Текст книги "Золотая бабочка (СИ)"

Автор книги: Эккираптор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Может, позвать кого-нибудь? – спросил он, склоняя голову на плечо.

– Ал, я сказал – нет! – сердито ответили сверху.

– Но ты же… – предпринял он робкую попытку уговорить брата. Над ним хрустнула ветка, а спустя пару мгновений полетела вниз и шмякнулась у его ног.

Ноги Альфонса коснулось что-то мягкое. Опустив взгляд, он обрадованно ахнул: рядом стоял знакомый чёрный кот и сверкал лиловыми глазами, похожими на два огонька.

– И что у вас здесь происходит? – поинтересовался кот, обходя дерево по кругу.

– Да братик слезть не может…

– Альфонс! – обиженно взвыли наверху. – Всё я могу!

– Мы видим, – лениво откликнулся Энви, принимая свой любимый облик. – И почему именно тебя дёрнуло лезть именно на это дерево, причём именно на самый верх? – бурчал он, легко запрыгивая на ветку. – Прыгай давай, я тебя поймаю.

– Я не могу, – глухо сказал Эдвард. – У меня нога застряла, – сконфуженно признался он. Энви хлопнул рукой по стволу так, что все ветки затряслись, и наигранно вздохнул, подкатывая глаза. – Что ты делаешь?! – завопил мальчик, испугавшись, что сейчас потеряет опору и повиснет на одной ноге.

– Стряхиваю одну надоедливую грушу, – фыркнул Энви.

– Я не груша, я человек! – справедливо возмутился Эдвард.

– Глаза закрой, умник.

Эдвард послушно закрыл глаза. Энви, убедившись, что ни один, ни второй ни смотрят, превратил руку в длинную змею, схватил ею Эдварда и дёрнул. Вот тут-то мальчик не выдержал и подсмотрел, пока гомункул спускал его на землю. И как только Энви спрыгнул следом, восхищённо выпалил:

– Классно у тебя руки растягиваются, совсем как резиновые!

– Ты что, подсматривал? – он отвесил юному алхимику воспитательный подзатыльник. – Почему ты всегда всё делаешь наперекосяк?! Увидел дерево – залез на самый верх, сказали глаза закрыть – он смотрит!

– Кактус, – неожиданно сказал Эдвард с самым невинным выражением лица.

– Что? – не понял Энви. Одно слово сбило ему всю программу. Энви стоял, хлопая глазами и приоткрыв рот.

– Ты на кактус похож. У тебя волосы дыбом встали, – важно пояснил Эдвард. И, довольный своей выходкой, поскакал по траве прочь, пока Энви окончательно не переварил сказанное и не погнался следом.

========== Полёт восемнадцатый: пропажа. ==========

Энви никогда не думал, что настанет день, когда он не сможет найти Элриков. Они обычно крутились рядом с домом или бегали по деревне, ну,в крайнем случае, в лес заходили. Недалеко, конечно. А сегодня они как сквозь землю провалились. Энви, приняв кошачий облик, осмотрел дом, пробежался по деревне и по полянкам в лесу. В доме была Триша, по деревне с визгом друг за другом гонялись дети, в лесу нашлись звери, а вот Элриков нигде не было.

Кот уселся на мягкую, совсем молодую траву, почесал ухо задней лапой и чихнул. Мимо пробежала крупная дикая свинья. Она была так сосредоточена на поиске пищи, что даже не удосужилась удивиться появлению на полянке незваного гостя. Он же, проследив взглядом за удаляющейся хрюшкой, вскочил на ноги и со слабой надеждой принюхался. Но нет, Элриками и не пахло.

Следующие несколько часов лес взбудоражено шумел, а Энви бесцеремонно заглядывал в самые разные места. Он умудрился напугать семью белок, когда полез в их дупло, решив, что Элрики вполне могли туда забраться, сцепиться с лисой, которая вовсе не желала видеть в родной норе незваного гостя, и даже сесть на ежа – его гомункул просто не заметил. И вот, искусанный лисой и исколотый ежом, он вынырнул на небольшую полянку.

– Ну, малявки, когда я вас найду…

В голове Энви было много мыслей и вариантов маленькой мести двум сорванцам. В предвкушении он облизнулся, выбирая самый лучший, по его мнению, способ, когда чувствительного носа достиг знакомый запах. Мигом напрягшись так, будто должен был сдвинуть с места целую каменную глыбу, кот стал шумно втягивать воздух в себя. Так и есть, он не ошибся! Элрики точно в лесу! Приободрившись, кот потрусил по следу, иногда тихо, но очень грозно урча и пугая лесную мелочь.

Но найти братьев-которые-ни-дня-отдохнуть-не-дают оказалось не так просто, как Энви рассчитывал вначале. Он-то думал, что они совсем рядом, а пришлось пробежать ещё пол-леса, пока Энви не достиг чащобы. Он без труда прошёл в глушь, особо не заботясь о психике бедных животных, узревших кота, у которого из спины торчало два роскошных нетопыриных крыла.

Услышав детские голоса, Энви спикировал к братьям и оказался у них за спиной. Он постоял немного, принимая человеческий облик, неслышно подкрался к беспечно болтавшим Элрикам и, наклонившись так, что почти касался подбородком золотистых макушек, вкрадчиво спросил:

– И что вы тут делаете?

Реакция у них была отменная: подпрыгнув, братья с испуганным воплем кувыркнулись в разные стороны. Будь ситуация немного иной, Энви с удовольствием расхохотался бы, но после гонок по лесу и стычек с местными жителями он хотел только одного: вернуть обратно этих двоих горе-путешественников и отдохнуть наконец.

– Ой, это ты… А мы тебя и не узнали! – выпалил Эдвард, узрев гомункула. И тут же улыбнулся как можно шире, как будто на Энви можно было таким образом повлиять.

– Так за каким чёртом вы полезли в самую глушь? – ласково спросил Энви, сощурившись. Братья переглянулись и дружно сглотнули, понимая, что дело плохо.

– А мы это… – Эдвард запнулся, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобное оправдание.

– Мы медведя ждали, – пискнул Альфонс. – Он тут недалеко живёт…

– Хорошо-о, – задумчиво протянул Энви, мысленно вопя и хватаясь за голову, удивляясь безрассудности Элриков. Точнее, одного из них, который утянул за собой младшего брата. – А на кой вам, олухам двум, медведь понадобился?! – не выдержав, он всё же взвыл.

– Ну-у… Мы просто поспорили… – Эдвард скорчил хитрую рожицу и отвёл взгляд.

– С кем? – Энви уже сопел, пугая Альфонса.

– Да так… – Эдвард снова замялся, собираясь промолчать, но под пристальным взглядом Энви виновато продолжил: – Да с мальчиком одним… Ну а чего он говорит, что мы далеко в лес забираться боимся? – с вызовом сказал он, вскидывая голову.

Энви неожиданно расхохотался, озадачивая обоих. Трясясь от смеха, он сполз по стволу на землю.

– А если бы этот медведь на вас напал? – спросил он, когда приступ громкого смеха немного утих.

– Алхимией напугали бы, – серьёзно ответил Эдвард, вызывая новый взрыв хохота. Энви уже тихо подвывал, не в силах смеяться. Он, конечно, знал, что люди поступают глупо, но чтобы настолько…

Притихшие Элрики шли рядом с Энви, от которого шарахалась добрая половина леса. Эдвард пытался понять, сильно ли Энви разозлился, а гомункул думал о людской глупости и желании рисковать, чтобы получить новую порцию адреналина.

Наказание Энви всё же придумал: когда они пришли домой и разобрались с тем мальчиком, который сманивал их на путь, неугодный гомункулу, он заявил, что собирался рассказать им нечто очень интересное, но теперь не скажет в ближайшую неделю точно. Их терзания насчёт неуслышанной новой истории и виновато-расстроенные лица были как бальзам на философский камень, и гомункул окончательно успокоился.

========== Полёт девятнадцатый: кораблик. ==========

По ручейку, оставшемуся после недавнего ливня, неторопливо, важно покачиваясь, плыл бумажный кораблик. Белое судно пугало насекомых и угнездившихся рядом с ручейком лягушек, а каждый раз, когда он кренился, сзади кораблик поддерживали громкие возгласы.

– Да-а! Полный вперёд! – радостно завопил Эдвард, когда кораблик счастливо избежал крушения, обойдя небольшой камень.

Альфонс бежал с другой стороны, внимательно и сосредоточенно следя за движением корабля. Для них обоих этот кораблик был не игрушкой, а самым настоящим кораблём, который мчится по волнам и сквозь штормы.

Кораблик, покачнувшись, зацепился за что-то и встал. Эдвард, как был, босиком зашёл в воду, осторожно подцепил его пальцами и, вытащив, снова выбрался на берег, радуясь от того, что трава так щекочет ноги.

И снова по «бурной» реке помчался он белой птицей, грудью раздвигая волны. За ним, размахивая руками, такой же птицей парил над землёй Эдвард, заразительно хохоча и подпрыгивая, пугая поднявшимся шумом обитателей травяного леса.

Белое пятнышко накрыла чёрная тень, приземлившаяся на другом берегу. На кораблик недоумённо смотрел чёрный кот и топорщил усы. Энви пытался понять смысл происходящего – и не мог. Никогда ему не приходило в голову, что от вида какой-то сложенной бумажки можно так радоваться.

– Это что? – лапа брезгливо ткнулась в кораблик, но, зацепив воду, спряталась обратно.

– Корабль, – забравшись в ручеёк, ответил Эдвард.

– Вообще-то, это грязная мокрая бумажка, – фыркнул кот, вылизываясь. Эдвард возмущённо посмотрел на него: ну, как он не понимает?! Зачерпнув немного воды, он брызнул ею на кота. Энви, не ожидавший такой подлости, подскочил с диким шипением, перевернулся в воздухе и стрелой отлетел от воды – кошачье тело терпеть её не могло.

Эдвард захихикал, закрываясь руками, чтобы кот не увидел, но это не помогло: Энви видел его счастливое лицо и прекрасно слышал тихий смех.

– Ах-х смеш-шно тебе, да-а? – кот прижал уши к голове и взвыл, подняв распушившийся хвост трубой. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что кроме Элриков никого рядом нет, он подошёл поближе к воде и, встав на задние лапы, стал преобразовываться. Иногда он любил затягивать преобразование, чтобы эффектней выглядело, но сегодня явно был не тот случай, так что превращение заняло лишь несколько секунд. Энви, не разбегаясь, прыгнул в воду. Как он и ожидал, брызги полетели во все стороны, и Эдвард теперь был почти весь мокрый.

– Я принимаю вызов! – крикнул непоседливый ребёнок, запрыгивая на него с целью повалить в воду. Правда, Эдвард не учёл того, что Энви даже в этом облике тяжелее его, и сам он для гомункула – пушинка. – Слушай, – задумчиво сказал он, внезапно успокаиваясь. – А ты в кораблик можешь превратиться?

– Что? – гомункул часто заморгал, переваривая услышанное. – Живое не может стать неживой материей, забыл?

– А ты будешь живым кораблём, – предложил он. Энви фыркнул и рассмеялся, запрокинув голову. Несколько жёстких длинных прядей задели Эдварда по лицу. – Ну а что? – надувшись, спросил он. Хлопнув гомункула по макушке, он быстро спустился и отбежал с криком: «Ты водишь!»

– Ты серьёзно? – хмыкнул Энви, потягиваясь. – Я ж тебя в секунду поймаю, мелочь.

– А ты сначала попробуй, а потом говори, кактус! – в ответ крикнул мальчик, срываясь с места и зайцем убегая к тому месту, где он напару с Альфонсом смастерил кучу ловушек.

========== Полёт двадцатый: ловушки. ==========

Энви был уверен, что быстро нагонит беглеца, который не мог сравниться с ним в скорости и ловкости. Но то, что Эдвард маленький, ещё совсем не означало,что на него стоит смотреть свысока. Креативный ребёнок с шилом в одном месте – само по себе гремучая смесь. Но если такой ребёнок ещё и алхимик, тогда это настоящий Апокалипсис.

Гомункул легко перескочил через лужу, не выпуская из виду мелькавшую впереди золотистую макушку. Ухмыльнувшись, он оттолкнулся от влажной земли и подпрыгнул, решив закончить всё одним прыжком. В этом была его главная ошибка, за которую Энви тут же и поплатился: вокруг ноги захлестнулось что-то жёсткое, а земля быстро уходила из-под ног. Гомункул дёрнулся в воздухе, ещё не понимая, что происходит, и только когда убедился, что висит вниз головой, понял, что попался. Доказательством этому был радостный смех, раздавшийся неподалёку.

– Тьфу,– Энви мотнул головой, чтобы пряди не лезли в глаза. – Что за глупость…

Освободиться из ловушки не составило ему никакого труда. Правда, за этим последовало не очень удачное приземление… Но опустим этот момент. Итак, Энви разделался с неожиданным препятствием и возобновил погоню.

Чем дальше Энви заходил, тем изощрённей становились ловушки. Он даже представить себе не мог, на что способно детское воображение, подкреплённое алхимическими познаниями. Сколько раз он споткнулся, пока преследовал мальчишку, попадал во всякие петли, капканы и лужицы из неизвестного ему вязкого вещества! А камни, проносившиеся над головой на закреплённых верёвках, Энви даже считать устал.

Эдвард поджидал его в конце дороги, сплошь усеянной ловушками, с такой довольной физиономией, будто устроил праздник. Впрочем, у него-то праздник точно был…

– Попался, – мрачно сказал Энви, увешанный непонятно откуда взявшимися перьями и облитый красками. В таком виде он выглядел совсем безобидно и забавно.

– Не-а, – хихикнув, мотнул головой Эдвард. – Ты попался, – он пальчиком указал гомункулу под ноги. Энви опустил взгляд и увидел, что стоит на тщательно замаскированной ветками яме. Сделай он один шаг – точно провалится. – Поймай меня, если можешь! – развернувшись, Эдвард поскакал дальше.

Энви усмехнулся, глядя ему в след. «Вот глупый, я же сейчас облик изменю – всё», – подумал он, преобразовываясь в кота.

Несомненно, план его был хорош, но он снова недооценил Эдварда: стоило Энви, уже в кошачьем облике, сделать шаг, как сверху что-то заскрипело, его накрыла полосатая тень, а в следующий миг яму накрыла большая клетка, с таким маленьким расстоянием между прутьев, что коту через них точно было не пролезть.

Услышав громкий вой, Эдвард понял, что его задумка удалась. Энви, конечно, выберется, но к тому времени он успеет рассказать Альфонсу об успехе их мероприятия и порадоваться своей удаче.

========== Полёт двадцать первый: шалость, и только шалость! ==========

Комментарий к Полёт двадцать первый: шалость, и только шалость!

Lady Sakura – с Днём Рождения тебя, дорогая! Пусть настроение у тебя всегда будет прекрасное, и Муза всегда будет рядом!

Лето в этом году выдалось необыкновенно жарким. Плавилось всё – и бледное, близкое к обмороку небо, и высушенная земля, и ящерицы, которые грелись только утром, пока не наступала удушающая жара, и даже комары. Люди, в основном, либо сидели дома, либо крутились рядом с речкой.

Полдень. Солнце упрямо зависло на одном месте, воткнув свои лучи в землю. Ему тоже было лень сдвигаться с места, как и ветру. Воздух стоял, слегка подрагивая, от земли неторопливо поднимался парок.

– Вот жарища-то, – тоскливо протянул ищущий хоть какую-нибудь тень Энви. – Надо было Прайда с собой взять – хоть какая-то польза была бы…

Расфокусированным взглядом он скользил по обливавшемуся потом Ризенбургу. Тяжело вздохнув, гомункул направился к лесу, где просто обязаны были расти деревья, дающие приличную тень. Вообще-то, он должен был искать непонятно куда девшихся Элриков, но бессовестно пренебрёг своими обязанностями, рассудив, что малявки никуда не денутся, а он сейчас может попросту изжариться.

Прохлады в лесу не было, ещё и духота стояла неимоверная, но зато здесь лучи беспощадно нагревавшего землю солнца не были столь сильны. И тень имелась. «Ну, хоть что-то, – подумал Энви, садясь на землю под старым деревом с широкой кроной, похожей на гриб. – Ничего с ними не случится, если я посижу тут несколько часов, пока эта жара не спадёт».

Энви, конечно, хорошо придумал, только он не учёл, что его может разморить даже в этой роскошной тени. Наполовину прикрыв глаза, он наблюдал за копошащейся неподалёку от него птичкой, которая держала в клюве небольшой жёлудь и подумывала, куда бы его спрятать, чтобы не нашёл кто другой. С ветки, прямо над головой Энви, на неё смотрела такая же птица, только поменьше, и ждала своего часа.

Когда рядом появились нарушители (увидев их, переполошившиеся птицы разлетелись в разные стороны), Энви уже спал. Парочка остановилась рядом с ним в нерешительности и, переглянувшись, снова посмотрела на него.

– Он заснул? – с сомнением спросил мальчик с упрямо торчавшей прядкой, похожей на лучик солнца.

– Кажется, да… – Альфонс подошёл поближе, но остановился, вполне справедливо рассуждая, что Энви легко может притвориться. – Может, он делает вид?

– Сейчас прове-ерим, – с улыбочкой протянул Эдвард, лукаво сощурив глаза. Опустившись рядом, он несильно потянул гомункула за волосы.

– Братик, может, не надо? – испуганно пролепетал второй мальчик. – Он же разозлится…

– Надо, Ал, надо, – наставительным тоном заявил Эдвард. – Ты же знаешь, что он мне устроил в прошлом месяце, когда прошёл через наши ловушки и меня поймал, – на этих словах он скривился, но выражение его лица пугающе быстро стало торжествующим. – А теперь будет ма-аленькая месть… Хм… Ал, что скажешь о косичках?

– Он нас точно убьёт, – вздохнул Альфонс, понимая, что спорить с братом бесполезно. Эдвард же, тихо хихикая, стал уверенно сплетать из жёстких прядей косы.

Пока он творил свою «месть», Энви пару раз чуть не проснулся, но энтузиазма у мальчика не убавилось. Риск только подогревал интерес, и чем дальше он заходил, тем веселее становилось. Простыми косичками он не ограничился и с упорством добивающегося удачного результата экспериментатора стал формировать что-то замысловатое.

– Братик, хватит, может? – почти с суеверным ужасом спросил Альфонс, удивляясь тому, как Энви до сих пор не проснулся.

Эдвард не откликнулся, только рукой махнул. Нет, он не мог всё бросить на самом интересном, это было бы просто глупо. Загнув ещё одну косу в колечко, он прыснул в кулак, представив себе выражение лица Энви, когда тот увидит наведённую «красоту».

– Та-ак, ещё немного, – Эдвард покопался в карманах, достал пару ярких бантиков, найденных в каком-то ящичке дома, и глаза его ещё больше залучились озорством. Натянув их на несколько кос, он отполз и прищурился, осматривая свою работу. Получилось, в целом, неплохо, но чего-то не хватало. Сведя брови к переносице, он с неудовлетворением хмыкнул.

– Братик, – прошептал Альфонс, привлекая его внимание. – Он, кажется, просыпается…

– Бежим туда! – громким шёпотом ответил Эдвард, быстро посмотрев по сторонам в поисках убежища и ткнув пальцем в заросли кустарника. – Оттуда посмотрим! – азартно добавил он.

– А ты не подумал, что нам лучше оказаться как можно дальше отсюда? – с укоризной спросил Альфонс уже на бегу. Эдвард ему не ответил, лишь улыбнулся в предвкушении. Нет, он не собирался пропускать такое зрелище. Он хотел увидеть плоды своего труда.

Спрятавшись в зарослях, братья устремили свои взоры на поднявшуюся уже высокую фигуру. Энви, почувствовав на голове что-то необычное, коснулся пальцами волос и замер, медленно осознавая происходящее. Снова пощупал, на этот раз всей ладонью. Ещё будто сомневаясь, гомункул подошёл к ручейку, в который превратилась ещё бывшая несколько месяцев назад полноводной река, заглянул в воду. Растерянно моргая, он всматривался в своё отражение.

Эдварду стоило больших трудов не расхохотаться в голос. Пока он потихоньку отползал, Энви уже догадался, кому обязан такой причёской. Над ручейком пронёсся возмущённый рык, переходящий в кошачье завывание, которое, впрочем, очень быстро смолкло. Раздражённо фыркнув, гомункул обвёл лес полным подозрения взглядом. Что-то ему подсказывало – далеко Эдвард уйти не мог.

– Что будем делать? – прошептал брату на ухо Альфонс, согнувшись так, что за кустами и прочей растительностью его совсем не было видно.

– Дезориентируем, – хмыкнул в ответ Эдвард, поднимаясь. – Так, Ал, посиди здесь немного…. А я сейчас…

Эдвард рванул с низкого старта. Выбежав из зарослей, он помчался к гомункулу с таким радостным видом, будто это не он сотворил то безобразие, которое сейчас красовалось на его голове. «Ага! – возликовал Энви, окидывая мальчишку хищным взглядом. – Сам сюда идёт!»

Эдвард без опаски подбежал к гомункулу, остановился почти вплотную к нему и, взглянув снизу вверх, добродушно улыбнулся.

– Тебе идёт, – сказал он самым невинным тоном, похлопав ресницами. А дальше в ход пошла тяжёлая артиллерия: подавшись вперёд, он подпрыгнул и повис на гомункуле как на пальме. Не дожидаясь, пока обескураженный совершенно нелогичными действиями Энви придёт в себя, Эдвард спрыгнул с него и с диким хохотом помчался прочь, на бегу крикнув Альфонсу, чтобы он присоединялся.

Шок длился несколько минут, но наконец Энви собрал мысли в кучку и вернулся в реальность. «С ума сойти можно! Кто бы мог подумать, что людишки, оказывается, бывают такими непредсказуемыми?» – гомункул громко фыркнул, срываясь с места, и помчался по лесу тенью.

– А ну стоять, малявки! – рявкнул он, завидев золотистые макушки. Энви знал, что рано или поздно их нагонит, но вот что делать дальше, пока не разобрался.

Ответом ему послужил сдавленный смех – Эдвард обернулся и, увидев гомункула, не смог удержаться.

«Точно убью, – мрачно подумал Энви, скалясь. – Вот противная мелочь, а!»

– Энви, а тебе очень идее-ёт! – завопил Эдвард, видя, что дело принимает серьёзный оборот. – Правда-правда!

– Даже не надейся, это тебя не спасёт! – крикнули сзади. Но слова мальчишки Энви немного охладили: он любил, когда о нём говорили в таком тоне. Правда, только не тогда, когда он в таком виде…

А всё-таки, с Эдвардом ему было весело.

========== Полёт двадцать второй: за двумя зайцами погонишься – обоих поймаешь. ==========

Поймать сорванцов не составило особого труда, но вот что делать дальше, Энви не знал. Обычное наказание казалось ему слишком скучным, да и не запомнится оно. Пока он думал, Эдвард несколько раз попытался улизнуть, заодно прихватив Альфонса, но все попытки были провалены – их сцапывали за шкирку и водворяли на место. После пятой попытки побега вечно действующих на нервы непосед к Энви наконец пришла идея.

– Значит так, малявки… – начал он, усаживаясь под раскидистое дерево.

– Сам букашка! – взвился Эдвард, не терпевший, когда Энви говорил это таким тоном, но быстро замолчал под строгим взглядом гомункула.

– Одна малявка, – поправился Энви, усмехнувшись. – Будет распутывать мне вот это, – тут он указал на голову. Эдвард проследил за его пальцем и хихикнул – с немного растрепавшимися косами Энви выглядел ещё смешнее. – Не перестанешь смеяться – на следующее утро проснёшься с таким же, – пригрозил он, состроив пугающую (как он думал) гримасу.

– У меня волосы не такие длинные, не заплетёшь, – весело возразил Эдвард, подходя к гомункулу. На самом деле, он был даже рад, что так легко отделался. Он вообще ожидал, что Энви пропадёт опять на несколько недель или бойкот устроит, или придумает ещё что-нибудь такое, что точно запомнится.

– А… А я? – робко спросил Альфонс. Энви окинул его оценивающим взглядом, скрестил руки на груди и сделал вид, что задумался.

– А ты… Ты пока свободен, – решил Энви. – Ты же ничего не делал? – вкрадчиво спросил он. Альфонс мотнул головой: нет, не делал. – Ну, вот и иди гуляй.

Альфонс не уходил. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, смотря то на густую крону в пятнах света, то на Энви, то на устроившегося рядом с ним Эдварда, который, пыхтя, с трудом расплетал то, что сотворил на голове гомункула.

Альфонс наконец решился и подошёл к ним. Усевшись с другого бока гомункула, он осторожно потянул на себя одну косу, выплетая её из замысловато сделанного кольца из нескольких кос. Эдвард шумно выдохнул и, отпустив наполовину распущенную косу, принялся разминать пальцы.

– Я ж сказал, что ты свободен, – удивился Энви, повернувшись к Альфонсу, и тут же развернулся обратно, к провинившемуся. – Работай, работай, – растягивая гласные, сказал гомункул.

– Но не могу же я так его бросить, – прошептал Альфонс, расширив глаза и становясь очень похожим на котёнка.

– Зачем всё это расплетать? – пробурчал Эдвард. – Зачем это… – получив щелчок по лбу, он ойкнул. – И за что?! – возмутился мальчик, потирая ушибленный лоб.

– За то, – глубокомысленно произнёс Энви. – Чтобы думал в следующий раз.

– Я всегда думаю! – продолжал возмущаться Эдвард.

– Не тем местом, видимо, – ехидно закончил за него Энви. – Ай! – гомункул выхватил из рук улыбнувшегося мальчишки косу и, поймав за шкирку, посмотрел сверху вниз на состроившего невинную мордашку Эдварда.

У него было одно слабое место – и Энви его знал. Схватив мальчишку так, чтобы не вырвался, гомункул со зловещим: «Я сейчас защекочу тебя до потери сознания, одноклеточное», Энви воплотил свою угрозу в реальность.

О косах и о том, что их надо бы расплести, кажется, все благополучно забыли.

========== Полёт двадцать третий: доспехи. ==========

Энви остановился у дома, прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам. Спрятавшись в высокой траве, чёрный кот слышал и голос Триши, и вопли непоседливых братьев, снова что-то затеявших.

– Мама, а ты скоро вернёшься? – невинно спросил Эдвард.

– Скоро, скоро, – ласково ответила Триша.

Выйдя из дома, она заметила, как по правому концу дорожки к дому несётся что-то большое и тёмное. Приглядевшись, она различила чёрного кота, которого иногда замечала рядом с домом. Сейчас кот, видимо, спешил к Альфонсу – уж она-то знала, как он любит котов, и другой мысли у Триши не могло возникнуть.

Усы у Энви подрагивали и топорщились – верный признак того, что братья снова сейчас во что-нибудь вляпаются. Кот изящным прыжком перемахнул через порог, а ещё в несколько скачков оказался у лестницы. Сверху доносилась возня и возбуждённый шёпот.

– Что за дети, ни минуты спокойно посидеть не могут, – шипел Энви, перепрыгивая то две, то три ступени разом.

– Ал, смотри! У-у-у! – Эдвард расхохотался, чем-то оглушительно лязгая.

– Братик, я ничего не вижу! – громко пожаловался Альфонс.

Раздался громкий стук, за которым снова последовал металлический лязг, а затем оглушительный вопль, который потонул в море лязганья и грохота.

Энви остановился, подняв лапу и прижав уши. Что в кошачьем, что в человеческом облике он улавливал звуки намного лучше людей, и заставшая врасплох цунами какофонии дезориентировала его на несколько минут.

Короткий всполох алых молний, стремительно увеличивающаяся тень – и он снова в своём любимом обличии. Отряхнувшись, Энви решительным шагом подошёл к приоткрытой двери, открыл её сильным пинком и вошёл внутрь. Дверь, как оказалось, вела в кабинет Хоэнхайма.

Это было просторное помещение, наполненное, в основном, книгами. Мебели было мало – комнату украшал разве что широкий добротный стол, рядом с которым примостился стул с высокой спинкой, да загруженные фолиантами полки. У стены должен был стоять доспех, но сейчас часть его валялась на полу, обезглавленная, и шлема рядом не было. Из лежащей на полу металлической груди доносилось сосредоточенное пыхтение.

– Что вы тут устроили, заразы? – протянул Энви, подходя к распростёртому доспеху ближе и выуживая из него перепачканного, но довольного Эдварда.

– Братик, сними, пожалуйста! – услышал гомункул приглушённый, но знакомый голос. Чуть повернув голову, он увидел странную картину: Альфонс, вытянув руки перед собой, водил ими в воздухе; головы его совсем не было видно – она была полностью скрыта под тяжёлым шлемом, слишком тяжёлым, чтобы Альфонс смог его самостоятельно снять.

– Я даже не буду спрашивать, кто это придумал, – говорил Энви, отпуская Эдварда и хватаясь за шлем. – Вот зачем оно тебе понадобилось? – спросил он, отбрасывая стальную голову в сторону. – А, бактерия?

Альфонс оглушительно чихнул, и последние слова Энви никто не услышал.

– Так интересно же! – Эдвард был полон азарта и готовности продолжить начатое. – Эти доспехи такие тяжеленные, а их когда-то носили, представляешь?! – он забегал вокруг гомункула, размахивая руками. – Давай, теперь твоя очередь! – затормозив перед ним, возвестил мальчик.

– На что? – рискнул уточнить Энви.

– Побыть доспехом, конечно! – ответил он, хватая гомункула за руку. Эдвард честно пытался подтащить его к доспехам, пыхтел, упирался, но ничего не выходило – Энви даже не сдвинулся с места.

– Ну не-ет, мелочь, – протянул он, отходя назад. – Не собираюсь я быть никаким доспехом… – он помолчал, подумывая, чем же можно отвлечь его от себя, а после вкрадчиво продолжил: – А ты не подумал, что это всё надо убрать?

Эдвард огляделся, оценивая масштабы содеянного, посмотрел на Альфонса – он, кстати, был очень рад такому предложению и решил тут же приступить к делу – и, пробормотав что-то, принялся за уборку.

========== Полёт двадцать четвёртый: цель и средства. ==========

– Эй, мелкие, вы ещё долго там копаться будете? – со скучающим видом протянул Энви. Поглядывая на них с высоты подоконника, он уже около получаса наблюдал за тем, как дети пытались навести здесь порядок. Особенно усердствовал Альфонс: он собирал разлетевшиеся бумажки (перед этим они аккуратными стопками лежали на столе, но когда окно открылось, их снесло сильным порывом ветра), вернул большинство книг на место и, взяв в руки найденный в соседней комнате веник, приготовился подметать, когда Эдвард, обернувшись, недовольно пробурчал:

– Может, поможешь, раз тебе делать всё равно нечего?

Энви демонстративно закатил глаза и пренебрежительно фыркнул.

– Всю жизнь мечтал ползать по полу и подбирать бумажки.

Эдвард понял, что помощи от него ждать не придётся и, отвернувшись, с ещё большим усердием принялся помогать брату. Обиженно сопя, иногда он бросал взгляды на разлёгшегося на подоконнике гомункула. Эдварда так и подмывало вякнуть что-нибудь или дёрнуть его за волосы или сделать ещё что-нибудь, чтобы обратить его внимание на то, что неплохо было бы помочь, но он понимал, что это не выход.

Когда пол был выметен, а обчихавшиеся от поднявшейся пыли братья стали поднимать доспех, к Эдварду пришла гениальная идея. Хитро улыбнувшись, он посмотрел на Альфонса, потом перевёл взгляд на Энви.

– Братик? – почти беззвучно прошептал Альфонс, чувствуя, что он задумал нечто не очень хорошее. Вместо ответа в глазах Эдварда затанцевали весёлые чёртики, а улыбка стала ещё шире.

– Малявки, ещё пять секунд, и я ухожу, – объявил гомункул, потягиваясь.

– Мы не можем поднять доспехи, – жалобно протянул Эдвард. Энви пожал плечами и хотел отвернуться, но наткнулся на умоляющий взгляд. «Что он опять задумал?» – размышлял гомункул, подозрительно щуря глаза.

– Что, роста не хватает? – хихикнул он, с усмешкой глядя на засопевшего Эдварда.

– Тебе так трудно это сделать? – копируя его голос, поинтересовался старший Элрик. – Для тебя это слишком тяжело, я понял, – он сочувствующе поцокал языком, поднимая глаза к потолку и всем своим видом говоря: «Какая жалость».

– Тяжело? Для меня?! – Энви был уязвлён и возмущён. Спрыгнув с подоконника, он подошёл к доспеху и с лёгкостью поставил его у стены на прежнее место. – Всё? – обернувшись, он недовольно покосился на Эдварда.

– Не-а, – протянула наглая мелочь, изображая из себя невинного ангелочка. – Я туда уронил кое-что, кажется.

– А потому что нечего по доспехам всяким лазить, – огрызнулся Энви, подсознательно ощущая подвох, но до конца не понимая, в чём он заключается.