Текст книги "Жестокость "ДО" Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Евгений Dude

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Ты совсем сдурел! – резко ответила Азуми. – Я не позволю тебе подохнуть первым! Мы же уже договорились, что доживём до старости и умрём вместе, чтобы никто из нас не страдал из-за смерти другого.

– Похоже, моё творение вновь эволюционирует, – посмотрев на существо, прорычал Профессор и спустился на землю. – Жестокость – это главное звено эволюции человечества. Каждый раз, когда начинается новая война, человечество выходит на новый уровень прогресса. Каждый раз всех поражает, а лишь ужасает развитие технических средств, позволяющих более быстро и смертоносно уничтожать противников. Смиритесь со своей судьбой! Сейчас вы лишь мусор, мешающий торжеству науки, но у вас ещё есть шанс стать частью прогресса. Ваши силы уже на исходе, так склоните же головы перед мощью науки и примите моё предложение! Обещаю, что после того, как убью вас, навсегда соединю ваши тела вместе и создам из них оружие.

– Не слишком приятное предложение! – крикнула Азуми.

Она сидела в позе лотоса, а всё её тело покрывалось кровью. Освободившаяся кровь разлетелась во все стороны, окружив всё вокруг Профессора сотнями кровавых щитов.

– Этим ты рассчитываешь меня удержать? – из труб старика вновь повалил густой дым.

Подлетев в воздух, он нанёс удар четырьмя руками по одному из парящих щитов. Однако в тот момент, когда его гигантские руки соприкоснулись с поверхностью одного из щитов, все соседние сомкнулись, мгновенно расплющив их. Упав на землю, он увидел, как пространство вокруг него начало сужаться.

– Решили совместить свои техники! Решили, что грубая сила сильнее науки? –грозно захрипел старик, а из его тела вылетело уже десять гигантских рук и впились в приближающиеся щиты.

Аве вместе с Мадой и стражниками раз за разом атаковали барьер, за которым укрылось существо, но ни одна из их атак не могла нанести ему никаких повреждений.

– Чего ждёт эта тварь, прячась внутри? – выругалась Аве.

Раздавшийся злобный крик Профессора ответил сразу на все её вопросы: услышав его, существо разрушило барьер. Вылетевшие оттуда шипы за одну секунду проткнули всех находившихся рядом стражников. Теперь всё тело существа покрывала броня из чёрных костей, а в руках оно держало длинный острый меч из крови. Мада инстинктивно попятился назад. Что-то внутри него кричало, чтобы они с Аве спалась бегством. Существо подняло трупы стражников и, раскрыв огромную пасть на брюхе, начало по очереди закидывать их туда.

– Что ты на него пялишься? – раздался голос Аве. – Я атакую его со всей силы, а ты прикрывай меня!

– Стой! – прокричал Мада.

Не успела Аве кинуться в атаку, как существо оказалось в нескольких шагах от них. Лезвие его меча торчало из спины Аве, а она медленно сползала на землю. Удар меча был настолько быстрым, что Мада даже не смог его разглядеть. Тело Аве опустилось на землю, её глаза были широко раскрыты, а в правой руке она всё ещё сжимала кровавую косу. Прямо в её груди зияла огромная рана, из которой во все стороны, словно фонтан, хлестала кровь. Мада с криком ужаса кинулся к ней. Загородив её щитом, он вколол ей все пять имеющихся у него инъекций, не обращая внимания на существо, стоящее у них за спиной и заносящее свой меч для следующей атаки.

* * *

Когда Митей и Сайхо добрались до останков горящего поезда, битва была в самом разгаре. Спайк уступал по силе своему сопернику, но между ними была огромная разница в боевом опыте, что позволяло ему оставаться в живых. Острые нити Файса разрезали всё, до чего касались. Тело Спайка с головы до ног покрылось шрамами, а его атаки становились всё медленнее и слабее. Создавая кровавые шипа, он блокировал ими удары и сразу контратаковал противника, но с каждой минутой извивающихся и мерцающих кровавых нитей становилось всё больше, и они раз за разом прорывались через оборону Спайка, оставляя глубокие шрамы на его теле.

– Спайк, назад! – закричал подбежавший Митей и поднял с земли автомат одного из солдат.

Раздались выстрелы, но выпущенные пули, столкнувшись с нитями Файса, распадались на маленькие кусочки и падали на залитую кровью погибших жителей Дааля землю. Уже в следующее мгновение десятки нитей, словно острые лезвия, полетели в сторону Митея, заставив его отступить. Сайхо лишь безмолвно стоял рядом и смотрел перед собой. Казалось, что сам он находится где-то далеко, а тут лишь его хрупкая оболочка, готовая в любой момент разрушиться.

– Наконец-то, а то этот ублюдок не давал мне ни секунды покоя, – Спайк подскочил к нему и Митею и использовал одну инъекцию. – Сайхо, активируй щит, будем держать оборону и постараемся подловить его на ошибке. Нам нужно продержаться до прибытия группы Бориса!

Слова Спайка пролетали сквозь Сайхо, который даже не мог двинуться с места. Его руки вновь начали дрожать, а ноги стали подкашиваться от страха.

– Сайхо! –закричал Спайк.

– Дорогие друзья, похоже ваш друг немного сломался. А что касается остальных… Не думаю, что вам стоит кого-то ждать, – насмешливо произнёс Файс, приближаясь к ним.

– Что ты там ещё гавкаешь? – яростно выкрикнул Спайк.

– Нам нужно отступать. Сайхо не сможет продолжить бой, а сражаться с ним без щита слишком опасно, – раздался рядом голос Митея.

– Прошу прощения за мою дерзость… -язвительно произнёс Файс. – Позвольте выразиться более мягко. Ваши друзья уже должны были столкнуться с Профессором, а он, в силу своего скверного характера и всепоглощающей жестокости, вряд ли стал бы возиться с ними так долго.

– А ты значит у нас сама любезность? – спросил Спайк, пытаясь придумать, как им всем спастись.

– Что вы, что вы! Просто я этим наслаждаюсь, – нити Файса разлетелись в разные стороны, разрезая корчащихся в агонии жителей. – Наслаждаюсь каждым мгновение жизни, каждым криком и стоном, – нити подняли в воздух несколько ещё живых людей, пронзив их тело, руки и ноги.

Файс сделал из них подобие марионеток, безумно трясущих головой и кричащих от боли. Поставив живых марионеток ровным рядом и натянув улыбки на их лица, он заставил всех весело плясать в лужах крови. Казалось, что их крики и вопли могут быть слышны даже наверху. Лишь автоматная очередь, выпущенная Спайком, быстро поднявшим автомат с земли, заставила всех утихнуть. Однако танец продолжился, уже мёртвые марионетки, взявшись за плечи, энергично плясали на алой земле, одновременно поднимая то одну, то другую ногу.

– Дорогой друг, почему вы испортили представление? – медленно спросил Файс и посмотрел на Спайка, перезаряжающего оружие. – Это было крайне некрасиво и неуважительно! Хотя одному из вас шоу понравилось! – воскликну он и кинул тела к ногам Сайхо.

В этот момент всё внутри Сайхо, словно стекло, разбилось на части. Он без единого звука упал на колени, его глаза были широко раскрыты, а всё внутри будто бы оборвалось.

– Приди в себя! – закричал Митей и начал изо всех сил трясти его за плечи.

– В сторону!

Спайк оттолкнул их двоих, а сам подставился под удар нитями. Его тело отлетело в сторону и с глухим звуком врезалось в каменную стену. Открыв глаза, он увидел, что из его правой руки торчит кость, а ноги лежат в нескольких метрах от него. Митей с яростным криком бросился в атаку, а Сайхо так и стоял на коленях и просто смотрел вперёд. Сейчас он был похож на беззащитного младенца, ожидавшего своей участи. Прямо перед ним враг сбил Митея с ног и со всей силы вбивал его голову в алую землю. Брызги его крови разлетались во все стороны, а крики с каждым ударом становились всё тише. Когда Митей испустил свой последний крик и провалился в небытие, Файс обвил его тело нитями и занёс его прямо над Сайхо. Несколько нитей обвили голову Митея и в одно мгновение отрезали её. Тёплая кровь полилась прямо на голову Сайхо.

– Дорогой друг, вытяни, пожалуйста, левую руку, – вежливо попросил Файс.

Сайхо послушно вытянул перед собой руку ладонью вверх. Голова Митея, из которой всё ещё вытекала кровь, оказалась прямо на ней.

– Держи крепко, а то уронишь, – произнёс Файс и, сняв с парня кепку, надел её на отрубленную голову Митея.

За спиной Сайхо раз за разом раздавался голос Спайка, который кричал ему, чтобы он бежал, но ни одно из его слов не было услышано. Сайхо не двигался с места и всё крепче сжимал голову Митея. Он не видел, как Файс приблизился к умирающему Спайку, как его нити вонзились в тело мужчины, вырвав тому сердце. Он лишь послушно протянул правую руку, на которой оказалось ещё продолжающее биться сердце Спайка.

– А теперь… вставай и… Беги! – произнёс прямо ему над ухом Файс.

Сайхо поднялся с колен, крепко держа в руках сердце и голову, и с пустым взглядом побежал вперёд, не обращая внимания на пылающие языки пламени, на залитую кровью землю и на красный смех за его спиной. Он, как и все остальные, бежал по единственной широкой дороге, ведущей от станции в самый центр города. Дааль горел, люди кричали и умирали, а лампы на небе светили всё тем же ярким белым светом.

* * *

В просторном складе, окружённом стенами из серого железа и стекла, собралось множество людей, ожидая выступления Лилит. Тонкие лучи солнца пробивались сквозь пыльные окна, освещая грязные лица собравшихся. Звуки шелестящих шагов, шёпот разговоров и звон бутылок постоянно раздавались вокруг.

– Мы собрали пятьсот человек, – смиренно доложил человек в чёрном.

Лилит стояла, закинув руки за спину и готовясь выступать перед ожидающими её в соседнем помещении людьми. Члены «Семьи» выносили заполненные цепями ящики и ставили их ровным рядом перед собравшимися. С улицы доносились громкие звуки военной техники, прибывшей ещё день назад в Скабан.

– Ты уже придумала, что им скажешь? – спросила Арахана, развалившись на стоящем в углу диване.

– Правду, – ответила Лилит, но звонкий смех девушки прервал её. – Что же смешного ты нашла в моём ответе?

– Прости, прости. Я не хотела поставить под сомнения твои слова. Просто… то, что является правдой для одних, будет ложью для других…

Тёмные и длинные волосы Араханы, обрамляли её бледное лицо. Она всегда носила лишь чёрно-белую одежду. Её белые глаза излучали уверенность и холодную пронзительность, что делало её внешность загадочной. Она никогда не стеснялась насмехаться над другими, часто используя свой язвительный ум для того, чтобы поднять себя над обыденностью. Несмотря на своё эгоистичное поведение, Арахана всегда оставалась верной Лилит и никогда не девала ей повода для сомнения в этом.

– Ты как всегда подмечаешь всё самое важное, – ответила Лилит и вышла к ожидающим её людям.

Толпа одобрительно загудела, все взгляды устремились к ней.

– Братья и сёстры! – обратилась к собравшимся Лилит. – Сегодня день, которого мы ждали уже много лет! Каждый из вас пришёл сюда, чтобы стать частью силы, способной изменить этот мир! Мы слишком долго жили под диктовку тиранов, относящихся к нам как к расходному материалу! – голос женщины звучал жёстко и решительно. – Они разобщили нас, сделали слабыми и беспомощными, заставили думать, что всё что нам осталось – слепое подчинение и страх! Сегодня я призываю каждого из вас сделать первый шаг к разрушению этих устоев, довериться своим сердцам и показать всем, что мы живые люди, а не жалкие и бездушные вещи! Ещё вчера в Скабан прибыли солдаты Армии Крови, среди которых есть старшие офицеры, приближённые к самому Королю! У них лишь одна цель – уничтожить тех, кто не покорился тирании и сражается за свою свободу! В ящиках, стоящих перед вами, лежат цепи. Цепи, которые на каждого из вас надели ещё при рождении! И именно они станут символом нашей свободы! – люди Лилит стали раздавать цепи каждому из присутствующих. – Берите их и приходите сегодня вечером на мост, отделяющий Абсолию от Независимых земель! Мы все, словно неприступная стена, встанем плечом к плечу и преградим путь колонне смерти, идущей убивать таких же, как и вы! Когда они приблизятся, мы в едином порыве скинем с себя цепи и бросим их им под ноги. Тем самым покажем, что мы готовы бороться! Бороться за свободу, за жизнь, за «Семью»!

Слова Лилит были для собравшихся надеждой на будущее. Каждый из тех, кто поднимался на месячную работу в Скабан, где-то в глубине души понимал, что может уже не вернуться назад. До появления в Скабане «Семьи» количество погибших могло достигать половины всей рабочей группы, но с их приходом у рабочих из Нижнего мира появились медикаменты и дополнительное продовольствие, которых раньше так не хватало. За несколько лет смертность сократилась практически втрое: болезни и недоедание уже не выкашивали людей пачками, остались лишь несчастные случаи на производствах и обвалы в шахтах и туннелях. Каждый из присутствующих верил, что «Семья» борется за их свободу, и, когда люди Лилит стали просить о помощи, многие без каких-либо колебаний явились на зов. Разобрав цепи и спрятав их, они один за другим стали выходить со склада, чтобы в назначенный час явится на мост.

– Ты не рассказала им самое интересное, – улыбнувшись, язвительно сказала Архана.

– То, что является правдой для одних, будет ложью для других, – повторила её же слова Лилит.

Вместо ответа Арахана весело пропела несколько строчек из сочинённой ей песни:

Тринадцать столбиков стоят,

Семь глаз на них всегда глядят!

Но где же их ещё один?

А он давно лежит среди десяти руин!

Серые тучи вновь закрыли собой солнце. В воздухе витал едкий запах заводского дыма, а по пыльным и грязным улицам бродило множество рабочих с уставшими лицами. Это должен был быть очередной рутинный день в Скабане, но кое у кого на это были другие планы.

* * *

Вот уже неделю, как Альф просыпался в прекрасно обставленной комнате, в окна которой заглядывал яркий солнечный свет. Альф не помнил, как он попал сюда, последнее, что сохранилось у него в памяти, – маленькое и тёмное помещение, где его держали сразу после того, как схватили. Сейчас всё это казалось ему ночным кошмаром. Когда он впервые увидел настоящее небо с плывущими по нему пушистыми облаками, то не мог поверить своим глазам и несколько часов подряд стоял и молча смотрел вверх. У него внутри бурлила смесь любопытства, тревоги и страха. Альф не мог понять, как получилось так, что вся его жизнь поменялась, словно по щелчку пальца. Перед ним открылась неизведанная обстановка: новые лица, запахи, звуки и вкусы. Теперь три раза в день в одно и то же время женщина с милой улыбкой приносила ему поднос с едой и напитками. Они всегда были разными, а их вкус был таким, что у Альфа от удовольствия наворачивались слёзы. Первые дни, когда женщина заходила в комнату, он прятался под кроватью, а потом, как дикий котёнок, выползал и накидывался на еду, но уже через несколько дней он перестал её бояться и осмелился даже поговорить с ней. Она с удовольствием рассказала ему, что сейчас он находится в одной из лучших школ Мирума, где учатся только самые одарённые дети, обладающие особой кровью и что ему тут ничего не угрожает. Сначала Альф не поверил ей, но шли дни, солнце всё так же ярко светило на небе, с улицы доносились радостные крики и смех других детей, и постепенно всё вокруг стало казаться дружелюбным и безопасным: его кормили, интересовались его здоровьем и предлагали пойти и познакомиться с другими детьми, играющими во дворе школы.

– Господин Альфред, -окликнула его женщина, занося в комнату поднос с едой.

– Простите, но вы снова перепутали моё имя… Меня зовут Альф.

– Никак не могу запомнить, – улыбнувшись, ответила женщина. – Знаете, Альф звучит как-то очень просто и невзрачно… Не находите? Другое дело – Альфред – гордое и прекрасное имя. Когда пойдёте знакомиться с другими детьми, представьте Альфредом и увидите, какое это произведёт на них впечатление.

– Но мне всегда нравилось моё имя… – попытался возразить Альф, запихивая ложку с ароматным супом себе в рот.

За окном комнаты сияло солнце, пели птицы и слышались весёлые голоса бегающих друг за другом детей.

– А давай сегодня вместе выйдем на улицу? – предложила женщина и села рядом с Альфом.

– Я не знаю… Я боюсь…– не отрываясь от еды, неуверенно произнёс он.

– Чего же вы всё боитесь? Посмотрите, какая прекраная погода! Разве вам не хочется познакомиться с другими детьми? Сейчас занятия не проводятся, и вы могли бы целым днями бегать и играть с ними во дворе. Я слышала, что скоро планируются состязания по контролю крови, вы могли бы принять в них участие.

Хоть Альф и сказал, что боится, но с каждым днём желание выйти на улицу всё больше возрастало, вытесняя страх и неуверенность. Альф не заметил, как в последнее время совершенно перестал думать о встрече с ангелами, о Нижнем мире и даже о Мии. Впервые в жизни он получил столько заботы и внимания, которых ему так не хватало внизу. Любимым занятием Альфа стало наблюдение за небом и солнцем. Когда наступала ночь, он часами смотрел на сверкающие звёзды, а по утрам любовался восходом солнца. Один раз к нему на подоконник прилетела маленькая птичка, которая решила полакомиться крошками хлеба, оставшимися после завтрака. Увидев её, Альф чуть не упал в обморок от восторга, он как заворожённый смотрел на неё, боясь лишний раз вдохнуть. Закончив трапезу, птичка встряхнула маленькой головой, издала громкий мелодичный звук и улетела, а Альф ещё долго смотрел ей вслед. С тех пор он каждое утро оставлял на подоконнике кусочки хлеба, а сам садился рядом и ждал гостью. Несколько дней птица не появлялась, но сегодня утром она вновь посетила Альфа и, поклевав кусок хлеба, отблагодарила его своим пением и вновь улетела.

– Давайте попробуем, – тихо произнёс он, а на его лице появилась лёгкая улыбка.

– Очень рада это слышать, – звонко и добродушно произнесла женщина.

Когда они вышли во двор, сердце Альфа забилось быстрее. Он шёл за женщиной и с любопытством разглядывал всё вокруг. К своему удивлению Альф не почувствовал страха, ему хотелось, как можно лучше изучить новый для него мир. Лёгкий ветер обдувал его лицо, а большие белые облака заслонили собой солнце. Пройдя мимо нескольких высаженных ровными рядами клумб, женщина подвела Альфа к спортивной площадке, где две команды детей пинали мяч.

Один из мальчиков ударил слишком сильно по мячу и он, отскочив от рамы ворот, покатился прямо к ногам Альфа.

– Эй, пинай его сюда, – весело закричал подбежавший мальчик.

– Ты новенький? – спросил второй. – Мы раньше тебя не видели.

Несколько детей обступили прижавшегося к женщине Альфа и, добродушно улыбаясь, стали осыпать его множеством вопросов.

– Что же вы так накинулись на него? – ласково произнесла женщина. – Разве вы забыли, что сначала надо представиться?

– Простите воспитательница Долис, -хором прокричали дети и стали поочердно называть свои имена.

Когда очередь дошла до Альфа, он растерянно смотрел на всех окружавших его детей и не мог выговорить ни слова. Где-то на дереве раздалось уже знакомое ему пение птицы, а сквозь тучи прорезались первые лучи солнца. В этот момент его глаза засияли, а на лице появилась широкая улыбка.

– Меня зовут Альфред! – громко и чётко произнёс он, а уже через минут принялся гонять мяч вместе с остальными.

Далее…

Песнь XVIII «Цепи»

Песнь 18 «Цепи»

Песнь XVIII «Цепи»

Существо бешено обрушивало на Маду свои смертельные удары. После каждого удара из него вылетали капли крови, а огромный рот на животе застыл в страшной улыбке. Тело Мады было на грани: количество крови, затрачиваемое на щит, вышло за любые возможные пределы, его руки. дрожали от напряжения, а ноги, прижатые к земле, с каждой секундой теряли чувствительность, но он не мог отступить, ведь рядом с ним лежала раненая Аве.

«Сколько ещё ударов я выдержу? Я уже практически не чувствую своих рук, перед глазами всё плывёт, а ноги подкашиваются. Удар… Ещё один… Мой щит… разрушен… Вот и всё… я снова не смог защитить дорогих мне людей… Простите меня… Надеюсь, хотя бы Сайхо и остальные выжили…»

Мада упал на колени, а существо уже занесло над ним меч, но в момент, когда должен был произойти удар, раздался оглушительный вопль Профессора, которого со всех сторон сжимали щиты, давя его тело. За один прыжок существо оказалось рядом и, вцепившись когтями в щиты, стало пытаться разъединить их.

– Сколько ты вколол мне инъекций? – раздался тихий голос Аве.

– Все, что у меня были, – ответил Мада и упал рядом.

– Идиот! Моё ранение слишком серьёзное и даже после пяти инъекций потребуется время, чтобы восстановиться…

– Главное, что ты останешься в живых… – речь Мады оборвалась, а сам он провалился в темноту.

– Мада! Мада! Мада!

Аве изо всех сил кричала прямо рядом с ним, но ему казалось, что она где-то далеко и что её голос – лишь еле слышный шёпот. Мада вновь оказался в длинном коридоре, но в этот раз всё вокруг было чёрным. Со стен и потолка стекала кровь, а весь пол был засыпан оторванными руками, на каждой из которых сиял выжженный знак Короля.

«Это место… оно стало ещё мрачнее и ужаснее. Совсем не помню, как я тут оказался… Я просто заснул, и мне вновь снится этот сон?»

Маде показалось, что кто-то постоянно тихо повторяет его имя. Стены коридора задрожали, а где-то вдалеке появился яркий свет. Его вишнёвый цвет был настолько прекрасным и тёплым, что ноги Мады сами понесли его навстречу свету. При каждом шаге слышался глухой стук, напоминающий биение сердца. Чем ближе он подходил, тем громче становился звук. Подойдя вплотную к исходящему из тьмы свету, Мада остановился, словно на краю самой бездны.

«Как это прекрасно! Они все меня ждут! Они все зовут меня!»

Что-то внизу изо всех сил звало его тысячами незнакомых безликих голосов, а свет становился всё ярче и ярче. Один шаг разделял Маду и неизвестность, и, когда он уже готов был его сделать, чей-то знакомый, слегка грубый, но приятный голос громко назвал его имя.

«Что это был за голос? Он кажется очень знакомым…»

Мада, не отводя взгляда, смотрел на яркий вишнёвый свет и уже готов был шагнуть в него, как прямо над его ухом вновь раздался знакомый голос. На мгновение перед глазами Мады возник горящий город, он услышал разносящиеся по его улицам крики и стоны, увидел площадь, залитую кровь, и лежащую на спине девушку, которая раз за разом повторяла его имя.

«Аве! Борис! Азуми! Дааль! Я вспомнил! Всё вспомнил! Я должен выбраться из это места! Должен помочь им!»

Словно проснувшись от кошмара, Мада попятился назад, а оторванные руки, лежавшие на полу, вцепились в него и стали тянуть прямо в бездну. Но теперь Мада видел, что ждало его внизу. Перед его взором предстали миллионы стоящих ровными шеренгами существ, внешне напоминающих людей. Все они смотрели на него своими вишнёвыми глазами, а нечто огромное и бесформенное проплывало над ними. Картина поменялась, и теперь перед ним были разрушенные города, пылающие вишнёвым пламенем. Он видел, как начало рушиться небо, звёзды падали на землю, словно мусор, а на их месте возникали огромные лампы. Безглазые мужчины, женщины, старики и дети – все, как один, горели вишнёвым пламенем и вскидывали свои руки к новому небу. На их лицах сияли улыбки, они ждали его, они молились о нём, они всегда хотели его. Гигантское существо с бесчисленными руками летало над ними, раздавая всем новые глаза. Картина вновь поменялась, теперь Мада видел, как горит Дааль. Половина города была охвачена пламенем, а чёрный дым застилал собой небо. Мада в ужасе смотрел на всё происходящее и не мог сдвинуться с места. До него снова донёсся голос Аве, которая выкрикивала его имя.

Мада кричал и откидывал от себя оторванные руки, которые накидывались на него со всех сторон, засыпая его, словно песок.

«Я должен выбраться от сюда, должен помочь им! Я не могу позволить, чтобы они погибли!»

Маду переполняла ярость: он втаптывал тянущиеся к нему руки в землю, разрывал их, бросал прямо в бездну, но их количество не уменьшалось. Шрамы на них загорелись вишнёвым пламенем, и все они стали покрываться кровью. Лишь руки Мады не меняли своей формы.

«Я должен овладеть! Овладеть своей кровью! Если я этого не сделаю, то подохну в этом грёбаном туннеле! Эти шрамы! Ненавижу! Ненавижу! Если бы не они, я бы смог! Смог бы овладеть своей кровью! Своей!»

Мада, словно бешеная собака, вгрызся в свои руки, зубами отодрав от них клеймо, оставленное ему ещё в младенчестве. В этот момент туннель и всё вокруг исчезло, прямо перед ним стояла прекрасная женщина с вишнёвыми глазами. Она улыбнулась ему, а из её глаз потекли слёзы. Мада застыл на месте. От его прежней ярости не осталось и следа, сейчас он вдруг почувствовал неземное спокойствие, которым было пропитано всё вокруг.

– Это ты всё время была в моих снах? – медленно произнося каждое слово, спросил он.

Но незнакомка ничего не ответила ему, а лишь сделала несколько шагов навстречу. За её спиной росло могущественное древо, но на его высохших ветвях не было ни одного листа, а вокруг простилалась лишь белая безграничная, как океан, пустота. Алые капли крови, падающие с рук Мады, не долетая до земли, стали превращаться в сухие листья. Подойдя вплотную к нему, незнакомка рукой нарисовала на его теле те же четыре линии, которые когда-то были оставлены богиней на Первом Короле. Раны на руках Мады исчезли, а ветви древа, сначала маленькие, а потом и огромные, стали отламываться и падать вниз.

– Что с ним происходит? Оно умирает? – неожиданно для себя вымолвил Мада.

– Оно начинает новую жизнь, а разрушение – всего лишь её часть, – голосом, похожим на пение птиц, ответила незнакомка, а из её глаз потекли кровавые слёзы.

– Но! – воскликнул Мада и оцепенел.

Перед его глазами вновь предстал Дааль. Существо было повержено, его обезглавленное тело медленно таяло, словно снег, а со всех сторон бушевал огонь. Борис и Азуми, тяжело дыша, лежали рядом, истекая кровью. Аве из последних сил метала кровавые лезвия в медленно приближающегося Профессора, но ни одно из них не могло даже поранить его.

– Выпусти меня отсюда! Я должен им помочь! Я обещал! Обещал, что больше никто из дорогих мне людей не погибнет! – завопил Мада.

– Не глупо ли было обещать такое? – незнакомка сидела около древа, а капли её крови падали на его оголённые корни.

– Они все ещё живы! Все… – Мада осёкся.

Теперь он видел, как по безжизненным, охваченным огнём улицам Дааля бежал, выставив вперёд руки, Сайхо. Его застывшее от ужаса лицо было всё в крови, а зрачки глаз не двигались.

– Что у него в руках? – медленно произнёс Мада и попятился назад.

– Твоё обещание, – прозвучал спокойный голос незнакомки.

В этот момент огромная ветвь древа упала прямо между ними и разлетелась на куски.

– Выпусти меня! Выпусти! Я спасу! Спасу их! – бешено завопил Мада.

– И как ты собираешься это сделать? Твоё обессилевшее и израненное тело, как камень, лежит на земле. Твоих сил не хватит даже чтобы подняться. Как же ты собираешься помочь им?

Всё больше и больше могучих ветвей древа стали падать на землю. Схватившись за голову, Мада не знал, что ему делать дальше. Всё вокруг разрушалось, а он лишь стоял и наблюдал за этим. Его мысли хаотично метались в голове, а эмоции брали верх над разумом. Он ощущал себя беспомощным и безнадёжным, не видя никакого пути вперёд. Каждое новое действие или мысль лишь усиливали его растерянность, заставляя чувствовать себя всё более подавленным и отчаявшимся. В конце концов ужас и отчаяние захватили его тело и душу.

– Что мне делать дальше? – произнёс он дрожащим голосом.

Сразу после этих слов ствол древа покрылся трещинами, из которых полилась кровь. Незнакомка просунула в одну из них руку и достала оттуда покрытый чёрной кровью кинжал.

– Что ты сделаешь, если я дам тебе силу? – спросила она, приблизившись к Маде.

– Спасу! Спасу их всех! – отчаянно закричал Мада.

– Только спасёшь? Разрушение – вот единственный верный путь!

Перед глазами Мады вновь оказался Дааль. Подняв перед собой Аве, Профессор безжалостно наносил ей удары. Когда она потеряла сознание, её голова завалилась набок, а руки безвольно повисли. В одно мгновение, словно вспышка молнии на ночном небе, в Маде пробудилась дикого зверя. Издав мощный крик, он стал безумно долбить кулаками землю, а ствол древа распался на две части, из которых хлынула кровь.

– Убью! Убью! Дай мне силу! Дай мне её! Я убью его! Разрушу! Уничтожу!

– Встань на колени и вытяни правую руку, на ней кое-чего не хватает, – мёртвым голосом произнесла незнакомка.

Мада протянул дрожащую руку, а лезвие кинжала сразу вонзилось ему в кисть и стало вырисовывать на ней всё тот же знак, состоящий из четырёх линий. Когда она закончила, правая рука Мады вспыхнула вишнёвым пламенем, а часть ствола древа с грохотом упала на землю. Всю правую часть тела Мады пронзила адская боль, словно миллионы тоненьких игл протыкали её изнутри. Жажда разрушения и жестокости всё больше поглощала его, а вся правая сторона тела пылала вишнёвым пламенем.

– Протяни вторую руку! – тем же мёртвым голосом произнесла незнакомка.

Мада кричал и катался по земле. Боль внутри не утихала, становясь с каждой минутой всё сильнее. Сердце Мады бешено билось в груди, а воздуха не хватало, как бы часто он ни дышал. Его взгляд лихорадочно бегал из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какую-то помощь, но вокруг была лишь белая пустота.

– Знаешься, что страшнее одиночества в пустоте? Одиночество среди людей! Миллионы жителей ходят по улицам городов двух миров. Их глаза видят, но сами они слепы. Каждый день одни наблюдают за тем, как прямо перед ними изпод земли вырастают новые лица, а другие не замечают, как эти же лица бесследно исчезают. Каждый день одни ходят по костям себе подобных, а другие даже не поднимаю свои головы. Никому из них нет до этого никакого дела! Почему? Всё просто… Каждый думает только о себе…Боль и страдания других уже давно не находят отклика в их сердцах, а свобода превратилась в кошмар, от которого они бегут, сломя голову. И таких людей ты хочешь защитить? Не лучше ли просто уничтожить их всех? Сначала разрушить их башни, их пирамиды, их стены, а потом, когда они прикоснуться к настоящей свободе, аннулировать их жизни, стереть даже память о них! – каждое новое предложение незнакомка произносила разным голосом, словно сейчас она говорила от лица всех людей.

«Я не должен позволить жажде разрушения завладеть мной! В этом мире слишком многие из-за жестокости потеряли себя и своих близких! Она, как чума, заражает всё на своём пути! Нельзя, чтобы это продолжалось вечно, нельзя становиться частью этого безумия!»

– Ты лжёшь! – закричал Мада, корчась от боли. – Есть те, кто борется, кто видит, кто хочет обрести свободу! В двух мирах есть люди, которые каждый день рискуют своей жизнью ради других, ради того, чтобы построить новый мир!

– И где же они все сейчас? Почему ты остался один? Почему тогда ты просишь у меня силу? Разве не для того, чтобы принести ещё больше разрушения в этот мир? Зачем ты врёшь самому себе? На самом деле тобой движет не желание сделать этот мир лучше, а месть. Ты лишь хочешь отомстить… Отомстить за отнятое детство, за эти шрамы, за смерть того, кто был добр к тебе. Так протяни свою руку, и я дам тебе такую возможность!