Текст книги "(Не)приемный папа (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Это в смысле «беспомощные»?
– Ну, в плане всякой красоты.
– А-а-а, – радуюсь, что суть именно в этом. Уже хотел поговорить с Ксюшей на счёт тлетворного влияния телевизора на детский неокрепший ум.
– Ты иди, а то она проснётся и все старания коту под хвост!
– А это выражение, ты где услышала?
– Деда так говорить любит, – хихикает дочка.
– Точно. Как я мог забыть о любимых дединых выражениях?
Беру поднос с завтраком и иду в спальню. Ксю только-только проснулась и мило потягивается в кровати. Замираю на пороге, любуясь своей женщиной. Как маленькая нежная кошечка. Одеяло сползло с груди, заставляя меня шумно сглотнуть.
– Мы с Вареником тебе завтрак приготовили, – наконец отмираю.
– О-о-о, – Ксюша забавно трёт глаза и улыбается. – Это так мило!
– А ещё она меня учила, как красиво за женщиной ухаживать. Теперь мне точно не светит ударить в грязь лицом.
– Да, её любимые мультики про всяких принцесс, – смеётся Ксю, откусывая кусочек гренки.
– Надо урезать ей просмотр этих фильмов. Не хватало мне капризной принцесски. Эти фильмы хорошему точно не научат.
– Думаешь? – Ксюша хитро смотрит на меня, склонив голову на бок.
– Ты ей побольше советских мультиков и фильмов включай.
– Есть, мой генерал! – дурачится Ксю и даёт мне откусить от гренки, а потом сексуально слизывает сливки с моих губ. Естественно на этом мы уже не можем остановиться. Целуемся, как безумные.
– Совместный душ? – коварно предлагает самая невероятная женщина.
– Могла бы и не спрашивать, – хватаю её на руки и несу в ванную. Мы стоим под горячими струями и просто касаемся друг друга и целуемся как подростки. Уютно. Как же уютно рядом с ней!
Мы в обнимку спускаемся на кухню, где я заговорчески перемигиваюсь с Варей за спиной у Ксюши. Настроение просто превосходное. Давно не чувствовал такого подъёма.
На перерыве делаю несколько звонков и договариваюсь с праздничными агентствами о сюрпризе для Ксюши. Хочу наполнить её жизнь положительными эмоциями. Слишком много она страдала. Хватит с неё! Хочу видеть в глазах любимой женщины только радость.
На поляну вечером еду в предвкушении. Купил огромный букет белых роз, которые сейчас благоухали на весь салон. Днём начинал идти снег, и я дико переживал, что он сорвёт мероприятие. Но метели не последовало. Напротив, к вечеру тучи полностью ушли, открыв звёздное небо. Это предвещало сильный мороз, но надеялся, что мы не успеем замёрзнуть.
На поляну приехал за сорок минут до начала. Организаторы как раз заканчивали приготовления. Потом последовал короткий инструктаж, что и когда нажимать, чтобы запустить фейерверк. Надеюсь, Акбар не сильно испугается. Вообще, он всегда довольно спокойно относился к салютам.
За двадцать минут до прихода моих девчонок, организаторы скрываются из вида. По договору они будут неподалёку на всякий случай, но интимность момента портить не должны.
Ксюша с Вареником и Акбаром появляются практически минута в минуту. Я нажимаю на кнопку, зажигая за спиной два огненных сердца, и иду к ним. Протягиваю букет своей женщине. Её глаза светятся счастьем. Она забирает цветы и утыкается в них носом, а я киваю Варе. Теперь её выход.
Дочка достаёт коробочку с кольцом и открывает.
– Ты станешь нашей мамой? – шепчет, потому что голос от волнения срывается. Варя сейчас такая милая в своём розовом дутом комбинезоне и пушистой белой шапочке. Как ангелочек.
Ксюша начинает плакать и молча кивать, а я с улыбкой надеваю на её палец кольцо и целую под гавкание Акбара и вопли радости Вареника.
Глава 20
Ксения
Никогда для меня не делали ничего настолько приятного. Волшебного! Я смотрю на салют и сама улетаю залпом в небо, рассыпаясь на тысячи ярких разноцветных звёзд. Хочется надеяться, что Дима никогда не сделает больно. Я ещё способна верить мужчине. Даже удивительно...
Смотрю в его глаза, где вспышки фейерверков отражаются, и ощущаю себя самой счастливой на свете. В этот самый момент я начинаю верить в судьбу. Ведь ещё несколько месяцев назад мечтала, что стану мамой для Вареньки, но даже представить не могла, что это случится с другим мужчиной. Что я влюблюсь с первого взгляда, как глупая девчонка. А главное, что тоже стану любимой. Рядом с Димой я это чувствую. Он любит и не даст в обиду.
Каждая женщина мечтает найти такого мужчину. Защитника, опору. Того, кто будет смотреть с обожанием даже на недостатки. Как-то раз я читала статью психолога в городской газете. Там она подробно рассматривала отношения в семье и поступки мужчин в отношении женщин. Много правильных вещей было написано. Мне бы тогда проанализировать и сделать выводы, но я предпочла закрыться. Прозревать больно. Понимать, что тебя не любит собственный муж – крайне неприятно.
Но больше всего мне запомнилась финальная фраза. «Какой бы ты хорошей не была, если тебя не любят, то ты хоть в лепёшку расшибись, всё равно человек найдёт, к чему придраться. И какой бы ты не была плохой, если тебя любят, за тебя будут держаться, хвалить и принимать с любыми недостатками, превращая их в милые особенности».
Интересно, видит ли Дима мои недостатки? Ведь я поначалу его испугалась, несмотря на то, что он мне понравился. Его вспыльчивость меня настораживала. А потом я начала воспринимать эту черту характера, как нечто чертовски привлекательное, придающее Диме брутальности и мужественности.
Наверное, психолог во всём права. Так оно и есть.
Домой мы приехали продрогшие, но очень счастливые. Варя, как только разделась, побежала наверх за лисичкой, которую просил слепить папа. На этот раз у неё вышло более похоже. А я стояла в холе и просто смотрела счастливыми глазами на Диму, даже забыв снять шапку. Мы будто склеились взглядами на несколько минут. И если бы не ребёнок, бегающий по дому, точно начали срывать друг с друга одежду.
У нас даже дыхание сбилось. Ещё мгновение и воспламенимся.
– Я буду ждать тебя вечером, – говорю тихо, боясь нарушить магию, рождающую искры между нами.
Увидела, как глаза Димы потемнели, и шумно сглотнула, ощущая слабость в ногах. По телу разлился жар, который, казалось, легко может испепелить одежду на мне. Как дожить до момента, когда Дима прочитает ежедневную сказку Варенику?
– Съем тебя, маленькая, – хрипло отвечает он, подкидывая поленьев в мой внутренний костёр.
– Смотри! – летит Варя, протягивая свой рыжий шедевр для оценки.
– Круто, – хвалит дочку Дима. – Это уже похоже на лису. Молодец.
– Мне тётя Ксюша немножко помогла, – признаётся малышка.
– У вас здорово получилось, – лукаво улыбается Дима. – Продолжим заполнять зоопарк? – подмигивает дочке.
– Да!
– Тогда на очереди у нас сова. Что скажешь?
– Я люблю сов! Они красивые! – кивает Варежка. – А мы будем праздновать? – резко меняет она тему.
– Обязательно. Только мы сейчас с тётей Ксюшей переоденемся и сразу придём праздновать. Кстати, ты тоже пойди, надень домашнее платье.
– А бабу Галю позовём?
– Конечно, – улыбается Дима.
– А когда свадьба? – продолжает засыпать отца вопросами Варя.
– Как смотришь на то, чтобы назначить это событие на середину апреля?
– Так нескоро, – тут же мило огорчается малышка, тяжело вздыхая.
– Но вам ведь надо тщательно приготовиться. А как же выбор платья, украшения зала и всего прочего? – Дима как всегда знает, что сказать дочери. – Ты же поможешь тёте Ксюше быть самой красивой в этот день?
– Я? – выдыхает с благоговением Варя.
– Ну, а кто же ещё? Ты же у нас эксперт в деле принцесс.
– Я выберу самое красивое платье! – радуется девочка, а я понимаю, что Дима меня конкретно подставил. Ведь теперь мне придётся отбиваться от предложений в виде необъятных юбок и разного рода блестяшек, чтобы быть как самая настоящая принцесса.
Отмечаем помолвку в узком семейном кругу. Бывший муж не любил, когда мама приезжала в гости. Всё время ворчал и был чем-то недоволен, поэтому я до сих пор напрягалась, когда она заходила из гостевого дома в основной. Ждала, что Дима тоже будет недоволен. Всё же, он привык жить холостяком, а тут сразу три новые женщины в его холостяцкой берлоге.
Не знаю, проживали ли с ним до этого женщины. Честно говоря, думать об этом было неприятно. Да и не моё это дело. К прошлому нельзя ревновать, иначе всё с самого начала покатится под откос.
Дима как-то сам пару раз обмолвился, что раньше был холостяком до мозга костей, но теперь всё изменилось, и мне этого признания достаточно.
– Ксю, что с тобой? – он разливает сок по бокалам и замечает мою скованность.
– Ничего, – пытаюсь улыбнуться беззаботно.
– Ты напряжена. Я что-то не так сделал?
Вопрос застаёт врасплох. Он думает, что ведёт себя неправильно? Перевожу взгляд на маму. Она тоже сидит с напряжённой спиной, хотя старается делать беззаботный вид. Годы общения с Костей не прошли даром и для неё.
– Правда, всё нормально, – улыбаюсь, отпивая сок.
По выражению лица Димы понимаю, что не поверил и точно устроит допрос с пристрастием, но позже. А ещё пытаюсь уловить в мимике хоть какой-то намёк на недовольство от присутствия моей мамы. Но его нет. Он мило беседует с будущей тёщей, обсуждая, как лучше организовать торжество.
– Приедут только родители, и ещё будет пара друзей. Вы не переживайте, свадьба планируется очень тихой, ламповой, семейной. Я не хочу показухи. Просто поделюсь своей радостью с самыми близкими.
– Это хорошо, – кивает мама. – А то я и так стесняюсь. Мы с дочкой привыкли жить очень скромно, – она запинается и опускает глаза.
Понимаю, что мама боится ударить в грязь лицом перед обеспеченными гостями.
– Не переживайте по этому поводу, – успокаивает её Дима. – Или вы думаете, что я буду стесняться матери собственной жены? – удивление его настолько искреннее, что все мои страхи развеиваются по ветру пеплом.
Мама молчит, но вижу, что и она заметно расслабляется.
– Кстати, присмотрите за Варенькой, пока мы будем в свадебном путешествии? Если вас затруднит, то я могу маму попросить остаться на пару недель.
У моей родительницы от изумления округляются глаза.
– Вы считаете, что я могу отказаться сидеть с внучкой, живя в вашем доме?
– Я понимаю, что у вас есть своя жизнь, в которую может не вписываться маленький ребёнок, – пожимает плечами Дима.
Я сама сейчас в шоке от его слов.
– Да какая у меня личная жизнь? Моя единственная радость и смысл существования – это дочка. А теперь ещё и внучка, – мама улыбается Варе.
– Хорошо, – кивает Дима, помогая дочке почистить апельсин.
– А куда вы собираетесь поехать?
– Я планировал обсудить этот вопрос с вашей дочерью. Мне неважно, главное, чтобы Ксюше запомнилось.
Всё. Диме удалось-таки довести маму до слёз умиления. Идеальный отец, муж и зять. Мне кажется, она теперь его любить больше чем меня будет. Немного удивительно и радостно от осознания, что семья бывает такой – дружной. У нас с мамой до смерти отца тоже была такая, но я уже забыла, каково это. Как будто моё детство – совершенно другая, очень далёкая жизнь посторонней девочки.
Мы сидим до позднего вечера, обсуждая предстоящее мероприятие и выслушивая предложения Вареника по поводу платья невесты. Как я и предполагала, оно по её представлениям обязательно должно быть необъятным и блестящим, чтобы ослепить и сразить наповал всех.
Представляю, как сложно мне будет отстоять свой выбор. Совершенно не хочется пышных юбок и прочей помпезности.
Перед тем, как идти укладывать Варю, Дима дарит мне настолько красноречивый взгляд, что ноги подгибаются. К лицу тут же кровь приливает, а низ живота начинает сладко ныть.
Готовлюсь к его приходу очень тщательно. Душ с фруктовым гелем, шикарное кружевное бельё, надев которое впервые в жизни ощущаю себя порочной и невероятно сексуальной женщиной. Дима накупил мне много разных комплектов, и они просто сногсшибательные. Но сегодня я выбрала чёрное кружево. Укороченный корсет, скрывающий шрам и просто безобразно откровенные контурные трусики с чулками.
Когда Дима заходит в комнату и видит меня во всём этом великолепии, лежащей на кровати, он с рыком майку с себя стаскивает и одним рывком возле меня оказывается.
Я ожидаю голодной атаки хищника, но получаю совершенно противоположное. Этот невероятный мужчина затевает эротическую игру. Заставляет меня разные позы принимать, а сам целует в совершенно неожиданных местах, коллекционируя мои стоны. Тихие, удивлённые, хриплые, просящие. Глазами меня пожирает, руками, губами, как и обещал.
И сегодня я получаю ответ на, мучавший долгое время меня вопрос. Дима чередует мягкость и нежность с грубостью и напором. Жёстко наматывает волосы на кулак, заставляя прогнуться, но любит меня невероятно нежно. Это что-то запредельное!
В первую ночь он осторожничал, боясь причинить мне боль, но сейчас!.. Мне казалось, что я в порочном раю, если эти определения в принципе можно поставить рядом. Я взрывалась удовольствием в его руках, глуша крики поцелуями.
– Мне никогда не было так хорошо, – простонала, устраиваясь у него на плече.
– Все женщины это говорят мужчинам, чтобы поднять их самооценку, – хмыкает Дима, гладя меня по бедру.
– Возможно. Но я вкладываю в эти слова немного другое. Раньше близость с мужчиной ассоциировалась у меня только с болью. Я знала, что это неправильно, что бывает иначе. Но у меня не было.
Дима приподнимается на локте, заглядывая в глаза и говоря взглядом, что он расценивает мои слова, как неудачную шутку.
– Муж делал тебе больно? – хрипло спрашивает он, поняв, что я и не думала шутить или лукавить.
Закусываю губу и киваю.
– Он не заморачивался на прелюдию, – отвожу глаза. Неправильно в постели с мужчиной говорить о других отношениях.
– Боже, Ксю, – выдыхает Дима, притягивая меня к себе. – Почему ты его терпела?
– Я пыталась убедить себя, что у нас нормальная, благополучная семья, а всё остальное – это незначительные мелочи. Ведь семейная жизнь складывается не только из ванили и сахара.
– Угу, – как-то угрюмо отвечает Дима. – Ещё в ней есть место перцу, да и без соли было бы пресно. Но то, что рассказываешь ты, не похоже на приправу. Скорее, это протухшая еда, которая опасна для жизни. И ты отмахивалась от осознания, что день за днём себя травишь. Я прав?
– Да. Да, Дима! Прав. Но легко рассуждать, когда есть отходные пути. А когда их нет?
– Глупости. Ты могла уйти к маме, в конце концов. Неужели бы она тебя выгнала?
– Не выгнала, конечно. Но мне было стыдно, – неожиданно осознаю. – Я хотела доказать, что у меня получится создать нормальную семью. Не хотела признаваться в своей несостоятельности.
– Ты серьёзно? В чём твоя несостоятельность?
Вот мы и подобрались к моим недостаткам и вопросу, видит ли их Дима.
– Невозможностью стать матерью, устроиться на нормальную работу, испытать удовольствие в постели с мужчиной… Я ощущала себя жалкой и ущербной. До сих пор ощущаю, – признаюсь неожиданно и начинаю реветь.
Глава 21
Дмитрий
Отзывчивость Ксюши сводит с ума. Каждый её стон – разряд электричества под кожу, а последовавшее признание – ударная волна по телу. Она ни с кем не испытывала удовольствия. Я первый! Чёрт!
А следующие слова заставляют глубоко втягивать воздух сквозь зубы, чтобы немного утихомирить бушующее внутри море. Глажу Ксюшу по спине, крепко прижимая к себе. Как до неё донести, что она не ущербная? Как вытащить из головы, укоренившиеся там неправильные установки? Она почти всегда была одна против всего мира. Жизнь заставила рано повзрослеть и показала свои не лучшие стороны. Вгрызлась зубами в ещё неокрепшую душу, норовя растерзать.
Но эта девочка не сдалась, не сломалась, сохранив свет внутри. Пройдя через страшные испытания, она осталась доброй, ласковой и неравнодушной. Не зачерствела, не озлобилась.
Ей никто никогда не помогал, кроме матери. Эти две маленькие женщины, словно два тонких деревца, стоящих посреди огромного голого поля, терзаемые всеми ветрами, но не ломающиеся.
– Ксюш, – хочется каждую слезинку поцелуем собрать, но она прячет лицо, стесняясь своего внезапного откровения. – Ты больше не одна, – не нахожу лучших слов. Мне сейчас кажется, что они самые правильные.
И внезапно она затихает. Сопит забавно и напоследок всхлипывает надрывно, расслабляясь. Глажу её и баюкаю, как маленького ребёнка. Только что от нас огненные искры снопами в стороны разлетались, а сейчас просто тепло и тихо. Даже дыхание хочется затаить, чтобы не спугнуть этот момент единения. Не телами – душами.
– Наверное, я всю жизнь ждала этих слов, – шепчет едва слышно. – Сейчас для людей слово «любовь» обесценилось. Когда мужчина хочет затащить женщину в постель, для него ничего не стоит произнести эти три слова. Они превратились в пустышку. «Ты больше не одна» – гораздо весомее, значимее. Понимаешь?
– Понимаю, – шепчу ей в макушку, вбирая в себя её аромат.
– Я тебе верю, – неожиданно добавляет она.
Так и засыпаем, соприкоснувшись душами.
Следующие месяцы летят галопом, перепрыгивая через день. Девочки по уши в предсвадебных приготовлениях. Мы обсуждаем ресторан, праздничную программу, меню. Ксюша упорно пытается меня склонить к скромным посиделкам дома.
– Дим, мне неудобно. Ты столько денег потратишь. Зачем это всё? Я чувствую себя некомфортно.
– Ксю! Ещё не хватало, чтобы ты уборкой после свадьбы занималась. Прекрати, пожалуйста.
– Но ещё плате, кольца, мастер красоты…
– И свадебное путешествие. Один раз живём! – подмигиваю ей. – Ты определилась, куда хотела бы поехать? Уже сроки горят, пора покупать путёвки.
– Я хочу побывать в одном месте… – Ксюша закусывает губу. – Оно находится в Кабардино-Балкарии, – неожиданно выдаёт. Смотрит с улыбкой на моё вытянутое лицо и добавляет. – Гора Уллу-Тау. Только сначала, если можно, я бы хотела лечь в клинику, которую посоветовал Варин лечащий врач. Он сказал, что там по женской части чудеса творят. Я посмотрела их сайт… курс лечения – месяц. Я как раз успею до свадьбы. Мама присмотрит за Варенькой, – выдаёт Ксюша скороговоркой.
– Так, а теперь подробнее. Я что-то не уловил связи. Клиника не подождёт до нашего приезда из свадебного путешествия?
Ксюша поджимает губы и мотает головой.
– Можно я потом всё объясню?
– Что за интрига?
– Так надо. Ну, пожалуйста, Дим! – смотрит умоляюще.
– О лечении могла бы и не просить. И давай так. Сначала мы едем к твоей этой горе, раз тебе так хочется, а потом на Крит? Ты была хоть раз на море?
– Только в Крыму один раз.
– Тогда решено. А можешь в клинику на дневной стационар устроиться?
– Ну, она на другом краю Москвы. Ездить далеко. Не проживёшь месяц без меня? – лукаво улыбается.
– Не хотелось бы. Кто меня по ночам согревать будет? Я же от тоски помру.
– Обещаю приезжать на выходные. Наверное, так можно будет, – смеётся она тихонько и треплет меня по волосам. Как кот голову под руку подставляю, прося не останавливаться.
А на следующий день, не откладывая, Ксюша ложится в клинику. К чему такая срочность, не понимаю. Навязчивая мысль в голове крутится, и я открываю ноутбук, вбивая в поисковик – «Гора Уллу-Тау». И мне тут же всё понятно становится. Это место славится тем, что излечивает от женских заболеваний и бесплодия. Эту гору ещё называют «Божья гора» и поговаривают, что на ней живут ангелы.
Получается, Ксюша не отказалась от мысли родить самостоятельно. Надо будет наведаться в клинику и обстоятельно поговорить с её лечащим врачом. Не удивлюсь, если эта несносная женщина от меня диагноз скроет и подвергнет свою жизнь опасности. Я должен понимать все риски.
И если врач не даст никаких утешительных прогнозов, то придётся самому лечь на операцию перед путешествием. Естественно втайне от Ксюши, чтобы не омрачать медовый месяц. Но подвергать её риску, я не буду не под каким соусом.
Месяц, что Ксюша находится в больнице, тянется вечность. Меня буквально физически ломает, так хочется к ней прикоснуться. Выходные не спасают. Ксю, хоть и приезжает на побывку, но интим под запретом. На время лечения никаких физических контактов.
– Я с ума сойду, – стону, когда целую её перед сном. Нутро горит, мышцы в болезненном спазме скручиваются. Хочу свою страстную девочку.
– Зато во время медового месяца можно будет не сдерживаться, – смеётся она и тянется к моему паху. – Давай, я помогу тебе расслабиться.
Рвано выдыхаю сквозь стиснутые зубы, когда она меня обхватывает. А сама бесстыдно в глаза смотрит. Крышу сносит напрочь. Ощущаю себя пьяным – в голове мутится всё. Остаются только ощущения.
Окончательно теряю связь с реальностью, когда Ксюша руку губами заменяет. Мне кажется, что сейчас сдохну от удовольствия. Не выдерживаю и начинаю ей на затылок давить, находясь в дурмане. Наверняка больно за волосы хватаю, подаваясь бёдрами вверх. Она стонет, и это становится финальным выстрелом прямиком в голову. Искры из глаз. Даже отодвинуть её не успеваю.
Она вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня пьяно. Рывком поднимаю её вверх и целую. Это безумие какое-то. На её губах свой вкус ощущаю.
– Ты меня с ума сводишь, – выдыхаю.
Ксюша улыбается, отрываясь от моих губ и томно облизывается.
– С тобой я становлюсь развратной, – мурлычет. – Никогда не думала, что во мне это есть.
Замечаю, что Ксюша с каждой неделей всё радостнее становится. Даже песенки под нос напевает, когда они с Вареником стряпают на кухне.
– Хорошие новости? – обнимаю её со спины, прижимая крепче.
– Врач говорит, что я смогу стать мамой. Просто меня лечили неправильно. Запустили всё.
– Он не торопится с выводами? Будет больно, если надежды не оправдаются.
– Я ему верю, – Ксюша поджимает губы. В глазах неприятная эмоция проскальзывает. Она каменеет в моих руках.
– Надеюсь, что он прав, – целую её в шею. После этих слов Ксю заметно расслабляется.
– А мы платья выбрали сегодня! – вклинивается Варя. Она сейчас занимается салатом. Нож мы ей не доверили, но поручили руками нарвать зелень в миску.
– Красивые?
– Очень! – Вареник в восторге.
– С пышной юбкой и блёстками? – смеюсь, вспоминая, как они с Ксюшей воевали.
– Нет, к сожалению. Невеста сопротивлялась, – вздыхает дочка. – Но они тоже очень-очень красивые. А моё пышное и с цветочками!
– Не терпится увидеть, – улыбаюсь.
Пока Ксюша занимается своим здоровьем, я решаю организационные вопросы. Благо Галина Алексеевна полностью взяла на себя заботы о Варе. Она понемногу адаптирует малышку к обществу. Водит гулять на детскую площадку. Дочка недавно хвасталась, что у неё подружка появилась. Но вечер неизменно только мой.
Я сажусь в кресло и читаю Варе сказку. Это стало традицией. А ещё по выходным мы втроём с Ксюшей осваиваем настольные игры. Вареник жульничает. Хитрюга. Получается это у неё с детской простотой, но так забавно наблюдать за её манипуляциями, что мы с Ксюшей закрываем на глаза на её неумелые махинации.
К психологу пока не ходим. Вроде бы в этом пока что нужды нет. А я всё думаю о том, как дочери правду рассказать. Хочу, чтобы она знала, что я её настоящий папа. Но чувствую, что время ещё не пришло. Или просто оттягиваю момент, потому что боюсь её реакции.
Кстати, хоть глаза у Ксюши и светятся счастьем после лечения, но я всё-таки сам еду в клинику, как и собирался.
– Здравствуйте, – захожу к заведующему отделением. Напрягаюсь от того что женским врачом оказывается весьма молодой и симпатичный мужчина. Блин, да я ревную сейчас!
– Чем могу? – мужчина окидывает меня внимательным взглядом.
– Я по поводу Ксении Морозовой хотел поговорить.
– А кто вы ей будете?
– Через две недели стану официальным мужем.
– Что ж. В таком случае, я вас внимательно слушаю.
– Михаил Сергеевич, я думаю, вы в курсе истории её болезни, – дожидаюсь кивка врача. – Так вот. Ксюша очень хочет родить и говорит, что после лечения она сможет это сделать. Светится вся.
– А вы хотите или не хотите ребёнка? – врач прищуривается.
– Я хочу, чтобы она была счастлива, жива и здорова. Она вам рассказала о последней беременности?
– Я в курсе, – коротко отвечает мужчина. – Хорошо, что вы печётесь о своей жене. Редко такое встретишь, если честно. Печально, на самом деле. Давайте я вам всё без украшательств расскажу, а вы сами решите, как поступить.
Я киваю коротко.
– У Ксюши есть шанс выносить здорового малыша. Мы подтянули её показатели до допустимых значений. Воспалительного процесса больше нет, органы восстановились. Но ей необходимо будет всю беременность провести у нас в клинике под наблюдением специалистов. А ещё подписать бумаги при поступлении о том, что если мы сочтём беременность опасной для её жизни, то по своему усмотрению прервём её. Иначе мы никаких гарантий о сохранности её жизни дать не сможем. Обсудите всё с женой. Но попробовать можно. Только чуть позже. Пусть организм немного в норму после операции придёт.
– Я вас услышал, – кивнул, поблагодарил врача и вышел.
А после выписки Ксюши, всё закрутилось подобно смерчу. Мы постоянно куда-то мотались. То за покупками, то на примерку, то на дегустацию, то на утверждение пиротехнического шоу. Ксюша выглядела виноватой. Как будто это она меня просила о свадьбе. Зато Вареник была в восторге. Она принимала участие буквально во всём. Даже букет невесты без её одобрения не обошёлся. Но Ксюша была этому только рада. Она души в Варенике не чаяла.
Приватности судьбы. Родная мать выкинула девочку, как бессердечные люди щенят выбрасывают. А чужая женщина полюбила малышку как родную.
Глава 22
Ксения
Просто нереально нервничаю. Визажист с парикмахером уже второй час вокруг меня пляшут, а я никак поверить не могу, что это со мной происходит. Выхожу замуж за невероятного мужчину. Чувствую себя принцессой. Тлетворное влияние Вареника с её охами и вздохами. Или я сама всегда о таком мечтала?
С Костей у нас не было пышного торжества. Я надела простое белое платье, мы тихо расписались и также тихо отметили с родственниками. Бывший муж настаивал на том, что «банкет и вся эта свадебная мишура – бессмысленная трата денег. Лучше их на путешествие потратить или что-то полезное для дома и семьи». Он мне тогда кухонный комбайн купил и свозил в Крым.
А что самое печальное, я была уверенна, что он прав и что муж мне достался хозяйственный и экономный. Заботится о благе семьи. Как же я заблуждалась, принимая банальную жадность за рассудительность, а нелюбовь за хозяйственность.
Трогаю дрожащими пальцами кружево, разложенное на груди и улыбаюсь. Я так себе нравлюсь сейчас! Никогда такой красивой не была. Мама тихонько пускает слезу, сидя на соседнем стуле.
– Мам, ну ты чего?
– За тебя радуюсь, Ксюнечка, – шепчет. – Ты светишься, как солнышко. Наконец, рядом с тобой настоящий мужчина, а не этот… – мама поджимает губы, не произнося нелестных эпитетов в адрес моего бывшего. Рядом Варя, а она всё впитывает как губка.
– Дракон, – подсказывает малышка, расправляя мне фату по плечам.
– Гадкий, злобный дракон, – поддерживает её мама.
– А теперь очередь маленькой принцессы, – улыбается парикмахер, усаживая Вареника на стул. Малышка замирает и огромными глазами смотрит в зеркало на своё отражение. Понимаю, что ей ничуть не меньше волнительно, чем мне.
И уж Варя на своём платье оторвалась по полной программе. Мы выбрали самую пышную юбку из десятков слоёв фатина, украшенных нежными цветами. И сейчас парикмахер завершала воздушную причёску тонким ободом с миниатюрными хрупкими соцветиями в тон платья. Цветы выглядели как живые, а Варя была похожа на настоящую маленькую фею.
Хотя мы и проживали с Димой в одном доме, но на регистрацию отправлялись в разных машинах, чтобы соблюсти традиции. Будущий муж настоял, а я подозревала, что он просто что-то задумал, и трепетала в предвкушении. С этим мужчиной моя жизнь превратилась в настоящую сказку!
Наша маленькая женская команда расположилась в белом дорогом автомобиле. От лимузинов Диму удалось отговорить. Вот это уже было совсем лишним. На улице светило весеннее солнышко, и я любовалась расцветающими местными палисадниками. После долгой зимы зелёная травка радовала глаз своей яркостью, а распустившие нежные лепестки первоцветы, пробуждали в душе что-то совсем уж волшебное. Хотя сегодня, я, наверное, и на серый талый снег так бы реагировала.
Кафе мы сняли с большой зоной для отдыха, расположенной на открытом воздухе. И сейчас я стояла напротив цветочной арки – входа в импровизированный коридор. А там – на другом конце, стоял ОН. Невероятно красивый, любимый и желанный мужчина, которому удалось кардинально изменить мою жизнь и дать почувствовать себя самым настоящим сокровищем.
И ведь ничего особенного он не делал, если рассудить. Не заваливал цветами, не говорил каждый день комплименты и не признавался постоянно в любви. Но я ловила его взгляд, подаренный мне за ужином или во время совместной прогулки с Вареником, и тонула в счастье. Эти взгляды были особенными, говорящими. Кричащими о том, что я – это невероятное важное существо для этого мужчины.
А ещё поступки. Дима мог помыть посуду после ужина, хотя приходил с работы поздно, а я сидела весь день дома. Позволял мне подольше поспать в выходные, готовя для нас с Вареником завтрак. Из таких вот мелочей и складывается счастье и понимание, что тебя любят.
Смотрю на своего мужчину, ожидающего меня на противоположном конце коридора, и сердце в груди невероятные кульбиты совершает. То затаивается, не веря в своё счастье, то несётся галопом, норовя выпрыгнуть из грудной клетки. Ему навстречу рвётся, чтобы слиться с его сердцем ударами и звучать в унисон.
Варя подхватывает ажурную белую корзиночку и идёт передо мной, разбрасывая кремовые лепестки роз. А я следом шагаю. Стараюсь это делать медленно и грациозно, хотя нестись стремглав хочется. Всюду незнакомые лица, устремившие на меня взгляды. Они оценивают, рассматривают, как бактерию под микроскопом. Хотя людей и немног – всего человек двадцать, но для меня сейчас это настоящая толпа.
Хочется, чтобы Дима закрыл меня от этих взглядов. Обнял и заслонил ото всех. Вспоминаю, как он Варю из детского дома забирал. Как распахнул свои объятия, а она доверчиво к нему прижалась и носом в грудь зарылась. Также хочу. Не нужна мне эта свадьба.
Когда подхожу к своему мужчине, в глазах всё расплывается. Буря эмоций просто сметает. Вот он; стоит такой красивый. В тёмно-сером костюме и белоснежной рубашке. Непривычно гладко выбрит и смотрит на меня с восторгом, в котором растворяется тёплыми сливками нежность.
Не особо вслушиваюсь в слова регистратора. Женщина старается, выделяет слова торжественной интонацией, но для меня они не важны. Только мужчина, стоящий напротив и окутывающий меня своим волшебным сильным запахом.
Отмираю только на словах: «Вы можете поцеловать невесту». Даже кольцо ему на палец как будто в трансе надевала. А сейчас его горячие губы на моих, его дыхание врывается в лёгкие живительным эликсиром. Теперь я официально его женщина.
