Текст книги "Новогодний корпоратив с новым боссом (СИ)"
Автор книги: Eiya Ell
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 22
– Ты от нас собираешься на работу? – удивленно спрашивает мама, после того как я им сообщила, что до десятого числа собираюсь остаться у них.
– Да, – сообщаю спокойно.
– Я думала ты уже сегодня уедешь.
– Ты что не рада, что она остается у нас? – спрашивает папа, – мы и так редко ее видим, после того, как она устроилась на эту работу.
– Нет я конечно рада, не слушай отца, – отвечает мама, попивая чай, – я думала ты на день раньше уедешь.
Как я могу сказать, что я планировала уехать еще несколько дней назад. Но после того как Герман переехал ко мне в мое отсутствие, я. вообщем я чуток боюсь. Особенно после его последнего сообщения. Этот самоуверенный тип, хам и наглец живет в моей квартире, не спрашивая моего согласия. И я боюсь возвращаться в собственный дом.
Ну как собственный. Мне его сняли родители, после того как я устроилась на работу. Нет я могла бы и от родителей ездить на работу, но вставать в таком случае я должна в 5 утра и ложится не раньше десяти. Я первую неделю именно так и делала, даже не думала съезжать от них, но невыносимо уставала. Дорога занимала большую часть времени, я просто не высыпалась. Поэтому они самостоятельно нашли мне эту квартиру, сделали сюрприз. Первое время за нее платили они, потом я запретила им, потому как начала зарабатывать сама. И слава Богу. Когда-нибудь я заработаю много, накоплю и куплю большой дом в городе, и перевезу к себе их. Это пока что мои мечты, но сбудуться, я уверена. Я уже сейчас коплю, не транжирю деньги, как это делала в первый год, как начала зарабатывать. Поумнела так сказать.
– Пока есть возможность, я побуду у вас. Неизвестно когда теперь представится такая возможность. И да, мама поедем со мной по магазинам, надо купить кое-что из вещей, мне на работу не в чем ехать завтра.
– Поедем конечно, только допьем чай.
– Я вас отвезу, – откликается отец, – все равно дома делать нечего, тем более что погода на улице не радует.
– Мы с тобой не хотим, правда дочка? – я улыбаюсь, знаю папа терпеть не может ждать, а сейчас сам вызвался нас возить по магазинам.
– Я не буду торопить вас, обещаю.
– Будешь ходить с нами? – спрашиваю, зная ответ, что нет.
– Буду, может мне тоже что-нибудь купите.
– Правда? – удивляюсь, он же не любит шопинг и новые вещи.
– Я сомневаюсь, – говорит мама, откладывая кружку в раковину, – мы сами поедем на такси. Может тот водитель попадется, он мне очень понравился.
– Чем он тебе понравился мама? Ты его всего то минуту увидела! – злюсь, не понимая на что.
– Он симпатичный молодой человек.
– Ага, и работает в такси, да?
– Ну ситуации в жизни бывают разные дочка.
– Не может человек понравится сразу. Ты его знать не знаешь, может он… не хороший человек, внешность всегда обманчива.
– Ну понравился он мне. Вы кстати очень подходите друг к другу, если бы были парой.
– Мама!
– Женщина о чем ты думаешь? – спрашивает папа, – ты его знать не знаешь.
– Нужно познакомится, делов-то, – восклицает мама, – поэтому мы поедем на такси.
– Господи! Да мы даже не знаем из какого он такси, мама! – он вообще не таксист, он мой начальник, прибабахнутый и сексуально-озабоченный, – папа мы поедем с тобой, – выдавливаю из себя улыбку, – и тебя оденем и обуем.
– Тогда поехали? А утром я тебя отвезу сам на работу, чтобы ты побольше поспала.
– Ты самый лучший папа на свете!
***
Двери лифта медленно открываются и я радуюсь как чертенок, когда он оказывается пустым. Я все боялась встретить там Германа. Ну а что? Чем черт не шутит. Захожу, выдыхаю с облегчением.
Слава Богу наша элита с третьего этажа к нам на этаж не ходят, и встретится с ними ну невозможно никак! И я капец как этому радуюсь. Я все боялась, что он будет меня караулить у входа, чтобы отомстить. Он же мне в последнем смс вроде как угрожал. Так же? Угрожал? После этого не писал ничего. Не звонил, не доставал. Наверное спокойно ждал меня в моей квартире, а я не приехала. Вот облом. Надеюсь злость прошла и он остыл и оставит меня в покое! Никто ведь не просил приезжать за мной, ради своей похоти! Озабоченный человек ей Богу.
Я захожу к нам в кабинет и пугаюсь, когда все кричать.
– Ура!!! Алена!!!
– И вам здравствуйте!
Мы все обнимаемся и целуемся, соскучились. Как никак столько не виделись. Правда мы уже как маленькая семья, ведь большую часть времени мы проводим вместе, в этом кабинете. Вместе пьем, кушаем работаем. Дома бываем реже, чем тут.
– Рассказывай!
– Что вам рассказать? – я раздеваюсь, и по привычке иду к кофемашине. Включаю, делаю себе кофе, и иду к своему месту.
– Нам уже рассказали, что ты в новогоднюю ночь простыла и заболела. Когда застряла с шефом в лесу, – говорит Валя. Она кстати выглядит выспавшейся и отдохнувшей.
– Это была самая..– хочется сказать чудесная ночь, ведь так было, сколько бы я себя не обманывала, это было так, – самая ужасная новогодняя ночь в моей жизни!
– Правда? – поворачиваюсь на голос Германа, который влетел в наш кабинет. Нифасе.
– Я… имела ввиду, что мы замерзли, – он стоит сейчас катастрофически близко ко мне, сердце то замирает, то колотится как сумасшедшее. Я смотрю ему в глаза, не моргая и кажется не дышу. В нос ударяет его дурманящий запах, в голове тут же воспроизводятся воспоминания наших постельных сцен, тело моментально бросает в жар. Когда ловлю его взгляд, то понимаю он готов меня убить. От частого дыхания его грудная клетка часто вздымается, что вызывает во мне дрожь. Мне бы отойти от него на безопасное расстояние, но я продолжаю стоять и пялится на него. Тело само принимает решение стоять на месте, как вкопанная. Мы стоим всего минут, а то и пол, но для меня будто проходит вечность.
“Я тебя согрел или уже не помнишь? Еще как грел, и не раз! “говорит его взгляд. Он крепко сжимает свои губы, до костяшек сжимает дверную ручку. Псих недоделанный.
– Чтобы была у меня, – осматривает всех в кабинете беглым взглядом, – в четыре часа.
Я молчу, никаких эмоций не выдаю. Меня окутывает дрожью, наверное уволит. Только почему в четыре часа, а не сразу?
– Ты меня поняла? – молчу, стою как истукан, – с тобой говорю!
– Д-да, поняла.
– Ну вот и славненько, – переводит взгляд на остальных, которые замерли в полном недоумении, – работаем! – громко хлопает дверью и покидает наш кабинет.
Мои колени дрожат, и я бы наверное упала, если бы не вовремя подошедшая Наталья не отвела меня к моему стулу.
– Что ты натворила? – испуганным глазами смотрит на меня Наталья. Все подходят к моему рабочему столу. Я делаю глоток этого несчастного кофе.
– Ничего. Вроде, – а сама знаю и очень боюсь, – наверное уволит, за то что сказала, что эта была самая ужасная ночь.
– Нет, – говорит Ксю, – он же шел к нам за чем то, до того как услышал от тебя это.
– Хотя, мы же не знаем зачем он пришел к нам, – говорит перепуганная Валя. Только парни стоят равнодушно и успокаивают, что вы мол накручиваете, – он так и не сказал, зачем пришел. И вообще странно, что начальники к нам ходят!
– Так хватит пугать Алену! – говорит Робик, – не слушай никого. Просто у него плохое настроение.
– Откуда ты знаешь?
– Утром когда курили с ребятам, они сказали, что он пришел злой, как черт.
– А я тут при чем? От меня он что хочет?
– Не накручивай и не выдумывай, пойдешь узнаешь.
– Может мне сейчас пойти? Чо тянуть до четырех? Я же вся изведусь, пока дождусь, что уволят.
– С чего ты решила, что уволят? Если бы уволил, он сразу бы сказал.
– Думаешь? – с надеждой смотрю на Робика, остальные просто поддакивают.
– Знаю! Когда увольняют, говорят об этом с порога. Да и за что ему увольнять тебя? Он почти в одно рыло сожрал твои торты. Нам все по кусочку досталось.
– Не прибедняйся, вы тоже ели его, – говорит Ксю, – да и поосторожней со словами он нас слушает.
– Да, из всех он именно нас слушает, – Робик смеется, не знает, что да, именно нас. Смешно.
– Все давайте работать. Расходимся, Алена выше нос.
Я улыбаюсь, все расходятся и продолжают подбадривать. Я хоть и улыбаюсь, но не верю, что меня там ждет что-то хорошее.
– Я хотела бы поговорить с тобой, – говорит Наталья смущаясь и краснея, когда все расходятся по своим местам, – но не здесь. Пообедаем вместе?
– Ладно.
– Спасибо. и… хочешь я пойду с тобой к нему?
– Нет, спасибо. А то еще тебе перепадет ни за что.
– У вас что-то случилось? – спрашивает и будто сразу жалеет, отворачивается, – ладно я пойду. Работать надо.
Я включаю компьютер и делаю вид, что разбираю бумаги на столе. Мысли совсем не о работе сейчас. Если я боялась сегодня прийти на работу, то после его прихода я вообще трушу, дрожу и не могу сконцентрироваться. Пару раз порываюь подняться с места и пойти к нему, чтобы сейчас озвучил свое наказание, но останавливаю себя, с трудом, как бы не нарваться на что-нибудь большее, чем там придумал его извращенный мозг. По правде очень страшно.
– Здравствуйте все! – дверь открывается и к нам с улыбкой заходит Людмила Марковна, прямиком идет ко мне, с кипой бумаг на руке, ставит мне на стол, – рада всех видеть в здравии, – как всегда отшучивается, потому как мы все знаем, какая она строгая, – Алена милая, это тебе. Велено разобраться и подготовить все документы и договора. В этом году мы будем работать с итальянским кафелем для ванны, на днях у нас будет встреча с их представителем. Сегодня, подготовить надо сегодня.
– А я при чем? Я занимаюсь продажей уже имеющегося товара!
– Работай девочка! Если будут вопросы обращаться непосредственно к Герману Викторовичу! Всем пока, – машет нам Людмила Марковна, довольная будто съела слона и уходит, громко хлопнув дверью!
– Они что сговорились сломать нам дверь? Нафига так хлопать и так башка трещит! – возмещаются только парни, остальные смеются, потому что только у парней вид с похмелья.
– Я не могу..-рассматриваю все бумаги, – я в этом ничего не понимаю! НИЧЕГО! – злостно кричу на весь кабинет, смотрю на камеру, уверенная чтоОНсмотрит сейчас на меня, – это в мои обязанности не входит! – беру кипу бумаг и кидаю на стол, от чего они рассыпаются по столу и по полу. Встаю, нервно расхаживаю по кабинету, – но к тебе я не пойду понятно! – опять смотрю на камеру!
– Тише ты! – Ксю подходит, помогает подбирать бумаги. Сердце готово разорваться на куски от обиды, так вот какое наказание? – теперь он точно не уволит.
– С чего такие выводы?
– Ну так ясен пень, если бы хотел уволить не возлагал бы на тебя такие договора, – она оглядывается и говорит шепотом, – если что непонятно пиши мне на ватсап я помогу, я в этом деле спец, – говорит шепотом, чтобы в камеру не было слышно.
– Ну так чего тебе не сказал делать? Или ….. у нас целый отдел, которые занимаются заключением договоров по поставке НАМ товара, я занимаюсь продажей. Почему Я?
– Не знаю. Давай, расслабься и принимайся за дело. Мне нельзя с тобой сидеть, а то помогла тут. Так что пиши, – она уходит, а я смотрю на эту кипу и чуть ли не плачу. Наверное после всего случившегося между нами мне правда лучше уволится. Если год начался с так, то не представляю как он будет продолжаться под его руководством.
***
До обеда я кое-как с помощью Ксю разбираюсь в этих документах и вздыхаю, когда Наталья подходит и зовет на обед.
Глава 23
Алена, – краснеет и отводит глаза, когда начинает говорить Наталья, – я знаю, что ты в ту ночь, в новогоднюю, уехала так, как спать было негде и… потом узнала, что ты еще и заболела.
– Не совсем так, – откашливаюсь, пытаюсь успокоить, понимаю о чем она хочет говорить.
Мы сделали заказ, ждем. Обычно обедаем всем коллективом в столовой, но Наталья попросила пообедать с ней в кафе, оно находится через дорогу, почти напротив нашего магазина-офиса, чтобы мы могли поговорить наедине.
– Я говорила с Ксю, она слава Богу ничего не видела. Пришла раньше нас и спала.
– Успокойся, ты чего? – замечаю ее дрожащие губы, понимаю как нелепо все выглядело.
– Я не знаю она слышала или нет, говори нет, но может она просто делает вид, чтобы я не так сильно расстраивалась… блин, – она сглатывает, – все так случайно вышло я даже опомнится не успела, как оказалась у них в руках.
– Не рассказывай если не хочешь..-нам приносят обед, к которому мы оба не притрагиваемся.
– Это. мы, у нас все получилось в коридоре… мы в комнату только спать тогда пришли… Господи, чувствую себя падшей женщиной.
– Перестань ну..
– Мне так стыдно, что ты видела нас..
Хочется сказать, что не только я. Но боюсь она вообще расстроится, может и уволиться. Молчу.
– Все начал Робик, – при упоминания его имени у нее загораются глаза и она невольно улыбается краем губ, – а Миша присоединился. Я… вообще никогда о таком даже не думала, я одна. а их двое. Стыд.
– Это твое личное дело, и если тебя устраивает..
– Ты так думаешь, что можно??.. Втроем… ты видела нас, хоть мы просто спали, все таки мне очень стыдно..
– Наталья… Робик отличный парень, вот Мишу не знаю..
– Он занимается… он начальник отдела рекламы.
– Главное чтобы вас все устраивало, это не мое дело и ни чье либо дело.
– Думаешь? – краснеет, – Робик он…он сказал, чтобы я сделала выбор.
– А ты?
– А я вообще хотела Германа, помнишь зачем я ехала в горы? – смеется, – хотела его соблазнить, но по моему он увлекся тобой.
– Нет, это не так.
– Ты не видела, как он смотрит на тебя, и какой шум поднял на следующий день, когда ты уехала, – теперь моя очередь краснеть.
– Ты сделала выбор? – ковыряясь вилкой в тарелке, меняю тему.
– Давай правда покушаем, остыло уже все, – она принимается за еду, с трудом сглатывая, – прости меня пожалуйста.
– Прекрати. За что я должна тебя прощать?
– За увиденную картину.
– Я уже забыла, и ты забудь.
– Я вот не могу забыть. Эти двое преследуют меня. Ни минуты покоя не дают.
– Влюбились? – улыбаюсь.
– Не знаю, мне просто, понимаешь, я не могу сделать выбор. Мне оба теперь нравятся.
– Сложная ситуация.
– Да, если бы они еще не давили. Они друг другу проходу не дают, то есть ко мне не подпускают один другого! – смеемся, – то у меня никого не было, то теперь сразу двое. Ну и выбрать кого-то одного не могу. Один из них все равно будет страдать.
– А если втроем? Есть же такие пары.
– Не не дай Бог, с одним можно с ума сойти, а у меня сразу двое.
– Оставь все на самотек, все решится само по себе. Как говорится, все будет так, как должно быть, – я делаю глоток сока и поднимаю глаза на выход, – о черт возьми, Наташа! Мне в уборную надо срочно, – я поднимаюсь и бегу в стороны туалетов. Закрываюсь и громко дышу, потому что у входа я увидела Германа. Вот что ему нужно в кафе?
Сердце стучит как бешенное, готовое выпрыгнуть из груди. Я в миг леденею. Ну вот почему мне так страшно? Почему при виде его я теряю контроль над разумом и телом сразу. Почему я бегаю от него? Что творится со мной?!
Я открываю воду, горячую. Мою руки, пытаюсь их отогреть, умываюсь, когда Наталья заходит в туалет.
– Если ты обиделась… я назвала тебя Наташа, то..-она улыбается.
– Мне уже не принципиально, называй Наташа. Я же есть Наташа?
– Наташа.
– Почему убежала? Нет, вернее от него убежала?
– От кого от него? Я просто хотела умыться.
– Ага, поэтому бежала как от пожара, Герман Викторович искал тебя, спрашивал не видела ли я, куда ты ушла на обед.
– Ии? – я замираю в ожидании ответа.
– Я сказала ты в туалете, – смеется, смотрит на мою реакцию, – ладно шучу. Расслабься.
– Что он хотел?
– Явно не обедать заходил, потому что сразу же ушел, как только я сказала, что не видела тебя.
– Спасибо большое! – я готова в этот момент ее расцеловать.
– Поделишься, что у вас происходит. Только не отрицай, что у вас что-то происходит, только слепой не увидит как он на тебя пялится.
– Это так заметно?
– Это очень как заметно. От вас будто исходит энергия, вы пожираете глазами друг друга.
– Я… у нас… мы, – выдыхаю, пытаясь взять себя в руки, – давай вернемся на работу? Время уже.
– Ладно, – говорит Наташа, – делая вид, что не обиделась, – пошли.
– Я не знаю, что между нами, – говорю в раздевалке, когда одеваемся в куртки, чтобы выходить из кафе, – сама не понимаю.
– Алена, я всегда готова выслушать и поддержать. Как ты меня сегодня.
– Спасибо.
***
Чем ближе время к 4 часам, тем сильнее у меня стучит сердце и дрожат коленки. За руки я молчу, они ледяные, я их не чувствую. Благодаря Ксю я составила эти чертовы договора, они давно готовы и лежат в сторонке на столе. Я занимаюсь своей основной работой, пытаясь не думать о том, что меня ждет в его кабинете. Но страшновато, боюсь представить что ему взбрело в голову! Уфф!
– Расслабься, – я дергаюсь, поднимаю глаза на Наташу, – я тебе сделала сладкий чай. Выпей.
– Мне идти надо через пятнадцать минут. к нему, – делаю глоток горячего вкусного чая.
– Мне Миша в коридоре перегородил путь и… сказал, чтобы я держалась подальше от Робика. Его писец как волнует, что мы с Робиком в одном кабинете работаем. А Робик, – выдыхает, – он пригрозил Мише, что прибьет если еще раз увидит рядом со мной. Он как раз в этот момент тоже выходил в коридор. Вообщем. они чуть не подрались там… – разводит руками, – я думать боюсь, что будет если я выберу кого-то из них. Поэтому послала сегодня обоих.
– Господи! Я Германа тоже посылала, почти послала, но без толку все. Так что не надейся, что они отстанут. Господи! Наташа, до меня только сейчас доходит как тебе тяжело! Я с одним справится не могу, а у тебя их двое! – мы истерически хохочем.
– Что у вас там интересного? Мы тоже хотим смеяться, – спрашивает хмурый Робик.
– Перехотите! – отрезает Наташа, потом наклоняется ко мне и шепчет на ухо: с ними надо только так.
Звук входящего сообщения отвлекает нас. Я смотрю на экран своего телефона и начинаю мелко дрожать.
Герман: через пять минут, чтобы была у меня!
– Ты только не показывай ему свое волнение! – советует Наташа. Мы встаем, она протягивает мне папку с моего стола. Так вышло, что сегодня все, почти все помогали мне с этим договором. Если мы с Ксю что-то не понимали, то писали об этом в общий чат нашего кабинета, в ватсапе, и все там делились опытом.
– А как? – она пожимает плечами.
– Не знаю, как-нибудь. Иди.
Я иду не спеша, крепко прижимая к груди папку. Перед глазами ничего и никого не вижу, лишь здороваюсь, как на автомате.
Стою минут пять перед дверью его кабинета, все не решаюсь туда войти. Пока дверь сама не открывается.
– Долго будешь стоять? – Герман хватает за руку и затаскивает в свой кабинет, – что не такая смелая, как у дома у родителей?
Как только дверь захлопывается за нами, он берет папку с моих рук, кидает ее на диван. Закрывает дверь на ключ, прижимается ко мне сильно. я иду назад, пока не упираюсь в дверь.
– Далеко не уйти, – я чувствую всем телом его твердые мышцы, как он прижимает меня к себе. Слышу громкий стук его сердца и учащенное дыхание. Руки Германа гладят мое тело, спускаются к бедрам. Он стискивает их, грубо гладит и мнет. Дышит в шею, чем вызывает во всем моем теле дрожь. Я прикрываю глаза, ловлю его аромат, запах одеколона вперемешку с никотином, мне тот час же становится трудно дышать. Тело становится ватным, колени подгибаются, тело возбуждается. Волна желания проходит по всему телу и я уже не контролирую над своим телом. Хоть разум и твердит, что надо бежать, бежать во все ноги от него, я продолжаю стоять, вдыхать его запах. В глазах тут же мутнеет, когда ощущаю на коже его губы. Он не целует, еле касается моей кожи губами, сдерживается и дрожит, так же как и я. Я сама тянусь к нему губами, целую, нежно, смачно, без языка. Зарываю в его волосы руки, глажу, он залазит теплыми руками под кофту, гладит мое ватное тело.
– Скучала? – спрашивает, растегивает лифчик, мнет полушария, углубляя поцелуй.
– Нет.
– Нет? – кусает губы, вырывая у меня стон.
– Нет.
– Сучка. Я сейчас проверю, как ты не скучала, – берет на руки несет на свой рабочий стол. Сажет.
– Что ты делаешь?
– Не скучала говоришь? – смотрит пьяным взглядом.
– Нет, я встаю на ноги.
– Окей, – он в одно движение поворачивает меня спиной к себе, давит на спину, прогибает, ложит меня животом на стол, наваливается сверху, не скучала говоришь? – расстегивает джинсы, спускает их вниз и спускает руку в трусики, а там уже потом, – врунишка, – растирает мою влагу по промежности, вызывая у меня стон.
– Герман..
– Что милая? Остановится?
– Нетт …ахх, – прикрываю глаза, когда он вводит в меня палец, – мы на работе.
– Я надолго тебя не задержу, – он отходит от меня, я тут же поднимаюсь, поворачиваюсь к нему. Герман же, снимает с меня джинсы и трусики, поднимает, сажает на стол. Приближается, становится между моих разведенных ног.
– Не переживай, трахать не буду, – он снимает с меня кофту с лифчиком.
– А зачем раздел? – я разочаровываюсь его таким признанием. Я хочу, хочу его! А он не будет?
– Дразнить буду.
– Дразнить? Зачем? – он впивается в мои губы нежным поцелуем, – ты не хочешь меня? – глупая, я совсем потеряла достоинство, зачем задаю такие вопросы?
Сейчас мне до боли обидно, что он не будет со мной. что секса сейчас не будет, а я как дура, сижу перед ним голая, с разведенными в стороны ногами, теку, в прямом смысле этого слова. Руки Германа гуляют по всему моему телу, гладят, мнут, сминают, он тяжело дышит, терзает мой рот своим.
– Ты не представляешь как я тебя хочу, – в доказательство он тыкает меня каменным членом в бедро, – пиздец как хочу. Выебать, понимаешь, затрахать тебя до потери пульса, но. не буду. Я эту неделю с ума сходил, член сука не мог угомонится, ходил со стояком, а ты прохлаждался там. без меня. Я пиздец какой злой на тебя, убить готов.
Он заваливает меня на стол и набрасывается на мои груди, вбирает в рот сосок и нежно тянет, вызывая громкий стон с моих губ. Я тяну его за волосы, но он только сильней ссоет соки, кусая, руками мнет ягодицы. Я обвиваю его ногами. Он целуя груди спускается по моему животу, оставляя влажные следы на моем теле. Потом поднимается и дует на кожу.
– Боже. Герман, – я хватаю его за кофту, он тоже надел кофту с высоким воротником, вероятней всего тоже скрывает красные следы, оставленные мною. Поднимаю вверх, хочу чтобы он тоже разделся. Хочу чувствовать тепло его тела. Тело к телу, кожа к коже. Но он одергивает, убирает мои руки, подталкивает, чтобы я легла на стол. Заводит мои руки за голову, держит одной рукой. Второй рукой он достает из кармана шелестящий пакетик. Зубами отгрызает, открывает, скорей всего презерватив. Наконец он заботится о защите.
– Герман… – он гладит мои складочки пальцами, разводит влагу по моим губам.
– Моя горячая девочка.
– Давай уже скорей, – кажется сердце сейчас остановится, пока он войдет в меня. Я уже горю, горю от желания. Низ живота приятно ноет, отзываясь желанием. Да, я его хочу, я возбуждена до предела, терпеть дальше нет сил. Я сама подаюсь к нему, трусь киской об него, но Герман отстраняется.
– Потерпи, сейчас детка, я тебе сделаю приятно, – отпускает мои руки, которыми я сразу тянусь к нему.
– Разденься, я хочу чувствовать твое тело, твое тепло.
– Не торопись, раздвинь ноги шире.
– Ты. в одежде..
– Алена, раздвинь ноги шире, и не дергайся, – я послушно выполняю, расслабляюсь и жду уже его проникновения, но ощущаю на половых губах холодный металл.
Что-то холодное проникает в меня, следом второй.
– Ч-что это? Что ты делаешь?
– Тихо, ты сейчас привыкнешь. Не вставай пока, – он отходит от меня, наливает себе бокал виски, пьет залпом, – это вагинальные шарики.
– Что? – я пытаюсь встать. Герман ставит меня на ноги, которые не держат меня. Дрожат. Я делаю шаг, во мне что-то шевелится, вызывая искры желания и возбуждения, – Боже, – я прикрываю глаза, руку Германа не отпускаю. Держусь за него, – я так… это так… я не могу пошевелиться, они там. искрят, болезненно.
– Ты должна привыкнуть. И да, чем больше будешь ходить, тем больше будешь возбуждаться, – улыбается.
– Зачем, хачем они там нужны? – я боюсь шевелиться.
– Это чтобы ты понимала мое состояние. Хотя бы чуток. Сейчас я тебе помогу одеться, пойдешь дальше работать.
– Что? Как это работать?
– У нас еще рабочий день не закончился.
– Я не смогу работать. с ними внутри..
– Сможешь.
– Не смогу.
– Я помогу тебе одеться.
– Не трогай меня, – слезы разочарования готовы сорваться с моих глаз, я сдерживаю себя, но стоит сделать шаг, такое ощущение, что я кончаю.
– Я помогу Алена, – он одевает меня как ребенка, я поддаюсь, потому что сама не в силах. Возбуждение накатывает с каждым движением моего тела все сильнее и сильнее. Это невыносимо.
– Пожалуйста Герман..– я громко стону, когда он обнимает, впивается в мою шею, посасывая кожу, – не отпускай меня сейчас.
– Что ты сказала?
– Ты слышал что я сказала.
– Повтори? – он лижет мою кожу, я же в свою очередь тянусь к его губам, хочу целовать, ласкать, радеть его, хочу его!.
– Не отпускай меня, пожалуйста. Я так долго не смогу.
– Ух ты, какие слова мы знаем. Я тебя тоже просил, просил приехать. Просил забрать, потому что хотел тебя, подыхал как собака.
– Герман, пожалуйста, – он же поглаживает мои волосы, и за руку подводит к двери. У меня же ощущение, что джинсы уже мокрые, от того как сильно я теку, – мамочки, – прикрываю глаза, когда в очередной раз возбуждение накатывает, – чем больше я хожу, тем больше я хочу.
– С каждым твоим шагом они перекатываются внутри тебя, вызывая возбуждение и желание. К вечеру, боюсь представить что с тобой будет.
– А с тобой? Ты меня не хочешь? – он открывает дверь, я хватаю его за руку, – Герман, пожалуйста.
– Что пожалуйста? Алена, излагай свои желания. Не стесняйся.
– Я хочу.
– Что хочешь? – я его обнимаю крепко, не хочу отпускать.
– Ты же знаешь, что я хочу.
– Не знаю. Поделись.
– Ты же тоже меня хочешь, я чувствую, – хватаю его за твердый член, он тут же отстраняется от меня, – возьми меня, сейчас.
– Иди работай, – с этими словами он выталкивает меня из кабинета. Захлопывает дверь. – С вами все в порядке? – спрашивает его пышногрудая секретарь, которой не было на месте, когда я сюда пришла, – вы очень покраснели.
– Дайте мне холодной воды.
Пью стакан ледяной воды, в надежде что он хоть немного угомонит мой пыл. Но стоит сделать шаг, как я тут же останавливаюсь. Потому что проклятые шарики искрят искрыми там внутри, или что они там делают, я не знаю, но это так возбуждает.
В голове полный туман, мысли плавают. Вообще ничего не соображаю, перед глазами только член Германа, который обязательно должен войти в меня. Остудить, потушить пожар, который горит там внутри меня.
– Может вам еще воды?
– Нет, спасибо я пойду.
Боже, это настоящее наказание. Я очень, сильно хочу его, а он отправил меня вон со своего кабинета. Слезы неудовлетворенности катятся по щекам, я еле дохожу до своего кабинета. Сажусь за свое рабочее место.
– Алена все хорошо? – я понимаю что все ждут моего ответа, только я сразу не могу ответить, я должна сидеть неподвижно минуту, чтобы пыл и жар моего тела хоть чуть спали и я начала соображать. Только через пару минут мне удается убедить всех, что все хорошо.
Герман: не вздумай вытащить их. Будет хуже.
Алена: я тебя ненавижу.
Герман: окей.
И смеющийся смайлик следом.
