо произнёс Борис и, открыв дверь, вышел наружу.

* * *

К одному из проходов в катакомбы они добрались через несколько часов. Старое здание, когда-то служившее местом отдыха для работников дальних поселений. сейчас было наполовину разрушено. Выбитые окна, пробитая крыша, перекошенная дверь, покрытая ржавчиной, – всё, что от него осталось. Заросшие травой стены были покрыты плесенью и источали удушливый запах сырости и гнили. Когда Борис толкнул дверь, она со скрипом распахнулась, издавая звук, похожий на стон старого существа, пробудившегося от долгого сна. Звук их шагов эхом разнёсся по пустым комнатам, каждое движение казалось громче, чем оно было на самом деле. Внутри царила мрачная атмосфера заброшенности. Стены были покрыты облупившейся краской, местами прогнившие доски пола скрипели под ногами, а обломки мебели лежали разбросанными по всему помещению. Пройдя в дальнюю комнату, где под грудой досок и камней располагался один из спусков в катакомбы, Борис внимательно осмотрел всё вокруг. Удостоверившись в том, что никто не пользовался спуском, он стал разгребать завалы.

– И так живём под землёй, но сами же закапываем себя ещё глубже, – подходя к лестнице, сказала Азуми.

– Вы идите, я тут всё приберу и спущусь другим путём, – Борис держал одной рукой крышку люка, замаскированную под часть пола, а второй аккуратно поддерживал Азуми, начавшую спуск.

Вслед за ней стали быстро спускаться дети. Удостоверившись, что все в безопасности, Борис плотно закрыл люк и стал сгребать на него всё, что было под рукой. Рядом с входом в комнату он установил маленькую ловушку. Человек, который про неё не знает, начнёт открывать дверь в комнату и не заметит, как маленький кусочек газеты с специальным знаком вывалится из отверстия в дверной раме. Закончив, Борис сел рядом с домом и достал из кармана пачку сигарет, в которой осталась всего одна штука.

– Снова она всё выкинула, – с улыбкой произнес Борис и направился к ближайшему охраняемому членами Сопротивления спуску, находившемуся вблизи одного из маленьких поселений.

Катакомбы были похожи на огромный муравейник. Они представляли из себя целый подземный комплекс с лабиринтами из туннелей, военной базой, полигонами и жилыми зонами. На верхнем их уровне располагались запутанные лабиринты из туннелей. Если не знать маршрута, можно целыми днями блуждать по кругу, постоянно натыкаясь на серые стены или завалы. Говорят, что их начали рыть еще во времена первого Короля, когда рабы, закончившие строительство Нижнего мира, разделились на две части. Одна из них мечтала вновь жить под солнцем. Они и начали строить эти туннели в надежде, что когда-нибудь у них хватит сил, чтобы перестать прятаться. Тогда они смогут положить конец тирании Верхнего мира. Шло время. Катакомбы разрастались, все больше людей тайно спускались в них, чтобы стать частью Сопротивления. Так и начала формироваться первая армия Нижнего мира.

Сейчас в катакомбах располагалась центральная база Сопротивления. Умельцы уже давно провели сюда освещение и создали все необходимые для жизни условия. На нижнем уровне был огромный грот, где находились казармы, разделенные строго по возрасту солдат. Уже с шести лет каждый ребенок, обладающий особой кровью, мог стать частью армии Сопротивления. Все казармы имели строгую архитектуру, они выглядели могуче и непроницаемо, создавая атмосферу дисциплины и военной организованности. На этом же уровне было несколько полигонов и складов с вооружением. Здесь проводятся тренировки по стрельбе, тактике, контролю над кровью и рукопашному бою. На среднем уровне катакомб располагаются тактические центры, в которых проходят теоретические занятия, центр управления и жилые помещения для офицеров и закончивших обучение солдат.

Азуми подвела Мию и Альфа к детской одноэтажной казарме, рядом с которой, облокотившись на винтовку, стоял Стюри. Мальчик девяти лет с кудрявыми волосами и вечно грязным от еды комбинезоном. Увидев приближавшуюся Азуми, он встал по стойке смирно и громко доложил:

– За время моего дежурства происшествий не случилось, – но сразу после этого его слова оборвались.

Он заметил стоявших за спиной женщины Мию и Альфа, а в следующее мгновение рука Азуми резко прошлась по его затылку.

– После отбоя жду вас всех на полигоне!

– Есть! – втроём ответили дети.

– Где вы шлялись? Теперь из-за вас всю ночь не спать, – обидчиво сказал Стю, гладя свой затылок.

– Сам виноват! Надо было действовать по инструкции, а не стоять в ужасе! – крикнула Мия и быстрым шагом направилась в казармы.

– Что с ней? – с удивлением спросил Стюри.

Альф пожал плечами и быстро побежал за девочкой.

– Прости, я не должен был всё рассказывать. Просто я испугался, – начал Альф, догнав Мию.

– Вот именно! Ты не должен был! Я твой капитан, а значит я несу ответственность за отряд!

– Прости…

– Извинишься на тренировке, – Мия резко развернулась и направилась в противоположную от Альфа сторону.

– Ты куда?

– Не твоё дело! И не ходи за мной! – со злостью выкрикнула Мия застывшему на месте Альфу. – Я буду тренироваться! Тренировать, чтобы стать сильнее… Чтобы в следующий раз обязательно помочь!

Она быстро выбежала из казармы и направилась в сторону ближайшего тактического полигона, на котором сейчас проходили вечерние занятия для старших групп. Мия забралась на груду из ящиков и стала наблюдать за бойцами, которые упражнялись в контроле над кровью. У неё была кровь защитного типа. Щит Мии по мощности превосходил всех остальных детей её возраста, но она всё равно каждый раз тайком пробиралась на занятия старших групп и наблюдала за ними, впитывая каждое слово инструктора. Так она провела весь остаток вечера, пока на полигон не пришла Азуми, а за ней с опущенными головами Альф и Стю. Их всех ждала особая тренировка, которую Азуми называла «Весёлые старты». Суть её была в том, чтобы под весёлую музыку гонять провинившихся, пока они не упадут без сил.

* * *

Борис спустился в катакомбы только через час. Ему пришлось вместе с рабочими дойти до соседнего поселения, чтобы оттуда по охраняемым солдатами Сопротивления туннелям добраться до жилого уровня катакомб. Идя по длинному туннелю с серыми стенами и металлическими дверями, расположенными по обе его стороны, он услышал за спиной знакомый голос, принадлежащий руководителю Сопротивления, которого тут называли Директором.

– А я как раз искал тебя, -раздался немного хриплый голос старика.

– Вы что-то хотели? – спросил Борис и пожал ему руку.

– Да, но сначала… Хотел узнать, как прошел «Цвет неба»?

– Ничего нового. В этот раз чуть быстрее, чем обычно…

– А детям? Им понравилось? – с улыбкой произнёс пожилой мужчина с седыми волосами и в маленьких круглых очках.

– Вы уже и про это знаете…

– Был бы я хорошим руководителем, если бы совсем ничего не знал о том, что творится у меня под носом?

– Простите. Нужно было сразу вернуть их назад, – с досадой сказал Борис.

– И лишить их последней радости? Нет! Дети должны радоваться… даже в этом мире. Ну так что, им понравилось?

– Думаю, да. Особенно в восторге была Мия.

– Ох уж эта маленькая бандитка, -старик покачал головой, а на его лице появилась улыбка. – Для её возраста у неё очень хорошие лидерские качества, да и контроль крови на высоте. Она мне напоминает Азуми в детстве.

– Немного похожа, – улыбнулся Борис, сжимая в кармане пачку сигарет.

– Помню, как вы с ней убегали каждую неделю. Сколько ни ставь дежурных, а вы все равно находили способ их всех обмануть. Вы еще ходите на ту гору?

– Нечасто. Сейчас это уже не вызывает тех эмоций, что были раньше. О чем вы хотели поговорить?

– Точно, точно. Ты же знаешь, что на завтра у нас запланирована вылазка в третий центр утилизации?

– Да, я слышал про это…

– Так вот, я хочу, чтобы ты возглавил отряд вместо Спайка. Не подумай, что я не доверяю ему, но он слишком вспыльчив, а отряд и так собрался… Прямо скажем – взрывной! – последнее слово старик произнес громко и руками изобразил взрыв. – Чего только одна Аве стоит… Им нужен спокойный и рассудительный командир. Лучше тебя я никого не знаю.

– Вы же знаете, что мы с Азуми завязали с этим…

– Знаю, но я прошу тебя как друг. Хотя мог бы просто приказать. Не скрою, у меня есть для тебя особая задача. На это задание идут Аве и Сайхо. Я хочу, чтобы они стали командой, а ты должен им в этом помочь. Обещаю, что это последняя твоя вылазка, если я совру, можешь сдать меня с потрохами Азуми.

Борис задумался, он хорошо знал характер этой восемнадцатилетней девчонки. Именно они с Азуми вырастили её, когда она в шесть лет лишилась родителей.

– Вряд ли Аве сможет работать в команде с Сайхо. Они слишком разные… Аве слишком своевольна…

– Такой её воспитали вы с Азуми. Помню, как вы рисковали жизнью, чтобы вытащить девочку из рук собирателей. Чем она вам так приглянулась?

– Азуми знала её мать, – Борис глубоко вздохнул и достал последнюю сигарету. – У нас с Азуми нет детей, а Аве… её родителей убили, когда ей было восемь лет. Собиратели пришли прямо к ним домой. Они знали, куда и зачем идут… они убили её родителей и младших братьев, а саму девочку хотели забрать. Мы не успели спасти членов её семьи, но саму Аве выбили из рук врага, хоть и с большим трудом. В отряде собирателей оказалось несколько офицеров, владеющих Чистой кровью. Потом мы выяснили, что приказ был отдан лично старшим дознавателем. Ему зачем-то нужна была именно Аве.

– Думаю, всё дело в её силе. И я хочу, чтобы ты ещё раз помог Аве. Она сильна, но совершенно не умеет работать в команде. Она действует слишком неосторожно. Это уже чуть было не стоило жизни нескольким нашим людям. Не скрою, уже становится сложно найти ей напарника. В этот раз я решил, что подобное тянется к подобному, и выбрал Сайхо. Он так же вспыльчив и быстр. Кто знает, может быть, они поладят? – старик стоял рядом с Борисом и смотрел прямо ему в глаза. – Сделай это не ради Сопротивления, а ради Аве…

На самом деле, когда речь зашла про Аве, Борис готов был сразу согласиться. Единственное, что его останавливало – реакция Азуми.

– Азуми будет в ярости. Сообщите ей?

– Мне кажется, у тебя это лучше получится, – засмеялся старик. – На моей голове уже седые волосы, а кости не такие крепкие. Пора бы уже перестать рисковать жизнью. Мудрость и осторожность приходят с годами! Жду тебя завтра в восемь в командном пункте.

Борис пожал руку старика и направился домой. Он думал о том, как сообщить о новом задании Азуми. Несмотря на её строгость и внешнее спокойствие, она всегда сильно переживает, когда он отправляется на задание один. Он знает Азуми с самого детства. Их семьи жили рядом, а родители были офицерами Сопротивления, но погибли, когда они были ещё совсем детьми. Борис унаследовал атакующую кровь, а Азуми защитную. С самого детства они стали командой и почти на все задания ходили вместе. Несколько лет назад они решили завязать с вылазками и взяли на себя роль наставников для будущих членов армии Сопротивления.

– Думаю, она поймёт, почему я согласился, – выдохнув, произнёс Борис и наконец-то закурил.

Далее…

Песнь III «Счастливчик»

Песнь 3 «Счастливчик»

Песнь III «Счастливчик»

Пять величественных небоскрёбов возвышались над столицей Верхнего мира. Расположенные в разных частях города, каждый из них, словно шпиль, тянулся к небесам. Их величественные фасады олицетворяли мощь и власть этого общества, а каждый из них служил своему высокому предназначению. Самый дальний из них – «Центр Рождения» – находился на окраине столицы. Его огромная территория была обнесена высоким забором с колючей проволокой. Внутри, помимо небоскрёба, находились два центра утилизации, грузовой лифт и «Школа Первой Ступени» – место, в которое сразу после подъёма попадали дети из Нижнего мира, обладающие особой кровью. Здесь они начинали свое долгое обучение, превращаясь под строгим надзором в идеальное оружие Верхнего мира. Каждому из них присваивалась своя роль в зависимости от типа проявления крови. К шести годам их сила подвергалась суровой проверке. Все воспитанники показывали свои навыки перед представителями разных центров, приезжающими в «Центр Рождения» на каждый такой экзамен, чтобы выбрать себе будущее оружие. Тех, кто к шести годам не смог в достаточной степени овладеть своей силой, ожидала немедленная утилизация. Остальные же переходили в школу «Последней ступени», где до шестнадцати лет они учились по выбранным для них разными центрами программам. В шестнадцать лет все воспитанники сдавали итоговый экзамен, при успешном прохождении которого они поступали на службу в свой центр. Обычно в первый год до пятидесяти процентов из них погибали. Оставшиеся в живых постепенно поднимались по иерархии, обеспечив себе тем самым относительную безопасность.

Самым престижным считался «Центр Правосудия», в подчинении которого находились суды, патрульные и стражи, являющиеся одними из элитных подразделений Короля и обеспечивающие порядок в столице. Вторым по значимости шёл «Центр Воспитания», который непосредственно руководил религией, образованием и медициной, устанавливая в каждой из этих сфера свои правила. Третьим в списке был «Центр подавления», включающий в себя внешнюю армию, сражающуюся на передовых, и отряды штурмовиков, подавляющие опасности внутри столицы и прилегающих к ней трущоб. Последними в списке стояли «Центр Рождения» и «Центр переработки». Первый руководил всеми процессами деторождения и поиска детей с особой кровью в Нижнем мире. Под его руководством действовали все отряды собирателей, которые отличались особой жестокостью и исполнительностью. Второй центр занимался утилизацией тел и переработкой особой крови для создания из неё лечебных инъекций. Если носитель такой крови был гражданином Верхнего мира, после получения согласия родственников из его тела выкачивали всю кровь и отдавали для захоронения. Всех носителей особой крови из Нижнего мира ожидала мгновенная утилизация: их тела обескровливались и сразу же сжигались. Такие люди просто пропадали, словно тени после захода солнца, и никто не мог получить какой-либо информации о них. Все центры находились в подчинении Короля и его ближайшего круга советников, в число которых входил Епископ, занимающий эту должность ещё при правлении отца нынешнего Короля. Все они решали вопросы, связанные с экономикой государства и войнами, постоянно ведущимися за его пределами.

* * *

Крики и мольбы – привычное дело для отдела дознания, находящегося в «Центре Правосудия». При подъеме на каждый этаж всех прибывших встречает одна и та же надпись:

«Громко просят о пощаде, но еще громче о смерти!»

Кабинет главного дознавателя располагался на одном из верхних этажей небоскрёба. Внутри было очень просторно и светло. Панорамные окна позволяли смотреть на город с высоты птичьего полёта. По углам комнаты стояли два мягких дивана, рядом с ними находились маленькие деревянные столики с различными напитками. На стене висела огромная картина, нарисованная одним из художников прошлого, чьё имя давно стёрли из истории. На ней была изображена женщина, сидящая на берегу реки и любующаяся красотой красного цветка, который она сжимала в руках. Рядом полыхал огонь и, как эхо битвы, лежали десятки тел мёртвых воинов со стёртыми лицами. Но женщина не обращала на царящий вокруг ужас никакого внимания, её взгляд был прикован к манящему и прекрасному красному цветку. В самом центре кабинета были проложены рельсы с установленным на них металлическим стулом, используемым непосредственно для процесса дознания. Нажимая на рычаг, его можно было пододвинуть к окну или, наоборот, придвинуть к стене, где стоял стол с большим количеством разнообразных инструментов, часть из которых выглядела безобидно, но и им, при желании, можно было найти интересное применение.

Сейчас на стуле сидел мужчина лет сорока с толстой шеей и двойным подбородком. Его руки, ноги и голова были плотно зафиксированы специальными ремнями, а всё толстое тело тряслось, словно тонкая травинка на ветру. Звуконепроницаемые наушники и чёрная повязка на глазах погружали мужчину в царство тишины и темноты, лишая его возможности любого контакта с внешним миром. Он был доставлен в этот кабинет несколько часов назад. Находясь в полной изоляции, его сердце бешено билось, а тело обливалось потом. Наконец чья-то рука резко сняла с него повязку и наушники. Быстро оглядев часть комнаты, мужчина сразу же понял, где он находится.

– Я не виноват! Я тут по ошибке! – закричал он, видя, как главный дознаватель вальяжно расхаживает перед ним.

– Давайте не будем шуметь, – рука Диа опустилась на рычаг, пододвинув стул к панорамному окну. – Лучше скажите мне, что вы тут видите?

– Что? Какая к черту разница? Выпустите меня отсюда! Я не виноват! Я подам официальную жалобу, – голос мужчины прервался.

Из его ногтя на правой руке торчал длинный гвоздь с острыми шипами на стержне, смотрящими вверх. Палец оказался пробит насквозь. Раздался крик, после чего второй гвоздь очутился в ногте левой руки.

– Я же задал вам самый обычный вопрос… Что вы тут видите? – медленно проговорил Диа и надавил на торчащие гвозди.

– Дома… автомобильные магистрали… заводы…– запинаясь от боли, выдавливал из себя мужчина. – Что? Что вы еще хотите? Пожалуйста, я не виноват, отпустите меня…

Диа убрал руки с гвоздей и, подойдя к столику, стал наливать себе бокал вина. Его красный цвет, переливаясь в свете ламп, заструился по стеклу, оставляя за собой влажный след. Привязанный мужчина продолжал умолять отпустить его, но Диа не обращал на это никакого внимания. Сделав маленький глоток, он вернулся к допросу.

– Скажите мне ещё кое-что. Вы любите своего короля? Вы готовы исполнить его волю ради этого дивного мира? – спросил Диа, посмотрев прямо в глаза мужчине.

– Да, конечно… Всё… Всё, что угодно… -запинаясь, ответил тот, а капли холодного пота одна за другой падали с его подбородка.

– Знаете, я вам верю, -дружелюбно произнёс Диа. – Верю, что вы не виноваты в нападении на ресторан и что вы не сотрудничаете с Сопротивлением или Дикарями. Но кое в чём ваша вина всё же есть. Вы не видите настоящего! – громко объявил он.

– Что? О чём вы говорите? Что вы от меня хотите? – завопил, привязанный мужчина.

– Напомните мне, сколько лет прошло с момента начала последней войны?

– В этом году было десять, – быстро выпалил мужчина.

– Правильно. В чём же была её причина?

– Причина? Дикари! Грязные Дикари, желающие уничтожить нашего великого Короля, уничтожить вековой порядок и устройство этого мира!

– Вот видите. В этом и есть ваша вина. Такие люди, как вы, видят мир лишь под своими ногами. Вы увидели в окне лишь дома, заводы и прочие материальные мелочи. Если бы вы просто подняли голову, – Диа обернулся к окну и расставил руки в стороны. – Вы бы увидели! Увидели причину всех войн! Звёзды, небо, свобода – вот истинные причины войны. Она начинается не на дальних рубежах наших территорий, она начинается прямо у нас под ногами. А наш Король хочет, чтобы такие, как вы, верили во врага, который далеко, и уверяли в этом всех остальных! – ещё один гвоздь вонзился в ноготь мужчины. – Вы же любите своего короля! А он хочет, чтобы вы признались в нападении на Столицу! – ещё два гвоздя были вбиты в ногти. – Наш Король хочет, чтобы вы признались в сотрудничестве с нашими врагами. Чтобы вы публично признались и раскаялись во всех своих преступлениях против государства! – к концу речи Диа из всех ногтей мужчины торчали гвозди, а на полу стала образовываться лужа крови.

– Я не виноват! Я ни в чём не виноват! – бешено кричал допрашиваемый мужчина.

Диа сел напротив него и, положив руки на торчащие гвозди, начал медленно задавать свои вопросы.

– Вы любите своего Короля?

– Да!

– Вы верны своему Королю?

– Да!

– Вы будете верны ему до конца своих дней?

– Да!

После каждого вопроса Диа силой своей крови вынимал наполовину гвозди и снова со всей силы вонзал их в ногти мужчине.

– Это вы устроили нападение?

– Нет! Хватит, пожалуйста, хватит! – вопил мужчина, пока Диа вытаскивал из его ногтей гвозди с кусками мяса.

– Вы верны своему Королю?

– Да!

Гвозди вновь пронзили ногти, заставив мужчину закричать ещё громче. Его сердце с огромной скоростью билось в груди, а всё тело судорожно тряслось.

– Это вы передаете информацию нашему врагу?

– Нет!

– Вы любите своего Короля?

– Да! Да! Да!

– Это вы устроили нападение на Столицу?

– Нет! Хватит, я ничего не делал! – с каждым разом, когда гвозди поднимались, а потом вновь с силой вонзались в ногти, крики мужчины становились всё более безумными.

– Вы верны своему Королю?

– Да!

– Мы можем продолжать так хоть до самого утра, но вы можете в любой момент это прекратить, – голос Диа звучал ужасающе спокойно. – Это вы передавали информацию нашим врагам?

– Я ничего не делал! Я бы никогда не пошёл против воли Короля!

– Вы идёте против неё прямо сейчас, – подметил Диа и вновь вонзил гвозди в ногти мужчины. – Завтра вас всё равно казнят… Так, не лучше ли провести крошечный остаток своей жизни не тут, сидя на этом стуле и корчась от боли, а в уютном зале «Последней Ночи»? Вы не хуже меня знаете, что там, в последнюю ночь, исполняются все ваши мечты. Осталось лишь захотеть этого…

На глазах мужчины выступили слёзы. В этот момент он осознал всю безнадёжность ситуации. Его погрузился в пучину отчаяния, а его глаза стали похожи на стекло.

– Хватит… Я всё скажу… – запинаясь произнёс он.

– Вы любите своего Короля?

– Нет… Нет… Я его ненавижу! – закричал мужчина, а из его глаз полились слёзы. – Я виноват! Виноват во всём… Только скажите… Я во всём признаюсь…

– Вы устроили нападение?

– Да.

– Это вы передавали информацию врагу?

– Да.

– Вы действовали в одиночку?

– Да.

После этого ответа гвозди вновь резко впились в ногти мужчины.

– Не знаю! Нет!

– Кто был с вами в сговоре?

– Все! Все, кого вы назовете! Они все виноваты!

– Отлично. Вот мы и закончил, – подвёл итог Диа, а через секунду добавил. – Хорошей вам последней ночи.

Рука старшего дознавателя опустилась на рычаг, и стул со скрежетом отодвинулся к дальней стене. Двери в кабинет распахнулись, несколько солдат в масках вошли внутрь и, подняв допрашиваемого мужчину за плечи, увели его прочь. Вслед за ними зашла Анна с двумя кружками свежезаваренного кофе.

– А вы сегодня быстро, господин Диа, – мягко произнесла она.

– Я много раз просил тебя не называть меня так.

– Простите, но вряд ли я смогу это исполнить, – Анна протянула ему кружку с кофе, – возьмите. Крепкий, без молока, с тремя кусочками сахара. Вы пойдёте на заседание суда?

– Зачем? – развалившись на диване, спросил Диа. – Я уже знаю приговор, да и ты тоже. Лучше скажи… Есть ли новости по делу, которое я тебе поручил?

– Да, я кое-что узнала, но вы уверены, что мы можем говорить прямо тут… – уже тише произнесла девушка.

– Не беспокойся. В этом месте глухие стены, -как-то странно ответил мужчина.

– Как скажете. Я несколько недель наблюдала за домом госпожи Мары и её мужа. Вначале ничего подозрительного я не заметила. Её муж каждый день уезжает в одно и то же время и возвращается в промежуток с семи до восьми вечера.

– Конечно, он же директор переработки, – перебил её Диа.

– Да, как я уже говорила, первое время ничего подозрительного замечено не было. Однако через несколько дней я стала замечать странных людей, ошивающихся рядом с домом госпожи Мары. Как вы и говорили, она стала довольно редко выходить из квартиры, а когда выходит, старается быть в толпе и идти быстро, часто оглядываясь. Люди, показавшиеся мне подозрительными, при каждом её выходе из дома следовали за ней, но не приближались слишком близко. В один из таких выходов госпожа Мара была особенно взволнована, это было видно по её походке. Я не знаю, куда именно она направлялась, но госпожа Мара шла намного быстрее обычного, а эти люди сразу засуетились. Я была готова вмешаться и убить их в любой момент, но кто-то позвонил госпоже, и она сразу же развернулась и пошла домой. На следующий день я вырубила одного из преследователей и обнаружила у него книгу свиты Епископа. Я пока не выяснила, что им надо от госпожи, но я работаю над этим.

– Прекрасная работа, – объявил Диа.

Он лежал на диване и маленькими глотками пил свой кофе. На нём был строгий костюм тройка с красным галстуком, а сверху накинут непромокаемый плащ, чтобы защитить его от брызг крови. Всегда гладко выбритое и бледное лицо мужчины практически не выражало эмоций. Его можно было бы назвать безжизненным, если бы не выразительные карие глаза, которые притягивали к себе взгляд. Чёрные волосы были аккуратно уложены набок. В этом году ему исполнилось тридцать три года. Пройдя долгий путь от помощника следователя до старшего дознавателя, Диа всегда стремился к идеалу. Планируя всё на несколько шагов вперёд, он быстро обзавёлся влиятельными друзьями в разных кругах. Но вряд ли кто-то из них был ему интересен как человек. Он активно использовал связи для своих собственных целей. Из всех людей, живущих в Верхнем мире, только несколько были ему небезразличны.

– Можешь прекратить слежку. Ты подтвердила наши с Марой догадки.

– Что? Как это понимать? – удивлённо спросила Анна.

– Мы всё ждали, когда же Епископ начнёт действовать и установит за ней слежку.

– Но зачем ему это?

– Мара носит ребёнка.

– И что в этом такого? Зачем людям Епископа следить за ней?

– А еще она родом из Нижнего мира…– добавил он.

– Вы сейчас серьезно? Это же страшное преступление! Любые связи с представителями Грязной крови, а тем более брак, под строжайшим запретом! –воскликнула Анна, чуть не уронив свою чашку с кофе.

– Пожалуйста, не кричи. Я все это прекрасно знаю.

– Подождите, она, как и её муж, обладает особой кровью. Но она из Нижнего мира, а значит, в ней течет Грязная кровь, а у её мужа Чистая…

– Именно! – воскликнул Диа, перебив девушку. – Их будущий ребенок полукровка!

– Вы очень рискуете, когда говорите об этом так громко, да ещё и в таком месте!

– Кроме тебя тут никого нет, а тебе я доверяю и знаю, что ты точно никому не расскажешь, – ответил Диа и улыбнулся.

Девушка стояла около дивана, на котором лежал Диа, и не двигалась. Он был прав, она никогда не предаст человека, который заменил ей семью. В шесть лет она не смогла пройти отбор и была направлена на утилизацию, но в последнюю минуту под свою опеку её взял Диа, на тот момент занимавший должность помощника старшего дознавателя. Он обучил Анну не только искусству боя и владения кровью, но и воспитал её не как представителя Нижнего мира, а как равную себе.

– Настоящая причина запрета на связь между представителями разной крови – это полукровки. Особая кровь есть в двух наших мирах. С момента появления первого Короля прошло больше тысячи лет. Богиня пожертвовала бессмертием, чтобы спасти жалких людей от вымирания. В теле её сына текла божественная кровь, но он был слишком юн, чтобы овладеть силой, которую она дарует. Напоив его своей кровью, Богиня лишила сына детства и заставила разгребать проблемы взрослых. Наивно не правда ли? – Диа рассмеялся, взял со стола бутылку с вином и налил его в два стакана. – Неудивительно, что всё получилось именно так…

– Я знаю историю, – Анна взяла стакан и сделала несколько больших глотков, – каждого ребёнка заставляют учить легенду ещё в детстве. Полумёртвое тело богини упало на землю, там её и нашёл мужчина, помогавший раненным. Ему удалось выходить Богиню, но она навсегда лишилась возможности говорить. Ей пришлось увидеть всё безумство, которое творил её сын, но сил, чтобы что-то изменить, у неё не было. Позже она родила ещё одного ребёнка от мужчины, спасшего ей жизнь. Их сын смог унаследовать часть божественной силы матери, но в отличие от своего брата, который мог использовать сразу два свойства крови, он унаследовал только защитную. Почти десять лет они прятались от людей Короля, но их обнаружили. Узнав о брате, Король велел перерезать горло своей матери и сделать из неё статую. Назвав кровь своего брата «Грязной», он нарёк его Королём Нижнего мира и навсегда заточил под землёй, – закончив, Анна улыбнулась и пожала плечами.

– Мда, из твоих уст это звучало не очень красиво, – ещё больше рассмеялся Диа и залпом опустошил свой стакан. – Да, так и произошло «Великое деление». Чистая кровь осталась в Верхнем мире, а Грязная была отдана в Нижний, чтобы потом использовать её для войн. Изначально с кровью первого Короля передавались только её атакующие свойства, а с кровью его брата защитные. Вот только никто не ожидал, что Грязная кровь сможет прибрести атакующие свойства. Даже сейчас никто точно не знает, как такое произошло, но в Нижнем мире стали появляться дети, обладающие такой кровью. Если бы не тотальный контроль со стороны Верхнего мира… кто знает, может быть нас бы уже уничтожили? – Диа налил еще по одному стакану вина и продолжил. – Спустя столько лет уже не важно, была ли особая кровь у кого-то из родителей или нет. Достаточно, чтобы она была хотя бы у одного человека из рода. И тогда у всех остальных может родиться ребёнок, обладающий ею. Главное правило – его родители должны быть представителями из одного мира. Вот только… если случится так, что кто-то из них будет обладателем Чистой крови, а у второго она будет Грязной. Их ребёнок может родиться полукровкой. Такие дети могут использовать как защитные, так и атакующие свойства крови. При этом не теряя мощности ни одного из них. Но есть одна проблема. Почти все они умирают ещё в первый месяц после зачатия. А Мара уже на третьем месяце.

– Значит, Епископ знает про её происхождение? – нерешительно спросила Анна.

– Не думаю, что он знает всё. Но ему точно известно больше, чем нужно. Его сектанты не стали бы действовать без крайней необходимости.

– Но всё же, зачем ему этот ребёнок?

– Мне самому известно не так много, как хотелось бы. Думаю, это связано с экспериментами, которые он уже давно проводит. Чистая кровь за столько лет так и не смогла проявить свои защитные функции, поэтому мы используем живые щиты из Нижнего мира, – Диа осёкся и посмотрел на девушку, – прости, надо было подобрать другое выражение…Давай лучше накатим ещё по одному бокалу.

– Не стоит передо мной извиняться, – Анна взяла бокал с вином и сделала большой глоток. – Хоть вы и воспитали меня как человека, но на моих руках всё равно всегда будут эти шрамы и браслеты…

– Снова ты за своё! – воскликнул Диа. – Если бы можно было научить тебя управлять своей кровью без браслетов, я бы давно это сделал. Но этому можно научить только в самом детстве, именно поэтому всех детей из Нижнего мира клеймят и сразу надевают на них эти мерзкие устройства. Хватит об этом! Завтра у меня встреча с Епископом, и ты пойдешь со мной. Разрешаю убить парочку его людей, чтобы поднять себе настроение.